Жанр: Политика
Протоколы сионских мудрецов
...есть месяцев.
- Это мне подойдет, - согласился Росс.
Это был дом номер 12 по Черрихейз Клоуз. Все близлежащие улицы имели
названия, заканчивающиеся на "хейз", поэтому весь жилой комплекс назывался
просто "Хейз". Здесь были Брекенхейз, Горсхейз, Алмондхейз, Хиверхейз.
Перед домом 12 на Черрихейз был небольшой газончик, ограды не было. С
одной стороны находился гараж. Петровский знал, что ему потребуется гараж.
Задний дворик был небольшой, отгорожен забором, в него можно было выйти, через
дверь крошечной кухни. На первом этаже была узкая прихожая. Дальше шла лестница
на второй этаж. Под лестницей помещался шкафчик для хозяйственных
принадлежностей.
Прихожая вела в гостиную. Проход между лестницей и дверью в гостиную вел
на кухню. Наверху располагались две спальни и совмещенный санузел. В целом дом
был ничем не примечателен, вокруг стояли такие же кирпичные "коробки", в которых
жили преимущественно молодые семьи, в которых глава семьи работал в коммерции
или промышленности, а жена занималась домом и одним или двумя малышами. Это было
место, которое мог выбрать мужчина, ожидающий приезда жены и детей из Дорсета в
конце учебного года, не привлекая к себе особого внимания.
- Я решил снять этот дом, - сказал он.
- Тогда вернемся в офис и уточним некоторые детали... - ответил г-н Найтс.
Так как дом был меблированный, деталей оказалось немного. Необходимо было
подписать документ, подтверждающий факт аренды, внести залог и плату за месяц
вперед. Г-н Росс предъявил рекомендации от своих работодателей из Женевы и
попросил г-на Найтса позвонить в банк в Дорчестер в понедельник утром, чтобы
получить деньги по чеку, который он выписал. Г-н Найтс заверил, что к утру
понедельника он завершит все проверки с чеком и рекомендациями. Росс улыбнулся.
Все будет в порядке, он был в этом уверен.
В то субботнее утро Алан Фокс по просьбе своего друга сэра Найджела Ирвина
тоже был в своем офисе. Сэр Найджел Ирвин позвонил, попросив о встрече, немедля
направился в американское посольство. Вскоре после десяти часов рыцаря
английской короны провели по парадной лестнице американского посольства.
Алан Фокс возглавлял резидентуру ЦРУ и знал Найджела Ирвина уже двадцать
лет.
- Боюсь, что мы столкнулись с небольшой проблемой, - начал сэр Найджел
Ирвин, сев на стул. - Один из наших служащих в министерстве обороны снес нам,
как оказалось, тухлое яйцо.
- О нет, Найджел, только не ещё одна утечка, - забеспокоился Фокс.
Извиняющимся тоном Ирвин сказал:
- Боюсь, что так оно и есть. Нечто похожее на ваше дело Харпера.
Алан Фокс поморщился. Удар достиг цели. В 1983 году американцы понесли
огромные потери. Обнаружилось, что работающий в Силикон-вэлли инженер продал
полякам (а значит, и русским) большую часть секретной информации об американских
ракетных установках "Минитмен".
Дело Харпера и предшествовавшее ему дело Бойса некоторым образом сравняло
счет между англичанами и американцами.
Англичанам долгое время приходилось терпеть едкие замечания американцев по
поводу Филби, Бургесса и Маклина, не говоря уж о Блейке, Вассале, Бланте и
Прайме, даже после стольких лет это оставалось позорным пятном английских
спецслужб. Поэтому британцы чуть ли не воспряли духом, когда один за другим
разразились скандалы с Бойсом и Харпером. По крайней мере и у других тоже,
оказывается, есть предатели!
- Ух, - сказал Фокс. - Что всегда мне нравилось в тебе, Найджел, так это
то, что ты не можешь спокойно смотреть на пояс без того, чтобы не ударить ниже
его.
