Жанр: Электронное издание
deaver1
...вшие сваю, разжались, и он на несколько секунд
погрузился под воду, а потом снова выпрямился,
глотнул воздуха и опять вцепился в мокрое дерево.
Нет! О Господи, не допусти этого...
Он дергал скованными руками, пинал ногами сваю, словно должно было
произойти чудо, и его дряблые мышцы
сокрушат удерживающие его сталь и дерево.
Отфыркиваясь и отплевываясь, старик замотал головой, стараясь
избавиться от попавшей в организм воды.
Мышцы напряженной вытянувшейся шеи горели огнем, доставляя ему не меньшую боль,
чем сломанный палец.
На какой-то момент он получил передышку, но вскоре следующая волна,
выше предыдущих, вновь накрыла его с
головой.
И он не выдержал.
Уильям не мог больше сопротивляться. Не лучше ли сдаться и
присоединиться к Эвелин? Остается только
мысленно попрощаться с миром...
Он отпустил сваю, и его тело погрузилось в воду, которая несла мусор и
обрывки водорослей.
Но он тут же дернулся в ужасе, выныривая на поверхность. Нет, нет...
Он здесь! Похититель вернулся!
Эверетт судорожно забился, глотая воду и пытаясь укрыться от
приближающегося к нему мужчину. Тот светил ему
прямо в глаза фонарем, и в руке у него поблескивало лезвие ножа.
Нет, нет...
Ему мало было утопить старика, он вернулся, чтобы прирезать его. Не
отдавая себе отчета, Эверетт принялся
лягаться. Внезапно голова пловца исчезла под водой, и уже через секунду старик
почувствовал, как наручники щелкнули, и
его руки оказались свободны.
Уильям сразу позабыл о тихом прощании с бытием и рванулся на
поверхность, отчаянно срывая с лица липкую
ленту. Задыхаясь и отплевываясь, он жадно хватал кисловатый сырой воздух. Волна
ударила его головой о дубовую сваю
пирса, но он только рассмеялся:
- О Господи! Господи!
Рядом возникла еще одна голова в маске, и в свете фонаря Эверетт
различил полицейскую эмблему на мокром
костюме. То, что он вначале принял за нож, оказалось мощными кусачками для
металла. Один из спасителей сунул ему в
рот горьковатую резину загубника, и старик с наслаждением вдохнул благословенный
кислород.
Ныряльщик обхватил его рукой, и они поплыли к берегу.
- Дышите глубже, через минуту мы будем на суше. Закрыв глаза, Эверетт
дышал так, что, казалось, старческие
легкие не выдержат такой нагрузки. Им снова пришлось погрузиться в темную воду,
освещенную желтым лучом
полицейского фонаря и, преодолев последнюю преграду, они вынырнули на
поверхность. Старик умудрился выскользнуть
из объятий ныряльщика, и волны отбросили их друг от друга. Но после всего
пережитого Эверетта уже ничто не могло
смутить. И проплыть немного по ночному Гудзону представлялось не более серьезной
проблемой, чем опрокинуть рюмку.
Она и не собиралась брать такси: автобус, отходящий от аэропорта, ее
вполне устраивал.
Но Пэмми плохо выспалась (они обе были на ногах с пяти утра) и вела
себя очень беспокойно. Девочке давно пора
было лежать в кроватке с подоткнутым одеялом и бутылочкой любимого кокосового
молока. Кроме того, самой Кэрол не
терпелось добраться до Манхэттена. В свои сорок один год она оставалась типичной
среднезападной провинциалкой, не
уезжавшей из родных мест дальше Огайо, и страстно жалеющей увидеть, наконец,
Большой Центр.
Кэрол забрала свой багаж, и они направились к выходу. Вещи она
проверила еще тогда, когда покидала
гостеприимный дом Кейт и Эдди.
Пэмми, плюшевый, мишка, кошелек, одеяло, чемоданчик и желтый рюкзак.
Все учтено и ничто не забыто.
