Жанр: Философия
История философии
...нциальные вопросы".
Беспомощно рациональное познание и в отношении трансцендентной сферы.
Бытие в целом, человек, а также "последние вопросы" - о мире, о душе, Боге,
являясь недоступными науке, все же не являются неразрешимыми вообще. Их можно
разрешить с помощью веры, ибо лишь вера постигает то, что лежит за пределами
знания, и через отношение к трансценденция "может осуществить человек свое
подлинное бытие". При этом философия мыслится Ясперсом как особый вид познания,
в котором, однако, познавательная функция не имеет никакой ценности, а поэтому
он считает философскую истину экзистенциальной, то есть неповторимой и
однократной. Она не имеет общезначимого и принудительного характера как наука, и
поэтому не приводит ни к каким результатам.
Согласно Ясперсу философствование означает не обладание истиной, а ее поиск, в
противном случае она впала бы в догматизм, то есть давала бы окончательное,
завершенное, азбучное знание. Этого не случается как раз потому, что
философствование означает для Ясперса "быть в пути". Это - особый метод -
"трансцендирование поверх предметного", ибо в конечном счете целое, мир, бытие
вроде бы как и не есть предмет философии, поскольку эти понятия не означают
предмета.
Вводя понятие философской веры как своего рода противоядие против "окончательных
рационалистических утопий", Ясперс, тем самым, полагает, что на все вопросы,
выступающие в качестве предмета философской веры, последняя никогда не может
дать окончательного ответа. В итоге, в концепции Ясперса постулатом философской
веры становится и сама философская вера, поскольку, считает он, можно лишь
сообща знать о действительности универсального преобразования человечества в
осевое время, но совершенно недоступны познанию причины этого преобразования.
Постулатом философской веры становится и духовное единство человечества,
питаемое из таинственного трансцендентного источника.
Все рассуждения Ясперса относительно человека, человечества и всемирноисторического
процесса проистекают из одного наиболее общего и весьма
показательного утверждения. "В наши дни преодолевается то отношение к истории,
которое видело в ней обозримое целое. Нет такого завершенного целостного
понимания истории, в которое вошли бы и мы. Мы находимся внутри не завершенной,
а лишь возможной, постоянно распадающейся обители исторической целостности"*.
* Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1991. С. 272.
Эта наиболее общая посылка нашла свое отражение и во взгляде на периодизацию
всемирно-исторического процесса. Признавая, что структурирование истории ведет к
грубым упрощениям, Ясперс все же не может обойтись без подобного
структурирования, и потому, бросая взгляд на историю человечества, делит ее на
три последовательно сменяющиеся фазы: доисторию, историю, мировую историю.
Критерием данной периодизации становится степень осознания человеком бытия в
целом, самого себя и своих границ или же "наличие осознания ситуации".
Доистория, по мнению Ясперса, не являясь историей в духовном смысле, остается
лишь потоком различных изменений, а также этапом, о котором вряд ли возможно
достоверное знание. История возникает там, где есть осознание истории, традиции,
осмысление происходящих событий. Что касается мировой истории, то она начинается
с момента осознания современной ситуации как универсальной. Точкой ее отсчета,
по мнению Ясперса, может быть возникшее уже в настоящее время глобальное
единство мира.
Доистория и мировая история в данной схеме выступают как истоки и цель истории,
которые нельзя "ни представить", "ни примыслить". Между истоками и целью
собственно и совершается история.
Создавая свою схему истории, Ясперс хотел видеть ее наиболее соответствующей
требованиям открытости. Он акцентирует внимание на том, что в своем изображении
мировой истории лишь пытался обрести историческое единство посредством общего
для всего человечества осевого времени, стремясь при этом к "безграничной"
открытости будущего и краткости начала.
Итак, в своих построениях К. Ясперс выступает "ниспровергателем" метафизики,
всякой догматической философии, всякой завершенной философской системы, и
считает свое учение не философией вещей, а философией личности, вскрывающей
смысл человеческого существования, его подлинное бытие - экзистенцию. Исходя из
собственной трактовки человеческого существования в мире, делая его отправным
пунктом понимания "истоков" и "цели" истории, Ясперс предлагает свое видение
единства всемирной истории, ее гуманистического смыслового содержания,
балансируя при этом на грани "понимающей" установки и схемосозидания хода
общественного развития.
