Жанр: Стихи
Избранные стихотворения
... не насыщенный Христос ?
август 1987 г.
Пост с молитвой сердце отогреет...
Пост с молитвой сердце отогреет,
Над землею колокольный звон.
Преподобне отче наш Андрее,
Горько читаю твой святой канон.
Что, душе, откуда плакать станем
О прошедших окаянных днях ?
Возопий и сердцем и устами:
- Боже, помилуй, не отринь меня !
О, Адаме, первый человече,
Пал в раю и плакал без конца.
Плачь, душе, и ты стоишь далече
От своего Владыки и Творца.
О, душе, доколе окаянна ?
Уподобясь Еве впала в грех.
Принеси же ныне покаянье
Господу Богу и Владыке всех.
Был изгнан достойно из Эдема
За одну лишь заповедь Адам.
О, душе, с тобою будем где мы,
Все преступая многие года ?!
О, душе, на что твоя надежда ?
Пост и плачь оружием возьми.
Облеклась в раздранные одежды,
В те, что исткал советом древний змий.
О, душе, конец уж недалече,
Воспряни, при дверях Судия.
Нам с тобою оправдаться нечем,
Что ж ты мятешься, о, душе моя ?!
Надо мной опять сомкнулись воды,
Жизнь проходит, как кадильный дым.
Был Иосиф братиею продан,
Ты же, душе, продалася злым.
Устрелен стрелой прелюбодейства
Пал Давид но покаяньем встал.
Ты ж, душе, жила лукаво с детства,
Делала злое, позабыв Христа.
О, душе, душе моя, восстани,
Близ конец, и не имеешь слез.
Воззови и сердцем, и устами,
Да пощадит тя Иисус Христос !
Припаду к Нескверной Голубице,
Весь в грехах к Пречистой припаду.
Не оставь, Всепетая Царице,
Зришь нашу скобрь и нашу беду.
О, Андрее, отче преблаженне,
Пастырь Критский, я тебе пою.
Да избегнут новых прегрешений
Чтущии верно память твою.
24 марта 1987
Ликует Рим в языческом весельи...
Ликует Рим в языческом весельи,
Заполнены трибуны неспроста.
Выводят на арену Коллизея
Служителей распятого Христа.
Патриции, взяществом блистая,
Не драли горло и непотребном "бис",
Не тыкали в страдаюших перстами,
Достойно опускали пальцы вниз.
Наверное, большое наслажденье
Испытывал народ от этих встреч.
И тех, кто обречен на усеченье,
Согласно знаку поядает меч.
О, воины, почто забыта слава,
Вчера герои, нынче палачи.
Всех потешая зрелишем кровавым,
О беззащитных тупите мечи.
И вновь ведут на новое мученье
Того, кто стар, и кто кричаще юн.
И всех приговоренных на съеденье
По одному бросают ко зверью.
Но тихий отрок, сам идя на муки,
Перекрестился, слыша грозный рык,
Прижал к груди крестообразно руки,
На небо поднял просветленный лик.
И царь зверей, подняв завесу пыли,
Раскинулся, рыча, у детскик ног.
И точно гром трибуны возгласили:
- Велик и Славен Христиансинй Бог !!!
Блаженны Вы, невинные страдальцы,
Молитесь Богу день и ночь за нас.
Наверняка опущенные пальцы
Готовит нам уже грядущий час.
Святая Русь, Расеюшка, Расея,
Сидишь над вавилонскою рекой,
А впереди - застенки Коллизеев,
До них осталось нам подать рукой.
Когда, душе, придет пора мучений,
И призовет тебя Господь на крест,
- Любители кровавых развлечений,
Благословляю ваш безмолвный жест.
Да укрепит тебя, душе, Всевышний,
Когда настанет наш с тобою срок,
Одно бы только нам тогда услышать:
- Велик и Славен Христианский Бог !!!
Ликует Рим в языческом весельи,
Заполнены трибуны неспроста.
Выводят на арену Коллизея
Служителей Воскресшего Христа.
17 июля 1987 г
г. Печоры
У меня мечта велия...
