Жанр: Стихи
Стихи
...абсурдна
Интрига.
Кто наказан теперь
Я не знаю, поверь,
Но не волей -
Моей ли, твоею...
Не отнять, не распять
И как быть не понять -
Как ты мной, я тобою
Болею.
1995
x x x
Сколько дней с тобой мы не видались,
Ровно столько и не расставались,
Столько дней
И столько же ночей,
В них я даже, может, был ловчей...
В зареве фантазий, слов немых
И виденьях сладких и простых.
Кто мне смог такое подарить?
И кого еще боготворить,
И чего еще на свете ждать,
И еще какое счастье знать! -
Никому такое не отнять!
Я избег и страха и тоски,
Волен я до гробовой доски!
А потом...
надеюсь, что опять,
Буду ждать тебя,
хоть долго...
ждать...
x x x
В душе неодолимо пусто.
Быть может, это весь итог?
Боролись трудно долг и чувство,
И победить никто не смог.
В оцепененье поле брани,
Вы не устали наблюдать,
Не помогли, хотя я ранен,
И не желали отступать.
Вы с двух сторон меня казнили
Своим молчаньем и тоской,
В смертельной праздничной кадрили
Вилась свобода надо мной.
Тогда в беспомощной обиде
Я вдруг бороться перестал,
Как будто сам себя увидел
И отшатнулся и отстал.
Ни гнев, ни ревность, ни обида -
Лишь взгляд распятого с креста,
Любовью тщетной все убито,
А потому - душа пуста.
x x x
Сравнения убоги и банальны,
Слова никак не выявляют суть,
Но каждый раз мы снова гениальны,
Когда не в силах до утра заснуть
Перебираем лика выраженье
В ответ на откровенные мольбы...
Скажи мне только правду: неужели
Как я, тебя хоть кто-нибудь любил!!!???
О, нет, не подвергаю я сомненью,
Что в поклоненье мир у ног твоих,
Но, все - таки, отбросив самомненья,
Скажи: ну, кто счастливей нас двоих!
Друг друга вознесли мы на вершину.
Бесспорно, что над нами только Бог.
Ах, если б эту вечную картину
Нарисовать я хоть словами мог!..
x x x
Сомнением каждого мига
Себя обнажала весна,
Тысячелетняя книга
И ныне ей не прочтена.
Но кажется в новой странице
Найдется на счастье строка,
В которой доселе хранится
Все главное наверняка.
Чтоб только не слышать случайно:
" Ах, как же она холодна!"
Чтоб не упрекать себя тайно,
Что так затянулась она.
Не ждать понапрасну награды
За мысли свои и дела,
А попросту вынуть наряды,
Дождавшись, любви и тепла.
Тогда безоглядно отдаться,
Чтоб радость навек обрести,
Рассвету - встречаться, сливаться...
И только цвести и цвести.
x x x
Казалось так обычно это:
Сошлись случайно Он, Она,
Но жизнь, как в оперном либретто
Бездарна и напряжена.
И не проходит незаметно
Ничто, чем вместе мы живем,
И мы все ближе метр за метром
И неразрывней день за днем.
И что удерживает все же,
И чем утраты оценить
Того, чего еще не можем
И что уже могло бы быть...
x x x
Я уйду туда, где время вечно,
Попытаюсь отыскать семью,
Не уверен пустят ли, конечно,
Потому что все они в раю.
Я же с детства раннего греховен,
Хоть по божьей воле рифмовал,
Но волок судьбу свою, как Овен,
И к чужой судьбе не ревновал.
Я о них писал - родных и близких,
Что погибли в гетто и в бою,
Это их кровавые расписки -
Векселя доверья - отдаю.
Ни одной обиды не пропало,
Если что забыто, - так успех,
Только жизни оказалось мало
Расплатиться мне за них за всех.
Я им крикну, если не пропустят,
Перед тем как на костре гореть,
Чтобы не держались прежней грусти,
Что два раза им не умереть.
Понимаю: им привыкнуть трудно
К неземному райскому житью,
Но готов поклясться я прилюдно,
Что и там им жизнь отдаю.
Это все вранье, - такая пошлость!
Никому их жертва не нужна,
Роковая горькая оплошность,
Избранные Богом имена.
