Жанр: Электронное издание
deaver1
...а аппарат, немного выждала, потом решительно нажала кнопку
отбоя. Что он ей может сейчас
посоветовать? Она с сожалением взглянула на развалины церкви. Как можно работать
на месте преступления, если этого
места, как такового, уже не существует?
Так она и стояла, упершись руками в бедра, и наблюдала за дымящейся
грудой обломков. Неожиданно до ее ушей
донесся какой-то странный звук. То ли какой-то скрип, то ли визг механизма.
Сначала она не обратила на шум особого
внимания, но вдруг заметила, как Лон Селитто выпрямился и, перестав стряхивать
пыль с помятой рубашки, вдруг
выпалил:
- Вот это да! Глазам своим не верю!
Она повернулась туда, куда удивленно уставился сейчас Лон.
В квартале от сгоревшей церкви остановился большой черный фургон. Из
задней части его кузова выдвинулась
гидравлическая платформа, и на ней что-то появилось. Сакс прищурилась,
вглядываясь. Похоже на одного из тех роботов,
которых используют специалисты по разминированию. Платформа коснулась асфальта,
и "робот" скатился на мостовую.
Амелия громко рассмеялась.
Хитроумное приспособление развернулось в их сторону и двинулось вперед.
Ярко-красное инвалидное кресло
больше напоминало "Понтиак-файерберд". Это была одна из лучших электронномеханических
моделей с небольшими
колесами, мощным аккумулятором и таким же мотором.
Рядом вышагивал Том, но Линкольн Райм сам управлял своим экипажем с
помощью зажатой во рту трубки.
Движения этого механического чуда были странно грациозными. Кресло подъехало к
Амелии и остановилось.
- Ну, ладно, сдаюсь, я тебе немного приврал, - быстро произнес он.
Она вздохнула и покачала головой:
- Насчет спины? Или того, что тебе противопоказаны инвалидные кресла?
- Ну, я уже сознался, что солгал. Знаю, что ты сердишься, Амелия. Ну,
тогда позлись, сколько надо, и забудем об
этом.
- Ты замечал, что когда у тебя хорошее настроение, ты называешь меня
"Сакс", а когда отвратительное - то
обязательно "Амелия"?
- Я бы не сказал, что сейчас у меня скверное настроение, - спокойно
ответил Райм.
- Действительно, - поддержал хозяина Том. - Ему просто очень не
нравится, когда его уличают в чем-то
нехорошем. - Том кивнул в сторону впечатляющего кресла. Сакс с уважением
осмотрела модель "Штормовая Стрела",
выполненную компанией "Экшн". - Он держал это сокровище в шкафу, а перед всеми
распинался, какой он несчастный. Я
ему не раз высказывал свое мнение по этому поводу.
- Том, можно обойтись без комментариев? По-моему, я уже извинился.
Разве нет? Тогда еще раз: прощу
прощения.
- Этот красавец у него уже несколько лет хранится в пыли, - продолжал
помощник. - Он очень быстро научился
управлять им. Тут всего несколько движений: надо либо чуть всасывать воздух,
либо, наоборот, дуть в трубку. Он
достаточно лихо катается на нем. Да, кстати, что касается меня, то он ко мне
обращается исключительно "Том". Я не люблю,
когда люди называют друг друга по фамилии.
- Мне надоело то, что на меня вечно пялились, - небрежно бросил Райм. -
Поэтому я перестал совершать
увеселительные прогулки. - Он озабоченно посмотрел на поврежденную губу Сакс. -
Болит?
Она дотронулась до швов и ухмыльнулась:
- Жжет, как в аду.
Райм бросил беглый взгляд на Джерри:
- А с тобой-то что, Бэнкс?
- Врезался головой в пожарную машину, - молодой человек улыбнулся и
снова прикоснулся к пластырю.
- Райм, - серьезно начала Сакс, - там практически ничего не осталось.
Девочка у преступника, а я не успела вовремя
добраться до оставленных им предметов.
- Ах, Сакс, сколько раз можно повторять. Все не может исчезнуть, что-то
должно было остаться. И не забывай о
принципе мсье Локара.