У меня мечта велия,
С каждым днем сильней:
Сделаю себе я келию
И закроюсь в ней.
Ржавый гвоздь удержит мантию
И епитрахиль.
Помолюсь пред Божией Матерью,
Попишу стихи.
Келия моя ветхая,
Четки на стене.
Радада зеленой веткою
Просится ко мне.
Выйду за водою полночью
К горнему ключу.
Воротясь, надену поручи,
Помолюсь чуть-чуть.
Тишина вокруг велия,
Тишина внутри.
О, моя пустынная келия,
Ты мой Третий Рим.
Отойдите, чуждые странники,
Помыслы, слова,
Пусть душа живет в празднике
Одиночества.
Келия моя тесная,
Сквозняки от дыр.
За порогом темень известная,
За порогом - мир.
Помоги вам, Господи, братия,
Подвизаясь там,
По мольбам Всепетой Матери
Возлюбить Христа.
Догнивает мир в гордости,
Суета сует.
Все быстрей, быстрей к пропасти
Человечий род.
Что ж вы, ослепясь, ищете
Своего конца?
Он гораздо ближе, слышите,
Чем вам кажется !
О душе моя, о душе,
Не забудь Христа.
Не страшись упасть в будущем.
А страшись не встать.
Ну а если, бесов радуя,
Попадешь в беду,
Поревнуй упасть, падая,
Головой к Христу.
У меня мечта велия,
С каждым днем сильней;
Сделаю себе я келию
И закроюсь в ней.
Келия моя бедная,
Ничего в ней нет.
За окном хребты белые
Смотрят в белый свет.
31 июля 1987 г.
О доброте бессмысленны слова...
О доброте бессмысленны слова,
Коль дальше слов не двинулся ни разу.
А ветерок, меня поцеловав,
Целует где-то хворого проказой.
Природа и зверей и птиц роднит,
И людям о любви своей напомнит.
Один и тот же пилигрим-родник
И праведника, и меня напоит.
Березы плачут от людей лихих,
О людях добрых думая, наверно.
Но тень берез и для сажавших их
И для того, кто им же режет вены.
А птицы, птицы, только прочь зима,
Уже летят, кричат в полете быстром.
Тому, кто смотрит, шапки поснимав,
Тому, кто подпускает их на выстрел.
Природа-мать, прими меня к себе,
Готов тебе я послужить с любовью.
Но не звездой, глядящею с небес,
Глотком воды для путника любого.
1980 г.
Красотой октября запорошен...
Красотой октября запорошен,
Лес в высоком порыве затих,
Лишь осина предсмертною дрожью
Нагоняет тоску на других.
Мир от прелести гиблой спасая,
Призывая раскаянья час,
Подымается ветер Исайей
Пышность рощ и лесов обличать.
И природа в той пышности каясь
Истязуя такую красу !
Окровавленными языками
Устилает пророку стезю.
А к утру, утомясь от пророчеств,
Ветер сделался снова незрим.
... Беззаботно клененок лопочет
Языком предпоследним своим.
26 августа 1981 г.
Окутывает ночь дороги мраком...
Окутывает ночь дороги мраком,
Хотя недавно было так светло.
А я уже хочу молчать и плакать,
Устав от суеты ненужных слов.
Растаяла во тьме живая зелень
И превратилась в черное пятно.
Спустилась ночь, спустилась ночь нв землю
И сматрит торжествующе в окно.
Луну закрыли облачные клочья,
Плывут, плывут, глядят в свою же тень.
А я уже хочу молиться ночью,
Перебирая четки в темноте.
Зажгу свечу и мантию наброшу,
Лампаду пред иконой затеплю.
Измый меня от беззаконий, Боже,
И я Тебя вовек благословлю.
О, тишина, о, чистота святая,
Горит свеча и разгоняет тьму.
В моей утробе сердце воском тает,
Прильпе язык гортани моему.
А за окном великое затишье,
Дрожит из-за клоков созвездий сыпь.
И эту ночь нам даровал Всевышний
Как лучшие молебные часы.
Душе моя, не устрашайся ночи,
Зажги свечу и просто помолчи.
