Жанр: Стихи
В полемике с векком
...землю!
Картою созвездий — прах.
Гектором иль Бонапартом
Звать тебя? Москва иль Троя?
Звездной и военной картой
Город лег...
Любовь? — Пустое!
Минет? Нищеты надземной
Ставленник, в ночи я — шах!
Небо сведено на землю:
Картою созвездий — прах
Рассыпается...
30 августа 1923
259. ПРАЖСКИЙ РЫЦАРЬ
Б лёд но-л и цы и
Страж над плеском века —
Рыцарь, рыцарь,
Стерегущий реку.
(О, найду ль в ней
Мир от губ и рук?!)
Ка-ра-ульный
На посту разлук.
Клятвы, кольца...
Да, но камнем в реку —
Нас-то — сколько
За четыре века!
В воду пропуск
Вольный. Розам — цвесть!
173
Бросил — брошусь!
Вот тебе и месть!
Не устанем
Мы — доколе страсть есть!
Мстить мостами.
Широко расправьтесь,
Крылья! В тину,
В пену — как в парчу!
Мосто-вины
Нынче не плачу!
—
С рокового мосту
Вниз — отважься!
Я тебя по росту,
Рыцарь пражский.
Сласть ли, грусть ли
В ней — тебе видней,
Рыцарь, стерегущий
Реку — дней.
27 сентября 1923
260. ПОЕЗД
Не штык — так клык, так сугроб, так
шквал,
В Бессмертье что час — то поезд!
Пришла и знала одно: вокзал,
Раскладываться не стоит.
На всех, на всё — равнодушьем глаз,
Которым конец — исконность.
О, как естественно в третий класс
Из душности дамских комнат!
Где от котлет разогретых, щек
Остывших... — Нельзя ли дальше,
Душа? Хотя бы в фонарный сток —
От этой фатальной фальши:
Папильоток, пеленок,
Щипцов каленых,
Волос паленых,
Чепцов, клеенок,
О-де-ко-лонов
Семейных, швейных
Счастий (kleinwenig.')i
Взят ли кофейник?..
Сушек, подушек, матрон, нянь,
Душности бонн, бань.
Не хочу в этом коробе женских тел
Ждать смертного часа!
Я хочу, чтобы поезд и пил и пел:
Смерть — тоже вне класса!
В удаль, в одурь, в гармошку, в надсад,
в тщету!
— Эти нехристи и льнут же! —
Чтоб какой-нибудь странник:
На тем
свету.
Не дождавшись, скажу: лучше!
Площадка. — И шпалы. — И крайний куст
В руке. — Отпускаю. — Поздно
Держаться. — Шпалы. — От стольких уст
Устала. — Гляжу на звезды.
Так через радугу всех планет
Пропавших — считал-то кто их? —
Гляжу и вижу одно: конец.
Раскаиваться не стоит.
6 октября 1923
Ты, меня любивший фальшью
Истины — и правдой лжи,
Ты, меня любивший — дальше
Некуда! — За рубежи!
Ты, меня любивший дольше
Времени. — Десницы взмах! —
Ты меня не любишь больше:
Истина в пяти словах.
12 декабря 1923
\
1 Немножко, чуточку (нем.). — Ред.
262—264. ДВОЕ
Есть рифмы в мире сём:
Разъединишь — и дрогнет.
Гомер, ты был слепцом.
Ночь — на буграх надбровных,
Ночь — твой рапсодов плащ,
Ночь — на очах — завесой.
Разъединил ли б зрящ
Елену с Ахиллесом?
Елена, Ахиллес.
Звук назови созвучней.
Да, хаосу вразрез
Построен на созвучьях
Мир, и, разъединен,
Мстит (на согласьях строен!)
Неверностями жен
Мстит — и горящей Троей!
Рапсод, ты был слепцом:
Клад рассорил, как рухлядь.
Есть рифмы — в мире том
Подобранные. Рухнет
Сей — разведешь. Что нужд
В рифме? Елена, старься!
...Ахеи лучший муж!
Сладостнейшая Спарты!
Лишь шорохом древес
Миртовых, сном кифары:
Елена: Ахиллес:
Разрозненная пара
.
30 июня 1924
Не суждено, чтоб сильный с сильным
Соединились бы в мире сём.
Так разминулись Зигфрид с Брунгильдой,
Брачное дело решив мечом.
В братственной ненависти союзной
— Буйволами! — на скалу — скала.
