Жанр: Психология
Семья и как в ней уцелеть
... знаков" у Вас получается. Мне
ориентироваться уже легче. Но об одном Вы не сказали - как нелеп сам по себе половой
акт. Вообразите, что Ваше... "дело" слушается в суде. Главный судья, может случиться, не
поверит ни единому Вашему слову! Примет Вас за сумасшедшего. "Потом,- потребует
уточнения он,- потом что Вы сделали?"
Робин. Я часто ловлю себя на мысли: этот веселый ритуал заведен с той целью, чтобы
мы, осознав, что помещаемся в самом низу мироздания, перестали "распухать" с головы.
Знакомы, без сомнения, с идущим из глубины веков религиозным представлением, будто
мы несем в себе Бога, будто душой человек способен подняться до Бога? Сразу
сообразите, что нам от земли - никуда, если вспомните, как делаем зверя о двух спинах.
Джон. Отличная мысль! Это исступленное нащупывание блаженства - всего лишь
кожура от космического банана... Ну, сколько же нам ходить вокруг да около? Знаю,
принято поговорить, прежде чем добраться до главного - до секса, но не хватит ли?
Робин. И я думаю, дольше тянуть нельзя.
Почему пола - два?
Робин. Значит, "занимаемся" сексом... Суть в том, что тут счет "на два". Пола два, и
это потому, что только "один" "плюс" "другой" дадут... "новенького".
Джон. Вы хотите сказать, что непорочное зачатие даст ребенка, который будет все
равно что клон матери?
Робин. Да, если бы мы, как низшие растения и животные, могли плодить детей
почкованием, делением, они были бы генетически наша точная копия. Но в человеке
хромосомы наполовину от матери - из яйцеклетки, наполовину от отца - из спермия.
Поэтому-то и возможна генетически новая комбинация.
Джон. Что такое хромосома?
Робин. Совсем не учили биологию?
Джон. Учил, но учитель был в прошлом регбист международного класса, он тоже не
знал.
Робин. Ну, это крохотная, микроскопическая нитка бусинок, где любая буинка несет
"указания", как "создать" человека. В каждой человеческой клетке 23 пары таких
хромосом, несущих законченную программу, по которой "создан" и "действует" данный
индивид.
Джон. Значит, в каждой клетке - "руководство" по созданию "новенького". Но зачем
"пары"?
Робин. Хромосомы должны быть в паре, чтобы после деления клетки в каждой из двух
вновь образовавшихся имелся полный набор, который затем опять самоудваивается.
Теперь главное: пара хромосом у мужчины поразительно отличается от пары у женщины.
В обычной женской клетке - две одинаковые удлиненные хромосомы, называемые "иксхромосомами",
а в обычной мужской - удлиненная икс-хромосома и другая, меньшей
длины, называемая "игрек-хромосомой". В отличие от всех иных клеток, в половых
клетках - сперматозоидах у мужчин и яйцеклетках у женщин - непарный набор хромосом.
Джон. Дальше?..
Робин. Самое трудное уже позади. Дальше, когда материнская яйцеклетка соединяется
с отцовским сперматозоидом для создания клетки "новенького", материнская содержит
икс-хромосому, а вот отцовская может содержать либо икс-, либо игрек-хромосому.
Джон. Значит, отцовская половая клетка определяет пол ребенка?
Робин. Правильно. В самом начале, когда "новенький" в материнском организме еще
очень мал, он снабжен зачатками половых органов обоих полов. Но если игрек-хромосома
отсутствовала, зачатки мужских половых органов пропадают, развиваются матка и
влагалище.
Джон. Если отцовская хромосома оказалась икс-хромосомой, получим комбинацию
икс-икс, то есть девочку.
Робин. А если отцовская была игрек-хромосомой, то присутствие игрек-хромосомы во
всех клетках "новенького" переключит его развитие в мужскую сторону. И вместо
женских половых органов разовьются тестикулы. Под действием вырабатываемых ими
гормонов зачатки женских органов полностью отпадут и у вас - пенис.
