Жанр: Религия
Труды
... от себя вечное, а вечное соединяется с
временным. 4. Господь сочетает с собою человека посредством видимостей. 5.
И посредством соответствий.
219. Но эти предложения будут пояснены отдельно и подтверждаемы сами
собою. Во-первых. Что такое временное и что такое вечное. Временное есть
все, свойственное природе и затем свойственное человеку; свойственности
природы суть главным образом пространства и времена, то и другое с
границами и пределами; свойственности человека, от него производящиеся,
суть присущее его собственной воле и его собственному разумению и затем
присущее его чувству и его мысли, главным образом его
предусмотрительности. Что все оное конечно и предельно, известно то. Но
вечное есть все свойственное Господу и по нем как бы свойственное
человеку. Господу свойственно все бесконечное и вечное, следовательно то,
что вне времени и вне пределов и конца: что затем как бы свойственно
человеку, также бесконечно и вечно, но ничто из этого не принадлежит
человеку, а принадлежит Господу в человеке. Во-вторых. Человек в себе
временен, а Господь в Себе вечен, следовательно, от человека может
исходить лишь то, что временно, от Господа же то, что вечно. Что человек в
себе временен, а Господь в Себе вечен, было сказано выше. Так как от
кого-либо не может исходить иного, кроме того, что в нем, то явствует, что
от человека не может происходить ничего иного, кроме временного, а от
Господа ничего иного, кроме вечного; в самом деле, бесконечное не может
происходить от конечного; что может оно происходить, - противоречиво; тем
не менее бесконечное может происходить от конечного, но впрочем не от
конечного, а от бесконечного посредством конечного; и взаимно также,
конечное не может происходить от бесконечного; что может оно происходить -
также противоречиво; тем не менее конечное может быть произведено
бесконечным, но в оном не происхождение, а сотворение. Об этом предмете
смотрите: Мудрость Ангельская О Божественной Любви и Божественной
Мудрости, от начала до конца. Вот почему, если от Господа исходит
конечное, как во многих случаях у человека, то оно исходит не от Господа,
но от человека; и можно сказать, что оно исходит от Господа посредством
человека, потому что оное представляется так. Это может быть пояснено
словами Господа: "Да будет ваше слово - да, да; нет, нет; что выше того -
от зла" (Матф. V, 37). Таков язык для всех в третьем Небе, ибо они не
рассуждают никогда о вещах Божественных, а именно, так ли это или не так,
но видят в себе самих по Господу, что оно так или не так; если же кто
рассуждает о Божественных вещах, а именно, так ли оное или нет, то потому,
что не видят их по Господу и желают их видеть по себе, а то, что человек
видит по себе, есть зло. Но все же Господь желает, дабы человек не только
думал и говорил о Божественных вещах, но также рассуждал о них, с целью
видеть, так ли оно или нет; и эта мысль, этот разговор и это рассуждение,
если только целью видеть истину, можно сказать, что исходят от Господа у
человека, но исходят они от человека, пока он не увидит истину и не
признает ее; во всяком случае только по Господу он может мыслить, говорить
и рассуждать, ибо может оное по двум способностям: Свободе и
Рациональности, - способностям, которые в человеке по одному Господу.
