Жанр: Политика
Дикая полынь
...иарабский терроризм в государственную политику
Израиля.
Не случайно у многих слушателей пресловутой школы я видел
изданные на немецком, идиш и даже на русском языке проникнутые
разнузданным самохвальством и воинствующим антикоммунизмом
автобиографические писания Бегина. Беглое знакомство с этими
писаниями, снабженными восторженными комментариями "теоретического"
бегиновского сподвижника Исраэля Эльдада, позволило мне, наконец,
уточнить значительно преуменьшаемый террористический стаж господина
бывшего премьера.
Одно время было принято считать, что дебютом Бегина в роли
террориста было истребление почти всего населения арабской деревни
Дейр-Ясин в ночь с 9 на 10 апреля 1948 года. Затем неопровержимо
установили, что именно Бегин был инициатором и вдохновителем взрыва
иерусалимской гостиницы "Царь Давид" 22 июня 1946 года. Тщательно
продуманный и точно осуществленный ультрасионистами с провокационной
целью очернить в глазах мирового общественного мнения коренных
палестинцев, этот взрыв унес в могилу 95 человек. Около двухсот
человек - среди них старики, женщины, дети - были тяжело ранены и
остались на всю жизнь инвалидами. Кощунственная деталь: представителей
капиталистических стран, чьи учреждения находились неподалеку от
обреченного на разрушение отеля, сионистская агентура своевременно
предупредила о предстоящем взрыве.
Но и этот взрыв, оказывается, не знаменует начало
террористического стажа Бегина. Рассказывая в своих писаниях о
молодости премьер-террориста, его биографы весьма недвусмысленно дают
понять, что террористические акции он замышлял еще в 1940 году. В ту
пору, будучи членом профашистского "Союза сионистов-ревизионистов", он
занимался подрывной антисоветской деятельностью в Вильнюсе и других
городах Советской Литвы.
Как видите, вот уже более сорока лет исповедует терроризм Бегин!
И закономерно пришел к фашизму.
Напомним, что экс-премьер был любимым учеником и последователем
основоположника "ревизионного" - вернее, террористического-сионизма
Владимира (Зева) Жаботинского, которого даже один из самых реакционных
сионистских лидеров Бен-Гурион называл "Зев Гитлер".
Когда Адольф Гитлер двинул свои захватнические армады на Австрию
и Чехословакию, вдохновленный этой "решительностью",
двадцатипятилетний Бегин предложил немедленно двинуть сионистские
отряды на завоевание Палестины. Жаботинский, понимая безнадежность
этой бредовой затеи, сначала высмеивал своего сверхстарательного
последователя и назвал осуществление его плана "бесполезным скрипом
двери". Но менее чем через год "Зев Гитлер" все-таки решил последовать
предложению Бегина и высадить военный десант европейских сионистов на
берегу Тель-Авива. Жаботинский и Бегин возлагали большие надежды на
своих, орудовавших в Палестине, сторонников из террористических банд
"Иргун цва леуми" (национальной военной организации). Жаботинский и
Бегин рассчитывали на то, что в момент вооруженного выступления
иргуновцев будет создано в Нью-Йорке временное еврейское
правительство. Однако командование "Иргуна" было схвачено в тот самый
час, когда оно обсуждало план Жаботинского-Бегина.
Ушедший с поста израильского премьер-министра Бегин некоторое
время хранил молчание. Но в начале 1985 года он направил письмо
организаторам митинга памяти Жаботинского в израильском городе Афуле.
Письмо воинственное, полное милитаристских и расистских призывов,
открыто осуждающее сторонников вывода израильских войск из Ливана.
Считая, что его соратники Шарон и Шамир, вошедшие в коалиционное
правительство Переса, недостаточно "принципиальны", Бегин, очевидно,
решил вернуться на политическую арену. Причем Бегин хочет остаться
Бегином.
Правда, в некоторых израильских кругах считают: "Если Бегин
заговорил, так и хочется воскликнуть "Да здравствует тишина!".
