Жанр: Наука
Диалоги 09. сентябрь 2003 г
...н. Если мы ожидаем, что роскошная природа Земли будет поставлена на
край гибели благодаря тому, что углекислого газа не станет, то это, конечно, не
так. Во-первых, времени вполне достаточно, чтобы растения приспособились. Вовторых,
есть такие растения, они относятся к классу С4, кукуруза, например, это
высокоорганизованные растения, которые потребляют в десятки раз меньше
углекислого газа, чем другие растения. Но я здесь не специалист, я не могу
оперировать этим материалом вполне свободно...
А.Г. В любом случае, сто миллионов лет - время для эволюции достаточное.
Л.К. Аккуратные расчеты показали, что это даже не сто миллионов, а может быть
раз в 8 больше. И тогда получается, что вроде бы вообще все прекрасно. Но не так
уж прекрасно, как это кажется на первый взгляд. Потому что неумолимые изменения
светимости Солнца, повышение энергии рано или поздно приведут к тому, что этот
процесс дойдет до какой-то точки, а дальше начнется куда более неприятное
явление.
Парниковый эффект, который существует на Венере (Александр Тихонович Василевский
у вас рассказывал об этом) существует потому, что солнечная энергия проникает
сквозь атмосферу к поверхности, разогревает ее и нижние слои атмосферы, а в
инфракрасном диапазоне это излучение выйти обратно не может. Такие же условия
могут возникнуть на Земле, причем здесь есть куда более активная штука, чем
углекислый газ, это водяной пар. Он обладает чудовищным парниковым эффектом.
Этот парниковый эффект может привести к тому, что температура на поверхности
Земли начнет повышаться очень быстро. А это в свою очередь приведет к еще более
быстрому испарению океана. Таким образом возникает положительная обратная связь.
Сейчас ее нет, потому что Земля находится в более-менее стабильном состоянии, об
этом можно поговорить детальнее. Но ситуация примерно такова.
Что же произойдет тогда дальше? Венера потеряла, по-видимому, свою воду не
только потому, что она испарялась, но и потому, что в верхних слоях атмосферы
теряли водород разрушаемые солнечным кратковолновым излучением молекулы воды. То
есть молекула Н2О разбивалась на кислород и водород, и водород, как очень легкий
газ, уходил в космос. Предполагается, что так Венера растеряла всю свою воду.
Если этот механизм дойдет и до Земли, то нас ожидает примерно то же самое, что
изображено на этой картине. То есть, тогда будет потерян весь запас воды,
который есть в океанах. Разгоревшаяся поверхность выделит углекислый газ,
который связан породами, о которых я говорил. И тогда начнется настоящий ад на
Земле, потому что температура повысится до уровня кипения воды и выше, и жизни
на поверхности Земли может не остаться.
Когда это может произойти? Я уже говорил - предполагают, что это произойдет гдето
через 800 миллионов лет. Я вообще-то не знаю, почему это нас так должно
интересовать, я не уверен, что человечество дотянет до этого времени. Может
быть, наши потомки все-таки окажутся настолько мудры, что сумеют...
А.Г. Ну не человечество, так другие формы жизни пусть живут.
Л.К. А какие другие формы?
А.Г. Да любые высокоорганизованные формы. Мы-то можем уничтожить сами себя в два
счета, это мы уже доказали, по-моему, с достаточной очевидностью.
Л.К. Но живем же.
А.Г.Пока да. Но если Земля останется пригодной для жизни, тогда есть надежда.
Собственно, об этом и речь, насколько я понимаю.
Л.К. А кто может быть вместо нас?
А.Г. Ну, я же не могу за Господа Бога выступать или за эволюцию. Да кто угодно.
Как только мы перестанем мешать Земле, может быть и возникнет какая-нибудь
эволюционная цепочка, которая приведет к тому, что мы называем разумом.
Л.К. Я когда-то читал, что медведи очень перспективны.
А.Г. Может быть. Были созданы целые теории о том, что было бы с динозаврами,
если бы они продолжали эволюционировать. Очень милый получался такой не
гуманоид, но разумный динозаврик о двух ногах. Пути ж неисповедимы.
Л.К. Очень любопытно.
А.Г. 800 миллионов - вы сказали?
