Жанр: Религия
Дао Дэ Цзин
...е Убыточное -
Глубочайшее Не-влияние.
Не влияешь.
но нет ничего несвершенного.
Поднебесная покоряется
неизменному Не-воздействию.
Прибегая к воздействию -
не овладеть Поднебесною.
XLIX.
У постигшего нет неизменного сердца.
Сердце его - из сердец простолюдья.
Благ я к благому
и благ к не-благому.
Дэ есть Благо.
Доверяющему доверяюсь -
доверяюсь и недоверяющему.
Дэ есть Доверие.
Постигший живет Поднебесною.
Сердца лебезящих пред власть имущими
Ее замутняют.
Постигший относится к ним
как к детям.
L.
Жизнь выходит -
смерть входит.
Потакающих жизни -
из десяти - трое.
Потакающих смерти -
из десяти - трое.
Людей, живущих
с переменным пространством смерти,
также - из десяти - трое.
Отчего это так?
Оттого:
слишком влекутся к жизни.
Ведь слыхал я:
"Жизнь благо-вбирающий
в пути не столкнется
с тигром ли, носорогом
и среди боя -
неуязвим для оружия".
Тигру - негде
втиснуться лапой.
Носорогу - негде
попасть своим рогом.
Оружию - негде
вонзиться в него.
Отчего это так?
Оттого:
не содержит пространства смерти.
LI.
Дао - рождает.
Дэ - вскармливает.
Вещество - облекает.
Условия - совершенствуют.
Вот отчего среди сущностей
нет таковых,
что
не уважали бы Дэ,
но почитали бы Дао.
Уважаем Дао -
Дэ почитаема.
Коли нет предначертывающих,
но есть неизменная
Естественности Тождественность,
то:
Дао - рождает,
Дэ - вскармливает,
возглавляет, воспитывает,
питает и опекает.
Порождать, но не владеть.
Свершать, но не притязать.
Возглавлять, но не возвышаться.
Такова Дэ Изначальная.
LII.
Поднебесная имеет Лоно,
полагаемое Матерью Поднебесной.
Познавая Ее, Кормилицу,
познаешь и Ее детей.
Познавая Ее детей -
пуще оберегаешь Кормилицу.
Не имея плоти -
не близишься к гибели.
Запри свои входы ,
врата их телесные, -
век хлопот знать не будешь.
Отвори входы,
умножай деяния, -
вовеки не остановишься .
Зрящих ничтожное
зову Просветленными.
Оберегающих слабое
зову Могучими.
Прибегающий к своему сиянию,
обращающийся к своей просветленности,
не теряющийся при веянье смерти
практикуется в Постоянстве.
LIII.
Дабы неуклонно ведать,
иду к Великому Дао.
Страшусь одного:
петлянья.
Великий Путь прост и обычен,
но людям милей тропинки.
При дворе - тишь да гладь,
в полях же - хаос и сорные травы.
В житницах - запустение.
Платья - узорного шелка,
на поясах - мечи остры,
едой, питьем пресыщаются,
живут в избытке и роскоши.
Вот что - бахвальство разбоем
и отрицание Дао!
LIV.
Благовоздвигнутое - неколебимо.
Благовоспринятое - неотторжимо.
Оттого сыновья и внуки
как древле приносят жертвы.
Дэ совершенствующего Это в себе -
подлинна.
Дэ совершенствующего Это в семье -
избыточна.
Дэ совершенствующего Это в селеньи -
вечна.
Дэ совершенствующего Это в стране -
изобильна.
Дэ совершенствующего Это во всей Поднебесной -
всеобща и повсеместна.
Отсюда:
овладевая телом - созерцаю тело,
овладевая семьей - семью,
овладевая селеньем - селенье,
овладевая страной - страну,
Понебесной овладевая -
созерцаю всю Поднебесную.
Откуда мне ведать
какова Поднебесная?
Благодаря Этому.
LV.
Плотно припавший к Дэ
Младенцу уподобляется.
Скорпионы, змеи и осы
его не жалят.
Дикие звери -
не нападают.
Хищные птицы -
и те не ухватят.
Кости - мягкие,
мышцы - слабые,
но держится - цепко.
