Жанр: Философия
Пища богов
Теренсе Маккена
Пиша богов
Terence McKenna
FOOD OF THE GODS
THE SEARCH FOR THE ORIGINAL TREE OF KNOWLEDGE
A RADICAL HISTORY OF PLANTS, DRUGS, AND HUMAN EVOLUTION
Bantam Books New York 1992
ОТ РЕДАКТОРА 6
ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ 7
ОТ АВТОРА 8
ВВЕДЕНИЕ: МАНИФЕСТ "ЗА НОВЫЙ ВЗГЛЯД НА ПСИХОАКТИВНЫЕ ВЕЩЕСТВА" 8
МУЧИТЕЛЬНАЯ ПЕРЕОЦЕНКА 9
ВОЗРОЖДЕНИЕ АРХАИЧНОГО 10
НОВЫЙ МАНИФЕСТ 11
НАСЛЕДИЕ ВЛАДЫЧЕСТВА 12
I. РАЙ 13
1. ШАМАНИЗМ: СТАНОВЛЕНИЕ МЕСТА ДЕЙСТВИЯ 13
ШАМАНИЗМ И ОБЫЧНАЯ РЕЛИГИЯ 13
ТЕХНИКИ ЭКСТАЗА 14
МИР, СОТВОРЕННЫЙ ЯЗЫКОМ 14
РЕАЛЬНОСТЬ ВЫСШИХ ИЗМЕРЕНИЙ 15
СЕРДЦЕ ШАМАНИЗМА 15
ШАМАНИЗМ И УТРАЧЕННЫЙ МИР АРХАИЧНОГО 16
2. МАГИЯ В ПИЩЕ 18
ИСТОРИЯ С ВОЛОСАТЫМИ ПРИМАТАМИ 18
ВЫ -ТО, ЧТО ВЫ ЕДИТЕ 19
СИМБИОЗ 19
НОВЫЙ ВЗГЛЯД НА ЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ ЭВОЛЮЦИЮ 20
ПОДЛИННОЕ УТРАЧЕННОЕ ЗВЕНО 22
ТРИ КРУПНЫХ ШАГА ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ РАСЫ 22
РАЗМЕЖЕВАНИЕ С ЛАМАРКОМ 23
ВКУСЫ ПРИОБРЕТЕННЫЕ 24
3. ПОИСК ПЕРВОНАЧАЛЬНОГО ДРЕВА ПОЗНАНИЯ 25
ГАЛЛЮЦИНОГЕНЫ КАК ПОДЛИННОЕ УТРАЧЕННОЕ ЗВЕНО 25
ПОИСК ДРЕВА ПОЗНАНИЯ 26
ОТБОР КАНДИДАТОВ 26
ПРА-РАСТЕНИЕ 27
ЧТО ТАКОЕ РАСТИТЕЛЬНЫЕ ГАЛЛЮЦИНОГЕНЫ 29
ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ИНОЕ 29
4. РАСТЕНИЯ И ПРИМАТЫ ПОЧТОВЫЕ ОТКРЫТКИ ИЗ КАМЕННОГО ВЕКА 31
УНИКАЛЬНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА 31
В ПОЗНАВАТЕЛЬНАЯ СПОСОБНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА 32
ПРЕВРАЩЕНИЯ ОБЕЗЬЯН 32
ВОЗНИКНОВЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ВООБРАЖЕНИЯ В ДОИСТОРИЧЕСКУЮ ЭПОХУ 33
СТЕРЕОТИПЫ И ПОНИМАНИЕ 33
КАТАЛИЗАТОР СОЗНАНИЯ 34
ПЛОТЬ СТАЛА СЛОВОМ 35
ЖЕНЩИНЫ И ЯЗЫК 35
5. ПРИВЫЧКА КАК КУЛЬТУРА И КАК РЕЛИГИЯ 37
ЭКСТАЗ 37
ШАМАНИЗМ КАК КАТАЛИЗАТОР ОБЩЕСТВА 38
МОНОТЕИЗМ 38
ПАТОЛОГИЧЕСКИЙ МОНОТЕИЗМ 39
СЕКСУАЛЬНОСТЬ В АРХАИЧНОМ 39
ИБОГАИН СРЕДИ ФАНГОВ 40
РАЗЛИЧИЯ В СЕКСУАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ 40
6. ВЫСОКИЕ РАВНИНЫ РАЯ 42
ТАССИЛЬСКОЕ ПЛАТО 42
КРУГЛОГОЛОВАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ 43
РАЙ НАЙДЕН? 43
КУЛЬТУРА УТРАЧЕННОГО ЗВЕНА 45
