Жанр: Политика
Сталин. Путь к власти.
...а военные неудачи, он зарекомендовал себя на фронте сильным лидером,
умеющим быстро оценить сложную ситуацию и предпринять решительные
191
шаги. Когда, например, Совет Обороны создал комиссию по вопросу о
снабжении армии патронами, винтовками и пулеметами, возглавлявший ее Сталин
уже через неделю смог доложить о результатах проделанной работы. Посланные в
январе 1919 г. в Вятку для расследования причин сдачи Перми Сталин и
Дзержинский в том же месяце вернулись с обстоятельным отчетом, в котором не
только анализировалась ситуация на месте и намечались необходимые меры, но и
содержались выводы, касавшиеся всего процесса становления советского
государственного управления. В Вятке они обнаружили, что между
правительственными учреждениями Москвы и этого губернского центра
практически не существовало никакой связи, что в комитетах бедноты окрестных
деревень верховодили те самые кулаки, с которыми эти комитеты должны были,
по идее, бороться, что фактически все советские служащие в Вятке (4467 из
4766) - это бывшие царские чиновники. Сталин и Дзержинский предложили
создать "контрольно-ревизионные комиссии" для расследования так называемых
"недостатков механизма" народных комиссариатов и их отделов на местах, а
также для обучения и передачи опыта строительства социалистического
государства преимущественно молодым местным кадрам, показавшим себя
честными, энергичными и преданными работниками49.
Это предложение, как видно, было одобрено Лениным, желавшим привлечь
лиц пролетарского происхождения, особенно женщин, в советскую инспекцию,
которая бы стала своего рода школой подготовки служащих правительственного
аппарата. Возможно, поэтому Сталин принял участие в планировании,
реорганизации и расширения Народного комиссариата государственного контроля
- ведомства, созданного в 1918 г. для надзора за деятельностью советских
хозяйственных органов, за исполнением распоряжений правительства в этой
области и за расходованием денежных средств. Будучи председателем комиссии,
Сталин в марте 1919 г. представил Совнаркому проект перестройки этого
учреждения и вскоре был назначен народным комиссаром той самой службы,
которую он помогал преобразовывать. Одним из первых официальных актов
Сталина в новой должности явилась публикация в газете "Известия" извещения о
создания при комиссариате Центрального бюро жалоб и заявлений.
Переименованное в 1920 г. в процессе дальнейшей реорганизации в Народный
комиссариат рабоче-крестьянской инспекции это учреждение приобрело
известность под названием Рабкрин. Назначение Сталина на пост его
руководителя свидетельствовало о значении, которое Ленин придавал данному
органу, и о признании им сталинских способностей. Позднее ему представился
случай открыто это подтвердить. На XI съезде
партии, проходившем в начале 1922 г., Преображенский заявил, что многие
руководящие партийные функционеры уделяют слишком много времени
второстепенным административным обязанностям и, указывая в качестве примера
на Сталина, спросил, в состоянии ли один человек работать сразу в двух
комиссариатах и вдобавок выполнять ответственные партийные поручения.
Признав, что подобная проблема действительно существует, Ленин, желая
показать, что этого не избежать, сказал:
"Что мы можем сейчас сделать, чтобы было обеспечено существующее
положение в Наркомате, чтобы разбираться со всеми туркестанскими,
кавказскими и прочими вопросами? Ведь это все политические вопросы!.. Мы их
разрешаем, и нам нужно, чтобы у нас был человек, к которому любой из
представителей наций мог бы пойти и подробно рассказать, в чем дело. Где его
разыскать? Я думаю, и Преображенский не мог бы назвать другой кандидатуры,
кроме товарища Сталина.
То же относительно Рабкрина. Дело гигантское. Но для того, чтобы уметь
обращаться с проверкой, нужно, чтобы во главе стоял человек с авторитетом,
иначе мы погрязнем, потонем в мелких интригах"50.