Совокупленья Мужского с Женским
еще доселе не ведает,
но занят - Общим .
Семя его - целостно!
День-деньской напролет
вопит, а не осипнет.
Гармония его - целостна!
Гармонии веданье
зову Постоянством.
Постоянства веданье
зову Просветленностью.
Умножение Жизни
зову Блаженством.
Управление Ци в сердце
зову Могуществом.
В расцвете сил выглядеть дряхлым -
таков отрицающий Дао.
Отрицающий Дао рано иссякнет.
LVI.
Ведающий - не рассуждает.
Рассуждающий - не ведает.
Запираю входы свои, врата их телесные,
принижаю свои достоинства,
усмиряю свою смятенность,
сочетаюсь со своим сиянием:
уравниваю свои свойства .
Се - Тождественность Изначальная:
ни сродниться - ни отстраниться,
ни выгоды - ни вреда,
ни почтительности - ни презрения.
Оттого почтен в Поднебесной.
LVII.
Правильностью - управляется государство.
Исключительностью - ведутся войны.
Не-воздействием - покоряется Поднебесная.
Откуда мне ведомо,
что это так?
Вот откуда:
в Поднебесной
табу и запреты множатся -
народ в нищете погрязает;
народ умножает орудия -
в государстве же зреет смута;
таланты, умения множатся -
умножаются вещи диковинные;
больше законов, указов -
больше воров, разбойников.
Отсюда - слова постигшего:
"Я не влияю -
народ же сам развивается.
Мне милее покой -
народ же сам выправляется.
Я бездействую -
народ же обогащается.
Я бесстрастен -
народ древесно-естественен".
LVIII.
Глава безучастно-пассивен -
народ прост и сердечен.
народ хитер и коварен.
О, Несчастье! -
вот на чем зиждется Счастье.
О, Счастье! -
вот где таится Несчастье.
Где они, их пределы?
Они ж не ведают правил.
И оттого оборачивается
правильное - исключением ,
а благое - злодействием.
Заблуждение человеческое...
век его - Вечность.
Вот отчего постигший
завладевает - не отымая,
проницает - не повреждая,
прям, но не нещаден,
светел, но не блистает.
LIX.
В управленьи людьми,
в служеньи ли Небу
прежде всего - Рачительность.
Рачительность значит -
Предусмотрительность.
Предусмотрительность -
сколь возможно
впрок запасать Дэ.
Дэ запасающий - неодолим.
Неодолимому - нет предела.
Бес-предельный способен
владеть государством.
Мать-Кормилицей
так овладевшего Государством
может быть Вечное-Долговечная.
Означает:
Корни глубокие - до самого Истока,
до Дао Вечно-Рождающего
и Неотступно-Взирающего.
LX.
Управленье великой державой
уподоблю готовке
ухи из мелкой рыбешки.
Если посредством Дао
надзирают за Поднебесною -
не претворяются Ее демоны.
Демоны не претворяются
и духи людей не мучают .
Духи людей не мучают,
но и постигший также
вреда не чинит людям.
Коль ни те, ни другие
не мучают, не претворяются,
то и Дэ их сливается
и ему возвращается.
LXI.
Великое государство
уподоблю реки низовью,
всей Поднебесной стоку, -
Женскому в Поднебесной.
Женское неизменно
покоем ли, послушанием
Мужеское одолевает,
благодаря Покою
не претендуя на первенство.
А оттого:
Великое - малому уступает
и покоряет малое,
малое же - Великому
в свой черед уступает
и покоряет Великое.
И посему:
покоряют - ставя себя ниже,
либо
стоят ниже - и тогда покоряют.
От государства великого
требуется не более,
нежели равноценно
всех напитать граждан.
От государства малого
требуется не более
вниканья в дела людские.
Коль они соответствуют
первому и второму -
каждое обретает
то, что ему должно.
Великому подобает
ставить себя ниже.
LXII.
Дао есть Прикровенная
Сущность всего сущего.
Он благому - сокровище,
а не-благим - прибежище.
Красные речи - для рынка.
Почтительность - чтоб возвыситься.
Человечее не-благое,
как ты его отринешь?
И оттого ставят
Великого Мужа на царство,
придав ему трех правителей.