АФРИКАНСКИЕ ИСТОКИ 46
ЧАТАЛ-ХЮЮК 46
КОРЕННОЕ ОТЛИЧИЕ 48
РАСТИТЕЛЬНЫЙ РАЗУМ 49
ХОЛИЗМ ГЕИ 49
II ПОТЕРЯННЫЙ РАЙ 50
7. ПОИСКИ СОМЫ - ГЛАВНОЙ ЗАГАДКИ "ВЕД" 50
СОПРИКОСНОВЕНИЕ С РАЗУМОМ ЗА ПРИРОДОЙ 50
СОМА-ЧТО ЭТО? 51
ХАОМА И ЗОРОАСТР 52
ХАОМА И ГАРМАЛИН 52
ТЕОРИЯ УОССОНОВ О МУХОМОРЕ 53
ВОЗРАЖЕНИЯ ПО ПОВОДУ МУХОМОРА 53
УОССОН:ЕГО ПРОТИВОРЕЧИЯ И ДРУГИЕ ГРИБНЫЕ КАНДИДАТЫ В СОМУ 54
PEGANUM HARMALA В КАЧЕСТВЕ СОМЫ 55
СОМА КАК МУЖСКОЕ ЛУННОЕ БОЖЕСТВО 55
СОМА И КРУПНЫЙ РОГАТЫЙ СКОТ 56
СОМНЕНИЯ УОССОНА 56
АРГУМЕНТ, БОЛЕЕ ПРАВДОПОДОБНЫЙ 56
ИНДОЕВРОПЕЙЦЫ 57
8. СУМЕРКИ В РАЮ: МИНОЙСКИЙ КРИТ И ЭЛЕВСИНСКИЕ МИСТЕРИИ 58
ЗАБВЕНИЕ ТАЙНЫ 58
ПАДЕНИЕ ЧАТАЛ-ХЮЮКА И ПЕРИОД ЦАРСТВОВАНИЙ 58
ФАНТАЗИИ О ГРИБАХ В МИНОЙСКИЙ ПЕРИОД 59
МИФ О ГЛАВКЕ 59
МЕД И ОПИЙ 60
СВЯЗЬ С ДИОНИСОМ 61
МИСТЕРИИ В ЭЛЕВСИНЕ 61
МИСТЕРИЯ ПСИХОДЕЛИЧЕСКАЯ? 62
ТЕОРИЯ ЭРГОТИЗИРОВАННОГО ПИВА 62
ПСИЛОЦИБИНОВАЯ ТЕОРИЯ ГРЕЙВСА 63
ВОДОРАЗДЕЛ ИСТОРИИ 64
9. АЛКОГОЛЬ И АЛХИМИЯ ДУХА 65
НОСТАЛЬГИЯ ПО РАЮ 65
АЛКОГОЛЬ И МЕД 65
ВИНО И ЖЕНЩИНА 66
НАТУРАЛЬНЫЕ И СИНТЕТИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА 66
АЛХИМИЯ И АЛКОГОЛЬ 67
АЛКОГОЛЬ КАК БИЧ 67
АЛКОГОЛЬ И ЖЕНСКОЕ НАЧАЛО 68
СЕКСУАЛЬНЫЕ СТЕРЕОТИПЫ И АЛКОГОЛЬ 68
10. БАЛЛАДА О ГРЕЗЯЩИХ ТКАЧАХ: КОНОПЛЯ И КУЛЬТУРА 70
ГАШИШ 70
СКИФЫ 70
ИНДИЯ И КИТАЙ 71
КОНОПЛЯ КАК ОПРЕДЕЛЕННЫЙ КУЛЬТУРНЫЙ.СТИЛЬ 71
КОНОПЛЯ В ИСТОРИИ 72
КОНОПЛЯ И ЯЗЫК РАССКАЗА 72
ОРИЕНТОМАНИЯ И КОНОПЛЯ В ЕВРОПЕ 73
КОНОПЛЯ И АМЕРИКА XIX ВЕКА 74
РАЗЛИЧНЫЕ ОТНОШЕНИЯ К КОНОПЛЕ 75
ФИТЦХЬЮ ЛАДЛОУ 75
КОНОПЛЯ В XX ВЕКЕ 76
III. АД 77
11. ДОВОЛЬСТВА ПЕНЬЮАРА: САХАР, КОФЕ. ЧАЙ И ШОКОЛАД 77
РАСШИРЕНИЕ НАШИХ ВКУСОВ 77
ЖИЗНЬ БЕЗ ВКУСА, БЕЗ ОСТРОТЫ 77
ПОЯВЛЕНИЕ САХАРА 78
ПРИСТРАСТИЕ К САХАРУ 79
САХАР И РАБСТВО 80
САХАР И СТИЛЬ ВЛАДЫЧЕСТВА 81
НАРКОТИКИ ИЗЫСКА 81
КОФЕ И ЧАЙ: НОВАЯ АЛЬТЕРНАТИВА АЛКОГОЛЮ 82
ЧАЙ ЗАВАРИЛ РЕВОЛЮЦИЮ 82
ЭКСПЛУАТАЦИОННЫЕ ЦИКЛЫ 83
КОФЕ 83
ПРОТИВ КОФЕ 83
ШОКОЛАД 84
12. ДЫМ ВАМ В ГЛАЗА: ОПИЙ И ТАБАК 85
ПАРАДОКС ОТНОШЕНИЙ 85
ЕВРОПУ ЗНАКОМЯТ С КУРЕНИЕМ 85
ДАВНЯЯ ПРЕЛЕСТЬ ОПИЯ 86
ОПИЙ АЛХИМИЧЕСКИЙ 87
ТАБАК НА НОВОЙ СЦЕНЕ 87
ТАБАК ШАМАНСКИЙ 87
ТАБАК КАК ЗНАХАРСКОЕ СРЕДСТВО 88
ПРОТИВ ТАБАКА 89
ТАБАК ТОРЖЕСТВУЕТ 89