ОНИ - РЕЦИДИВИСТЫ
С лицемерным возмущением признавая, что после резни в Сабре и
Шатиле "весь мир осуждает Израиль", некоторые сионистские газеты и
радио "Голос Израиля" начали ожесточенную травлю французских, датских,
швейцарских, западногерманских и других публицистов, писателей и
общественных деятелей, допустивших с точки зрения сионистских
милитаристов "тенденциозные преувеличения" в высказываниях об
изощренных зверствах израильских карателей в Бейруте. В большом
перечне таких "антисемитов" (многие из них - еврейского происхождения)
оказался и я. Сионистским "обличителям" пришлись не по вкусу и мои
публикации в "Огоньке", "Комсомольской правде", и выступления по радио
в дни ливанской бойни.
Представьте, я действительно заслуживаю упрека. Упрека в том, что
в ту пору, не зная еще истинных масштабов изуверских преступлений
израильской военщины в Бейруте, не имея еще всех точных сведений о
подробностях сговора между Шароном и непосредственными исполнителями
варварской резни в Сабре и Шатиле, не прочитав еще в израильской
печати, что сам Бегин стал открыто называть разбойничье нападение на
Ливан уже не войной "по крайней оборонительной необходимости", а
войной "по выбору", не увидев еще многих документальных
киносвидетельств страшных преступлений оккупантов, я тогда не сказал
то, что со всей убежденностью скажу сейчас.
Все - без какого бы то ни было исключения - беспощадные расправы
с мирными ливанцами и палестинцами осуществлялись не только с ведома,
но по указанию бывшего министра обороты Шарона и командующего
захватническими операциями в Ливане начальника генерального штаба
Эйтана. И о любой смертоносной акции, прямо рассчитанной на
истребление мирных арабских жителей, заранее знал Бегин. Не случайно
апологеты премьер-террориста, отличающегося, по похвальной оценке
посла США в Израиле Самюэля Льюиса, "выдающейся твердостью характера
среди деятелей нашего поколения", превозносят его за то, что во время
ливанской трагедии он, проявляя "твердый характер", стал "настоящим
штабным деятелем и не стеснялся вникать в самые на первый взгляд
второстепенные оперативные детали".
Такие "детали", как, скажем, преднамеренный артиллерийский
обстрел и артиллерийская бомбежка ливанских госпиталей и больниц.
Вспоминаю июль 1941 года на Смоленщине. Мне довелось видеть, как
самолеты с паучьими очертаниями фашистской свастики на крыльях
прицельно бомбили наши госпитали, хотя летчики не могли не видеть
огромных красных крестов на белых крышах "военных объектов". Этот
фашистский метод добивания раненых полностью позаимствовали у
гитлеровских вояк и те, кем командовали Шарон и Эйтан, кого бросил на
ливанскую землю Бегин и снабдил новейшим американским оружием Рейган.
Правда, бегиновская клика и в этом случае "модернизировала" зверские
гитлеровские приемы полного истребления "неполноценного" народа: если
геринговские воздушные пираты прицельно бомбили полевые военные
госпитали и полевые медпункты, то израильские летчики сознательно
обрушивали смертоносный огонь и на стационарные, точно отмеченные на
картах Бейрута, больницы, где врачи Красного Креста из разных стран
оказывали медицинскую помощь мирным жителям, раненным снарядами и
пулями израильских же войск.
Еще одно существенное уточнение. Я уже говорил о сорокалетнем
террористическом стаже Бегина. Но было бы несправедливым недооценивать
и террористический опыт Шарона. Разве учиненная в 1953 году по его
приказу и при его личном участии повальная резня в палестинском
селении Кибии не явилась моделью, по которой двадцать девять лет
спустя была совершена ужаснувшая весь мир расправа с мирным населением
Сабры и Шатилы! Разве не Шарон в 1976 году под прикрытием "гражданских
беспорядков в Ливане" организовал массовое истребление палестинских
беженцев в Тель-Заагаре!
Да, оба они, Бегин и Шарон, орудовали в ливанской бойне подобно
опытным рецидивистам. В том числе и в кровавой оргии по "чистке"
лагерей палестинских беженцев в Сабре и Шатиле, где, по неполным
сведениям, было убито три тысячи жителей - среди них беременные
женщины, грудные дети, дряхлые старики.
