Жанр: Религия
Труды
...еемника, один для воли будущего человека, другой для его разумения;
преемник, называемый волею, для восприятия любви, и преемник, называемый
разумением, для восприятия мудрости, и уготовил их своею любовью и своею
мудростию; но воля и разумение не вступают в человека, прежде чем он не
вполне сформирован к рождению; Господь также способствовал средствами к
тому, дабы в оных любовь и мудрость, исходящие от Господа, вмещались
полнее, по мере того, как человек становится взрослым и стареет. Воля и
разумение названы преемниками, потому что воля не есть какая-нибудь
духовность отвлеченная, но она есть субстанция и форма для восприятия
любви от Господа, и разумение не есть какая-либо абстрактная духовность,
но субстанция и форма для восприятия мудрости от Господа. В самом деле
воля и разумение существуют в актуальности, хотя не появляются на зрение,
но внутренне они в субстанциях, образующих корковую часть мозга, и также
здесь и там в субстанции модулярной мозга, особенно в полосатых телах и
внутренне в модулярной субстанции мозжечка, равно как в спинном хребте,
которого они составляют ядро; есть потому не два преемника, но
бесчисленные, и каждый из них двойной и в трех степенях, как было сказано
выше. Что воля и разумение суть преемники и там помещаются они, ясно
видно, потому что они суть начала и верхушки всех волокон, из которых
сплетено тело, и волокнами, от них простирающимися, образованы все органы
чувств и движений, ибо они суть их начала и их конец; органы sensoria
ощущают и органы motoria движимы, единственно потому, что они выходят из
обиталищ воли и разумения и суть продолжения их; эти преемники у детей
малы и нежны, затем возрастают и совершенствуются науками и любовью к
знанию, утверждаются в своей правильности интеллектуальностью и любовью к
деятельности, смягчаются невинностью и любовью к Господу и крепнут и
твердеют по расположениям противоположным. Изменения их состояния суть
чувства, разнообразия их формы суть мысли, существование и продолженность
чувств и мыслей составляют память и их воспроизведение - воспоминание; то
и другое, взятое вместе, есть человеческий дух.
VI. Есть соответствие сердца с волею и легкого с разумением. Это
неизвестно в Мире, так как не известно, что такое соответствие и что есть
соответствие всего, что в Мире, со всем, что в Небе; не знают также, что в
человеке есть соответствие всех частей тела со всем, что в духе, ибо это
соответствие природного с духовным; но что такое соответствие, в чем оно
состоит и чем оно совершается в человеческом теле, - было сказано выше.
Так как есть в человеке соответствие всего от тела со всем от духа, то
есть в особенности соответствие с сердцем и с легким, это соответствие
универсально, ибо сердце, как и легкое, царят во всем теле; сердце и
легкое суть источники всех природных движений в теле, так же как воля и
разумение суть источники всех духовных активностей в том же теле;
природные движения тела должны соответствовать активности своего духа, ибо
если бы не соответствовали они, то телесная жизнь прекратилась бы, жизнь
духа (animus) - то же самое; от соответствия та и другая жизнь существуют
и состоят. Что сердце соответствует воле или любви, очевидно по изменению
его биения согласно с чувствами; эти изменения состоят в том, что оно
бьется медленно или быстро, сильно или слабо, нежно или твердо, ровно или
неровно и тому подобное, следовательно, в радости иначе, чем в печали, в
спокойствии иначе, чем в гневе, в отваге иначе, чем в боязни, когда телу