Язык огня, как и язык пророчий -
Чем гуще тьма, тем он светлей в ночи.
Окутывает ночь дороги мраком,
Хотя недавно было так светло.
А я уже хочу молчать и плакать,
Устав от суеты ненужных слов.
15 августа 1987 г.
Если тебя неудача постигла...
Если тебя неудача постигла,
Если не в силах развеять тоску,
Осенью мягкой, осенью тихой
Выйди скорей к моему роднику.
За родником - белый храм,
Кладбище старое.
Этот забытый край
Русь нам оставила.
Если глаза затуманились влагой
Из родника поплещи на глаза.
Можешь поплакать, спокойно поплакать,
Кто разберет, где вода, где слеза ?
Видишь, вон там журавли пролетели,
У горизонта растаял их крик ?
... А если ты болен, прикован к постели,
Пусть тебе снится целебный родник.
За родником - белый храм,
Кладбище старое.
Этот забытый край
Русь нам оставила.
1975 г.
Благорастворение воздухов...
Благорастворение воздухов,
Благодать под небом, благодать.
Лунная ушербная краюха
Выплыла просторы оглядать.
Старая накидка греет плечи,
Молча за околицей стою,
Что ж вы, думы, в этот чудный вечер
Душу растревожили мою ?
Предо мною пальняя дорога,
Перекресток - быть или не быть ?
Есть ли мне призвание от Бога
От юродства горькую испить ?
Может скоро, как в забытом детстве
Растворюсь в тебе, Святая Русь.
И, оставив суету суетствий,
В белую рубаху облекусь.
Буду я пресышенному люду
Языком полынным говорить,
На углах, на плошадях - повсюду
Ересь и безбожие клеймить.
Обличать налево и направо,
Тыча пальцем в силуэты тел.
- Сына лжи и дочери неправды,
Что худого вы нашли в Христе ?
Слушайте, у правды нет секретов,
Не смотрите, что сошел с ума,
Срезанный цветок не любит Света,
Потому вам так приятна тьма !
Ваша жизнь - греховная услада,
Грех скрывает жало в темноте.
Если б в вас была хоть капля правды,
Вы б познали истину в Христе !
Старая накидка греет плечи,
Молча за околиией стою.
Что ж вы, думы, в этот чудный вечер
Душу растревожили мою ?
1987 г.
Матушка Добрынюшке наказывала...
Матушка Добрынюшке наказывала,
Государыня Добрынюшке наговаривала:
- Ой ты сын мой любезный, свет Деменьтьевич,
Что повесил, кручинясь, буйну голову ?
Ты бы взял в свои ручки белые
Гусли звонкие, сладкогласные.
Стал бы петь да потряхивать кудрями,
Да меня потешать, матерь старую.
Матушке Добрынюшка наказывал,
Государыне Добрынюшка наговаривал:
- Ты прости, государыня-матушка.
Не поется мне, не играется,
Не пощипывать мне струн серебрянных,
Не потряхивать весело кудрями.
Я вчера скакал по Святой Руси,
Я стрелой летел ниже облака,
На высоком холме свой раскинул шатер
Поглядеть орлом землю русскую.
Поглядел вокруг и на землю пал,
И лежал, как труп, на сырой земле,
Об одном просил, об одном молил:
- Расступись земля, приюти меня !
Видел я на Руси оскудение,
Видел мерзость кругом запустения,
Церкви белые оскверненные;
Басурманами разоренные.
Басурмане те не из тартара,
А своих кровей, лыком шитые.
И любой холоп, шут гороховый
Над рабами Христовыми тешится.
Сатана восстал на Святую Русь,
Понаставил бесовские капища,
Поклоняются люди идолам,
Как один спешат на позорища.
Стар и мал равны, все с ума сошли,
Отреклись от Бога, безумные,
Православнув веру забросили
И живут, жуют будто вечные.
Отдают детей обучать уму,
Обучают их жить без Господа,
А князья одну думку думают,
Как без Бога им миром правити.
Скоморохам житье - лучше некуда,
Приосанилось племя вертлявое,
Позабыли напевы родимые.
И гудят гудцы непотребное.
