Жанр: Политика
Расколотая цивилизация
...чиной этого кризиса, хотя трактовка его как
"сырьевого" в значительной мере симптоматична.
В начале 70-х годов западный мир переживал, как мы уже отметили, первую
фазу постиндустриальной трансформации. Новые технологии потенциально могли
обеспечить как качественно новый уровень ресурсосбережения, так и отказ от
целого ряда традиционно применяемых материалов, однако производственные и
социальные традиции не располагали к этому. Момент для "атаки" со стороны
стран "третьего мира" был выбран удачно: они использовали свою последнюю
возможность, а западные державы к этому времени уже располагали, пусть лишь
в потенциальной форме, основными средствами, позволявшими предпринять
необходимые контрмеры. Поэтому 1973 год открыл период, продолжавшийся без
малого два десятилетия и оказавшийся одной из самых сложных, но в то же
время и самых достойных страниц в хозяйственной истории западного мира.
Плавный рост сырьевых цен стал реальностью уже в конце 60-х. С 1965 по
1970 год нефть подорожала более чем на 15 процентов, уголь — почти на 20,
серебро — на 40, никель — на 60, а медь — более чем на 70 процентов
[29]. При этом растущие объемы промышленного производства в
развитых странах требовали все большего объема ресурсов. К началу 70-х
потребление нефти в США превосходило ее производство более чем на 20
процентов, и хотя нефть обеспечивала не более 40 процентов всей производимой
в стране энергии, "для экономического роста, — отмечает Л. Туроу, --
необходимо было импортировать нефть, служащую дополнительным источником
энергии" [30]. В 1972 году ситуация на рынках впервые стала
обнаруживать признаки выхода из-под контроля. В течение этого года индекс
товарных цен, рассчитываемый журналом The Economist без учета цены нефти,
вырос на 20 процентов; на следующий год его повышение составило уже 60
процентов [31]. В марте 1973 года президент Р.Никсон был вынужден
ввести регулирование цен на нефть, что вызвало глобальную панику. В июне
1973 года цены на нефть поднялись на 12 процентов, затем выросли еще на 66
процентов в связи с началом в октябре арабо-израильского конфликта на
Ближнем Востоке, а затем были в два раза повышены волевым решением
стран-членов ОПЕК в январе 1974-го [32]. В результате цена нефти,
продаваемой на американ-
------------------
[29] - Рассчитано по: International Financial Statistics
Yearbook. Wash., 1993, 1994, 1995, 1998.
[30] - Thurow L.C. The Zero-Sum Society. P. 28.
[31] - См.: Boolle R. The Death of Inflation. Surviving and
Thriving in the Zero Era. L., 1996. P. 176.
[32] - См.: Bernstein M. A. Understanding American Economic
Decline // Bernstein M.A., Adier D.E. (Eds.) Understanding American Economic
Decline. Cambridge, 1994 P. 17-18.
------------------
ском рынке, подскочила с 5 млрд. долл. в 1972 году до 48 млрд. долл. в
1975-м [33]. Последствия оказались драматическими. Впервые за
послевоенные годы в США и других развитых странах возникла серьезная
инфляционная волна, резко обесценившая доходы большей части населения.
Согласно официальным данным федерального казначейства, уровень цен в США
вырос в 1973 году на 8,7, а в 1974-м — на 12,3 процента. За период с 1972
по 1982 год стоимость жизни в США повысилась на невиданные 133 процента
[34]. Доходность долгосрочных облигаций в 1973 году впервые со
времен Великой депрессии стала отрицательной, опустившись до -1,1 процента в
год. Безработица выросла более чем вдвое, достигнув 9 процентов
трудоспособного населения. Инвестиционная активность пережила
беспрецедентный спад. Со своего рекордного уровня в 1051,7 пункта,
достигнутого 11 января 1973 года, индекс Доу-Джонса упал к 6 декабря 1974
года до 577,6 пункта, то есть более чем на 45 процентов [35];
другие, более репрезентативные индексы снизились почти на 60 процентов. В
отличие от других кризисов, ""медвежьи тенденции" 1973-1974 годов
воплотились в медленном процессе непрекращающихся потерь, продолжавшемся
более двух лет" [36]. Аналогичные процессы разворачивались и в
европейских странах. Инфляция в ФРГ, Франции и Великобритании превысила в
1974 году 10 процентов в годовом исчислении, фондовый рынок показал самый
серьезный спад за послевоенный период, а безработица, несмотря на
значительный отток рабочих--иммигрантов из западноевропейских стран, выросла
в 1973-1975 годах более чем вдвое [37].
