Жанр: Психология
Наиболее распространённые заблуждения и безумства толпы
... кармана пустой
кошелек и подарил его алхимику, сказав, что, поскольку тот
умеет делать золото, самым подходящим подарком ему является
кошелек, чтобы это золото в него класть. Эта издевательская
награда была всем, что бедный алхимик когда-либо получил
за свою поэзию и алхимию. Он умер на восемьдесят третьем
году жизни в крайней нужде.
АЛХИМИКИ 195
КОРНЕЛИИ АГРИППА
(CORNELIUS AGRIPPA)
Этот алхимик имеет выдающуюся репутацию. О его способностях
рассказывали самые удивительные истории. Говорили,
что он может превращать железо в золото одним лишь словом.
Он-де повелевал всеми ангелами небес и демонами преисподней,
которые были готовы повиноваться ему во всем, мог вызывать
из могил "выглядящие как при жизни" призраки
великих людей, являя их взору тех любопытных, которым хватало
смелости вынести их присутствие.
Он родился в Кельне в 1486 г. и с ранних лет начал изучать
химию и философию. Каким-то не вполне понятным образом
ему удалось убедить современников в своих необычайных достижениях.
Когда ему было всего двадцать лет, его репутация как алхимика
была столь высока, что ведущие адепты Парижа слали ему
в Кельн приглашения поселиться во Франции и поделиться с ними
опытом открытия философского камня. Почести сыпались на
него, как из рога изобилия, и его высоко ценили все ученые мужи
того времени. Меланхтон* пишет о нем с уважением и похвалой.
Эразм** также свидетельствует в его пользу, да и все выдающиеся
персоны той поры называли Агриппу светилом литературы и украшением
философии. Некоторым чересчур самовлюбленным
людям удается убедить своих современников в собственном величии:
они придают приобретенным ими знаниям такую широкую
огласку и так часто занимаются самовосхвалением, что
рукоплескания их "аудитории" перерастают в овацию. Случай с
Агриппой относится, видимо, именно к этому разряду. Он называл
себя выдающимся богословом, превосходным юристом, искусным
врачом, великим философом и удачливым алхимиком.
Мир в конце концов поверил ему на слово и счел, что человек,
который так себя превозносит, не может не иметь заслуг, говоря*
Филипп Меланхтон (1497 - 1560) - немецкий протестантский теолог и педагог,
соратник Мартина Лютера. Прим. перге.
** Эразм Роттердамский (1469 - 1536) - голландский гуманист эпохи Возрождения,
писатель, филолог. Прим. перев.
196 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАГиЛИ
щих в его пользу, и что за поднятым им шумом действительно
что-то есть. Он был назначен секретарем императора Максимилиана,
который дал емутитул рыцаря и сделал его командиром
одного из своих полков. Позднее Агриппа стал профессором иприта
и беллетристики в университете Dole, во Франции, но, переругавшись
с францисканцами из-за каких-то богословских
разногласий, был вынужден покинуть этот город. Он нашел убежище
в Лондоне, где около года преподавал иврит и составлял
гороскопы. Из Лондона он проследовал в Павию, где читал лекции
по истинным или предполагаемым сочинениям Гермеса
Трисмегиста и мог бы жить там в мире и почете, если бы вновь не
поссорился со священниками. Их усилиями его положение стало
настолько незавидным, что он был рад принять предложение магистратуры
города Мец стать их синдиком и генерал-адвокатом.
Здесь он вновь нажил себе врагов своей любовью к диспутам: теологи-мудрецы
этого города утверждали, что св. Анна имеет трех
мужей; в это тогда верил и народ. Агриппа без нужды начал доказывать
ложность этого убеждения, или, как он его называл, предрассудка,
и этим сильно подорвал свой авторитет. Вскоре после
этого он втянулся в другой диспут, делавший ему больше чести, и
окончательно упал в глазах жителей Меца. Когда он гуманно выступил
в защиту молодой девушки, обвиненной в колдовстве, его
враги заявили, будто он сам является колдуном и подняли такой
шум вокруг его персоны, что ему пришлось бежать из города. После
этого он стал врачом Луизы деСавой, матери короля Франциска
1. Эта дама хотела узнать будущее и приказала своему доктору
составить ее гороскоп. Агриппа ответил, что не станет потворствовать
столь праздному любопытству. В результате он утратил
ее доверие и был немедленно уволен. Если бы данный им ответ
был продиктован верой в бесполезность астрологии, мы могли
бы восхищаться его честностью, бесстрашием и независимостью,
но, зная, что в то же самое время он постоянно занимался гаданием
и составлением гороскопов и предсказывал коннетаблю* bypбону
грандиозный успех во всех его начинаниях, мы можем только
удивляться тому, как он лишился влиятельного друга из-за обычного
раздражения и своенравия.