жарко, иначе, чем когда холодно, и различно в болезнях; все чувства суть
принадлежности любви и затем воли. Потому что сердце соответствует
чувствам любви и затем воле, древние мудрецы относили чувства к сердцу, и
некоторые в нем помещали их; вот почему в обыкновенном языке являлись
такие выражения, как сердце великодушное, сердце робкое, сердце веселое,
сердце грустное, сердце нежное, сердце жестокое, сердце великое, сердце
малодушное, сердце бодрое, сердце разбитое, сердце плотское, сердце
каменное, и тяжелое, мягкое, низкий сердцем, бессердечный, отдается
сердцем делу, обновиться сердцем, принять в сердце, не принимать к сердцу,
укрепиться сердцем, гордиться сердцем, друг сердечный, отсюда же выражение
- сочувствие и другие. В Слове также воля или любовь везде означается
сердцем, потому что Слово написано соответствиями. То же самое с легким,
душа которого или дух означает разумение; ибо так же, как сердце
соответствует любви или воле, душа или дух легких, то есть дыхание
соответствует разумению; отсюда сказано в Слове, что человек должен любить
Бога всем сердцем и всей душой, означающее, что он должен любить его всею
волею и всем разумением; подобно тому сказано, что Бог сотворил в человеке
новое сердце и новый дух; под сердцем разумеется воля и под духом
разумение, так как человек создается сызнова, когда перерождается; отсюда
также об Адаме сказано, что Иегова Бог вдунул в его ноздри душу жизней и
сделал его живущею душою, означающее, что Бог вдохновил его мудростью;
ноздри по соответствию доставляемому ими дыханию означают перцепцию; о
человеке умном говорят, что у него тонкий нюх, а о лишенном ума, что у
него ноздри загрубелые (homo naris obesoe);no той же причине Господь дунул
на своих учеников и сказал: Примите Святого Духа (Иоан. XX, 22); дуновение
на них означало разум, который они должны были получить; Святой Дух есть
Божественная Мудрость, поучающая и просветляющая человека; Господь так
поступил, дабы явить, что Божественная Мудрость, разумеемая под Духом
Святым, от Него исходит. Душа и дух принимаются за дыхание, судя по
обыкновению говорить, что человек отдал душу, испустил дух, когда он
умирает, ибо он тогда перестает дышать (animare) и вдыхать (spirare),
сверх того дух (spiritus) на многих языках означает, как духа в Небе, так
и дыхание человека и тоже ветер; отсюда у многих господствует мысль, что
духи в Небесах подобно ветру и души людей по смерти суть как дуновения, и
даже более того, что Сам Бог есть как бы дуновение, потому что он назван
духом, когда между тем Сам Бог есть Человек, подобно тому душа
человеческая по смерти и каждый дух в Небесах, ко они названы так, потому
что душа и дух по соответствию означают мудрость. Что легкое соответствует
разумению, так же как сердце воле, еще лучше видно по мысли и речи
человеческой: всякая мысль есть принадлежность разумения и речь -
принадлежность мысли; человек не может мыслить без содействия и
согласования легочного дыхания, посему, мысля затаенно, он и дышит
затаенно, мысля глубоко, он дышит глубоко, также, если медленно, поспешно,
внимательно, спокойно, страстно и тому подобное; сдерживая дыхание, он не
может мыслить иначе как в духе и по дыханию своего духа. Каждый, если
пожелает, может сам признать по живому опыту, что устная речь, исходящая
от мысли разумения, составляет одно с дыханием, и до того одно, что
невозможно произнести малейшего звука, ни малейшего слова без
вспомогательного содействия легкого через гортань и надгортанный хрящ.