И одно лишь только утешенье:
Что опять мы сможем вместе быть,
Если будет мне хоть там прощенье
Лишь за то, что вновь хочу любить.
x x x
Молчанья глухая завеса
Из боли, сомненья, любви,
Три козыря вечных, три веса,
Молчанье - зови - не зови!..
Но это великое благо,
Лишь в нем пониманье сердец.
И звуки солгут, и бумага,
А значит, и счастью - конец!
Молчи.
Чтоб терпенья хватило.
О, как я услышать хочу,
Что ты ничего не забыла,
О чем я так трудно молчу.
x x x
Не верь, что тебе Страдивари
На выручку может придти,
Но каждой бы твари по паре -
Попробуй к ней сам прирасти
Горячей щекой, чтоб разлукам
Другие не шли имена,
Ласкай, прижимай, чтобы звуком
Всю страсть изливала она.
И не было силы сдержаться,
И даже в бессилье слепом
К тебе ей хотелось прижаться
И слиться с тобой целиком.
Чтоб только тебе отдавалась,
Лишь нежно коснешься струны,
Чтоб всем это ясно казалось:
До смерти друг - другу верны.
А после...
избегшая тлена,
Пусть будет в музее стареть...
В веках не грозит ей измена,
Ей так уже дважды не спеть.
x x x
Я подглядываю в завтра -
Если б только мне дождаться!..
И боюсь, чтоб наступило -
Вдруг оно совсем другое!
Кабы мне волшебной властью
Можно было хоть бы разик
Самому распорядиться,
Чтоб счастливым завтра стать!..
x x x
Пускай не примешь ты любви моей -
Я горечь всю и боль за песни спрячу,
На все, что в жизни есть, ее растрачу
И брошу песни в ночь, как соловей.
Быть может, их услышишь, и тогда
Они тебе однажды пригодятся,
И дни твои в мгновенья превратятся
Счастливые на долгие года.
А от меня останется лишь звук,
Но от него отделаться не сможешь,
Как от себя, - не бросишь не отложишь,
И в тишине его услышишь вдруг.
И сожаленье посетит тебя,
А ты ему тогда не поддавайся,
Ты только лишь поверить постарайся,
Что можно век прожить, тебя любя.
x x x
Ни запаха нету, ни цвета,
И трудно чужому понять,
Что ныне по-прежнему это -
Трагедия и благодать.
И падает лист одиноко
Затем, чтоб семью обрести.
Не выбрать ни века, ни срока,
И только грусти да "прости".
Но это покуда однажды
За горечь загубленных лет
Сметут в утоление жажды
Накопленый запах и цвет!..
x x x
Не застывшая, как фреска,
Не как лодка на реке,
Жизнь моя, как занавеска
На любовном сквозняке.
Треплет складки, раздувает,
Отпускает и... тоска.
Раскачает, разыграет,
Посулит наверняка...
Нетерпеньем наполняет -
Хоть сегодня на убой,
Ожиданье превращает
Время хлынувшее в боль.
x x x
Ты поймешь намек, полунамек,
То, о чем мечтал, чего не смог,
И тебя опять охватит дрожь
Жажды той, которой не испьешь.
Сколько сил потратил, чтоб сдержать
Все, что возвращается опять,
Неужели ты права была?
Или вдруг сильнее чувств слова?
Все, как прежде, -
Только дни ушли,
Только не вблизи мы а в дали...
Хоть теперь поверь, что не убить
То, чему до самой смерти быть.
x x x
Что бы ты мне ни сказала -
Позвала бы, отказала,
Я услышу голос твой -
Значит, вроде, я живой.
Обернись ты без причины,
Вот и нет уже кручины,
Снова взгляд я вижу твой,
Значит, верно: я живой.
А бывало, а бывало,
Как ты сладко целовала,
Слеп я, глох и умирал -
Эх, зачем живым я стал!?.
x x x
Прости не даль, не стиль, не слог -
Исправить все сумею,
Прости, что я тебя не смог
Увлечь еще сильнее.
Чтоб ты рвалась ко мне сквозб все
Кордоны и заслоны,
Стерев в нейтральной полосе
Черты нейтральной зоны.
Чтобы сжигала все мосты
И разошлась со всеми
И были б в мире только ты
И я...
