Жанр: Стихи
В полемике с векком
... недра
Порочить... Не девственным — суд
Над страстью. Тяжёле виновная — Федра:
О ней и поныне поют.
И будут! — А вы с вашей примесью мела
И тлена... С костями злословь,
Принц Гамлет! Не вашего разума дело
Судить воспаленную кровь.
Но если... Тогда берегитесь!.. Сквозь плиты —
Ввысь — в опочивальню — и всласть!
Своей королеве встаю на защиту —
Я, ваша бессмертная страсть.
28 февраля 1923
145
216—217. ФЕДРА
ЖАЛОБА
Ипполит! Ипполит! Болит!
Опаляет... В жару ланиты...
Что за ужас жестокий скрыт
В этом имени Ипполита!
Точно длительная волна
О гранитное побережье.
Ипполитом опалена!
Ипполитом клянусь и брежу!
Руки в землю хотят — от плеч!
Зубы щебень хотят — в опилки!..
Вместе плакать и вместе лечь!
Воспаляется ум мой пылкий...
Точно в ноздри и губы — пыль
Геркуланума... Вяну... Слепну...
Ипполит, это хуже пил!
Это суше песка и пепла!
Это слепень в раскрытый плач
Раны плещущей... Слепень злится.
Это — красною раной вскачь
Запаленная кобылица!
Ипполит! Ипполит! Спрячь!
В этом пеплуме — как в склепе.
Есть Элизиум — для — кляч:
Живодерня! — Палит слепень!
Ипполит! Ипполит! В плен!
Это в перси, в мой ключ жаркий,
Ипполитова вза-мен
Лепесткового — клюв Гарпий!
Ипполит! Ипполит! Пить!
Сын и пасынок? Со-общник!
Это лава — взамен плит
Под ступнею! — Олимп взропщет?
Олимпийцы?! Их взгляд спящ!
Небожителей — мы — лепим!
Ипполит! Ипполит! В плащ!
В этом пеплуме — как в склепе!
Ипполит, утоли...
7 марта 1923
ПОСЛАНИЕ
Ипполиту от Матери — Федры — Царицы — весть.
Прихотливому мальчику, чья красота, как воск
От державного Феба, от Федры бежит... Итак,
Ипполиту от Федры: стенание нежных уст.
Утоли мою душу! (Нельзя, не коснувшись уст,
Утолить нашу душу!) Нельзя, припадя к устам,
Не припасть и к Психее, порхающей гостье уст...
Утоли мою душу: итак, утоли уста.
Ипполит, я устала... Блудницам и жрицам — стыд!
Не простое бесстыдство к тебе вопиет! Просты
Только речи и руки... За трепетом уст и рук
Есть великая тайна, молчанье на ней — как перст.
О, прости меня, девственник! отрок! наездник! нег
Ненавистник! Не похоть! Не женского лона — блажь!
То она — обольстительница! То Психеи лесть
Ипполитовы лепеты слушать у самых уст.
—
Устыдись!
— Но ведь поздно! Ведь это последний
всплеск!
Понесли мои кони! С отвесного гребня — в прах —
Я наездница тоже1. Итак, с высоты грудей,
С рокового двухолмия — в пропасть твоей груди!
(Не своей ли?!) Сумей же! Смелей же! Нежней же! Чем
В вощаную дощечку — не смуглого ль сердца воск?! —
Ученическим стилосом знаки врезать... О, пусть
Ипполитову тайну устами прочтет твоя
Ненасытная Федра...
11 марта 1923
218—224. ИЗ ЦИКЛА
ПРОВОДА
Вереницею певчих свай,
Подпирающих Эмпиреи,
Посылаю тебе свой пай
Праха дольнего.
По аллее
Вздохов — проволокой к столбу —
Телеграфное: лю-ю-блю...
Умоляю... (печатный бланк
Не вместит! Проводами проще!)
это — сваи, на них Атлант
Опустил скаковую площадь
Небожителей...