Сартр Жан-Поль (1905-1980) - французский философ, беллетрист, политический
деятель. Его главный теоретический труд "Бытие и ничто" (1943). Сартром написаны
роман "Тошнота", автобиографическая повесть "Слова", множество рассказов и пьес.
В своей методологии Сартр опирается на феноменологические представления
гуссерлианства, но не признает "трансцендентальной субъективности", которой
пытается достичь Гуссерль, потому что считает ее умственной конструкцией.
Человеческая реальность, считает Сартр, совершенно уникальна и не сопоставима ни
с чем. Это реальность смысловая, реальность сознания. Ее возникновение -
абсолютное событие, к которому не применимы никакие причинные объяснения.
Человеческая реальность - ничто, дыра в недрах бытия. Бытие же являет собой
сплошную нерасчлененность. Это "в-себе-событие" инертно и вневременно, оно
просто есть, наличествует и потому абсурдно и фактично. Человек испытывает
тошноту перед этой бесформенной массой. И только человеческое сознание - не
объект среди объектов, не предмет, и о нем никогда не скажешь "вот оно". Оно
только что было или вот-вот будет (мы почти всегда имеем дело лишь со следами
сознания). Сознание - живое противоречие, перелив, "декомпрессия бытия",
пустота. Но это пустота, наполненная красками и смыслами. Способ существования
сознания - неантизация: отрицание всякой определенности извне, всякой
детерминации. При этом сознание по Сартру не есть духовная субстанция, "я" или
субъект - все это конструкции, иллюзии. Сознание - безличный, арефлексивный
поток свободных актов. Человек не обладает как предмет некоей предзаданной
сущностью, он прежде всего - существование, экзистенция, проект. Эта
"проективная" природа человека находит яркое выражение в его "фундаментальном
проекте".
Злая человеческая судьба состоит в том, что в нем едины бытие и ничто. Будучи
ничто, человек стремится к позитивности, хочет стать "настоящим бытием", но
никогда не может сделать этого. Сознание пусто, оно - "недостаток" и все своеЧеловеку не стать Богом, но он свободен сам созидать свою сущность, потому что,
как мы уже отметили, изначально дан себе только как существование. Он не
завершен подобно вещи, и сам делает из себя то, чем является: честного или
подлеца, труса или героя. Экзистенпия (существование) человека, благодаря
сознанию свободна от любых детерминаций. В своем внутреннем мире, полагает
Сартр, мы не зависим ни от общества, ни от других людей, ни от моральных и
религиозных установлений, ни даже от собственного прошлого. Эта независимость -
результат способности сознания все отрицать и освобождаться от всякого внешнего
влияния.
Сознание экстатично, оно стремится за пределы любого наличного состояния. Каждый
акт выбора происходит "в пустоте", с нуля, как если бы на нас не влияли ни
полученное воспитание, ни ценностные установки, ни давление обстоятельств, ни
боль, ни угрозы. Неантизации подвергается и всякий внешний, и всякий внутренний
результат. Прошлое мертво, оно не определяет настоящего, которое всегда - выбор.
В любой ситуации человек может сказать "нет". Эти слова имели особое звучание во
Франции сороковых годов, так как были написаны во время фашистской оккупации, а
Сартр активно участвовал в движении Сопротивления.
Свободный выбор - удел каждого человека. Человек, по Сартру, обречен на свободу.
Он выбирает неизбежно даже тогда, когда не хочет выбирать, В поведенческом и
нравственном выборе, согласно Сартру, участвует не ясное рефлексивное сознание
человека, а некие дорефлексивные пласты его внутреннего мира. Человек выбирает
не умом, а целостностью своего "я", и выбор его реализуется в поступке. В работе
"Экзистенциализм - это гуманизм" Сартр приводит пример некоего молодого
человека, который не знает, пойти ли ему защищать родину от оккупантов или
остаться с матерью, для которой он - единственная опора. Он колеблется между
ценностями прямого служения близкому человеку и ратным трудом для общего дела, о
котором неизвестно, принесет ли этот труд пользу. Сартр подчеркивает, что
никакая писаная мораль не может дать здесь ответа. То же христианство призьтает
нас возлюбить ближнего, но кто в данном случае "ближний" - воины, сражающиеся за
освобождение родины, или мать? Конечно, молодой человек может обратиться к комунибудь
за советом. Например, к священнику. Но ответ он получит в зависимости от
того, к какому священнику пойдет. Если он пойдет к тому священнику, что
сражается в рядах Сопротивления, то получит один ответ, а если к священникуколлаборационисту
- то совсем другой. Так что практически, выбирая советчика,
выбор он все равно делает сам.