- Я сама видела, как они горят, эти "ключевые" предметы. Даже если там
действительно что-то осталось, все теперь
завалено тоннами обломков.
- Тогда мы будем искать другие улики: все то, что он не намеревался нам
оставить. Сегодня мы будем работать на
месте преступления вдвоем. Сакс. Ты и я. Пошли!
Он два раза дунул в трубку, и кресло двинулось вперед. Они приблизились
к церкви на десять футов, когда Амелия
вдруг вскрикнула:
- Подожди!
Он резко затормозил.
- Ты становишься невнимательным, Райм. Ну-ка, надень на колеса
резиновые полоски. А то мы можем спутать
твои следы с отпечатками преступника!
- Ну, приступим?
- Нам нужен образец пепла, - начал Райм. - Там, в микроавтобусе было
несколько пустых банок из-под краски.
Постарайся их отыскать.
Она подобрала одну из них среди останков машины.
- Ты знаешь, где именно начался пожар? - поинтересовался Линкольн.
- Думаю, да.
- Тогда бери образец - пинту или даже две - как можно ближе к источнику
огня.
- Хорошо. - Амелия взобралась на пятифутовую кирпичную стену, что
осталась от северной стороны церкви, и
начала всматриваться в дымящуюся яму под ногами.
- Эй, офицер! - крикнул ей начальник пожарной команды. - Осторожней, мы
еще не обезопасили эту зону!
- Ну, теперь там не опасней, чем когда я заходила туда в последний раз,
- ответила Сакс и, ухватив ручку банки
зубами, начала спускаться вниз по стене.
Линкольн Райм наблюдал за ней, но сейчас он видел самого себя три с
половиной года назад, снявшего пиджак и
опускающегося на строительную площадку метро у входа на станцию "Сити Холл".
- Сакс! - позвал он Амелию, и она обернулась. - Будь осторожней. Я
видел то, что осталось от машины, и не могу
терять тебя дважды за один день.
Она кивнула и тут же исчезла за краем стены. Через несколько минут
тревожного ожидания Райм крикнул Бэнксу:
- Ну, где же она?
- Не знаю.
- Я хотел сказать, не мог бы ты пойти посмотреть, как у нее идут дела?
- А! Конечно. - Джерри подошел к стене и глянул вниз.
- Ну? - нетерпеливо поинтересовался Райм.
- Сплошные развалины.
- Разумеется, развалины. А ты что хотел? Ты ее видишь?
- Нет.
- Сакс? - тревожно закричал Райм. Раздался какой-то грохот, и в воздух
поднялось большое облако пепла.
- Сакс! Амелия! Тишина.
Линкольн собирался отправить за ней спасательную бригаду, но тут же
услышал радостный голос:
- Принимайте!
- Джерри! - подозвал Райм Бэнкса.
- Готов! - отозвался молодой детектив.
Из подвала вылетела банка из-под краски, и Бэнкс ловко поймал ее одной
рукой. Вслед за образцом пепла
появилась и сама Сакс, вытирая ладони о брюки и морщась.
- Все в порядке? Она кивнула.
- Ну, теперь давай осмотрим улицу, - отдал распоряжение Райм. - Тут
круглосуточное оживленное движение,
поэтому ему надо было поставить машину в переулке. Вот там-то он и
припарковался. И провел женщину вон через ту
дверь.
- Откуда тебе это известно?
- Существует всего два способа открывать запертые двери. Я имею в виду,
если при этом не использовать
взрывчатку. Итак, замки и петли. Эта дверь была наглухо закрыта на засов
изнутри, поэтому ему пришлось выбить из
петель штыри. Как видишь, он даже не позаботился как следует вставить их
обратно, когда уходил отсюда.
Они начали обследовать территорию от самой двери до дымящейся воронки
на месте церкви. Преодолевая за один
шаг не более фута. Сакс обшаривала асфальт лучом фонаря.
- Нам необходимо найти следы протекторов, - пояснил Райм. - Надо
выяснить, как именно стояла его машина, и где
располагался багажник.
- Вот, - сказала Амелия, останавливаясь. - Здесь есть отпечатки, только
не ясно, задних колес или передних. Ведь он
мог сдать машину и задним ходом.