ОПИУМНЫЕ ВОЙНЫ 89
ОПИЙ И КУЛЬТУРНЫЙ СТИЛЬ: ДЕ КВИНСИ 90
НАЧАЛО ПСИХОФАРМАКОЛОГИИ 91
13. СИНТЕТИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА: ГЕРОИН.КОКАИН, А ТАКЖЕ ТЕЛЕВИДЕНИЕ 92
СИЛЬНЫЕ НАРКОТИКИ 92
КОКАИН: БЕЛЫЙ УЖАС 93
ЗА КОКАИН 93
СОВРЕМЕННАЯ АНТИНАРКОТИЧЕСКАЯ ИСТЕРИЯ 94
НАРКОТИКИ И ПРАВИТЕЛЬСТВА 94
НАРКОТИКИ И МЕЖДУНАРОДНЫЕ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНЫЕ СЛУЖБЫ 95
ЭЛЕКТРОННЫЕ НАРКОТИКИ 95
СКРЫТЫЙ УВЕЩЕВАТЕЛЬ 96
IV. РАЙ, ВНОВЬ ОБРЕТЕННЫЙ! 98
14. КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ПСИХОДЕЛИКОВ 98
ГАЛЛЮЦИНОГЕНЫ НОВОГО СВЕТА 98
АЯХУАСКА 99
ОТЕЦ ПСИХОФАРМАКОЛОГИИ 100
РАДОСТИ МЕСКАЛИНА 100
СОВРЕМЕННЫЙ РЕНЕССАНС 101
ШЕПОТОК О КАКОМ-ТО ГРИБЕ НОВОГО СВЕТА 101
ОТКРЫТИЕ ЛСД 102
ЯЩИК ПАНДОРЫ ОТКРЫТ 102
ЛСД И ПСИХОДЕЛИЧЕСКИЕ ШЕСТИДЕСЯТЫЕ 103
РИЧАРД ШУЛЬЦИ РАСТИТЕЛЬНЫЕ ГАЛЛЮЦИНОГЕНЫ 104
ЛИРИ В ГАРВАРДЕ 105
ПСИЛОЦИБИН: ПСИХОДЕЛИКИ В СЕМИДЕСЯТЫЕ 105
СКРЫТЫЙ СМЫСЛ ПСИХОДЕЛИКОВ 105
ПОНИМАНИЕ ДАННОЙ ПРОБЛЕМЫ ОБЩЕСТВОМ 106
15. ПРЕДВОСХИЩЕНИЕ РАЯ АРХАИЧНОГО 107
РЕАЛЬНЫЕ ВАРИАНТЫ ВЫБОРА 107
ФАКТЫ В ПОЛЬЗУ ГАЛЛЮЦИНОГЕННЫХ ТРИПТАМИНОВ 107
КАК ЭТО ОЩУЩАЕТСЯ? 108
ОТВЕТ УЖЕ ЕСТЬ 108
РАССМОТРИМ ОСЬМИНОГОВ 109
ИСКУССТВО И РЕВОЛЮЦИЯ 109
РАСШИРЕНИЕ СОЗНАНИЯ 110
ВОЙНА НАРКОТИКАМ 110
ГИПЕРПРОСТРАНСТВО И СВОБОДА ЧЕЛОВЕКА 111
ЧТО ТУТ НОВОГО 111
ОПЫТ ДМТ 111
ГИПЕРПРОСТРАНСТВО И ЗАКОН 113
ВСТРЕЧИ С ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫМ СВЕРХРАЗУМОМ 113
ВОЗВРАЩЕНИЕ К НАШИМ ИСТОКАМ 114
ВКЛАД ФУНДАМЕНТАЛИЗМА 115
ВОПРОС ЛЕГАЛИЗАЦИИ 115
СКРОМНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ 116
ЕСЛИ НЕ МЫ, ТО КТО? ЕСЛИ НЕ ТЕПЕРЬ,ТО КОГДА? 118
ОТ ЛУГОПАСТБИЩНЫХ УГОДИЙ К ЗВЕЗДАМ 119
В ВИДЕНИИ МЫ ЖДЕМ САМИХ СЕБЯ 119
ПРИМЕЧАНИЯ 125
Теренс Маккенна
ПИЩА БОГОВ
Поиск первоначального Древа познания
Радикальная история растений, психоактивных веществ и человеческой
эволюции
Издательство Трансперсонального Института Москва 1995
ОТ РЕДАКТОРА
В этой книге представлена одна из самых оригинальных версий происхождения
человека и всего того, что привычно ассоциируется с его качествами - языка,
сознания, культуры. Экстравагантная, на острие утонченной артистичности
