Жанр: Электронное издание
MALAHOVS
...учше? - довольно злобно поинтересовался прокурор.
- Это решать не мне, - спокойно ответил парень.
- Это все что вы хотели сказать? - для проформы осведомился судья.
- Да, - молодой человек кивнул, - Больше мне с вами говорить не о чем.
- Суд удаляется на совещание, - торжественно объявил судья.
- Идите... Посмотрим, чего вы стоите, - прошептал подсудимый.
Усевшись за столом в комнате для совещаний, председательствующий сказал:
- Думаю, не будет открытием для всех здесь присутствующих, если я скажу,
что преступления этого подонка...
Не могу назвать его по-другому... Что эти преступления поддерживаются
общественным мнением. Согласно опросу, его зверства по отношению к таким же,
как он, а, может, даже к лучшим, чем он сам, поддерживают девяносто семь
процентов опрошенных... Думаю, не стоит сообщать вам также, что все его
"геройство" тянет по уголовному кодексу на высшую меру наказания... Не
лишним будет сказать и о том, что если мы его осудим и приговорим к смертной
казни, то толпа, которая скопилась вокруг здания суда, нас просто разорвет.
Не говоря уже о телевидении, печати и различных правозащитниках. Для них он
- благородный герой, вступивший в борьбу с преступным миром и
бездействующими властями. Борьбу по тем законам, которые им наиболее
понятны... Если же мы вынесем менее суровый приговор, то нас обвинят в
некомпетентности. В том, что мы испугались общественного мнения и вынесли
приговор, опираясь не на закон и совесть, а на свои страхи. В этом случае
резонанс может быть еще больше... Поэтому, коллеги, не сочтите меня трусом,
но у нас есть только один шанс вылезти сухими из этой мутной и очень дурно
пахнущей воды, председательствующий вздохнул и сделал паузу, - Мы должны
оправдать его.
- Да вы что?! Он же убийца! - возмутился один из трех судей.
- Я уже вам все объяснил, - усталым голосом сказал председатель, - Мы не
можем его даже отправить на принудительное лечение, поскольку все три
проводившиеся медицинские комиссии подтвердили его полную вменяемость. Хотя,
честно говоря, когда я общался с обследовавшими его врачами, они сказали
мне, что при беседе с обвиняемым, несмотря на его абсолютно логичные и
вразумительные ответы, у них оставалось ощущение, что он что-то скрывает. А
иногда его глаза устремлялись не совсем понятно куда, как будто он рядом с
собой видел что-то необычное... Но это еще не основание считать парня
сумасшедшим. Поскольку, во-первых, он, может, просто не любит смотреть
собеседнику в глаза... Мне, кстати, кажется, что так оно и есть... А,
во-вторых, не секрет, что от слишком частого общения с настоящими больными у
наших психиатров начинают наблюдаться некоторые отклонения, и они готовы в
абсолютно здоровых людях видеть психов. Как вы понимаете, если мы запрем в
психушку здорового человека, то нас здесь просто уничтожат, тысячу раз
напомнив о возвращении времен тоталитаризма... Короче, что нам делать? - Я
согласен с Сергеем Ивановичем, - после минутного раздумья, сказал судья,
сидевший справа от председателя, - Мы не можем его осудить. И поэтому сейчас
оправдаем... Но через пару лет, когда весь этот кошмар забудется,
справедливость восторжествует.
- Что ты имеешь в виду, Анатолий? - спросил Сергей Иванович.
- Ничего особенного, - ответил Анатолий, - Может произойти несчастный
случай, в результате которого от нас безвременно уйдет лучший житель нашего
города, герой и борец за справедливость.
- Я согласен с Толей, - сказал председатель.
- Хорошо, я тоже, - без всякого энтузиазма, одобрил идею третий судья. -
Значит, на том и порешили, - Сергей Иванович заметно повеселел.