Хотя б на время
x x x
Когда я разгляжу усталый вечер
В твоих глазах,
а после ночь темна,
Мне кажется, что мир
и вправду вечен -
Такая вечность в них заключена.
Когда уходишь ты
в века иные,
в них устремив задумчиво глаза,
Я верю, что давно - давно впервые
С тебя писали храму образа.
Когда меня ты увлекаешь в бездну,
Где равнозначны
радость и печаль,
Мне кажется,
я вовсе не исчезну,
Так вечности коснулся невзначай.
x x x
По закату льется медь,
Эх, пора бы поумнеть,
Кофе пить из медной джезвы,
Огорчаться не уметь.
Все такое трынь-трава,
Коль седая голова,
И всему то знаешь цену,
На предмет взглянув едва.
Что с собою боль таскать,
Ни поесть с ней, ни поспать,
А забрось ее и сможешь...
Боль с собой другую взять.
На закате в чугуне
Да на медленном огне
Все куда быстрее сваришь,
А потом подаришь мне.
x x x
Такой сентиментальный вечер _
Весны попытка за окном
Зажечь каштановые свечи,
Пыльцой березы брызнуть в дом.
Едва обнять тебя за плечи
И мир ладонью ощутить,
И в первый раз тебе перечить,
Не в силах руку опустить.
А миг такой лишь раз дается,
И горе если не понять,
Прислушавшись, как сердце бьется,
Что ничего нельзя менять.
x x x
Есть в робости моей
Душевной лени
Глубокие и горькие ростки,
Твои полузабытые колени,
Касание воздушное руки.
И страстью неразбуженные ночи,
Все то, что так томительно влекло,
Оборвано на недоступной ноте,
И верится, что было так легко,
Что это жизнью было - верным буднем,
Желаньем, наполнявшим ночи, дни,
И верится еще, что снова будем,
И ленится... но только помани...
x x x
Думаешь, что позабыто что-то,
Думаешь, хоть запахи, слова?
Память - книга вечного почета,
От чего избавишься едва?
Ну, а если каждый день сначала
Все переживаешь по ночам,
Значит, год один - и то не мало,
А таких далось не мало нам.
И теперь, когда, как расстоянье,
Холодность твоя и твой резон,
На весь век, я говорю заранье,
Счастлив, что в тебя всегда влюблен.
x x x
Годы гоголями пролетели,
И в разлуке печаль не светла,
Не отпетая даже метелью,
Ты сама незаметно ушла.
И осталась такая истома,
И такая находит тоска...
В утешенье ни слова простого,
И в пустыне души ни ростка.
Отрывается небо от тверди,
И уже не поможет исход.
Балом правят заезжие черти,
Роковой приближается год.
Возвращаюсь я в мартовский вечер,
Скоротечный хмельной полумрак,
И мне кажется он только вечен,
Ничему не подвластен, никак.
Даже слово могло исказиться,
Фитильком затеряться в ночи,
А в бессмертной душе сохранится
Он навеки, хоть вечно молчи.
Опрометчивым взрывом вселенной
Недостроенный мир разметет.
Бестелесное только нетленно,
Безрассудное в звездах живет.
x x x
Неотступно, естественно, просто
Ты со мною везде и всегда,
Ты такого заметного роста -
В высоте, как ночная звезда,
Я все больше тебя открываю,
По тебе направляю свой путь,
И судьбу об одном заклинаю:
Ты со мной до конца его будь!
x x x
Можно даже любовь вернуть.
Верность не достается.
Верность не продаеется
Без нее не прожить никак.
Можно все возвратить - и честь,
Если честь в тебе эта есть,
Только верность
Нельзя купить,
Только верность
Нельзя забыть,
Только верность
Нельзя вернуть,
А без нее не прожить никак.
x x x
Ни под каким предлогом
Не возвращайся вновь -
Там будет все подлогом:
И горе, и любовь.
x x x
Какая трудная тоска.
Она, как плоская доска,
И как колодец глубока,
И дна в ней нет наверняка.
Но я ей рад - в ней ты живешь,
Ты там меня так трудно ждешь,
В ней я живу, тебя я жду,
Как трудно я к тебе иду.
Через разлуку, через тьму...
Зачем все муки - не пойму,
Зачем, когда я все равно
В тебе одной живу давно?..
x x x
Как грезил тобою я часто.