оригинальность - неотъемлемая грань жизни и творчества Теренса Маккенны.
Этот человек, отмеченный льющейся через него речью Иного, принадлежит к
редкой среди мыслителей породе визионеров, получивших от неба дар
выбалтывать самые невероятные тайны. Кажется, такой почти пророческой миссии
для передачи предельного опыта успешнее других форм соответствует форма
виэий - многомерных синестезийных пространств, населенных объектами органов
чувств, мыслей и прозрений, запредельных обычному существованию. Используя
же определение самого Маккенны, он и есть настоящий шаман - тот, "кто достиг
виденья начала и конца всех вещей, и кто может передать это виденье" (С.
34).
Воспоминание о его публичном выступлении сохранилось у меня как особый,
хорошо отличимый от других след. Высокий и худощавый, стремительный и
энергичный, он с первых же слов поразил какой-то играющей в нем утренней
музыкой. По контрасту с силой на первом плане, он создавал отчетливое
впечатление "не-здешности" своим медленным голосом и большими глазами эльфа
из кельтских сказаний на втором. За каждым его словом звучало ощутимое
преобладание еще несказанного.
Где его неспешная певучая речь научилась тайне сирен, откуда в нем эта
небрежная способность одним высказыванием создавать многомерные миры?
Речевая магия Маккенны - особое явление само по себе. Недаром, до того как
его рукописями заинтересовались крупные издатели, он приобрел широкую
известность в ан-деграунде благодаря надиктованной на аудиокассеты книге
"Истые галлюцинации" и еще нескольким десяткам экстравагантных записей, а
его ночные беседы в Лос-Анджелесе проходили при заполненных публикой залах.
Представляя в этой работе "психоделическую теорию эволюции человека",
Маккенна привлекает обширный по охвату материал из антропологии, истории
древнейших культур, ботаники, психологии, психофармакологии, культурологии и
многих других областей знания. Он тщательно прорабатывает гипотезу о
возможной весомой роли психоактивных веществ в истории человечества,
происхождении шаманизма, мировых религий, современной техники и технологии.