Из заморских стран едут нехристи
И с собой везут нравы срамные,
Всем заморским Русь заполонили,
Так что духу нет православного.
То, что срамом слыло, стало славою,
То, что славою было - оплевано.
А князья одну думку думают,
Как без Бога им миром правити.
Эх, князья, князья, доля горькая,
Вам придется жать то, что сеете.
Матушка Добрынюшке наказывала,
Государыня Добрынюшке наговаривала:
- Ох и глупый ты сын, свет Деменьтьевич,
Не набрался поди уму-разуму.
Не пришла еще ночка темная,
Ночка темная, тьма кромешная.
Есть еще на земле сыны русские,
Православную веру хранящие.
Сколько мучеников, исповедников
Пред Престолом стоят Вседержителя,
День и ночь умоляют с Пречистою
О родной стороне, об Отечестве.
И пока в Церквах Божиих молятся,
Панихиду не правь по Святой Руси.
Матушка Добрынюшке наказывала,
Государыня Добрынюшке наговаривала.
15 августа 1987 с. Родовое
Все деревья тронулись рассудком...
Все деревья тронулись рассудком,
Хоть рассудка у деревьев нет.
Беспрерывно, уже третьи сутки
Рвут с себя осенний туалет.
Разодрав нарядность одеяний,
Лоскуты под ноги раскидав,
Неуютной моросяшей ранью
Побрели неведомо куда.
Побрели без славы и почета,
Босиком, без пищи, налегке,
Отрешенно бормоча о чем-то
На своем древесном языке...
Осень, непогодою карая,
В слякоти утопится сама,
А убогих странников покроет
Ризами, как инеем зима.
19 - 23 августа 1981 г.
Я лежу на холме...
Я лежу на холме,
На холме стоит крест дубовый.
Ой, горе ж мне.
Летит ворон надо мною,
Говорит мне таковы слова...
Ой, горе ж мне.
- Тридцать лет ты жил и три года.
Так поди, взгляни, что ты заслужил.
Ой, горе ж мне.
За слова свои - тьму кромешную,
За дела свои - муку вечную.
Ой, горе ж мне.
Что ты каркаешь, птица черная,
Что пророчишь мне тьму кромешную.
Ой, горе ж мне.
Ты б летел себе к мертвечатине,
Я хоть и лежу, но пока живой.
Ой, горе ж мне.
Может, взышет нас Всех Взыскание,
Матерь Божия, Богородица.
Ой, горе ж мне.
1982 г.
Псалом 41.
Как олени спешат на источники вод,
Так желает душа моя к Богу.
Возжелала душа моя, Боже, к Тебе.
Жаждет к крепкому Богу, Живому.
Когда враг досаждает - прибегну к Тебе
И явлюсь пред лицем Твоим, Боже.
Были слезы мои хлебом мне день и ночь,
Когда мне говорили - где Бог твой.
Вспоминая об этом до плача скорблю,
Изливая в слезах свою душу.
Я же в место селения дивно пройду,
С гласом радости к дому Господню.
Что прискорбна, душа, что смущаешь меня ?
Уповай на единого Бога.
Исповедуй Его, Он Господь мой и Бог,
И лица моего Он спасенье.
Унывает душа, унывает во мне,
Потому от земли Иорданской,
От Ермонской земли вспоминаю Тебя
И от малой горы вспоминаю.
Бездна бездну зовет гласом хлябий Твоих.
Волны, воды прошли надо мною.
В день Господь заповедует милость Свою,
Ночью песнь моя к Богу живому.
И молитва моя к Богу жизни моей.
Мой Заступник забыл меня, Боже.
Для чего я хожу, оскорбленный врагом ?
Видишь сетую от поношений.
Сокрушаются кости мои каждый день,
Когда мне говорят - где есть Бог твой.
Что прискорбна, душе, что смущаешь меня ?
Уповай на единого Бога.
Исповедай Его, Он Господь мой и Бог,
И лица моего утвержденье.
23 мая 1982
Радость моя, наступает пора покаянная...