Хотя, сказать, облеченному
яшмовыми регалиями
и лошадей четверкой
всюду сопровождаемому
лучше - усесться наземь,
поджав под себя ноги,
и устремиться сердцем
к слиянию с Этим Дао.
Как в старину древние
чтили Этого Дао?
Не тратили ни мгновения
на достиженье выгоды.
Вину свою ощущали,
дабы освободиться!
Вот оттого в Поднебесной
и почитались всеместно.
LXIII.
Влиять - не-влиянием.
Воздействовать - не-воздействием.
Смаковать безвкусное.
Умалять великое.
Уменьшать многое.
На зло ответствовать Дэ.
Трудным овладевать -
в легком.
Великого достигать -
в малом.
Тяжкое в Поднебесной
должно осуществлять в легком.
Великое в Поднебесной
должно осуществлять в малом.
Вот отчего постигший
век не занят великим
и оттого способен
осуществлять Великое.
Легким посулам -
мало доверия.
Во многой легкости -
многие трудности.
Вот отчего постигшему
все, что ни есть, - трудно,
и оттого - нет трудного!
LXIV.
Спокойное легко сохранить.
Еще не проявленное - обеспечить.
Тщедушное - растворить.
Неявное - распространить.
Действуй - в еще Бытия не обретшем.
Выправляй же - еще до смуты.
Начало могучего дуба - слабый росток осенний.
Начало обширной террасы - сотня комков глины.
Начало пути в тысячу ли - пядь под ступнею.
Воздействующий - обречен.
Удерживающий - утрачивает.
Вот отчего постигший
не прибегает к воздействию
и - поражений не ведает,
удерживать избегает,
а посему - не утрачивает.
Часто бывает: люди,
рьяно взявшись за дело,
уже его завершая,
терпят вдруг неудачу.
Бдительный в окончании
столь же, сколь и в начале,
вовек не погубит дело.
Вот отчего постигший
в желаньях своих бесстрастен,
не дорожит вещным,
учится без "Учения".
Он возвращает многих
к Всеобщему их Корню,
способствуя всего сущего
Тождественности Естественному ,
но - не смея воздействовать.
LXV.
Те, кто в древности благодетелен
был в служении Дао Вечному,
просвещать народ избегали,
но пеклись о его не-знании.
Умножая людское знание
управлять людьми - дело трудное.
Управляешь посредством знания -
государства же разоряется.
На не-знание полагаешься -
государство же благоденствует.
Кому то и другое ведомо -
соответствуют идеалу .
Неизменное приближение
к соответствию идеалу -
такова Дэ Изначальная.
Дэ Обширнейшая, Глубочайшая,
наделяет сущее оппозициями,
приводя в Великое Соответствие.
LXVI.
Реки-моря владычествуют
над долинами и ущельями,
ибо по доброй воле
сами до них нисходят.
И оттого становятся
долин-ущелий владыками.
Вот отчего, жаждая
над народом возвыситься,
должно себя ставить
в речах - ниже народа;
жаждая же возглавить,
руководя народом,
должно "свое" ставить
после всего народа.
Вот отчего постигший
и вознесен высоко,
но народу - не в тягость,
шествует же - передним,
но не вредит народу.
Вот отчего Поднебесная
во всем ему уступает
и - не небрегает,
ибо он не соперничает
и с ним во всей Поднебесной
нет способных соперничать.
LXVII.
Все в Поднебесной полагают мой Дао
Великим до не-сравнения...
На то и Велик,
чтоб быть Несравненным.
Сравню Его с Вечностью:
она - меньше!
Есть у меня три драгоценности,
коих держусь, оберегая:
первая - Нежность,
вторая - Умеренность,
третья - Не Сметь
ставить себя во главу Поднебесной.
Нежен -
могу быть храбрым.
Во всем умерен -
могу быть щедрым.
Не ставлю себя во главу Поднебесной -
способен искусно править.
Жестокосердная храбрость,
безмерная щедрость,
безоглядное возвеличивание -
ведут к смерти!
Кто нежен, тот
и в бою победит,
и устоит, защищая.
Небо ему - порукой,
ибо Нежность ему - Оберегом.
LXVIII.
Искусный в служении -
не воинственен.
Искусный в ратном -
не гневлив.