Единственное, что не удалось Бегину, это воспрепятствовать
созданию в Израиле комиссии по расследованию резни в Сабре и
Шатиле - очень уж единодушен был гнев мировой общественности, очень уж
много израильтян вышли на демонстрации протеста (в одной из них
участвовало 400 тысяч человек - около 20 процентов всего взрослого
населения Израиля!) против преступления, окончательно опозорившего
Израиль в глазах человечества!
Бегину и Шарону пришлось дать показания созданной комиссии. Эти
показания можно охарактеризовать одним словом - ложь. Я не буду
приводить множества уверток и вымыслов, которыми не погнушались
военные преступники, чтобы любой ценой выгородить себя. "Не помню",
"не знаю", "не слышал" - то и дело встречается в их показаниях. Хотя
некоторые члены комиссии не очень-то горели желанием докопаться до
невыгодной для Бегина и Шарона правды, оба они были уличены в ложных
показаниях. И тогда премьер-террорист и министр смерти прибегнули к
испытанному в кругу преступников-рецидивистов способу: начали топить
друг друга. Бегин стал валить все на Шарона, в котором он, кстати,
подозревал вероломного конкурента, затаившего желание пробраться на
пост премьера. Шарон подхватил эстафету взаимного доносительства и
стал валить все на Эйтана. Тот сразу же стал копать против Дрори
(командующего израильскими войсками в Ливане), а Дрори избрал козлом
отпущения Ярона (командующего израильскими войсковыми частями в
Бейруте). Но сколько веревочке ни виться...
Лживость показаний Бегина и иже с ним вынуждена была признать
даже сионистская пресса. Приведу только один из заголовков сообщений
на эту тему из газеты "Наша страна" в номере от 28 сентября 1982 г.:
"Уже вечером 16 сентября командование ЦАХАЛа знало о резне".
А ведь Бегин нагло утверждал в своих показаниях, что об
уничтожении жителей Сабры и Шатилы узнал, бедный, вместе со всем
человечеством только утром 18 сентября. От кого? От Шарона? От Эйтана?
Нет, смиренно лгал господин премьер: о кошмарном преступлении, за
которое несут ответственность войска его страны, он узнал... из
передачи английской радиостанции Би-Би-Си.
Свое сообщение "Наша страна" подкрепляет информацией военного
корреспондента газеты "Джерузалем пост" о том, что уже утром 16
сентября командующему подразделениями ЦАХАЛа в Бейруте официально
доложили об убийстве "первых 300 гражданских лиц".
Почти все израильские газеты вынуждены были сообщить: "Шарон
признал, что солдаты ЦАХАЛа по приказанию начальства запускали
осветительные ракеты над территорией лагерей беженцев" - ведь
задуманное Бегином и Шароном кошмарное преступление в Сабре и Шатиле
фалангисты совершали в ночное время.
Четыре с лишним месяца потребовалось пресловутой комиссии по
расследованию для того, чтобы передать свой доклад... тому самому
правительству, чьи античеловечные действия она расследовала. Гора
родила мышь. Этого следовало ожидать, учитывая царивший в Израиле
фюрерский диктат Бегина и безоговорочную поддержку его режима
Вашингтоном. Установив неоспоримые факты, подтверждающие вину
израильских руководителей в кровавых злодеяниях, комиссия в своем
докладе говорит об их "косвенной" ответственности. Разве можно
согласиться с вегетарианской оценкой роли премьера в зверском убийстве
палестинских жителей Сабры и Шатилы: Бегин, мол, не обратил внимания
на то, что, оказывается, заслуживало его внимания. И ему, выражаясь
языком приказов, поставили на вид. Однако даже связанная по рукам и по
ногам комиссия отважилась признать вину Шарона в геноциде и
потребовала его отставки. Что ж, если "своя" комиссия пришла к такому
выводу, то можно не сомневаться, что вполне объективное расследование
привело бы Шарона на скамью подсудимых. Вот почему мировое
общественное мнение встретило итоги расследования с возмущением,
понимая, что комиссия, выгораживая премьер-террориста, пожертвовала
министром смерти. Пожертвовала Шароном и бегиновская клика - ему
пришлось подать в отставку.
Оценку, какую прогрессивные круги израильтян дали неуклюжему
маневру, помогшему уйти от ответственности Бегину, Шамиру, Эйтану и
другим соучастникам кровавых преступлений в Сабре и Шатиле, точно
отразило решение Политбюро ЦК Компартии Израиля: оно требует суда над
преступниками.