- Рисунок четкий или немного смазанный?
- Чуть размытый.
- Значит, это следы передних шин. - Райм рассмеялся, увидев выражение
лица девушки. - Ты же сама специалист
по автомобилям, Сакс. Когда в следующий раз сядешь за руль, прежде чем
трогаться, поставь колеса прямо. Потом выйди и
посмотри на следы. Отпечатки передних колес всегда будут смазаны. Далее. Это та
самая украденная машина. "Форд
Таурус", модели 97-го года. Общая длина 197, 5 дюйма. Колесная база - 108, 5.
Примерно 45 дюймов от центра заднего
колеса до багажника. Измерь расстояние и пройдись с вакуумным фильтром.
- Послушай, Райм, откуда у тебя такие познания?
- Сегодня утром не поленился заглянуть в справочник. Ты уже осматривала
одежду жертвы?
- Да. И ногти, и волосы тоже. Да, вот еще что. Девочку Кэрол зовут
Пэмми, но похититель упорно обращался к ней
"Мэгги". Тот же случай, что и с немкой, которую он называл Ханной. Помнишь?
- Ты имеешь в виду, что снова проявляется его вторая личность?
Интересно, что же это за действующие лица,
участвующие в его маленькой пьесе?
- Я пройдусь с фильтром и возле двери, - сообщила Амелия. Райм
внимательно рассматривал девушку: лицо в
порезах, взлохмаченные, кое-где опаленные волосы, ожоги на руках. Наблюдая за ее
работой. Линкольн хотел было
напомнить ей, что место преступления всегда трехмерно, но Сакс сообразила сама и
прошлась вакуумным насосом по
дверной коробке.
- Скорее всего, прежде чем заводить женщину в подвал, он заглянул
внутрь, - высказала предположение Амелия и
обработала фильтром карниз окна рядом с дверью.
Именно на это хотел обратить ее внимание Райм, но она опередила его.
Прислушиваясь к визжащему свисту фильтра, Линкольн перенесся на
несколько часов назад.
- Я... - начала было Сакс, но он не дал ей договорить.
- Ш-ш-ш!
Как иногда Райм погружался в воспоминания о когда-то совершенных
прогулках, услышанных концертах или
проведенных беседах, так и теперь он все глубже забирался в тайники своего
сознания. Когда он добрался до нужного ему
места - даже не зная толком, где оно находится, - он почувствовал, что стоит тут
уже не один. Как наяву, он увидел
невысокого мужчину в перчатках, темном спортивном костюме и лыжной шапочке,
закрывающей лицо. Он вышел из
седана "Форд Таурус", в салоне которого пахло свежестью от очистителя. Женщина -
Кэрол Ганц - лежала в багажнике, а ее
ребенок оставался в доме из розового мрамора и дорогого кирпича. Он увидел, как
мужчина выволакивает женщину из
багажника.
Эта картина пронеслась перед мысленным взором Райма так, как будто
являлась воспоминаниями о реальных
событиях.
Вот он вынул штыри из петель, вскрыл дверь, втащил жертву внутрь и
привязал к стене. Затем собрался уходить,
но неожиданно остановился. Мужчина отыскал место, с которого ему была видна
Кэрол. Ему надо было видеть ее, так же,
как он смотрел на того закопанного живьем пассажира такси у железной дороги
вчера утром.
Точно так же, как он смотрел на прикованную к трубе Ти-Джей Колфакс
посреди котельной.
Но зачем? Почему ему так необходимо наблюдать за ними? Чтобы убедиться,
что жертве некуда деться, и она
надежно привязана? Или для того, чтобы еще раз проверить, не забыл ли он чтонибудь
сделать? Или...
Он широко раскрыл глаза, и неясный образ подозреваемого номер 823
растворился.
- Сакс! - возбужденно крикнул Райм. - Ты помнишь котельную, где ты
нашла отпечаток перчатки?
- Конечно.
- Ты тогда сказала, что он наблюдал за ней, поэтому и приковал на
открытом месте. Но ты не знала, почему ему это
понадобилось. Я сейчас кое-что понял. Он смотрит на свои жертвы, потому что без
этого не может. Ему необходимо
смотреть.