Вдоль свай
Телеграфное: про-о-щай...
Слышишь? Это последний срыв
Глотки сорванной: про-о-стите...
Это — снасти над морем нив,
Атлантический путь тихий:
Выше, выше, — и сли-лись
В Ариаднино: ве-ер-нись,
Обернись!.. Даровых больниц
Заунывное: не выйду!
Это — проводами стальных
Проводов — голоса Аида
Удаляющиеся... Даль
Заклинающее: жа-аль...
Пожалейте! (В сем хоре — сей
Различаешь?) В предсмертном крике
Упирающихся страстей —
Дуновение Эвридики:
Через насыпи — и — рвы
Эвридикино: у-у-вы,
Не у —
17 марта 1923
Чтоб высказать тебе... Да нет, в ряды
И в рифмы сдавленные... Сердце — шире!
Боюсь, что мало для такой беды
Всего Расина и всего Шекспира!
Всё плакали, и если кровь болит...
Всё плакали, и если в розах — змеи...
Но был один — У Федры — Ипполит.
Плач Ариадны — об одном Тезее!
Терзание! Ни берегов, ни вех!
Да, ибо утверждаю, в счете сбившись,
Что я в тебе утрачиваю всех
Когда-либо и где-либо небывших\
Какие чаянья — когда насквозь
Тобой пропитанный — весь воздух свыкся!
Раз Наксосом мне — собственная кость!
Раз собственная кровь под кожей — Стиксом!
Тщета! во мне она! Везде! закрыв
Глаза: без дна она! без дня! И дата
Лжет календарная...
Как ты — Разрыв,
Не Ариадна я и не...
— Утрата!
О, по каким морям и городам
Тебя искать? (Незримого — незрячей!)
Я проводы вверяю проводам,
И в телеграфный столб упершись — плачу.
IS марта 1923
(ПУТИ)
Всё перебрав и всё отбросив,
(В особенности — семафор!)
Дичайшей из разноголосиц
Школ, оттепелей... (целый хор
На помощь!) Рукава как стяги
Выбрасывая...
— Без стыда! —
Гудят моей высокой тяги
Лирические провода.
Столб телеграфный! Можно ль кратче
Избрать? Доколе небо есть —
Чувств непреложный передатчик,
Уст осязаемая весть...
Знай, что доколе свод небесный,
Доколе зори к рубежу —
Столь явственно и повсеместно
И длительно тебя вяжу.
Чрез лихолетие эпохи,
Лжей насыпи — из снасти в снасть —
Мои неизданные вздохи,
Моя неистовая страсть...
Вне телеграмм (простых и срочных
Штампованностей постоянств!)
Весною стоков водосточных
И проволокою пространств.
19 марта 1923
Не чернокнижница! В белой книге
Далей донских навострила взгляд!
Где бы ты ни был — тебя настигну,
Выстрадаю — и верну назад.
Ибо с гордыни твоей, как с кедра,
Мир озираю: плывут суда,
Зарева рыщут... Морские недра
Выворочу — и верну со дна!
Перестрадай же меня! Я всюду:
Зори и руды я, хлеб и вздох,
Есмь я и буду я, и добуду
Губы — как душу добудет бог:
Через дыхание — в час твой хриплый,
Через архангельского суда
Изгороди! — Всё уста о шипья
Выкровяню и верну с одра!
Сдайся! Ведь это совсем не сказка!
— Сдайся! — Стрела, описавши круг..
— Сдайся! — Еще ни один не спасся
От настигающего без рук:
Через дыхание... (Перси взмыли,
Веки не видят, вкруг уст — слюда...)
Как прозорливица — Самуила
Выморочу — и вернусь одна:
Ибо другая с тобой, и в судный
День не тягаются...
Вьюсь и длюсь.
Есмь я и буду я, и добуду
Душу — как губы добудет уст
Упокоительница...
25 марта 1923
Час, когда вверху цари
И дары друг к другу едут.
(Час, когда иду с горы:)
Горы начинают ведать.
