Жанр: Политика
Сталин. Путь к власти.
...Петрограде 23
февраля среди жителей, стоявших в очередях у продовольственных лавок. Затем
по городу и пригородам прокатилась волна забастовок и уличных демонстраций,
а когда солдаты гарнизона отказались выполнять приказ подавить беспорядки
силой, ситуация стала неуправляемой. В этих условиях высшие сановники
уговорили царя отречься от престола. Попытки сохранить династию путем
учреждения регентства с младшим сыном царя в качестве будущего императора
успеха не имели. 2 марта власть официально перешла к сформированному
Государственной думой Временному правительству, которое возглавил князь
Львов.
Самодержавное авторитарное, полицейское государство Российское внезапно
превратилось, как вскоре писал Ленин в Апрельских тезисах, в "самую
свободную страну в мире из всех воюющих стран". Политические ссыльные в
отдаленных уголках России первыми ощутили приход свободы. Группа ссыльных,
включавшая Сталина, 8 марта села в Красноярске в курьерский поезд и четыре
дня спустя прибыла в Петроград. Ликующие толпы приветствовали их на всем
пути от вокзала. Сталин сразу же разыскал Аллилуевых, проживавших на окраине
города, которые оказали ему сердечный прием. Дома были Сергей и Ольга, их
сын Федор, старшая дочь Анна и младшая Надежда, шестнадцатилетняя
гимназистка. Они засыпали вновь прибывшего вопросами о ссылке, Сибири и
обратном пути. Сталин обнаружил необыкновенные актерские способности,
расписывая во всех подробностях, как поезд, шедший в Петроград,
останавливался на провинциальных вокзалах и доморощенные ораторы били себя в
грудь, повторяя выспренными словами, что "святая революция, долгожданная,
родная... пришла наконец-то". На другое утро Сталин вместе с Федором, Анной
и Надеждой поехал на поезде в город. Аллилуевы подыскивали другую квартиру,
а Сталин направлялся в редакцию газеты "Правда". Кивнув на прощание, Сталин
сказал: "Так смотрите же, обязательно. И для меня комнату! Не забудьте
..."32
В партийной штаб-квартире (разместившейся в особняке бывшей балерины
Кшесинской) его ожидал неприятный сюрприз. В то время большевистская партия
выходила из подполья, и ее руководящий орган, Русское бюро ЦК, определял
функции различных вернувшихся из ссылки или из тюрьмы руководящих партийных
деятелей. Протоколы заседаний, впервые опублико-
154
ванные в 1962 г., показывают, что вопрос о включении Сталина в состав
Бюро рассматривался на заседании 12 марта, то есть в день его появления в
Петрограде. Присутствовавшие выслушали сообщение о том, что Сталин ранее был
уполномоченным ЦК и что поэтому являлся бы желательным в составе Бюро ЦК.
Однако "ввиду некоторых личных черт, присущих ему, Бюро ЦК высказалось в том
смысле, чтобы пригласить его с совещательным голосом"33. Протоколы не
раскрыли характер "некоторых личных черт". Однако нет сомнений в том, что
имелись в виду его высокомерие, отчужденность и нетоварищеское поведение в
Туруханской ссылке.
1917 год
Революция 1917 г. была вызвана не только глубокими историческими
причинами, но и затяжной неудачной войной, в которой плохо оснащенная,
неумело руководимая русская армия, состоявшая в основном из крестьян,
потеряла, по некоторым оценкам, семь миллионов человек. С продолжением бойни
в населении усиливались пораженческие настроения, армия все более
деморализовывалась. В секретном докладе полиции за октябрь 1916 г., позднее
обнародованном Советским правительством, говорилось: "Все с нетерпением
ожидают конца "проклятой войны"". "Я твердо убежден, - писал 10 марта 1917
г. командующий 7-й армией генерал В. Ю. Селичев, - что простой солдат желает
сегодня только одного - хлеба и мира, - так как он устал от войны"34. Временное
правительство было обречено прежде всего потому, что оказалось неспособным
осознать страстного стремления уставшей от войны России к миру. Более того,
столкнувшись со стихийно начавшимся движением крестьян за раздел помещичьих
земель, новое правительство стало проводить политику сдерживания аграрной
революции до созыва Учредительного собрания, предусмотренного на ближайшее
время правительственной программой. В такой обстановке повторный
политический переворот был весьма вероятен, особенно в условиях
"двоевластия", создавшегося в результате одновременного существования
органов Временного правительства и Петроградского Совета рабочих и
солдатских депутатов - этой потенциальной политической базы радикального
революционного строя. Но не все, включая и большевиков, сразу осознали этот
факт.