Л.К. Примерно так, 800 миллионов. Если через это время действительно Земля
приобретет такой вид, как показан здесь, то, казалось бы, дела совсем плохи. На
следующей картинке график, который не должен пугать наших слушателей. Там
показано, что происходит с Солнцем. Вот линия, которая понемножку идет слева
вверх, там написано "сегодня". Точка "Сегодня" - в этом состоянии находится
Солнце. Вы видите, излучение Солнца уже поднялось. Показано, как излучение
повышается. По горизонтали показано время жизни Солнца. И потом, повышаясь с
каждой сотней лет, с каждым миллионом лет, это излучение дойдет до того, что
где-то через три миллиарда лет падающей на Землю энергии будет на 40% больше.
Здесь уже начнутся те самые неприятности, о которых можно было бы уже говорить,
как о непреодолимом внешнем факторе, если бы тут же не был найден выход. Так ли
уж это непреодолимо? Если смотреть на этот график, то что происходит дальше. За
возрастом для Солнца 12 миллиардов лет, или от нас отсчитывая - 7 миллиардов
лет, Солнце уже погибает. Солнце уходит с так называемой главной
последовательности, и ничего хорошего там ждать не приходится, потому что
оболочки Солнца настолько расширяются, что и Венера, и Меркурий, и, вероятно,
Земля окажутся уже внутри Солнца. Солнце превращается в красный гигант. Это
заключительная, конечная стадия существования звезды, после чего в течение
примерно 700 миллионов лет эволюционный трек Солнца приводит к тому, что оно
превращается, в конечном счете, в белый карлик. Но не об этом речь. Здесь уж
сделать ничего нельзя. Остается только удирать из Солнечной системы.
Но оказывается, что сама по себе эта восходящая горизонтальная, спокойная ветвь
не так уж ужасна. Было предложено красивое решение. На следующей картинке вы
можете его увидеть. Идея появилась, собственно, тогда, когда появились первые
космические аппараты. Когда-то я говорил, что самое недостижимое тело в
Солнечной системе - это Солнце. К далеким планетам можно полететь. А до Солнца
долететь нельзя, потому что Земля движется по орбите со скоростью 30 километров
в секунду, и ракеты не могут обеспечить такой импульс. Поэтому к Солнцу можно
лететь только с помощью так называемых гравитационных маневров. Что такое
гравитационный маневр?
Допустим, ваша ракета подлетает к какой-то планете. Угол и направление сближения
выбираются так, что, повернувшись в гравитационном поле этой планеты, аппарат
уже летит с другой скоростью, если рассматривать скорость относительно Солнца.
Относительно самого аппарата ничего не прибавилось, ничего не убавилось. Но
изменение направления скорости, как векторная сумма, чему учат в школе, приводит
к тому, что вы можете, если хотите, замедлить скорость, а если хотите - ее
прибавить. Когда-то у вас выступал Сурдин Владимир, так вот он опубликовал както
статью, что можно таким способом так разогнать аппарат, что послать его даже
к звездам. То есть, преодолеть скорость в 42 километра в секунду.
Дальше уже совершенно ясно. Так почему бы не использовать этот самый прием для
того, чтобы сместить Землю с орбиты? Для этого предлагается следующий ход.
Выбираем астероид помассивнее, допустим, какой-нибудь 150-километровый астероид
с довольно большой массой, устанавливаем на нем очень мощную ракетную установку,
которая немножко смещает его, придавая ему такой импульс, который позволит ему
сблизиться с очень массивной планетой. Лучше всего с Юпитером. Вот как показано
на этой схеме. Далее. Повернувшись в поле Юпитера, аппарат уходит на такую
трассу полета, что в конце концов он приближается к Земле и, обмениваясь
импульсом, который он захватил у Юпитера, астероид обменивается импульсом с
Землей так, что Земля чуть-чуть отодвигается от Солнца. А астероид летит дальше.
Можно его опять направить к Юпитеру. Конечно, дело жутко рискованное. Потому
что, не дай Бог, он врежется в Землю. Наверное, наши потомки придумают, как все
это сделать. И оказывается, что если тело таких размеров, о котором я говорю -
150 километров - употреблять для этого раз в 6 тысяч лет, то этого обмена вполне
достаточно для того, чтобы Земля каждый раз смещалась ровно настолько, насколько
будет увеличиваться облучающая ее солнечная энергия.
А.Г.А разве сам процесс этого смещения безболезнен для Земли?
Л.К. Давайте попробуем!
А.Г.Я не возражаю.