Банально - но годы летят,
И в сердце все больше участья,
А в жизни все меньше наград.
Любовь - неожиданный ливень,
Бери самоцветья дугу,
Сегодня я самый счастливый,
А завтра за счастьем бегу.
Пора бы уж мне приучиться,
Глотая вакцину невзгод,
Что счастье, как ливень, промчится,
И горе, как год, утечет.
x x x
От зимних сугробов весною
Ручьями стремится вода.
Зачем я решил, что со мною
Любовь ее будет всегда?
Не терпит разумных напутствий,
Ручей, пробивающий путь.
Сугробы дождями вернутся -
Утекшей любви не вернуть.
Быть может, и правда: разлуки -
Лишь паузы радостных встреч,
Но сердце не знает науки,
Как счастье подольше сберечь!..
x x x
"Я слышу голос твой..."
Перо касается бумаги,
И под диктовку вывожу я строки,
И боль твою больнее ощущаю,
И голос твой...
"Я слышу голос твой..."
И мысль твою своею называю,
И грусть твою считаю я своей.
И верю я в единое начало,
Один закон: " Я слышу голос твой" !..
x x x
И когда тебе трудно и горько,
Ты найди в себе силы понять,
Что мое так устроено горло,
Чтобы имя твое повторять.
И когда вдруг почувствуешь пропасть,
Шаг шагнуть и упасть, и пропасть,
Ты пойми и поверь - это просто:
Что умрет моя лучшая часть
А когда ты, раскинувши руки,
На судьбу свою выйдешь крестом,
Ты доверь мне страданья и муки,
Чтоб я лег через пропасть мостом.
x x x
Стало пусто вокруг и сурово
Вдалеке от тебя.
Вытесняет одно твое слово,
Не грозя, не трубя.
Вытесняет одно твое слово
Все вокруг, только ты...
И на все мое сердце готово,
Чтоб достигнуть твоей высоты.
x x x
Какая дивная химера
То полуслово, полувзгляд,
На ценность их, какая мера,
За щедрость их, каких наград.
Нет, ничего тебе не надо
За это чудо-колдовство,
Мне полуслова, полувзгляда
Вновь не хватает твоего.
Прекрасна жизнь - неповторима,
Дотоле счастлив я и рад
Пока тебе необходимы
То полуслово, полувзгляд.
x x x
Меня нежданно ты задела
Всего, быть может, в полкрыла,
За дело мне иль не за дело
Ты так сторицей воздала.
Растает снег и след растает,
И в сердце вырастет рубец,
И эта истина простая
Не фразой станет, наконец.
Но каждый март я снова буду
К себе тебя переносить,
За много лет я счастья ссуду
Сумею, может, погасить.
Я буду тот же - ты иная,
Сравняет возраст нас, как знать,
И может быть, не проклиная,
Меня ты будешь свпоминать.
x x x
Прощанье - заповедь огня,
Не сотворить опроверженье,
И без тебя - уже ни дня,
И жизнь вся, как продолженье.
Ни остановки, ни черты,
Ни рва, ни берега, ни края,
Дорога - ты, стремленье - ты,
Лечу, от счастья замирая.
Ах, этот ведьминский полет:
Подъем и радость отчужденья.
И даль твоя меня зовет,
И ты - начало продолженья!
x x x
Вечер встречает меня ворожбой,
Неодолимой тревогой свиданья.
Мне ни за что не расстаться с тобой,
И возвращенья трудней расставанья.
Рухнуло все за цепочкой дверной.
Нет оправдания крови и боли.
Полузабыто звучит "мой родной" -
Нежный рожок архаичной любови.
Не тяготись расстоянием лет -
Время беспомощней прикосновенья.
Каждое слово - вопрос и ответ,
Целая жизнь уместилась в мгновенья.
Смысла и правды нелепо искать -
Не для счастливых чужие законы,
Только одна у сердец благодать,
Только одни на земле унисоны.
ЖИЗНИ ПАДЕЖИ
x x x
Жизни падежи -
как рубежи:
творительный...
родительный..
дательный...
предложный-
неподложный...
винительный -
извинительный...