Потому что такова его природа.
- Что это значит?
- Пошли!
Райм снова приник к своей трубке, "Стрела" развернулась и поехала
вперед.
Вырулив на тротуар, Линкольн остановил кресло и прищурился, оглядывая
местность.
- Ему необходимо наблюдать за жертвами. Могу поспорить, что он следил и
за прихожанами. Для этого ему нужно
безопасное место, которое потом не пришлось бы подметать.
Его взгляд упал на маленькое уличное кафе при ресторане через дорогу:
уютные столики под открытым небом
стояли прямо напротив церкви.
- Вон там! Быстро туда, Сакс! И не забудь про свой фильтр.
Она кивнула, зарядила свой "Глок" новой обоймой, схватила несколько
пакетов для вещественных доказательств,
пару карандашей и вакуумный фильтр. Райм видел, как она перебежала через дорогу
и медленно начала подниматься по
ступеням, осматривая каждый фут на своем пути.
- Он был здесь! - прокричала девушка. - Вот след ботинка. Он истерт
точно так же, как и те, другие.
"Вот оно! - с удовольствием отметил про себя Райм. - Это уже лучше". Он
испытал приятное знакомое чувство.
Теплое солнце, чистый воздух и масса зрителей. И, конечно же, возбуждение от
преследования.
Когда ты в движении, тебя трудно поймать.
Ну что ж, если мы будем двигаться быстрее, то, возможно, и поймаем.
Райм невзначай окинул взглядом собравшуюся толпу и заметил, что многие
лица повернуты к нему. Правда, куда
большее количество зевак сейчас наблюдало за действиями Сакс.
Пятнадцать минут Амелия работала возле кафе, а когда вернулась, то с
гордостью показала Линкольну маленький
пакет для вещдоков.
- Что же ты там обнаружила. Сакс? Его водительские права? Или
свидетельство о рождении?
- Золото, - улыбнулась Амелия. - Я нашла там золото.
Глава тридцатая
- Давайте, ребята, - подбадривал команду Райм. - Сейчас надо
действовать очень быстро. Нельзя допустить, чтобы
он успел увезти девочку на следующее место преступления. Вперед!
Том переместил Линкольна из "Стрелы" на кровать, сначала устроив его на
специальной выдвижной доске,
вмонтированной в шкаф, а потом передвинув на "Клинитрон". Теперь Сакс поняла,
почему он не хотел, чтобы она случайно
открыла шкаф, соседствующий с его фонотекой.
Несколько секунд Райм лежал неподвижно, глубоко дыша от напряжения.
- "Ключевые" предметы погибли при пожаре, - напомнил он. - Поэтому мы
никоим образом не можем узнать, где
находится следующее место преступления. Итак, нам надо вычислить его дом.
- И ты думаешь, нам это удастся? - с сомнением в голосе произнес
Селитто.
"А разве у нас есть выбор?" - подумал Райм, но промолчал. Перепрыгивая
через две ступеньки, в спальню влетел
Бэнкс.
Он не успел открыть рот, как Райм насел на него с вопросом:
- Что они сказали тебе? Что? Говори же!
Райм понимал, что та крошечная крупица золота, обнаруженная Амелией,
была не под силу анализу в
импровизированной лаборатории Купера. Поэтому он послал молодого детектива в ФБР
к специалистам, чтобы они дали
свое заключение относительно этой находки.
- Они позвонят нам в течение получаса.
- Получаса? - недовольно пробормотал Райм. - Это же дело первостепенной
важности.
- Разумеется. Поэтому они сразу же отложили все другие дела. Там был
сам Деллрей. Вы бы видели, как он
действовал! Вся работа сразу же остановилась. Он устрашил их так, что даже я
испугался. Короче, если специалисты по
металлу не скажут в самое ближайшее время, что это такое, тогда - трамтарарам!...
Ну, можете себе вообразить Деллрея в
гневе.
- Райм, - обратилась к Линкольну Сакс. - Я вспомнила еще кое-что, что
может оказаться для нас важным. Ганц мне
рассказала, что похититель обещал отпустить их обеих, если она позволит ему
освежить ее ногу.