Искушенный в победах -
не вынуждает.
В расстановке людей искусный -
ставит себя низко.
Такова Дэ Не-соперничающая.
Такова Сила, людей расставляющая.
Означает: быть
достойным Неба
и Идеала древних.
LXIX.
Скажу о пользовании оружием:
"Не смею хозяйничать,
но буду - гостем.
Не - вперед на вершок,
но - назад на аршин".
Таковы
продвижение без движения,
отстранение без усилия,
отпор без противления,
охранение без оружия.
Нет большей беды,
чем презренье к противнику:
ведет к утрате моих Сокровищ.
Оттого:
из двух равных,
вступающих в схватку,
сожалеющий - одолевает!
LXX.
Мои слова
и постичь - легко,
и воплотить - просто.
В Поднебесной же нет
ни постигать -
ни воплощать способных.
В словах есть суть,
в делах - творящий.
Не постигая -
меня не ведают.
Мало, кому я ведом, -
тем я дороже.
Вот отчего постигший
покрыт рубищем,
но таит яшму.
LXXI.
Ведаю, не ведая, Высшее.
Не ведаю, ведая, Страдание.
Поскольку объят Страданием,
постольку и не страдаю.
Постигший и не страдает.
Ибо объят Страданием,
и оттого - не страдает.
LXXII.
Народ не страшится силы.
Достигнув Силы Великой,
не вторгайся в его жилища,
не небрегай его чадами.
Не презирающий -
презрен не будет.
Вот отчего постигший,
себя познав -
не "своим" занят,
себя возлюбив -
не "свое" ценит.
Минует то, избирая Это.
LXXIII.
Храбрость при дерзости - губит.
Без дерзости же - спасает.
И то и другое
бывает - полезно,
бывает - вредно.
Что Небу угодно?
Кто Его ведает...
Вот отчего постигшему
все, что ни есть, - трудно.
Дао Небес:
Он - не соперничает,
но искушен в победах;
не рассуждает,
но искушен в ответах;
не зазывает,
но Естеством привлекает;
столь щедр, обилен,
а все же - на всех хватает.
Небесный Невод
широк и редок,
но - ничто не упустит.
LXXIV.
Народ не страшится смерти.
Что ожидает
смертью его запугивающих?
Дабы народ
постоянно страшился смерти
прибегающих к исключительному -
я стремлюсь задержать.
Но покарать их
кто посмеет?
Есть Вечносущий
Распорядитель Кары.
Он - карает.
Если же кто
подменяет Его, карая,
то подменяет
Великого Рубщика Сучьев .
Кто подменяет
Великого Рубщика Сучьев -
редко рук себе не поранит!
LXXV.
Народ голодает,
ибо верхи
налоги, поборы множат.
Отсюда - голод.
Тяжко править людьми,
ибо верхи
правят ими, влияя.
Отсюда - тяжесть правления.
Народ презирает смерть,
ибо верхи
рьяно жизнь свою утучняют .
Отсюда - презренье к смерти.
Лишь тот,
кто не ради жизни деяет,
мудр в почитании жизни.
LXXVI.
Человек рождается слаб и мягок.
Умирая, он - тверд и крепок.
Рождаясь,
все сущее, деревья и травы -
нежны, тщедушны.
Умирая, они -
жестки, иссушены.
Оттого:
сильные, грубые -
потатчики смерти,
нежные, слабые -
потатчики жизни .
Вот отчего
могучее войско -
не побеждает,
могучее древо -
гибнет.
Могучее, крупное -
принижается.
Нежное, слабое -
возвышается.
LXXVII.
Дао Небес
подобен со-действию
при натяжении лука:
верхнее - пригнетается,
нижнее - воздымается,
избыточное - убавляется,
неполное - дополняется.
Дао Небес
излишнее - отымает,
неполное - дополняет.
Дао Людской - напротив:
нуждающихся - обирает,
излишествующим - пособляет.
Кто, избыток имея, способен
всем пособлять в Поднебесной?
Лишь имеющий Дао.
Оттого-то постигший
свершает - не притязая,
славой достигнутой - не упивается,
о добродетельности - не хлопочет.
LXXVIII.