Для правильного понимания причин восхождения звезды Сталина в
гражданскую войну следует иметь в виду еще одно обстоятельство. В годы
"военного коммунизма" грубая и властная манера Сталина вызывала в партийных
кругах меньше возражений, чем в любое другое время. Тот "героический период
Великой русской революции" (так позднее озаглавил свою книгу Лев Крицман)
наложил глубокий отпечаток на стиль да и на сам дух большевизма.
Политическая культура большевистского движения была в определенной степени
милитаризирована и стала еще авторитарнее. Воинственно-авторитарный тон
заметен и в сочинениях Ленина того времени, причем несмотря на тот факт, что
он завещал партии строить свои отношения с массами, используя
преимущественно метод убеждения. Пролетарская диктатура нисколько не
означает "киселеобразного состояния пролетарской власти", писал Ленин в 1918
г. По его словам, всякая великая революция, а социалистическая в
особенности, немыслима без гражданской войны и, следовательно, без жестокого
принуждения. "Диктатура, - продолжал он, - есть железная власть,
революционно смелая и быстрая, беспощадная в подавлении как эксплуататоров,
так и хулиганов. А наша власть - непомерно мягкая, сплошь и рядом больше
похожая на кисель, чем на железо". Предоставление диктаторских полномочий
отдельным лицам не следовало, по его мнению, считать чем-то противоречащим
демократическим принципам Советской власти, ибо "диктатура отдельных лиц
очень часто была
в истории революционных движений выразителем, носителем, проводником
диктатуры революционных классов...". В заключение Ленин писал: "Нам нужна
мерная поступь железных батальонов пролетариата"51. Совершенно очевидно,
что в "железный" период революции существовала огромная нужда и проявлялась
максимальная терпимость к способному комиссару с диктаторскими замашками,
чье имя ассоциировалось со сталью.
И наконец, тот факт, что Сталину не удалось увенчать себя воинской
славой на полях гражданской войны, вполне уравновешивался его успехами в
деле усиления собственного политического влияния в Советском правительстве.
В отличие от Троцкого, который без остатка отдался делу строительству новой
армии и вопросам ведения войны (и в ходе этой работы наступил не на одну из
большевистских мозолей), Сталин сочетал военную деятельность с политической.
То есть он в полной мере использовал преимущества специальных поездок на
фронт и в тыл для восстановления старых и приобретения новых политических
связей. Кое-кого, чьей дружбы искал Сталин, Троцкий озлобил своим резким,
нетерпимым отношением52. Таким образом, эти годы явились периодом формирования сталинской
фракции в партии. И если после войны слава Троцкого была большой, а власть
маленькой, то у Сталина, наоборот, слава оказалась маленькой, но зато власть
большой.
Между тем Сталин по-прежнему стремился к славе.
Партийный политик
Согласно широко распространенному на Западе взгляду, Сталин в начальный
период Советской власти был великолепным "организатором", вовсе не
мыслителем, а человеком, отличавшимся от блестящих революционных творцов
большевизма своею склонностью к тяжелой практической работе по строительству
однопартийного государства. Как и у многих других исторических стереотипов,
и у этого есть серьезные изъяны. В той мере, в какой данный стереотип вообще
применим, он скорее подходит не к Сталину, а к его товарищу по ссылке
Свердлову, который стоял у основ создания партийного аппарата и самой
структуры Советского государства.
