Жанр: Наука
Принцип Питера
...оказались, мягко говоря, преувеличены - почти все задержанные
уже через несколько дней гуляли на свободе. "Казанские" не
сдали ни одной из своих многочисленных позиций и в 1995 г. имели главную
долю в сладком кокаиновом пироге Питера. Кроме того они активно
работали в банковской сфере, имели интересы в торговле энергоносителями
и, конечно, не чурались традиционных отраслей - рэкета, контроля
над игробизнесом и проституцией и т.д.
В затылок "казанцам" дышали знаменитые "тамбовцы", которые еще совсем
недавно были самым сильным преступным сообществом Петербурга. Однако
с весны 1994 г. пошел планомерный отстрел членов этой организации
- никто не понес таких тяжелых потерь, как "тамбовцы" - в 1994 г. погибли
Лобов, Косов, Сергеев, Альберт, чудом выжил после покушения и
был вынужден уехать за кордон Кумарин, пули и ножи киллеров косили
"тамбовцев" десятками. В 1995 г. эта невеселая тенденция продолжилась
- минувшим летом наемные убийцы расстреляли сначала Юрия Пуджу, а потом
и суперлидера и мозг "тамбовской" организации Николая Гавриленкова,
больше известного под прозвищем Степаныч. Осенью пули настигли Михаила
Бравве. (Бравве умер уже в больнице, когда появились шансы на
его выздоровление. "Тамбовцы" провели целое расследование обстоятельств
покушения на "Бравика" - результаты его подтвердили непричастность
к этому делу одного из "своих", на которого первоначально грешили.) А
в конце декабря 1995 г. была зарегистрирована попытка ликвидировать
Валерия Дедовских, - Бабуина спас лишь тяжелый бронежилет, в котором
он передвигался по городу. Потери же среди рядовых бойцов даже никто
не считал... Кроме того, группировка была обескровлена многочисленными
арестами среди лидеров среднего и высшего звена, таких как Дедовских
(Бабуин), Мерин, Спартак, Степа Ульяновский, Юра Всеволожский. Арестованные,
правда, через некоторое время, как правило, оказывались на
свободе, но даже кратковременная тюремная нервотрепка дезорганизовала
работу многих звеньев сообщества.
(Кстати говоря, со сменой "лидера" в Питере некоторые эксперты связывают
череду непонятных убийств и смертей ряда официальных должностных
лиц. Летом 1995 г. были арестованы несколько высокопоставленных
чиновников Управления таможни, а потом в Турции при загадочных обстоятельствах
умер и руководитель таможни Бобков, квартиру которого, между
прочим, пытались взорвать еще год назад. 2 октября пули наемного убийцы
оборвали жизнь Председателя Балтийского морского пароходства Лущинского.
Версий вокруг этих и других смертей было достаточно, но
очень многие информированные наблюдатели сходились на том, что и таможня,
и БМП безусловно попадали в сферу самого пристального внимания
прорубающего окна на Запад отечественного организованного криминалитета.)
В довершение всех бед, организация "тамбовцев" раскололась на четыре
направления: вокруг Валерия Дедовских (обвиняемого в бандитизме и
по сложившейся уже замечательной традиции выпущенного на свободу судом
под подписку о невыезде) сконсолидировалась "старая гвардия". Вася
Брянский (бывший Пластилин, известный в свое время как "старший" по
контролю за проститутками в гостинице "Москва") собрал вокруг себя молодежь,
предпочитающую живую работу с людьми (разборки, разводки, рэкет),
люди Боба Кемеровского начали решать вопросы, связанные с наркотой,
а команда Степы Ульяновского, тяготея, в принципе, к Ледовских,
занималась всем понемногу - давала крыши, контролировала оптовые поставки
леса... Общий лидер "тамбовских" - Владимир Кумарин - по-прежнему
находился за границей, курсируя между Швейцарией и Германией. Говорят,
что после неудавшегося на него покушения летом 1994 г., когда Кум
потерял руку и почти месяц пролежал в коме, он стал каким-то странным
и не всегда адекватным, - чуть что начинал кричать, нервничать, отдавать
приказы на ликвидации... Некоторые соратники перестали его понимать
и поэтому не торопились выполнять слишком "крутые" распоряжения.
12 сентября 1995 г. свою большую победу отпраздновали те, кого в
городе по традиции продолжают называть "малышевскими" - в этот день
суд освободил из-под стражи арестованного 6 октября 1992 г. Александра
Ивановича Малышева и снял обвинение с ближайшего его соратника, бывшего
вора в законе Владислава Кирпичева, который сейчас активно дает интервью
журналистам в своем трехэтажном особняке с оранжереями и антиквариатом.