Нет ничего в Поднебесной
мягче, слабее воды,
но в ошлифовке крепкого, грубого
нет ей равных,
а посему
и заменить ее - нечем.
Слабое - одолевает сильных.
Мягкое - одолевает грубых.
Кому в Поднебесной не ведомо?
А воплощать - нет способных.
Отсюда - слова постигшего:
"Принимать на себя
всю грязь государства -
вот что значит служить
Алтарю и Престолу.
Принимать как свои
все невзгоды страны
означает
царить в Понебесной".
Реченное прямо -
подобно кривому.
LXXIX.
Допуская злобу Великую -
обретаешь избыток злобы.
Успокаиваешься - творя благо.
Вот отчего постигший
верен во всем Согласию,
но людей - не обязывает
и не обвиняет.
Обладающий Дэ
занят согласием.
Не имеющий Дэ -
рознью.
Небесный Дао
не знает пристрастий.
Постоянство -
благим содействует.
LXXX.
Государству малому должно
печься о своих гражданах,
дабы они имели
Бо десятки орудий,
но их - не применяли;
Дабы смерть почитали ,
но вдаль сбегать - не стремились,
и даже, имея джонки, повозки и паланкины,
пусть нужды не имеют плыть куда или ехать;
даже, имея ратников в латах и при оружии,
пусть не имеют повода выставить их для боя,
дабы люди вернулись к записям узелками ,
их-то - пусть применяют.
И пища их будет лакома, а одеянье - благостно,
и покойны - жилища, а бытие - радостно.
Коль государства издали друг на друга взирают,
лишь отдаленной внемля
птиц-собак перекличке,
то до седин глубоких
люди их доживают,
равно как не общаясь,
так и не раз-общаясь.
LXXXI.
Слова доверия - не красны.
Красные речи - не доверительны.
Благой - не красноречив.
Красноречивый - не благ.
Ведающий - не распространяется.
Распространяющийся - не ведает.
Постигший - не запасает.
Уделяя людям - сам обретает.
Содействуя людям - Свое ширит.
Дао Небес -
благодеяние, но без вреда.
Дао постигшего -
деяние, но без соперничества.
Введение
Написанная около двух с половиной тысячелетий назад, "Книга о Пути и Силе" (так
можно перевести название "Дао Дэ Дзин", что буквально означает "Книга о Дао и Дэ")
является в настоящее время одним из самых известных в мире произведений этого жанра. О
самом авторе этого текста - мудреце Лао-Цзы - известно немногое. Что он был
современником Конфуция, одно время занимал должность смотрителя книгохранилищ
чжоуских царей, долго жил в горах отшельником...Но даже его истинное имя неизвестно, т.к.
Лао-Цзы - это лишь прозвище, означающее буквально "мудрый старец".
Согласно легенде, на склоне лет Лао-Цзы решил покинуть Поднебесную и отправился на
Запад. Когда он проходил через пограничную заставу, ее начальник упросил Лао-Цзы оставить
в память о себе книгу, в которой бы отразились мысли "мудрого старца" о Пути мира и Пути
человека в нем. Так и появилась рукопись из 5000 иероглифов, которая сохранилась и до наших
дней.
Первое, что бросается в глаза - это то, что данный текст мало похож на научный трактат,
ведь он написан в поэтической форме, с соблюдением всех законов стихосложения. К
сожалению стихотворный перевод с древнекитайского на русский вряд ли возможен, но поэзия
- это не только рифма и размер, но, прежде всего, образность языка. Поэзия - это
возможность кратко сказать то, что по другому не передать и в десяти книгах. О чем же
повествует этот текст?
С тех пор как появилось слово, человек начал задаваться вопросом о смысле жизни. Об
истоках мира и силах, действующих в нем, о том, как избавиться от страданий и бед, в чем
причина наших удач и неудач, о том, как, наконец, обрести то настроение духа, которое
называется "счастьем".
Думается, можно смело утверждать, что ответы на все эти вопросы содержатся здесь.
Может быть, они не лежат на поверхности или кому-нибудь могут показаться непонятными,
лишенными конкретного содержания. Да только "счастье" и "удача" - такие вещи в нашей
жизни, о которых невозможно говорить языком конкретных определений. Как сказано, "жизнь
наполненная до краев - это и есть счастье", "не теряет лишь тот, кто не боится потерять".