Сталин не долго мирился с правом иметь лишь совещательный голос в
воссозданном Центральным Комитетом Русском бюро. После первоначального
холодного приема он с успехом утвердил свои позиции. Вместе с Каменевым и
Мурановым Ста-
лин вошел в редакционную коллегию газеты "Правда", печатного органа
Бюро, 5 марта возобновившего деятельность под руководством Вячеслава
Молотова, с которым Сталин познакомился еще до войны. В отсутствие Ленина и
других руководителей партии, находившихся еще в пути или собиравшихся
вернуться в Россию, на партийные решения в Петрограде в марте и начале
апреля в основном влияли Каменев и Сталин. При этом они действовали,
ориентируясь на высказанную Каменевым в Ачинске мысль о длительном,
охватывающим многие годы, промежуточном периоде, который должен будет
отделять происходившую в России буржуазно-демократическую революцию от
последующей социалистической. Иными словами, по отношению к Временному
правительству они отстаивали умеренную политику, исходя из того что
демократическая революция еще не завершена и что, следовательно, свержение
нового режима не является непосредственной практической задачей. Подобная
политика не предусматривала и отстранения Временного правительства от власти
в качестве предварительного условия выхода России из войны. Так, в
редакционной статье газеты "Правда" Сталин 16 марта 1917 г. призвал лишь
оказывать "давление на Временное правительство с требованием изъявления им
согласия немедленно открыть мирные переговоры"35.
Сначала под руководством Молотова и в то время, когда Русское бюро ЦК
возглавлял А. Шляпников, газета "Правда" занимала более радикальную позицию
отказа от какой бы то ни было поддержки Временного правительства. Теперь же
ее тон переменился. В своих мемуарах Шляпников писал: "Тт. Каменев, Сталин и
Муранов решили овладеть "Правдой" и повести ее на "свой" лад...
Редактирование очередного, 9-го номера "Правды" от 15 марта, на основании
этих формальных прав, они взяли полностью в свои руки, подавив своим
большинством и формальными прерогативами представителя Бюро ЦК т. В.
Молотова". Как вспоминал далее Шляпников, этот "переворот в редакции" вызвал
большое возмущение в рабочих районах Петрограда, где умеренная политика по
отношению к войне и Временному правительству не вызывала симпатий и где даже
требовали исключить трех новых редакторов из партии36.
Примерно в это же время редакция "Правды" получила первые два ленинских
"Письма из далека". В этих письмах, а затем и в Апрельских тезисах,
утверждалось, что демократическая революция в России уже свершилась и
назревала социалистическая, что покончить с войной можно было только,
свергнув Временное правительство и создав республику Советов. Отходя от
революционной воинственности Ленина, Каменев и Сталин поместили в "Правде"
лишь первое письмо, да и то сократив при-
мерно на одну пятую и вычеркнув положения, в которых содержались
нападки на Временное правительство, а политика его поддержки
характеризовалась как измена делу пролетариата37.