Как только судьи вернулись в зал для объявления приговора, обвиняемый
хитро усмехнулся и спросил:
- Уважаемый суд, так когда мне ждать "неуправляемого КАМАЗа с пьяным
водителем внутри"?
Судьи ничего не ответили и только испуганно переглянулись. Председатель
начал зачитывать оправдательный приговор. Парень уже не слушал его. Он
улыбался и смотрел, как веселящийся демон добра принимал еще один свой
облик. Черты демона изменились и взору молодого человека предстала
ослепительной красоты женщина с повязкой на глазах, весами в одной руке и
мечом в другой. Парень внезапно все понял. Он не сомневался, что скоро
встретится с Отцом Небесным. Не сомневался и в том, что на небесах вряд ли
высоко оценят его поступки, совершенные при содействии этого странного
существа. Но сейчас его душу наполняло очень хорошее чувство, и он смотрел
на своих будущих палачей, продолжая улыбаться.
05.09.99.
ТЕМНОТА
Олег МАЛАХОВ и Андрей ВАСИЛЕНКО
Из весьма разнообразного людского многоголосия больше всего выделялись
два не очень трезвых голоса.
"Сережа, я тебе точно говорю, что здесь лучше!" - говорил один.
"Отстань", - тянул другой. Зорина из чистого любопытства оглянулась и
увидела двух мужиков, не очень твердо стоявших на ногах. Один из них
уцепился за перила лестницы, ведущей к входу в магазин, и явно намеревался
полезть наверх прямо по этим самым перилам, полностью игнорируя ступеньки.
Другой держал его за рукав и все время повторял: "Сережа, здесь лучше!". Но
Сережа, видимо, руководствовался какими-то своими соображениями. Он то и
дело отдергивал руку и еще крепче хватался за перила. "Отстань!" - кричал он
хриплым голосом. "Как знаешь!" - сдался, наконец, его приятель, отойдя в
сторону. Очень умно, между прочим, сделал, потому что Сережа тут же
оторвался от перил и поинтересовался: "Саня, ты куда?". "Никуда! - ответил
Саня, - Я же тебе уже говорил, что здесь значительно лучше". "Где?" -
спросил Сережа. "На ступеньках!" - пояснил Саня и снова взял приятеля за
рукав. "На них значительно лучше", - повторил он. Зорина сначала
усмехнулась, а потом помрачнела - вспомнила своего бывшего мужа, который
имел обыкновение, как говорилось в монологе одного известного юмориста,
"приняв традиционный воскресный пудинг", гоняться за ней с молотком. Они
развелись в день ее тридцатилетия. С тех пор она ненавидела свои дни
рождения. Прошло минуты две, прежде чем Зорина, наконец, осознала, что стоит
на обочине шоссе с вытянутой рукой.
Воспоминания затянули ее в свой бурный водоворот. Рядом остановилась
машина. Водитель терпеливо ждал, пока женщина обратит на него внимание.
Видимо, деньги ему нужны были, как никогда. Зорина растерянно взглянула на
автомобиль и резко вернулась к реальности. Переговоры заняли совсем немного
времени. Спустя мгновение женщина уже сидела в теплом салоне. Водитель
оказался довольно разговорчивым и незамедлительно попытался втянуть Зорину в
беседу.
- Давно стоите? - спросил он.
- Не очень, - ответила Зорина, - Но все равно спасибо, что вы
остановились.
- Да ерунда все это, - махнул рукой водитель, - Это же моя подработка.
- Понимаю, - произнесла женщина.
- Семью кормить надо... У меня сын и две дочки.
- И жена, наверное? - улыбнувшись, спросила Зорина.
- И жена! - водитель утвердительно закивал головой, - Куда ж без нее? Вот
их всех кормить-то и - приходится... Вы, по-моему, думаете, что трое детей -
это многовато, а я вам вот что скажу... - Я так не думаю, - перебила
водителя женщина.