Сердце соответствует воле, а легкое разумению, что видно по
универсальному управлению их во всем теле и по всем, относящемся к телу;
сердце управляет посредством артерий и вен, и каждый анатом может видеть,
как управляет легкое, ибо оно своим дыханием действует в ребрах и
диафрагме и через диафрагму и ребра с помощью связок и брюшины во все
внутренности тела и его мускулы; связки не только обвивают их, но они
глубоко проникают, столь глубоко, что нет ни одного черева, ни одного
мускула от поверхности до сокровенных, не извлекающих своею малейшею
частью чего-либо от связок, следовательно, от дыхания; желудок извлекает
более других, потому что его пищепровод проходит через диафрагму и
соединяется с трахеей, восходящей из легких; затем также сердце само имеет
движение легочное кроме собственного, ибо, покоясь на диафрагме, оно
простирается в пазушину легкого и своими ушками соприкасается с ним и
продолжается, причем и дыхание проходит в артерию и в вены; посему сердце
и легкое суть в сотовариществе в одной камере, отделенной от остального
тела и называемой грудью. Можно исследовать, что все жизненные движения,
называемые действиями и существующие посредством мускулов, производятся
совокупностью движения сердечного с движением легочным; это двойное
движение, как общее, которое внешне, так в частное, которое внутренне,
производится в каждой частице; и человек прозорливый может увидеть, что
эти два источника телесных движений соответствуют воле и разумению, будучи
произведены этими двумя способностями. Мне было явлено оное в Небе; мне
дано было находиться с Ангелами, представляющими оное вживе. Давним и
невыразимым круговращением они образовали подобие сердца и легкого со
всеми внутренними и внешними частями их строения и тогда следовали
вращению Неба, ибо Небо по наитию любви и мудрости, исходящих от Господа,
обретается в усилии к таким формам; они представляли каждую принадлежность
сердца и каждую принадлежность легкого и их соединение, которое называли
супружеством любви и мудрости; они говорили, что во всем теле и в каждом
из его членов, органов и чревес есть нечто подобное происходящему, между
тем, что в сердце и тем, что в легком, и что, там где части парные не
действуют и каждая не выполняет отчетливо функции своей, не может быть
никакого жизненного движения по какому-либо волевому началу и никакого
жизненного ощущения по какому-либо интеллектуальному началу. По сказанному
здесь, человек, желающий усвоить сам причины, может быть научен и
осведомлен, как воля сочетается с разумением и разумение сочетается с
волей, и как они действуют в сочетании; как воля действует по сердцу, и
как разумение действует по легкому, и как согласно с сочетанием сердца с
легким есть взаимное сочетание воли с разумением. Та истина предыдущей
статьи, что у человека по рождении преемник любви становится волею и
преемник мудрости - разумением, была подтверждена человеческими
доказательствами; в самом деле, по рождении легкие открываются и начинают
в сообществе с сердцем активную жизнь воли и чувственную жизнь разумения;
эти жизни, активная и сенситивная, не существуют по одной деятельности
сердца, ни по одной деятельности легкого, но по их содеятельности; они не
существуют также без соответствия ни в обмороках, ни в задушениях.
VII. У человека есть сочетание тела с духом через движения сердечные и
легочные, и наступает разъединение, когда эти движения прекратятся. Для
усвоения этого необходимо предпослать предложения, которые послужат
светом, что видно по следующим: 1. Дух человека есть также человек. 2. Он
обладает также сердцем и затем его пульсацией и легким, и затем его
дыханием. 3. Пульсация его сердца и движение его легкого наитствуют в
пульсацию сердца и дыхание легких у человека в Мире. 4. Жизнь телесная,
которая природна, существует и зиждется на этом наитии, и прекращается от
его удаления и отделения. 5. Человек тогда из природного становится
духовным.
1. Дух человеческий есть также человек. Видно в Трактате о Небе и Аде,
что это было доказано многочисленными свидетельствами (73-77, 311-316,
461-469). Следует прибавить, что каждая духовность в естестве своем
человечна и также все от любви и мудрости Господних, ибо оное духовно; все
духовное или все исходящее от Господа есть человек, потому что Сам
Господь, который есть Бог Вселенной, - Человек, и от Него не может
исходить ничто, что бы не было ему подобное, ибо Божественность исходящая
неизменяема в себе и не имеет протяжения, и не имеющее протяжение
одинаково везде, отсюда его Вездесущие. Об Ангеле, духе и себе самом по
смерти человек возымел представление, как об эфире или воздухе без тела
человеческого, потому что чувственные ученые постигали дух согласно с его
названием, выражающим выдыхание уст и с его невидимостью и непоявлением
перед глазами; ибо чувственные люди мыслят только по чувственности
телесной и по материи, как и по некоторым местам в Слове, не понятым
духовно; но по Слову же они знают, что Господь, будучи человеком, что до
плоти и костей стал невидим перед учениками и вышел запертыми дверьми,
знают также, что многие видели человеками Ангелов, не принимавших формы
человеческой, но являющихся собственною наружностью перед глазами их духа,
тогда открытыми. Дабы человек не оставался долее в неверной идее о Духах,
об Ангелах и душах по смерти, Господу угодно было открыть зрение моего
духа и мне даровать говорить лицом к лицу с Ангелами, с умершими людьми,
их рассматривать, дотрагиваться до них и передать им многое о неверии, и
заблуждениях людей, живущих ныне; это ежедневное общение с ними
продолжается с 1744 года до настоящей минуты, то есть девятнадцать лет. По
этим соображениям можно увидеть, что дух человеческий есть человек.