и подпись по кончине -
именительный.
x x x
То, что юности доступно,
Я пронес легко сквозь годы,
Очень хочется подспудно
Не зависеть от погоды
И, взобравшись на вершину
Века и тысячелетья,
Съехать вниз вполне невинно
Два десятка лет отметя.
Точка новая отсчета
Юность и любовь подарит,
Если только пришлый кто-то
Мой запас не разбазарит.
x x x
На склоне жизни
Я найти
Уже не в силах утешенья,
И в сердце ни обид,
Ни мщенья, -
А только
Тихое "прости".
Прости, что не хватило сил
Души,
Что не достало веры...
Как часто внешние манеры
Скрывают суть, кого любил.
И не осилить одному
Судьбы,
а ты своим молчаньем
Дала мне волю на страданье,
Зачем лишь в толк я не возьму.
Хватило б даже головы
Кивка ... или простого взгляда...
Судьба за ним, а не награда,
Но не решилась ты - увы!
Прости, я значит, виноват,
Что так и не внушил доверья.
Моя последняя потеря.
Дожить осталось наугад.
x x x
Дай Бог иметь вам это и не знать,
Что это счастье -
То, что повседневно
С рождения дано нам повторять:
Ходить,
жевать,
зевать,
дышать,
лежать
И говорить понятно и напевно.
Пока обыкновенно все для вас,
Что Бог дает, - еще не пробил час.
x x x
Теряется в туманной дали
Тропа и цель, и смысл пути,
Но и обратный путь едва ли
Теперь понять или найти.
И перлами лажатся капли
Из плотной серой пелены,
Мы, знаем, что в чужом спектакле,
Обманом явным пленены.
Зато не надо покоряться
Или безумно побеждать
И от сердечных провокаций
Несуществующего ждать.
ЗИМА
I.
Закрыто все: идверь и фортки,
Забиты ставни до весны,
Но сквозняки, надев ботфорты,
Забыли отдыхи и сны.
Они колышут занавески,
Меж рам на вату сыплют грязь,
И от порога дует зверски:
Терпи - хоть лопни - не вылазь!!
Топи напрасно, как в блокаду,
Дыши угаром и золой,
С конвоем белым нету сладу
И с завывающей хулой.
Уже занесены на четверть
Оконца. Вросшие в сугроб,
И, кажется. Готовыт черти,
К посту неспешно белый гроб.
И это белое всесилье
Не поменять, не одолеть,
Сюда такую боль вместили,
Что лишь дойти и околеть.
И от нее снега не тают
И обдирают наждаком.
Стоит Уржумка обжитая
Уральским полным сундуком.
Тут обретают доходяги
Свободу вечного тепла,
Тропа, как древко, и, как флаги,
На белом черные тела.
II.
Без забора завод, без собаки,
Круглосуточный грохот стволов,
Полигон. И желтеют бараки
Поутру без звериных следов.
Нет различия жизни и смерти,
Нет понятия "тишины",
И сбивается узкоколейка:
Сколько верст до весны и войны.
Ни родных, ни вестей, ни конвоя, -
Снег идет, снег идет. Снег идет.
Все: и мертвое и живое
Тут сохранно без лишних хлопот.
III.
Воочью плакала икона,
Слеза по темпере текла.
Поземка сквозь проем оконный
Рисунком белым без стекла.
Сместилось время оголтело -
Не соглашаясь, что мертва,
Она уже была без тела,
Но поднималась изо рва.
В тщете усильья векового
Однажды вздыбить груду тел
Таилось праведное слово,
Безгрешный лоб ее потел.
И как рубаха лесоруба,
Темнел пропитанный наряд,
А трещины тянулись грубо
В излом бесстыдно, наугад.
И разрывали дерзко тело,
Но боли вопреки опять
Не жизнь она вернуть хотела -
Предначертанье - утешать.
IУ.
Летит, летит желанный снег,
В него ныряем с обожаньем,
Не помышляя о весне,
Морозным кутаясь дыханьем.
И в шаге каждом различиить
Предсмертные снежинок скрипы
Нам важно очень, чтобы жить,
А он блаженно сыплет, сыплет.
С небес спустилось божество,
Открыто радость засверкала,
Как не хватало нам его,
Как много надо нам и мало.
От долгой чехарды богов
Мы все язычниками стали,
Тупых апостолов с боков
Держали им на пьедестале.