Несмотря на явные признаки кризиса, диктат производителей сырья
оставался настолько сильным, что на протяжении 1973-1975 годов цены на
нефть, а также черные и цветные металлы продолжали расти, пусть и с
умеренным темпом, вопреки сокращению спроса. В значительной мере это было
обусловлено тем, что повышение цен оставалось для стран "третьего мира"
единственным источником роста валютных поступлений. В середине 70-х годов
продажа нефти обеспечивала Саудовской Аравии 96 процен-
------------------
[33] - См.: Hopkins Т.К., Wallerstein E., el al. The Age of
Transition. Trajectory of the World-System 1945-2025. L., 1996. P. 28.
[34] - См.: Bernstein M.A. Understanding American Economic
Decline. P. 18.
[35] - См.: Fridson M.S. It Was a Very Good Year.
Extraordinary Moments in Stock Market History. N.Y" 1998. P. 175.
[36] - Hagslrom R.G. The Warren Buffet Portfolio. Mastering
the Power of the Focus Investment Strategy. N.Y., 1999. P. 20.
[37] - См.: Kenwood A.G., Lougheed A.L. The Growth of the
International Economy 1820-1990. P.248.
------------------
тов всех экспортных доходов, Ирану — 94 процента, для стран-членов
ОПЕК в целом этот показатель находился на уровне 83 процентов. Аналогично
Замбия получала 93 процента всех валютных доходов за счет экспорта меди,
Мавритания — 78 процентов от поставок железной руды, а Гвинея — 77
процентов от продажи бокситов, и этим не исчерпывается данный ряд примеров
[38]. Характерно, что в целом страны--экспортеры природных
ресурсов гораздо сильнее зависели от их экспорта, нежели развитые страны --
от их импорта. Так, объем экспорта нефти из Кувейта эквивалентен сегодня
32,5 процента кувейтского ВНП, а для Саудовской Аравии, Объединенных
Арабских Эмиратов и Нигерии этот показатель еще более высок — 38,2, 39,6 и
46,4 процента соответственно; в то же время объем импорта нефти Соединенными
Штатами составляет 1,9 процента их ВНП — столько же, сколько для Таиланда,
Турции, Чехии и других относительно высокоразвитых индустриальных стран
[39].
Общим следствием стала всемирная рецессия, наиболее болезненно
ударившая по промышленному производству в развитых индустриальных странах.
Если для стран-членов ОЭСР темпы экономического роста за 1974-1980 годы
составили в среднем 2,8 процента против почти 5 процентов за период
1950-1973 годов [40], то американская промышленность в 1973-1975
годах сократила выпуск продукции почти на 15 процентов [41].
Однако было бы неправильно говорить, что последствия этого кризиса были
только лишь неблагоприятными. Несмотря на то, что любой кризис приводит к
негативным, а подчас даже разрушительным последствиям, он в то же время
содержит в себе зародыш позитивной динамики [42]. Кризис 1973
года положил начало по меньшей мере четырем тенденциям, которые весьма
отчетливо проявились в ходе дальнейшего хозяйственного развития западных
стран.
Во-первых, одним из самых существенных и очевидных последствий первого
нефтяного шока стало начало структурной перестройки американской экономики,
в результате чего наметились первые шаги к ускоренному развитию
нематериалоемких отраслей и свертыванию наиболее неэффективных производств.
С 1970 по 1983 год доля транспорта в валовом национальном продукте США
----------------------
[38] - См.: Сырьевой кризис современного капитализма. М.,
1980. С. 186.
[39] - См.: Schilling A. G. Deflation. How to Survive and
Thrive in the Coming Wave of Deflation. N.Y., 1999. P. 268.
[40] - См.: Kenwood A. G., Lougheed A.L. The Growth of the
International Economy 1820-1990. P. 248.
[41] - См.: Fridson M.S. It Was a Very Good Year. P. 175.