С брачного ложа ушел, неузнан,
И неопознанною — спала.
Порознь! — даже на ложе брачном —
Порознь! — даже сцепясь в кулак —
Порознь! — на языке двузначном —
Поздно и порознь — вот наш брак!
Но и постарше еще обида
Есть: амазонку подмяв, как лев, —
Так разминулися: сын Фетиды
С дщерью Аресовой: Ахиллес
С Пенфезилеей.
О вспомни — снизу
Взгляд ее! сбитого седока
Взгляд! не с Олимпа уже, — из жижи
Взгляд ее, — всё ж еще свысока!
Что ж из того, что отсель одна в нем
Ревность: женою урвать у тьмы.
Не суждено, чтобы равный — с равным.
Так разминовываемся — мы.
3 июля 1924
В мире, где всяк
Сгорблен и взмылен,
Знаю — один
Мне равносилен.
В мире, где столь
Многого хощем,
Знаю — один
Мне равномощен.
В мире, где всё —
Плесень и плющ,
Знаю: один
Ты — равносущ
Мне.
3 июля 1924
265. ПОД ШАЛЬЮ
Запечатленный как рот оракула. —
Рот твой, гадавший многим.
Женщина, что от дозору спрятала
Меж языком и нёбом?
Уж не глазами, а в вечность дырами
Очи, котлом ведёрным!
Женщина, яму какую вырыла
И заложила дёрном?
Располагающий ста кумирнями
Идол — не столь заносчив.
Женщина, что у пожара вырвала
Her и страстей двунощных?
Женщина, в тайнах, как в шалях, ширишься,
В шалях, как в тайнах, длишься.
Отъединенная — как счастливицаЕль
на вершине мглистой.
Точно усопшую вопрошаю,
Душу, к корням пригубившую...
Женщина, что у тебя под шалью?
— Будущее!
8 ноября 1924
Вшеноры
266. ВЗГЛЯД
Так — только Елена глядит над кровлями
Троянскими! В столбняке зрачков
Четыре провинции обескровлено
И обезнадёжено сто веков.
Так — только Елена над брачной бойнею,
В сознании: наготой моей
Четыре Аравии обеззноено
И обезжемчужено пять морей.
Так только Елена — не жди заломленных
Рук! — диву дается на этот рой
Престолонаследников обездомленных
И родоначальников, мчащих в бой.
Так только Елена — не жди взывания
Уст! — диву дается на этот ров,
Престолонаследниками заваленный:
На обессыновленность ста родов.
Но нет, не Елена! Не та двубрачная
Грабительница, моровой сквозняк.
Какая сокровищница растрачена
Тобою, что в очи нам смотришь — так,
Как даже Елене за красным ужином
В глаза не дерзалось своим рабам:
Богам. —
Чужеземкою обезмуженный
Край! Всё еще гусеницей — к ногам!
// ноября 1924
267. ПОПЫТКА РЕВНОСТИ
Как живется вам с другою, —
Проще ведь? — Удар весла! —
Линией береговою
Скоро ль память отошла
Обо мне, плавучем острове
(По небу — не по водам)!
Души, души! — быть вам сестрами,
Не любовницами — вам!
Как живется вам с простою
Женщиною? Без божеств?
Государыню с престола
Свергши (с оного сошед),
Как живется вам — хлопочется —
Ежится? Встается — как?
С пошлиной бессмертной пошлости
Как справляетесь, бедняк?
Судорог да перебоев —
Хватит! Дом себе найму
.
Как живется вам с любою —
Избранному моему!
Свойственнее и съедобнее —
Снедь? Приестся — не пеняй...
Как живется вам с подобием —
Вам, поправшему Синай!
Как живется вам с чужою,
Здешнею? Ребром — люба?
Стыд Завесовой вожжою
Не охлёстывает лба?
Как живется вам — здоровится —
Можется? Поется — как?
Я язвою бессмертной совести
Как справляетесь, бедняк?
Как живется вам с товаром
Рыночным? Оброк — крутой?
После мраморов Каррары
Как живется вам с трухой
Гипсовой? (Из глыбы высечен
Бог — и начисто разбит!)
Как живется вам с сто-тысячной —
Вам, познавшему Лилит!
Рыночною новизною
Сыты ли? К волшбам остыв,
Как живется вам с земною
Женщиною, без шестых
Чувств?..
Ну, за голову: счастливы?