Умыслы сгрудились в круг.
Судьбы сдвинулись: не выдать!
(Час, когда не вижу рук.)
Души начинают видеть.
25 марта 1923
В час, когда мой милый брат
Миновал последний вяз
(Взмахов, выстроенных в ряд),
Были слезы — больше глаз.
В час, когда мой милый друг
Огибал последний мыс
(Вздохов мысленных: вернись!),
Были взмахи — больше рук.
Точно руки — вслед — от плеч!
Точно губы вслед — заклясть!
Звуки растеряла речь,
Пальцы растеряла пясть.
В час, когда мой милый гость...
— Господи, взгляни на нас! —
Были слезы больше глаз
Человеческих и звезд
Атлантических...
26 марта 1923
Терпеливо, как щебень бьют,
Терпеливо, как смерти ждут,
Терпеливо, как вести зреют,
Терпеливо, как месть лелеют —
Буду ждать тебя (пальцы в жгут —
Так Монархини ждет наложник)
Терпеливо, как рифмы ждут,
Терпеливо, как руки гложут.
Буду ждать тебя (в землю — взгляд,
Зубы в губы. Столбняк. Булыжник.)
Терпеливо, как негу длят,
Терпеливо, как бисер нижут.
Скрип полозьев, ответный скрип
Двери: рокот ветров таежных.
Высочайший пришел рескрипт:
— Смена царства и въезд вельможе.
И домой:
В неземной —
Да мой.
27 марта 1923
225. ЭВРИДИКА — ОРФЕЮ
Для тех, отженивших последние клочья
Покрова (ни уст, ни ланит!..)
О, не превышение ли полномочий
Орфей, нисходящий в Аид?
Для тех, отрешивших последние звенья
Земного... На ложе из лож
Сложившим великую ложь лицезренья,
Внутрь зрящим — свидание нож.
Уплочено же — всеми розами крови
За этот просторный покрой
Бессмертья...
До самых летейских верховий
Любивший — мне нужен покой
Беспамятности... Ибо в призрачном доме
Сем — призрак ты, сущий, а явь —
Я, мертвая... Что же скажу тебе, кроме:
Ты это забудь и оставь!
Ведь не растревожишь же! Не повлекуся!
Ни рук ведь! Ни уст, чтоб припасть
Устами! — С бессмертья змеиным укусом
Кончается женская страсть.
Уплочено же — вспомяни мои крики! —
За этот последний простор.
Не надо Орфею сходить к Эвридике
И братьям тревожить сестер.
23 марта 1923
226—228. ПОЭТ
Поэт — издалека заводит речь.
Поэта — далеко заводит речь.
Планетами, приметами... окольных
Притч рытвинами... Между да и нет
Он — даже размахнувшись с колокольни -
Крюк выморочит... Ибо путь комет —
Поэтов путь. Развеянные звенья
Причинности — вот связь его! Кверх лбом
Отчаетесь! Поэтовы затменья
Не предугаданы календарем.
Он тот кто смешивает карты,
Обманывает вес и счет,
Он тот, кто спрашивает с парты,
Кто Канта наголову бьет,
Кто в каменном гробу Бастилии —
Как дерево в своей красе.
Тот, чьи следы — всегда простыли,
Тот поезд, на который все
Опаздывают...
— ибо путь комет —
Поэтов путь: жжя, а не согревая,
Рвя, а не взращивая — взрыв и взлом
Твоя стезя, гривастая кривая,
Не предугадана календарем!
8 апреля 1923
Есть в мире лишние, добавочные,
Не вписанные в окоем.
(Не числящимся в ваших справочниках,
Им свалочная яма — дом.)
Есть в мире полые, затолканные,
Немотствующие: навоз,
Гвоздь — вашему подолу шелковому!
Грязь брезгует из-под колес!