Ничего не сказали они о письмах Ленина и делегатам Всероссийского
совещания большевистских партийных работников, проходившего в Петрограде за
закрытыми дверями в конце марта - начале апреля 1917 г. Докладывая Совещанию
о политике партии в отношении Временного правительства, Сталин предостерегал
от "форсирования событий" из-за опасности преждевременного разрыва с
средними слоями буржуазии. Прибывшим из провинции нетерпеливым товарищам он
заметил, что ставить вопрос о немедленном захвате власти несвоевременно, ибо
Временное правительство еще "не так слабо". Сталин (опять же с подачи
Каменева) настаивал на политике условной поддержки Временного правительства
в той мере, в какой оно "закрепляет шаги революции". Партии следовало
выжидать благоприятного момента и позволить самим событиям обнаружить
"пустоту" правительства. Позднее Сталин внес и отстаивал предложение о
переговорах с меньшевиками по вопросу объединения партии на платформе
умеренной оппозиции к войне. После принятия четырнадцатью голосами против
тринадцати этого вызвавшего споры предложения Сталину поручили руководить
большевистской делегацией, уполномоченной вести переговоры38. Однако переговорам
об объединении с меньшевиками было не суждено состояться. С приездом 3
апреля Ленина (через день после окончания совещания) курс партии круто
изменился. Еще не ступив на перрон Финляндского вокзала в Петрограде, Ленин
совершенно ясно выразил свое отрицательное отношение к занятой Сталиным и
Каменевым позиции. Раскольников и Каменев, которые подсели в поезд на
станции Белоостров, в 1923 г. вспоминали, как Ленин, зайдя к ним в купе,
обращаясь к Каменеву, сразу же спросил "Что у вас пишется в "Правде"? Мы
видели несколько номеров и здорово вас ругали" 39.
В результате политику ограниченной поддержки Временного правительства
Каменева - Сталина заменили революционной бескомпромиссностью,
провозглашенной в Апрельских тезисах. Кроме того, разъясняя 4 апреля
собранию большевиков свои тезисы, Ленин в резкой форме отверг идею
объединения с меньшевиками. В конце выступления Ленин заявил: "Я слышу, что
в России идет объединительная тенденция, объединение с оборонцами. Это -
предательство социализма. Я думаю, что лучше остаться одному, как Либкнехту:
один против 110"40.
Этим была подведена черта под первыми неделями не совсем удачного участия
Сталина в большевистской революции.
Антибольшевистским кругам Петрограда радикальная позиция Ленина
казалась признаком потерявшего связь с реальной действительностью разума.
Подобные представления, типичным примером которых была критическая статья
Плеханова "О тезисах Ленина и о том, почему бред бывает подчас весьма
интересным", побудили американского посла в Петрограде Давида Ф. Френсиса
послать в Вашингтон телеграмму следующего содержания: "Крайний социалист или
анархист по имени Ленин выступает с неистовыми речами, укрепляя тем самым
правительство; ему умышленно дают продолжать и в подходящий момент вышлют"41. Многих большевиков
буквально ошеломил разработанный Лениным дерзкий план и повергло в смятение
казавшееся на первый взгляд ошибочным объяснение сложившейся в России
ситуации. Как вспоминал много позднее Сталин, он и другие
"практики-большевики" до революции 1917 г. полагали, что между буржуазной и
социалистической революциями будет длительный перерыв, и в силу
"недостаточной теоретической подготовки" не поняли ленинской мысли о
"перерастании" буржуазной революции в социалистическую42. Возможно, этим
объясняется тот факт, что поначалу и Сталин, и многие другие воспротивились
стратегии, которую тогда отстаивал Ленин. При обсуждении Апрельских тезисов
на заседании Русского бюро ЦК Сталин вместе с Каменевым выступили против
них. В протоколах ЦК зафиксированы следующие его слова: "Схема, но нет
фактов, а поэтому не удовлетворяет. Нет ответов о нациях мелких"43. Критика Сталина совпадала
со словами Каменева, заметившего на том же заседании, что тезисы не дают
конкретных руководящий указаний. То же самое можно сказать и о заявлении
Каменева на Всероссийской конференции большевистской партии, проходившей с
24 по 29 апреля, где он сказал, что в тезисах "общая социологическая схема
не заполнена была конкретным политическим содержанием"44. Вместе с тем к
началу работы конференции Сталин (не в пример Каменеву) взял курс на
поддержку Ленина во всех вопросах.
