Жанр: Политика
На пути к сверхобществу
... Советском Союзе сложилась ситуация в
экономике, получившая название застоя. В сравнении с процветавшей в те годы
экономикой западных стран этот фактор вносил свой вклад в умонастроения
советских людей, подогреваемые западной пропагандой. Многие советские люди,
разуверившиеся в скором приходе коммунистического изобилия ("по
потребности"), стали видеть земной коммунистический рай на Западе. Этот
фактор стал одним из условий успеха будущей (для тех лет) контрреволюции.
Коммунистическое общество считалось бескризисным не только лидерами и
идеологами коммунистических стран, но и лидерами и идеологами стран
западных, т. е. и антикоммунистами и антисоветчиками. И это убеждение было
бы верным, если бы никаких других кризисов, кроме кризисов
капиталистических, в природе не происходило. Советское общество было
бескризисным в том смысле, что в нем были исключены капиталистические
экономические кризисы, ибо оно было обществом не капиталистическим, а иного
типа. Но это не избавляло его от кризисов иного рода. Всякое общество так
или иначе переживает кризисные ситуации, соответствующие его природе. В
советском обществе назревал кризис, но кризис специфически коммунистический
- первый в истории кризис такого рода. В силу того, что отсутствовало
научное понимание советского общества, согласно которому складывавшееся
положение можно было бы оценить как предкризисное, приближение кризиса
просто проглядели, не заметили и не захотели замечать. Это положение стали
рассматривать как показатель несостоятельности коммунистической экономики.
Процветание же экономики на Западе стали приписывать исключительно
капитализму. Причем такое понимание возникло вовсе не спонтанно, а было
навязано извне западной идеологией и пропагандой. Последняя имела в
Советском Союзе колоссальный успех, поскольку начисто отсутствовало научное
понимание не только своего, советского социального строя, включая экономику,
но и западного социального строя (западнизма, по моей терминологии), а также
поскольку к этому времени западнистская система ценностей почти полностью
вытеснила систему коммунистических ценностей в массах советского населения,
в особенности и в первую очередь в его высших и близких к высшим слоях.
Что на самом деле имело место в Советском Союзе в эти годы? Советский
Союз превратился во вторую сверхдержаву планеты отнюдь не за счет
экономической несостоятельности коммунизма и застоя, а, наоборот, за счет
необычайно интенсивного развития. Только одни проглядели его вследствие
самоослепления, а другие умышленно сфальсифицировали, изобразив как провал.
В послевоенные годы население Советского Союза выросло на сто миллионов
человек! Повысился жизненный уровень. Выросли потребности людей. Теперь речь
шла не просто о хлебе и какой-то крыше над головой, а о комнатах, квартирах,
телевизорах, холодильниках, мотоциклах, автомашинах и т. д. И страна так или
иначе делала колоссально много, чтобы жить на достаточно высоком уровне.
В послевоенные годы (в особенности в "застойные"!) буквально в десятки
раз увеличилось число предприятий, учреждений, организаций, произошло
усложнение общества в таких масштабах и с такой скоростью, какой никогда до
этого не было в истории человечества для объединения таких огромных
размеров, каким был Советский Союз. Усложнились все аспекты жизни общества,
образование, культура, коммуникации, международные отношения и т. д.
Естественно, назрели проблемы и возникли трудности, с которыми уже нельзя
было должным образом справляться прежними средствами. В стране стала
назревать кризисная ситуация. Но какой именно кризис назревал? И как
осознавалась эта угроза советскими лидерами и идеологами?
Сущность надвигавшегося кризиса заключалась в том, что сложившаяся и
нормально функционировавшая до этого система власти и управления советского
общества стала неадекватной новым условиям. И по мере прогресса общества
степень неадекватности все более возрастала. Этот процесс можно было
остановить, т. е. предотвратить кризисный взрыв или смягчить его. Его можно
было преодолеть теми средствами, какими советское общество располагало, т.
е. средствами коммунистическими. При этом не требовалась никакая перестройка
социальмой системы. Наоборот, необходимо и достаточно было
усовершенствование именно коммунистической социальной организации.
Необходимо было увеличить аппарат власти и управления, особенно партийный
аппарат. Он был уже мал для возросшего числа объектов, подлежащих
управлению, и не соответствовал усложнившейся структуре общества, а также
усложнившимся условиям управления- Необходимо было усилить систему
планирования и ввести более строгий контроль за выполнением планов.