Справедливости ради следует отметить, что былую силу "малышевцы"
все же подрастеряли - часть братвы ушла в другие команды, некоторые
бизнесмены отказались от сотрудничества с ними. Сам Александр
Иванович, по слухам, намерен был поправить пошатнувшееся здоровье за
границей (в тюрьме у Малышева начала развиваться старая травма ноги,
приведшая, в конечном итоге. Бороду к инвалидности), но свято место
пусто не бывает, готовность подхватить "выпавшее из рук знамя" выразил
некто Андрей Маленький (бывший комсомольский функционер) вместе со
своей правой рукой Джоном, бывшим армейским офицером. Говорят, что у
Малышева после освобождения состоялся весьма напряженный разговор с
Малым, в ходе которого последний держался очень уверенно...
Интересная тенденция проявилась в очень серьезной еще пару лет назад
"воркутинской" преступной группировке. Многие из ее лидеров стали
отходить от прямого бандитизма, склоняясь в сторону более легального
бизнеса. Кстати говоря, эта тенденция была характерна и для некоторых
покойных "тамбовцев", таких как Степаныч и Бравве. Они сами себя считали
в большей степени уже бизнесменами, прибегая к явному криминалу
лишь в случае крайней нужды, живя по принципу - чем ближе к закону,
тем лучше. Такая тенденция не нравится подрастающему поколению бандитов,
которые, торопясь занять свое место под солнцем, требуют четкого
определения позиций: "если ты из братвы, то живи по понятиям, если ты
- барыга, плати, как все"...
"Пермские", напротив, стали еще больше ориентироваться на старые
криминальные традиции, на таких воров в законе, как Макар и Якутенок.
В последнее время, кстати, влияние воров в традиционно не воровском, в
отличие от Москвы, Петербурге, существенно усилилось. Эксперты связывают
эту тенденцию с возвращением из зон после отсидок первой волны
рэкетиров, таких, как легендарный Владимир Феоктистов. Воры в законе
обладают старыми навыками и традициями. Они могут помогать налаживать
и держать "общаки", которые в современных условиях давно уже превратились
из примитивных черных касс в солидные финансово-коммерческие
предприятия. В сегодняшнем Петербурге работают такие видные представители
воровской масти, как грузин Шакро, курд Дед Хасан, Петруха, Макар,
Дато, Якутенок, Михо Слепой, Роланд, Гоча Беркадзе , Витя Блондин,
Андрей Хобот и многие другие. К концу 1995 г. их число перевалило
за двадцать, что весьма необычно для города на Неве, который раньше
отвергал воровскую идею. Кстати, именно с некоторыми появившимися в
Питере ворами специалисты связывают свой прогноз о скором расцвете в
городе китайской и корейской "мафий". Объяснение простое - каждый работает
с теми, кому доверяет, а подтянувшиеся в Петербург воры-сибиряки
традиционно опирались на китайцев и корейцев.
Все "этнические" группировки Петербурга, сложившиеся в начале 90-х
годов, выжили и продолжали развиваться. (Петербург, кстати стал в середине
90-х годов настоящим "заповедником" для разных этнических формирований,
особенно кавказских. Это произошло из-за рада причин:
во-первых, в Москве получила мощную поддержку идея выдавливания этнической
преступности из столицы и со стороны правительства Москвы, и со
стороны славянских группировок. Кавказцы начали в большей степени ориентироваться
на Питер и Северо-Западный регион, пользуясь благодушием
местных властей. В этом регионе этнические формирования действуют
очень осторожно, но наступательно, подготавливая себе новые плацдармы.
При этом особенно важно отметить, что этнические формирования традиционно
ориентировались на воровские идеи - поэтому вполне очевиден следующий
прогноз: бандитский Петербург расслаивается на две части - одни
из бандитов уходят в коммерсанты (поближе к "Закону", другие же будут
прибиваться к ворам.) Азербайджанцы по-прежнему контролировали рынки
Правобережья и некоторые отрасли торговли наркотиками. Питерские чечены,
несмотря на войну у себя на родине, сохранили большинство своих
позиций. Один из их главных лидеров Джапар, даже сидя в тюрьме, продолжал
руководить организацией. Может быть, чечены стали чуть менее
заметными, стараясь не афишировать свою деятельность, но, объективно,
на них работают целые фирмы и предприятия, в которых с первого взгляда
ни одного чеченца и не найдешь.