Джон. Я и не представлял, что женщина - отправной тип. Значит, клетки "новенького"
развиваются в женскую сторону, если не переключаются в мужскую игрек-хромосомой?
Робин. Да. Но если игрек-хромосомой даны "указания", обратное переключение уже
невозможно. Направление развития определилось.
Джон. Можно ли эти нехитрые планы - икс-икс или икс-игрек - как-то расстроить?
Робин. В редких случаях такое возможно. Ребенок оказывается с одной иксхромосомой,
это определенно женский организм, но - не способный к деторождению.
Случается комбинация икс-икс-игрек - с мужскими половыми органами, но с
незначительно развитыми тестикулами, при этом со слабо развитыми грудными
железами. Бывает комбинация из одной икс- и двух игрек-хромосом - такие люди
мужского пола ненормальны во многих отношениях. В некоторых обстоятельствах,
например при опухолях, вырабатываются избыточные половые гормоны или же
активность гормонов снижается; бывают случаи, когда женщина, принимая во время
беременности какие-то препараты, нарушает гормональный фон в организме, и механизм
переключения в "новеньком" срабатывает позже и не без погрешностей, но это крайне
редкие случаи.
Джон. Итак, физически вы можете быть только "одним из двух". А психологически?
Вехи психологического развития
Робин. Давайте начнем с вех сексуальной психологии растущего ребенка, уже
добравшегося до "ходунковой" ступеньки.
Джон. В какой мере "ходунку" известно про его пол?
Робин. Именно на этой ступеньке ребенок пускается в исследование. Впрочем, сразу
он, кажется, хочет - и верит, что может,- быть "за двоих". Развитие для него равнозначно
отречению от противоположного пола.
Джон. Это, должно быть, большой шаг вперед для него, "ужимающего" свое "я". В
каком возрасте он минует эту веху?
Робин. Примерно в два с половиной года ребенка начинает интересовать отличие
мальчиков от девочек. К трем суть вопроса о половой принадлежности твердо усвоена.
Джон. У "ходунка" еще молоко на губах не обсохло...
Робин. Простите, я имел в виду ясное, неизменное представление у детей о том, к
какому полу они относятся. Скажем, просто знание своего полового признака.
Джон. Значит ли это, что к трем годам можно различать "мальчишечье" и
"девчоночье" поведение?
Робин. Ну, разница углубляется непрерывно - частью обусловленная "врожденной"
половой принадлежностью, частью тем, что родители изначально по-разному относятся к
мальчикам и девочкам, и каждому известно, как чудовищно трудно разграничить эти два
"влиятельных" фактора. Осознание ребенком своей половой принадлежности, точнее,
выводы, которые он делает, узнав о половых признаках,- еще фактор - даются ему не
сразу. Но к четырем годам дети уже разделяются на группы соответственно полу, и какая
же веселая, возбуждающая забава для них - демонстрировать свои половые "признаки"!
Джон. Гордятся своим новеньким "приобретением"...
Робин. Похоже... Другая особенность этого возраста: интерес к половым органам, к
вопросу о том, откуда берутся дети, и к браку обычно сопровождается восхищением,
романтическим и в действительности очень трогательным чувством маленького мальчика
к матери, маленькой девочки к отцу. Дети с ними очень нежны, "берут в плен" и часто
ревнуют их к родителям своего пола. Ребенок вмешивается и пробует разлучить
родителей, когда они слишком поглощены друг другом, или находит повод зачастить по
ночам к ним в спальню, нарушая супружеское уединение.
Джон. И как долго ведет "осаду"?
Робин. Если родители мягко, но решительно осадят ребенка, закроют перед ним дверь
спальни, он должен более или менее справиться с собой к шести годам. Романтическое
чувство уходит "на глубину" и таится там, пока половые гормоны не подготовят переход
на подростковую ступень.