Необходимо было повысить квалификацию работников системы власти и управления
именно как работников коммунистической системы, разработать экономическую
теорию именно для этой системы, усилить централизацию экономики и управления
ею и т. д. Короче говоря, надо было идти по пути усиления и
усовершенствования всего того, что в западной идеологии и пропаганде
подвергалось критике и осмеянию именно потому, что это фактически работало и
могло позволить Советскому Союзу преодолеть трудности. Но советские
руководители, подталкиваемые своими идеологическими советниками, поступили
как раз наоборот. Они ринулись в "перестройку", гибельность которой была
очевидна заранее. "Перестройка" развязала кризис, который стал
всеобъемлющим, охватив и сферу экономики. К чему это привело, известно. Нет
надобности еще раз говорить об этом.
Почему высшее советское руководство во главе с Горбачевым поступило так?
Можно ли это объяснить только глупостью, тем, что не ведали, что творили,
руководствуясь добрыми намерениями? Думаю, что нет. Объяснить этот феномен,
игнорируя внешние факторы, невозможно. При всех недостатках того состояния
советского общества накануне контрреволюции, в нем самом по себе не назрела
никакая потребность в ослаблении и разрушении государственности, в
разрушении экономической системы и прочих жизненно важных сфер общества. И
идеи такого рода не владели умами и чувствами достаточно значительных и
влиятельных слоев общества. Все это пришло и охватило страну, как внезапная
эпидемия или природная катастрофа, лишь на основе свершившейся
контрреволюции, как ее следствия.
Обратимся к внутреннему субъективному аспекту - к идейному и
психологическому состоянию советского населения. Оно определялось условиями
жизни, воспитанием, образованием, идеологией и пропагандой. Оказывал влияние
и Запад (ведь шла "холодная война"!), но до определенного момента, о котором
скажу ниже, влияние внутренних факторов доминировало. И каким бы ни было
недовольство населения отдельными явлениями советской жизни (нет такого
общества, в котором все и всегда довольны всем!), даже мысли не возникало о
ликвидации советской социальной организации. Ее достоинства еще ощущались
старшими поколениями на своем опыте, а молодежь не имела источников для
другой идеологии, чтобы можно было говорить о внутреннем переломе. Даже
диссиденты и критики советского строя не выдвигали лозунгов свержения
коммунизма. И организации, способные возбудить массы на это, были немыслимы,
всякие намеки на это искоренялись, и поддержки в массах не могло быть
никакой.
Советская контрреволюция не может быть научно объяснена, если не
принимать во внимание внешние факторы, ибо она была задумана и спланирована
на Западе и навязана советским людям со стороны Запада. Ее совершили
советские люди. Но их побудили на это силы Запада. Ими манипулировали силы
Запада Это была эпохального и глобального масштаба операция, лишь принявшая
форму локально-советского социального переворота. Разумеется, это произошло
не сразу. Не надо забывать, что сразу после Второй мировой войны началась
"холодная война", которая длилась почти полвека, война нового типа, по своим
масштабам и последствиям превзошедшая все прочие войны в истории
человечества. В самом ее начале ставилась задача лишь ограничивать Советский
Союз, сдерживать его мировые претензии, всячески дискредитировать и
ослаблять. В ходе ее были испробованы самые разнообразные средства.
Инициаторы ее начали эту войну нового типа, поскольку решили, что победить
Советский Союз в привычной "горячей" войне невозможно. И лишь в конце ее,
убедившись в том, что и идеологически-пропагандистское воздействие на
советское население не имеет желаемого результата, стратеги "холодной войны"
использовали подходящий случай и осуществили диверсионную операцию,
принявшую форму контрреволюции. Советская контрреволюция явилась завершающей
операцией Запада в "холодной войне" против Советского Союза. Именно эта
сознательная и заранее запланированная операция объединила различные факторы
воедино и направила их совокупное действие в одну "точку".
Выше я упомянул о случае, сыгравшем переломную роль в ходе "холодной
войны". Что это за случай? Имя этому случаю - Горбачев. Горбачев не просто
как конкретная личность, а как символ начала запланированной диверсионной
операции, закончившейся разгромом основы советского общества - советской
государственности.
Деятели "холодной войны" с самого начала изучали советскую систему власти
и управления, особенно высшее руководство, обозначаемое словом "Кремль". В
составе советологии возникла особая ее отрасль - кремлинология. Она самым
педантичным образом изучала структуру советской государственности, партийный
аппарат, центральный партийный аппарат, ЦК КПСС, Политбюро и лично
работников аппарата власти. Изучали, не брезгуя даже анализом мочи и кала
высших руководителей власти. Но основное внимание в течение длительного
времени (пожалуй, до конца семидесятых годов) было направлено на
идеологическую и психологическую обработку широких слоев населения и
создание прозападно ориентированной массы советских граждан, фактически
игравших роль пятой колонны Запада и занимавшихся (вольно или невольно)
идейно-моральным разложением советского населения (не говоря уж о прочих
функциях). Так было создано диссидентское движение. Одним словом, основная
работа велась по линии разрушения советского общества "снизу". Тут были
достигнуты серьезные успехи, ставшие одним из факторов будущей
контрреволюции. Но они были не настолько значительными, чтобы привести
советское общество к краху.