Несмотря на важную (и, как оказалось потом, неудачную) роль, которую
довелось сыграть Сталину в партийных делах в первые недели после февральской
революции, его действия в марте не обернулись для него негативными
последствиями. Переизбранный на Апрельской конференции в Центральный Комитет
партии, он наконец становится не кооптированным, а выбранным членом. Более
того, по числу полученных голосов Сталин оказался на третьем (после Ленина и
Зиновьева) месте45.
Главная причина этого успеха крылась, вероятно, в том, что он теперь
принимался за дело, к которому Ленин готовил его в
предшествующие годы: Сталин теперь занимался национальными вопросами;
здесь он чувствовал себя в родной стихии и мог принести наибольшую пользу.
Утверждая практику, которой он часто будет следовать в дальнейшем, Сталин
выступил на Апрельской конференции с докладом по национальному вопросу. Еще
до официального создания соответствующего ведомства он уже действовал в
качестве большевистского комиссара по делам национальностей.
И как показала Апрельская конференция, национальный вопрос превращался
для партии в одну из наиболее жгучих и трудных проблем. Желая поощрить
революционный распад многонациональных империй (прежде всего России), Ленин
в свое время в работе "О праве наций на самоопределение" выдвинул идею о
том, что каждая национальная общность имеет полное право отделиться и
образовать собственное независимое государство. И вот эта дезинтеграция
начала реально осуществляться. Финляндия, которая являлась частью царской
империи с особыми правами внутренней автономии, стала добиваться у
Временного правительства санкции на отделение. Другим вероятным кандидатом
была Польша; сепаратистские движения зрели на Украине, в Закавказье и в
других местах. Следовало ли большевикам в данных условиях продолжать
придерживаться предложенной Лениным формулы? Доклад Сталина и внесенный им
проект резолюции отвечали на этот вопрос утвердительно, но с оговоркой.
Право на отделение провозглашалось верным в принципе, и признавалась
справедливость требования Финляндии. Но проект резолюции Сталина содержал
существенные дополнения, которые сводились к тому, что право наций на
свободное отделение нельзя было смешивать с вопросом о "целесообразности
отделения той или другой нации в тот или иной момент". Этот вопрос "партии
пролетариата" следовало решать в соответствии с интересами всего
"общественного развития и интересами классовой борьбы"46.
Короче говоря, право на самоопределение провозглашалось и
подтверждалось для таких особых случаев, как Финляндия (или Ирландия,
которую Сталин также взял в качестве примера), однако большевики не
связывали себя обязательством проводить аналогичную политику в отношении
многих других входящих в империю наций, которые могли поставить вопрос об
отделении. И Сталин, осторожно обрисовав в общих чертах иную политику,
заявил: "Я могу признать за нацией право отделиться, но это еще не значит,
что я ее обязал это сделать... Я лично высказался бы, например, против
отделения Закавказья, принимая во внимание общее развитие в Закавказье и в
России, известные условия борьбы пролетариата и пр.". Кроме того, продол-
жал он, теперь, когда царизм и его политика угнетения больше не
существуют, должно ослабнуть недоверие и расти тяготение к России
национальных меньшинств. По его мнению, 9/10 народностей не захотят
отделиться. Поэтому партия была готова предложить неотделившимся народностям
с их особенностями быта и собственным языком областную автономию. Но как
подчеркнул Сталин, это не означало признание австро-марксистского принципа
культурно-национальной автономии, которую требовал Бунд и которая превратила
бы Россию в "союз наций", не основанный на территориальности47. Проницательные
слушатели, могли бы почувствовать, что автор этих замысловатых аргументов,
изложенных с грузинским акцентом, является прорусским централистом из среды
национальных меньшинств. Но как видно, никого из присутствовавших не
интересовали подлинные взгляды Сталина.
Содокладчик Георгий Пятаков, молодой перспективный большевик левых
убеждений (тесно связанный с Бухариным, еще не вернувшимся в Россию),
доказывал, что партия не должна поддерживать принцип права на национальное
самоопределение. Пятаков был особо заинтересован в делах Украины, так как
провел юные годы в Киеве. Он и поляк Феликс Дзержинский считали, что
сепаратистские движения меньшинств - в Польше ли, на Украине или где-нибудь
еще - могут быть использованы местной буржуазией для сдерживания революции.