Нет? В провале без глубин —
Как живется, милый? Тяжче ли,
Так же ли, как мне с другим?
19 ноября 1924
268—269. СОН
Врылась, забылась — и вот как с тысячефутовой
лестницы без перил.
С хищностью следователя и сыщика
Всё мои тайны — сон перерыл.
Сопки — казалось бы, прочно замерли, —
Не доверяйте смертям страстей!
Зорко — как следователь по камере
Сердца — расхаживает Морфей.
Вы! Собирательное убожество!
Не обрывающиеся с крыш!
Знали бы, как, на перинах лежачи,
Преображаешься и паришь!
Рухаешь! Как скорлупою треснувшей —
Жизнь с ее грузом мужей и жен
Зорко — как летчик над вражьей местностью
Спящею — над душою сон.
Тело, что все свои двери заперло. —
Тщетно! — уж ядра поют вдоль жил.
С точностью сбирра и оператора
Всё мои раны — сон перерыл!
Вскрыта! ни щелки в райке, под куполом,
Где бы укрыться от вещих глаз
Собственных. Духовником подкупленным
Всё мои тайны — сон перетряс!
24 ноября 1924
В мозгу ухаб пролёжан —
Три века до весны!
В постель иду, как в ложу:
Затем, чтоб видеть сны.
Сновидеть: рай Давидов
Зреть и Ахиллов шлем
Священный, — стен не видеть!
В постель иду — затем.
Разведены с Мартыном
Задекою — не всё!
Не доверяй перинам:
С сугробами в родстве!
Занежат, — лести женской
Пух, рук и ног захват.
Как женщина младенца
Трехдневного — заспят.
Спать! Потолок как короб
Снять! Синевой запить!
В постель иду — как в прорубь:
Вас — не себя топить!
Заокеанских тропик
Прель, Индостана — ил...
В постель иду — как в пропасть:
Перины — без перил!
6 ноября J924
270. ЛЮБОВЬ
Ятаган? Огонь?
Поскромнее, — куда как громко!
Боль, знакомая, как глазам — ладонь,
Как губам —
Имя собственного ребенка.
1 декабря 1924
271. ПОЛОТЕРСКАЯ
Колотёры-молотёры,
Полотёры-полодёры,
Кумашный стан,
Бахромчатый штан.
Что Степан у вас, что Осип —
Ни приметы, ни следа.
— Нас нелегкая приносит,
Полотеров, завсегда.
Без вины навязчивые,
Мы полы наващиваем,
По паркетам взъахивая,
Мы молей вымахиваем
Кулик краснопер.
Пляши, полотер!
Колот илы-громыхалы,
Нам всё комнаты тесны.
Кольцо бабкино пропало —
Полотеры унесли
Нажариваем.
Накаливаем.
...Пошариваем!
...Пошаливаем!
С полотеров взятки гладки:
Катай вдоль да поперек!
Как подкатимся вприсядку:
Пожалуйте на чаек!
Не мастикой ясеневы
Вам полы намасливаем.
Потом-кровью ясеневы
Вам полы наласниваем.
Вощи добела!
Трещи, мебеля!
Тише сажи, мягче замши...
Полотеров взявши в дом —
Плачь! Того гляди, плясамши,
Нос богине отобьем.
Та богиня — мраморная,
Нарядить — от Ламановой,
Не гляди, что мраморная —
Всем бока наламываем!
Гол, бос.
Чтоб жглось!
Полотерско дело вредно:
Пляши, в пот себя вогнав!
Оттого и ликом бледны,
Что вся кровь у нас в ногах.
Ногой пишем,
Ногой пашем.
Кто повыше —
Тому пляшем.
О пяти корявых пальцах —
Как и барская нога!
Из прихожей — через зальце
Вот и вся вам недолга!
Знай откалывай
До кола в груди!
.. .Шестипалого
Полотера жди.
Нам балы давать не внове!
Двери — всё ли на ключе?
А кумач затем — что крови
Не видать на кумаче!
Нашей ли, вашей ли —
Ляжь да не спрашивай.
Как господско дело — грязью
Следить, лоску не жалеть —
Полотерско дело — мазью
Те следочки затереть.
А уж мазь хороша!
— Занялась пороша! —
Полодёры-полодралы,
Полотеры - п ролеталы,
Разлет-штаны,
Паны-шаркуны,
Из перинки Прасоловой
Не клопов вытрясываем,
По паркетам взгаркивая —
Мы господ вышаркиваем!