Пока мы не поступаем, мы не знаем, каковы мы на самом деле. Только поведение
говорит человеку о его истинных качествах. Даже чувства, на которые пытается
сослаться человек при выборе, есть порождение поступка, который мы совершаем. В
этом смысле Сартр игнорирует проблему мотивов, внутреннего состояния души. Он
считает его несущественным, разделяя прагматическое представление о морали, в
соответствии с которым мы судим о человеке по следствиям его дел, а не по его
замыслам.
Сартр не верит в Бога, он повторяет вслед за Ницше, что "Бог умер", и потому
человек в его представлении не может опереться на божественную помощь, списать
свои деяния на веления всевышнего или вымолить у него прощение. Если Бога нет,
то все дозволено. И из этого "все" человек выбирает свой поступок на собственный
страх и риск. Он не может опереться на людей, потому что каждый - свободен, и на
них не обопрешься. Поэтому индивид выбирает в одиночку, без гарантий и без
надежды на успех. При этом, однако, полагает Сартр, всякий раз при выборе мы
считаем, что выбираем добро, и при том - добро для всего человечества ("если я
женюсь, значит считаю, что семья - благо для каждого из людей" и т.п.).
Поскольку моральные ценности, существующие в обществе, не указ свободному от
всего человеку, он волен ориентироваться на те, которые "изобретет" сам. В
принципе, как уже сказано, дозволено все. Пьесы Сартра полны людей-титанов,
сокрушающих направо и налево, в полной уверенности, что они свободны действовать
по собственному произволу. Фактически, есть лишь одна добродетель, которую Сартр
"официально" признает. Это честность. Никто, считает Сартр, не должен пытаться
переложить ответственность за свои поступки на другого человека или на
обстоятельства. Человек совершенно свободен выбирать, но за свой выбор он
отвечает полностью. Разумеется, он отвечает за него не перед обществом, не перед
высшими силами, которых нет, а только перед самим собой. Он должен знать, что
лично расплатится за всякий свой поступок. Самые низкие люди те, кто считает,
что к тому или иному поведению их принудили. Их Сартр презирает.
В вопросе ответственности за свое поведение Сартр выступает как ригорист, он
крайне требователен и суров, когда говорит об отсутствии всякого оправдания,
настаивает на том, что посторонних "виноватых" никогда нет.
Поскольку Сартр считает, что человек - это проект, он всегда открыт будущему,
постольку завтра мы можем быть не такими как сегодня. Тот, кто вчера был трусом,
сегодня может стать храбрецом: человек сам созидает себя.
Сартр говорит о том, что человек часто не выдерживает бремени свободы, он
страшится ее, именно поэтому он впадает в самообман, в "дурную веру", что все
каузально обусловлено. Кроме того бежать от выбора и ответственности человеку
помогают его... чувства! Здесь Сартр впадает в некоторого рода разоблачительский
пафос. Он говорит, что чувства магичны, это значит, при их помощи можно, изменив
мир, избежать поступка, за который пришлось бы отвечать. Человек сознательно
"бежит" в страх, в обморок, разыгрывает истерику. Чувства порождают реакции, не
соответствующие ситуации, реакции избегания поступка. Эмоции - это игра, но
игра, в которую мы верим. Так, если на вас идет хищное животное, а у вас
подкашиваются ноги и вы теряете сознание, то это - не адаптивное поведение, а
попытка колдовским образом удалить хищника, просто не видя его. Это отрицание,
"уничтожение" опасности без реального физического влияния на объект. Радость -
это тоже магическое поведение. Так мужчина, которому женщина сказала, что она
любит его, пускается в пляс. Он магически предвосхищает этим реальное обладание,
отказываясь в этот момент от того сложного и осторожного поведения, которое
реально необходимо, чтобы заслужить любовь и увеличить ее. Эмоции - это один из
способов, которым сознание понимает свое "бытие-в-мире", и в то же время - это
путь самообмана, хитрости, уловка для избегания ответственности.