2. Дух человека имеет также сердце и его пульсацию и легкое с его
дыханием. Это будет доказано по опыту и затем по рассудку.
По опыту. Ангельское Небо различается на два Царства, - одно,
называемое Небесным, и другое, называемое Духовным. Царство небесное в
любви к Господу и Царство духовное в мудрости по этой любви; Небо так
различается, потому что любовь и мудрость в Господе и по Господу суть две
различные, но соединенные сущности; они различны, как теплота и свет,
исходящие от солнца, что было сказано. Ангелы небесного Царства, будучи в
любви к Господу, представляют сердце Неба, и Ангелы духовные, будучи в
мудрости по этой любви, представляют легкие Неба, ибо все Небо, как было
сказано, перед Господом, как один человек; наитие Царства небесного в
Царство духовное подобно наитию у человека сердца в легкое, отсюда у
каждого универсальное соответствие Неба с этими двумя движениями,
сердечным и легочным. Мне дано было услышать от Духов и Ангелов, что их
артерии получают свою пульсацию от сердца и что они дышат, как и люди в
Мире; затем также, что их пульсации изменяются по состояниям любви и
дыхания, по состоянию мудрости. Они сами трогали сочленение своей руки и
мне говорили это, и я ощущал много раз дыхание их рта. Так как все небо
разделяется на общества по чувствам любви и всякая мудрость и
интеллектуальность согласуются с этими чувствами, то явствует, что каждое
общество обладает особенным дыханием, отличным от дыхания другого
общества, и подобно тому особенным и отличающимся биением сердца, посему
никто не может войти из общества в другое более возвышенное, ни спуститься
с Неба высшего в низшее, или подняться с Неба низшего в высшее, ибо тогда
сердце и дыхание спирается; тем белее никто не может перейти из Ада в
Небо: кто осмелится туда взойти, тот дышит, как умирающий в агонии или как
рыба, вынутая из воды на воздух. Универсальное различие биений сердца и
дыханий согласуется с идеей о Боге, ибо от этой идеи происходят различия
любви и мудрости; по сему народ данной религии не может войти к народам
другой религии; мне было показано, что Христиане не могли войти к
Магометанам из-за их дыханья. Дыхание очень легко и мягко у представляющих
Бога человеком и у обладающих в Христианстве идеею, что Господь есть Богом
Неба; но дыхание затруднительно и тяжело у отрицающих его Божественность,
как Социниане и Ариане. Так как пульсация составляет одно с любовью воли и
дыхание одно с мудростью разумения, то имеющие войти в Небо сначала
вводятся в Ангельскую жизнь согласованием дыханий, что производится
различными способами, затем они входят во внутреннее прозрение и в
небесную свободу.
По рассудку. Дух человеческий не есть субстанция, отдельная от чревес,
органов и членов человека, но тесно пристает к ним, ибо духовность следует
всему сцеплению от наружных до сокровеннейших и затем всему сцеплению и
каждому волокну сердца и легкого, посему когда связь между телом и духом
нарушена, дух остается в форме, в которой был пред этим человек, лишь
происходит отделения субстанции духовной от субстанции материальной;
отсюда явствует, что Дух имеет также сердце и легкое, как человек имея их
в Мире, посему же у него подобные движения и подобные ощущения и также
речь; ощущения, движения и речь не существуют без легких. Духи имеют также
атмосферы, но они духовны. Как страшно заблуждаются назначающие душе
особенное место, в мозгу ли, в сердце ли, ибо душа человека, которая
должна жить по смерти, есть его дух.