Это весьма необычный взгляд, но он имеет право на внимательное изучение.
Влияние психоактивных растений на культуру является предметом основанной
Гордоном Уоссоном науки этномикологии, которая приобрела академическое
признание. Но темы этой дисциплины быстро переросли рамки чистой науки и
получили в 60-е годы нашего века острое повсеместное звучание. Вероятно
многим известно, что американская контркультура и движение за развитие
человека были в немалой степени созданы предшествующим десятилетием
"психоделической революции", что ряд направлений современной рок-музыки и
информационно-коммуникативой технологии - от "Битлз" до виртуальной
реальности - испытали влияние опыта необычных состояний сознания. Известно
также и то, что некоторые из тех, кого по праву можно назвать создателями
европейской цивилизации- художники, композиторы, писатели, архитекторы,
мыслители последних 500 лет, - имели постоянный доступ к таким состояниям,
спонтанно возникающим, либо достигаемым с помощью индивидуальных
психопрактик. В этих расширенных и необычных состояниях они видели больше,
выражали оригинальнее и глубже, точнее и неожиданнее соответствовали своему
времени.
Наверное одним из главных героев размышлений Маккенны является
человеческая способность к воображению и ее предельное - визионерское -
выражение. Но "история воображения" рассказывается все-таки визионером.
Таким образом, то, что предлагается читателю, это не теория в общепринятом
смысле, а скорее, мысленный эксперимент с культурой, проигрывание до конца
взгляда на историю человека, исходя из гипотезы о симбиотической связи
пра-людей с психоактивными растениями и центральной роли языка и воображения
в том, что сделало нас людьми. Образно выражаясь, съев психоактивный гриб
наш обезьянный предок изменился настолько, что вынужден был создать
современную культуру для восстановления нарушенного равновесия с природой.
Оригинальность таких представлений заставляет американских обозревателей
утверждать, что "если верна хотя бы часть размышлений Маккенны, то
когда-нибудь он будет считаться "Коперником сознания". Интерес к этим идеям
в мире выражает и тот факт, что книги Маккенны уже изданы на испанском,
немецком, французском, итальянском, португальском и японском языках.
Существует множество других перспектив в свете которых можно
рассматривать эту работу. Следует только предостеречь читателя от ее
поверхностных интерпретаций в русле предзаданных идеологических шаблонов.
Так, книга эта - довольно серьезный анализ человеческих пристрастий вообще,
от пристрастий к кофе, сахару и табаку, до пристрастий к определенному стилю
жизни, идеям или влияющей на психику пище, включая специи и психоактивные
растения. В этом ряду только и можно понять пристрастие к алкоголю и тяжелым
наркотикам - крэк-кокаину, опиа-там, амфетаминам и т.п. В таком прочтении
книга суть "анатомия и археология человеческих пристрастий" ("Алгебра
Потребностей" по У. Берроузу). И очевидно, что без попытки углубленного
понимания этой темы мы никогда не поймем "что делать", скажем, с 10 млн
российских алкоголиков или с 2 млн российских наркоманов. Если во всем мире,
потакая своим привычкам, выросшим до одержимостей и пристрастий, люди
ежегодно тратят на психоактивные вещества средства, сравнимые с затратами на
медицину и искусство, то какие еще аргументы нужны, чтобы наконец-то
серьезно и по-новому задуматься над этой общечеловеческой проблемой?
Маккенна и предлагает такой разговор, исходящий из исследовательской
позиции, преодолевшей обычный буржуазно-обывательский взгляд на вещи,
которому "все давно уже ясно", и в котором позиции добра и зла расписаны
наперед. Он подвергает сомнению очевидное, и его сомнения непросто
отбросить, так как они основаны на объективных фактах. Книга Маккенны,
безусловно, будит мысль. Можно не соглашаться с представленными в ней
идеями, но глубина подхода, широта охвата темы и интеллектуальная высота
дискуссий вызывают участие.