- Я вам вот что скажу, - повторил тот, - Без детишек плохо. Их можно
воспитать, вывести в люди. Это же - счастье натуральное! Хоть пять детей,
хоть один ребенок. Твои дети-то. - Понятно.
- Не всем понятно! То-то и оно, что не всем это понятно!.. Нас у матери
пятеро было! И ничего. Все живы - - здоровы, слава Богу. Мать нас на ноги
поставила, в люди вывела... Зорина не особенно удивлялась. Ей и до этого
приходилось встречать людей, которые считали своим долгом поделиться чуть ли
не самыми сокровенными мыслями с первым встречным человеком. Иногда это
раздражает. Например, если речь идет о парикмахере и его клиенте. Такой
парикмахер может болтать без умолку все время, пока стрижет. При этом он
будет постоянно вызывать на откровенность клиента.
Последнему остается только терпеливо ждать окончания стрижки. Или, к
примеру, был случай, когда Зорина, звоня подруге, случайно набрала не тот
номер телефона и нарвалась на какую-то страшно разговорчивую старушку. Та
раз пять, меняя порядок слов, повторила: "Вы неправильно набрали номер
телефона". А потом, не давая даже слова вставить, принялась взахлеб
рассказывать о проблемах московских телефонных линий.
Зорина тогда еле от нее отделалась.
- ... по гроб жизни... А старшая дочка - Леночка - учится на учителя.
Потом сама детишек учить будет.
- Литературой она у меня увлекается. Такая умная, что даже нам с женой до
нее далеко. Будущая - интеллигенция, так сказать... У меня когда
мальчуган-то родился, я все думал, что лучше мне ничего и - не надо. А потом
проблемы с ним начались. Школу совсем позабыл. Курить начал! Это в
двенадцать-то - годков!.. Ну, я его ремнем, конечно. Драл сильно. За ум,
правда, взялся... А с дочкой, с ней и в детстве - проблем не было, и сейчас,
слава Богу, нет. Хотя, я так думаю, что еще будут. Приведет какого-нибудь -
идиота и скажет: "Мама, папа, я замуж выхожу". Что тогда делать?.. Вы мне
скажите!
- Почему обязательно идиота она приведет? - тихо произнесла Зорина, -
Может, это будет вполне - нормальный мальчик.
- Знаю я этих нормальных! Поматросит и бросит!..
Зорина понимала причину такой разговорчивости. Должно быть, не с кем было
этому мужчине дома поговорить. Скорее всего, его просто не слушали. На
незнакомых же людях всегда можно отвести душу. Кто будет спорить и
возражать, когда тебя не за такие уж и большие деньги везут туда, куда
нужно? Люди слушают и молчат. Зорина тоже очень хотела помолчать и
сосредоточиться на своих мыслях, но водитель упорно ей этого не давал. -
Жениться надо лет в тридцать! Вы со мной согласны?
- Не знаю... - Правильно, вы же не мужчина... Сложная сейчас жизнь. Я
каждый раз, когда останавливаюсь, чтобы - кого-нибудь подвезти, думаю о том,
как бы меня по голове не треснули и не ограбили. Убить ведь могут - за
машину. Люди озверели совсем... Кстати, опасно и подвозить, и самому в
незнакомую машину - садиться. Я дочке всегда говорю, чтобы она на попутках
ездить и не думала. Зорина чуть улыбнулась. Странный какой-то водитель...
Зарабатывает на том, что подвозит людей, и сам же этих людей пугает. - Еще
минут пять и мы приедем, - неожиданно сменил тему разговора водитель, -
Сегодня движение - хорошее. Пробок нет... Сына нужно будет к дедушке с
бабушкой отвезти. Любит он их... Аж жуть. Но - они на самом деле хорошие
люди. Не часто попадаются такие тещи, как моя. - Помогает?
- Еще как! Помогает вовсю. И, что самое ценное, не советами, а деньгами.
- Зорина подавила смешок, рвавшийся наружу. Пришлось изобразить кашель.