Совсем по-иному оценили зловещую роль правительственных лидеров
Израиля в трагедии Сабры и Шатилы американский монополистический
капитал и верная ему администрация Рейгана. Нужно ли этому удивляться
- ведь к тому времени внутренний и внешний терроризм стал в США
испытанным средством государственной политики. В Вашингтоне на
какое-то время притворились "рассерженными" на Бегина и его клику.
ДВА САПОГА - ПАРА
"Достойным" продолжателем черных дел Бегина оказался Шамир.
Именно он в конце 1940 года-под своей настоящей фамилией Езертинский -
был вдохновителем и автором секретного меморандума сионистских
руководителей, адресованного гитлеровской клике. Меморандума,
бесспорно обличающего теснейшие военные и политические связи сионизма
с нацизмом. В ответ на "добрую волю правительства германского рейха и
его властей по отношению к деятельности сионистов в Германии (в ту
пору нацисты уже грабили, ссылали в концлагеря и уничтожали немецких
евреев. - Ц.С.) и к их планам эмиграции (точнее, планам заселения
Палестины своими рекрутами и изгнания арабов с их земли. - Ц.С.)"
Езертинский-Шамир и его фанатичные сообщники верноподданнически
докладывали гитлеровцам: "Между установлением нового порядка в Европе
в соответствии с германской концепцией и подлинно национальными
интересами народа, воплощением которых является "Иргун цваи леуми",
могут существовать общие интересы". Что ж, Шамир сорок с лишним лет
спустя с избытком использует в Ливане гитлеровский опыт насаждения
"нового порядка"!
Далее в кощунственном меморандуме (он подробно приведен в книге
Изаели "Палестинская проблема в политике Германии 1899-1945 гг."),
подтверждающем глобальное предательство сионизма в отношении миллионов
евреев, говорится: "Сотрудничество между Германией и обновленной
ивритоязычностью возможно. Образование исторического еврейского
государства, на национальной и политической основе связанного с
германским рейхом, отвечало бы интересам сохранения и укрепления в
будущем германских позиций на Ближнем Востоке". И наконец, в
результате рабского заверения в том, что "Иргун цваи леуми" тесно
связана со структурой тоталитарных течений в Европе", следует циничное
предложение сионистов-террористов гитлеровским бонзам "принять
активное участие в войне на стороне Германии".
Стоит ли после этого вспоминать участие Езертинского-Шамира в
убийстве представителя ООН в Палестине Барнадотта и множество подобных
преступлений, чтобы с полным правом назвать Ицхака Шамира, как и
Менахема Бегина, давним террористом. Добавим только, что в выводах
комиссии израильского верховного суда, "расследовавшей" участие высших
чинов государства в геноциде на территории Сабры и Шатилы, действиям
Шамира дана суровая оценка.
Естественно, такой матерый террорист на посту израильского
премьера пришелся вашингтонским милитаристам по вкусу больше, чем
Бегин. Не случайно первая же его поездка в Вашингтон привела к
укреплению стратегического сотрудничества и созданию совместного
комитета для постоянной координации военных действий США и Израиля на
Ближнем Востоке.
Министр обороны в шамировском кабинете Аренс также больше
импонировал американским гегемонистам, нежели Шарон. Длительная работа
в США сделала этого суперястреба более "гибким" и холопски послушным
Вашингтону. Что ж, рвение, проявленное Аренсом в разработке военных
планов расчленения суверенного Ливана и нападения на Сирию, поощряемое
заокеанскими дирижерами его тяготение к "результативным наступательным
операциям", позволило Аренсу заслуженно унаследовать от Шарона не
только бразды правления министерством обороны, но я позорный титул
министра-убийцы.
Подобно Бегину и Шарону, Шамир и Аренс - преступники-рецидивисты.
Оба обуяны фанатичной жаждой при американской поддержке лишить Ливан
суверенитета.
Моше Аренс, распрощавшись с креслом израильского посла в
Вашингтоне ради кресла министра обороны, вдохновлял резервистов из
Ашдода, призываемых в армию, напутствием на "культурные" темы: "К
нашему стыду, даже некоторые легковерные израильтяне вздыхают и охают
о древних памятниках арабской культуры, по которым идут вперед наши
танки. Ваша совесть должна быть спокойна: древняя культура арабов -
миф, выдумка".