Страсть-дела,
Жар-дела,
Красная гвардия!
Поспешайте, сержанты резвые!
Полотеры купца зарезали.
Получайте, чего не грезили:
Полотеры купца заездили.
IS декабря 1924
272. МОЛВЬ
Емче органа и звонче бубна
Молвь — и одна для всех:
Ох — когда трудно, и ах — когда чудно,
А не дается — эх!
Ах с Эмпиреев, и ох вдоль пахот,
И повинись, поэт,
Что ничего, кроме этих ахов.
Охов, у Музы нет.
Наинасыщеннейшая рифма
Недр, наинизший тон.
Так, перед вспыхнувшей Суламифью —
Ахнувший Соломон.
Ах: разрывающееся сердце,
Слог, на котором мрут.
Ах, это занавес — вдруг — разверстый.
Ох: ломовой хомут.
Словоискатель, словесный хахаль,
Слов неприкрытый кран.
Эх, слуханул бы разок, — как ахал
В ночь половецкий стан!
И пригибался, и зверем прядал...
В мхах, в звуковом меху:
Ах — да ведь это ж цыганский табор
— Весь! — и с луной вверху!
Се жеребец, на аршин ощерясь,
Ржет, предвкушая бег.
Се, напоровшись на конский череп,
Песнь заказал Олег —
Пушкину. И — раскалясь в полете —
В прабогатырских тьмах —
Неодолимые возгласы плоти:
Ох! — эх! — ах!
23 декабря 1924
273—274. ЖИЗНИ
Не возьмешь моего румянца —
Сильного — как разливы рек!
Ты охотник, но я не дамся,
Ты погоня, но я есмь бег.
Не возьмешь мою душу живу!
Так, на полном скаку погонь -
Пригибающийся — и жилу
Перекусывающий конь
Аравийский.
25 декабря 1924
Не возьмешь мою душу живу,
Не дающуюся как пух.
Жизнь, ты часто рифмуешь с: лживо,
Безошибочен певчий слух!
Не задумана старожилом!
Отпусти к берегам чужим!
Жизнь, ты явно рифмуешь с жиром.
Жизнь: держи его! жизнь: нажим.
Жестоки у ножных костяшек
Кольца, в кость проникает ржа!
Жизнь: ножи, на которых пляшет
Любящая.
— Заждалась ножа!
28 декабря 1924
275. КРЕСТИНЫ
Воды не перетеплйл
В чану, зазнобил — как надобно -
Тот поп, что меня крестил.
В ковше плоскодонном свадебном
Вина не пересластил —
Душа да не шутит брашнами! —
Тот поп, что меня крестил
На трудное дело брачное:
Тот поп, что меня венчал.
(Ожжась, поняла танцовщица,
Что сок твоего, Анчар,
Плода в плоскодонном ковшике
Вкусила...)
— На вечный пыл
В пещи смоляной поэтовой
Крестил — кто меня крестил
Водою неподогретою
Речною, — на свыше сил
Дела, не вершимы женами —
Крестил — кто меня крестил
Бедою неподслащенною:
Беспримесным тем вином.
Когда поперхнусь — напомните!
Каким опалюсь огнем?
Всё страсти водою комнатной
Мне кажутся. Трижды прав
Тот поп, что меня обкарнывал.
Каких убоюсь отрав?
Все яды — водой отварною
Мне чудятся. Что мне рок
С его родовыми страхами —
Раз собственные, вдоль щек,
Мне слезы — водою сахарной!
А ты, что меня крестил
Водой исступленной Савловой
(Так Савл, занеся костыль,
Забывчивых останавливал) —
Молись, чтоб тебя простил —
Бог.
/ января 1925
Жив, а не умер
Демон во мне!
В теле — как в трюме,
В себе — как в тюрьме.
Мир — это стены.
Выход — топор.
(
Мир — это сцена
, —
Лепечет актер.)
И не слукавил,
Шут колченогий.
В теле — как в славе,
В теле — как в тоге.
Многие лета!
Жив — дорожи!
(Только поэты
В кости — как во лжи!)
Нет, не гулять нам.
Певчая братья,
В теле, как в ватном
Отчем халате.
Лучшего стоим.
Чахнем в тепле.
В теле — как в стойле,
В себе — как в котле.
Бренных не копим
Великолепий.
В теле — как в топи,
В теле — как в склепе,
В теле — как в крайней
Ссылке. — Зачах!