* Коннетабль - во Франции с XII в. советник короля, начальник королевских
рыцарей, с XIV в. главнокомандующий армией. В 1627 г. должность коннетабля
была упразднена. Прим. персе.
АЛХИМИКИ VJ7
Примерно в это же время его одновременно пригласили
поселиться в их владениях английский король Генрих VIII и
Маргарита Австрийская, правительница Нидерландец исторических*.
Он принял предложение последней и при ее содействии
был назначен историографом императора
"Священной Римской империи" Карла V. К несчастью для Агриппы,
ему никогда не удавалось надолго удержаться на одном
месте, так как его покровители не могли простить ему
его нетерпеливость и высокомерие. После смерти Маргариты
он был заключен в брюссельскую тюрьму по обвинению в
колдовстве. Через год он был освобожден и, покинув страну,
испытал множество превратностей судьбы. Он умер в нищете
в 1534 г., в возрасте сорока восьми лет.
Находясь в услужении у Маргариты Австрийской, он жил главным
образом в Левене и написал в этом городе свой знаменитый
труд "Тщета и ничтожность человеческих знаний". Чтобы угодить
своей властительной госпоже, он написал трактат "Превосходство
женского пола", посвятив его Маргарите в знак
благодарности за милости, которыми она его осыпала. Однако
население этих провинций относилось к нему отнюдь не благосклонно.
В это время он стал объектом великого множества фантастических
слухов. Говорили, что золото, которым он
расплачивается с торговцами, всегда очень ярко блестит, но в течение
суток неизменно превращается в куски сланца и камни.
Люди верили, что он сделал большое количество фальшивого
золота с помощью дьявола, который, как можно из этого заключить,
имел лишь поверхностные знания в области алхимии, намного
меньшие тех, на которые уповал маршал де Ре. Иезуит
Дельрио в своей книге о магии и колдовстве приводит еще более
удивительную историю о нем. Однажды Агриппа уходил из своего
дома в Левене, и, рассчитывая вернуться лишь какое-то время
спустя, отдал ключ от своего рабочего кабинета жене,
строго-настрого запретив ей впускать туда кого-либо в его отсутствие.
Эта женщина, как ни странно, не стремилась совать нос в
секреты своего мужа и никогда не помышляла о том, чтобы вой*
Нидерланды исторические - в средние века область на Северо-Западе Европы
(территория Бельгии, Нидерландов, Люксембурга и части Северо-Восточной
Франции). Прим. пгрее.
198 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
ти в запретную комнату. Однако один юный студент, Hoce/ieiiный
в мансарде дома философа, испытывал жгуч ее желание проникнуть
в его кабинет, надеясь, что ему удастся стащить
какую-нибудь книгу или инструмент, которые помогут ему проникнуть
в тайны искусства превращения металлов. Поскольку сей
юноша был красив, красноречив и, главное, весьма лестно отзывался
о красоте хозяйки дома, он без особого труда убедил ее одолжить
ему ключ, но она строго запретила ему что-либо оттуда
выносить. Студент поклялся этого не делать и вошел в кабинет
Агриппы. Первым, что привлекло его внимание, был большой
гримуар, или книга заклинаний, лежавшая открытой на рабочем
столе философа. Юноша тут же сел за стол и начал читать ее вслух.
После первого же произнесенного им слова ему показалось, что
он слышит стук в дверь. Он прислушался, но все было тихо. Решив,
что ему просто послышалось, он продолжил чтение и вдруг
услышал более громкий стук, который так его напугал, что он
вскочил на ноги. Он пытался сказать: "Войдите", но язык отказывался
ему повиноваться, и он не мог произнести ни звука.
Юноша уставился надверь, которая, медленно открывшись, явила
его взору величественного, но рассерженного незнакомца, который
строго спросил, зачем его вызвали. "Я вас не вызывал", -
ответил дрожащий студент. "Вызывал! - сказал незнакомец, все
больше сердясь.-А демонов нельзя вызывать понапрасну". Студент
не нашелся, что ответить, а демон, разъяренный тем, что
один из непосвященных вызвал его просто из самонадеянности,
схватил юношу за горло и задушил его. Когда Агриппа через несколько
дней вернулся домой, он увидел, что его дом осажден
бесами. Некоторые из них сидели на колпаках дымовых труб и
болтали ногами, другие играли в чехарду на самом краю парапета.