Вполне спокойна совесть, видимо, и шамировского преемника Переса.
Будучи в оппозиции, он безудержно критиковал и Бегина и Шамира. Но,
дорвавшись до власти, с не меньшим рвением прислуживает и
реакционнейшим сионистским кругам, и глашатаям неизбежности ядерной
войны из Белого дома.
НА КОРИЧНЕВОЙ ПОДКЛАДКЕ
Молодые израильские историки, помните, расстались со сподвижником
Гитлера в твердой уверенности: нет, не со стремительной фашизацией
своей страны и не с учащающимися в Западной Европе и Америке реальными
и угрожающими попытками возрождения нацизма обязаны бороться сионисты.
Не с кахановскими террористами, не с западногерманскими неофашистами,
не с британским расистским "национальным фронтом", не с вновь
распоясавшимися американскими куклуксклановцами, не с отечественными,
наконец, жестокими карателями из реакционного (даже по определению
сионистской печати!) движения "Гуш-эмуним", от которого, по признанию
той же печати, "отдает чем-то коричневым!".
А с кем же?
Ответ на этот вопрос студенты исторического факультета получили
на семинаре "неотложных проблем истории Израиля и мирового еврейства",
куда они попали с корабля на бал - прямо в Иерусалим из Гейдельберга.
Семинар прошел далеко не столь идиллично, как тихая, солидная,
взаимоуважительная встреча в Гейдельберге. То и дело слышались резкие,
порою даже ругательные реплики вроде "Гнусный антипатриотизм!",
"Рафинированный антисемитизм!", "Злобное пренебрежение священными
основами всемирной еврейской нации!".
Оказывается, тревога была забита оттого, что почти одновременно
во Франции, США, Италии и других "странах рассеяния" появились
публикации сторонников ассимиляции, или по сионистской терминологии
"полного растворения евреев среди других народов мира". Особенный гнев
в сионистских кругах вызвала статья "Еврейский истэблишмент"
французского журналиста Владимира Раби, которого сионисты уже давно
наделили ярлычком "воинствующего антисемита" за то, что он отрицает
наличие так называемой всемирной еврейской нации. Владимира Раби,
убежденного сторонника глубоко буржуазных взглядов, обвинили на
иерусалимском семинаре в поддержке и пропаганде... марксистской теории
национального вопроса.
Кроме неугодных сионизму научных работ и публицистических
выступлений на тему ассимиляции, семинар обсуждал также "устрашающую
для всеобщей алии евреев в Израиль фактографию". Об одном из
"устрашающих" фактов сообщил посетивший Доминиканскую республику
израильский журналист, чья корреспонденция была оглашена на семинаре и
произвела впечатление разорвавшейся бомбы. В самом деле, как же могли
израильские историки не воспылать гневом:
"Когда спрашиваешь у руководителей еврейской общины в
доминиканском районе Сосоа, сколько человек она насчитывает, они
отвечают вопросом: "Вы имеете в виду смешанные или чисто еврейские
семьи?" После этого следует разъяснение: в Сосоа проживает всего 6-7
чисто еврейских семей, все остальные - смешанные. Почти все сто
родившихся там еврейских детей вступили в смешанные браки. Даже двое
детей руководителя общины Манфреда Ноймана, эмигрировавшие в
Доминиканскую республику из Израиля, тоже вступили в смешанные
браки... В столице республики Санто-Доминго еврейская община
насчитывает около 50 семей. Большая часть - тоже смешанные..."
Питомцы профессора Циммермана ударили в набат. По их разумению,
молодым доминиканским евреям надо бы поскорей переселяться в Израиль,
а они, нечестивые антипатриоты, презрев историческую родину вкупе со
"всемирной еврейской нацией", женятся на доминиканках! Вот это
действительно устрашающие сионистов факты, а не какие-нибудь там
погромные вылазки пронацистов в Западной Европе или антисемитские
шабаши куклуксклановцев в Америке - нечего их опасаться, ведь сам
Шпеер считает невозможным возрождение того, что стало программой его
грязной жизни!