Есть в мире мнимые, невидимые:
(Знак: лепрозориумов крап!),
Есть в мире Иовы, что Иову
Завидовали бы — когда б:
Поэты мы —и в рифму с париями,
Но, выступив из берегов,
Мы бога у богинь оспариваем
И девственницу у богов!
22 апреля 1923
Что же мне делать, слепцу и пасынку,
В мире, где каждый и отч и зряч,
Где по анафемам, как по насыпям —
Страсти! где насморком
Назван — плач!
Что же мне делать, ребром и промыслом
Певчей! — как провод! загар! Сибирь!
По наважденьям своим — как по мосту!
С их невесомостью
В мире гирь.
Что же мне делать, певцу и первенцу,
В мире, где наичернейший — сер!
Где вдохновенье хранят, как в термосе!
С этой безмерностью
В мире мер?!
22 апреля 1923
229. ПОЭМА ЗАСТАВЫ
А покамест пустыня славы
Не засыпет мои уста,
Буду петь мосты и заставы,
Буду петь простые места.
А покамест еще в тенетах
Не увязла — людских кривизн.
Буду брать — труднейшую ноту,
Буду петь — последнюю жизнь!
Жалобу труб.
Рай огородов.
Заступ и зуб.
Чуб безбородых.
День без числа.
Верба зачахла.
Жизнь без чехла:
Кровью запахло!
Потных и плотных,
Потных и тощих:
— Ну да на площадь?! —
Как на полотнах —
Как на полотнах
Только — ив одах:
Рев безработных,
Рев безбородых.
Ад? — Да,
Но и сад — для
Баб и солдат.
Старых собак,
Малых ребят.
Рай — с драками?
Без — раковин
От устриц?
Без люстры?
С заплатами?!
— Зря плакали:
У всякого —
Свой.
Здесь страсти поджары и ржавы:
Держав динамит!
Здесь часто бывают пожары:
Застава горит!
Здесь ненависть оптом и скопом:
Расправ пулемет!
Здесь часто бывают потопы:
Застава плывет!
Здесь плачут, здесь звоном и воем
Рассветная тишь.
Здесь отрочества под конвоем
Щебечут: шалишь!
Здесь платят! Здесь Богом и Чертом,
Горбом и торбой!
Здесь молодости, как над мертвым,
Поют над собой.
Здесь матери, дитя заспав...
(Мосты, пески, кресты застав!)
Здесь, младшую купцу пропив...
Отцы...
— Кусты, кресты крапив...
— Пусти.
— Прости.
23 апреля 1923
230. ЛАДОНЬ
Ладони! (Справочник
Юнцам и девам.)
Целуют правую,
Читают в левой.
В полночный заговор
Вступивший — ведай:
Являют правою.
Скрывают левой.
Сивилла — левая:
Вдали от славы.
Быть неким Сцеволой
Довольно — правой.
А всё же в ненависти
Час разверстый
Мы миру левую
Даем — от сердца!
А всё же, праведным
Объевшись гневом,
Рукою правою
Мы жилы — левой!
27 апреля 1923
231—233. ОБЛАКА
Перерытые — как битвой
Взрыхленные небеса.
Рытвинами — небеса.
Битвенные небеса.
Перелетами — как хлёстом
Хлёстанные табуны.
Взблестывающей Луны
Вдовствующей — табуны!
Стой! Не Федры ли под небом
Плащ? Не Федрин ли взвился
В эти марафонским бегом
Мчащиеся небеса?
Стой! Иродиады с чубом —
Блуд... Не бубен ли взвился
В эти иерихонским трубом
Рвущиеся небеса?
Нет! Вставший вал!
Пал — и пророк оправдан!
Раз-дался вал:
Целое море — на два!
Бо-род и грив
Шествие морем Чёрмным!
Нет! — се — Юдифь —
Голову Олоферна!
/ мая 1923
234—235. ТАК ВСЛУШИВАЮТСЯ.
Так вслушиваются (в исток
Вслушивается — устье).
Так внюхиваются в цветок:
Вглубь — до потери чувства!
Так в воздухе, который синь, —
Жажда, которой дна нет.
