Жанр: Наука
Земное эхо солнечных бурь
...ам Средиземного моря. Землетрясения
длились с несколько меньшим напряжением, чем
вначале, вплоть до 557 г. С этого момента общее волнение
природы вместе с чумой стало подвигаться с востока
на запад.
В. Зейбель, ссылаясь на свидетельства Прокопия
(Procopius), Феофана (Pheophanus) и Кедрена (Cedrenus),
упоминает также, что в 526 г. случилось настолько значительное
уменьшение и потускнение солнечного света,
что оно потеряло свой блеск и стало походить на Луну,
оставаясь без сияния в течение целого года. "По
большей части, - говорит Прокопий, - Солнце
казалось таким, каким оно бывает во время затмения;
свет его был не чистый и не такой, как всегда. С той поры
война, голод и другие бедствия не переставали губить
людей". Зейбель полагает, что потускнение Солнца
зависело от заражения воздуха теми посторонними испарениями,
которые часто сопровождают сильнейшие эпидемические
болезни.
Летописцы того времени упоминают также об огненном
метеоре, о разрушительных грозах 556 г., о
засухах 562-563 гг., о появлении трех комет в период
сильной чумы, о движении саранчи в последнюю эпоху
эпидемии, о необычном размножении рыб и о целом
ряде необычайных явлений в растительном и животном
мире. Свидетель эпидемии Евагрий (Ewagrius, VI в.)
говорит, что усиление и ослабление чумы совершались
периодически, причем на каждый период приходится
около 15 лет. Он отмечает также и то, что в каждом
таком периоде развитие чумы было всего сильнее на
втором году3.
Современники чумной эпидемии XIV в., одной из самых
страшных эпидемий, которые когда-либо знало человечество,
и известной под именем "черная смерть"
("mors nigra"), оставили очень большое количество
подробных описаний этой болезни, опустошившей Европу
и Азию в течение нескольких лет - с 1348 по 1351 г.
Почти во всех описаниях мы замечаем стремление
Глава II
сопоставить появление чумной эпидемии со стихийными
явлениями природы и объяснить этими сопоставлениями
ее возникновение в том или ином месте. Особенного
внимания заслуживают описания, данные Ковино (Coviпо),
Мюсси (Mussis), императором Кантакузеном (Капtakuzen),
Боккаччио (Boccaccio), Петраркой (Petrarca),
К. Мегенбергом (К. Megenberg), Машо (Mascho), Колле
(Colle), Шольяком (Chauliac) и несколькими испанскими
врачами. Все они отмечают, что среди явлений природы
главную роль играют как космические, так и геофизические
факторы: положение Солнца, звезд, Луны, землетрясения,
туманы и вредные испарения в атмосфере. Ввиду
того что сведения эти, записанные в различных странах,
часто указывают на явления, аналогичные или сходные
между собою, они заслуживают того, чтобы быть
рассмотренными.
Один из важнейших документов, относящийся к начальному
периоду эпидемии, принадлежит Мюсси. Этот
автор повествует о том, что на далеком Востоке, в
Китае, были страшные знамения, предшествовавшие
эпидемии "черной смерти": шел дождь из змей и жаб,
которые, заползая в жилища людей, умерщвляли их
своими ядовитыми укусами. В Индии землетрясение
разрушило многие города, после чего с неба сошло
пламя и сожгло их дотла вместе с людьми и животными.
Во многих местах "с неба текли потоки крови и
падали камни".
Конечно, нельзя серьезно отнестись ко всем этим
описаниям, однако следует заметить, что крупнейшие
возмущения в природе ранее всего были отмечены в
дальневосточной Азии. Китайские летописцы рассказывают,
что уже в 1333 г. обнаружились многие ненормальные
явления в природе. В том году имели место
жары и засухи, вызвавшие голод, затем непрерывно шли
дожди, затопившие целые округа и погубившие до
полумиллиона людей. В следующем году опять отме.чены
засухи и повальные болезни, уничтожившие до
пяти миллионов человек. Особенного напряжения стихийная
жизнь природы на Востоке достигла к 1337 г.,
когда землетрясения, наводнения, голод, опустошающие
налеты саранчи, страшные эпидемии не переставали
уничтожать жителей Востока. Те же явления повторились
снова с не меньшею силой и в период 1345 -
Фантазии и провидения древних 43
1348 гг., и лишь после 1348 г. несколько стихло бушевание
стихийных элементов. Некоторые современники, по словам
Г. Гезера (Haeser), утверждают, что одновременно
и в других частях света подобные события предшествовали
распространению черной смерти.