Джон. Ребенок должен справиться с чудовищной ревностью и ужасным фактом, что
его исключают.
Робин. Да. Но это необходимо. Если ребенок пройдет через это тяжелое испытание
сейчас, позже избежит проблем.
Джон. Возникающих из-за неумения отдалиться от родителей?
Робин. Верно. Итак, в шесть ребенок уже бросает попытки разрушить супружескую
"крепость" родителей. Наступает длящийся примерно до двенадцати лет период,
известный под названием "латентного".
Джон. Но насколько латентен... скрыт интерес ребенка к сексуальным вопросам? Не
"скрылся" же совсем?
Робин. Нет. Конечно, нет! Дети, как взрослые, учатся прятать свой интерес, а между
собой по-прежнему бурно обсуждают тему. Но влечение к родителям противоположного
пола, "сотворившее" первый любовный треугольник, пропадает. Дети, освободившись от
него, находят чем заинтересоваться, заняться.
Джон. Совершенствуются в сквернословии, учатся мучить людей, например, заставляя
завидовать.
Робин. Да, занимаются, чем и положено заниматься здоровым детям. Но, вступая в
подростковый возраст - возраст полового созревания,- сосредоточиваются на переменах,
которые происходят с ними под действием гормонов, поставляемых
активизировавшимися половыми железами.
Джон. Девочки опережают мальчиков - да?
Робин. Да, яичники теперь ежемесячно вырабатывают яйцо, и у девочек начинаются
менструации между десятью и шестнадцатью - в среднем, в возрасте тринадцати лет. Под
воздействием гормонов меняется, становится женственнее и внешний облик, несколько
раздаются бедра, растет грудь, то есть организм готовится к вынашиванию ребенка. Вся
перестройка организма девочки занимает три-четыре года.
Джон. В то время как у мальчика...
Робин. У мальчика соответствующие изменения начинаются позже и идут дольше - от
четырех до пяти лет. Тестикулы вырабатывают мужской половой гормон, и у мальчика
расширяется грудная клетка, нарастает мышечная масса, конечно же, увеличиваются
гениталии. Голос делается ниже, на теле появляется волосяной покров. Тестикулы
вырабатывают семя - он готов зачать ребенка и знает об этом, потому что во сне у него
происходят поллюции.
Джон. Я думал, тому виной французские фильмы поздно вечером по телевизору.
Робин. У вас "мокрые сны", ... если накопленную семенную жидкость не удалить
мастурбацией, чтобы предотвратить "половодье".
Джон. Отлично. О каком возрасте мы говорим?
Робин. Первые "мокрые сны" вполне естественны между одиннадцатью и
шестнадцатью, средний возраст - тринадцать лет.
Джон. А что происходит в психологическом плане?
Робин. Половые гормоны, помимо прочего, ответственны за половое влечение и
фантазии, иногда очень тревожащие подростков, потому что они не ожидали "такого" от
себя, не знают, почему с ними происходит "такое". Они не могут наглядеться на новые
формы - новое "воплощение" - "той стороны" и неожиданно получают признание друг у
друга.
Джон. А раньше держались порознь, изредка переругиваясь.
Робин. Да, но теперь их тянет друг к другу. Вначале они, безопасности ради,
смешиваются только большими группами и обычно прибегают к испытанным приемам
общения: поддразнивают, сбивают "противника" с велосипеда, но временами, очень
смущаясь и торопясь опять затеряться в "толпе", оказывают друг другу робкие знаки
внимания. Постепенно группы делаются меньше, молодые люди разбиваются на четверки
и, в конце концов, на пары.
Джон. На мой взгляд, в психологическом плане половое развитие сводится к четырем
основным ступеням. Первая - до двух с половиной - это ступень, когда ребенок
устанавливает свою половую принадлежность. На ступени от трех до шести ребенок
переживает и преодолевает романтическую любовь к тому из родителей, кто
противоположен по полу. Затем идет ступень латентного развития - от шести до
двенадцати лет - когда интерес к вопросам пола по видимости не превышает интереса ко
множеству других вещей. Наконец, на подростковой ступени гормоны стремительно
делают свое дело, возбуждая бурю новых мыслей и чувств.