[42] - Подробнее см.: Wallerstein I. After Liberalism. N.Y.,
1995. P. 54-56.
----------------------
снизилась на 21 процент, сельского хозяйства — на 19, строительства --
более чем на треть. При этом доля отраслей сферы услуг выросла почти на 5
процентов, торговли — на 7,4, а телекоммуникаций — более чем на 60
процентов [43]. Во второй половине 70-х годов резко усилилась
роль ранее малозаметных информационных отраслей, а также тех ее хозяйств,
которые специализировались на производстве вычислительной техники и
программного обеспечения. В это же время на рынок стали поступать
качественно новые товары, определившие лицо потребительского рынка конца XX
века, — персональные компьютеры, системы сотовой и спутниковой связи и т.д.
Во-вторых, одним из приоритетов в промышленности стало снижение
энергоемкости производства. На протяжении 1973-1978 годов в индустриальном
секторе в расчете на единицу продукции потребление нефти снижалось в США на
2,7 процента в годовом исчислении, в Канаде — на 3,5, в Италии — на 3,8, в
Германии и Великобритании — на 4,8, а в Японии — на 5,7 процента. В
результате с 1973 по 1985 год валовой национальный продукт стран-членов ОЭСР
увеличился на 32 процента, а потребление энергии — всего на 5
[44]. Во второй половине 70-х годов возникли первые прецеденты
существенного влияния новых технологий на цены, складывающиеся на рынке
природных ресурсов. Создание корпорацией "Кодак" метода фотографирования без
применения серебра резко сократило рынок этого металла; то же самое
произошло, когда компания "Форд" объявила о появлении катализаторов на
основе заменителя платины, а производители микросхем отказались от
использования золотых контактов и проводников [45]. Эти процессы
положили начало тенденции, которая впоследствии позволила заявить, что
"сегодня мы живем в мире фактически неограниченных ресурсов — в мире
неограниченного
богатства"[46].В-третьих, и это обстоятельство
представляется исключительно важным, кризис 1973-1975 годов обнаружил не
только зависимость развитых стран от поставщиков ресурсов (она стала активно
преодолеваться во второй половине 70-х), но и зависимость их промышленных
компаний от спроса на воспроизводимые, создаваемые в массовом масштабе
материальные блага. К середине 70-х на каж-
----------------
[43] - См.: Проблемы энергообеспечения в капиталистических
странах в условиях современной энергетической ситуации. М., 1987. С. 24.
[44] - См.: McRae H. The World in 2020. Power, Culture and
Prosperity: A Vision of the Future. L" 1995. P. 132.
[45] - См.: Piker P.Z. Unlimited Wealth. The Theory and
Practice of Economic Alchemy. N.Y., 1990. P. 5.
[46] - Ibid.
----------------
дых двух американцев приходился автомобиль, 99 процентов всех семей
имели телевизоры, холодильники и радиоприемники, более 90 процентов --
пылесосы и автоматические стиральные машины [47]. В таких
условиях жизненно важным условием экономической экспансии стала
переориентация производства на те отрасли, которые могли не только
обходиться минимальным объемом ресурсов, но и создавать продукт, новый для
рынка, не насыщающий его столь явным образом. Все это придало заметный
импульс развитию наукоемких отраслей промышленности и изменило тенденции в
оплате труда: заработная плата неквалифицированных работников стала резко
снижаться по сравнению с доходами квалифицированных.
В-четвертых, в результате увеличения издержек снизилась
конкурентоспособность американских производителей, а в силу роста налогов и
повышения финансовой нестабильности активизировался процесс бегства
капиталов из страны. Оба этих, на первый взгляд безусловно отрицательных,
фактора в действительности сыграли огромную позитивную роль. На американском
рынке впервые в массовом масштабе появились дешевые импортные товары
(согласно проведенным подсчетам, в период с 1972 по 1982 год доля
американских товаров, встречавшихся на внутреннем рынке с конкурирующей
продукцией зарубежных производителей, выросла с 20 до 80 процентов
[48]), что привело к пересмотру ориентиров эффективности,
принятых в национальной промышленности. Иными словами, Запад столкнулся с
первыми прецедентами той жесткой конкуренции с новыми индустриальными
странами, пик которой пришелся на 80-е годы. Бегство же капиталов имело
своим следствием резкий рост числа оффшорных зон, более свободный перетек
капитала и появление целого ряда новых финансовых инструментов (специальных
прав заимствования, евродолларов и т.д.), что не в последнюю очередь
позволило западному миру выжить в кризисной волне 80-х [49].