Мегенберг описывает главным образом землетрясения,
предшествовавшие и сопутствовавшие эпидемии.
Так, в 1348 г., в год наибольшего распространения черной
смерти, по Европе, с юга на север и с востока на запад,
прокатилось несколько сильнейших землетрясений, причем
были разрушены десятки цветущих городов и сотни
замков, горели обширные территории лесов и реки
выходили из своих берегов. Люди обезумели, не знали,
что делать, куда скрываться. Десятки тысяч человек
скитались по дорогам, мучимые голодом и жаждою,
и наконец падали в изнеможении и умирали.
Винарио, Ковино и другие современники черной смерти
рассказывают о различных отклонениях в ходе метеорологических
факторов, бывших в период черной
смерти. Они упоминают о нечистом воздухе, тяжелых
испарениях, густых облаках, закрывающих небо, и о
неприятном жаре, утомлявшем тело и стеснявшем дыхание.
Необычайные зловония и испарения, поднявшиеся
с земли, отмечены были в самых разных местах: в
Египте, Греции, Далмации, Германии. В Италии в
1347 г. людей приводили в ужас "таинственные пары"
("ingens vapor"), направлявшиеся с севера на юг. Мюсси,
между прочим, упоминает о влиянии новолуний на обострение
эпидемий4.
Астрологи того времени, как и следовало ожидать,
уверяли, что причиною всех бедствий, постигших человечество,
является грозное сочетание планет Юпитера
и Сатурна. Ковино в своем стихотворении "De convivio
Solis in domo Saturni" в 1132 строфах излагает астрологические
воззрения на влияние созвездий на судьбы
человечества и объясняет чумную эпидемию соединением
Юпитера с Сатурном. Наконец, Гезер, основываясь
на своих всесторонних исследованиях, признает,
что "черная смерть была болезнью пандемической. Происхождение
ее находилось в весьма тесной связи с
необыкновенными потрясениями в природе, вследствие
которых она распространилась по всем странам, известным
в XIVв.". Отметим здесь еще следующие чрез-
44 Г шеи II
вычайно любопытные для нас указания, данные тем же
Винарио в его труде о чуме. Он отмечает ряд последовательных
вспышек чумы и постепенное ослабление ее
с периодом около 11 лет (см. табл. 1).
Таблица 1
Год
Заболеваемость
Выздоровление
2/3 населения
1/2 " 1/10
" 1/20 "
Почти никто
Очень немногие
Многие Очень
многие
Во время этой страшной чумной пандемии было
отмечено, что и в животном мире свирепствовали повальные
болезни. У Кампи (Campi) встречаются указания,
что болезнь не щадила и животных. В Африке
трупы павших животных тотчас же чернели; птицы,
нападавшие на трупы людей, заболевали и издыхали.
В Далмации черная смерть охватила предварительно
животных: рогатый скот, лошади и другие домашние
животные заболевали чесоткой, покрывались струпьями
и лишаями, шерсть на спине вылезала, они худели,
слабели и умирали по прошествии нескольких дней.
Аналогичные явления наблюдались и в Англии. Рассказывают,
что будто бы птицы улетали из пораженных
болезнью мест, рыбы исчезали из морских заливов.
Эпидемическое распространение сифилиса в конце
XV в. , представляющее собою выдающийся и единственный
пример в истории этой болезни, сопровождалось
также целым -рядом необыкновенных явлений
природы, отмеченных образованными современниками.