В теле — как в тайне,
В висках — как в тисках
Маски железной.
5 января 1925
В седину — висок,
В колею — солдат,
— Небо! — морем в тебя окрашиваюсь.
Как на каждый слог —
Что на тайный взгляд
Оборачиваюсь,
Охорашиваюсь.
В перестрелку — скиф,
В христопляску — хлыст,
— Море! — небом в тебя отваживаюсь.
Как на каждый стих —
Что на тайный свист
Останав л ива юс ь,
Настораживаюсь.
В каждой строчке: стой!
В каждой точке — клад.
— Око! — светом в тебя расслаиваюсь.
Расхожусь. Тоской
На гитарный лад
Перестраиваюсь,
Перекраиваюсь.
Не в пуху — в пере
Лебедином — брак!
Браки розные есть, разные есть!
Как на знак тире —
Что на тайный знак
Брови вздрагивают —
Заподазриваеш ь?
Не в чаю спитом
Славы — дух мой креп.
И казна моя — немалая есть!
Под твоим перстом —
Что господень хлеб,
Перемалываюсь,
Переламываюсь.
22 января 1925
Б. Пастернаку
Рас-стояние: версты, мили...
Нас рас-ставили, рас-садили,
Чтобы тихо себя вели,
По двум разным концам земли.
Рас-стояние: версты, дали...
Нас расклеили, распаяли,
В две руки развели, распяв,
И не знали, что это — сплав
Вдохновений и сухожилий...
Не рассорили — рассорили.
Расслоили...
Стена да ров.
Расселили нас, как орловЗаговорщиков:
версты, дали...
Не расстроили — растеряли.
По трущобам земных широт
Рассовали нас, как сирот.
Который уж — ну который — март?!
Разбили нас — как колоду карт!
24 марта 1925
Русской ржи от меня поклон,
Ниве, где баба застится.
Друг! Дожди за моим окном,
Беды и блажи на сердце...
Ты, в погудке дождей и бед
То ж, что Гомер — в гекзаметре.
Дай мне руку — на весь тот свет!
Здесь — мои обе заняты.
7 мая 1925
Вшеноры
280. РАЗГОВОР С ГЕНИЕМ
—
Не моги,
Пташка, а пой!
На зло врагу!
Коли двух строк
Свесть не могу?
—
Кто когда — лшг?!
Пытка!
—
Терпи!
Скошенный луг —
Глотка!
—
Хрипи:
Тоже ведь — звук!
Львов, а не жен
Дело
—
Детей:
Распотрошен —
Пел же — Орфей!
Так и в гробу?
—
И под доской
.
Петь не могу!
—
Это воспой!
4 июня 1928
Медок
Глыбами — лбу
Лавры похвал.
Петь не могу!
—
Будешь!
—
Пропал,
(На толокно
Переводи!)
Как молоко —
Звук из груди.
Пусто. Суха.
В полную веснь —
Чувство сука
.
—
Старая песнь!
Брось, не морочь!
Лучше мне впредь —
Камень толочь!
—
Тут-то и петь!
Что я, снегирь.
Чтоб день-деньской
Петь?
281. НАЯДА
Проходи стороной,
Тело вольное, рыбье!
Между мной и волной,
Между грудью и зыбью —
Третье, злостная грань
Дружбе гордой и голой:
Стопудовая дань
Пустяковине: полу.
Узнаю тебя, клин,
Как тебя ни зови:
В море — ткань, в поле — тын.
Вечный третий в любви!
Мало — злобе людской
Права каменных камер?
Мало — деве морской
Моря трепетной ткани?
Океана-Отца
Неизбывных достатков
Пены — чудо-чепца?
Вала — чудо-палатки?
Узнаю тебя, гад,
Как тебя ни зови:
В море — ткань, в горе — взгляд, —
Вечный третий в любви!
Как приму тебя, бой,
Мне даваемый глубью,
Раз меж мной — и волной:
Между грудью — и грудью...
— Нереида! — Волна!
Ничего нам не надо,
Что не я, не она,
Не волна, не наяда!
Узнаю тебя, гроб.
Как тебя ни зови:
В вере — храм, в храме — поп, —
Вечный третий в любви!
Хлебопек, кочегар, —
Брак без третьего между!
Прячут жир (горе бар!)
Чистым — нету одежды!
Черноморских чубов:
— Братцы, голые топай!
Голым в смерть и в любовь,
Как бойцы Перекопа —
В бой.