Робин. Хорошо, теперь вернемся и рассмотрим подробнее каждую ступень.
"Ходунок" узнает свой пол
Джон. Вы говорили, что дети, только сделавшись "ходунками", вероятно, думают,
будто могут быть обоеполыми.
Робин. Да. Они пока "своевольничают".
Джон. Эти маленькие "аутсайдеры" должны присоединиться либо к "мужской", либо
к "женской" команде. А им границы "тесны", им кажется, что их слишком "ужимают".
Робин. Да, им не нравится, что у них не будет того, чем может похвастать другой пол.
Но, конечно же, придется смириться. Малышке придется смириться, что "этой штучки"
ей не иметь, а малышу - с тем, что у него не родится ребеночек. Но вначале им трудно.
Джон. Кто поможет?
Робин. Прежде всего родители.
Джон. Которые учат не столько словом, сколько примером?
Робин. Это главное. Ребенок постигает свою половую принадлежность, подражая
поведению того из родителей, кто одного с ним пола. Но наука дается куда легче, если он
может одновременно изучать противоположный пол и сравнивать.
Джон. Поэтому ему необходимы оба - и папа, и мама.
Робин. Или, по крайней мере, двое людей разного пола, которые бы посвящали ему
много времени.
Джон. А что за образцы ему нужны?
Робин. Ну, раньше все было ясно. Отцам подобала мужественность, матерям -
женственность, и каждый знал, что есть что. Но в наше время, когда роли полов уже не
соответствуют традиционным, путаницы не избежать.
Джон. И к чему придем, по-Вашему?
Робин. Думаю, многое сохраним от традиционной модели, а те, которые попробуют
слишком крутой поворот, даже вернутся к ней. Однако лучшее из нового усвоим.
Большинство мужчин и женщин будут за равноправие, где-то за равенство, но также - за
совершенно определенное различие... Определенное психологической разнородностью.
Джон. И как все это увязывается с нуждами ребенка, которому следует правильно
"выучить" роль, закрепленную за ним его полом?
Робин. Здоровье, счастье, уверенность "не отходя от роли" достигаются в том случае,
если родители, показывающие ребенку пример и обучающие примером, могут отчасти
выступать "за другого". Но, конечно же, каждый из них доволен своей особой ролью, во
многом отличной от роли другого.
Джон. Значит, отношения родителей, пробующих унифицировать роли, не на пользу
ребенку?
Робин. Похоже, такой пример его запутывает. Нужно, чтобы родители делили поровну
какие-то обязанности, имели какие-то общие интересы, выступали сообща там, по
крайней мере, где речь идет о воспитании ребенка. Но ребенку также нужно видеть, что
родители разные, делают разное дело и уважают, ценят друг друга за то, что разные.
Чтобы определиться, где находитесь, нужно два ориентира и - на определенном
расстоянии друг от друга.
Джон. Иными словами, отец делает сыновей мужчинами, выступая перед ними
образцом "крайне" мужских качеств?
Робин. Нет. Любопытно, но в действительности отец не сделает из сыновей настоящих
мужчин, если будет вести себя как "образцовый" мужчина. Или - со всей мужской
твердостью давить на них, чтобы они вели себя по-мужски. Может выйти совсем
наоборот! Только в том случае, когда отцы твердые, но при этом также любящие,
участливые, иногда разделяют повседневную заботу о детях, из их сыновей и дочерей
вырастут "надежные" мужчины и "верные" женщины.
Джон. Ну, а матери?..
Робин. То же самое. Если они "утвердились" в своей женственности, принимают "в
круг" дочерей, но также счастливы от присутствия мужского "начала" в семье - мужа и
сыновей,- они помогут детям правильно "взяться" за свою роль.