В-третьих. Временное отделяет от себя вечное вечное же соединяется с
временным. Под временными, отделяющими от себя вечныя, разумеется то, что
соделывает человек, который временен, по временному в себе; а под вечными,
соединяющимися с временными, разумеется то, что соделывает Господь,
Который вечен, по вечному в себе, как было сказано выше. В предыдущем было
показано, что есть сочетание Господа с человеком и взаимное сочетание
человека с Господом, но не от человека, а от Господа; затем также что воля
человека идет в обратную сторону относительно воли Господней, или, что то
же самое, собственная предусмотрительность человека идет в обратную
сторону относительно Божественного Провидения; из этих предложений
явствует, что человек, по временным своим, отделяет от себя вечныя
Господа; но что Господь соединяет свои вечныя с временными в человеке; то
есть, соединяется с человеком и человека соединяет с Собою; так как этот
предмет был подробно обсужден в предыдущем, то бесполезно более
подтверждать его. В-четвертых. Господь соединяет с Собою человека
посредством видимостей. В самом деле, видимость в том, что человек сам
собою любит ближнего, делает добро и выражает истину; если бы оное не
казалось человеку как бы от него, то не любил бы он ближнего, не делал бы
добра и не выражал бы истины, и таким образом не соединялся бы с Господом;
но так как от Господа исходят Любовь, Добро и Истина, то очевидно, что
Господь соединяет с собою человека посредством видимостей. Что касается до
этой видимости и до сочетания этой видимостью Господа с человеком, и
взаимного сочетания человека с Господом, то выше было подробно трактовано
об оном. В-пятых. Господь соединяет с Собою человека посредством
соответствий. Это имеет место через посредство Слова, которого буквальный
смысл состоит из чистых соответствий. Что по смыслу этому есть сочетание
Господа с человеком и взаимное человека с Господом, было показано в Учении
Нового Иерусалима о Священном Писании, с начала до конца.
220. IV. Соединение временного и вечного в человеке есть Божественным
Провидением Господа. Так как эта истина не может проникнуть в первое
сознание разумения, прежде чем все относящееся к ней не будет представлено
в порядке и не будет развито и доказано по этому порядку, то вот какому
последуется: 1. От Божественного Провидения, дабы человек смертию
сбрасывал природное и временное и облекался в духовное и вечное. 2.
Господь, Божественным Своим Провидением, соединяется с природным
посредством духовного, и с временным посредством вечного, согласно с
делами. 3. Господь соединяется с делами посредством соответствий и, таким
образом, посредством видимостей, согласно с подтверждениями человеком. 4.
Такое сочетание временного с вечными есть Божественным Провидением. Но это
будет выведено на свет виднее объяснениями. Во-первых. От Божественного
Провидения дабы человек освобождался смертию природного и временного и
облекался в духовное и вечное. Природные и временные суть крайние и
последние, в которые человек сначала входит, что бывает, когда он родится,
дабы потом введенным быть во внутреннее и высшее; ибо крайние и последние
суть вместилищами, и они - в мире природном: отсюда явствует, что никакой
ангел и никакой дух не был сотворен непосредственно, но что все родились
сперва человеками и таким образом были введены; оттого они и обладают
крайним и последним, которые в себе устойчивы и неподвижны, и внутри
которых, и которыми, внутреннее могут быть содержимо в сцеплении. Человек
сначала облекается в самые грубые элементы природы (sed homo primum induit
crassiara naturae), тело его состоит из них, но смертию он совлекает их и
удерживает чистейшие элементы природы, ближайшие к духовным и эти элементы
суть тогда их вместилищем. Сверх того, в крайних или последних суть
совокупно все внутренние или внешние, как это уже было показано в своем
месте; поэтому всякое действие Господне производится первыми и последними
одновременно и таким образом в полноте. Но так как самые внешние и
последние природы не могут воспринимать духовные и вечные, для которых дух
человеческий был образован, такими, как они в себе, а между тем человек
родится, дабы стать духовным и жить вечно, почему человек совлекает
крайние и последние природы и удерживает лишь внутренние природные,
которые обрамляют духовные и небесные, согласуются с ними и служат им
вместилищем; совершается оно отбрасыванием временных и последних
природных, которое отбрасывание есть смертию тела. Во-вторых. Господь
Своим Божественным Провидением соединяется с природным посредством
духовного с временным посредством вечного, согласно с делами. Природные и
временные не суть только свойственными природы, но также свойственностями
человеков в природном мире; человек смертию совлекает те и другие и
облекается в духовные и вечные, соответствующие им; что облекается он в
них согласно с делами, было вполне доказано в предыдущем. Природные, сущие
свойственностями природы, относятся вообще к временам и пространствам, а в
частности к тому, что видимо на земле; человек со смертию их покидает, и