К концу семидесятых годов западные деятели "холодной войны" поняли это. И
поняли, что основу советского коммунизма образует его система власти, а в
ней - партийный аппарат. Изучив досконально структуру партийного аппарата,
характер отношений сотрудников в нем, их психологию и квалификацию, способ
отбора и прочие его черты, деятели "холодной войны" пришли к выводу, что
разрушить советское общество можно только сверху, разрушив его
государственность, а для разрушения последней необходимо и достаточно
разрушить партийный аппарат, начав это разрушение с самого высшего уровня.
Такая возможность представилась, когда начался кризис высшего уровня власти
в связи с запредельным постарением (можно сказать, одряхлением) Политбюро ЦК
КПСС (последние годы Брежнева, годы Андропова и Черненко). В это время
командование западных сил "холодной войны" выработало совершенно
определенный план завершения войны: захватить высшую власть Советского Союза
в свои руки, проведя на пост Генерального секретаря ЦК КПСС "своего"
человека, вынудить его разрушить аппарат КПСС и осуществить преобразования,
которые должны породить цепную реакцию распада всего советского общества.
Такой план стал реальным лишь постольку, поскольку такой "свой" человек на
эту роль уже имелся: Горбачев. Проведение Горбачева на пост Генерального
секретаря ЦК КПСС было фактически первым действием в составе грандиозной
операции по осуществлению советской контрреволюции. Горбачев вполне оправдал
расчеты своих западных манипуляторов. И даже превзошел их.
Если припомнить то, что конкретно делал Горбачев, то без особых усилий
станет очевидно, что вся его деятельность была планомерным и преднамеренным
разрушением партийного аппарата КПСС. В те годы шутили по этому поводу: в
Советском Союзе осуществляется разгром КПСС под руководством... КПСС. И это
было на самом деле так. Но это было не шуточное развлечение, а великая
историческая трагедия. Эту деятельность высшего руководства КПСС по
разрушению основы советского общества советские люди завершили уже под
руководством Ельцина, который просто запретил КПСС. А глава партии Горбачев
покорно подписал бумагу о самоликвидации ЦК партии, хотя по всем законам
поведения обязан был призвать партию к сопротивлению. После этого процесс
разрушения всей системы советской государственности пошел с поразительной
быстротой. И молниеносно рухнуло все общество - первичные коллективы,
экономика, идеология, культура и т. д. Такое никак не могло случиться неким
естественным путем. Такое стало возможно лишь постольку, поскольку разгром
советской государственности был осуществлен самими ее руководителями под
диктовку западных манипуляторов.
У советского коммунизма не оказалось серьезных защитников. Он был
разрушен почти без всякого сопротивления со стороны широких слоев населения,
членов партии (а их было около 20 миллионов!) и партийных функционеров.
Имели место два открытых выступления - так называемый "путч" в августе 1991
года и "бунт" депутатов Верховного Совета в сентябре - октябре 1993 года. Но
и они имели место не как попытки защитить коммунизм, а совсем иное
оформление. Большинство вождей и участников "бунта" 1993 года были люди,
участвовавшие в разгроме КПСС и в ликвидации "путча" 1991 года, а "путчисты"
были сами участниками горбачевского переворота в партии и системе власти в
целом. Некоторые западные авторы называли советскую контрреволюцию
бархатной. В западной и российской прозападной пропаганде "объясняли" (и до
сих пор "объясняют") этот феномен отсутствия у советского коммунизма
массовых и серьезных защитников некоей ненавистью советских людей к
коммунизму, якобы страдавших под игом этого чудовищного тоталитаризма,
стремлением к освобождению от этого гнета и т. п. Это "объяснение" не имеет
ничего общего с реальностью. Чтобы дать научное объяснение этого феномена,
необходимо научное понимание сущности коммунистической организации
советского общества и характера самой контрреволюции как военной (в смысле
"холодной войны") операции.
Если даже допустить, что Горбачев был ранее как-то вовлечен в
деятельность западных секретных служб, занимавшихся подрывной деятельностью
в Советском Союзе, и что какие-то лица из советского руководства и
идеологической элиты были агентурой этих служб, советское политическое и
идеологическое руководство просто не отдавало себе отчета в том, на какой
путь оно направляло страну и к каким последствиям должна была привести их
деятельность. Многие были уверены в незыблемости социального строя страны.