Радость моя, наступает пора покаянная,
Радость моя, запожарилась осень вокруг,
Нет ничего на земле постоянного,
Радость моя, мой единственный друг.
Желтое, красное - все разноцветное,
Золотом, золотом устланы рвы.
Прямо в лицо роднику безответному
Ветер повыбросил мелочь листвы.
Затосковали деревья бесправные,
В ризах растерзанных гибели ждут.
Лишь золотые Кресты Православные,
Радость моя, нас в бессмертье зовут.
Радость моя, эта суетность грешная
Даже на паперть швыряет листы.
Но возжелали покоя нездешнего
Белые Церкви, Святые Кресты.
Их не прельщают купюры фальшивые,
Не привлекает поток золотой,
Нужно ли Вам это золото лживое,
Вам, лобызающим вечный покой?!
Белые Церкви светлеются издали,
Благовествуя о мире ином,
Живы еще Проповединки Истины,
Радость моя, не скорби ни о чем.
Белые Церкви исполнены кротости,
Ими доднесь освящается свет.
Радость моя, что кручинишься попусту,
Белым Церквам нынче тысяча лет.
Выжили Вы, бессловесные Зрители,
Бури прошли, расточились врази.
Сколько всего за века перевидели
Белые Церкви, Осколки Руси ?
Белые Церкви плывут в Бесконечности,
О, Кладенцы неземной Чистоты !
Непокоренные Граждане Вечности,
Белые Цериви, Святые Кресты.
Вас не касаются запахи тленные,
Этот октябрьский отчаянный пир.
Белые Церкви - Твердыни Вселенныя,
Не устоите - развалится мир.
Звон колокольный летит сквозь столетия,
Встретим же в Храме молитвенный час:
Радость моя, мы с тобой не заметили;
Осень уже за порогом у нас.
Сентябрь 1987 г.
Прибит на крест моей неправдой...
Прибит на крест моей неправдой,
Чем оправдаюсь пред Тобой ?
Моя поруганная Радость,
Моя распятая Любовь !
В Твоей любви спасенье чаю,
Молясь, прошу только о том,
Чтоб жизнь минутою молчанья
Прошла перед Твоим Крестом.
А на Распятье непрестанно
Глядит Превысшая Небес,
И со скорбящим Иоанном
Сораспинается Тебе.
И я стою, свидетель третий,
Повесив на плечо клобук.
Звонарь вещает, аки петель,
Мою порочную судьбу.
И проклял я свое лукавство,
В котором с колыбели рос.
- Душе моя, душе, покайся,
Да пощадит тебя Христос!
О, Боже мой, я весь проказа!
Целуя Твой кровавый пот,
Гвоздиные целуя язвы,
Рыдаю горько, аки Петр.
23 мая 1982 г. г. Печоры
Все моя молитва превозможет...
Все моя молитва превозможет,
Если к Богу припаду, любя.
Только не остави меня, Боже,
Так, как оставляю я Тебя.
Боже мой ! Во мне - ни капли правды !
Весь я ложь от головы до пят !
Сколько раз, о, сколько раз я падал !
Сколько раз я предавал Тебя !
Помышленьем, языком и делом -
Всем, чем только можно, согрешал.
Что, душе, того ли восхотела ?
Кайся ж, окаянная душа !
Плачь, душе, уже пора приспела.
О, безумье, ты рождаешь смерть !
Свою душу променял на тело,
Тело ж уготовал червям в снедь...
Знаю, что простишь мои неправды.
Вот я весь стою перед Тобой.
Для любви нет никакой преграды,
Потому что Сам Господь - Любовь.
Ради нас одет был в багряницу,
Ради нас распят как человек.
Мытаря, разбойника, блудницу -
Никого Ты, Боже, не отверг.
Всех простил, на древе умирая,
Праведник за грешных умирал.
Господи, с Тобой не надо рая,
Тесный ад с Тобою мне как рай.
Плачь, душе, в содеянном покайся,
Сокрушайся, об одном мечтай:
"Если уж за нас Христос распялся -
Нам ли не распяться за Христа ?!
Молит сердце, молит Твоей чаши.
Не отринь же своего раба.