Фокс славился в Лондоне своим острым языком. Он отличился довольно давно,
когда на собрании Объединенного разведывательного комитета сэр Энтони Пламб
пожаловался на неуклюжесть аббревиатуры комитета - ОРК. Значит, он -
председатель ОРКа, а сокращенно его должность звучит как ПОРКа.
- А как насчет, - растягивая слова, поинтересовался Фокс со своего конца
стола, - Директора Единой Разведывательной Межвемодственной Организации?
Сэр Энтони предпочел не именоваться ДЕРМО Уайтхолла и поэтому снял вопрос
с обсуждения.
- О'кей, насколько плохи дела? - спросил Фокс.
- Не так плохо, как могло бы быть, - ответил сэр Найджел и рассказал
Фоксу. все от начала до конца. Американец с интересом придвинулся:
- Вы хотите сказать, его в самом деле удалось уговорить? Он будет
передавать только то, что ему скажут?
- Либо это, либо до конца жизни тюремная похлебка. Он постоянно будет под
наблюдением. Разумеется, у него может быть какой-то условный предупредительный
знак для Марэ в телефонном разговоре, но я не думаю, что он им воспользуется. Он
в самом деле крайне правый, его действительно завербовали "под чужим флагом".
Фокс задумался.
- Как вы считаете, Найджел, высоко ли оценивает Центр этого Беренсона?
- Оценкой ущерба мы займемся с понедельника, - сказал Ирвин. - Но я думаю,
что за его высокое положение в министерстве Москва должна его ценить очень
высоко. Не исключено, что его курирует сам шеф КГБ.
- А не могли бы мы всучить им по этому же каналу кое-что из нашей
собственной дезы? - спросил Фокс. Он уже прикидывал, что именно Лэнгли с
радостью переправил бы в Москву.
- Мне бы не хотелось перегружать канал, - сказал Найджел. - Необходимо,
чтобы и ритм передач, и их тематика сохранялись. Впрочем, в этом случае мы могли
бы с вами поделиться.
- От меня вы хотите, чтобы я убедил своих людей не слишком нажимать на
Лондон?
Сэр Найджел пожал плечами.
- Что есть, то есть. Можно потешить самолюбие, подняв вокруг всего этого
жуткий шум. Но ведь он же ничего не даст. Мне бы хотелось восполнить ущерб и
отплатить врагу той же монетой.
- О'кей, Найджел, по рукам, я скажу нашим, чтобы не совались. Оценку вы
нам пришлите немедля, как только она будет готова. Хорошо? А мы сделаем пару
"заготовок" о наших атомных подлодках в Атлантике и в Индийском океане. Я буду
держать тебя в курсе.
В понедельник утром Петровский взял напрокат через одну из Коулчестерских
фирм небольшой скромный автомобиль. Он объяснил, что сам он из Дорчестера, но
ищет дом в Эссексе и Саффолке. Его собственная машина осталась у жены в Дорсете,
он не хочет покупать новую на такое короткое время. Его водительские права были
в полном порядке, в них стоял адрес в Дорчестере. Арендный договор включал и
страховку. Он выбрал долгосрочную аренду на три месяца с поэтапной оплатой.
За первую неделю он заплатил наличными, а в счет оплаты следующего месяца
оставил чек. Теперь ему предстояло заняться более сложной проблемой, требующей
услуг страхового агента. Он нашел агента в том же самом городе и изложил ему
свои обстоятельства.
Он несколько лет проработал за рубежом, до этого всегда водил служебную
автомашину. Поэтому в Британии у него не было постоянной страховой компании.
Теперь он решил вернуться домой и начать собственное дело. Для этого ему нужен
транспорт, что в свою очередь требует наличие страховки. Нельзя ли помочь ему?
- С удовольствием, - согласился агент.
Он убедился, что у нового клиента чистые права, есть международные
водительские права, а также солидная внешность и банковский счет, переведенный
утром из Дорчестера в Колчестер.