Даже сам Горбачев сначала публично заявлял лишь об усовершенствовании этого
строя (о "социализме с человеческим лицом"). Многие активные участники
процесса сделали карьеру вместе с горбачевским руководством и благодаря
участию в его политическом курсе. Они воспринимали горбачевскую
"перестройку" просто как условие своего личного успеха, наплевав на всякую
гражданскую ответственность за это, - по самим условиям образования,
воспитания, отбора в систему власти и функционирования в ней, они поступали
как обычные карьеристы. Прочая масса чиновников всех сортов осуществляла
разрушение коммунизма как исполнение своих рутинных функций, внося в свою
работу корректив в духе новых установок. Контрреволюция не сразу обнаружила
свою социальную натуру. Каждое мероприятие по отдельности не выглядело как
контрреволюция, а их связь не обнаруживала себя очевидным образом.
Контрреволюция сначала происходила как совокупность сравнительно мелких
преобразований внутри партийного аппарата, причем на высшем уровне. Если при
этом и имела место какая-то борьба, она не выходила за рамки партийного
аппарата. Мероприятия, в совокупности осуществлявшие контрреволюцию,
постепенно сверху спускались в партийный аппарат низших инстанций и
постепенно охватывали всю систему власти.
Инициаторы и активные деятели контрреволюции не сразу открыто заявили о
своих намерениях. Сначала они еще клялись верности коммунизму, обещая лишь
улучшения. Потом заговорили о "перестройке" социально-политической системы,
наконец - о решительном отказе от коммунизма. Добавим к этому фактор
западного идеологического давления. Что касается масс населения, они по
своему положению в обществе воспринимали действия своей власти как новый
курс, не ведущий к краху общества. Когда массы стали что-то осознавать,
контрреволюция уже практически совершилась. Они ее просто проглядели. И
опять-таки не надо забывать о том, что почти полвека шла мощнейшая
антикоммунистическая пропаганда со стороны Запада, подхваченная и усиленная
внутренними силами контрреволюции. В течение многих лет осуществлялась
идеологическая обработка советского населения и преднамеренное моральное
разложение всех слоев общества путем навязывания западной системы ценностей,
органически чуждой советскому обществу как обществу коммунистическому.
Широкие слои населения были деморализованы, впали в состояние идейной и
психологической растерянности и стали в высшей степени подверженными
современным средствам манипулирования ими.
О том, что советская контрреволюция была спланирована на Западе и
осуществлена силами самих советских правителей и их идеологических слуг как
диверсионная операция "холодной войны", свидетельствует и то, какой
социальный строй установился в стране вследствие ее. Если даже допустить,
будто коммунистический социальный строй в Советском Союзе рухнул в силу
своей внутренней несостоятельности (что, повторяю, есть идеологическая
ложь!), из этого никак не следует, что в результате его краха на его место
должен был прийти социальный строй западного образца. Последний стал
навязываться советскому населению сверху и искусственно, причем вопреки
интересам народа и с очевидными катастрофическими последствиями для страны.
Обратимся к социальной организации коммунизма, взяв за образец советский
коммунизм. Хотя он и был самым развитым образцом человейника
коммунистического типа, он остался незавершенным, не был достроен до конца.
Но не в марксистском смысле, - марксистское различение неполного коммунизма
(социализма) или первой (низшей) стадии коммунизма и полного коммунизма или
высшей стадии коммунизма, - я считаю идеологической чепухой, о чем я буду
еще говорить в дальнейшем. Советский коммунизм остался незавершенным в том
смысле, что в нем сохранились явления, чуждые природе "чистого" коммунизма,
не вытекающие из его закономерностей. Например, частная собственность в
довольно больших размерах, возможность накапливать большие богатства,
некоторые формы частного предпринимательства, дополнительные источники
заработков, возможность существования независимо от государства и первичных
коллективов и многое другое. Я в дальнейшем буду эти явления оставлять без
внимания и рассматривать советский коммунизм в "чистом" виде, близком к
абстрактному образцу.
Часть шестая
КОММУНИСТИЧЕСКОЕ СВЕРХОБЩЕСТВО
МИКРОУРОВЕНЬ КОММУНИЗМА
Чтобы понять секреты коммунизма, надо от его поверхностных проявлений
спуститься в его недра, т. е. туда, где протекает повседневная
жизнедеятельность людей. Однажды возникнув, коммунистическое общество
воспроизводится естественным образом как результат этой обычной, рутинной,
"пустяковой" жизни миллионов людей. Все внешне великие явления коммунизма
имеют самую глубокую основу именно в этих житейских "пустяках".