Впрочем, как писал Лао-Цзы, "много говорить об этом толку мало, так не лучше ли здесь
умерить себя" и обратиться непосредственно к тексту поэмы, глубину образов которой
воистину невозможно измерить.
Александр Кувшинов
© декабрь 1991
О Даодэцзине
Переводчик
выражает признательность всем людям,
чье, порой - личное, а чаще - опосредованное
(через книги, монографии, статьи, переводы)
участие
так или иначе способствовало
появлению предлагаемого здесь перевода,
либо - в разной степени, но неизменно ощутимо, -
повлияло на формирование его нынешнего облика.
И, в частности:
- Ян Хиншуну,
- Е.С.Аникееву,
- А.П.Саврухину,
- А.Е.Лукьянову,
- Г.Л.Богословскому,
а также
- В.В.Малявину,
- В.Сухорукову,
- Т.П.Григорьевой,
- И.М.Ошанину
и всему авторскому коллективу
составителей и редакторов
"Большого китайско-русского словаря".
Послесловие переводчика
Придерживаясь той точки зрения, что любой перевод - сам по себе толкование (и
представленный здесь - ни в коей мере не исключение :), переводчик в идеале почел бы за
благо воздержаться от "толкования на толкование" и, ограничившись и так, вероятно,
несколько громоздкими, хотя, возможно, все же необходимыми кому-то из пристальных
читателей подстрочными примечаниями, здесь хотел бы предложить Вашему вниманию просто
некоторые мысли, пришедшие ему в голову в процессе работы над текстом Лао-цзы. Мысли,
которые, как он полагает, были бы любопытны ему самому, окажись сам он в роли читателя,
предварив это все краткой информацией об авторе "Даодэцзина", Преподобном, как сказали бы
в православии, Перводаосе Лао-цзы.
Об авторе "Даодэцзина"
Лао-цзы - человек-книга, ибо сочетание этих двух иероглифов, буквально означающее
Старец-Младенец , Старец-Учитель , - не имя, а скорее, выражаясь современно, авторский
псевдоним, или, что более точно, - имя почетное , но при этом - еще и второе (или первое?)
название самого текста, с одним из русскоязычных вариантов которого Вы могли ознакомиться
чуть выше. Собственное же имя Лао-цзы - Ли Эр, а варианты имен, встречающиеся в разных
источниках, - Лао Дань, Ли Бо-янь или просто Лао, но, как правило, с добавкой
уважительного эпитета, например - цзюнь Лао, т. е. владыка Лао, и т. п.
Он, вероятно, был одним из первых древнекитайских Мастеров-Учителей, залагавших
традицию Анонимно-Небытийного образа жизни в миру Бытийном, для чего прибегавших к
многократной смене имен и периодически исчезавших, уходя в аскезу и медитацию, из поля
зрения современников, вплоть до анонимности последнего Ухода в Изначальное Небытие или,
как это сказано о самом Лао-цзы, - ухода на Запад.
В гл. 63 "Исторических записей" отца китайской историографии Сыма Цяня (II в. до н. э.)
среди прочего упоминается, что некоторое время в миру человек по имени Лао Дань служил
историографом-архивариусом (т. е. летописцем и хранителем архива) при дворе династии
Чжоу. При этом самый ранний из известных на сегодня списков "Даодэцзина" датируется II-м
веком до н. э., тогда как Сыма Цянь указывает и единственную более-менее (большинство
исследователей полагают, что - менее) достоверную дату, касающуюся жизни Лао-цзы: год
его рождения - 604 г. до н. э.
(Если Лао-цзы был современником Кун Фу-цзы, то соответственно мог жить примерно в
XV-XVI веке, но никак не раньше. Это, скорее всего, было сразу после того как европейцы
завезли в Китай порох и научили аборигенов письму комиксами, тьфу ты, картинками - их
сейчас еще называют иероглифами, вспомните с какой ностальгией "Великий Учитель
По-Фи-Гизма" вспоминает о том времени, когда писали узелками. - J.)