Дескать, бороться за социализм социал-демократам нужно под лозунгом "Прочь
границы". Отвечая Пятакову, Ленин сказал, что с 1903 г. польские товарищи
выступали против идеи национального самоопределения. По сути, заметил Ленин,
они просили своих русских товарищей занять позицию русских шовинистов,
отказывающих Польше, Украине и Финляндии в праве на отделение от России.
Всякий русский социалист, не признающий финскую или украинскую
самостоятельность, обязательно-де скатится в болото шовинизма. Существовала,
однако, надежда, что, "если украинцы увидят, что у нас республика Советов,
они не отделятся..."4
8. В конце концов, отвергнув предложения Пятакова, резолюцию Сталина
приняли 56 голосами против 16 при 18 воздержавшихся. Предметом спора,
однако, была ленинская позиция, которую Сталин всего лишь изложил. И поэтому
его речь почти не упоминалась в развернувшейся горячей полемике.
В ходе революционных событий Сталин вновь взял на себя прежнюю роль
специального помощника Ленина по особым поручениям. Его изворотливость,
мастерство конспиратора и абсолютная надежность нашли хорошее применение.
Навыки конспиратора особенно пригодились, когда большевики попали в тя-
желые условия после народных восстаний, имевших место в Петрограде в
конце июня - начале июля 1917 г. И хотя большевики все-таки оказались
замешанными в беспорядках, ни Ленин, ни большевистский Центральный Комитет,
серьезно опасавшиеся преждевременного бунта, не желали и не планировали их
заранее49. Тем не
менее после июльской демонстрации Временное правительство распорядилось об
аресте Ленина и Зиновьева по обвинению в заговорщицкой деятельности и
способствовало появлению в печати сообщений о принадлежности большевистских
лидеров и их сторонников к агентуре германского генерального штаба. К этому
времени Ленин скрывался на квартире Аллилуевых, переехавших на ул.
Рождественка вскоре после первого посещения их Сталиным. Помимо безусловной
надежности самих Аллилуевых, данное убежище было хорошо еще и тем, что семья
проживала здесь всего два месяца и их квартира не была известна как
партийная явка. Ленин занимал ту же самую комнату, которую Аллилуевы
оставили по просьбе Сталина и которой он еще не пользовался50.
Некоторые видные большевики полагали, что Ленину и Зиновьеву следовало
бы явиться в суд и опровергнуть выдвинутые против них правительством
обвинения. Другие категорически возражали, опасаясь, что если Ленин и
Зиновьев сдадутся властям, то их просто убьют. Данную проблему обсуждали с
Лениным 7 июля на квартире Аллилуевых Крупская, Сталин, Орджоникидзе, Ногин
и другие. Когда Ногин высказал мнение, что нужно бы перед гласным судом дать
бой обвинителям, Ленин заметил, что никакого гласного суда не будет, а
Сталин тут же добавил: "Юнкера до тюрьмы не доведут, убьют по дороге"51. Когда же пришла
Елена Стасова и рассказала, что правительство распускает слух о
принадлежности Ленина к агентам полиции, он решил сдаться властям и остался
в укрытии только после того, как попытки Орджоникидзе и Ногина получить от
Петроградского Совета гарантии безопасности и гласного суда для Ленина не
увенчались успехом. Через неделю газета "Пролетарское дело" опубликовала
письмо Ленина и Зиновьева в котором они объявили о своем решении не являться
в суд, поскольку в тот момент в России не могло быть беспристрастного
правосудия и революционеры не имели оснований питать конституционные
иллюзии.
Частые посещения товарищей по партии вскоре сделали необходимым сменить
место укрытия. Было решено, что Ленин переедет в небольшой городок
Сестрорецк, расположенный на берегу Финского залива, примерно в двадцати
милях к северо-западу от Петрограда. Чтобы добраться до места неузнанным,
требовалась маскировка. Ленин решил сбрить бороду и усы, и
Сталин взял на себя роль брадобрея. Затем Ленин нахлобучил кепку и
надел длинное пальто Сергея Аллилуева. Похожий на финского крестьянина он в
сопровождении Сталина и Аллилуева покинул квартиру, пробрался боковыми
улочками к Приморскому вокзалу и сел в переполненный вагон пригородного
поезда, следовавшего в нужном направлении52.