Л.К. Во всяком случае, год, конечно, станет длиннее, да, наверное, и другие
обстоятельства нужно будет принимать во внимание. Здесь много чего есть. Во
всяком случае, те катастрофы, о которых пишут ученые в своих работах, - сплошные
наводнения, дожди или засухи, повышение уровня океана, полное исчезновение
полярных шапок, - все это, если рассматривать идеальный какой-то эксперимент,
который природа ставит над Землей, все это неизбежно. С другой стороны, уже
сейчас мы видим, как этого можно избежать. Примерно так выглядит решение
проблемы повышения излучения Солнца, влияния его на Землю. И та картинка,
которую вы видели, "Последний замечательный день на Земле", не воплотится, и
таких замечательных дней может быть еще очень и очень много. Весь вопрос в том,
чтобы сохранить человечество на Земле, о чем вы и говорите.
А.Г. Предположим, мы сохранили человечество на Земле, но дальше получается опять
интересная история. После того как Солнце станет красным гигантом, Земля должна
быть удалена от него на такое расстояние, чтобы не попасть в атмосферу Солнца и,
в то же время, чтобы быть обитаемой, получать от него достаточное количество
энергии. Но дальше-то произойдет схлопывание, и Солнце превратится в белый
карлик. И тогда Землю нужно будет двигать на орбиту современного Меркурия, если
не ближе, для того чтобы получать от этой умершей звезды какое-то количество
энергии, достаточной для существования. То есть, это решение все равно
промежуточное?
Л.К. Более того, решение для красного гиганта вообще не предусмотрено. Красный
гигант - это все, тут уже выхода нет никакого. Тут нужно покидать солнечную
систему, если для этого у вас есть порох, и отравляться куда-то. Я говорил о
постепенной, плавной стадии спокойного существования Солнца на так называемой
главной последовательности.
А.Г. То есть, пока главная последовательность не исчерпала себя...
Л.К. Пока, попросту говоря, не сгорел весь водород в ядре. Потому что, что
происходит дальше? Когда весь водород в ядре сгорел, оболочка начинает падать
внутрь, приносится такое количество водорода, которое вызывает вспышки, и здесь
уже ничего хорошего от этой звезды ждать не приходится. Классическое
существование звезды на главной последовательности - вот то, о чем можно
говорить.
А.Г. А не проще ли придумать нечто, напоминающее солнечный зонтик? Вывести на
орбиту массы какого-то вещества, которые обладают хорошей отражательной
способностью, и увеличивать присутствие этой массы на орбите на 10 % за 6 тысяч
лет (или сколько там получается?) для того, чтобы получать от Солнца, которое
увеличивает свой энергетический поток, столько же энергии, сколько мы получали
до этого? Ну, цвет неба немножко изменится. Звезды будет наблюдать с Земли
труднее. Но проблема будет решена?
Л.К.Предлагаете? Почему не опубликовать такое предложение?
А.Г. Я боюсь, что к тому времени, когда оно станет злободневным, человечество не
будет иметь возможности его прочесть. Но это отдельная история - про судьбы
человечества.
Да, увлекательно. Хорошо, предположим, мы обеспечили себе жизнь на 7 миллиардов
лет вперед.
Л.К. Вот только что это за мир, в котором мы будем жить? Я как раз сейчас
разговаривал с вашими коллегами и попытался как-то обобщить, насколько
исчерпывающи наши представления о мире, в котором мы живем, правильно ли мы
понимаем, что такое Вселенная? Заведомо, конечно, мы далеко не все знаем.
Интересно, что 2000 лет назад Сенека писал, что природа не раскрывает свои тайны
раз и навсегда. И то, что нам кажется совершенно очевидным сегодня, будет
предметом исследования для исследователей будущего. Он был совершенно прав, и,
собственно говоря, мы всю эту историю в науке наблюдаем.
То, что было известно, казалось ясным и понятным вчера, становится непонятным
сегодня. Это непонятное - окружающий нас мир. Я почему-то все время возвращаюсь
сегодня к началу ХХ века - потому что тогда науку сотрясали мощные, я бы сказал,
революции. Где-то сто лет назад, если помните, подводился итог, в частности
физики, и маститые ученые того времени писали, что в физике уже все ясно. Как
писали тогда, в конце позапрошлого теперь уже века или в начале прошлого, ХХ, -
осталось несколько легких облачков на горизонте.
Но эти-то легкие облачка на горизонте создали потом и термоядерную бомбу, и
электронику, и чего только они не создали. Сейчас, как раз на границе
тысячелетий опять наблюдается такая же вещь, на этот раз в космологии. Для меня
было полной неожиданностью, что те исследования, которые еще недавно казались
совершенно абстрактными, это исследования так называемого реликтового излучения,
привели к совершенно парадоксальному результату. Наверное, среди ваших гостей
были люди, которые рассказывали о реликтовом излучении.