В его кабинете их было так много, что ему было трудно добраться
до стола. Когда он наконец протиснулся сквозь их заслон,
то увидел, что книга открыта, а на полу лежит мертвый студент.
Он сразу понял) как произошло это несчастье, и, прогнав всех
нижестоящих бесов, спросил главного демона, какое безрассудство
побудило его убить молодого человека. Демон ответил, что
юноша вызвал его без нужды, чем нанес ему оскорбление, и что
ему ничего не оставалось делать) кроме как убить непосвященного
за его самонадеянность. Агриппа строго его отчитал и приАЛХИМИКИ
199
казал ему немедленно оживить мертвое тело и прогуливаться с
ним по рыночной площади все послеполуденное время. Демон
так и сделал, студент ожил и, взяв своего сверхъестественного
убийцу под руку, безмятежно гулял с ним на виду у всех. С заходом
солнца его тело вновь стало холодным и безжизненным, и
толпа доставила его в больницу, единодушно решив, что он скончался
от апоплексического удара. Его спутник немедленно исчез.
Когда тело осмотрели, то обнаружили следы удушения на шее и
отпечатки длинных когтей демона на разных его частях. Данные
признаки вкупе с быстро распросгранившимся слухом о том, что
компаньон молодого человека исчез в облаке огня и дыма, открыли
людям глаза на правду. Судьи Левена назначили расследование,
в результате чего Агриппе пришлось покинуть этот город.
Кроме Дельрио подобные истории об этом философе рассказывают
и другие авторы. В те времена люди всегда охотно
верили выдумкам о магии и колдовстве, и неудивительно, что,
когда, как в случае с Агриппой, тот, кого считали волшебником,
объявлял себя таковым и требовал веры в творимые им
чудеса, его современники признавали правомочность его притязаний.
Подобные заявления были опасной похвальбой, которая
порой доводила ее автора до костра или виселицы и
поэтому считалась не лишенной основания. Пауль Иовий в своей
книге "Eulogia Doctorum Virorum" пишет, что Агриппу повсюду
сопровождал бес в обличье крупного черного пса. Томас
Нэш* в своих "Приключениях Джека Уилтона" сообщает, что
по просьбе лорда Суррея, Эразма и некоторых других ученых
мужей Агриппа вызывал из могилы множество великих философов
древности. Среди них был Туллий, которого он заставил
произнести заново его знаменитое обращение к Росцию**. Кроме
того, когда лорд Суррей был в Германии, Агриппа с помощью
волшебного зеркала продемонстрировал ему достоверное
изображение дамы его сердца, прекрасной Джеральдины, сидящей
на кушетке и оплакивающей отсутствие своего возлюбленного.
Лорд Суррей зафиксировал точное время этой
* Томас Нэш (1567 - ок. 1601) - английский писатель. Прим. перге.
*' Марк Туллий Цицерон (106-43 до н.э.)- древнеримский политический деятель,
оратор и писатель. Квинт Росции (ок. 130 до и. э. - ок. 62 до н. э.) - древнеримский
комедийный актер, у которого Цицерон учился декламации. Прим. перед.
200 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
демонстрации и позднее подтвердил, что в ту минуту его пассия
действительно это делала. Лорду Томасу Кромвелю Агринпа
продемонстрировал короля Генриха VIII, охотящегося в
Виндзор-парке в окружении главных лордов его двора, а чтобы
угодить императору Карду V, он вызвал из могилы царя
Давида и царя Соломона.
Ноде в своей "Защите великих людей, обвиняемых в колдовстве"
предпринимает титанические усилия, дабы очистить Агриппу
от инсинуаций Дельрио, Пауля Иовия и прочих
невежественных и предубежденных писак. Во времена Ноде подобные
истории требовали опровержения, сегодня же от них
можно с уверенностью отмахнуться из-за их абсурдности. А тот
факт, что они приписывались человеку, заявлявшему о своей
способности превращать выплавляемое железо в золото путем
приказа и написавшему труд о подвластной ему магии, вовсе
не является удивительным.