Таким образом, кризис 1973-1975 годов стал как бы важным уроком
"грядущему постиндустриальному обществу", смысл которого заключался в том,
что переход к постиндустриализму не может не сопровождаться радикальным
изменением многих ранее сложившихся связей и отношений. Глядя на тот период
с высоты опыта 80-х и 90-х годов, многие исследователи обратили внима-
ние на целый ряд взявших там начало феноменальных перемен. Их значение
столь велико, что мы должны хотя бы вкратце остановиться на некоторых из
них.
----------------
[47] - :См.: Piore M.J., Sabel Ch.F. The Second Industrial
Divide. P. 184.
[48] - См.: Hampden-Tumer Ch., Trompenaars F. The Seven
Cultures of Capitalism. Value Systems for Creating Wealth in the United
States, Britain, Japan, Germany, France, Sweden and the Netherlands. L.,
1994. P. 2.
[49] - См.: Soros G. The Crisis of Global Capitalism. [Open
Society Endangered]. L., 1998. P.108.
----------------
Критическая точка постиндустриальной трансформации
Первая половина 70-х годов положила начало важнейшим тенденциям,
приведшим в конечном счете к постэкономической трансформации. Некоторые из
них к настоящему времени серьезно модифицировались, некоторые оказались даже
отчасти преодолены, однако самые сущностные из них сохраняют свое значение.
Остановимся здесь на наиболее важных.
Первое, о чем обычно говорят в данном контексте современные социологи,
— это темпы экономического роста. Внимание, уделявшееся данному вопросу в
первой половине 70-х, было поистине беспрецедентным: более 13 процентов всех
докторских диссертаций, представленных к защите в американских
университетах, было посвящено именно этой проблеме [50].
Последнее не удивительно: если между 1965 и 1973 годами экономики
стран-членов ОЭСР росли в среднем на 5 процентов в год, то в 1974 году рост
замедлился до 2 процентов, а в 1975-м девять из этих стран ОЭСР обнаружили
спад, достигавший -2,1 процента в год. В целом же десятилетие 1974-1984
годов ознаменовалось для западных экономик ростом, не превышающим 2
процентов в год [51]. В США это замедление было не столь заметно:
темпы роста, составлявшие в 1950-1973 годах 3,6 процента, снизились в
1974-1990 годах до 2,4, однако по целому ряду сопутствующих показателей
ситуация выглядела далеко не утешительной. По подсчетам Н.Спалбера, "вплоть
до 1973 года темпы роста физического капитала в расчете на одного рабочего
составляли в среднем два процента в год, а в период с 1974 до 1990 года --
0,6 процента в год... До 1973 года годовые темпы роста ВНП на душу населения
составляли 2,1 процента, а после 1973 года — 1,5 процента (т.е. при прежних
темпах роста доход на душу населения удвоился бы за 43 года, а при нынешних
— за 47 лет)" [52]. Особенно драматичным оказалось, как и можно
было предвидеть, снижение темпов роста в традиционных отраслях: так,
--------------
[50] - См.: Hobsbav/m E. On History. L" 1998. Р. 98.
[51] - См.: Pierson Ch. Beyond the Welfare State? P. 145.
[52] - Spulber N. The American Economy. The Struggle for
Supremacy in the 21st Century. Cambridge, 1997. P. 225.
--------------
в 1973-1979 годах они составили в обрабатывающей промышленности США 1,8
процента против 2,87 в 1948-1973 годах, на транспорте — соответственно 0,15
и 2,31, в сельском хозяйстве — 0,11 и 4,64, в строительстве — 2,02 и
-0,58, в добывающей промышленности — 5,56 и -4,02; в целом же по сфере
материального производства произошло падение темпов с 3,21 до 0,71 процента
[53]. В результате накануне наступления нынешней фазы подъема, в
1993 году, американская экономика производила на 1,2 триллиона долл. меньше
товаров и услуг, чем в том случае, если бы она развивалась прежними темпами;
при этом за двадцать лет, прошедших с 1973 по 1993 год, суммарный объем
подобных потерь составил около 12 триллионов долл., то есть почти 40 тыс.