вместо них получает духовные схожие, по внешнему виду, или относительно
видимости, но не по внутреннему виду или относительно сущности; этот
предмет был также трактован выше. Временные, сущие свойственностями
человеков в мире природном, относятся вообще к почестям и богатствам, а в
частности к потребностям каждого человека, которые суть пищею, одеждою и
жилищем; человек их тоже совлекает и покидает со смертию, облекает же и
получает схожие с ними по внешнему виду, или относительно видимости, но не
по внутреннему виду или относительно сущности. Все оное имеет внутренний
свой вид и свою сущность, по делам временного в мире; дела - это добро,
называемое добром милосердия. По этим объяснениям можно видеть, что
Господь соединяет с природными и временными духовные и вечные, согласно с
делами. В-третьих. Господь соединяется с делами посредством соответствий и
таким образом посредством видимостей, согласно с подтверждениями их
человеком. Так как это предложение может показаться темным для не
получивших еще ясного понятия о том, что такое соответствие и что такое
видимость, то надобно по этому осветить оное и таким образом пояснить
примером. В Слове все - чистейшие соответствия духовных и небесных, и
потому что это соответствия, оно же - видимости; то есть в Слове все есть
Божественным Добром Божественной Любви и Божественными Истинами
Божественной Мудрости, которые наги в себе, но одеты в буквальный смысл
Слова; посему представляются они, как человек в одеянии, соответствующем
состоянию его любви и мудрости; из этого очевидно, что если человек
подтверждает видимости, то это все равно, как если бы он подтверждал, что
одеяния это люди, через что видимости становятся заблуждениями; иначе,
если человек разыскивает истины и видит их в видимостях. Теперь, так как
все деяния, или истины и дела милосердия, которые человек творит ближнему,
он творит или по видимостям; или по самим истинам в Слове, из того
явствует, что если он творит их по видимостям, подтвержденным им, то он в
заблуждении, но если он их творит по истинам, то творит как должно. Из
этого можно видеть что понимается под предложением тем, что Господь
соединяется с деяниями посредством соответствий и, таким образом,
посредством видимостей, согласно с подтверждениями их человеком.
В-четвертых. Такое соединение временного с вечным есть Божественным
Провидением. Дабы предложение это представилось перед разумением в
некотором свете, следует пояснить его двумя примерами; первым, относящимся
к почестям и почету и вторым, относящимся к богатству и роскоши; то и
другое природное и временное в форме внешней, но в форме внутренней
духовное и вечное. Почести с их почетом природны и временны, когда человек
в них видит себя, относительно своей личности, а не видит ни Государства,
ни дела; ибо человек тогда может только думать в себе, что Государство для
него, а не он для Государства; он как король, помышляющий что королевство
и все люди в нем для него, а не он для королевства и его обитателей. Но те
же самые почести с почетом духовны и вечны, если человек в них видит себя,
относительно своей личности, касательно Государства и дел, а не видит
Государства и дел касательно себя; поступая последним способом, он в
истине и в сущности своего сана и почета, но поступая первым способом, он
в соответствии и в видимости, а если подтверждает их в себе, - то в
заблуждениях и в таком же сочетании с Господом, как те, которые во лжи и
затем во зле, ибо заблуждения суть ложь, с которыми зло соединяется; такие
(правда) творят деяния и добро, но по себе, а не по Господу, таким образом
ставят себя на место Господа. То же самое с богатствами и избытком; они
природны и временны, они же духовны и вечны; богатства и избыток природны
и временны у тех, которые исключительно на них взирают, и в них взирают на
себя, полагая в том и другом всю приятность и все свое удовольствие; но
они духовны и вечны у тех, которые взирают на добрые в них дела, в делах
же - на внутренние приятность и удовольствие; у этих даже внешние
приятность и удовольствия становятся духовны и временное становится
вечным: вот почему такие по смерти в Небе, и там они во дворцах, которых
формы, присущие назначению, блистают золотом и драгоценными камнями; они
взирают все-таки на них как на внешние, извлекающие свой блеск и свое
сияние из внутренних, которые суть деяния, и от деяний получают они эту
приятность и это удовольствие, сущие в себе самих блаженством и счастием
Неба. Противная тому участь ожидает взирающих на богатства и на избыток
лишь ради самих и для себя, таким образом по внешним, а не по внутренним в
то же время, или по видимости, а не по сущности; совлекши же оное, что
происходит, когда они умирают, они облекаются во внутренние, которые, не
будучи духовны, суть адские, ибо в них то или другое (небесное или
адское), то и другое не может одновременно быть, отсюда вместо богатства
для них - бедность, и вместо роскоши - нищета. Под делами разумеются не
только потребности жизни, относящиеся к пище, одежде и жилищу для себя и
для своих, но благо отечества, благо общественное и благо согражданина.