О каком транспорте идет речь? О мотоцикле. Замечательно, мотоцикл удобнее
при уличных пробках. Конечно, когда владелец - подросток, страховать мотоцикл
трудно. Но для зрелого солидного мужчины - нет проблем. Правда, с полной
страховкой могут быть небольшие трудности... Ах, клиент согласен на страхование
ответственности перед третьими лицами? А какой у него адрес? В настоящий момент
он как раз ищет себе дом. Понятно. А остановился он, значит, в "Грей Уайт Хорс"
в Ипсвиче? Приемлемо. В таком случае, если г-н Росс сообщит ему после покупки
номер своего мотоцикла и будет держать в курсе поисков жилья, то он, вне всякого
сомнения, сможет устроить для него такую страховку за день-другой.
На арендованной машине Петровский вернулся в Ипсвич. День выдался
хлопотливый, но он был уверен, что не вызвал никаких подозрений и не оставил
следов, по которым его можно было бы отыскать. В фирме по прокату автомашин и в
гостинице сохранился несуществующий адрес в Дорчестере. Агентству по
недвижимости "Оксбор-роуз" сообщено название гостиницы; кроме того, в
"Оксборроуз" знают о доме 12 по Черрихейз. В "Барк-лайзбанке" в Колчестере также
записано, что он, "подыскивая дом, живет в отеле".
Номер в отеле он сохранит за собой до тех пор, пока не получит страховку,
а затем съедет. Возможность того, что перечисленные стороны когда-либо смогут
связаться друг с другом, чрезвычайно мала. Если не считать "Оксборроуз", след
обрывается в гостинице или несуществующем доме в Дорчестере. Пока поступают
платежи за дом и машину, а в распоряжении страхового агента остается чек,
покрывающий годовую плату за страховку мотоцикла, никто из них о нем и не
вспомнит. В коулчестерском отделении Барклайзбанка оставлено распоряжение
осуществлять платежи ежеквартально. Впрочем, в июне его и след простынет.
Он вернулся в агентство по недвижимости, чтобы подписать арендный договор
и завершить все остальные формальности.
Вечером в понедельник сотрудники группы оценки ущерба прибыли в
апартаменты Джорджа Беренсона в Белгравии, чтобы приступить к работе.
Это были эксперты из МИ-5 и аналитики из министерства обороны. Прежде
всего необходимо было идентифицировать все до единого документы, переданные
Москве. При себе они имели копии регистрационных журналов с записями о выдаче и
возвращении документов на тот случай, если Беренсона подведет память.
После них другие аналитики на основе перечня "уплывших" документов
попытаются оценить реальные потери, внесут предложения о том, какие необходимо
изменить и отменить планы, от каких тактических и стратегических диспозиций
отказаться, а что можно оставить без изменений.
Группа работала всю ночь. Беренсон старался ей помочь изо всех сил. Что
они думали о нем в глубине души, в отчет группы не вошло, поскольку могло быть
изложено только в непечатных выражениях.
Другая группа, работавшая в недрах министерства, принялась готовить партию
секретных документов, которые Беренсону предстояло передать Яну Марэ и тем, кто
его курировал в Первом Главном управлении в Ясенево.
В среду Джон Престон перебрался в свой новый кабинет начальника С-5(С),
прихватив и личный архив. К счастью, он перемещался всего на один этаж вверх -
на четвертый этаж здания "Гордон". Сев за стол, он взглянул на календарь: первое
апреля - День дураков.
"Очень кстати", - подумал он с горечью.
Единственным лучом света для него был предстоящий через неделю приезд сына
Томми на пасхальные каникулы. Они будут вместе целую неделю, пока Джулия со
своим дружком не вернется с лыжного курорта в Верббе.