Заканчивая на этом по необходимости краткую фактографическую часть послесловия,
переводчик переходит к изложению собственных, на свой страх и риск выстроенных, домыслов
и соображений, так или иначе базирующихся на приведенном выше переводе-толковании.
О пути Учителя Лао
Конфуций (слева) и Лао-цзы
Итак, вопрос первый, распадающийся на три собственно подвопроса:
а) почему Учитель Лао, исповедовавший Учение Бессловесное о прибыльности
Не-влияния, прибегнул к словесному (т. е. влияющему) способу "передачи Знания" или
распространения Учения?
b) что побудило его, согласно преданию, покидая пределы царства Цинь (т. е.
тогдашнего Китая), перед своим окончательным уходом на Запад оставить, записав (или
продиктовав) по просьбе (или самостоятельно?) начальника пограничной заставы Ханьгугуань
текст, названный позднее "Даодэцзином"?
c) кому (или - чему), наконец, мы должны быть обязаны тем, что Первоучитель
однажды все же отступил от одного из важнейших принципов своего Учения, благодаря чему
мы сейчас и имеем "Канон Дао и Дэ".
Ответ, вытекающий из перевода и подтверждаемый всей историей Учений древнего
Китая, прост и очевиден: Конфуцию - как личности и конфуцианству - как явлению.
Судя по всему, Лао Дань покидал современный ему Китай в период все более широкого и
мощного распространения конфуцианства (по сведениям из разных источников он, к слову, был
старшим современником Конфуция, обращавшегося, к тому же, минимум - однажды к нему за
советом), убедившись в невозможности противостоять, соперничая , индивидуальным личным
примером "укоренению" в государстве популярного среди "власть имущих", но во многом
полярного ему по своим принципам и методам Учения Великого Кун Фу-цзы,
проповедовавшего мирской (читай - земной) Путь (Дао) "выправления" человека и
государства. Так, вероятно, и возник этот текст, в котором Великий Лао изложил свои
рекомендации "имеющим подчиненных" по достижению, в частности, Порядка-Правильности
в государстве и - Гармонии в Человеке и Поднебесной в целом. А посему - будем же
благодарны Конфуцию и его ученикам (и в частности, видимо, - любимейшему из них:
Цзэн-цзы, кому приписывается авторство неоднократно косвенно упоминаемого в
"Даодэцзине" текста "Великое Учение") хотя бы за это, но не забывая и того, что именно
благодаря им Дао-Инь-Учение Лао-цзы обрело на Земле свое неотъемлемое гармоническое
дополнение в виде Дао-Ян-Учения Кун-цзы, хотя, как это часто происходило и происходит не
только в истории Китая, и в тот раз Великая Гармония осталась недостигнутой не только на
уровне Поднебесной, но и в пределах одного "отдельно взятого государства".
Вопрос второй, по видимости - куда более простой, но тем не менее все же упорно
"расслаивающийся" в трактовке переводчика:
Почему Лао-цзы ушел именно "на Запад"?
Или, иначе говоря:
Куда именно и с какой целью (по-человечески предположив все же ее наличие) ушел
Великий Перводаос, провозгласивший буквально перед самым этим уходом: "Чем дальше
выходишь <читай - в мир, из Себя> - тем меньше ведаешь"?
Доверившись пространственно-географической достоверности самого факта "ухода на
Запад" и адекватности оригиналу двух ведических терминов прилагаемого перевода ...
(Дополнительный, неразрывно связанный с этим вопрос:
"Откуда взяться в тексте даоса Лао-цзы терминам, толкуемым в Большом
китайско-русском словаре как "будд.<-истские>", но по сути своей ведическим (т. е.
несравнимо более древним, чем учение Бодхидхармы)?" -
легко снимается, если вспомнить, доверившись и на этот раз Сыма Цяню, о службе
некоего Лао Даня в одном из хранилищ Знания древнего Китая, где вполне могли оказаться
представленными в том или ином виде (в оригинале либо в переводах, более или менее
фрагментарно) те или иные Ведические тексты, не исключая при этом и возможности общения
мудрого архивариуса с пришлыми с Запада бродячими Учителями. Да и, забегая чуть вперед,
спросим себя еще об одном.
Пожилой, судя по всему, но, вероятно, все еще полный внутренних сил Старе
...Закладка в соц.сетях