Основу коммунистического человейника на микроуровне образуют такие
деловые клеточки (первичные деловые коллективы), которые являются самыми
маленькими, стандартными и относительно автономными в своей
жизнедеятельности частичками общества, обладающими основными чертами
общества в целом, представляющие собою общество в миниатюре. Такие клеточки
я назвал выше коммунальными. Это суть предприятия и учреждения, созданные
для выполнения некоторых деловых функций и относительно автономные в этом
своем деле. Клеточка имеет свою дирекцию (орган управления), бухгалтерию,
отдел кадров, партийную организацию, профсоюзную организацию, комсомольскую
организацию и прочие элементы стандартного первичного коллектива. Это -
хорошо всем известные заводы, фабрики, институты, фермы, конторы, магазины,
совхозы, колхозы, школы и другие предприятия и учреждения, в которых
взрослые и работоспособные члены общества принимаются на работу, получают
вознаграждение за труд, добиваются успехов, делают карьеру, получают награды
и различного рода жизненные блага. Если такая клеточка есть общество в
миниатюре, то общество в целом - многократно расчлененная и разросшаяся до
гигантских размеров клеточка.
Коммунистические клеточки создаются, преобразуются и уничтожаются
решениями властей. Их статус устанавливается законодательно. При этом
определяется характер и объем их деятельности, число и категории
сотрудников, величина их оплаты, взаимоотношения с другими клеточками и
властью. Они функционируют в рамках планов работы. Главный критерий оценки
их работы - соблюдение того, что предписано их статусом, и выполнение
планов.
Юридические лица коммунистических клеточек одновременно суть их
руководители (распорядители). Они назначаются учреждениями власти. Иногда их
выбирают коллективы. Но это - формальная операция.
В структуру коммунистических клеточек, помимо деловых групп, входит
множество неделовых организаций - партийная, профсоюзная, молодежная и
другие. Руководители партийной и профсоюзной организаций входят в число
руководителей клеточек. Эти организации активно вмешиваются в деловую
деятельность клеточек. Тут имеет место своеобразная деловая демократия.
Все взрослое и трудоспособное население общества организовано в клеточки.
Жизнь людей на уровне клеточек образует основу всего коммунистического
образа жизни. Назову некоторые ее важные черты. Коллектив людей, работающих
в одной клеточке общества, для исполнения своих функций получает во владение
от общества необходимые средства деятельности. Коллектив владеет этими
средствами и эксплуатирует их. Но они не есть его собственность. Все члены
коллектива социально не различаются по отношению к средствам деятельности,
как это имеет место в обществе феодальном или капиталистическом. Они
различаются лишь в системе организации деятельности. Директор фабрики или
заведующий учреждением находятся в таком же социальном отношении к средствам
деятельности, как подчиненные или рабочие и служащие. Если одной фразой
определить, что такое коммунизм с этой точки зрения, то можно сказать, что
это - общество, в котором все люди суть служащие государства, вернее -
сверхгосударства (об этом скажу ниже).
Трудоспособные граждане коммунистического общества обязаны трудиться, т.
е. быть членами каких-то первичных коллективов. Эта обязанность обусловлена
тем, что по идее люди не имеют никаких иных источников существования, кроме
тех, какие им предоставляются в первичных коллективах. Для подавляющего
большинства населения коммунистической страны это имеет место на самом деле.
Уклонения от этого (например, частные предприятия) суть явления временные и
не характерные для коммунизма.
Для большинства граждан такое положение есть благо. Им гарантирована
работа, дающая какие-то средства существования. Если они не нарушают норм
поведения, их трудно уволить. Их защищает коллектив. Основное назначение
деловых коллективов - дать занятия и посредством их средства существования
гражданам общества. Потому здесь трудно ликвидировать нерентабельные в
экономическом смысле предприятия и затруднена интенсификация труда, что
могло бы привести к безработице. Следствием этого является сравнительно
низкий уровень заработной платы. Люди не всегда стремятся работать усердно,
наоборот, стараются всячески уклоняться от работы, работать лишь в той мере,
в какой это достаточно для отчетов и видимости работы. Лишь немногие
энтузиасты стараются повысить свой жизненный уровень за счет героического
труда.
Гарантированное трудоустройство имеет следствием скрытую безработицу, т.
е. распределение тягот потенциальной безработицы между всеми работающими.
Это
способствует снижению эффективности производства и зарплаты.
Стало общим местом говорить о низкой экономической и вообще деловой
эффективности коммунистических предприятий и учреждений. При этом к
...Закладка в соц.сетях