Его маленькая квартирка в Кенсингтоне будет звенеть от голоса
двенадцатилетнего мальчишки, с энтузиазмом рассказывающего об успехах в регби, о
шутках над учителем французского, о необходимости дополнительных запасов джема и
пирожных, которые нелегально съедались, когда в спальне гасили свет. При мысли о
такой перспективе Престон улыбнулся и про себя решил взять отгулы как минимум на
четыре дня. Он уже наметил несколько неплохих вылазок за город, уверенный, что
Томми их одобрит. Его мечты прервал заместитель Джефф Брайт.
Престон знал, что его должность досталась бы Брайту, не будь тот слишком
молод. Это был ещё один из любимчиков Харкорт-Смита, льстившего его самолюбию
тем, что изредка приглашал Брайта уединенно посидеть за стаканчиком, а заодно и
узнать обо всем, что происходит в С-5. Если генеральным директором станет
Харкорт-Смит, Брайт далеко пойдет.
- Джон, познакомьтесь со списком портов и аэропортов, которые числятся за
нами, - предложил Брайт.
Престон взглянул на пачку принесенных бумаг.
Неужели и в самом деле Британия связана с внешним миром столькими
аэропортами? Перечень морских портов, принимающих иностранные торговые суда,
занимал много страниц. Он вздохнул и принялся читать.
Следующим утром Петровский нашел то, что искал. Делая всевозможные покупки
в разных городках Саффолка и Эссекса, он добрался до Стоумаркета. Облюбованный
им мотоцикл БМВ К-100 был не нов, но в превосходном состоянии. Эта мощная машина
сошла с конвейера три года назад и успела с тех пор пробежать всего 22 тысячи
миль. В том же магазине нашлась и необходимая экипировка - черные кожаные брюки,
куртка, перчатки, высокие сапоги на молнии и шлем с затемненным стеклом. Он
купил себе весь комплект.
Внеся двадцатипроцентный залог, он обеспечил себе права на мотоцикл,
оставив его в магазине. Он попросил над задним колесом установить металлическую
корзину, а в ней - запирающийся прочный пластмассовый ящик. Ему пообещали через
два дня выполнить заказ.
Из телефонной будки он позвонил в Колчестер страховому агенту и
продиктовал ему регистрационный номер БМВ. Тот заверил, что завтра подготовит
ему временное страховое свидетельство сроком на месяц. Он пообещал выслать
бумаги на адрес гостиницы в Ипсвиче.
Из Стоумаркета Петровский выехал на север в Тетфорд, что у самой границы
графства Норфолк. Ничего особенного в Тетфорде его не интересовало, он просто
лежал на нужном направлении. Сразу после обеда Петровский нашел то, что искал.
На улице Магдалины между домом 13А и зданием, принадлежащим Армии спасения, есть
прямоугольный дворик с гаражами. На двери одного из гаражей висело объявление:
"Сдается внаем".
Он отыскал владельца, жившего неподалеку, снял гараж на три месяца,
заплатив наличными, и получил ключ. Гараж был маленький и убогий, но для его
замысла вполне подходил. Владелец с радостью принял наличные, что освобождало
его от необходимости платить налог, и не спросил никаких документов. Петровский
назвал ему вымышленные фамилию и адрес.
Он оставил в гараже свою экипировку, а в оставшуюся часть дня успел
приобрести в двух разных магазинах две пластмассовые канистры по десять
галлонов, наполнить их бензином на двух разных заправках и отвезти их в гараж,
владельцем которого теперь был. На закате он вернулся в Ипсвич, предупредив
дежурного администратора гостиницы, что утром съедет.
Престон сходил с ума от скуки. Он проработал на новом месте два дня, с
утра до вечера только и делая, что изучая архивные документы.
За обедом в столовой он серьезно задумался о досрочной отставке. Но его
смущали два обстоятельства. Во-первых, человеку за сорок нелегко найти хорошее
место, особенно если учесть, что его весьма своеобразный опыт, который он успел
приобрести, едва ли будет представлять непреодолимый интерес для крупных
корпораций.