В своих работах Сартр излагает довольно пессимистическую и мрачную концепцию
человеческого общения, при этом он использует термины "я" и "Другой" (Другие).
Другие - это препятствие к тому, чтобы я стал полнотой бытия. Другой способен
рассматривать меня не как свободное сознание, а как вещь среди вещей. Даже
взгляд Другого делает меня объектом, лишает меня моей свободы. Более того, он
вообще владеет тайной моего "я", потому что сам я себя не вижу, меня создает
объектный взгляд Другого. Нужно превзойти "трансцендентность" (внеположенность
мне) Другого и поглотить ее, не теряя, однако, ее субъектной специфики.
Конфликтный и противоречивый характер человеческих взаимоотношений Сартр
рассматривает на примере любви. По Сартру суть проекта любви - в борьбе, в
конкурентных отношениях между любящими. Каждый хочет обладать не телом Другого,
но его душой, его субъективностью, а значит - свободой. Овладевать душой
любимого через силу, власть или с помощью приворотного снадобья нет смысла -
если любимый превратился в марионетку, то любящий остался в одиночестве. В любви
мы хотим сохранить свободу Другого, но так, чтобы она сама по своей охоте играла
роль страстной одержимости. Свободное решение любить меня должно свободно
воспроизводиться, делая меня полнотой бытия. Тогда мое существование обосновано
и оправдано. Но того же самого Другой хочет от меня. Любовь - это такое слияние
сознаний, при котором каждое сохраняет свою инаковость, чтобы быть основанием
для другого. Каждый из любящих хочет, по Сартру, найти в любимом основание для
своего бытия, для его полноты и абсолютности.
Однако, ничего не получается. Каждый должен сам поддерживать свое бытие и
утверждать себя, потому что любовь разрушима трояким образом. Во-первых, чем
больше меня любят, тем больше я утрачиваю свое бытие, потому что должен быть
субъективностью, обеспечивающей объектность Другого - удовлетворять его желание
быть любимым. Во-вторых, всегда возможно пробуждение Другого от его влюбленности
в меня, и тогда я вместо абсолютного объекта становлюсь "вещью среди вещей",
одним из многих, только средством для других целей. В-третьих, взгляд других
людей разрушает абсолютность любви, делает ее относительной. Таким образом, мы
не способны получить в любви то, чего желаем - возможности превзойти Другого,
сохранив его свободу, и стать абсолютным бытием, не теряя свой субъективности.
Но если мы не решаем этой проблемы в любви, то, быть может, ее можно разрешить в
ненависти? В ненависти мы отказываемся от единения с Другим. *Ад - это Другие*.
Ненависть хочет уничтожить Другого как преследующую меня трансцендентность. Но
ненависть - тоже неудача. Уничтожая Другого в настоящем, она не может уничтожить
его в прошлом. Бытие-Другого становится больным измерением моего существа. Кто
некогда "был-для-Другого", тот отравлен этим до конца дней...
Жан-Поль Сартр широко высказывался по эстетическим вопросам. Его эстетические
воззрения прошли два этапа. Первый этап можно назвать "эскапистской теорией
художественного творчества". Эта теория развивалась Сартром в работах конца 30-х
- начала 40-х гг. "Воображение", "Воображаемое", "Очерк теории эмоций". В них он
высказывает мысль о том, что произведение искусства есть ирреальное. Образ
предмета - результат смысловой активности субъекта, эмоции - магический мир.
Поэтому художник создает лишь материальный аналог своего замысла, который время
от времени посещается ирреальным - воображением зрителя. Эстетическое восприятие
подобно сновидению, а возвращение к действительности связано с тошнотворным
отвращением к реальному миру. Эстетическое и этическое - вещи несовместимые, так
как эстетическое не имеет отношения к реальному поведению человека.
Второй этап в эстетических взглядах Сартра можно пометить послевоенным периодом.
В 1948 году выходит его статья "Что такое литература?", где излагается
ангажированная модель литературного творчества. Под ангажированностью понимается
вовлеченность, ответственность художника, его сопричастность проблемам эпохи.