- У вас простуда? - тут же среагировал водитель.
- Нет. Просто что-то... - Моя бабка кучу средств от кашля знала, - не дал
договорить водитель, - И не только от кашля. От всех - почти болезней. Вы
пользуетесь народными средствами-то?
- Бывает... - А я пользуюсь... Помню, у дочки грипп был. Как мы с женой
из-за нее переволновались! Температура за - тридцать девять, лежит
пластом... Кошмар! Только бабкины травы и помогли. Бабка моя ведь, царствие
- ей небесное, до девяноста лет дожила. И умерла не от старости. Упала с
крыльца на даче... Кстати, мы - почти приехали, - произнес водитель,
оглядываясь по сторонам.
- Точно, - подтвердила Зорина, - Остановите, пожалуйста, вот у того
магазина.
Женщина достала кошелек и начала отсчитывать деньги. Сначала она решила
заплатить ровно столько, сколько ее просили, а затем, немного подумав,
пришла к выводу, что можно накинуть еще десять рублей.
Конечно, водитель страшно ее утомил. Но это ведь не повод, чтобы лишать
его возможности заработать чуть больше... Водитель, принимая деньги, широко
улыбнулся и сказал:
- Спасибо вам за беседу. Не с каждым человеком так поговоришь... Всего
доброго.
- И вам того же, - ответила любезностью на любезность Зорина и вылезла из
машины. У нее сегодня - оставалось только одно дело - зайти в магазин и
купить себе чего-нибудь на ужин. Магазин был переполнен. Люди сновали туда -
сюда, задевая друг друга, огрызаясь и остервенело толкаясь.
Зорина посмотрела на них. Возникло ощущение, будто это совсем даже не
люди, существа разумные и трезвомыслящие, а стадо голодных диких животных.
Процесс выбора и покупки нужного товара оказался делом не таким уж и
простым. Продавцы, злые от напряжения, орали на покупателей. А покупатели, в
свою очередь, не давали друг другу пробиться к прилавку. При этом очереди
были небольшими... Толстая взопревшая продавщица швырнула перед женщиной
пачку пельменей и безапелляционно заявила: "У меня сдачи нет! Готовьте
мелочь!" Зорина на это возразила: "Извините, но у меня мелочи нет. Только
крупные купюры". Продавец покраснела от возмущения. "Идите и разменяйте!", -
сказала она. Очередь беспокойно зашевелилась. Послышались недовольные
возгласы. Какая-то старушка крикнула: "Женщина, отойдите от продавца! Вы
задерживаете очередь!" Зорина обернулась и произнесла: "Мне же нужно купить
товар.
Подождите немного". Теперь от возмущения покраснела старушка. Всплеснув
руками, она снова закричала:
"Мы тут все тоже товару ждем! Ишь, какая прыткая!.. Денег наворовала и
теперь у ней мелочи нет!" Мужчина в сером пальто, стоявший прямо позади
Зориной, сказал: "Действительно безобразие. У меня время не резиновое. Я
тороплюсь, а вы меня задерживаете". Зорина прикрыла глаза. Ее раздражение
нарастало. В любую секунду она могла взорваться. Необходим был лишь
небольшой толчок. И тут продавец неожиданно предложила: "Подождите
чуть-чуть. Я сейчас деньги разменяю". Старушка же завопила: "Мне делу-то на
две минуты! Пустите меня без очереди!" Народ загудел. Мужчина в пальто
повернулся к старухе и пробасил: "А у меня дело на минуту. И что?" Тут
Зорина не выдержала. "Заберите ваши пельмени", - тихо сказала она
продавщице. "Зачем это?" - поинтересовалась та. "Пельмени заберите", -
повторила Зорина и отошла от прилавка. Старуха разве что только не
аплодировала. "Стыдно стало?! - крикнула она вслед удаляющейся Зориной, -
Правильно!.. Народ с голоду пухнет, а у ней денег мелких нет!.. Ишь, жулье!