Астрологи и поэты в своих сочинениях выразили суеверный
взгляд того времени на это массовое заболевание,
приняв опять-таки неблагоприятное сочетание планет
за основную причину эпидемий (Theodorici Ulseni Frisii
Seb, Brant). Кроме этой почти всеобщей веры в действие
неблагоприятных сочетаний планет виновниками эпидемий
считают необыкновенные грозы, проливные дожди
и наводнения, которые с особенною силой проявили себя
в последние десятилетия XV в. Под влиянием этих
Фантазии и провидения древних 4^
возмущений в природе произошло общее изменение характера
болезни: сифилис развился в новых, ранее неизвестных
формах; впервые появился сыпной тиф в
Испании и потовые горячки в Англии, а также ряд
вспышек чумной эпидемии во многих странах Европы. По
мнению Фракасторо (Fracastoro), автора того времени,
эпидемия сифилиса распространилась главным образом
вследствие "эпидемической конституции организмов",
возникшей под влиянием внешних причин, а по прекращении
этого влияния - путем непосредственного заражения
от больного. Действительно, стремление связать
всеобщее распространение сифилиса в конце XV в. с
видоизменениями "эпидемической конституции" можно
встретить и у многих других наблюдателей. Даже в
указаниях на влияние опасных сочетаний созвездий есть
лишь мистическое выражение этого общего мнения.
Мы находим свидетельства также о том, что многие
современники и позднейшие исследователи эпидемии "потовой
горячки" в Англии находили, что болезнь эта
своим повальным распространением обязана ряду метеорологических
явлений. Важнейшим из этих явлений
признается совершенно необычайная влажность воздуха,
которою отличаются периоды этих эпидемий, а именно:
1486, 1507, 1518, 1529 и 1551 гг. Тем же обстоятельством
объясняют, что Англия обычно служила местом возникновения
и наибольшего развития данной эпидемии,
так как общее годовое количество осадков над ее территорией
очень велико.
В XVI в. ученые стараются объяснить различные
эпидемии воздействием созвездий. Благодаря воскресшему
платонизму, а в Германии неоплатоническому учению
отца фармацевтической химии Теофраста Бомбаста
из Гогенгейма, более известного под именем Парацельса
(Paracelcus, 1493-1541 гг."), "неприязненные созвездия"
снова приобретают силу. Те же идеи преподавал Кардан
(Kardanus, 1501-1586 гг.), который, будучи явным приверженцем
астрологии, соединил свои знания с алхимией,
математикой и медициной. Нострадамус (Nostradamus.
1503- 1566 гг.) был также великим медиком
своего времени и знаменитым астрологом.
Даже крупнейшие врачи того времени боятся смертоносной
власти Сатурна. Эпидемию чумы 1478 г. объясняют
тем, что год этот был високосный. В Ни-
46 Глава II
дерландах к тяжелому игу испанской тирании присоединились
разрушительные явления в природе и смертоносные
эпидемии, а также "эпидемии" военного характера.
"Казалось,- пишет Курте (Curths),- будто бы
природа сговорилась с человеком погубить страну".
Распространение эпидемии "болотно-миазматических"
заболеваний во второй половине XVII в. на
основании целого ряда достоверных источников стояло
в прямой связи с метеорологическими явлениями, причем
сообразно с колебаниями последних наблюдались явственные
колебания в развитии и течении самих эпидемий.
Б. Рамаццини (Ramazzini), тщательно наблюдавший
колебания эпидемии болотной лихорадки в 1693 г.,
отмечает, что эпидемия эта усиливалась каждый раз при
новолунии. Новолуние же усиливало и другие заболевания,
имевшие место одновременно: дизентерию и сыпной
тиф. Воздействие атмосферических влияний на чумную
инфекцию в том же веке отмечает и П. Кастро
(P. Castro).
Многими врачами XVIII в. также была замечена
связь, существовавшая между явлениями природы и развитием
тех или иных болезней. В начале века замечена
связь относительно землетрясений, вулканических извержений,
северных сияний и других явлений (Baglevi).
Конечно, в констатировании этих связей огромную роль
играли суеверные воззрения данной эпохи. Гораздо более
ценны указания на соотношения между состоянием погоды
и распространением эпифитий и эпизоотии (Раи!et,
Laubender, Heisinger, Lorinser, Konold, Ramazzini).