Сартр считает, что возможность вовлеченности принципиально различна для поэта,
живописца, музыканта и скульптора с одной стороны, и для прозаика - с другой.
Краски, формы и звуки не являются знаками, они не составляют языка и не отсылают
нас к чему-то "за собой". Художник конкретен, мы видим на полотне не "тревожное
небо", а саму овеществленную тревожность. Так же и поэт. Для него слова -
самоценны, они вещи, а не знаки. Поэта интересует собственная реальность слов, и
они для него - не инструменты, потому поэт и не может быть ангажирован.
Но писатель, прозаик - человек говорящий, слова для него - знаки, инструменты,
его клешни, щупальца, оптические прицелы. Здесь нет бескорыстного созерцания
слова. Сами слова не столь уж важны, главное с помощью слов обнажить для других
некую ситуацию, с тем, чтобы изменить ее. Потому прозаика всегда можно спросить:
"С какой целью ты пишешь?" "Каков твой проект изменения?". Слова - заряженные
пистолеты, говорящий - стреляет. И если писатель умалчивает какой-то момент
жизни, мы вправе спросить, почему он это делает. В этом смысле "чистое
искусство" - пустое искусство. Писать - значит действовать.
Глава 8. Религиозная философия Запада конца XIX - начала XX в.
Под определение религиозной философии обычно попадают такие философские школы,
как персонализм (П. Шиллинг, М. Бубер, Э. Мунье, Д. Райт, М. Шелер и др.),
христианский эволюционизм (Тейяр де Шарден), неопротестантизм (Э. Трельч, А.
Харнак, П. Тиллих, Р. Бультман и др.) и неотомизм (Ш. Маритен, Э. Жильсон, Р.
Гвардини, Д. фон Гильдебранд и др.)
Религиозная философия уже по определению сопрягает все проблемы с учением о Боге
как современном бытии, Боге как всей реальности, чья свободная воля
прослеживается в истории и в культуре. Проблемы развития гуманизма связаны с
историей развития христианской религии. Все вопросы этики, эстетики, космологии
просматриваются через призму христианского учения. Большую роль играют в
религиозной философии проблемы сочетания веры и разума, науки и религии,
возможности синтеза философии, теологии и науки при определяющем влиянии
теологии.
Центральная проблема современной религиозной философии - проблема человека. Как
относится человек к Богу? Какова миссия человека в истории, в чем смысл бытия
человека? В чем смысл скорби, зла, смерти - явлений, которые, несмотря на
прогресс, так распространены? Рассуждая о смысле жизни современного человека и
путях развития общества и общественном прогрессе, католические философы задают
вопросы: "К чему победы, купленные такой дорогой ценой? Что может дать человек
обществу и требовать от него?". Папа Иоанн Павел II в одной из своих "энциклик"
(посланий) наметил путь обновления современной религиозной философии как уход от
абстрактных учений о человеке и обращение к изучению "целостной динамики жизни и
цивилизации". Человеку надо показать вечные ценности и ценности вновь
появившиеся, помочь их правильно понять и синтезировать. Такой подход к задачам
философии сделал религиозно-философские доктрины популярными в XX веке.
Основной предмет исследования в персонализме - творческая субъективность
человека. Объяснить ее можно только через ее причастность к Богу. Человек всегда
личность - Персона. Его суть - в его душе. Душа человека фокусирует в себе
космическую энергию. Душа самостоятельна и самонаправляется. Люди живут
разобщенно и впадают в крайность эгоизма. Другая крайность - коллективизм, где
личность нивелируется, растворяется в массе. Персоналитический подход позволяет
уйти от названных крайностей, выявить истинную сущность человека и возродить его
индивидуальность. Путь к индивидуальности лежит через понимание себя как
неповторимой уникальной субъективности. История и общество развиваются через
личность человека. Основные проблемы персонализма - это вопросы свободы и
нравственного воспитания человека. Если личность стремится к Богу, или, что то
же самое, к добру и совершенству, она находится на правильном пути. Моральное
самосовершенствование, правильное нравственное и религиозное воспитание ведут к
обществу гармонии личностей. Личность становится персоной в процессе
коммуникации, как "вовлечение" людей в преобразование мира.
Основные вопросы неопротестантских философов - это вопросы о познаваемости Бога
и своеобразия христианской веры. Но познание Бога связано с познанием себя.