- Освежить?
- Ну, да. Снять, то есть срезать с нее кожу.
- Освежевать, - поправил Райм.
- Может быть. Но потом он не стал ничего с ней делать. Кэрол добавила,
что у нее создалось впечатление, будто...
будто он не мог себя заставить так поступить с ней.
- Ну, прямо как в первом эпизоде. Помните того мужчину у железной
дороги? - подал голос Селитто.
- Занятно... - отозвался Райм. - Я думал, что он оголил кость на пальце
только для того, чтобы никто не посмел
снять кольцо. Возможно, я ошибался. Давайте внимательно проанализируем некоторые
его поступки: он отрезает палец
таксисту и забирает его с собой. Распарывает до кости руку и ногу немки. Ворует
несколько человеческих костей вместе со
скелетом змеи из магазина. Слушает, как ломается палец у Эверетта... И странным
образом непременно наблюдает за
своими жертвами. Тут что-то связано...
- С анатомией?
- Именно так. Сакс.
- Ну, если не считать Ганц, - подсказал Селитто.
- Я полагаю, - продолжал Райм, - что он вполне мог снять с ее ноги
кожу, оставив саму женщину при этом живой.
Только что-то остановило его. Интересно было бы выяснить, что именно.
- А чем она отличается от всех остальных? - удивился Селитто. - То, что
она женщина, его не волнует. И то, что из
другого города - тоже. Немка ведь у нас родом далеко не из Нью-Йорка.
- А может быть, он не хотел делать ей больно в присутствии дочери? -
высказал предположение Бэнкс.
- Вряд ли, - печально усмехнулся Райм. - Как раз сострадание, жалость и
душевная чуткость ему не свойственны.
- Но эта женщина, тем не менее, отличается от других, - вдруг заметила
Сакс, - она - мать.
Райм задумался:
- Да, действительно. В этом что-то есть. Мать и дочь. Хотя этого
оказалось недостаточно, чтобы он их отпустил. Но
и не стал мучить Кэрол. Том, внеси-ка это в нашу таблицу и поставь в конце
вопросительный знак. - Затем он обратился к
Сакс. - Она тебе ничего нового не сообщила относительно его внешности?
Амелия быстро пролистала свой блокнот.
- Все то же, что и раньше: лыжная шапочка-маска, легкого телосложения,
черные перчатки, он...
- Черные? - встрепенулся Райм, глядя на таблицу. - Точно черные, а не
красные?
- Да, я еще ее переспросила, и она подтвердила.
- Помнишь, Мел, там был кусочек черной кожи? Наверное, как раз от
перчатки. Тогда откуда брались красные?
- Понятия не имею, - пожал плечами Купер. - Но мы их находили несколько
раз. Что бы то ни было, оно
принадлежит подозреваемому.
Райм посмотрел на мешочек с вещественными доказательствами:
- Ну, что там у нас еще имеется?
- Здесь все те частицы, которые я собрала в переулке у места, где
стояла машина, и рядом с дверью. - Сакс
вытряхнула содержимое мешочка на чистый лист бумаги, и Купер тут же склонился с
лупой над кучкой мусора.
- В основном никчемный материал, - с сожалением констатировал он. -
Земля, кусочки минералов. Манхэттенская
слюда, аспидный сланец, полевой шпат.
Все это можно было найти в любой части города.
- Продолжай.
- Полусгнившие листья. Пожалуй, все.
- А что у нас с одеждой Ганц?
Купер и Сакс вскрыли другой пакет и тщательно осмотрели все то, что
находилось там.
- Опять же земля, - заметил Купер. - И какие-то мелкие фрагменты
камней.
- Где именно он держал ее, когда привез к себе в дом?
- На полу в подвале. Она говорила, что пол там земляной.
- Великолепно! - закричал Райм и повернулся к Куперу. - Землю на
анализ! Немедленно.
Купер послушно поместил образец почвы в спектрометр. Все затихли в
ожидании результатов. Наконец, экран
компьютера замигал, и на нем появилось нечто, напоминающее лунный пейзаж.