Джон. Похоже, что отцовское "присутствие" на сцене жизненно важно время от
времени; ему, в отличие от матери, незачем постоянно оставаться на сцене.
Робин. Да, похоже, что так. Важно не сколько он остается на сцене, а что делает в свой
"выход". Но по многим свидетельствам, отсутствие отца в ранние годы оборачивается
осложнениями в сексуальном развитии детей, особенно мальчиков.
Джон. Потому что если у девочек есть, по крайней мере, образец, которому им
положено следовать, хотя и нет для сравнения противоположного примера, у сыновей
вообще не будет образца... а только пример неполагающейся им роли?
Робин. Верно, впрочем, дело не только в этом, а еще и в том, что развитие мужчины
превосходит по сложности развитие женщины. Мальчику предназначено нечто "сверх"
того, что определено для девочки.
Джон. Подобно тому, как изначально необходима игрек-хромосома, чтобы развитие
"новенького" пошло в мужскую сторону?
Робин. Да, тут психологическое подобие биологического "поворота". Вот Вам
наглядное
разъяснение происходящего с ребенком в год и три. Поскольку дети и мужского, и
женского пола начинают жить в материнском организме и только мать может кормить их
грудью, дети обоего пола сначала обычно привязаны к матери, и поэтому я помещаю их
по одну сторону воображаемой реки. Отец - он на другом берегу - сначала для детей
"фигура на расстоянии". Он, так сказать, спонсор, поддерживающий предприятие. Значит
на этом этапе мать оказывает на детей большее влияние, и дети обоего пола принимают
ее за образец.
Джон. Если ситуация не изменится, мальчик не узнает необходимого ему мужского
примера для подражания?
Робин. Верно. Значит, чтобы психологически развиться в мужчину, он должен перейти
мост и присоединиться к отцу.
Джон. А девочка остается там же, где и была,- с матерью?
Робин. Да. Конечно, она всегда может поиграть на мосту, пройти какую-то часть
моста, а то и "далеко зайти", если озорная девчонка. Но все ждут, что она вернется на
свой берег, и ее первая сильная привязанность к матери будет способствовать этому.
Джон. Значит, перейти мост - та самая сверхзадача, предназначенная мальчику?
Робин. Да. Задача в том, чтобы одолеть сильнейшее материнское "притяжение".
Джон. И что же помогает ему освободиться от привязанности к матери, перейти реку?
Робин. Два момента. Первый - настроенность матери оборвать со своей стороны
эмоциональную "пуповину", соединяющую их, облегчить ему отдаление, иначе ему будет
трудно освободиться от первичного "тяготения". И второй момент - любовь отца,
желание принять его в мужскую компанию.
Джон. Если он получает помощь с обеих сторон, сколько времени уйдет у него, чтобы
преодолеть мост?
Робин. Он должен преодолеть мост примерно к двум с половиной. Фактически трудно
обратить движение вспять после полутора лет. Но оба "новичка" по берегам реки
осматриваются вокруг, изучают отведенное им место еще несколько лет.
Джон. Значит, примерно в три с половиной мальчик уже на отцовском берегу, то есть
он доволен и горд оказаться мужчиной.
Робин. Он оборачивается к мамочке и начинает "заигрывать" с ней, точно так же, как
девочка через реку принимается "заигрывать" с папой.
Примерно до пяти лет у детей длится период романтической любви к родителям
противоположного пола, о чем я упоминал.
Джон. Эдипов комплекс.
Робин. Да, но надо добавить сюда ревность к родителям одного с ними пола, а также
страх, что этот "третий" отыграется на малолетнем нарушителе супружеского
спокойствия.
Джон. Хорошо, пока сын идет к нему по мосту, как отец поможет развиться дочери?