ПАРАЦЕЛЬС (PARACELSUS)
Этот философ, которого Ноде назвал "зенитом и восходящим
солнцем всех алхимиков", родился в местечке Айнзидельн,
неподалеку от Цюриха, в 1493 году. Его настоящее имя было
Гогенгейм, к которому, по его собственным словам, была спереди
приставлена данная при крещении цепочка имен Ауреол
Теофраст Бомбаст Парацельс. Последнее из них он выбрал себе
в качестве общего имени, когда был еще ребенком, и в течение
жизни сделал его одним из наиболее прославленных в анналах
своего времени. Его отец был доктором и учил сына своему ремеслу.
Последний был способным учеником и делал большие
успехи. Однажды к нему в руки случайно попал труд Исаака
Голланда, и с тех пор его охватила мания поисков философского
камня. Отныне все его мысли были посвящены металлургии,
и он совершил путешествие в Швецию, чтобы посетить
рудники этой страны и исследовать руды, все еще залегающие
в недрах земли. Кроме того, он нанес визит в Шпангеймский
монастырь и встретился с Тритемием, который обучил его алхимическим
приемам. Продолжив свое путешествие, Парацельс
через Пруссию и Австрию проследовал в Турцию, Египет и ТаАЛХИМИКИ
тарию, а вернувшись оттуда в Константинополь, освоил, по его
собственному утверждению, искусство превращения металлов
и овладел el'txirvitae. После этого он стал врачом в родной Швейцарии,
в Цюрихе, и принялся писать труды по алхимии и медицине,
немедленно привлекшие внимание Европы. Их
крайняя непонятность не мешала их славе, ибо чем меньше
этого автора понимали, тем больше, казалось, демонологи, фанатики
и охотники за философским камнем его ценили. Благодаря
нескольким предложенным им и оказавшимся
удачными способам лечения болезней посредством ртути и
опия - лекарств, бесцеремонно забракованных его собратьями
по профессии, его известность в качестве алхимика подкреплялась
высокой репутацией врача. В 1526 году он был избран
профессором медицины и натурфилософии Базельского университета,
и его лекции привлекали огромное количество студентов.
Он осуждал сочинения всех прежних медиков как
имеющие тенденцию вводить читателя в заблуждение и однажды
публично сжег труды Галена* и Авиценны, назвав их шарлатанами
и самозванцами. В присутствии восхищенной и
наполовину озадаченной толпы, собравшейся посмотреть на
эту церемонию, он воскликнул, что в его шнурках больше знания,
чем в сочинениях данных врачей. Продолжая в том же духе,
он сказал, что все университеты мира полны невежественных
знахарей, но он, Парацельс, преисполнен мудрости. "Вы все будете
следовать моей новой системе, - говорил он, яростно жестикулируя.
- Авиценна, Гален, Разес, Монтаньяна, Меме - вы
все последуете за мной, профессора Парижа, Монпелье, Германии,
Кельна и Вены! И вы, живущие на берегах Рейна и Дуная,
-вы, обитатели морских островов, а также вы, итальянцы, уроженцы
Далмации**, афиняне, арабы, иудеи - все вы последуете
моим доктринам, ибо я - царь медицины!"
Но Парацельс недолго пользовался уважением добрых базельцев.
Утверждают, что он так сильно увлекался вином, что
его часто видели пьяным на улице. Для врача это означало ко*
Гален (ок. 130 - ок. 200) - древнеримский врач, идеалистическая направленность
сочинений которого способствовала трансформации его учения и г. н.
галенизм, канонизированный церковью и господствовавший в медицине в течение
многих веков. Прим. перге.
** Далмация - историческая область на территории Югославии. Прим. персе.
202 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
нец карьеры, и его добрая слава быстро шла на убыль. Еще
быстрее росла его дурная слава, особенно после того, как он
объявил себя колдуном. Он хвалился находящимися у него в
подчинении легионами духов, особенно одним из них, которого
он держал в заточении в эфесе своей шпаги. Веттер, проживший
в услужении у Парацельса два года и три месяца,
сообщает, что последний часто грозился вызвать целую армию
демонов и продемонстрировать ему ту огромную власть, которую
он над ними имел. Он заявлял, что дух в его шпаге охраняет
эликсир жизни, посредством которого можно продлить
жизнь любого человека на долгие годы. Он также хвастался подневольным
ему духом, которого он называл "Азот"* и держал
заключенным в драгоценный камень. На многих старинных
портретах он изображен держащим в руке драгоценный камень,
на котором выгравировано слово "Азот".