К этому времени Сталин не только получил возможность активно помогать
революции, но и обрел домашний очаг. После отъезда Ленина в Сестрорецк
Сталин стал при каждой возможности проводить у Аллилуевых по нескольку часов
и сделался чем-то вроде члена семьи. Однажды в сентябре он привел с собой
одного из кавказских друзей, который, оказавшись легендарным Камо, начал
потчевать Аллилуевых историями своих невероятных побегов из мест заключения.
Сталин принес в отведенную для него комнату небольшую плетеную корзинку, в
которой хранились все его вещи: книги, рукописи, что-то из одежды. Ольга
Евгеньевна, типичная русская женщина, постоянно заботившаяся о том, чтобы
все находившиеся в ее доме хорошо питались, пыталась улучшить его рацион;
после напрасных стараний привести в порядок единственный, изрядно
потрепанный костюм Сталина она пошла в магазин и купила новый. По его
просьбе Ольга Евгеньевна вшила под пиджак теплые, с высоким воротом вставки,
так как он не любил носить галстуки.
Старшая дочь Анна уже работала в революционном штабе в Смольном
институте, а Надежда еще посещала гимназию. Часто они засиживались до
поздней ночи, надеясь на приход Сталина. В таких случаях он имел обыкновение
приносить хлеб, рыбу или какую-нибудь другую провизию. Иногда они втроем
пили чай в его комнате, стараясь не разбудить родителей, которые спали в
столовой. Сталин рассказывал истории из сибирской ссылки или представлял
лиц, которых встретил днем. Временами он доставал с полки томик сочинений
Чехова и вновь демонстрировал свой актерский талант, читая вслух "Хамелеона"
или "Душечку" - свои любимые рассказы. Последний он знал почти наизусть.
Порой он читал сестрам что-нибудь из Пушкина или Горького53. Весьма вероятно, что
именно тогда Сталин начал с особым вниманием относиться к Надежде -
очаровательной, непосредственной девушке, чье музыкальное дарование
сочеталось со склонностью к домашнему хозяйству и которая, как и все
Аллилуевы, твердо стояла на стороне большевиков. Через два года они
поженились.
Волна реакции, последовавшая за июльскими днями, временно отстранила от
активной деятельности многих революционных руководителей. В тот момент,
когда Ленин и Зиновьев скрывались, а Троцкий и Каменев вместе с другими
находились
в тюрьме, Сталин оказался в числе менее значительных деятелей, которых
ход событий выдвинул на передний план в большевистских делах. Июльские дни,
подобно февральской революции, на какое-то время предоставили ему
возможность серьезно влиять на процесс выработки общей партийной стратегии.
Правда, во второй раз Сталин вполне заслужил эту роль, поскольку за
прошедший период сумел научиться безошибочно повторять ленинские мысли; на
него можно было положиться, что он сумеет отстоять в высших партийных
органах взгляды отсутствующего вождя. И когда в начале августа 1917 г. 267
большевистских делегатов собрались на проходивший в подполье VI съезд
партии, с Отчетным докладом ЦК (обычное первое выступление на съезде,
являвшееся прерогативой Ленина) выступил Сталин, который также сделал доклад
о политическом положении.
На съезде Сталин уже нисколько не походил на того умеренного партийца,
который в марте считал социалистическую революцию в России преждевременной.
Конечно, подобные взгляды все еще имели довольно широкое хождение в партии и
четко обозначились в прениях по текущему моменту. Теперь Сталин полностью
стоял на ленинских позициях; для него проблема отношений между Временным
правительством и революцией сводилась к формуле "кто кого?" Сталин, в
частности, сказал: "Что такое Временное правительство? Это - кукла,
...Закладка в соц.сетях