Рожу-то отъели!.." Женщина уже не слушала эти вопли. Ее вообще мало чего
интересовало. Она ощущала лишь какую-то внутреннюю пустоту. Пустоту, которую
крик заполнить не мог. Мысли ее опять возвратились к событиям недавнего
прошлого. У выхода из магазина она увидела совсем маленького ребенка и его
улыбающуюся маму.
Слезы чуть не навернулись у нее на глаза. Видимо, давала о себе знать
накопившаяся злоба. Но вернулось призрачное видение старого ужаса, и слезы
застыли. "Какая же ты женщина?! - кричал голос ее бывшего мужа, - Ты
ничто!.. Ты никогда не будешь иметь детей!" О своем бесплодии Зорина узнала
несколько лет назад. Муж тогда чуть с ней не развелся. И запил... Пустота
была не только в ее сознании, она была в ней самой. - Вы когда-нибудь
задумывались о Боге? - послышался голос справа от Зориной. Перед ней стоял
молодой - человек в длинном черном пальто. На груди у него висело нечто,
похожее на аккредитационную - карточку. - Что? - удивленно переспросила
женщина.
- Вы когда-нибудь задумывались о Боге? - повторил молодой человек,
вежливо улыбнувшись. Зорина - ясно увидела в его глазах усталость. Она
ответила:
- Не знаю.
- Тогда я правильно сделал, что к вам обратился! Приглашаю вас на
встречу... - парень договорить не - успел, потому что Зорина довольно резко
его перебила:
- Меня это не интересует.
Она быстро зашагала прочь от этого странного человека. Такие иногда
попадаются - люди, хватающие прохожих за рукав с целью продать им что-нибудь
или же обратить в свою веру. Уличные торговцы, сектанты, распространители
рекламных листовок и тому подобные личности. Зорина всегда считала их
несчастными существами. В жару и в холод они постоянно на своем посту и все
время кидаются к прохожим, тщетно пытаясь найти в них своих потенциальных
клиентов. Однако вопрос задел ее за живое. "Задумывались ли вы о Боге?.."
Конечно, иногда она задумывалась. После смерти своей матери; после
категоричного заявления врачей о ее бесплодии; в те моменты супружеской
жизни, когда появлялось отчаяние при виде пьяного мужа; после развода, когда
жизнь превратилась всего лишь в существование... Она молила Бога помочь ей
пережить все это. Лишь в одном случае Зорина неистово просила у Бога смерти
- когда извивалась в детстве и в ранней юности под отцовским ремнем, до
крови прикусив губу, чтобы не закричать. Дело в том, что ее отца крик только
подбадривал... Часы показывали четыре часа вечера. Скоро должно уже было
стемнеть. Зорина смогла наконец купить пельмени. В другом магазине. В том,
где ее хорошо знали, и продавцы были повежливее. Разговор о сдаче даже не
поднимался, что несказанно обрадовало Зорину, ведь она совсем было упала
духом. Пустяк, конечно, и женщина это прекрасно осознавала. Но пустяк
слишком обидный. А ее нервы и так были на пределе. К тому же, стоило ей
чуть-чуть понервничать, как практически сразу же начинала болеть и кружиться
голова, появлялась тошнота. Зорина не обращалась по этому поводу к врачам.
Она всегда их как-то недолюбливала и искренне считала, что помочь они вообще
никому не могут. И уж тем более ей. Проблема ведь была в жизни, а не в
здоровье... Женщине оставалось идти буквально пятьсот метров до подъезда
своего дома. Она не торопилась. Мимо нее быстро проходили люди, которые,
видимо, спешили больше, нежели она. По шоссе с гулом мчались машины.
Солнце заходило, и небо постепенно окрашивалось в кроваво-красный цвет...
Неожиданно все это исчезло.