Во-вторых, его смущали отношения с сэром Бернардом Хеммингсом. Он хоть и
прослужил с ним всего шесть лет, но старик всегда хорошо к нему относился.
Престону нравился сэр Бернард, и он знал, что на недомогающего генерального
директора уже точат ножи.
Последнее слово в выборе главы МИ-5 или шефа МИ-6 в Британии принадлежит
так называемому комитету советников. При выборе главы МИ-5 решающее слово в
комитете принадлежит заместителю министра внутренних дел (оно курирует МИ-5), а
также заместителю министра обороны, секретарю кабинета министров и председателю
Объединенного комитета по разведке.
Эти люди рекомендуют кандидата министру обороны и премьер-министру. Лишь в
исключительно редких случаях те отклоняют рекомендации комитета советников.
Выбирая кандидата, советники проводят предварительную собственную
проверку. Тихие доверительные беседы в клубах ведутся за обедом, в барах - за
выпивкой, шепотом - за чашечкой кофе. Для консультаций привлекается шеф
Секретной службы, но, поскольку в данном случае сэр Найджел Ирвин сам выходит в
отставку, лишь исключительно веские причины могли бы заставить его подать голос
против кандидата на пост главы разведывательной службы. Ведь все равно ему
самому не придется работать с этим человеком.
Среди наиболее влиятельных фигур, к которым обращаются советники, числится
и уходящий со своего поста генеральный директор МИ-5. Престон знал, что сэр
Бернард Хеммингс, будучи человеком чести, обязательно опросит своих собственных
подчиненных - начальников всех шести подразделений. Итоги этого опроса будут
иметь для него большое значение, каким бы ни было его собственное мнение о своем
преемнике. Так что не зря Брайан Харкорт-Смит воспользовался своим влиянием на
повседневную работу службы и одного за другим протащил своих людей в руководство
подразделениями МИ-5.
Престон не сомневался, что Харкорт-Смит хотел бы избавиться от него ещё до
осени, как сделал это с другими неугодными, отправив их на гражданскую службу в
течение последнего года.
- А пошел он... - произнес Престон, не обращаясь ни к кому конкретно в
столовой, где было почти пусто. - Я останусь.
Пока Престон обедал, Петровский покинул гостиницу. К этому моменту его
багаж увеличился на один большой чемодан, набитый приобретенной одеждой. Он
сказал дежурному администратору, что переезжает в Норфолк, и попросил хранить
всю почту на его имя, пока он её не заберет.
Он позвонил в Колчестер и узнал, что временная страховка уже готова.
Русский попросил агента не отправлять её по почте, сказав, что сам её заберет.
Это он сделал немедленно.
В тот же день он переехал в дом 12 по Черрихейз. Часть ночи он посвятил
кропотливой работе с шифровальным блокнотом, готовя закодированное послание,
недоступное ни одному компьютеру. Дешифровка строилась на сопоставлении
повторов, способных вывести из строя самый изощренный компьютер. Обычные разовые
коды для каждого слова никаких повторов не имеют.
В субботу утром он приехал в Тетфорд, поставил машину в гараж и на такси
отправился в Стоумаркет. Там он заплатил остаток суммы, оделся в кожу и шлем,
принесенные в холщовой сумке, сунул сумку, брюки и ботинки в пластмассовый ящик
и уехал.
Дорога заняла довольно много времени. Лишь поздно вечером он вернулся в
Тетфорд, переоделся и, сменив мотоцикл на автомобиль, медленно поехал обратно на
Черрихейз в Ипсвич. К полуночи он добрался до места. Его никто не видел, но,
даже если бы он кому-нибудь попался на глаза, решили бы, что это "тот приятный
молодой человек, господин Росс, который поселился в доме 12".
Субботний вечер старший сержант армии США Аверелл Кук предпочел бы
провести со своей девушкой в Бедфорде или за игрой в биллиард с приятелями.