Торговля есть подобным благом, когда она конечная любовь, а деньги - лишь
любовь, служащая средством, если только торгующий избегает и ненавидит как
грехи хитрости и обманы; иначе бывает если деньги - конечная любовь,
торговля же - любовь, служащая средством; ибо тогда оное - скупость,
которая есть корнем зол. Смотрите по предмету скупости Лука, XII, 15 и
притчу, относящуюся к ней (стих 16-21).
Глава седьмая
ЧЕЛОВЕК ВНУТРЕННЕ ВВОДИТСЯ В ИСТИНЫ ВЕРЫ И В ДЕЛА МИЛОСЕРДИЯ, ЛИШЬ
НАСКОЛЬКО ОН МОЖЕТ В НИХ БЫТЬ УДЕРЖАН ДО КОНЦА ЖИЗНИ
221. В Христианском Мире известно, что Господь желает спасения всех, и
также, что Он Всемогущ, из чего многие заключают, что Он может спасти
всякого человека и спасает всех, испрашивающих его помилования,
испрашивающих, главным образом, по принятой формуле веры, что Бог Отец
умилостивляется ради Сына, особенно если в то же время они испрашивают
ниспослания этой веры; но что оно совершенно иначе, уже увидится в
последней главе этого Трактата, где будет пояснено, что Господь не может
действовать против законов Своего Божественного Провидения, ибо
действовать против них - это действовать против Своей Божественной Любви и
против Своей Божественной Мудрости, таким образом против Самого Себя; там
увидится что такое непосредственное Помилование невозможно, потому что
спасение человека совершается способами, по которым никто иной не может
вести человека, кроме Того, Кто хочет спасения всех и Всемогущ в то же
время, таким образом кроме Господа. Способы, которыми человек веден
Господом, называются законами Божественного Провидения, и между ними тот,
что человек не вводится внутренне в истины мудрости и добра, как лишь
насколько может быть удержан в них до конца жизни. Но дабы ясно оное
представить рассудку, будет дано пояснение в таком порядке: I. Человек
может быть введен в мудрость духовных вещей и также в их любовь, и
все-таки не быть преобразован. II. Если впоследствии человек отрывается от
них и следует в обратном смысле, то он профанирует святое. III. Есть много
родов профанации, но этот род наихудший. IV. От этого Господь вводит
внутренне человека в истины мудрости и в то же время в добро милосердия,
лишь насколько человек может в них быть удержан до конца жизни.
222. I. Человек может быть введен в мудрость вещей духовных и также в
их любовь, и все-таки не быть преобразован. Это происходит от того, что
человек обладает рациональностью и свободой; умом он может возвыситься в
мудрость, почти ангельскую, и свободою в любовь, не различающуюся от
ангельской любви, но тем не менее, какова любовь, такова и мудрость; если
любовь небесна и духовна, мудрость также становится небесною и духовной,
но если любовь дьявольская и адская, то мудрость также дьявольская и
адская, последняя может представиться во внешней форме, и таким образом
перед другими, как бы небесной и духовной, но во внутренней форме, которая
есть ее сущностью, она дьявольская и адская, не вне человека, а внутри
его; людям не кажется что она такова, потому что люди природны и видят и
слышат природно, а внешняя форма природна; но ангелам видится, что она
такова, потому что ангелы духовны, видят и слышат духовно и внутренняя
форма духовна. Поэтому очевидно, что человек может быть введен в мудрость
духовных вещей и также в их любовь и все-таки не быть преобразован, но
тогда введен он лишь в любовь природную, а не в любовь духовную; оттого
что человек может сам войти в природную любовь, но один Господь может
ввести его в любовь духовную, и введенные в духовную любовь преобразованы,
но введенные лишь в природную любовь не преобразованы; ибо они суть
большею частию лицемеры и многие из ордена Иезуитов; внутренне они не
верят ничему божественному, но внешне играют с Божественным, как
фокусники.