Робин. Девочка тоже должна встать отдельно от матери. И отец, делающий свое
отцовское дело (мы говорили, он указывает "границы", оставляет за собой твердость,
побуждает к исследованию мира и, конечно же, "возвращает" себе жену), помогает
девочке стать независимее. И хотя девочка на одном берегу с матерью, она отдаляется -
именно потому, что должна найти себя.
Мужское "я"
Робин. Эта метафора с рекой и мостом поможет нам разобраться еще кое в каких
головоломках "мужского" и "женского" поведения. Мужчины стесняются обнаружить
потребность в женской поддержке и заботе обычно больше, чем женщины - попросить
мужчин о поддержке.
Джон. Мужчины боятся, что их перетянут на "тот берег"?
Робин. Именно. Они связывают эту потребность с ребячеством, место которому на
материнском берегу реки. Некоторые мужчины опасаются, что, разреши они за собой
"присмотреть", у них не хватит сил преодолеть мост и выбраться на мужскую сторону.
Джон. Ласка обратит их в вечных младенцев?
Робин. Да, или в женское подобие. Поэтому они испытывают огромный страх перед
властью, которую, как чувствуют, имеют над ними женщины, и этот страх соразмерен
глубоко спрятанной потребности в ласке. Часто кончается тем, что они принимают позу
"настоящего мужчины", презирающего и чернящего женщин... с тем, чтобы эмоционально
удержаться от них на расстоянии.
Джон. А то вдруг ненароком обнаружат свою нужду - ведь окажутся в материнском
плену навсегда!
Робин. Да, и эта внутренняя слабость мужчины еще усугубляется тем, что по традиции
он видится охотником, добытчиком, на котором лежит забота обо всех.
Джон. Подождите, но "под стрессом" любому мужчине требуется особый уход. Почему
одних он пугает, а других - нет?
Робин. Все зависит от того, способен или не способен мужчина допустить, что иногда
хочет, чтобы его поддержали, даже понянчились с ним. Если способен, он будет знать
меру: он уступит желанию, чтобы взять его под контроль, и тогда оно, появляясь, уже не
тревожит. Он также узнает, что когда потребность удовлетворена, "аппетит" пропадает, и
он может спокойно вернуться "в мужчины". Поэтому он не боится своей нужды в
женской заботе, нуждаясь, не опасается за свою мужскую "устойчивость".
Джон. Признавая нужду, крепче стоит "на своем" как мужчина?
Робин. И сохраняя крепость, всегда признает нужду.
Джон. Но если не способен допустить нужду, если отрицает ее...
Робин. Он прячет свое желание, а значит, утратит связь сам с собой. Он никогда не
переживет желаемого, однако он во власти желания, которое тем больше, чем меньше
утолено. И он охвачен ужасом, ведь если оно одолеет, если он поддастся... конец зрелому
человеку!
Джон. Опять "Уловка-22". Он не признает нужду от страха, что не сможет подчинить
ее себе, но ему не обрести уверенности, что подчинит, пока он ее не признает. Значит, его
мужское "я" неустойчиво?
Робин. Даже если он не из "настоящих мужчин", он будет держаться от женщин на
расстоянии. Женщины представляют угрозу - могут разглядеть его скрытую нужду.
Джон. Ну, а через мост... Если женщина нуждается в поддержке, в заботе, особых
сложностей у нее не возникнет, ведь такая потребность уместна по ее сторону реки.
Робин. Запрет, останавливающий "воителя", для нее не существует, она попросит
поддержку в нужде. Ей легче принять ситуацию как естественную, поэтому ей легче и
сохранить свое женское естество. Фактически, когда я наблюдаю за мужчинами и
женщинами у себя в кабинете - а пришедшие на консультацию к психотерапевту
обнажают душу,- я постоянно поражаюсь: насколько же женщины сильнее мужчин.
Внешне многим из них, кажется, недостает уверенности, свойственной мужчинам, но по
существу они куда тверже их стоят на ногах.