Вместо этого он заступил на дежурство на совместной англо-американской
радиолокационной станции в Чиксенде. Британский комплекс электронного
радиоперехвата и дешифровки радиосигналов размещается в Центре правительственной
связи в городе Челтенхеме, графство Глочестершир, на юге Англии. У центра есть
станции по всей стране. Одна из них, Чиксенд, в Бедфордшире используется
совместно британской Штаб-квартирой правительственной связи и американским
Агентством национальной безопасности.
Давно прошли те времена, когда у пультов сидели люди в наушниках и
прислушивались к звукам в эфире: не передает ли какой-нибудь немецкий агент в
Великобритании шифровки морзянкой. Сейчас компьютеры ловят радиосигналы,
анализируют их, отделяя невинные по содержанию от подозрительных, записывая
последние и дешифруя их.
Сержант Кук был уверен, причем совершенно справедливо, что если любая из
леса антенн, расположенных над ним, засечет или поймает электронный шепот, она
передаст его на расположенные внизу компьютеры. Сканирование полос
осуществлялось автоматически, как, впрочем, и запись любого шепота в эфире. При
обнаружении такого шепота бдительный компьютер включал в своих цветных
внутренностях нужную схему, записывал сигнал, немедленно брал засечку его
источника и давал команду на родственные компьютеры в других местах взять такую
же засечку и сообщить ему.
В 11.43 включился главный компьютер. Кто-то послал радиосигнал, не
характерный для радиоэфира в данный час. Компьютер уловил сигнал и проследил,
откуда он шел. Старший сержант Кук заметил предупредительный сигнал и потянулся
к телефону.
Компьютер уловил писк, длившийся несколько секунд, не представляющий
никакого смысла для человеческого уха.
Такой сигнал получается в результате сложного процесса шифровки. Сначала
сообщение записывается как можно короче, затем кодируется набором цифр или букв.
Закодированное сообщение записывается с помощью азбуки Морзе на магнитную ленту,
запись во много раз ускоряется, в результате получается короткий писк.
Радиопередатчик посылает его в эфир. Краткость сигнала позволяет передавшему его
быстро покинуть место передачи.
Через десять минут после регистрации центром сигнала в ту субботнюю ночь
было установлено место, откуда он ушел в эфир. Компьютеры в Ментвит-хилл,
Йоркшир, и в Броуди, Уэльс, также зарегистрировали его. Когда полиция добралась
туда, до места, откуда передана залповая шифровка, оказалось, что это обочина
заброшенной дороги среди холмов Дербишира. Кругом безлюдье.
Запись радиосигнала передали в Челтенхем, там его пропустили на медленной
скорости, точки и тире превратились в буквы. Но после суточных усилий по
расшифровке послания оно так и осталось загадкой.
- Это "спящий" передатчик, он находится где-то в Мидленде, теперь он
неожиданно заговорил, - сообщил главный эксперт генеральному директору Штабквартиры
государственной связи. - Если таких сигналов больше не будет, мы не
сможем произвести дешифровку.
Было решено следить за каналом, по которому было передано сообщение. Хотя
скорее всего тот, кто передавал сигнал, в следующий раз не воспользуется им.
Краткий отчет о перехвате был представлен куда следует. Поступил он и к
сэру Бернарду Хеммингсу, и к сэру Найджелу Ирвину.
Сигнал приняли ещё кое-где, а именно в Москве. Там его дешифровали.
Сообщение гласило: завершил подготовительную работу раньше намеченного срока,
готов встретить первого курьера.
Глава 13
Весенняя оттепель не заставила себя долго ждать. Из окна последнего,
седьмого этажа Первого главного управления в Ясенево далеко внизу виднелись
большие проталины между берез и елей, темневший западный берег озера, куда летом
так любят приезжать на отдых иностранные дипломаты, аккредитованные в Москве.