Имеются указания, что успокоения в общем строе природы
совпадают с резким сокращением эпидемических
заболеваний (W. Hillary, I. Rutty, J. Huxhami). Но уже
со второй половины XVIII в. начинается новый период
сильнейших эпидемических болезней и крупных событий
в природе, связь между которыми считалась вполне
несомненной (Janisch). Было отмечено, что состояние
погоды оказывает решительное влияние на усиление и
ослабление эпидемий лихорадки: после сильных дождей
постоянно следовало послабление ее, а за высоким
состоянием барометра - усиление. Аналогичная связь
была также отмечена между увеличением случаев дизентерии
и резкими колебаниями метеорологических элементов
(Васег). Период 1770-1775 гг. отмечен злопо-
Фантози
и и
провиден
ия
древних 47
лучн
ым
разв
итие
м
стих
ийн
ых
бедс
твий,
эпид
емич
ески
х
забо
лева
ний.
В
след
ующ
ем
деся
тиле
тии
разр
азил
ся
ряд
эпиз
ооти
и, из
кото
рых
след
ует
отме
тить
чуму
рога
того
скот
а,
про
шед
шую
по
всей
Евро
пе.
Эти
м
забо
лева
ниям
сопу
тств
овал
и
силь
ней
шие
потр
ясен
ия в
стро
е
прир
оды:
земл
етря
сени
я,
бури
гроз
ы,
сухи
е
тума
ны и
т. д.
I век
отме
чен
тем,
что в
нем
впер
вые
к
изуч
ени
ю
соотноше
ния
меж
ду
естес
твен
ным
и
явле
ниям
и и
эпид
емия
ми
был
и
прим
енен
ы
мете
орол
огич
ески
е
приб
оры.
В
стол
етии
эти
набл
юде
ния
были
пред
мето
м
вним
ания
мног
их
извес
тных
врач
ей и
мето
дика
их
была
дове
дена
до
высо
кого
сове
рше
нств
а.
Одна
ко
благ
одар
я
незн
ани
ю, а
такж
е
игно
риро
вани
ю
мног
их
факт
оров
окру
жаю
щей
сред
ы
ника
ких
пост
оянн
ых
зако
номе
рностей
меж
ду
двум
я
ряда
ми
явле
ний
обна
руже
но
не
было
П
амят
ники
древ
ней
пись
менн
ости,
лето
писи
всех
народо
в и
всех
врем
ен,
наро
дный
эпос,
пред
ания,
увек
овече
нные
в
лето
пися
х,
полн
ы
сопо
став
лени
й
межд
у явлени
ями
в
физи
ческ
ом
мире
и
явле
ниям
и в
орга
ниче
ской
прир
оде
Земл
и
или
сред
и
чело
вече
ства.
Стре
млен
ие
сопост
авля
ть
эти
явле
ния
имее
т
базу
как в
астр
олог
ических
веро
вани
ях,
так и
в
собы
тиях
повс
едне
вной
жизни,
неиз
менн
о
подт
верж
даю
щей
и
укре
пляю
щей
это
стре
млен
ие.
Р
азли
чные
небе
сные
явле
ния
люд
и
счит
али
пред
вест
ника
ми
гроз
ных
или
важн
ых
собы
тий
в
чело
веческом
мире
счит
али
их
знак
ами
или
знам
ения
ми,
кото
рым
и
прир
ода
якоб
ы
пред
упре
ждае
т
чело
века
об
этих
собы
тиях
на
свое
м
язык
е,
гово
ря
"буд
ь
гото
в".