Вот почему данный текст полезно прочесть современному потребителю чая и
кофе, сахара и шоколада, табака и алкоголя, телевидения и моды, считающему,
что "наркомания" - это что-то другое. В одном из отмечаемых в книге смыслов,
все мы принадлежим к обществу наркоманов, чье поведение контролируется
пристрастием к доминирующей пищевой, эмоциональной и ментальной диете, тесно
увязанной с антиэкологической, саморазрушительной машиной современной
цивилизации. А раз так, то, по мысли автора, до тех пор пока мы не осознаем
себя рабами этих привычек, наши "декларации независимости" будут значить не
больше, чем грезы опьяненного своими пристрастиями человечества, а проекты
спасения Земли - являться не более чем предсмертными утопиями, виденьями, в
которых напоследок "прокручивается" самое главное из несделанного в жизни.
Владимир Майков
ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ
Мне весьма приятно узнать, что мои размышления наконец-то переводятся на
русский язык. Идеи "Пищи богов", как мне кажется, являют собой усилие слить
экстравагантное чувство мистического и таинственного с диалектикой науки и
рационального исследования природы. То же самое сочетание я нахожу во многих
моих русских друзьях - прелестную напряженность между романтическим
мечтателем и трудолюбивым техником и инженером. Отсюда моя надежда на то,
что в России эти идеи смогут найти дружественную аудиторию, способную
развить мои прозрения в апеллирующую к широким кругам точку зрения. Россия
как общество, которому приходиться выстраивать себя заново, может многому
научиться из ошибок, допущенных на Западе в вопросах научного исследования
психоактивных веществ (drugs)* и формирования относящейся к ним социальной
политики. Я надеюсь, что моя книга будет содействовать созданию общества со
зрелым и знающим отношением к силе и возможностям психоделического опыта и
растениям, его дающим.
Теренс Маккенна Оксидентел, Калифорния апрель 1994 г.
КЭТ, ФИННУ И КЛИЕ
ОТ АВТОРА
Я хочу поблагодарить моих друзей и коллег за их терпение и поддержку в
работе над этой книгой, в особенности, Ральфа Абрахама, Руперта Шелдрейка,
Ральфа Мецнера, Денниса Маккенну, Крис Харрисон, Нейл Хассел, Дэна Леви,
Эрнеста Во, Ричарда Берда, Роя и Диану Такмен, Фостин Брей и Брайана
Уоллеса, а также Марион и Аллана Хант-Бадинеров. Спасибо также
корреспондентам д-ру Элизабет Джад и Марку Ламоро, предоставившим полезную
информацию. Каждый из них внес свой уникальный вклад в мои размышления, при
том, что я отстаивал свою позицию.
Большую помощь этой работе оказал архивариус и мой друг Майкл Горовиц. Он
внимательно и критично прочел рукопись и обеспечил доступ к архиву живописи
Мемориальной библиотеки Фитца Хью Ладлоу, чрезвычайно обогатив таким образом
визуальную сторону моей аргументации. Спасибо тебе, Майкл!
Особо отмечу также ценную помощь Майкла и Далей Мерфи, Стива и Аниты
Донован, Нэнси Ланни, Поля Херберта, Кэтлин 0'Шонесси и всего Эсаленского
института за предоставленную мне возможность находиться в Эсалене в качестве
ученого в июне 1989 и 1990 годов. Часть этой книги была написана в период
моего пребывания там. Благодарю также Лу и Джилл Карлино и Роберта Чартофа,
терпеливых друзей моих, которые, быть может, сами того не зная, прослушали
те или иные куски из этой книги.
Моя партнерша Кэт - Кэтлин Харрисон Маккенна - давно разделяла мою
страсть к психоделическому океану и к тем идеям, что содержатся в нем. В
наших путешествиях на Амазонку и в другие края она была лучшим другом,
коллегой и моей музой.
Кэт и двое моих детей - Финн и Клия - оказывали мне поддержку в написании
этой книги, невзирая на переменчивость моих настроений и долгие перерывы в
писательском труде. Им я выражаю свою глубочайшую любовь и признательность.
Спасибо за стойкость, ребята.
Весьма признателен я Лесли Меридит - моей редакторше из "Бентам Букс" и
ее ассистентке Клодин Мерфи. Их твердая убежденность в важности этих идей
вдохновляла меня быть ясным и стремиться осмыслить новые области. Спасибо
также моему доверенному лицу Джону Брокмену, проведшему меня через особую
инициацию, которую может дать лишь "Клуб Реальности"*.