В конце 1995 г. Гоча Беркадзе был уличен в "крысятничестве" своими
"соратниками" - ему "предъявили" утаивание доли и еще ряд действий,
несовместимых с воровскими понятиями. На состоявшемся в Питере воровском
сходняке Гоче Беркадзе "дали по ушам", то есть "раскороновали". По
этой причине многие, входившие в его группировку, отвернулись от него.
И, конечно, весь 1995 г. в Питере крутилось огромное количество
мелких беспредельных группировок, чей век, как правило, не долог, и
которые не признают никаких законов. Чертить карту влияний преступных
сообществ в Петербурге - занятие совершенно не реальное и наивное. Деятельность
преступных сообществ настолько переплетена и взаимозависима,
что иногда в одном и том же предприятии мирно сосуществовали ставленники
даже откровенно враждебных группировок. Скажем, какой-то объект
может считаться азербайджанским, но часть денег уходит "тамбовским"
и чеченам, а в двух шагах "на долях" работают "казанские" с
"пермскими", спокойно уживаясь с "ментами" и "комитетчиками".
Кстати, о последних. В 1995 г. в бурно развивающемся Петербурге
"институте крыш" отметилось кое-что новое. Эти самые крыши стали в
массовом порядке предоставлять коммерсантам некоторые структуры милиции
и бывшего КГБ. Тенденция эта стала настолько мощной, что питерские
бандиты серьезно обеспокоились и стали всерьез говорить на своих
"сходняках" о том, что самая крутая мафия - это "комитетчики", которые
контролируют все и везде и обнаглели уже окончательно, не стесняясь
предъявлять на "стрелках" ксивы. "Ментовские крыши" зачастую более надежны
и более выгодны для бизнесменов - схема их возведения проста:
фирма заключает договор с охранной структурой, учрежденной бывшими
сотрудниками какойлибо спецслужбы. Естественно, что эту охранную
структуру поддерживают сотрудники действующие. Такого рода "крыши" в
Петербурге иногда называют "буферными".
Главным результатом 1995 г. стало окончательное формирование собственных
новых криминальных традиций. Эти традиции весьма существенно
влияют на экономику, политику (появилось даже новое "понятие" - "депутатская
крыша", которое явило себя во всей красе в минувшей выборной
кампании, когда среди кандидатов в депутаты в Госдуму было просто тесно
от "тамбовских", да и не только от них). Традиции эти влияют даже
на моду и социальную сферу.
Несмотря на то, что нарисованная картина получилась достаточно
мрачной, не стоит бояться приезжать в Питер. Жизнь здесь не страшнее,
чем в любом другом городе России, народ в основном тихий и богобоязненный,
относящийся к преступным группировкам как к еще одной разновидности
многочисленных достопримечательностей Петербурга.
Январь 1996 г.
Часть седьмая. ПИТЕРСКАЯ "КУНСТКАМЕРА"
Питерская "Кунсткамера" - это своеобразная коллекция лиц и сюжетов,
не все из которых, конечно, напрямую связаны с миром питерского бандитизма.
Но эти сюжеты и лица занятны, любопытны и, как мне кажется, они
передают своеобразную атмосферу своего времени, которая может помочь
читателю понять и некоторые тенденции развития организованной преступности
и борьбы с ней. Предлагаемые очерки - лишь малая часть каллекции,
которая, как я надеюсь, будет пополняться...
СТРАСТИ ПО СТЕПАНЫЧУ
30 июня 1995 г. около II утра трое солидных мужчин перекуривали у
двух темно-синих иномарок, стоявших напротив дома N 189 по Московскому
проспекту в Петербурге. Внешний вид куривших заставлял прохожих ускорять
шаги, чтобы побыстрее миновать эту группу, видно было и по машинам
и по одежде, что это очень крутые и очень новые русские - то ли
бандиты, то ли бизнесмены, да и кто их сейчас различит? А стало быть,
держаться от таких нужно подальше, не дай Бог им чем-то помешать. Между
тем неподалеку за сквером остановился мотоцикл, в седле которого
сидели двое в масках. Автоматные очереди нарушили мирный перекур. Киллеры
били прицельно - увидев, что немолодому, но еще очень крепкому
мужчине - самому властному по виду в этой группе - пули попали в голову,
они немедленно бросили оружие и на большой скорости стали уходить.