Стра
нная
окра
ска
небе
сног
о
свод
а,
стре
льча
тые
обла
ка,
лучи,
стол
бы и
веер
ы
поля
рных
сиян
ий,
круг
и
вокр
уг
Солн
ца и
Лун
ы,
стра
шны
е
гроз
ы,
знак
и на
Солн
це,
под
кото
рым
и
древ
ние
разу
мели
пятн
а,
види
мые
нево
оруж
енны
м
глазо
м,
шум
ы,
сопр
овож
даю
щие
севе
рные
сиян
ия
или
гроз
овые
разр
яды
-
эти
"гол
оса
прор
ицан
ия",
или
различн
ые
сигн
алы,
прои
схож
дени
е
кото
рых
было
неиз
вестно,
коле
бани
я
почв
ы,
нако
нец,
затм
ение
Сол
нца
и
Лун
ы
или
появ
лени
е
коме
ты
-
все
эти
крас
ивей
шие
и
стра
шны
е
явле
ния
прир
оды
чело
век
счит
ал
вест
ника
ми
гряд
ущи
х
бурь,
вест
ника
ми
пова
льны
х
моро
вых
пове
трий
-
одни
м
слов
ом,
знак
ами.
Впол
не
поня
тно,
что в
свои
х
закл
ючен
иях
древ
ние
знач
ител
ьно
преу
вели
чива
ли
роль
и
смы
сл
небе
сны
х
знам
ений
и
даже
впад
али
в
48 Глава II
грубые ошибки, увлекаясь поэзией сравнений. Несомненно
лишь то, что древние далеко превосходили нас
остротой в искусстве наблюдений за явлениями природы
и изысканным мастерством логических выводов.
Далеко' не каждый год бывают крупные геофизические
и метеорологические явления, как, например, полярные
сияния, видимые в средней Европе, или стихийные
катастрофы вроде разрушительных землетрясений
или опустошительных наводнений. Если бы эти явления
бывали каждый год, то их не ставили бы в связь с
теми или иными эпидемиями или другими массовыми
событиями, как не ставятся в связь с эпидемиями другие
периодические явления в природе.
. Есть еше одно замечательное подтверждение справедливости
того мнения, что подмеченная древними
связь между знамениями и массовыми общественными
событиями вроде эпидемических болезней не есть игра
фантазии, а итог многовековых наблюдений над упорно
повторяющейся закономерностью соотношения. Подтверждение
мы находим в том удивительном факте, что
система предзнаменований у всех народов и во все
времена была тождественна в смысле объектов, знаменующих
события. Несмотря на то что система эта
покоилась на религиозной почве, она всегда имела объектом
общественную сторону жизни древних. Для китайца
и для русского летописца, для галла и монгола
луч полярного сияния или круг около Солнца знаменовали
одно и .то же - грозную беду от морового поветрия
или других несчастий. Таким образом, на протяжении
всей многовековой истории повальных заболеваний
видно стремление подчеркнуть определенное влияние
природы на человека.
Однако, несмотря на то что уже с XVII в. благодаря
изобретению Галилеем и Торичелли первых измерительных
метеорологических инструментов ведутся наблюдения
над выяснением данного влияния, следует признать,
что еще до настоящего времени ни один из кардинальных
вопросов в данном направлении не разрешен. Выяснены
лишь некоторые общие черты.
Но есть одна область медицины, которая с большим
вниманием следила и следит за влиянием внешней физической
среды на наш организм. Это психиатрия. Тот факт,
что физико-химические явления внешнего мира влияют на
Фантазии и провидения древни\ 49
душевные отправления и зачастую обусловливают наше
поведение, был известен еще в древности. Корни его
опять-таки уходят в астрологию и в древнюю антропогеографию.
К настоящему времени в психиатрии накопился
большой материал наблюдений, который ждет
своего Коперника. К чести русских врачей, необходимо
отметить, что они неизменно принимали участие в изучении
данной проблемы (Грейзенберг, М. И. Нижегородцева,
П. И. Ковалевский и др.), так же как и иностранные
исследователи (Faissac, Turell Eyselein, Lombroso,
Krypiakieviez, Crothers, Abercromby, Hellpach, Lehmann,
Pederson, Dexter и др.).
Итак, было бы крайне несправедливо полагать, что
исследования соотношений между различными эпидемиями
и одновременно происходящими крупными потрясениями
во внешней природе не дают ничего поучительного
и являются плодом донаучного мышления.