Некоторые интеллигенты из большевистского руководства (например,
Бухарин и Радек) действительно не испытывали пристрастия к организаторской
или административной деятельности. Но другие - и среди них Ленин, Троцкий и
Каменев - продемонстрировали в этой области незаурядные способности. Сталин
находился где-то посередине. Независимо от того, при-
числяют ли его к партийной интеллигенции или нет (а в те дни мало кто
считал его таковым), он, как мы уже видели, хотел быть выдающимся
теоретиком. С другой стороны, он не обладал особым талантом организатора и
администратора, хотя и мог довольно эффективно и авторитетно улаживать
критические ситуации. Ни одному из своих комиссариатов Сталин не обеспечил
постоянного и творческого руководства, которого два таких новаторских по
замыслу ведомства прежде всего заслуживали. Представление о
рабоче-крестьянской инспекции, как общественной силе, направленной против
"бюрократизма", исходило от Ленина, и Сталин, по всей видимости, не всегда
был с ним согласен. В примечательном выступлении на совещании работников
Рабкрина в 1920 г. Сталин заявил, что общественные контролеры должны
отказаться от старого царского метода выискивания в управленческом аппарате
преступников и стремиться к "совершенствованию" проверяемых учреждений53. Еще до заявления о
необходимости поставить во главе Рабкрина "человека с авторитетом" Ленин
выразил свое недовольство тем, как Сталин управляет этим учреждением. В
дальнейшем мы увидим, что Ленин изберет инспекцию в качестве главного
примера того, как не следует руководить комиссариатом.
Уже по своему темпераменту Сталин не мог успешно выполнять функции
организатора и администратора. Ему недоставало терпения, уравновешенности,
умения сотрудничать и способности подчинить себя, и в большом, и в малом,
потребностям учреждения. Ведь на самом деле невысокий комиссар в русских
сапогах и френче (его привычная одежда в 20-е и 30-е годы) вовсе не был
человеком стальной выдержки, как можно было бы предположить, судя по
партийной кличке и обычному поведению на публике. По свидетельству
многочисленных источников, Сталин часто пребывал в дурном настроении и
испытывал приступы раздражительности54. Он мог работать с удивительной энергией, но и оставаться
праздным. Его предрасположенность к мстительности стала в верхних партийных
эшелонах притчей во языцех благодаря одному высказыванию, которое он себе
позволил летом 1923 г. в беседе за бокалом вина с Каменевым и Дзержинским.
Они затеяли разговор о том, что им нравится в жизни больше всего. Как
Каменев позднее рассказал Троцкому, Сталин заявил: "Высшее наслаждение -
выявить врага, приготовиться, порядком отомстить и затем спокойно спать"55. Среди
товарищей-партийцев Сталина это высказывание приобрело известность как
теория сладкой мести. Они считали реплику саморазоблачающим признанием.
Резкая перемена образа жизни, когда революционер-подпольщик становится
государственным деятелем, подействовала
на характер Сталина куда меньше, чем на характер многих старых
большевиков (так стали называть членов партии с дореволюционным стажем). Он
продолжал, например, время от времени проявлять отчужденность, которую мы
отметили ранее, стремление обособиться. Многозначительный абзац в мемуарах
Пестковского хорошо освещает данный факт. Пестковский вспоминает, как Сталин
терял терпение во время бесконечных дискуссий в Наркомате. Вместо того,
чтобы открыто высказать неудовольствие, он обычно говорил: "Я на минутку", -
и покидал комнату заседаний. Иногда в такие моменты звонил Ленин. Когда ему
сообщали, что Сталин вышел, Ленин порой просил Пестковского срочно его
найти. И заместитель наркома отправлялся по длинным коридорам Смольного или
Кремля на поиски своего исчезнувшего начальника. Не раз и не два Пестковский
находил его в квартире матроса Воронцова лежащим в кухне на диване, курящим
трубку и обдумывающим свои "тезисы"56. Трудно представить себе, чтобы строгие к себе коллеги
Сталина рангом пониже поступали подобным образом.
По правде говоря, административно-организационная сторона дела сама по
себе не очень его интересовала. Не организационная работа (за исключением
одного ее аспекта, о котором еще пойдет речь), а общее политическое
руководство движением манило Сталина. В конце концов, таковой была главная
функция Ленина в качестве вождя, а Ленин служил ему моделью. Сталин хотел
повести партию к новым великим революционным свершениям как в самой стране,
так и за рубежом. Но как он мог продвинуться к самой верхней ступени
руководства? Ввиду отсутствия тех выдающихся качеств, которые помогли Ленину
приобрести сторонников и доминировать в политическом движении в силу своей
исключительной личности, своих идей и теоретических трудов, Сталину
оставалась единственная возможность - добиться руководящего поста, вербуя
своих политических сторонников. Обозначенные здесь различия не были
абсолютными. Ленин не чурался силовой политики, а Сталин, как покажут
последующие события, вполне мог привлечь сторонников, демонстрируя
мастерство политического руководителя. Но в самом начале, в первые годы
Советской власти, он шел по пути взращивания собственной политической
клиентуры.