Остались лишь звуки. Зорина вскрикнула и остановилась. Ее окружала полная
темнота. Сзади послышался чей-то голос: "Женщина, что с вами?" Зорина
обернулась, но никого не увидела. Она вообще больше никогда ничего так и не
увидела. Она... ослепла.
07.12.1999-20.12.1999
ДОКТОР ШАХОВ
Олег МАЛАХОВ и Андрей ВАСИЛЕНКО
- Советую вам абсолютно точно придерживаться моих рекомендаций, -
произнес врач, несколько отстранившись от своего пациента, - Любое искажение
может привести к неудаче всего лечения в целом.
- Ну что вы, доктор, - сказал пациент, - Ни в коем случае. Какие уж тут
искажения?.. Все, что вы говорите, для меня закон.
- Очень хорошо. Осталась только одна формальность. Подпишите, пожалуйста,
документ, о котором я вам говорил в самом начале. Это лишний раз укрепит
ваше стремление ни на шаг не отходить от моих советов. В противном случае, я
снимаю с себя всякую ответственность за результат лечения.
- Безусловно. Я все понимаю... - с готовностью произнес пациент, - Где
подписывать?
- Вот здесь и здесь, - доктор показал соответствующие графы в документе.
Пациент моментально поставил свои подписи в нужных местах. - Все? Я могу
идти? - спросил он.
- Да, конечно. Следующий прием по расписанию, - с этими словами врач
положил подписанный документ в ящик стола и ободряюще улыбнулся своему
пациенту. Последний встал со стула, кивнул и попятился назад, к двери,
отвечая улыбкой на улыбку...
Дверь захлопнулась. Улыбка на лице доктора тоже. Устало взглянув на
расписание сегодняшних приемов, врач откинулся на спинку вращающегося
кресла. "Так, еще один и на сегодня я свободен", - промелькнуло у него в
голове. Словно подтверждая эту мысль, раздался звонок по внутреннему
телефону клиники. Врач нажал на кнопку подключения к линии.
- Да, - произнес он. В ответ прозвучал голос секретарши:
- Дмитрий Васильевич, тут к вам Бобрищев на прием пришел. Примите, или
сказать, что уже поздно?
- Конечно, приму, - раздраженно произнес доктор, - И чтобы я больше
вопросов, типа "примите или нет?", не слышал. Вмиг с работы вылетите!..
Ясно?
Голос отвечающей секретарши немного дрожал:
- Я хотела как лучше... Вы же говорили, что сильно устаете.
- Просите, чтобы вошел, - отрезал Дмитрий Васильевич и отключил связь.
"Какова девочка! - подумал он, Всего-то два дня на работе, а уже освоилась и
даже подмазываться начала... Все они одинаковые. Ну ничего, я тебя
приструню, подружка. И не думай, что сразу клюну твое красивое личико с
замечательной фигурой и растаю в момент. Заботу обо мне показать хочешь?..
Показывай, показывай..."
Бобрищев уверенным шагом направлялся к кабинету доктора Шахова. Весь путь
от стола секретарши до кабинета врача он настолько хорошо, насколько это
вообще возможно. Да и не удивительно, ведь он регулярно посещал доктора вот
уже три месяца подряд. Как только стало ясно, что исключительно Шахов в
состоянии хоть немного подлечить все его болячки, клиника этого медицинского
гения стала для Бобрищева родным домом. Он даже гордился, что лечится у
такого знаменитого человека. Которого постоянно показывают по телевизору и
официально именуют великим светилом нетрадиционной медицины. Хотя, надо
отметить, лечиться Вячеславу Петровичу приходилось и у других светил.