И наконец, мне хочется отметить, что я в большом долгу у пси-ходелической
общины - у тех сотен людей, в круг которых мне посчастливилось входить в
течение многих лет, посвященных поиску хотя бы отблеска пера Жар-птицы.
Именно эти шаманы - и древние, и современные - те, чьи глаза взирали на
никому незримое прежде, именно они указывали мне путь и вдохновляли меня.
ВВЕДЕНИЕ: МАНИФЕСТ "ЗА НОВЫЙ ВЗГЛЯД НА ПСИХОАКТИВНЫЕ ВЕЩЕСТВА"
Призрак является планетарной культуре - призрак психоактивных веществ.
Определение человеческого достоинства, созданное эпохой Возрождения и
развитое в демократические ценности западной цивилизации, кажется, находится
на грани забвения. Средства массовой информации подробно рассказывают о том,
что человеческая склонность к одержимому поведению и пристрастию заключила
сатанинский союз с современной фармакологией, маркетингом и скоростными
средствами передвижения. Прежде незаметные формы потребления продуктов химии
ныне свободно соревнуются на практически нерегулируемом мировом рынке.
Легальные и нелегальные вещества, способствующие одержимому поведению,
держат в рабстве целые правительства и народы третьего мира.
Ситуация эта не нова, но она ухудшается. До сравнительно недавнего
времени международные картели наркотиков были обычным порождением
правительств и разведывательных служб, отыскивающих источники "незаметных"
средств для финансирования ими же самими утвержденных видов одержимого
поведения1. Сегодня эти картели, в связи с беспрецедентным ростом спроса на
кокаин, обратились в диких слонов, перед мощью которых даже их создатели
начинают чувствовать себя неуютно2.
Нам предстает грустное зрелище "наркотических войн", которые ведут
правительственные учреждения, обычно парализованные летаргией и бездействием
или же пребывающие в явном сговоре с международными картелями наркотиков,
которые они официально обещают истребить.
Невозможно пролить свет на эту эпидемию потребления психоактивных веществ
и злоупотребления ими, если мы не предпримем беспристрастную переоценку
нашей теперешней ситуации и не исследуем некоторые из давних, почти забытых
видов опыта и поведения, связанных с психоактивными средствами, растениями и
снадобьями. Важность этой задачи невозможно переоценить. Совершенно
очевидно, что приватное применение психоактивных веществ, легальных и
нелегальных, будет все более и более становиться частью будущего
становящейся мировой культуры.
МУЧИТЕЛЬНАЯ ПЕРЕОЦЕНКА
Любую переоценку нашего потребления веществ следует начинать с понятия
привычки - "некой установившейся тенденции или практики". Знакомые,
повторяющиеся и в значительной мере неисследованные привычки - это попросту
то, что мы делаем. "Люди - это создания привычек", - гласит старинная
поговорка. Культура - в значительной степени дело привычек, заимствованных
нами от родителей и окружающих, а затем медленно преобразуемых меняющимися
условиями и принятыми нововведениями.
Но какими бы медленными ни казались культурные изменения, в сравнении с
изменениями видов и экосистем, происходящими медленнее ледниковых периодов,
культура представляет собой зрелище бурного и постоянного обновления. Если
природа олицетворяет принцип экономии, то культура дает пример принципа
обновления через излишества.
Когда привычки истребляют нас, когда приверженность к ним выходит за
культурно означенные нормы, мы наклеиваем на них ярлык одержимости. В
подобных ситуациях мы чувствуем, что сугубо человеческое измерение свободной
воли как бы подвергается насилию. Мы можем стать одержимыми чем угодно:
каким-то стереотипом поведения (например, чтением утренней газеты),
материальными объектами (коллекционированием), землей и собственностью
(строительством небоскребов) либо влиянием на других (политикой).
Хотя многие из нас могут быть коллекционерами, возможностью потакать
своей прихоти до степени строительства небоскребов или политической
деятельности располагают немногие. Одержимость человека обычного имеет
тенденцию фокусироваться на чем-то доступном здесь и теперь - на сфере
непосредственного удовлетворения через секс, пищу и наркотики. Одержимость
химическими составляющими пищи и наркотиков (называемыми также метаболитами)
именуется пристрастием.