Такой курс в отличие от управленческих обязанностей был во вкусе
Сталина. Рассказывали, что в последней сибирской ссылке он провел многие
часы за чтением книги Макиавелли "Государь" - этого классического
руководства для лиц, стремящихся к власти57. Собственные
сочинения Сталина 20-х годов показывают, что политика как искусство, с
присущими ей правилами стратегии и тактики, чрезвычайно его занимала. Изъя-
ны характера не мешали ему строить свои взаимоотношения с людьми, так
как это подобает успешному политику. Временами несносный, он мог быть
обаятельным и ласковым с человеком, на которого хотел бы произвести
впечатление. Будучи хитрым, он умел, где нужно, промолчать. С интуитивной
проницательностью распознавал он достоинства и недостатки людей и обладал
способностью определить их потенциал как политических союзников или врагов.
И в течение всей своей жизни Сталин сохранял склонность относить своих
политических коллег к той или другой категории.
Многочисленные личные контакты, установленные за два десятилетия
участия в большевистском движении, оказались теперь бесценным ресурсом.
Большевики-революционеры прежней, дореволюционной России стали новым
правящим классом, который направлял новый государственный корабль, руководил
Красной Армией, управлял экономикой, надзирал за профсоюзами, союзом
молодежи и другими общественными организациями. Их ряды пополнили многие
тысячи более молодых членов партии из подрастающего поколения, к которым
Сталин проявил особый интерес. Расширение и обновление партийного членства
неизбежно сопровождалось изменением мотивации. Если лица, нацеленные главным
образом на успешную служебную карьеру, едва ли до 1917 г. пошли бы в
революционеры, то в дальнейшем среди вступавших в правящую большевистскую
партию карьеристские устремления стали по понятным причинам обычным делом.
Таким образом, данный период оказался весьма благоприятным для усиления
личного влияния, чем Сталин и не преминул воспользоваться. Хорошим
подспорьем оказалась прошлая фронтовая деятельность, связи и работа по
руководству двумя комиссариатами. Но чтобы создать и удержать значительную
группу своих сторонников, Сталину требовалась база для политических операций
в родной стихии, т. е. партии. И тут помог случай: внезапно умер Свердлов,
ведавший организационными делами партии в первый послереволюционный период.
Подобно некоторым другим крупным бюрократическим структурам,
центральный аппарат Коммунистической партии Советского Союза вначале был
весьма небольшим. Сначала он весь умещался в квартире Ленина, жившего в
эмиграции, а секретарские обязанности выполняла верная помощница Ленина
Крупская, которая вела переписку, рассылала партийную литературу,
поддерживала связь, используя шифры и невидимые чернила, вела бухгалтерский
учет, выдавала деньги, искала квартиры для товарищей по партии и заботилась
о поддельных паспортах58. После февральской революции эти обязанности
взяла на себя другая женщина: ветеран-большевик из дворян Елена
Стасова. С переездом в марте 1917 г. партийной штаб-квартиры в особняк
Кшесинской Центральный Комитет разместился на 2-м этаже, используя под склад
партийной литературы просторную ванную комнату. Стасова, имея в качестве
помощников двух-трех женщин, ведала перепиской, принимала посетителей,
рассылала директивы, вела протоколы заседаний ЦК и распоряжалась финансами59.