Если даже пророка-трезвенника не слишком жалуют в своем
отечестве, то пророка-пьяницу жалуют еще меньше. В конце
концов Парацельс счел за благо покинуть Базель и обосноваться
в Страсбурге. Причиной поспешной смены места жительства
было следующее. Один горожанин находился при смерти, и на
его выздоровление не надеялся ни один врач в городе. В конце
концов больной решил использовать свой последний шанс и
послал за Парацельсом, которому пообещал щедрое вознаграждение
в случае исцеления. Парацельс дал ему две маленькие пилюли,
которые тот принял и быстро выздоровел. Когда этот
человек окончательно оправился от болезни, Парацельс послал
за своим гонораром, но горожанин не оценил по достоинству
столь быстродействующее и эффективное лекарство. Он не собирался
платить пригоршню золота за две пилюли, хотя они спасли
ему жизнь, и отказался платить сверх обычного гонорара за
один визит. Парацельс возбудил против него дело, но проиграл.
Это настолько его разозлило, что он в глубоком возмущении
покинул Базель. Он возобновил свои странствия и путешествовал
по Германии и Венгрии, зарабатывая деньги на легковерии и
слепых увлечениях всех социальных слоев. Он составлял гороскопы,
предсказывал будущее, помогал тем, у кого водились день*
Имеется в виду алхимическая ртуть, универсальное лекарство Парацельса.
Прим. персе.
АЛХИМИКИ 203
ги, выбросить их на эксперимент по нахождению философского
камня, прописывал лекарства для коров и свиней и оказывал
помощь в обнаружении украденных вещей. Пожив в Нюрнберге,
Аугсбурге, Вене и Миндельгейме (именно в такой последовательности),
он в 1541 году удалился в Зальцбург и умер в больнице
этого города в крайней нищете.
Если при жизни сей удивительный знахарь имел сотни приверженцев
своих идей, то после его смерти их счет пошел на
тысячи. Во Франции и Германии возникли секты так называемых
парацельсистов, призванные увековечить его экстравагантные
научные, особенно алхимические, доктрины. Главными
лидерами этих сект были Боденштейн и Дорней. Вкратце учение
Парацельса, основанное на предполагаемом существовании
философского камня, абсурдное по своей природе и в
целом не имеющее аналогов в истории философии, сводится к
следующему. Прежде всего, он утверждал, что предположение
о безупречности Создателя является достаточным условием
приобретения мудрости и знаний, что Библия является ключом
к теории всех болезней, и что для постижения атрибутов
магической медицины необходимо изучать Апокалипсис. Тот,
кто слепо подчинится воле Всевышнего и преуспеет в самоотождествлении
с божественными созданиями, владеющими
философским камнем, сможет лечить все болезни и, подобно
Адаму и допотопным патриархам, продлевать жизнь до сколь
угодно многих столетий. Жизнь - это излучение небесных светил:
Солнце управляет сердцем. Луна - мозгом, Юпитер - печенью,
Сатурн - желчным пузырем, Меркурий - легкими,
Венера - половыми органами. Марс - кишечником. В желудке
каждого человека обитает демон, или мыслящее существо, -
своего рода алхимик, смешивающий в своем тигле в должных
пропорциях разные хвори, поступающие в его лабораторию*.
Парацельс гордился титулом мага и хвастался тем, что поддерживал
регулярную переписку с находящимся в аду Галеном и
часто вызывал оттуда же Авиценну, чтобы поспорить с ним о
ложных представлениях об алхимии, которые тот в свое время
пропагандировал, особенно о тех, что касались питьевого золота
и эликсира жизни. Парацельс думал, что золото может ис*
См. во "Бсеобщейоиографии" статью ученого Ренодсна "Парацельс". lipuM, iWtn.
204 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
целять сердечно-сосудистые и все остальные заболевания при
условии, что оно получено в результате превращения неблагородного
металла посредством философского камня и применяется
при определенном взаимном расположении небесных
светил. Одного лишь перечисления трудов, в которых он выдвигает
эти безумные идеи, названные им доктриной, хватило
бы на несколько страниц.
ГЕОРГ АГРИКОЛА
(GEORGE AGRICOLA)
Этот алхимик родился в провинции Мнения в 1494 г. Его
настоящая фамилия была Бауэр, то есть "землепашец", и в соответствии
с тогдашней модой он латинизировал ее в Агриколу.
С ранних лет он восхищался постулатами герметической
науки. Ему еще не было и шестнадцати, а он уже стремился найти
великий эликсир, который продлил бы его жизнь до семисот
лет, и камень, который принес бы ему богатство.