Я напомню, что когда Вселенная еще только образовалась, то после этого
гигантского взрыва прошло достаточно много время, 400 тысяч лет, когда Вселенная
была непрозрачна для собственного излучения. Спустя 400 тысяч лет после взрыва
она стала прозрачной, излучение стало проходить через нее, и оно гуляет по
Вселенной до сих пор. Вот его-то и наблюдают, оно называется реликтовым. Это
реликтового излучение - излучение с очень низкой температурой, 2.7 Кельвина.
Когда где-то в последней трети прошлого века его открыли, ученые с большим
интересом отнеслись к нему, не догадываясь, что за этим стоит. Потом стало ясно
что к чему, и стали искать в этом излучении неоднородности. Об этом тоже
рассказывалось, по-моему, в одной из ваших передач. И эти неоднородности-то
потом и привели к тому, что выяснилось, что мир, в котором мы живем, это совсем
не то, что мы думали.
Сейчас, когда этих исследований проведено очень много, когда эти неоднородности
известны с точностью до миллионных долей градуса, то есть когда измеряются 10
микрокельвинов, то эти неоднородности оказались ключом к тому, что происходило
во Вселенной в первые доли секунды существования Вселенной. Это настолько первые
доли, что даже страшно сказать, это число определяется 32-мя нолями после
запятой - секунд после возникновения Вселенной. В это время возникли
неоднородности. Они потом и дали все то, что мы видим сейчас. Эти неоднородности
привели к возникновению галактик, звезд, в конечном счете, планет.
По результатам этих исследований специалисты пришли вот к какому выводу. То, что
мы видим сейчас - галактики, планеты, туманности, вся межзвездная среда -
составляют всего шесть десятых процента от всего вещества и энергии в космосе.
Что же представляет собой все остальное? Вначале в это даже было трудно
поверить. Оказалось, что 70% составляет так называемая "темная энергия". Темная
энергия, в частности, виновата в том, что Вселенная, по-видимому, расширяется.
20% составляет так называемая "темная материя", опять-таки загадочное вещество.
Стали искать, что это может быть такое?
К этим 0.6 процента удалось прибавить сначала один процент. Оказалось, что
существуют, в частности, межгалактические облака водорода с очень высокой
температурой. Они настолько горячи, что трудно зарегистрировать их излучение -
слишком разряженная среда, и их рентгеновское излучение очень слабое. Но, тем не
менее, удалось его зарегистрировать. Затем обнаружили то, что называется
"барионами", это, в конечном счете, атомы, это нейтроны и протоны. В общем,
наскребли их примерно на 4%. 26% представляет собой так называемая "темная
материя". И 70 %, как я говорил, составляет темная энергия. Что это может быть?
Нужно сказать, что исследования, которые стали наиболее сенсационными
результатами нынешних дней, эти исследования привели к тому, что ревизия
представлений физики стала проникать во все ее поры. Если правильны те
предсказания, которые сейчас опубликованы в литературе, то, скорее всего, эти
26% представляют собой какие-то еще неизвестные элементарные или субатомные
частицы. Где они существуют? До сих пор совершенно неясно, где их искать и как
их искать. Нет буквально никаких данных для того, чтобы приблизиться к решению
вопроса о том, что такое темная энергия.
Вместе с тем, появляются совершенно неожиданные идеи, которые порой поражают
своей парадоксальностью. Я хочу в заключение сказать о том, что наблюдалось в
конце позапрошлого века, и о том, что наблюдалось, между прочим, и около 25 лет
назад.
Помните имя Кирхгофа? Законы о разветвлении тока учат в школе, законы Кирхгофа.
К Кирхгофу кто-то подошел когда-то и сказал: "Знаете, открыт новый физический
закон". "Ха-ха, - сказал Кирхгофа, - неужели осталось еще что открывать?" Это
было в последней трети позапрошлого века. Буквально слово в слово это
повторилось и в прошлом веке. Я уж не буду называть имя одного из своих
учителей, он был очень прогрессивным человеком. Он выступил однажды у нас в
институте с докладом, что все в физике открыто. Уже после того как он выступил с
докладом, что все в физике открыто, были открыты эти новые явления, которые,
насколько я понимаю, полностью изменят наше представление о мире.
Я иногда думаю, куда все это ведет? Безусловно, это ведет к совершенству нашего
овладения природой, овладения какими-то еще неизвестными приемами исследований.