Поэтому учение о Боге выступает в форме учения о человеке. Человек может
существовать как "подлинньш" - верующий, и "неподлинный" - неверующий человек.
Неверующий человек находится в "видимом мире", его жизнь тревожна, проникнута
страхом. Вывести из состояния страха и тревоги может только религия. Религия
оставляет человека наедине с Богом и, тем самым, приобщает его к высшему миру.
Важная задача неопротестантизма - создать теологию культуры, кцторая с позиции
религии объясняла бы все явления жизни. Ведь Бог пребывает в мире как его
первооснова и глубина. Бог не над миром, не вне мира и не в частном бытии
человека. Изучение культуры и истории показывают нам Бога как первооснову всего
существующего.
Наиболее влиятельная религиозно-философская школа - неотомизм. Его теоретический
фундамент составляет учение Фомы Аквинского.
Главные принципы философии Фомы сохранились без изменения. Это идея
гармонического единства веры и знания, религии и науки, признание ценностей двух
истин: истины разума и истины веры, и мысль о превалировании теологии над
философией. Здесь, в томистской доктрине, происходит синтез материализма и
идеализма, синтез сциентических и антропологических учений современности.
Основная проблема томизма - доказательство бытия Бога и понимания места Бога в
Мире, была дополнена проблемой бытия человека. Неотомисты создали новый образ
человека, который творит свой культурно-исторический мир, побуждаемый к этому
божественным Творцом универсума. Человек - основной элемент бытия, через него
проходит история, ведущая к высшему состоянию развития общества, "граду
Божьему". История имеет гуманный смысл и назначение. Общество может прийти к
состоянию непохожему не все известные. Это будет состояние высшее, чем
капитализм и коммунизм, и т.д. Это будет общество, основанное на высших
религиозно-нравственных ценностях.
§ 1. М. Шелер
Шелер Макс (1874-1928) - родился в Германии, учился в Мюнхене, Берлине, Йене,
затем преподавал философию в Кельне, а в 1928 году заведовал кафедрой
университета во Фран-кфурте-на-Майне. Основные работы Шелера: "Формализм в этике
и материальная этика ценностей" (1913-1916), "Феноменология и теория познания"
(1913-1914), "Положение человека в космосе" (1928), "Формы знания и общество"
(1926) и др.
Шелер полагал, что личность нельзя понять исходя из ее разумности или актов ее
воли. Дело в том, что разум и деятельность у людей при всем разнообразии слишком
идентичны. Определение личности через разум обезличивает человека. Значит,
личность полнее определяется присущими только ей эмоциями духа, чувствами,
предпочтениями, любовью и ненавистью. Эти эмоции мало связаны с разумом. Они
относятся к так называемой "логике сердца". Таким образом, человек уникален -
"персонален". Человек - персона. Конкретен, открыт для мира и обладает миром.
Основанием отношений людей должна быть "симпатия". В основе "симпатии" лежит
чувство любви. Любовь к природе, личности, Богу не знает границ и преодолевает
все барьеры. Человек интуитивно признает наличие абсолютного существа (Бога), он
верит в божественную благодать как высшую ценность своего бытия. Ценности людей
разные. Интуитивно они делятся на "чувственные" (радость - наказание,
удовольствие, боль), "гражданские" (полезные, вредные), "культурные" и среди них
ценности познания - "спекулятивные". И главные - религиозные ценности
(священное, мирское). Этим ценностям соответствуют различные типы людей,
принимающих их за основу: "Весельчак", "Техник", и самые высокие - "Мудрец" и
"Святой".
Религиозные ценности предшествуют культуре и определяют последнюю. Таким
образом, религия первична по отношению к философии, искусству, науке.
Религиозное знание (знание о спасении души и Высшем существе) важнее всех других
форм знания (научного и технического в том числе). Главную задачу своей
философской антропологии Шелер мыслил как ответ на вопрос - "Что есть человек?"
Ответом на этот вопрос была вся философская система мыслителя. Человек - это
"порыв и дух". В человеке сталкиваются начала мертвой материи, безудержного
потока жизни (в том числе жизни самого человека и общества) - "Порыв"; и высшие,
идеальные, эмоционально-ценностные формы личностных измерений духа и измерен
...Закладка в соц.сетях