необходимое для безбедного существования в течение столь
длительного периода. В 1531 г. он издал в Кельне небольшой
трактат на эту тему, обеспечивший ему покровительство знаменитого
Мориса, герцога Саксонского. После нескольких лет
врачебной практики в Иоахимштале, в Богемии, он стараниями
Мориса стал управляющим серебряных рудников города
Хемниц. Среди рудокопов он чувствовал себя счастливым, ставя
различные алхимические опыты глубоко в недрах земли.
Агрикола приобрел значительные знания о металлах и постепенно
избавился от своих сумасбродных представлений о философском
камне. Рудокопы не верили в алхимию и привили
ему их образ мыслей как по этому, так и по другим вопросам.
Их легенды убедили его в том, что недра земли населены добрыми
и злыми духами, а взрывы рудничного газа вызываются
ни чем иным, как склонностью последних к озорству. Он умер
в 1555 году, оставив после себя репутацию чрезвычайно способного
и умного человека.
АЛХИМИКИ 205
ДЕНИС ЗАХАРИИ
(DENIS ZACHAIRE)
Автобиография, написанная умным человеком, который некогда
был глупцом, не только в высшей степени поучительна,
но и очень приятна для чтения. Денис Захарий, алхимик шестнадцатого
века, выполнил эту работу и оставил после себя достойный
внимательного прочтения отчет о собственном
безрассудстве и слепой погоне за философским камнем. Он родился
в 1510 году в одном из древних родов Гиени, и в раннем
возрасте был отправлен в Бордосский университет под наблюдением
домашнего учителя, обязанного направлять учебный
процесс своего подопечного в нужное русло. К несчастью, сей
учитель был одним из искателей великого эликсира, и вскоре
его безумие передалось ученику. После этого введения мы позволим
Денису Захарию говорить от первого лица и продолжить
рассказ о нем его собственными словами. "Я получил из
дома,-пишет он,-сумму в двести крон на расходы себе и учителю,
но до конца года все наши деньги улетучились в дыму
наших печей. В это же время мой учитель умер от лихорадки,
вызванной палящим жаром в нашей лаборатории, из которой
он почти никогда не выходил, и в которой было едва ли менее
жарко, чем на стеклоплавильном заводе в Венеции. Его смерть
усугубило то, что мои родители, воспользовавшись сим печальным
обстоятельством, уменьшили мое содержание и высылали
мне ровно столько, сколько требовалось для оплаты учебы
и проживания, вместо суммы, требующейся для продолжения
моих алхимических изысканий.
Чтобы решить эту проблему и избавиться от жесткого контроля,
я в возрасте двадцати пяти лет вернулся домой и заложил
часть моей собственности за четыреста крон. Данная сумма
была нужна мне для проведения научного опыта, о котором я
узнал в Тулузе от одного итальянца, который, по его словам,
уже убедился в его эффективности. Я нанял этого человека к
себе в услужение, дабы мы смогли провести данный эксперимент.
Далее я попытался путем интенсивной дистилляции нро206
АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
калить золото и серебро для превращения примесей в благородный
металл, но все мои труды оказались напрасными. Масса
золота, извлеченного мною из печи, уменьшилась
наполовину по сравнению с первоначальной, и от моих четырехсот
крон осталось только двести тридцать. Я дал моему итальянцу
двадцать крон с тем, чтобы он смог отправиться в
Милан, где жил автор рецептуры, и получить от него разъяснение
некоторых ее фрагментов, недоступных нашему пониманию.
Надеясь на его возвращение, я провел в Тулузе всю зиму
и, вероятно, оставался бы там и по сей день, если бы продолжил
свое ожидание, потому что больше я его никогда не видел.
Летом разразилась эпидемия чумы, и мне пришлось покинуть
город. Несмотря на это, я не отказался от своего занятия.
Я отправился в Каор, где прожил полгода и познакомился со
стариком, которого все знали как Философа. В провинциях этим
прозвищем часто награждают тех, чья единственная заслуга состоит
в том, что они менее невежественны, нежели их соседи.
Я показал ему свою коллекцию алхимических рецептов испросил,
что он о них думает. Он выбрал из них десять-двенадцать,
сказав лишь, что они лучше остальных. Когда эпидемия кончилась,
я вернулся в Тулузу и возобновил свои эксперименты
по отысканию философского камня. В результате от моих четырехсот
крон осталось сто семьдесят.
Стремясь узнать какую-нибудь более безопасную методику,
я в 1537 г
...Закладка в соц.сетях