К брошенному автомату с матерным рычанием бросился мужик помоложе убитого,
похожий на него так, как обычно похож младший брат на старшего -
вслед киллерам ударила очередь из их же оружия. Возможно, одна из пуль
и задела кого-то из убийц - милиция при осмотре обнаружила позже много
следов крови на асфальте на некотором удалении от места покушения; но,
может быть, киллеры просто слили на дорогу "донорскую" кровь - иногда
так поступают, как бы заранее подготавливая себе алиби и сбивая со
следа милицию - оставляют на месте преступления кровь, группа которой
не соответствует группе крови убийц... Так погиб Николай Гавриленков,
больше известный в Питере по кличке-отчеству "Степаныч". Говорят, на
его изуродованный множественными пулевыми ранениями труп страшно смотреть
было даже привыкшим ко многому сотрудникам отдела по раскрытию
убийств...
Николай Степанович Гавриленков родился 17 июня 1949 г. в городе Великие
Луки Псковской области. В этом небольшом городе он начал заниматься
спортом, стал неплохим боксером и даже смог поступить в великолукский
филиал института физической культуры.
Возможно, из него при другом раскладе и получился бы хороший тренер
или учитель, нов 1975 г. Николай получил 4 года за грабеж. И судьба
его с этого момента уже была предопределена.
Его карьера в Питере началась в начале 80-х, он работал сначала вышибалой,
потом барменом и администратором в разных известных питейных
заведениях - в ресторане "Казбек", в "Розе ветров" (одновременно с Кумариным),
в ресторане гостиницы "Советская". Везде он делал деньги -
по тем временам неплохие. В те годы, когда Степаныч трудился в пивном
зале, только ленивый не заработал бы на недоливе пива трудящимся. Но
ОБХСС "прихватить" его не удалось - у Степаныча на стойке рядом с пивным
краном всегда гордо красовалась табличка "Дождитесь отстоя пены",
- а кто будет дожидаться этого отстоя в хмельном угаре? Гавриленков от
природы был хорошим организатором со всеми необходимыми качествами лидера.
Ему потребовалось совсем немного времени, чтобы сориентироваться
в теневой жизни большого города. В те годы одной из самых сладких
"тем" в криминальном мире Ленинграда были шулерские "разводки" на
"катранах" - подпольных игорных домах, куда заманивали играть все тех
же барменов, администраторов, официантов, "цеховиков" и других людей,
у которых водились деньги. Жертва была обречена изначально - в этих
"катранах", иногда выглядевших как приют бомжей-алкоголиков, ставились
порой даже специальные системы зеркал, позволяющие контролировать карты
"партнера". Шулерское движение получило невиданный размах, - а милиция
только разводила руками (в 1994 г. начальник отдела ГУВД Петербурга
по борьбе с мошенничеством сказал мне, что с конца 70-х годов в
Ленинграде не было возбуждено ни одного уголовного дела по карточным
мошенничествам - А. К.). Появились целые бригады с четким разделением
труда - шулера целыми днями тренировались с колодами карт, превращаясь
в настоящих фокусников, у этих людей, как правило, на кончиках пальцев
была срезана кожа - для обострения чувствительности они холили и лелеяли
свои руки, как хирурги, никогда не садясь даже за руль автомобиля.
(Одним из самых известных карточных мошенников того периода был знаменитый
еврей "Машка", ныне проживающий в ФРГ). По всему центру Ленинграда
шулера скупали карточные колоды и наносили на карты только ими
одними различимый крап. Это было не "пэтэушное" накаливание или помечание
рубашек карт авторучкой. Торец карты мог быть подскоблен бритвой
на десятые доли миллиметра, например, и только шулер ощущал своими
пальцами эту карту в колоде. Карты клались на разное время рубашками
вверх под сильную электролампу - и по разной степени выцветания рубашки,
неразличимой простому глазу шулер мог узнать достоинство карты.
Много было способов. А потом колода запечатывалась и отдавалась обратно
в магазин - через продавщицу, которая была "в доле". Когда "зазывалы"
вычисляли потенциальную жертву - игрока, - они "честно" вели его в
магазин покупать "новую" колоду... На "катранах" проигрывали целые
состояния - по сто тысяч рублей и больше, тогда это были огромные
деньги. Естественно, не все хотели с ними расставаться. Возникали
скандальные, совершенно безобразные, нервные ситуации, и для того,
чтобы "помочь" проигравшимся вовремя заплатить "долги чести", в Питере
стали формироваться из бывших спортсменов, в основном, особые команды,
которые тогда назывались "насосами", - потому что главной их задачей
было "высасывание" за долю денег из должника.