долл. на каждого гражданина Соединенных Штатов, независимо от его возраста
[54].
Вторая тенденция, тесно связанная с первой, также не обойдена вниманием
исследователей. Это резкое снижение производительности и крен в сторону
экстенсивного развития экономики. Во многих работах по данной тематике
подчеркивается, что на протяжении предшествующих ста лет темпы роста
производительности в американской экономике устойчиво повышались: если со
времен Гражданской войны до конца XIX столетия они составляли около 2
процентов в год, то с начала века до второй мировой войны — уже 2,3
процента, а после войны выросли до 2,7 процента в год (некоторые авторы
называют и 3,0 процента) [55]. Во второй же половине 70-х рост
производительности в экономике США не превышал 0,63 процента в год;
детальные исследования показывают, что с 1973 года по настоящее время
средний темп роста не превышает 1 процента, причем, как часто отмечается,
это происходит "по причинам, остающимся неясными" [56]. Однако в
этом аспекте наиболее существенным представляется скорее не сам факт
снижения производительности, а признание (пусть и неявное) невозможности ее
адекватной оценки в целом ряде отраслей производства. Ц.Грилич прямо
указывает, что сегодня экономика состоит из секторов, подлежащих и не
подлежащих количественной оценке; к первым он относит сельское хозяйство,
добывающую и обрабатывающую промышленность, транспорт, связь и коммунальное
хозяйство, ко вторым — строительство, торговлю, финансы, всю сферу услуг и
деятельность правительственных уч-
------------
[53] - См.: Information Technology and Service Society. A
Twenty-First Century Lever. Wash., 1994. P. 33.
[54] - См.: Madrick J. The End of Affluence. The Causes and
Consequences of America's Economic Dilemma. N.Y., 1995. P. 4.
[55] - См.: Ibid. P. 14; см. также: Information Technology
and Service Society. P. 33.
[56] - Davis В., WesselD. Prosperity. P. 9.
График 5-1 Валовой внутренний продукт на человеко-час (тыс. долл. в
ценах 1982 года, США, 1948-1990)
график
Источник: Griliches Z. Productivity, R&D, and the Data Constraint //
NeffD., Siesfeld G.A., Cefola J. (Eds.) The Economic Impact of Knowledge.
Boston- Oxford, 1998. P. ----216.
--------------
реждений. Предлагая подобную классификацию, автор наглядно
демонстрирует, что до начала 70-х годов динамика производительности в
экономике в целом и в каждом из этих секторов в отдельности фактически
совпадала, тогда как позже наметились совершенно противоположные тенденции
(см. график 5-1), которые, по его мнению, и обеспечили замедление общего
темпа роста производительности [57]. Эту оценку мы считаем
исключительно важной, так как она подводит нас к следующей проблеме,
разработанной недостаточно глубоко, но тем не менее представляющей
значительный интерес — как чисто теоретический, так и прикладной.
Речь идет о третьей тенденции, сопутствующей постэкономической
трансформации и заключающейся в том, что традиционные показатели, отражавшие
динамику индустриальных экономик, все более явно обнаруживают сегодня свою
неадекватность. Становится очевидным, что валовые показатели, и в первую
очередь ВНП, далеко не в полной мере отражают подлинные характе-
----------------
[57] - См.: GrilichesZ. Productivity, R&D, and the Data
Constraint //NeefD., Siesfeld G.A., Cefola J. (Eds.) The Economic Impact of
Knowledge. Boston-Oxford, 1998. P. 216.