Пристрастие и одержимость характерны исключительно для человеческих
существ. Правда, обширные анекдотические данные подтверждают наличие
стремления к состояниям опьянения среди слонов, шимпанзе и некоторых видов
бабочек3. Но, насколько отличаются лингвистические способности шимпанзе и
дельфинов от речи человека, настолько очевидно и отличие поведения этих
животных от человеческого.
Привычка. Одержимость. Пристрастие. Слова эти - сигнальные знаки на пути
все большего убывания свободной воли. Отказ от свободной воли
подразумевается в самом понятии пристрастия, а в нашей культуре пристрастие
рассматривается серьезно - особенно если оно экзотическое или доселе
неизвестное. В XIX веке пристрастившийся к опию был "опиоманом", что
намекало на старую идею демонической одержимости какой-то обуславливающей
извне силой. В XX веке на смену пристрастию как одержимости, пришло
пристрастие как болезнь. А с понятием пристрастия как болезни роль свободной
воли окончательно сводится к нулю. Мы ведь, в конце концов, не отвечаем за
болезни, которые можем унаследовать или приобрести.
Однако сегодня химическая зависимость человека играет в формировании и
сохранении культурных ценностей гораздо более явную роль.
С середины XIX века органическая химия со все возрастающей скоростью и
эффективностью предоставляла исследователям, врачам и в конечном счете
каждому неисчислимое количество синтетических препаратов. Препараты эти, по
сравнению с их натуральными сородичами, более сильны, эффективны, действуют
значительно дольше, а в некоторых случаях во много раз больше способствуют
пристрастию. (Одно из исключений - кокаин, который, являясь исходно
продуктом натуральным, действует особенно разрушительно, когда вводится в
виде инъекции в очищенном и концентрированном виде).
Развитие глобальной информационной культуры привело к повсеместному
распространению сведений о разнообразных растениях: восстанавливающих силы,
афродизиаках, стимуляторах, успокаивающих и психоделических. Эти растения
были найдены пытливыми человеческими существами в отдаленных и прежде
труднодостижимых уголках планеты. В то же самое время, когда этот поток
ботанической и этнографической информации достиг западного общества,
способствуя вхождению привычек иных культур в нашу и предоставляя нам
гораздо больше возможностей выбора, чем когда-либо прежде, были сделаны
важнейшие шаги в области синтеза сложных органических молекул и в понимании
молекулярной структуры генов и механизма наследственности. Эти новые знания
и технологии способствуют развитию совершенно иной культуры
психофармакологического производства. Такие "сконструированные препараты",
как МДМА, или "Экстаз", и анаболические стероиды, используемые спортсменами
и подростками для стимулирования мышечного развития, являются предвестниками
эры все более частого и эффективного фармакологического вмешательства в то,
как мы видим, действуем и чувствуем.
Мысль об управлении на планетарной шкале ситуацией, связанной сначала с
сотнями, а затем с тысячами легко производимых, имеющих большой спрос, но
нелегальных синтетических веществ, является пугающей для каждого, кто
надеется на более открытое и менее регламентируемое будущее.
ВОЗРОЖДЕНИЕ АРХАИЧНОГО
В этой книге будет исследоваться возможность возрождения Архаичного* - то
есть доиндустриального и доалфавитного - отношения к общине, использованию
веществ и природе, отношения, которое долго и надежно служило нашим кочевым
доисторическим предкам до возникновения теперешнего культурного стиля,
называемого нами "западным". Это Архаичное относится к верхнему палеолиту -
историческому периоду, имевшему место 7-10 тысячелетий назад и
непосредственно предшествовавшему изобретению и распространению земледелия.
Оно было временем кочевого пастушества и товарищества (партнерства),
культуры, основанной на выращивании крупного рогатого скота, шаманизме и
культе Богини.
Я организовал это обсуждение в строго хронологическом порядке, при
котором последние разделы, более всего ориентированные на будущее, вбирают
темы первых глав об Архаичном и придают им новое звучание. Аргументация
развивается по ходу странствия пилигрима фармакологии. Так, четыре раздела
книги я назвал: "Рай", "Потерянный рай", "Ад" и, надеюсь, не чересчур
оптимистично, "Рай, вновь обретенный?" Словарь специальных терминов помещен
в конце книги.
Мы, судя по всему, не можем продол
...Закладка в соц.сетях