В августе, после VI съезда партии, Центральный Комитет официально
учредил Секретариат из пяти членов ЦК, на которых возлагалась
"организационная часть работы". В его состав вошли Свердлов, Стасова,
Дзержинский, Иоффе и Муранов. Последний выполнял функции казначея60. Возглавил
Секретариат Свердлов, прекрасно справившийся с организацией только что
закончившегося партийного съезда. Он разместил часть Секретариата - Стасову
и ее помощников - в бывшем доме Сергиевского братства на Фурштадской улице,
а другую часть Секретариата (названную Стасовой "оперативной частью"),
находившуюся под его непосредственным руководством, - в Смольном. Позднее, в
Москве Секретариат и его аппарат обосновались в здании ЦК, недалеко от
Кремля.
Свердлов руководил партийной организацией без всякой посторонней
помощи, одновременно выполняя множество обязанностей как председатель ВЦИК.
Он лично назначал и перемещал партийных работников, делая соответствующие
пометки в своих записных книжках. После того как он заболел испанкой и умер
в марте 1919 г., накануне VIII съезда партии, потребность в реорганизации
стала очевидной. Расширив Центральный Комитет до 19 членов и 8 кандидатов,
съезд постановил образовать два рабочих органа (каждый из пяти членов ЦК):
Политбюро и Оргбюро. Последнему поручалась "организационная работа", то есть
партийные назначения, обеспечивавшие претворение в жизнь решений Политбюро и
ЦК. Воссоздан был и Секретариат. Год спустя IX съезд партии своим решением
определил, что Секретариат должен состоять из трех постоянно работающих
членов ЦК, занимающихся текущими вопросами организационного и
исполнительного характера. Общее руководство организационной работой
оставалось за Оргбюро.
Секретариат, таким образом, становился коллегией членов ЦК,
осуществлявшей надзор за центральным аппаратом партии, а через него за
областными и другими партийными организациями иерархической структуры,
вплоть до многих тысяч партийных ячеек, сформированных в советских
учреждениях самого разнообразного профиля. Аппарат Секретариата в 1919 г.
включал 30 человек, затем он увеличился до 150,
(1920 г.), а в 1921 г. в штатах числилось уже 600 сотрудников, не
считая охраны и работников связи. Так сложилось, что каждый из секретарей
контролировал работу нескольких отделов. Основными являлись:
учетно-распределительный (известный как Учраспред), занимавшийся кадровыми
вопросами, а также мобилизацией партийных работников в чрезвычайных
обстоятельствах; организационно-инструкторский, направлявший деятельность
местных партийных организаций с помощью письменных указаний и корпуса
разъездных инструкторов ЦК; пропаганды и агитации (Агитпроп), руководивший
специальными школами и журналами, нацеленными на идеологическое воспитание
членов партии, а также общей редакционно-издательской и пропагандистской
работой среди населения, в том числе и особыми агитационными поездами под
такими названиями, как "Красный Восток", "Советский Кавказ", которые несли
революционное учение большевиков в отдаленные районы страны. При
Секретариате были созданы: подотдел по работе среди женщин (входил в
Агитпроп), секретно-директивная часть, административно-хозяйственный отдел и
типография61.
Сталин стал членом Оргбюро с момента его образования в 1919 г., но ему
потребовалось три года, чтобы используя Секретариат обрести верховенство в
центральном партийном аппарате. На IX съезде партии в 1920 г. в Секретариат
избрали Крестинского, Преображенского и Серебрякова, то есть сторонников
фракции левых в партии, примыкавших к Троцкому. Вместе со Сталиным и Рыковым
эти трое составили Оргбюро. Через год, на X съезде партии, в результате
внутрипартийного конфликта, который привел к столкновению между Лениным и
Троцким, названные выше три секретаря лишились своих мест в Центральном
Комитете и (как следствие) постов в Секретариате. Сталин, который не был
главным действующим лицом в этом споре, показал себя искусным политиком и
извлек из инцидента наибольшую выгоду.