Так дети, в синеве простынь,
Всматриваются в память.
Так вчувствывается в кровь
Отрок — доселе лотос.
...Так влюбливаются в любовь:
Впадываются в пропасть.
Друг! Не кори меня за тот
Взгляд, деловой и тусклый.
Так вглатываются в глоток:
Вглубь — до потери чувства!
Так, в ткань врабатываясь, ткач
Ткет свой последний пропад.
Так дети, вплакиваясь в плач,
Вшептываются в шепот.
Так вплясываются... (Велик
Бог — посему крутитесь!)
Так дети, вкрикиваясь в крик,
Вмалчиваются в тихость.
Так жалом тронутая кровь
Жалуется — без ядов!
Так вваливаются в любовь:
Впадываются в: падать.
3 мая 1923
236—237. РУЧЬИ
Прорицаниями рокоча,
Нераскаянного скрипача
Piccicata'MH... Разрывом бус!
Паганиниевскими
добьюсь!
Опрокинутыми...
Нот, планет —
Ливнем!
— Вывезет!!!
— Конец... На-нет.
Недосказанностями тишизн
Заговаривающие жизнь:
Страдивариусами в ночи
Проливающиеся ручьи.
4 мая 1923
Монистом, расколотым
На тысячу блях, —
Как Дзйнгара в золоте —
Деревня в ручьях.
Монистами — вымылась!
Несется как челн
В ручьевую жимолость
Окунутый холм.
Монистами-сбруями...
(Гривастых теней
Монистами! Сбруями
Пропавших коней.. Л
Монистами-бусами...
(Гривастых монет
Монистами! Бусами
Пропавших планет...)
По кручам, по впадинам,
И в щеку, и в пах —
Как Дзингара в краденом —
Деревня в ручьях.
Споем-ка на радостях!
Черны, горячи,
Сторонкою крадучись,
Цыганят ручьи,
б мая 1923
238. ОКНО
Атлантским и сладостным
Дыханьем весны —
Огромною бабочкой
Мой занавес — и —
Вдовою индусскою
В жерло златоустов.
Наядою сонною
В моря заоконные...
5 мая 1923
239. ХВАЛА ВРЕМЕНИ
Вере Аренской
Беженская мостовая!
Гикнуло — и понеслось
—
"-"
Пойманное...
Рытвинами — и__ п^ст кувшин
обмеришь
Время, ты меня предай
Блудною женой ^ цас да нашь
Выронишь..-
_ Поезда с тобой иного
Следования!..
я! Я тебя минуюЮ
мая 1923
_ „. „не он.,
„„
Любить не м
На дне она, где ил- к
бревнах.
Как сорок тыся^ь.
Всё ж, чем один любовник.
6 М.
На дне она, где ил.
— Но я ее —
любил??
5 июня 1923
241. МОРЕПЛАВАТЕЛЬ
Закачай меня, звездный челн!
Голова устала от волн!
Слишком долго причалить тщусь, —
Голова устала от чувств:
Гимнов — лавров — героев — гидр, •
Голова устала от игр!
Положите меж трав и хвои, —
Голова устала от войн...
12 июня 1923
242. РАСЩЕЛИНА
Чем окончился этот случай —
Не узнать ни любви, ни дружбе.
С каждым днем отвечаешь глуше,
С каждым днем пропадаешь глубже.
Так, ничем уже не волнуем, —
Только дерево ветви зыблет, —
Как в расщелину ледяную —
В грудь, что так о тебя расшиблась!
Из сокровищницы подобий
Вот тебе — наугад — гаданье:
Ты во мне как в хрустальном гробе.
Спишь, — во мне, как в глубокой ране
Спишь, — тесна ледяная прорезь!
Льды к своим мертвецам ревнивы:
Перстень — панцирь — печать — и пояс.
Без возврата и без отзыва.
Зря Елену клянете, вдовы!
Не Елениной красной Трои
Огнь! Расщелины ледниковой
Синь, на дне опочиешь коей...