Матросских сосков
Рябь. —
Товарищ, живи!
...В пулю — шлем, в бурю — кров:
Вечный третий в любви!
Побережья бродяг
Клятвы без аналоев!
Как вступлю в тебя, брак,
Раз меж мною — и мною ж —
Что? Да нос на тени,
Соглядатай извечный —
Свой же. Всё, что бы ни —
Что? Да всё, если нечто!
Узнаю тебя, 6ic,
Как тебя ни зови:
Нынче — нос, завтра — мыс, —
Вечный третий в любви!
Горделивая мать
Над цветущим отростком,
Торопись умирать!
Завтра — третий вотрется!
Узнаю тебя, смерть.
Как тебя ни зови:
В сыне — рост, в сливе — червь:
Вечный третий в любви.
1 августа 192S
Понтайяк
282. ПЛАЧ МАТЕРИ
ПО НОВОБРАНЦУ
Уж вы, батальоны —
Эскадроны!
Сынок порожёный,
Бе-ре-женый!
Уж ты по младенцу —
Новобранцу —
Слеза деревенска,
Океанска!
В который раз вспорот
Живот — мало!
Сколько б вас, Егорок,
Ни рожала —
Мало! Мои сучья!
Кровь чья? Соль чья?
Мало! Мала куча:
Больше! Больше!
Хоша б целый город
Склала — живы!
Сколько б вас, Егорок,
Ни лож ила —
? М. Цветаева
В землю. Большеротый,
Башка — вербой
Вьется. Людям — сотый,
А мне — первый!
Теки, мои соки,
Брега — через!
Сосцы пересохли,
Очам — черед!
Реви, долгов л аса,
По армейцу!
Млецом отлилася —
Слезой лейся!
283—289. МАЯКОВСКОМУ
Чтобы край земной не вымер
Без отчаянных дядей,
Будь, младенец, Володимир:
Целым миром володей!
Литературная — не в ней
Суть, а вот кровь — пролейте!
Выходит каждые семь дней.
Ушедший — раз в столетье
Приходит. Сбит передовой
Боец. Каких, столица,
Еще тебе вестей, какой
Еще — передовицы?
Ведь это, милые, у нас,
Черновец — милюковцу:
"Владимир Маяковский? Да-с.
Бас, говорят, и в кофте
Ходил"...
Эх кровь-твоя-кровца!
Как с новью примириться,
Раз первого ее бойца
Кровь — на второй странице
(Известий).
"В гробу, в обыкновенном темном
костюме, в устойчивых, грубых ботинках,
подбитых железом, лежит величайший
поэт революции".
("Однодневная газета", 24 апреля 1930 г.)
В сапогах, подкованных железом,
В сапогах, в которых гору брал —
Никаким обходом ни объездом
Не доставшийся бы перевал —
Израсходованных до сиянья
За двадцатилетний перегон.
Гору пролетарского Синая,
На котором праводатель — он.
В сапогах — двустопная жилплощадь,
Чтоб не вмешивался жилотдел —
В сапогах, в которых, понаморщась,
Гору нес — и брал — и клял — и пел —
В сапогах и до и без отказу
По невспаханностям Октября,
В сапогах — почти что водолаза:
Пехотинца, чище ж говоря:
В сапогах великого похода,
На донбассовских, небось, гвоздях.
Гору горя своего народа
Стапятидесяти (Госиздат)
Миллионного... — В котором роде
Своего, когда который год:
"Ничего-де своего в заводе!"
Всех народов горя гору — вот.
Так вот в этих — про его Рольс-Ройсы
Говорок еще не приутих —
Мертвый пионерам крикнул: Стройся!
В сапогах — свидетельствующих.
Любовная лодка разбилась о быт.
И полушки не поставишь
На такого главаря.
Лодка-то твоя, товарищ.
Из какого словаря?
В лодке да еще в любовной
Запрокинуться — скандал!
Разин — чем тебе не ровня? —
Лучше с бытом совладал.
Эко новшество — лекарство,
Хлещущее что твой кран!
Парень, не по-пролетарски
Действуешь — а что твой пан!
Стоило ж в богов и в матку
Нас, чтоб — кровь, а не рассвет!
Класса белую подкладку
Выворотить напослед.
Вроде юнкера, на Тоске
Выстрелившего — с тоски!
Парень! не по-маяковски
Действуешь: по-шаховски.