А ведь во время проведения семинара в Израиле была получена из
Франции поистине отъявленная пронацистская публикация. Она появилась
на страницах журнала "Экспресс", специализировавшегося на оголтелой
антикоммунистической пропаганде с "левых" позиций.
"Экспресс" любезно предоставил возможность откровенно высказаться
бывшему "комиссару по еврейским делам" марионеточного правительства в
Виши, французскому приспешнику гитлеровцев Луи Даркье. Пригретый в
свое время франкистским режимом в Испании, этот духовный собрат Шпеера
в обширном интервью не только нагло отрицает истребление гитлеровцами
десятков миллионов людей, среди которых было шесть миллионов евреев,
но продолжает гордиться своим нацистским прошлым и нисколько не
сожалеет об организованной лично им депортации десятков тысяч евреев,
в том числе и детей, из Франции в Освенцим и другие лагеря смерти.
Интервью заканчивается так:
- Факты показывают, что вы были причастны к геноциду, - вынужден
деликатно напомнить корреспондент палачу французских евреев.
- Не было в конце концов никакого геноцида, - раздраженно
взрывается Даркье. - Выбросьте этот бред из головы!
- Но бывает ли когда-нибудь, что у вас возникают угрызения
совести? Не жалеете ли вы о том, что делали?
- Жалеть? О чем? Я не понимаю вашего вопроса.
Зато прогрессивная общественность Франции достаточно хорошо
поняла, с какой целью реакционный журнал "Экспресс" предоставил
неразоружившемуся нацисту трибуну для высказывания его гитлеровских
взглядов на "решение еврейской проблемы": Луи Даркье пожелал, видите
ли, преподать французским (и, видимо, не только французским) читателям
открытый "урок истории".
Опубликование "Экспрессом" фашистских откровений Луи Даркье
вызвало во Франции волну протестов. А также недовольство
правительственных кругов и президента Жискар д'Эстена, сообщил
журналистам его пресс-секретарь. В многочисленных выступлениях
французских общественных деятелей подчеркивалось: интервью пронациста
на страницах французского журнала это не "урок истории", а злобная
попытка перечеркнуть историю. Попытка с открытым расчетом вызвать
волну антисемитизма во Франции.
Чем же ответили на своем семинаре израильские историки на
публикацию "Экспресса", вопиюще искажающую одну из трагических страниц
развязанной нацизмом второй мировой войны?
Гробовым молчанием.
ОНИ ВЕРЯТ ФАШИСТСКОМУ ОРАКУЛУ
Пусть французский единомышленник "правдивого" и "откровенного"
Шпеера сколько его черной душонке угодно возрождает нацистское
толкование "еврейской проблемы" в пору гитлеровской оккупации -
сионистского историка Циммермана и его учеников это совершенно не
волнует! Шпеер ведь сумел убедить их, что нечего, мол, опасаться
возрождения нацизма, оно невозможно. Вот смешанные
еврейско-французские или еврейско-доминиканские браки - это
действительно устрашающие факты, тут сионистам следует немедля бить в
набат!
Наверное, обрадовало Шпеера такое приятное известие из
Тель-Авива: министр просвещения запрятал глубоко в долгий ящик призыв
десятков представителей израильской интеллигенции к правительству
ввести в школах преподавание истории фашизма. Как и многие сионистские
лидеры, министр, видимо, счел совершенно безосновательными доводы
подписавших тревожное письмо группы прогрессивных литераторов и
ученых:
"Молодое поколение, родившееся в Израиле, не располагает
достаточным опытом для того, чтобы отличить разумные и законные
патриотические чувства от лицемерного, репрессивного и фашиствующего
национализма. Многие представители молодого поколения считают фашизм
исключительно антисемитским явлением. Поэтому они не способны
разглядеть характерные черты фашизма, когда сами евреи используют его
приемы в отношении других народов (обратите внимание, читатель, уже
используют, то есть практически откликаются на советы сионистской
печати применять "по возможности" некоторые организационные средства
третьего рейха, о чем с насторожившей меня взволнованностью рассказали
жители Маннгейма и Мюнстера. - Ц.С.). Вот почему ученики в школах
галстучник почтительно добавил: - Президент совета, представьте, из
лозунгах и деятельности в странах, где они зверски обращались не
только с еврейским, а со
...Закладка в соц.сетях