Наоборот, мы находим в мемуарах врачей - современников
тех или иных эпидемий - богатый материал для
интереснейших выводов. Подобно тому как летописцы
в своих хрониках отмечали соотношения между явлениями
общественными и космическими, или геофизическими,
так и врачи, описывая течение тех или иных
эпидемий, сопоставляли их с различными явлениями
природы. И эти соотношения не простая случайность,
а та тонкая и неуловимая связь, около вскрытия которой
бродит современная нам наука6. "Ужаснейшие конвульсии
природы, - писал знаменитый историк П. Нибур
(P. Niebuhr, 1776-1831 гг.) в своей "Римской истории"
("Romische Geschichte"), - часто сопровождались
и совпадали во времени с различными эпидемиями и другими
катастрофами".
Если наблюдения историков и ученых всех времен
и всех народов верны, если действительно эпохи стихийно-катастрофических
явлений в природе, сопровождающихся
появлением различных "знамений", совпадают
с развитием тех или иных эпидемических заболеваний,
то прежде всего надлежит выяснить несколько вопросов:
1. Что следует разуметь под "эпохами стихийных ка
тастроф"?
2. Локализируются ли стихийно-катастрофические яв
ления природы в каком-либо одном участке Земли или
4-105
50 Глава 11
же в некоторый промежуток времени охватывают всю
Землю?
3. Повторяются ли таковые эпохи периодически и
выяснен ли их период?
4. Если существует периодичность, то как она объ
ясняется, а также были ли сделаны попытки поставить
эту периодичность в связь с ходом каких-либо косми
ческих явлений?
Посмотрим, как приближалась наука к ответам на
поставленные вопросы в новейшее время.
ЗАГАДОЧНЫХ
СВЯЗЕЙ
В конце XVII в. выдающийся итальянский врач, "отец
профессиональной гигиены", Б. Рамаццини (1633 -
1714 гг.) в своих эпидемиологических работах делал серьезные
общие метеорологические выводы.
Начиная со времени Рамаццини мы встречаем целую
плеяду исследователей, посвятивших свои работы выяснению
связи между заболеваемостью и метеорологическими
явлениями. Среди них мы видим Т. Сиденгэма
(Th. Sydenham, 1624-1689 г.), Виллиса (Willis, 1621 -
1675 гг.), Мортона (Morton, 1835-1903 гг.), Вильяма
Гранта (W. Grant), Столла (Stoll), Мертенса (Mertens).
Следует особо отметить имена Сиденгэма и Столла, приложивших
большой труд для выяснения вопросов о влиянии
на заболеваемость времен года1 .
В Германии одним из первых Ф. Гоффман (F. Hoffman,
1660-1742 гг.) вел совместные наблюдения за
погодой и заболеваемостью. Начиная с середины XVIII в.
в редком сочинении по частной патологии не указывалась
связь между волнениями в фазах развития той или
иной болезни и необычайными комбинациями в свойствах
атмосферы. Наконец, в истекшем столетии появилось
немало обстоятельных исследований об этих соотношениях
и связях. В первой половине столетия вопрос о влиянии
внешних факторов на болезни особенно тщательно
изучался во Франции медицинской школой в Монпелье.
Из нее вышел ряд отличных исследований, как, например,
замечательные работы Р. д'Амадора (R. d'Amador) и Фюстера
(Fuster), а также Дельпеша (Delpech), Алькье (А1quie),
Руше (Roucher) и др. Ш. Сарда (Ch. Sarda) в свое
время подвел итоги всем этим работам в своей статье.
Из позднейших исследователей Кнёвенагель (Knovenagel)
настаивал на том, что колебания метеорологических
элементов должны вредно или благоприятно влиять
на состояние общественного здоровья. А. Магельсен
(A. Magelssen) писал, что в больших городах всегда
имеются налицо всякого рода патогенные бактерии;
особенно же ядовитыми они являются только по вре4*
52 Глава III
менам; это позволяет сделать допущение о влиянии
внешних условий. По его мнению, одним существованием
бактерий нельзя объяснить колебания заболеваемости
и смертности. Говоря о важном значении самого организма,
его конституции в каждый данный момент,
указанный автор дает следующее сравнение: совокупность
самых ядовитых бактерий безвредна для нас, как
и горсть дроби. Последняя становится опасной только
тогда, когда имеется порох, пистон, ружье и стрелок.