223. По многочисленным опытам в Мире духовном мне дано было познать,
что человек обладает в себе способностью, равной самой ангельской,
понимать тайны мудрости, ибо я видел рьяных дьяволов, которые, услышав
высказанные тайны мудрости, не только понимали их, но даже говорили о них
по своему уму; но лишь только возвращались они в свою дьявольскую любовь,
как уж не понимали их и вместо этих тайн мудрости, понимали
противоположное им безумие и называли безумие это мудростью; мне даже дано
было слышать, что будучи в состоянии безумия, они смеялись над мудростью.
Человек, бывший таким в миру, став по смерти духом, вводится обыкновенно
попеременно в состояние мудрости и в состояние безумия, чтобы посредством
одной он видел другое: но хотя по мудрости видят они, что безрассудствуют,
тем не менее лишь только выбор им предоставлен, что бывает для каждого,
они бросаются в состояние безумия и любят его и тогда ненавидят состояние
мудрости. Причина в том, что их внутреннее - дьявольское, а их внешнее -
как бы Божественное; это они разумеются под дьяволами, делающими себя
ангелами света, и под тем, который в чертоге брачном не был одет в брачное
платье и которого ввергли в тьмы внешние (Матф. XXII, 11, 12, 13).
224. Кто может не видеть, что есть внутреннее, по которому внешнее
существует, что, следовательно, внешнее имеет свою сущность через
внутреннее? И кто по опыту не знает, что внешнее может показываться иначе,
чем по сущности, которую оно имеет от внутреннего? В самом деле, это ясно
усматривается у лицемеров, льстецов, обманщиков; известно по актерам и
лицедеям, что человек может во внешнем принимать свойства, не присущие
ему; ибо они умеют изображать королей, императоров и даже ангелов голосом,
разговором, лицом и жестами, как будто они были этими лицами, между тем
как они всего только фокусники. Это сказано потому, что человек может так
же плутовать в делах гражданских и нравственных, как и в делах духовных;
известно тоже, что так поступают многие. Когда же внутреннее по сущности
адское, а внешнее в своей форме представляется духовным - между тем, как
сказано было, внешнее имеет свою сущность от внутреннего, - то
спрашивается, где сокрыта во внешнем эта сущность? Она не показывается ни
в жесте, ни в голосе, ни в разговоре, ни в лице; но тем не менее она
внутренне сокрыта в этих четырех вещах; что она в них внутренне сокрыта,
очевидно по тем же личностям в Мире духовном, ибо когда человек приходит
из природного Мира в Мир духовный, что случается со смертию его, то он
оставляет внешние с телом, а удерживает внутренние, которые заключал в
своем духе; и тогда, если его внутреннее было адское, он представляется
дьяволом, таким, коим был также по духу, живя в миру. Кто не признает, что
всякий человек оставляет свои внешние с телом и входит во внутренние,
становясь духом? К этому я прибавлю, что в Мире духовном есть сообщение
чувств, и мыслей от чувств, из чего следует, что никто не может говорить
иначе, чем он думает, затем также, что каждый там меняет свое лице и
становится схожим со своим чувством, в такой мере, что по лицу он
представляется таким, как он есть; иногда лицемерам дано говорить иначе,
чем они думают, но голос их раздается совершенно в несозвучии с
внутренними их мыслей, и по этому несозвучию открываются они; из этого
можно видеть, что внутреннее сокрыто в голосе, разговоре, в лице и во
внешней жестикуляции и что это не сознаваемо людьми в Мире природном, но
сознаваемо ясно ангелами в Мире духовном.