Партийный конфликт 1920 - 1921 гг. отразил серьезные проблемы
переходного периода, переживаемого страной. В конце 1919 г. красные были на
пути к окончательной победе в гражданской войне, но ценой этой победы стала
разоренная страна с ее голодным и впавшим в отчаяние народом, с лежащей в
руинах промышленностью, с обесцененными инфляцией деньгами, с почти
разрушенным железнодорожным транспортом, с крестьянством, не имеющим
никакого стимула для снабжения городов продовольствием. Кронштадтский мятеж
в марте 1921 г. и другие опасные признаки нарастания народного недовольства
в конце концов вынудили правительство в том же месяце на X съезде партии
принять решение о переходе от "во-
енного коммунизма" к новой экономической политике. Между тем Троцкий
предложил свой план преодоления кризиса путем милитаризации рабочего класса,
и это обстоятельство ускорило развитие кризиса в партии62.
План Троцкого, изложенный в "Правде" в декабре 1919 г., включал такие
меры, как перевод рабочих, проходивших службу в Красной Армии, в трудовые
армии и использование военного комиссариата для целей управления
промышленностью. И хотя Ленин поддержал этот план, многие в партийном
руководстве открыто выступали против него. Следующий акт драмы развернулся в
1920 г., когда Троцкий по просьбе Политбюро взялся привести в порядок
практически парализованную систему железнодорожного транспорта. Он это
сделал отчасти путем мобилизации железнодорожников на основании закона о
военном положении и создания новой транспортной администрации или Цектрана,
причем невзирая на сопротивление профсоюза железнодорожников. Эта акция и
последующие предупреждения Троцкого относительно необходимости
"перетряхивания" и других профсоюзов привели Троцкого к конфликту с
профсоюзными деятелями в партии. Ленин, встревоженный таким развитием
событий, не поддержал Троцкого в данном вопросе, и последний оказался под
огнем критики из-за предполагаемой подмены пролетарской демократии
военно-бюрократическим централизмом. Вопрос о роли профсоюзов предстояло
решить близившемуся X съезду, причем сторонники различных платформ искали
себе поддержку. Троцкий, к которому примкнули Бухарин и другие, выступил за
включение профсоюзов в государственное хозяйственное управление. Свою
позицию Ленин выразил в "платформе десяти", которая допускала независимое
существование профсоюзов как рабочих организаций. Им предстояло, однако, под
попечительством партии функционировать в качестве "школы коммунизма"
рабочего класса, пока еще не готового самостоятельно руководить экономикой.
Платформа т. н. "Рабочей оппозиции", которую возглавил профсоюзный деятель
Шляпников, содержала требование о передаче управления экономикой
профессиональным союзам. И Троцкий и Ленин высказались против такой
политики.
В предсъездовских дискуссиях против Троцкого в защиту ленинских идей и
"пролетарской демократии" активно выступил Зиновьев, человек честолюбивый,
по личным соображениям желавший поражения Троцкого. Сталин, для которого вся
сложившаяся ситуация оказалась прекрасным подарком, лукаво позволил
Зиновьеву выдвинуться в первые ряды атакующих. В числе десяти Сталин
подписал платформу Ленина и использовал открывшуюся в ходе дебатов
благоприятную возможность
для опубликования своей первой полемической статьи против Троцкого. В
ней он защищал "демократизм" профессиональных союзов от
"военно-бюрократического метода" Троцкого и доказывал, что применение к
рабочему классу метода убеждения тем более необходимо в условиях, когда
военная опасность уступила место менее ощутимой, но столь же серьезной
угрозе хозяйственной разрухи63. Более того, за кулисами событий Сталин был одним из инициаторов
антитроцкистской кампании. Недаром представитель оппозиционной группы
"демократических централистов", выступая на X съезде, с иронией заметил, что
кампания ведется в Петрограде под предводительством искусного полководца
Зиновьева, а в Москве - под руководством "военного стратега и архидемократа
т. Сталина"64.
Съезд подавляющим большинством одобрил позицию Ленина, нанес
сокрушительное поражение Троцкому и осудил платформу "Рабочей оппозиции",
как "синдикалистский и анархистский уклон" в
...Закладка в соц.сетях