Может быть, к новым средствам связи, я не перестаю думать о том, что радио - это
очень архаичная штука. Радио - это прекрасное средство связи для Земли. Здесь
все прекрасно. Но уже когда мы посылали космические аппараты к другим планетам,
уходило Бог знает сколько времени на работу с ними. Когда аппарат "Вояджер" был
у Нептуна, 8 часов уходило на связь, 8 часов распространяется сигнал. И когда мы
говорим о связи с аппаратами, которые отправятся к звездам, это же в лучшем
случае 5 туда, 5 лет обратно. Неужели в природе нет ничего, что позволило бы
найти средство по скорости лучшее, чем радио?
А.Г. Но тогда оно должно быть быстрее скорости света...
Л.К. Бог его знает, к чему относится сама скорость света. Скорость света
относится к пространству.
А.Г. И связана с массой.
Л.К. Связана с массой. Но здесь я пока остановлюсь.
А.Г. У меня в связи с этими открытиями есть еще один вопрос к вам. Некое
шапкозакидательство есть и сейчас. Даже когда 70% темной энергии и 26% темной
материи не дают никаких ответов, все-таки приходится слышать время от времени,
что это те самые легкие облачка. Картина абсолютно повторяется. Говорят, что нам
бы еще чуть-чуть, и мы будем там. Я редко задаю этот вопрос, но меня всегда
возмущала такая постановка вопроса. Во-первых, кто обещал? Кто, когда обещал,
что нам все будет ясно в устройстве мира, что не существует вещей, просто не
постижимых с помощью того аппарата, который у нас есть? А у нас ведь есть только
сознание, для того чтобы постигнуть мир, который мы этим же сознанием так или
иначе контролируем. Кто обещал, что формула "мир сложнее, чем наше представление
о нем" перестанет существовать в этом своем виде?
Л.К. Он всегда будет сложнее.
А.Г. Тогда возникает вопрос. "Естественное", беру в кавычки, человеческое
любопытство уже к очень многому привело за достаточно короткий период развития
науки, если сравнивать даже с возрастом жизни человека. Homo sapiens существует,
как нам известно, сотню тысяч лет, а наукой человек занимается две тысячи лет из
этой сотни. И вот уже до чего додумался. Но представим себе, что человечество
(вернемся к тому, о чем вы говорили) будет жить еще 800 миллионов лет, и даже
несколько миллиардов лет. Учитывая путь, который мы прошли за две тысячи лет,
есть соблазн экстраполировать вперед этот темп развития, темп понимания, темп
движения вперед. Но если мы убеждены в том, что мир сложнее, чем наше
представление о нем - а наше представление усложняется в геометрической
прогрессии - насколько же сложен мир на самом деле? Вот в чем вопрос.
Л.К. Вы знаете, я, может быть, некстати, но приведу пример, который когда-то
почерпнул от своего кота. Я вам не рассказывал?
А.Г. Еще один кот в науке.
Л.К. У меня был потрясающий кот, это был самый гениальный кот из всех, которых я
видел. Это был кот-исследователь. И я даже потом написал статью по поводу идеи,
на которую меня навел мой кот. Это был удивительный кот. Его интересовало все.
У меня испортился телевизор. Я обнаружил, что там не работает какая-то
микросхема, разобрал телевизор на столе. Кот, как всегда, устроился рядом. У
него была такая манера, он ложился рядом и лапочкой накрывал глаза, чтобы свет
не мешал. Рядом лежала микросхема. Он, глядя на меня, хитро ее лапой подтаскивал
к себе. Микросхема, знаете, это такой паучок с острыми лапками. Он ее попытался
укусить. Потом он ее понюхал. Потом он ее потрогал лапой. Потом он осторожно
пододвинул ее к краю стола, и сбросил оттуда. Микросхема подпрыгнула на своих
ножках, а кот прыгнул за ней. Он ее тронул лапой, и он потерял к ней интерес. Он
про нее знал все: она пахнет химией, она жесткая - если ее укусить, она колючая
- если ее тронуть лапой, и она подпрыгнет - если ее сбросить со стола. Таким
образом, кот был полностью образован. Это к вашему вопросу о мире.
А.Г. Очень похоже на наше представление о мире, на то, что мы о нем знаем.
И тем не менее, мне кажется, что перспективы все-таки есть. Ведь не зря те же
самые две тысячи лет, что развивается наука, человечество если не
совершенствовало, то как-то по-другому пыталось представить свои отношения в
религиозной сфере, в области духа, в искусстве. Вот в искусстве уж заведомо
никакого прогресса нет, постигается все время одно и то же разными поколениями,
но прогресса-то нет.