Вот такой командой и руководил Степаныч. Впрочем, он уже в те времена
предпочитал не выпячиваться, держаться в тени и ничего не делать
своими руками, стараясь не привлекать внимания милиции. Поэтому он был
гораздо менее заметен в криминальном мире, чем скажем, Володя-Север,
поставлявший Степанычу клиентов. (В этом месте грех не упомянуть ближайшую
связь Володи Севера - шикарную женщину Галю по кличке Помойка.
Она была женщиной с большой сексуальной привлекательностью, кличку заработала,
однако, не за то, что была валютной проституткой, а за то,
что заведовала пунктом вторсырья, а заодно и занималась перекупкой
краденного. Позже Галя-Помойка прославилась тем, что снялась в нескольких
порнофильмах в Италии.)
Команда Степаныча умудрилась снимать деньги и с должников, и с тех,
кому они были должны. Однажды некий официант, обслуживающий иностранцев,
проиграл на "катране" три тысячи рублей в "коробок". Проспавшись,
"халдей" побежал жаловаться к Степанычу, дескать, его обманули. Степаныч
обещал разобраться, но официант не знал, что он уже "заказан" теми,
кому он проигрался. "Разобрался" Степаныч справедливо - официанту
была сделана "предъява", что он, мол, "подставил" Степаныча, поскольку
люди играли честно... В результате, за моральный ущерб с "халдея" было
взыскано не три тысячи, а пять.
Кроме команды "насосов" у Гавриленкова была команда "трясунов",
обиравших пьяных в пивных залах.
В середине 80-х самой сильной "командой" в городе была группировка
братьев Седюков, Степаныч даже не пытался с ними конкурировать, он и
Кумарину постоянно советовал держаться в тени. Арест Коли-Каратэ и его
банды только лишний раз убедил Гавриленкова в правильности выбранной
им тактики. Он старался работать только на "беззаявочном материале",
выстраивая сложные, многоэтапные комбинации. Классическим примером такой
"запутки" стала красивая история с фальшивым бриллиантом. Один человек
понес продавать подпольному ювелиру бриллиант темного происхождения.
Тем не менее это был настоящий, не фальшивый, дорогой камень.
Ювелир подменил камень на стекляшку и сказал, что купить товар не может
- денег нет, мал. Когда через некоторое время у другого подпольного
ювелира выяснилось, что у клиентов вместо камня - стекло, он пошел
к Степанычу за помощью. Николай "помог" ему, получив деньги и с ювелира-обманщика,
и с продавца. На самом же деле вся эта история была с
самого начала смоделирована и подстроена Степанычем. Под Гавриленковым
ходила команда совершенно "отмороженных" спортсменов, возглавляемых
Сергеем Лукошиным, "державшим" весь Невский проспект. (В 1988 г. Лукошин
погиб в автокатастрофе, налетев на "КамАЗ". Рядом с ним в автомобиле
сидел известный Юра Воркутинский. Команда "воркутинских" после
этой истории еще некоторое время работала в очень тесном контакте с
"тамбовцами", а потом стала постепенно отдаляться от них, проявляя
тенденцию к легализации своего бизнеса.)
Рядом с Николаем всегда был его младший брат - Виктор, правда, у
него не было такого большого авторитета, как у старшего.
(Видимо, это некая закономерность - скажем, младший брат Николая
Седюка, здравствующий по сию пору Маккена, тоже не смог превзойти своего
старшего - Колю-Каратэ.)