3. Биение его сердца и биение его легкого наитствуют в пульсацию сердца
и дыхание легкого у человека в Мире. Это также может быть доказано по
опыту и по рассудку.
По опыту. Пока человек живет в Мире, он обладает двойным дыханием
легких и двойной пульсацией сердечной; он этого не знает, не зная, что
человек есть дух относительно своего внутреннего, и дух есть тоже человек;
что те и другие движения постоянно существуют у человека и что движения
духа наитствуют в оба телесные движения, - мне дано было познать по
ощущению. Я был приведен однажды к этим двум движениям, когда у меня были
Духи, которые сильным внушением могли отнять у разумения всякую
способность мысли и вместе с тем возможность дышать; дабы мне это не
повредило, я был приведен к дыханию моего духа и явно чувствовал его
согласование с дыханием Ангелов небесных; отсюда стало очевидно, что Небо
в общем и каждый Ангел в частности дышат, и насколько терпит разумение,
настолько же терпит и дыхание, ибо внушение, которым располагают иные
дурные Духи, стесняет одновременно дыхание и разумение, и это называется
удушением тела и отсутствием духа (animus); также было Ангелам даровано
направлять дыхание мое, однажды уменьшать и постепенно останавливать
дыхание моего тела, пока лишь оставалось дыхание моего духа, которое я
ощутил; сверх того я дышал в духе, каждый раз, как был в таком же
состоянии, как Духи и как Ангелы, и сколько раз я не был вознесен в Небо,
столько же раз я был в духе, а не в теле и был иным, как телом, так и
духом. Что же касается удаления жизненности легкого и тела и поддержания
жизненности духа, см. в Трактате о Небе и Аде (449).
По рассудку. По этому живому опыту можно видеть, что каждый человек,
обладая двойным дыханием, одним внутри другого, может по разумению мыслить
рационально и даже духовно и тем отличаться от животных; он может быть
также просвещен в разумении, вознесен в Небо и дышать с Ангелами, таким
родом быть преобразован и возрожден. Где внешнее, там и внутреннее: это
должно быть в каждом действии и в каждом ощущении, внешнее составляет
общее, а внутреннее - частное, где общего нет, там нет и частного, отсюда
у людей есть движение систолическое и дыхательное, как внешнее, так и
внутреннее: движение внешнее, которое природно, и движение внутреннее,
которое духовно; таким способом воля совместно с разумением может
производить движения телесные и разумение, может производить с волею
ощущения телесные. У животных есть также пульсация общая и особенная,
дыхание общее и дыхание особенное, но у животных и общее и особенное
природны, между тем как у человека внешнее природно, а внутреннее духовно.
Одним словом, каково разумение, таково и дыхание, потому что таков
человек; дух мыслит разумением и действует волею: дабы эти духовные
действия могли ввестись в тело и успособить человека мыслить и желать
природно, надобно, чтобы дыхание и пульсация духа сочетались с дыханием и
пульсацией телесными и дабы было наитие одного в другое, иначе нет
сообщения.
4. Жизнь телесная, которая природна, существует и зиждется на этом
наитии и прекращается с удалением и отделением его. Человек по смерти
такой же человек, каким был и ранее; но он становится по смерти
человеком-духом, потому что его духовность, или субстанция его духа, была
присоединена к его природе или материи тела, так точно и так тесно, что
нет ни одного волоконца, ни одной основы или мельчайшей ткани, где бы
человечность духа не соединялась с человечностью тела, и так как жизнь
всего и жизнь частей единственно зависит от двух универсальных движений, -
систолического от сердца и дыхательного от легкого, то явствует, что когда
эти движения прекращаются в теле, природные, которые материальны,
отделяются от духовных, которые субстанциональны, ибо не могут работать
совместно; то, что есть самою действующею силою, то есть дух, удаляется от
всего приводимого в действие, то есть от природных, и человек становится
другим человеком; в этом смерть человека и смерть есть воскресение его
(см. в Трактате о Небе и Аде некоторые подробности по этому предмету,
изложенные согласно живому опыту 445-452, 453-460, 461-469).