Фуражечку б на бровишки
И — прощай, моя джаным!
Правнуком своим проживши.
Кончил — прадедом своим.
То-то же как на поверку
Выйдем — стыд тебя заест:
Совето-российский Вертер.
Дворяно-российский жест.
Только раньше — в околодок,
Нынче ж...
— Враг ты мой родной! •
Никаких любовных лодок
Новых — нету под луной.
Выстрел — в самую душу,
Как только что по врагам.
Богоборцем разрушен
Сегодня последний храм.
Еще раз не осекся,
И, в точку попав, — усоп.
Было стало быть сердце,
Коль выстрелу следом — стоп.
(Зарубежье, встречаясь:
"Ну, казус! Каков фугас!
Значит — тоже сердца есть?
И с той же, что и у нас?")
Выстрел — в самую точку,
Как в ярмарочную цель.
(Часто — левую мочку
Отбривши — с женой в постель.)
Молодец! Не прошибся!
А женщины ради — что ж!
И Елену паршивкой
— Подумавши — назовешь.
Лишь одним, зато знатно,
Нас лефовец удивил:
Только вправо и знавший
Палить-то, а тут — слевил.
Кабы в правую — свёрк бы
Ланцетик — и здрав ваш шеф.
Выстрел в левую створку:
Ну в самый те Центропев!
Зерна огненного цвета
Брошу на ладонь,
Чтоб предстал он в бездне света
Красный как огонь.
Советским вельможей,
При полном Синоде...
— Здорово, Сережа!
— Здорово, Володя!
Умаялся? — Малость.
— По общим? — По личным.
— Стрелялось? — Привычно.
— Горелось? — Отлично.
— Так стало быть пожил?
— Пас в нек'тором роде.
...Негоже, Сережа!
...Негоже, Володя!
А помнишь, как матом
Во весь свой эстрадный
Басище — меня-то
Обкладывал? — Ладно
Уж... — Вот те и шлюпка
Любовная лодка!
Ужель из-за юбки?
— Хужей из-за водки.
Опухшая рожа.
С тех пор и на взводе?
Негоже, Сережа.
— Негоже, Володя.
А впрочем — не бритва —
Сработано чисто.
Так стало быть бита
Картишка? — Сочится.
— Приложь подорожник.
— Хорош и коллодий.
Приложим, Сережа?
— Приложим, Володя.
А что на Рассее —
На матушке? — То есть
Где? — В Эсэсэсере .
Что нового? — Строят.
Родители — родят.
Вредители — точут,
Издатели — водят,
Писатели — строчут.
Мост новый заложен,
Да смыт половодьем.
Всё то же, Сережа!
— Всё то же, Володя.
А певчая стая?
— Народ, знаешь, тертый!
Нам лавры сплетая,
У нас как у мертвых
Прут. Старую Росту
Да завтрашним лаком.
Да не обойдешься
С одним Пастернаком.
Хошь, руку приложим
На ихнем безводье?
Приложим, Сережа?
— Приложим, Володя!
Еще тебе кланяется...
— А что добрый
Наш Льсан Алексаныч?
— Вон — ангелом! — Федор
Кузьмич? — На канале:
По красные щеки
Пошел. — Гумилев Николай?
— На Востоке.
(В кровавой рогоже,
На полной подводе...)
— Всё то же, Сережа.
— Всё то же, Володя.
А коли всё то же,
Володя, мил-друг мой —
Вновь руки наложим,
Володя, хоть рук и —
Нет.
— Хоть и нету,
Сережа, мил-брат мой,
Под царство и это
Подложим гранату!
И на раствороженном
Нами Восходе —
Заложим, Сережа!
— Заложим, Володя!
Много храмов разрушил,
А этот — ценней всего.
Упокой, Господи, душу
Усопшего врага твоего.
Август 1930
Савойя
290—295. СТИХИ К ПУШКИНУ
Бич жандармов, бог студентов,
Желчь мужей, услада жен —
Пушкин — в роли монумента?
Гостя каменного? — он,
Скалозубы и, нагловзорый
Пушкин — в роли Командора?
Критик — ноя, нытик — вторя:
Где же пушкинское (взрыд)
Чувство меры?
Чувство моря
Позабыли — о гранит
Бьющегося? Тот, солёный
Пушкин — в роли лексикона?
Две ноги свои — погреться —
Вытянувший, и на стол
Вспрыгнувший при с
...Закладка в соц.сетях