Л.К. Но все-таки разными способами.
А.Г. Но прогресса нет. Вы же не можете сказать, что художники Возрождения писали
хуже, чем современные художники, или что у них была хуже техника, чем у
современных художников. Так сказать нельзя. Поэтому мне кажется, что пришло
время великого объединения не в физике, а пришло время великого объединения во
всех областях, где человечество две тысячи лет пыталось, как ваш кот, поиграть с
этой микросхемой. И попытки такие, как я понимаю, хотя и робкие пока,
предпринимаются.
У нас была не так давно запись, где физик, человек, который занимается квантовой
механикой, сказал, что, видимо, и там достигнут некий барьер, который можно
преодолеть только в том случае, если мы будем учитывать психологию наблюдателя -
раз уж наблюдатель включен в квантовую систему, как необходимый ее элемент. И
если мы поймем, что такое сознание, которое проводит эксперименты, отбирает его
результаты, может быть, тогда, на этом стыке, мы пойдем немножко другим путем.
Л.К. С другой стороны, есть и реальные доказательства, вполне объективные
свидетельства тому, о чем вы сказали перед этим. О том, что мы упираемся в
невозможность определенных экспериментов. Я не специалист в этой области, но мне
как-то попалась книжка Девиса "Суперсила". Там автор очень подробно и
убедительно доказывает, что пробиться в том же квантовом мире выше определенных
энергий невозможно. Потому что нужно для этого, скажем, ускорить с энергией
Солнца.
А.Г. А потом там и Галактики, а потом и с энергией Вселенной.
Л.К. То есть, какие-то естественные ограничения есть. Однако интеллект человека
- вещь очень сложная. И очень часто бывает, что то, что реализовать невозможно в
лоб, можно обойти и найти ответ с другой стороны. Вся история науки об этом
говорит.
А.Г. В конечном счете, я хотел вот к какому выводу прийти, может быть, несколько
преждевременному. История науки, история искусства, история цивилизации приводят
к убеждению, что все, что делалось ранее, было сделано только для одного - чтобы
усовершенствовать тот самый познавательный аппарат, который мы получили даром от
природы, или Бога, или не знаю каких еще сил. И то, что раньше не помещалось в
нашем сознании (потому что морфологически мы же никак не изменились за эти сто
тысяч лет), теперь находит там место. Вроде как редукция волновой функции. А
может быть, в этом конечная цель - сделать эту область по крайней мере равной по
объему изучаемому миру и тогда, наконец, познать его?
Л.К. Но, с другой стороны, нельзя не учитывать, что как только появилась речь,
вся дальнейшая эволюция интеллектуальных возможностей человека уже была
предопределена...
Астероидная опасность
22.09.03
(хр. 00:45:27)
Участники:
Ефимов Георгий Борисович- кандидат физико-математических
Латышев Леонид Алексеевич- доктор технических наук
Александр Гордон: Каждые полгода, наверное, в прессе появляются пугающие даты -
2014, 2017 год, потом еще какие-то года. Сколько нам жить осталось?
Георгий Ефимов:Этого никто не знает. Но так всегда было - время от времени ктото
пугает, что такого-то числа будет конец света. А на самом деле конец света
ожидали уже ученики Христа. Они совершенно всерьез его ожидали. Но это вещь,
которая не должна быть фиксированной. И, наверное, как и в случае астероидной
опасности, это и от нас немножко зависит.
А.Г. Так же, как индивидуальная смерть.
Леонид Латышев: Я бы хотел к этому маленькое добавление сделать. Когда мы стали
больше знать про астероиды, мы их стали больше бояться.
Г.Е. И мы стали их видеть. На самом деле, из 6 или 7 близких пролетов больших
астероидов (на расстоянии ближе, чем Луна, на расстоянии 100-150 тысяч
километров), только один был зафиксирован в 1937 году, а остальные после 1989-го
года. Почему? Потому что мы стали их ждать, стали ими интересоваться. И потом у
нас совершенно другие возможности появились. В том числе, их стало возможно
видеть радаром. А до войны радара не было, понимаете.
Л.Л. То есть опасность была всегда.
А.Г. Опасность была всегда, но мы мало о ней знали?
Г.Е. Конечно, и всерьез эта опасность стала обсуждаться где-то 15-20 лет тому
назад. Но я хочу
...Закладка в соц.сетях