Кто даст смерть вместо Тебя, Сладчайший ?
Иисусе, я вместо Тебя...
Дай испить мне за Тебя мученья,
Только укрепи и призови."
Тает сердце туком всесожженья
В пламени Божественной любви.
26 мая 1982
Полночью, лунной полночью...
Полночью, лунной полночью
Шорохи в саду, старом саду.
Речка застыла беспомощно,
В прорубь глядит на звезду.
Руки деревья подняли
В праздничных кружевах.
Служится служба Господняя,
Слышите эти слова:
- Христос рождается, славите,
Христос с небес, срящите,
Христос на земли, возноситеся,
Пойте Господеви вся земля !
И отражает деревце
Светлые часы пред Рождеством.
Ветка со мной поделится
Белым своим торжеством.
Светом исполнясь внутренним,
Светится Млечный мост.
Правит Святую Утреню
Хор православных звезд.
- Христос рождается, славите,
Христос с небес, срящите,
Христос на земли, возноситеся,
Пойте Господеви вся земля !
25 декабря 1987 г. с. Родовое
Принимай гостей, Москва, хлебом-солию...
Принимай гостей, Москва, хлебом-солию,
Вспомни звание достойное свое.
Звонари, вам начинать богомолие,
Разгоните с куполов воронье.
Свят, Свят, Свят еси, Боже,
Богородицею помилуй нас.
Так лети же над землей, радость велия,
Славу Божию вещают Небеса.
На Святой Руси Святое веселие,
Как один поют голоса.
Свят, Свят, Свят еси, Боже,
Богородицею помилуй нас.
Приидите, православия любители,
Песньми воспоим Родившую нам Свет.
Торжествуйте, храмы и обители,
Нашей Церкви нынче 1ООО лет.
Свят, Свят, Свят еси, Боже,
Богородицею помилуй нас,
Веселися о Христе, Русь Крещеная,
Свечи, образа, кресты, куда ни глянь.
Православной верой просвешенная,
Ты еще жива, моя земля ?!
Свят, Свят, Свят еси, Боже,
Богородицею помилуй нас.
Так красуйся и ликуй, Церковь Русская,
Лик Твой и величествен и строг.
Воронье, вам не стерпеть этой музыки.
О, языцы, яко с нами Бог.
Свят, Свят, Свят еси, Боже,
Богородицею, помилуй нас.
Нынче память всех святых наших сродников.
Днесь Вам я с упованием молюсь.
Не оставьте нас, Христовы угодники,
Да не сгинет от беэбожия Русь.
Свят, Свят, Свят еси, Боже,
Богородицею помилуй нас.
4 января 1988 г. с. Родовое
О, Всепетая Мати! О, Всепетая Мати...
О, Всепетая Мати! О, Всепетая Мати!
Пред иконой чудною слагаю
Словеса хвалебные сии.
Радуйся, Царице Преблагая,
Презри прегрешения мои..
О, Всепетая Мати! О, Всепетая Мати!
На кого воззрю аз, недостойный,
И к кому прибегну в скорбный час?
Призываю Имя Пресвятое,
Мати Света, не остави нас!
О, Всепетая Мати! О. Всепетая Мати!
Ад по мне злорадствует кромешный,
Воды, волны надо мной шумят.
Не остави мя, Надеждо грешних.
Призову Тебя, услыши ми.
О, Всепетая Мати! О, Всепетая Мати!
Петие слезами растворяю,
Пепел яко хлеб снедаю аз.
Радуйся, Царице Преблагая,
Только Ты ещс взыскуешь нас.
О, Всепетая Мати! О, Всепетая Мати!
Воронье одну беду пророчит,
Ископаша чуждии нам ров.
Только б Ты Гефсиманийской ночью
От Руси не отняла Покров.
О, Всепетая Мати! О, Всепетая Мати!
О, Отроковице, Мати Света,
Нету силы отступленье зреть.
Что еще просить мне в жизни этой -
Дай мне православным умереть.
О, Всепетая Мати! О, Всепетая Мати!
4 января 1988 г. с. Родовое
Теплится лампада, свет свечи веселый...