225. По этим соображением очевидно, что человек, живя в Мире природном,
может быть веден в мудрость духовных вещей и также в любовь этих вещей; и
что это совершается как у тех, которые совершенно природны, так же у тех,
которые духовны, но с той разницей, что последние оным преобразованы, а те
нет; у тех, которые не преобразованы, может тоже казаться, что они любят
мудрость, но любят они ее в роде прелюбодея, любящего благородную женщину
как куртизанку, которой говорит он нежные слова и дает богатые одеяния;
между тем у себя говорит в уме: "Это лишь низкая проститутка, я уверяю ее,
что ее люблю, потому что она отвечает моей страсти, но если бы она не
отвечала, я бы отвергнул ее". Внутренний человек того, кто совершенно
природен, есть этот прелюбодей, а его Внешний человек - эта женщина.
226. II. Если человек впоследствии отступает и принимает обратное
направление, то он профанирует святое. Об оном говорено будет в следующей
главе; но этот род из всех самый важный, ибо профанаторы этого рода
становятся после смерти существами, которые не люди; они, правда, живут,
но постоянно в фантастическом бреду: им кажется, что они летают в вышине,
и, когда в спокойствии, то что играют со своими фантазиями, которые для
них видимы как реальные вещи; и так как они более не люди, то называют их
не этот или эта, но это; более того, являясь на вид в небесном свете, они
представляются скелетами, одни скелетами костяного цвета, другие скелетами
пламенного цвета, третьи иссохшими скелетами. Что профанаторы этого рода
становятся такими после смерти, неизвестно в мире, и неизвестно потому,
что не знают причины; самая причина в том, что когда человек признает
сначала Божественное и ему верит, а затем отступает от него и отрицает, то
он смешивает святые вещи со скверными, и смешанные они не могут отделиться
иначе, как через разрушение всего. Но дабы этот предмет был яснее сознан,
он будет изложен в следующем порядке: 1. Все, что человек мыслит, говорит
и делает по воле, ему присваивается и остается - как добро, так и зло. 2.
Но Господь Своим Божественным Провидением приуготовляет и располагает
постоянно так, чтобы зло было само по себе, а добро само по себе, и чтобы
таким образом они были отделены. 3. Но это не может быть соделано, если
человек сперва признает истины веры и затем удаляется от них и отрицает.
4. Тогда он смешивает добро и зло так, что они не могут быть отделены. 5.
И так как добро и зло в каждом человеке должны быть отделены, а у того,
кто такой, они отделены быть не могут, то явствует, что такой человек
уничтожается во всем, что в нем есть истинно человеческого.
227. В том причины, по которым существует такая ужасная вещь; но
причины эти, будучи затемнены, так как о них ничего неизвестно, подлежат
пояснению, дабы представиться в очевидности разумению. Во-первых. Все, что
человек мыслит, говорит и делает по воле, ему присваивается и остается -
как добро так и зло. Это было показано выше (78-81). В самом деле, человек
имеет память внешнюю, или природную, и имеет память внутреннюю, или
духовную; в его внутренней памяти начертано все и каждое из того, что он в
миру по воле мыслил, говорил и делал, в такой мере все, что нет ни одной
вещи, которой бы недоставало; эта память есть книгою его жизни, которая
открывается по смерти и по которой он судим; об этой памяти было, по
самому опыту, многое изложено в Трактате О Небе и об Аде (461-465).
Во-вторых. Господь, Своим Божественным Провидением, приуготовляет и
располагает постоянно так, чтобы зло было само по себе, а добро само по
себе и чтобы таким образом они были разделены. Каждый человек в зле, как и
в добре, потому что он в зле по себе, а в добре по Господу; и человек не
может жить, не будучи в том и в другом; ибо если бы он был в себе одном и
таким образом в одном зле, то он бы вовсе не имел жизни; и если бы он был
в Госп
...Закладка в соц.сетях