Сочетавшись с тобой, как Этна
С Эмпедоклом... Усни, сновидец,
А домашним скажи, что тщетно:
Грудь своих мертвецов не выдаст.
17 июня 1923
243. СВИДАНЬЕ
На назначенное свиданье
Опоздаю. Весну в придачу
Захвативши — приду седая.
Ты его высоко назначил!
Буду годы идти — не дрогнул
Вкус Офелии к горькой руте!
Через горы идти — и стогны,
Через души идти — и руки.
Землю долго прожить! Трущоба —
Кровь! И каждая капля — заводь.
Но всегда стороной ручьевой —
Лик Офелии в горьких травах.
Той, что, страсти хлебнув, лишь ила
Нахлебалась! — Снопом на щебень!
Я тебя высоко любила:
Я себя схоронила в небе!
/8 июня 1923
244. ЛУНА — ЛУНАТИКУ
Оплетавшие — останутся.
Дальше — высь.
В час последнего беспамятства
Не очнись.
У лунатика и гения
Нет друзей.
В час последнего прозрения
Не прозрей.
Я — глаза твои. Совиное
Око крыш.
Будут звать тебя по имени -
Не расслышь.
Я — душа твоя: Урания —
В боги — дверь.
В час последнего слияния
Не проверь!
20 июня 1923
245. ЗАНАВЕС
Водопадами занавеса, как пеной —
Хвоей — пламенем — прошумя.
Нету тайны у занавеса — от сцены.
(Сцена — ты, занавес — я.)
Сновиденными зарослями (в высоком
Зале — оторопь разлилась)
Я скрываю героя в борьбе с Роком,
Место действия — и — час.
Водопадными радугами, обвалом
Лавра (вверился же! знал!)
Я тебя загораживаю от зала,
(Завораживаю — зал!)
Тайна занавеса! Сновиденным лесом
Сонных снадобий, трав, зёрн...
(За уже содрогающейся завесой
Ход трагедии — как — шторм!)
Ложи, в слезы! В набат, ярус!
Срок исполнься! Герой, будь!
Ходит занавес — как — парус,
Ходит занавес — как — грудь.
Из последнего сердца тебя, о недра,
Загораживаю. — Взрыв!
Над ужа-лен ною — Федрой
Взвился занавес — как — гриф.
Нате! Рвите! Глядите! Течет, не так ли?
Заготавливайте — чан!
Я державную рану отдам до капли!
(Зритель бел, занавес рдян.)
И тогда — сострадательным покрывалом
Долу, знаменем прошумя.
Нету тайны у занавеса — от зала.
(Зала — жизнь, занавес — я.)
23 июня 1923
Строительница струн — приструню
И эту. Обожди
Расстраиваться! (В сем июне
Ты плачешь, ты — дожди!)
И если гром у нас — на крышах,
Дождь — в доме, ливень — сплошь, —
Так это ты письмо мне пишешь,
Которого не шлешь.
Ты дробью голосов ручьевых
Мозг бороздишь, как стих.
(Вместительнейший из почтовых
Ящиков — не вместит!)
Ты, лбом обозревая дали,
Вдруг по хлебам — как цеп
Серебряный... (Прервать нельзя ли?
Дитя! Загубишь хлеб!)
3 июля 1923
247. РЕЛЬСЫ
В некой разлинованности нотной
Нежась наподобие простынь —
Железнодорожные полотна,
Рельсовая режущая синь!
Пушкинское: сколько их, куда их
Гонит! (Миновало — не поют!)
Это уезжают-покидают,
Это остывают-отстают.
Это остаются. Боль, как нота
Высящаяся... Поверх любви
Высящаяся... Женою Лота
Насыпью застывшие столбы...
Час, когда отчаяньем, как свахой,
Простыни разостланы. — Твоя! —
И обезголосившая Сафо
Плачет, как последняя швея.