Теплится лампада, свет свечи веселый,
Старый инок шепчет, голову клоня:
- Милостивый Боже, я познал глаголы
"Симоне Ионин, любиши ли Мя?"
Катятся беззвучно слезы восковые,
Воздыхает старец, всей душой томясь.
Что сказать на эти словеса живые
- "Симоне Ионин, любиши ли Мя?"
Тихо шепчет старец, не подымет взора.
Волны, воды снова надо мной шумят.
- Дай мне покаянье, Рекший без укора:
" Симоне Ионин, любиши ли Мя?"
Молится гюдвижник лик и строг и свстел.
Плач коснулся сердца, теплотой щемя.
Оскорбе же Симон, что услышал в третий:
"Симоне Ионин, любиши ли Мя?"
О, Святый Апостол, Ты Свое паденье
Вон исшед оплакал помяну глагол.
Но до самой смерти в петушином пеньи
Слышалось средь ночи: Аз не вем Его.
Плачет старый инок: "О, моя Отрадо!
Мати Пресвятая, я Тебе молю.
Дай сказать от сердца с Тем, Кто трижды
падал:
Господи, Ты веси, яко Тя люблю."
Теплится лампада, свет свечи веселый,
Старый инок шепчет, голову клоня.
- Милостивый Боже, я познал глагалы
"Симоне Ионин, любиши ли Мя?"
12 января 1988 г. с. Родовое
Пел слепой заученное с детства...
Пел слепой заученное с детства,
Руки на котомку положив.
И невольно западала в сердце
То ли песня, то ли боль души.
"Плачь всегда, душе моя,
Пропадает жизнь твоя.
Боже мой, Боже мой, Боже мой,
Создателю мой."
Облаками покрывая небо,
Ветер над деревьями кружил.
Пел слепой, прося немного хлеба,
Хлеб иной прохожим предложив.
"Плачь всегда, душе моя,
Пропадает жизнь твоя.
Боже мой, Боже мой, Боже мой,
Создателю мой."
Но прохожий, сытый и беспечный,
Этот хлеб не захотел вкушать.
Пел слепой, и всматривалась в вечность
Зрячая слепецкая душа.
"Плачь всегда, душе моя,
Пропадает жизнь твоя.
Боже мой, Боже мой, Боже мой,
Создателю мой."
Пел слепой, душа томилась в плаче,
Люди проходили без конца.
Так ли вы, мои родные, зрячи,
Не слепей ли этого слепца?
"Плачь всегда, душе моя,
Пропадает жизнь твоя.
Боже мой, Боже мой, Боже мой,
Создателю мой."
13 января 1988 г. с. Родовое
Поят Пилат Христа и би Его...
Поят Пилат Христа и би Его,
И воини, венец от терний сплетши,
Украсили главу Творца веков,
Хламидою, глумясь, покрыли плечи.
И, - радуйся, - глаголаше Ему,
Бияху по ланитома без страха.
Но вопль народа громче этих мук.
- Распни Его, - отвсюду вопияху.
Изыде паки убо вон Пилат,
Глагола им: "Се извожду Его вам,
Да разумев, что Он не виноват,
Измените о Нем свои глаголы."
Изыде Иисус. Венец тернов,
Оплевана багряная препряда.
- Се Человек, - Пилат глаголал вновь.
(Се, о Пилат, поруганная Правда).
Но паки возопил 6езумный мир,
Воюющий на Бога неустанно:
- Распни Его, распни Его, возьми!
- Вопили те, кто вопиял - осанна!
И седе на судищи в час шестый
На месте, что Гаввафа по-еврейски,
Рече Пилат: "Се Царь ваш, Царь Святый.
Царя ли вашего распну злодейски?"
Но пред собою Праведника зря,
Игемону рекли архиереи:
- Мы вемы токмо кесаря царя,
Сей враг царю, распни Сего злодея!
Душе моя, отстани далеко
Благонадежных воплей иудеев.
Цена благонадежности такой
- Пропятие Христа среди злодеев.
Взирай же мир, взирай от рода в род
Туда, туда, к судилищу Гаввафы,
Где этот верноподданный народ
Простер благонадежность до Голгофы!