Икона павшая - беда.
Вчерашний бог плевал нам в лица,
И в нас пропало навсегда
Желанье хоть кому молиться.
И грех какой теперь в зачет?
Снежок на все ложится ровный.
И вмерзший пароход течет
С рекой и воет по- коровьи.
И вновь в себя погружены,
Стоически неодлимы
Кристаллы хрупкой белизны,
Чтоб выстоять на них могли мы.
Летит , летит желанный снег,
А скуолько дней зима продлиться!?.
Не помышляя о весне,
С мороза расцветают лица.
У.
Последний лист упал с рябины -
Роман об осени дописан.
Мы, погрустив, его осилим,
Зазимовав, его осмыслим.
В Замоскворецких переулках,
Где снег еще бывает белым,
Опять отыщется в разлуках
Несоответствие пробелам!
Опять ветвей переплетенье
Мне будет в сумерках казаться
Волос твоих на окнах тенью,
Куда сквозь вечер не пробраться.
И неожиданно заставит,
Почистив перышки, синица,
Где пир, посвистывая, справит,
Упавшей грозди поклониться!..
x x x
Так ясно видишь,
Что найдешь плоды
За тем ручьем,
На том краю оврага,
Но это все напрасные труды,
Гордыня,
А не вера и отвага.
А что взамен смиренье принесет:
Лишь пустоту и горечь сожаленья,
И если сам родить ты можешь плод,
Тяжелые сомнения забвенья.
Так, век метаться, не остановясь, -
В одном томиться, о другом скучая,
И дней твоих таинственная вязь
Кого-то, может, удивит случайно.
Восстаний всех плачевная судьба,
Не радует, к смирению толкает,
Но злая ограниченность раба
Бацил непослушания питает.
И кажется: тебе иная стать,
Судьба над всем подняться призывает,
Но каждый может лишь собою стать,
А вот каким - один всевышний знает.
x x x
Все в среднем выйдет, как обычно,
Количество не предает.
Судьба ведет себя цинично,
Спрямляя каждый поворот.
И проводя одну прямую,
Зигзаги все перечеркнешь,
Напрасно звал судьбу иную
И не ценил свою ни в грош.
А вот музейные порядки.
И в восхищении глядишь
На неумелые тетрадки,
Что век назад писал малыш.
На непривычные костюмы,
Обрезы золотые книг,
И воскрешаешь чьи-то думы,
И рад, что частью в них проник.
Нет новизны - до удивленья -
Все то же, хоть уклад другой,
Проказы, игры, вожделенья,
За что герой, за что изгой...
Так что же изменилось в мире?
Так что беречь и ревновать?
Что толку взгляд открыть пошире,
Все в среднем надо понимать.
x x x
Не требует огласки дело,
Верней -коль тайно знаменит,
Так в шерсть укутанное тело
Тепло надежнее хранит.
С судьбой сожительствуй, как хочешь,
Люби, обманывай. Греши,
Но что велит. Хоть между прочим,
А непременно соверши.
И не разменивай напрасно
Страданья - бережно храни,
Чтоб самому вдруг стало ясно,
Что лишь тебе нужны они.
И заряжайся не успехом,
Не похвалами и рублем,
Поскольку это все - потеха
И скоро прорастет быльем.
Верь лишь единому на свете
И только для него твори,
Всего нужнее быть в ответе
Пред богом, что в тебе, внутри.
А остальное, как ни жалко,
Яснее все с теченьем лет,
Напрасно на пути лежало
И просто суета сует!
x x x
Впускает лес, не оглядев, меня,
Не учинив оценки и допроса,
Он мне еще не друг и не родня,
Но на меня он не посмотрит косо.
Откроет мне, по крайней мере, дверь
А может быть, откроется с годами,
И ближе мне любой мелькнувший зверь,
И пенье птичье искренне, как в храме.
Я с наслажденьем подчиняюсь вновь
Врожденным, а не писанным законам,
Тут шкуры зверя - маска и покров,
А сердце остается обнаженным.
x x x
Носите маску до конца,
Достоинства души не тратя,
Постыдно предъявлять к оплате
Черты любимого лица.
И никогда из-за кулис
Любви на свет не выводите,
Не перепутайте в обиде,
Чему однажды поклялись.