Плач безропотности! Плач болотной
Цапли... Водоросли — плач! Глубок
Железнодорожные полотна
Ножницами режущий гудок.
Растекись напрасною зарею,
Красное, напрасное пятно!
...Молодые женщины порою
Льстятся на такое полотно.
10 июля 1923
248—250. ЧАС ДУШИ
В глубокий час души и ночи,
Не числящийся на часах,
Я отроку взглянула в очи,
Не числящиеся в ночах
Ничьих еще, двойной запрудой
— Без памяти и по края! —
Покоящиеся...
Отсюда
Жизнь начинается твоя.
Седеющей волчицы римской
Взгляд, в выкормыше зрящей — Рим!
Сновидящее материнство
Скалы... Нет имени моим
Потерянностям... Всё покровы
Сняв — выросшая из потерь! —
Так некогда над тростниковой
Корзиною клонилась дщерь
Египетская...
14 июля 1923
В глубокий час души,
В глубокий — ночи...
(Гигантский шаг души,
Души в ночи).
В тот час, душа, верши
Миры, где хочешь
Царить — чертог души,
Душа, верши.
Ржавь губы, пороши
Ресницы — снегом.
(Атлантский вздох души,
Души — в ночи...)
В тот час, душа, мрачи
Глаза, где Вегой
Взойдешь... Сладчайший плод,
Душа, горчи.
Горчи и омрачай:
Расти: верши.
8 августа 1923
Есть час Души, как час Луны,
Совы — час, мглы — час, тьмы —
Час... Час Души, как час струны
Давидовой сквозь сны
Сауловы... В тот час дрожи,
Тщета, румяна смой!
Есть час Души, как час грозы,
Дитя, и час сей — мой.
Час сокровеннейших низов
Грудных. — Плотины спуск!
Всё вещи сорвались с пазов,
Всё сокровен ья — с уст!
С глаз — всё завесы! Всё следы —
Вспять! На линейках — нот —
Нет! — Час Души, как час Беды,
Дитя, и час сей — бьет.
Беда моя! — Так будешь звать.
Так, лекарским ножом
Истерзанные, — дети — мать
Корят:
Зачем живем?
А та, ладонями свежа
Горячку:
Надо. — Ляг
.
Да, час Души, как час ножа,
Дитя, и нож сей — благ.
14 августа 1923
251. НАКЛОН
Материнское — сквозь сон — ухо.
У меня к тебе наклон слуха,
Духа — к страждущему: жжет? да?
У меня к тебе наклон лба,
Дозирающего вер-ховья.
У меня к тебе наклон крови
К сердцу, неба — к островам нег.
У меня к тебе наклон рек,
Век... Беспамятства наклон светлый
К лютне, лестницы к садам, ветви
Ивовой к у беганью вех...
У меня к тебе наклон всех
Звезд к земле (родовая тяга
Звезд к звезде!) —тяготенье стяга
К лаврам выстраданных мо-гил.
У меня к тебе наклон крыл,
Жил... К дуплу тяготенье совье,
Тяга темени к изголовью
Гроба, — годы ведь уснуть тщусь!
У меня к тебе наклон уст
К роднику...
28 июля 1923
252. РАКОВИНА
Из лепрозория лжи и зла
Я тебя вызвала и взяла
В зори! Из мертвого сна надгробий —
В руки, вот в эти ладони в обе,
Раковинные — расти, будь тих:
Жемчугом станешь в ладонях сих!
О, не оплатят ни шейх, ни шах
Тайную радость и тайный страх
Раковины... Никаких красавиц
Спесь, сокровений твоих касаясь,
Так не присвоит тебя, как тот
Раковинный сокровенный свод
Рук неприсваивающих... Спи!
Тайная радость моей тоски,
Спи! Застилая моря и земли,
Раковиною тебя объемлю:
Справа и слева и лбом и дном —
Раковинный колыбельный дом.
Дням не уступит тебя душа!