Джон. Меня часто спрашивали, почему наш Монти Пифон редко выставлял на
посмешище женщин, а у меня ответ был один: о женщинах я знаю мало, но из того, что
знаю, вижу - они совсем не так глупы, как мужчины.
Робин. Именно! Они не держатся слепо за правила, не живут в мечтах об успехе,
положении, власти, как мужчины, их все это меньше волнует. И поскольку ко всем этим
вещам относятся с меньшей серьезностью, они не такие хрупкие, их "я" не такое ранимое.
Поэтому, между прочим,- раз они ближе к реальности,- куда легче поддаются лечению.
Джон. А феминистки? Некоторые "заразились" мужским стремлением к власти и
потребностью в успехе - так ведь?
Робин. Да. Активные феминистки, которые присваивают традиционно мужскую роль,
уступают, по существу, другим женщинам в стойкости, во всяком случае, мне встречались
только такие.
Джон. Так, мы вдруг заговорили об успехе, положении, власти. Не потому ли, что всем
этим в действительности пробуют компенсировать недостаток подлинной веры в себя?
Робин. Да. Присмотревшись внимательнее, Вы поймете: показная значительность
нужна мужчине, чтобы отгородиться (и пустить ложным следом окружающих) от
сидящего в нем страха, что он "не соответствует" своей мужской роли.
Джон. Возможно, поэтому начальственное позерство так смешно - мы догадываемся об
уязвимости за "фасадом".
Робин. К этой мужской уязвимости, что интересно, женщины относятся
снисходительно, бережно. Они - часто в ущерб себе - обойдут опасную ситуацию, чтобы
мужчине не пришлось признать свою слабость.
Джон. А о какой конкретно слабости речь? О том, что ему трудно признать свою
естественную по временам нужду в заботе?
Робин. Да, если в его собственных глазах эта нужда - свидетельство несоответствия"
мужской роли. И он прячет ее за мощным фасадом, который женщина ни за что не
решится рушить. Я хорошо знаю, как обстоит дело, благодаря коллегам-женщинам.
Консультируя супружеские пары, семьи, они часто позволяют мужу "выйти сухим из
воды", а потом жалуются, до чего он их разозлил. "Надо было осадить,- отвечаю я в таких
случаях,- ему бы пошло на пользу". "Нет,- говорит обычно женщина-психотерапевт,- я не
могу, это все равно что оскопить его".
Джон. Хотя на самом деле он нуждается в том, чтобы ему указали на его слабость,
которая идет от боязни, что хочет женской заботы? Иначе он не одолеет эту слабость - да?
Робин. Да.
Джон. А женщины - опытные врачи?
Робин. Именно. Профессией "назначенные" помогать людям, вынуждая их признавать
факты, женщины-психотерапевты вначале не решаются подвергнуть этой "операции"
мужчин. У женщин стремление обойти прямоту будто врожденного свойства. Даже
успехи женского движения, кажется, не освободили большинство женщин от внутреннего
запрета подвергать сомнению мужскую способность удержаться на "том берегу".
Поразительно, но эта женская потребность - "обтекая", оберегать мужское "я" - наверное,
один из самых "глубинных" инстинктов.
Разные-всякие
Джон. Вы говорили, что женщина, которая переходит мост, попадает в беду. А зачем
ей вообще ступать на мост?
Робин. Если мать у дочери холодная, мало дает, а отец дает больше, она может пройти
часть моста или даже добраться до чужого берега. Последнее кончится для нее
транссексуализмом.
Джон. А это значит...
Робин. Это значит, она ощущает себя мужчиной. Психологически она уже
превратилась в мужчину. Хочет вести мужскую "линию", хочет, чтобы ее принимали за
мужчину, поэтому может решиться на последний шаг - изменение пола.
Джон. Кто попадает в ловушку транссексуализма с мужской стороны?
Робин. Мальчики, застрявшие на материнской стороне, подогнавшие себя "под маму"
и принимающие себя за настоящих женщин.
Джон. А почему они не попробовали сту
...Закладка в соц.сетях