Представляется, что человек уже умер, когда прекратится дыхание, но он
не умер, пока не прекратилось биение сердца, что происходит позднее; что
человек не умер до того, доказывает жизнь ребенка в утробе и также жизнь
взрослых в обмороках и удушиях: в таких состояниях сердце сохраняет свои
систолы и диастолы, но легкое остается в бездействии, а все-таки люди
живут, хотя лишены ощущения и движения и вовсе не сознают жизни; причина в
том, что тогда дыхание духовное продолжает существовать, но никакое
телесное дыхание ему не соответствует, поэтому и нет взаимности двух
жизненных движений сердца и легкого, а без соответствия и взаимодействия
их нет жизни в ощущении и никакого действия; как оно с природною жизнию
тела, так же и с духовною жизнию духа; если воля и разумение, или любовь и
мудрость не действуют совместно, то не происходит никакого действия
рационального; если разумение или мудрость отделяются, то воля с любовью
как бы замирают, однако бессознательно живет она, хотя разумение замкнуто,
как это случается с потерявшими память: иначе, если отделяется воля или
любовь, тогда конец с духом человека, как и тогда, когда сердце перестает
биться. Мне даровано было узнать, что разлучение духа с телом происходит
обыкновенно на второй день после последней агонии, тем что я разговаривал
на третий день по агонии с некоторыми умершими, которые тогда были духами.
5. Человек тогда из природного становится духовным. Природный человек
совершенно отличается от человека духовного. Различие так велико, что
человек не может быть одновременно духовным и природным. Не знающий, что
такое дух в естестве своем, может думать, что дух есть только более чистая
природа, называемая в человеке рациональностью, но дух выше
рациональности; он отличается от нее, как свет дневной от осенней вечерней
тени: но отличие и разница могут быть познаны лишь тем, кто в том или в
другом Мире, в природном и духовном и кому даровано по очереди быть то в
том, то в другом и изучать один посредством другого; но той способности,
которою я был одарен, я познал, каков человек природный и каков человек
духовный, который есть дух. Для сведения опишу оное в немногих словах: во
всем, относящемся к мысли и ее речи, и во всем относящемся к воле и ее
действию, человек природный имеет субъектом материю, пространство, время и
количество; эти сущности у него устойчивы и определены; без них у него нет
идеи мысли и затем ее речи, нет чувства воли и ее действия. Для человека
духовного эти сущности не суть субъектами, но для него они объекты, потому
что в Мире духовном есть предметы, подобные тем, которые в Мире природном;
есть земли, селения, поля, сады и леса, есть дома, распределенные на
комнаты, и в этих комнатах все потребное, есть одежды женские и мужские,
как в Мире, есть столы, кушанья, напитки, как в Мире, есть животные, одни
кроткие, другие вредные, есть, следовательно, пространства, времена, числа
и меры, все это сходно с тем, что в Мире, так, что невозможно глазу
отличить, а между тем все это видимости, видимости мудрости, если они от
разумения Ангелов и видимости перцепции любви, если они от их воли: ибо
они создаются в одно мгновение Господом и в одно мгновение рассеиваются;
они остаются или не остаются в зависимости от постоянства или
непостоянства Духов и Ангелов, у которых они суть видимостями; это оттого,
что эти видимости суть объекты их мыслей и чувств, субъектом же есть то, в
силу чего они появляются, то есть присущее мудрости и любви, таким образом
духу: например, когда они видят пространство, то они мыслят по
пространству, когда они видят сады и в этих садах деревья, плоды, кусты,
семена, то они мыслят не по видимостям, но потому, в силу чего эти
предметы появляются, и тому подобное; отсюда происходит, что мысли
духовных совершенно иные, чем мысли природных, точно так же их чувства, а
настолько иные, что они трансцендентальны и не входят в идеи природные,
разве отчасти во внутреннюю рациональную идею и не иначе как абстрактно и
с заменою количества качеством; очевидно, что Ангелы обладают мудростью,
непонятною и неизреченною для природного человека. Так как таковы их
мысли, то у них и соответственный язык, о
...Закладка в соц.сетях