В это время в городе гремит имя Кумарина. Степаныч знает гораздо
более узкий круг, однако сам Владимир Кумарин относился к Гавриленкову
по крайней мере, как к равному, хотя говорили и так, что Степаныч,
мол, "над Кумариным". Трудно сказать, как оно было на самом деле. Скорее
всего Степаныч и Кум были просто неразрывным единым целым, - и у
каждого были свои функции, сообразно способностям и наклонностям. Степаныч
всегда больше тяготел к торговле, к бизнесу, в этой сфере у него
были очень неплохие контакты. Гавриленков был, пожалуй, одним из первых,
кто понял, что нажитые деньги надо вкладывать в производство, и
не только понял, но и сумел убедить в этом остальных "тамбовцев". Они
первыми стали открывать "кооперативы" и легализовывать свои деньги. От
других способов заработка, правда, никто не отказывался - у Степаныча
была своя, личная бригада так называемых "великолукских", которой руководили
Андрей Сергеев (Анджей) и Алексей Косов - земляки Гавриленкова,
с которыми он познакомился по спорту. (Анджей, как и Косов, учился
в ЛИИЖТе, он вошел в историю питерского бандитизма, когда в начале
90-х годов на судебном процессе все проститутки, которых он обирал,
отказались давать на него показания. Позже Анджей с Косовым попытались
влезть в наркобизнес, некоторые эксперты полагают, что именно это стало
причиной ликвидации обоих осенью 1994 г. в Будапеште.) Сергееву и
Косову, "опекавших" проституток, Степаныч давал умные, нестандартные
советы - устанавливать за подопечными наблюдение, чтобы те не занижали
в сговоре с сутенером число клиентов. Если проститутка и ее сутенер
ловились на обмане, - у них отбиралось все - в прямом смысле, оставляли
лишь диван в пустой квартире - как средство производства. "Разведка",
"скрытое наблюдение", кстати, были своеобразными пунктиками Степаныча,
мало кто знал, что у него почти во всех городских группировках
были "свои люди", внедренные агенты, работали на Гавриленкова и "технари",
обеспечивавшие подслушивание интересующих его разговоров. Степаныч
любил быть в курсе происходящих в городе событий. Стоит ли говорить
о том, что "свои люди" у него были в правоохранительных органах,
причем на очень высоком уровне?
Воров Гавриленков не любил, также, как и Кумарин, считал их дармоедами
и отказывался платить в их "общак". (У "тамбовцев" была своя
"черная касса"). Но это - внешние проявления. Трудно сказать, что было
на самом деле - любопытный факт: Степаныч всегда был в очень хороших
отношениях с неким Мишей Резаным, армянином, несшим в 80-х годах в Питере
знамя воровских традиций Кавказа. (Рядом с Резаным, кстати, всегда
в то время был некий Кванч Бабаев. Сейчас обоих уже нет в Питере,
говорят, Резаного видели в Нью-Йорке незадолго до того, как там был
арестован Япончик, с которым у Резаного якобы были очень хорошие отношения).
Степаныч всегда разговаривал с Резаным с подчеркнутым уважением.
Кстати сказать, братва конца 80-х - начала 90-х годов мало знала
Степаныча. После ареста Кумарина он старался еще больше уйти в тень,
сделаться незаметным. На "сходняках" он почти не бывал, а если и приходил,
то лицо его всегда прикрывал козырек кепки. Сыщики, допрашивая
разных задержанных бандитов об их сборищах и толковищах, часто тогда
натыкались в показаниях "братков на какую-то странную", полубесплотную
фигуру "парня в кепке": "Там "взрослые" люди говорили - такой-то, такой-то,
такой-то... И еще один был - я его не знаю и лица не видел -
он все время в кепке сидел..."
Закрывая козырьком кепки лицо, Степаныч объяснял своему ближайшему
окружению, что он, мол, комплексует из-за ранней лысины.
В начале 90-х Степаныч выдвинул новый лозунг: "Чем ближе к закону,
тем безопаснее". Такой же лозунг, кстати говоря, взяла на вооружение в
свое время итальянская мафия, но питерская братва, цепляясь за "понятия",
в большинстве своем еще просто не доросла тогда до понимания
всей глубины того, что предлагал Степаныч. В результате Степаныч почти
совсем перестал встречаться с братвой, разговаривая только с серьезными
лидерами. Он постоянно работал над собой, стараясь придать и облику
своему, и манере говорить некую респектабельность. Надо сказать, это
ему хорошо удавалось, по свидетельству многих знавших Степаныча нормальных
людей, он легко мог общаться на любые темы, производя впечатление
человека эрудированного и солидного. Его тестем, кстати, был адмирал,
да и вообще, знакомство со Степанычем водили многие очень известные
люди... Слабостью Степаныча была новая обувь - он ее постоянно
менял, говорят, что он еще когда-то давно прочитал где-то, что на Западе
серьезные люди, оценивая человека, смотрят прежде всего на его
ботинки.
Детей у Гавриленкова не было, поэтому нечастые часы досуга он, в
основном, посвящал охоте, которую любил страстно. В начале 90-х это
был уже очень богатый человек. Под окном его дома всегда стояла "девятка",
- чтобы пешком не ходить к теплому гаражу, в котором дож
...Закладка в соц.сетях