- А ты прав. Линкольн. Это действительно интересно. Количество танина
прямо-таки зашкаливает. И еще...
- Углекислая соль натрия?
- Просто удивительно! - рассмеялся Купер. - Как же ты догадался?
- Ее использовали на сыромятнях, а позднее на кожевенных заводах, в
восемнадцатом и девятнадцатом веках.
Танин консервирует кожу, а щелочь закрепляет. Значит, его дом расположен рядом
со старой сыромятной. Вернее, там, где
она когда-то находилась.
Линкольн улыбнулся. Он был доволен собой. "Ну, что, 823-й? - мысленно
обратился он к преступнику. - Ты
слышишь шаги? Это за тобой. Мы уже дышим тебе в затылок". Он принялся изучать
карту Рандела. - Из-за запаха мало кто
соглашался жить рядом с кожевенным производством, - продолжал он. - Поэтому на Глава тридцать первая
Три полицейских машины медленно двигались по улицам Нижней Восточной
части. В каждой из них сидели по
двое полицейских, внимательно всматривающихся в проплывающие мимо дома.
Через несколько минут появились и две черные повозки, то есть седана.
Машины не имели никаких
опознавательных знаков, но наличие фар-искателей, укрепленных рядом с боковыми
зеркалами, сразу выдавали их
принадлежность.
Он прекрасно знал, что кольцо поиска постепенно сжимается, и
обнаружение его дома - всего лишь вопрос
времени. Однако он был буквально шокирован тем, что они смогли настолько
приблизиться к нему. Особенно его
встревожил тот факт, что двое полицейских, остановив машину, вылезли из нее и
принялись дотошно осматривать
серебристый "Таурус", который он припарковал на Кэнел-стрит.
Как, черт возьми, они смогли вычислить эту машину? Ему, конечно, было
известно, что угон автомобиля - дело
рискованное, но он лелеял надежду, что "Хертц" не скоро обнаружит пропажу. Если
же фирма и поднимет шум, то полиции
никогда не придет в голову связать похищенную машину с ним. Да, он недооценил
их.
Один из полицейских злобным взглядом окинул его такси.
Глядя прямо перед собой, собиратель костей свернул на Хьюстон-стрит,
где вскоре затерялся в массе таких же
таксомоторов. Через полчаса он бросил автомобиль и возвратился домой пешком.
Маленькая Мэгги посмотрела на него.
Она, конечно, все еще была перепугана, но плакать уже перестала. У него
мелькнула мысль: а не оставить ли ее у
себя? Вырастить, воспитать... Пусть у него будет дочь. Однако эта идея посетила
его лишь на миг, и так же внезапно
исчезла.
Нет, возникнет слишком много проблем. Да еще было что-то жуткое в том,
как маленькая девочка смотрела на
него. Она казалась старше своих трех лет. И, конечно, будет всегда напоминать
ему о том, что он натворил. Разумеется,
пройдет время, и ей все это покажется каким-то диким сном, но настанет день, и
правда откроется. Так бывает всегда. Как
бы ты ни старался подавлять ее и прятать, истина в любом случае вырвется наружу.
Нет, он не может доверять этой девочке больше, чем кому-либо другому.
Человеческая природа такова, что в конце
концов все предают друг друга. Доверять можно только собственной ненависти. А
еще кости. Все остальное - вероломно.
Он присел на корточки рядом с Мэгги и отклеил ленту с ее ротика.
- Мамочка! - тут же заныла она. - Я хочу к мамочке!
Он ничего не ответил ей, а просто встал и начал оглядывать ее: нежный
череп, изящные ручонки.
Внезапно девочка завизжала изо всех сил.
Он снял перчатку, и его пальцы зависли над ее головой. Затем он
осторожно погладил ее волосы. ("Отпечатки
пальцев могут быть сняты с плоти, если после контакта прошло менее 90 минут. См.
КРОМЕКОТ. Однако никому еще не
удавалось восстановить пальцевой узор, оставшийся на волосах". Линкольн Райм,
"Вещественные доказательства", 4-е
издание, Нью-Йорк, издательство "Судебная Пресса", 1994 год.)