Этими побочными факторами в случае эпидемии и
являются внешние причины. "Хорошо было бы знать,-
пишет Магельсен,- зависит ли большая или меньшая
степень ядовитости бактерий от одновременно совершающихся
перемен в атмосфере, или же эта последняя
обусловливает большую или меньшую восприимчивость
к бактериям как в одном организме, так и в целом
населении".
Т. Альтшуль (Т. Altschul), восставая подобно Кнёвенагелю
против учения об исключительном значении
бактерий для развития тех или иных заболеваний, указывал
на ощущаемую, но не исследованную периодичность
всех эпидемий как на основной показатель того,
что не контагиозность, а какие-то другие факторы
обусловливают эту периодичность. В самом деле, спрашивает
он, почему в один год дифтерия или другая
болезнь проходят незаметными, а в другой - сильно
развиваются и поражают население тысячами?
Ф. Хюппе (F. Huppe) полагал, что микроорганизмы
суть только возбудители, только рычаг, толчок, в то
время как подлинные причины заболевания лежат в
самом организме, в его тканях, в его веществах. Этим
самым успех толчка обусловлен теми факторами, которые
влияют на организм, меняя способности его и
создавая условия для предрасположения и невосприимчивости.
Действительно, вопрос о действии погоды на человека
может быть рассмотрен с двух точек зрения: с
одной стороны, можно предполагать, что "погода",
т. е. совокупность всех метеорологических, геофизических
и космических факторов, непосредственн
о или косвенно влияет на человека, вызывая заболевания;
с другой - можно думать, что погода располагает
микроорганизмы к проявлению большей
Поиски загадочных связей -j
или меньшей жизнедеятельности. Как бы то ни было,
колебания погоды по отношению к заболеванию следует
признать как существенный вспомогательный
момент2.
На основании этих соображений возникла в свое время
теория М. Петтенкофера, который утверждал, что хотя
холера и распространяется при посредстве человеческих
сношений, но зародыши ее становятся деятельными и
опасными только по временам под влиянием места
и времени, т.е. под воздействием некоторых физических
и химических свойств окружающей среды, представляющих
собой величину переменную. Свои исследования
Петтенкофер обратил главным образом на физикохимические
свойства почвы, служащей, по его мнению,
вместилищем заразного начала. Для созревания холерного
зародыша требуются средняя степень влажности
почвы, известное содержание органических отбросов,
известный уровень почвенных вод и т. д.
Однако, несмотря на то что совпадение такого фактора,
как колебания уровня почвенной воды, с появлением
холеры в какой-либо местности наблюдалось неоднократно,
существует целый ряд данных, безусловно
достоверных, которые, однако, не находят себе объяснения
в теории Петтенкофера, а, наоборот, прямо противоречат
ей.
Таким образом, эпидемиологами давно замечено, что
многие эпидемии в своем возникновении и течении проявляют
странности, не поддающиеся точному и полному
объяснению. Так, например, вопрос о распределении
холерных эпидемий по отношению ко времени и месту
после тщательных изысканий, произведенных в свое
время Петтенкофером, Р. Кохом (R. Koch, 1843-1910 гг.)
и др., все же считается открытым. Почему в одни годы
эпидемическая вспышка болезни в течение нескольких
месяцев охватывает огромные территории, распространяясь
на все части света и унося миллионы жертв. В
другие годы при всех прочих равных условиях она не
появляется вовсе или локализуется: в строго ограниченном
районе. В ходе развития некоторых эпидемий,
например эпидемий гриппа, можно отметить чуть ли
не одновременное возникновение или резкое усиление
заболеваемости во многих удаленных один от другого
пунктах сразу. Когда в 1847 г. грипп поразил Англию,
jj Г шва HI
Данию, Бельгию, Ф
...Поділитися у соцмережах