Генерал-лейтенант Евгений Сергеевич Карпов предпочел бы провести это утро
вместе со своей женой и детьми на даче в Переделкино, но даже для человека, как
он, поднявшегося так высоко по служебной лестнице, существуют обстоятельства,
когда присутствие на службе в выходные дни обязательно. Приезд курьера из
Копенгагена был именно таким обстоятельством.
Он взглянул на часы. Было почти двенадцать, человек опаздывал. Со вздохом
отошел он от окна и опустился в кресло у рабочего стола.
В свои пятьдесят семь лет Евгений Карпов имел чин и власть, максимально
высокие для профессионального офицера-разведчика. Федорчук дослужился до
председателя, но был переведен в МВД. За этим чувствовалась рука Генерального
секретаря. Но Федорчук никогда не работал в ПГУ. Он редко покидал страну и
сделал себе карьеру, сокрушая диссидентов и националистов.
Для человека, который провел годы за границей, служа своему отечеству -
что всегда является "минусом" в продвижении по службе - Карпов преуспел.
Худощавый, крепкий мужчина в ладно сшитом костюме (одно из отличий сотрудников
ПГУ), он выглядел типичным начальником секретной службы. Иностранные спецслужбы
приравнивают его по положению к заместителю начальника ЦРУ по оперативным
вопросам или положению сэра Найджела Ирвина в британской Интеллидженс Сервис.
Несколько лет назад, на пути к власти, Генеральный секретарь перевел
Федорчука с должности председателя КГБ и МВД, генерал Чебриков занял его место.
В КГБ появилась вакансия, так как Чебриков был одним из двух первых заместителей
председателя.
Этот пост был предложен генерал-полковнику Крючкову, который спешно его
занял. Но возникла одна проблема: Крючков не хотел расставаться с должностью
главы ПГУ, которую он занимал до того, ему хотелось сидеть в двух креслах
одновременно. Крючков понимал, что не сможет в одно и то же время находиться и в
кабинете заместителя председателя КГБ на площади Дзержинского, и в Ясенево. Вот
почему пост первого заместителя начальника ПГУ приобрел весьма важное значение.
Сюда необходим был офицер с большим опытом практической работы, а так как
Крючкова уже не было в "деревне", так на жаргоне КГБ называли Ясенево, должность
его первого заместителя стала ещё более важной. Когда занимавший её генерал
Иванов ушел в отставку, на замещение метили два кандидата: Карпов, тогда
сравнительно молодой офицер, возглавлявший территориальный третий отдел,
ведающий Британией, Австралией, Новой Зеландией и Скандинавскими странами, и
Вадим Васильевич Кирпиченко, старше и выше по званию, возглавляющий Управление
"С". Кирпиченко получил этот пост. Карпова в порядке компенсации назначили на
его место. Два года он отдал политической разведке.
Ранней весной 1985 года, пытаясь затормозить машину на Садовой-Спасской
при скорости около ста километров, Кирпиченко наехал на масляное пятно,
оставленное неисправным грузовиком, машина пошла юзом... Неделю спустя на
Новодевичьем кладбище состоялись тихие похороны, а ещё через неделю Карпов стал
первым заместителем начальника ПГУ, был повышен в звании до генерал-лейтенанта.
Он был рад уступить свое прежнее место старику Борисову, который был на
вторых ролях так давно, что почти никто не помнил сколько именно, и который,
безусловно, заслужил первую роль.
Зазвенел телефон, и он схватил трубку.
- Звонит генерал-майор Борисов.
"Вспомни черта и он появится, - подумал Карпов и нахмурился. - Почему
старый коллега звонит не по прямому телефону, а через коммутатор? Значит, он
звонит из города". Сказав секретарю, чтобы тот пропустил к нему курьера из
Копенгагена как только тот появится, он нажал переключатель селектора и услышал
голос Борисова.
- Павел Петрович, как дела? День сегодня замечательный, - заговорил
Карпов.
- Я пытался найти вас дома, на даче, но Людмила сказала, что вы на работе.
- Как видишь. С другими это тоже случа
...Закладка в соц.сетях