В моменты радости и зла
Отбросьте ложное движенье,
Чтоб в ненависть, как в продолженье,
Любовь, страшась, не уползла.
Свой суд суровее других,
Зато ценнее и награда,
Когда признания не надо,
Ни фраз, ни вымпелов пустых!
А что попрало тайно тлен:
Строка, улыбка, запах, слово -
Все будет снова вас и снова
Бессрочно поднимать с колен.
x x x
Вот и речка ушла в глубину,
ничего никому не сказала...
так и я ничего не верну -
ни осенних дождей, ни вокзала.
Мостик старый висит над песком.
В порах свай муравьи поселились.
Я не вспомню теперь ни о ком,
с кем дружили и тайно молились.
Что с потерянным прошлым роднит,
Отчего оно каждому - гений?
Не скудеющий вечный родник
Обретений, а не повторений...
x x x
Моя услада и спасенье -
свет ранний на стволе сосны.
Вхожу желанным гостем в сени,
где для чего-то мы нужны.
Теперь бы только в тень не сбиться,
на ствол ладони положить,
и не приснится - прояснится,
как век - не то что день - прожить!
x x x
Когда я был маленьким,
Меня спас от болезни
Русский,
В дом пустил зимовать -
Украинец,
Всем счастливое детство дарил
Лицо кавказской национальности.
Когда я стал мальчиком,
Меня писать учила
Мордовка,
Фотографировать -
Немец,
А играть гна трубе -
Испанец.
Когда я блуждал пареньком,
Голос ставила мне
Еврейка,
Смысл формул открыл
Чеченец
И в стихи направил
Грузин.
Когда стал я уже седым,
В автобусе полном никто
Не хотел сесть на это место,
Потому что рядом с арабом.
Я протиснулся и уселся,
Посмотрел на него и вспомнил
Жизнь свою
И не тех, кто меня
Обвиняли "Жидовсская морда!",
А других,
Кто дарили мне
Жизнь, угол, хлеба кусок и душу...
x x x
То, что с детства
Сердце помнит
И тихонько
Вечер шепчет,
Не сгорит и не утонет,
И любого камня крепче.
Строчка, строчка,
Оторочка,
Два словечка,
Два шажочка...
Мамин голос,
Смех и руки -
До чего
Живучи звуки!
Сквозь тяжелый
Стук колесный,
Рык натужный
Паровозный,
И речные ледоходы,
И метели-непогоды,
Сквозь сирены и бомбежку
Потихоньку, понемножку
Слышу снова
Голос мамы,
Строчки
Будто телеграммы
Из далеких
Детских лет -
Не по праздникам
Привет!
Просто так -
Счастливый случай! -
Ничего
На свете лучше!
Потому что -
Это мама!
Потому что -
Это детство...
Я с собой ношу до грамма
Это вечное наследство!..
x x x
Может быть, лучшее,
Что я могу создать, -
Описать мои страдания,
Подробно и не стесняясь,
И передать их
Какому-нибудь врачу,
Чтобы помочь ему
Облегчить страдания многих?...
Но в трудный момент
У меня не хватает воли,
А в промежутках между ними -
Смелых слов...
И тогда я, как все,
Пишу о страданиях душевных,
Но кому нужны чужие страдания?..
x x x
Когда я навестил в госпитале
Больного ***,
Он вышел ко мне
В неряшливой пижамной курточке,
Брюках с растегнутой ширинкой
И небритый...
Я не признал в нем
Бывшего боевого летчика,
Кадрововго офицера -
Мы обнялись.
Резкий запах мочи
Исходил от него.
Тогда я понял:
Старость -
Это плохой запах...
x x x
Если в минуту боли,
Я могу думать
О рифме и сюжете -
Я писатель.
И не стоит
Задавать себе вопрос:
Стоит ли мне этим заниматься,
Перед каждым неначатым листом бумаги.
x x x
От меня уходит лето,
Убегает от меня...
Голо, ветренно,
Раздето...
Все былое отменя...
В слезы выплеснув остатки
Откровений и надеежд,
Повергая без оглядки
В сослогательный падеж.
И у жизни на опушке,
Покидая шумный лес,
Майской ветренной кукушке
Я живу наперерез.
...Поділитися у соцмережах