----------------
ристики развития современной экономики [58]. Уже с конца
60-х годов ряд исследователей начал поиск путей построения альтернативных
индикаторов, которые позволяли бы учитывать в экономической статистике два
новых фундаментальных фактора, оценка которых имеет исключительное значение
для постиндустриального хозяйства: влияние роста и совершенствования
человеческого капитала и "удовлетворенности жизнью" в целом, а также
состояние окружающей среды и природных ресурсов. Первые попытки такого рода
были предприняты в конце 60-х и начале 70-х годов, когда Комиссия
американской Академии точных и гуманитарных наук под руководством Д.Белла
приступила к работе по подготовке так называемой Системы социальных счетов,
а профессора Дж.Тобин и У.Нордхаус из Йельского университета предложили
показатель, названный ими "индикатором экономического благосостояния" --
Measure of Economic Welfare (MEW), по сути дела производный от успешно
использовавшегося в то время в японской статистике параметра "чистого
национального благосостояния" — Net National Welfare (NNW) [59],
хотя и отличавшийся от него по четырем направлениям. Как подчеркивает в этой
связи Дж.Кобб: "Прежде всего, первый не указывает такие неизбежные издержки,
как стоимость ежедневного проезда на работу из пригорода в город, налоги на Второй нефтяной шок и "нижняя точка" кризиса
Итак, мы показали, что события 1973-1975 годов нанесли мощный удар по
экономической стабильности западного мира. Период между 1974 и 1979 годами
характеризовался рядом негативных процессов, затруднявших выход из кризиса.
Прежде всего это инфляция, достигавшая 8,7 процента в 1973 году, 12,3
процента в 1974-м, 6,9 процента в 1975-м и 4,9 процента — в
1976-м[84]; более того, впервые был зафиксирован случай, когда
инфляционные процессы не прекратились даже в условиях экономического спада,
что получило у экономистов название стагфляции[85]. Финансовая
система США также оказалась дезорганизованной: между 1974 и 1978 годами
вложения в ценные бумаги федерального казначейства в большинстве случаев
приносили инвесторам убытки[86]. Ситуация на Уолл-Стрит была еще
более плачевной: в конце 1974 года индекс Доу-Джонса находился на уровне
577,6 пункта — более
------------------
[82] - См.: Bell D. The End of Ideology. Cambridge (Ma.)-L.,
1988. P. 71.
[83] - См.: Davidson J.D., Lord William Rees-Mogg. The Great
Reckoning. Protect Yourself in the Coming Depression. N.Y., 1993. P. 146.
[84] - См.: Mussa M. Monetary Policy // Feldstein M. (Ed.)
American Economic Policy in the 1980s. Chicago-L., 1994. P. 87.
[85] - Подробнее см.: Spulber N. The American Economy. P.
8-9.
[86] - См.: Niskanen W.A. Reaganomics. An Insider's Account
of the Policies and the People. N.Y.-Oxford, 1988. P. 246.
------------------
чем на 100 пунктов ниже значения в 685,5 пункта, достигнутого им за
пятнадцать (!) лет до этого, летом 1959-го[87]; хотя на
протяжении 1975 года акции совершили один из рекордных рывков, до
восстановления утраченных позиций оставалось еще далеко. Был зафиксирован
быстрый рост дефицита федерального бюджета: если за пять лет, пока у руля
США находилась администрация президента Л.Джонсона, суммарный дефицит
составил около 44,8 млрд. долл., за шесть лет правления президента Р.Никсона
— 67,0 млрд. долл., то всего за два года администрации Дж.Форда он превысил
126,9 млрд. долл., а за четыре года, проведенных в Белом доме Дж.Картером,
составил 226,9 млрд. долл. [88] Однако даже и эти
экстраординарные заимствования не могли сохранить на прежнем уровне
большинство социальных выплат, реальный объем которых со второй половины
1974 года стал снижаться; лишь отказ от пересмотра уровня минимальной
заработной платы и индексирования прожиточного минимума смогли предотвратить
резкое снижение видимости социальной защищенности населения. Между тем
нарастание неравенства в распределении доходов стало очевидным уже с 1975
года. На протяжении всего этого периода, как мы отметили выше, темпы
экономического развития и темпы роста производительности в США балансировали
около нулевой отметки.
Некоторое оживление экономики в 1976-1978 годах не принесло заметного
улучшения ситуации, так как наряду с позитивными процессами возникла новая
волна дестабилизации финансовой системы. Серьезно затронутые первым нефтяным
шоком, японская и германская экономики (темпы их роста в 1973-1975 годах
упали с 10,5 до 3,4 и с 3,7 до 1,6 процента в год
соответственно[89]) начали выходить из кризиса, что
сопровождалось укреплением марки и иены против доллара, вновь терявшего
позиции на мировых рынках[90]. Внутренний спрос на американском
рынке оставался относительно низким, международная конъюнктура --
неустойчивой
...Закладка в соц.сетях