Так повелось, таков удел чужих,
Им распинать, народы ужасая.
Но предавать - отличие своих,
И предают не только лобызая.
Евангелие - Книга всех веков,
Одна и та же суть, как и когда-то.
Ушел Пилат и заступил другой,
Чтоб уступить теперешним Пилатам,
И тот же мир, безумный тот же мир
На Господа воюет, как и прежде.
И тот же вой - Распни Его, возьми,
Вой иудеев, но в иной одежде.
И тот же сонм, архиерейский сонм
И ныне пред Пилатами толпится.
И вновь благонадежность налицо.
(Душе моя, куда тебе сокрыться?)
Куда бежать? Наверно, неспроста
Вынашиввл в себе я непрестанно,
Что цепи и темницы за Христа
Дороже мне епископского сана.
15 - 16 января 1988 г.
с.Родовое.
Я с детства об одном мечтал....
Я с детства об одном мечтал.,
И вот когда мой час настал,
Перекрестясь, отправился со вздохом.
Не знала мать, отец не знал,
Что роковой мой час настал, -
Меня звала, звала Голгофа.
Я шел, как праведнии, босой,
Подошвы холодил росой,
Все дальше от родимого порога.
Я шел, не зная сам куда,
Минуя села, города,
Шагал неведомой дорогой.
И всем прохожим говорил,
В лицо всем правду говорил.
Мол, поживите хоть чуть-чуть, глаза разуя.
Как будто встретили змею,
Плевали в сторону мою,
Благонадежность доказуя.
Мои друзья, моя родня
Не в силах признавать меня,
И чтоб самим не сделать глупой вещи,
Поговорили меж собой,
Решили плюнуть раз - другой,
(Плевком, мол, больше, плевком, мол, меньше).
И друг был верный у меня,
Вернее верного коня,
Вдруг оробел, а клялся ж мне "не струшу"!
Он плюнул будто бы в меня,
На самом деле не в меня,
Зато попал мне прямо в душу.
Но я держался на своем,
Мол, все мы заживо гнием,
И ваше царство ложь, коли без Бога!
Тогда меня скорее в дом,
С простым названием дурдом,
И понял я - сие моя Голгофа.
Но я и там за правду-мать,
И вот меня бегут вязать
Сестрицы с милосердными глазами.
И понял я, взглянув окрест,
Что стал кроватью белой крест,
Меня ж распнут, распнут шприцами.
1980 г.
Я родился непривычно...
Я родился непривычно,
Под прохожим башмаком,
Не растением тепличным -
Подзаборным сорняком.
Рос я прямо, рос я криво,
Впитывая впопыхах
Злую язвенность крапивы
И наивность лопуха.
Под зеленою охраной
В самых мусорных краях
Терпкой горечью бурьяна
Пропитался и пропах.
Надо мной никто не плакал,
Восхищением лучась,
Поливал меня гуляка
От зазнобы отлучась.
Зря, наверно, рос, трудился,
Если всем не до меня.
По всему видать родился
Для косы и для огня.
Разве что умалишенный
От мозга костей до пят
В край пустынный отрешенный
Забредет лечить себя.
Странным запахом влекомый,
Может быть, меня сорвет.
Цвет зеленый незнакомый
Между пальцев разотрет.
И, вздохнув, поймет с тоскою,
Призадумавшись в пыли,
Что сейчас своей рукою
Он затронул боль земли.
Эта боль с его смешалась,
Вызывая в сердце дрожь,
Ну а, может, показалось:
Сумасшедший, что возьмешь?
26 - 27 августа 1981 г.
Я нарисую старый дом...
Я нарисую старый дом,
Березки, палисадник ветхий,
Огромный вяз (его уж нет),
Отца, глядяшего мне вслед,
Окно лобзающие ветки.
Я нарисую старый дом,
Певцов пернатых на скворечне,
Две тонких яблони в саду,
Кусты черемухи в цвету,
Храм белокаменный, конечно.
Я нарисую старый дом,
Поля с картофельной ботвою,
А
...Закладка в соц.сетях