Каждую муку туша, глуша,
Сглаживая... Как ладонью свежей,
Скрытые громы студя и нежа,
Нежа и множа... О, чай! О, зрей!
Жемчугом выйдешь из бездны сей.
Выйдешь! По первому слову: будь!
Выстрадавшая раздастся грудь
Раковинная. — О, настежь створы! —
Матери каждая пытка впору,
В меру... Лишь ты бы, расторгнув плен,
Целое море хлебнул взамен!
31 июля 1923
253. ЗАОЧНОСТЬ
Кастальскому току,
Взаимность, заторов не ставь!
Заочность: за оком
Лежащая, вящая явь.
Заустно, заглазно,
Как некое верхнее 1а,
Меж ртом и соблазном
Версту расстояния для...
Блаженны длинноты,
Широты забвений и зон!
Пространством, как нотой,
В тебя удаляясь, как стон —
В тебе удлиняясь,
Как эхо в соборную грудь,
В тебя ударяясь:
Не видь и не слышь и не будь
Не надо мне белым
По черному — мелом доски!
Почти за пределом
Души, за пределом тоски —
...Словесного чванства
Последняя карта сдана.
Пространство, пространство,
Ты нынче — глухая стена!
4 августа 1923
254. ПИСЬМО
Так писем не ждут,
Так ждут — письма.
Тряпичный лоскут,
Вокруг тесьма
Из клея. Внутри — словцо.
И счастье. — И это — всё.
Так счастья не ждут,
Так ждут — конца:
Солдатский салют
И в грудь — свинца
Три дольки. В глазах красно.
И только. — И это — всё.
т
Не счастья — стара!
Цвет — ветер сдул!
Квадрата двора
И черных дул.
(Квадрата письма:
Чернил и чар!)
Для смертного сна
Никто не стар!
т
Квадрата письма.
Л августа 1923
255. МИНУТА
Минута: мйнувщая: минешь!
Так мимо же, и страсть и друг!
Да будет выброшено ныне ж —
Что завтра б — вырвано из рук!
Минута: мерящая! Малость
Обмеривающая, слышь:
То никогда не начиналось,
Что кончилось. Так лги ж, так льсти ж
Другим, десятиричной кори
Подверженным еще, из дел
Не выросшим. Кто ты, чтоб море
Разменивать? Водораздел
Души живой? О, мель! О, мелочь!
У славного Царя Щедрот
Славнее царства не имелось,
Чем надпись:
И сие пройдет
—
На перстне... На путях обратных
Кем не измерена тщета
Твоих Аравии циферблатных
И маятников маята?
Минута: мающая! Мнимость
Вскачь — медлящая! В прах и в хлам
Нас мелящая! Ты, что минешь:
Минута: милостыня псам!
О как я рвусь тот мир оставить,
Где маятники душу рвут,
Где вечностью моею правит
Разминовение минут.
12 августа 1923
256. ОТРЫВОК
...Глазами казненных,
Глазами сирот и вдов—
Засады казенных
Немыслящихся домов.
Натянутый провод
Веревки, рубашки взлет.
И тайная робость:
А кто-нибудь здесь... живет?
30 августа 1923
С этой горы, как с крыши
Мира, где небо спуск.
Друг, я люблю тебя свыше
Мер — и чувств.
От очевидцев скрою
В тучу! С золою съем.
...С этой горы, как с Трои
Красных — стен.
Страсти: хвала убитым,
Сущим — срам.
Так же смотрел на битву
Царь — Приам.
Рухнули у-стои:
Зарево? Кровь? Нимб?
Так же смотрел на Трою
Весь О-лимп.
Нет, из прохладной ниши
Дева, воздевши длань...
Друг, я люблю тебя свыше.
Слышь — и — встань.
30 августа 1923
Как бы дым твоих ни горек
Труб, глотать его — всё нега!
Оттого что ночью — город —
Опрокинутое небо.
Как бы дел твоих презренных
День ни гол, — в ночи ты — шах!
Звезды страсть свела — на
...Закладка в соц.сетях