Правда, традиционной медицины. За последние пятнадцать лет, пока у Бобрищева
находили все новые и новые заболевания, ему пришлось обратиться к огромному
количеству врачей и лежать, по меньшей мере, в десятке больниц. И все без
какого-либо результата. Из-за излишне бурной молодости к пятидесяти годам у
него начали барахлить и легкие, и желудок, и сердце. Причем, особенно туго
было с легкими. Наступил даже такой момент, когда врачи всерьез начали
опасаться за его жизнь. Один из них категорично сказал Бобрищеву: "Или вы
бросите курить, или умрете от рака легких". Вячеслав Петрович вполне
справедливо решил, что две пачки "Эл-Эм" в день не являются для него такой
уж важной частью жизни, и преодолел никотиновую зависимость. Однако, как
совсем скоро выяснилось, это не спасло его от другой напасти - язвы желудка.
А в тот день, когда Бобрищеву исполнилось сорок девять лет, его настиг
инфаркт миокарда. Естественно, каждое из этих заболеваний подлежало лечению
и очень конкретному. Вот когда Вячеслав Петрович пожалел о том, что в
молодые годы пил чуть ли не запоями, выкуривал до трех пачек папирос (даже
не сигарет с фильтром!) в день и страшно насиловал свой организм. Такова уж
участь человеческая - в конце концов, каждому будут предъявлены счета за все
грехи молодости, которые просто необходимо оплатить. Причем, с большими
процентами. На двери кабинета висела дощечка с надписью, выполненной
золотыми буквами по красному фону: "Дмитрий Васильевич Шахов". По телевизору
этого человека называли "доктор Шахов" и связывали его имя со вторым
дыханием, которое открылось у современной нетрадиционной медицины. Какое-то
время была даже целая программа на одном из коммерческих телевизионных
каналов, которую вели врачи из клиники знаменитого доктора, и рассказывали о
своеобразных методах его работы. А сам Шахов лишь изредка появлялся перед
зрителями и давал пару-тройку полезных советов. Но эффект был ошеломляющий.
На адрес клиники ежедневно приходило до пятисот писем со слезными просьбами
помочь излечить тот или иной недуг. Письма эти были в основном от тех, кто
не имел возможности попасть на прием к Шахову лично - либо по причине
территориальной отдаленности от Москвы, либо по причине тяжести заболевания.
Доктор принимал почти ежедневно с девяти утра до восьми вечера. Исключениями
были те дни, когда он отправлялся в очередную командировку по России или же
за границу (бывало и такое)...
Бобрищев деликатно постучал. Затем, не дожидаясь ответа, приоткрыл дверь
и просунул свою голову в кабинет.
- Можно? - спросил он.
- Да, конечно, - послышался бодрый голос доктора. Такой до боли знакомый
Бобрищеву голос. Вячеслав Петрович вошел... Вот он - доктор Шахов. Крупный
мужчина сорока лет, с густой шевелюрой темных волос (на висках, однако, уже
начала пробиваться седина) и большими серо-голубыми глазами. Его аккуратные
и подтянутые губы растянулись в приветственной улыбке. Взгляд приобрел
ободряющую теплоту. - Здравствуйте, мой дорогой, - произнес Шахов, -
Садитесь.
Бобрищев присел на край стула, стоявшего перед столом врача. Он
выжидательно молчал, поскольку за все время общения с Шаховым усвоил, что
тот не любит излишне разговорчивых и уж тем более беспрестанно жалующихся
людей. - Все, что вам было обещано, уже готово, - сказал доктор, - И учтите,
что это самый глобальный и очень серьезный путь лечения. Но за результат я
ручаюсь лично. Однако, это только в том случае, если все, что я вам сейчас
скажу, вы будете выполнять неукоснительно, - Шахов поднял указательный палец
правой руки вверх, Малейшее отклонение способно вызвать обратный результат.
Поэтому определенный риск во всей этой затее присутствует. Спрашиваю вас еще
раз: вы согласны пойти на риск?
- Естественно, - ответил Бобрищев и утвердительно закивал головой, -
Главное, чтобы болезнь отступила.
- Ладно. Я вас понимаю, - сказал доктор, - Соответствующий документ вы
уже подписали. Поэтому я вполне могу перейти к делу.
- Угу, - промычал Бобрищев и еще раз
...Закладка в соц.сетях