Собиратель костей медленно поднялся вверх по лестнице в большой зал на
первом этаже. Он прошел мимо картин,
изображавших рабочих, женщин и детей. Снаружи раздался знакомый звук, и
преступник склонил голову набок,
прислушиваясь. Затем шум усилился. Собиратель костей схватил оружие и поспешил к
черному ходу. Отодвинув засов, он
толкнул дверь и принял боевую стойку, готовый стрелять в любую секунду.
На него смотрела стая бездомных собак. Однако животные вскоре опять
вернулись к опрокинутому ими мусорному
контейнеру. Преступник убрал пистолет в карман и вернулся в зал.
Теперь он стоял у окна цвета бутылочного стекла, из которого открывался
вид на старое кладбище. Ага, вот он!
Возле одной из могил стоял все тот же мужчина, одетый в черное. Вдали все небо
было утыкано шипами мачт клиперов и
шлюпов, пришвартованных у Восточной реки.
Собиратель костей ощутил, как его переполняет чувство утраты. Он думал
о том, не случилась ли какая-нибудь
трагедия. Может быть, это Большой Пожар 1776 года, уничтоживший половину
Бродвея. Или эпидемия желтой лихорадки
1795 года, выкосившая всю ирландскую общину. Не исключено, что это пожар на
прогулочном корабле "Генерал Слокам", в
котором погибло более тысячи женщин и детей, что нанесло огромный урон немецким
переселенцам.
А может быть, это было предчувствие той трагедии, которая должна была
произойти в ближайшем будущем.
Через пару минут крики Мэгги утихли, и их сменил привычный шум старого
города: рычание паровых двигателей,
перезвон колоколов и стук лошадиных копыт по мощеным улицам.
Забыв о преследующих его полицейских и о Мэгги, он просто стоял у окна,
наблюдая за призрачными фигурами,
прогуливающимися невдалеке.
Тогда и теперь.
Его глаза смотрели сквозь время, и он потерялся в другой эпохе. Поэтому
он и не заметил, как стая бездомных
собак проникла в дом через заднюю дверь, которую он оставил открытой. Псы
посмотрели на одинокую фигуру у окна, а
потом вприпрыжку устремились в дальнее крыло здания.
Подняв носы и навострив уши, собаки исследовали помещение, пока до их
слуха не донесся тихий плач,
исходивший откуда-то снизу.
Поиски теперь больше походили на акт отчаяния: даже неразлучные братья
Харди вынуждены были разделиться.
Беддинг методично обшаривал дома по Делэнси, а Саул занимался тем же,
но намного южнее. Селитто и Бэнкс
работали каждый на своем участке, как и сотни других полицейских и агентов ФБР.
Они опрашивали местных жителей, не
видел ли кто из них худого мужчину, плачущего ребенка, серебристый "Таурус",
заброшенный старый дом, облицованный
розовым мрамором...
А? Что ты говоришь? Ребенка? Видел ли я ребенка? Ты посмотри: сам-то ты
видишь здесь детей? Скажем, за
последние шестьдесят секунд?
Амелия Сакс настояла на том, чтобы ее включили в команду Селитто,
осматривающую район возле магазина
"Шопрайт" на Хьюстон, где подозреваемый номер 823 покупал телятину. Там же
находилась и заправочная станция, где
преступник приобрел бензин. Ну и, конечно же, библиотека, откуда им была
украдена книга.
Однако все их старания ни к чему не привели, и теперь они рыскали,
словно стая волков, полагаясь, каждый на
свой индивидуальный нюх. Полицейские взяли себе по участку и принялись их
прочесывать.
Когда Сакс в новеньком микроавтобусе осматривала очередной квартал, ею
овладело отчаяние. То же самое
испытывала она, когда работала на местах преступления: очень уж много
вещественных доказательств, невероятно большая
площадь, которую всю надо "перелопатить". И безнадежность затеи постепенно
начинает давить на сознание. Сейчас, на
этих разогревшихся влажных улицах, разветвляющихся в сотни переулков и тупиков,
проезжая мимо тысячи однообразных
домов, отыскать один-единственный особняк казалось невозможным. Это было почти
нереа
...Закладка в соц.сетях