Друзья предостерегали Кэрол относительно обстановки в большом городе:
- Тебя либо затопчут в толпе, либо облапошат. Там полно мошенников и
карманников.
- И не вздумай играть на улице в "три листика", - по-матерински
наставляла ее Кейт.
- Я не играю в карты, - рассмеялась Кэрол. - Так с какой стати мне
браться за них на улицах Манхэттена?
Но она, конечно, оценила их заботу о ней. В конце концов, она была
обыкновенной вдовой с трехлетним ребенком
на руках, да к тому же отправлялась в самый крутой город на земле, чтобы
участвовать в конференции ООН. А там столько
людей, столько иностранцев, сколько ей не приходилось видеть за всю свою жизнь.
Кэрол отыскала телефонную будку и позвонила в гостиницу, чтобы
удостовериться, что номер для нее
забронирован.
Дежурный менеджер подтвердил, что комната ожидает их прибытия, и Кэрол
обещала приехать минут через сорок.
Они прошли через автоматические двери, и у них тут же перехватило
дыхание от обрушившегося на них тяжелого
раскаленного воздуха. Кэрол остановилась и огляделась. Одной рукой она крепко
обхватила Пэмми, в другую взяла старый
чемодан. Тяжелый желтый рюкзак висел у нее за плечами.
Подумав, Кэрол все-таки встала в очередь пассажиров, ожидавших такси.
В глаза ей бросился плакат, украшавший противоположную сторону шоссе.
"Добро пожаловать делегатам
конференции ООН!" - провозглашал он. Рисунок был отвратительный, но когда Кэрол
внимательнее пригляделась к нему,
лицо одного из мужчин, изображенных на плакате, напомнило ей о Ронни.
После его смерти два года назад некоторое время все вокруг напоминало
ей о муже. Проезжая мимо ресторанов
"Макдональдс", она вспоминала, что Ронни обожал "биг маки". Актеры в
кинофильмах, даже не имевшие с ним никакого
сходства, то поворачивали голову так же, как он, то так же искоса поглядывали на
собеседника. Стоило ей увидеть рекламу
газонокосилок, как ей тут же представлялся Ронни, ухаживающий за крохотной
лужайкой перед их домом.
Эти воспоминания неизменно заканчивались слезами, успокоительными
таблетками, и тогда Кэрол неделями
валялась в постели, отказываясь от всех предложений Кейт погостить у нее денек.
Или недельку. Иди даже месяц.
Однако больше слез не будет. Она приехала сюда, чтобы начать новую
жизнь. Все горести и печали остались в
прошлом.
Очередь на такси медленно двигалась. Взбив свои русые волосы и отбросив
их с влажных от пота плеч, Кэрол
подвинула вперед Пэмми и лежащие на асфальте вещи. Она озиралась вокруг,
стараясь составить первое впечатление о
Манхэттене, но отсюда ничего не было видно, кроме хвостов самолетов и огромной
толпы народа. Из люков поднимались
клубы пара, напоминавшие очертаниями призраков, и таяли в черном мглистом небе.
"Ну, ничего, - успокаивала себя Кэрол, - вскоре я увижу этот город".
Она надеялась, что Пэмми уже достаточно
взрослая, чтобы оценить красоту Нью-Йорка.
- Как тебе понравилось наше путешествие, дорогая?
- Я люблю путешествовать. А еще мне хочется молока. Дай, пожалуйста.
Пожалуйста... Это что-то новенькое. Трехлетний ребенок начинал
разбираться, когда и какую кнопочку следует
нажимать. Кэрол рассмеялась:
- Скоро получишь.
Наконец, такси подъехало и за ними. Багажник открылся, и Кэрол, сунув
туда вещи, захлопнула крышку. Они с
дочерью забрались на заднее сиденье и закрыли дверцу.
Пэмми, плюшевый мишка, кошелек...
- Куда? - коротко бросил водитель, и Кэрол назвала ему отель "Мидтаун
Резиденс", громко прокричав слова сквозь
отделяющую их от таксиста плексигласовую перегородку.
Такси тронулось, вливаясь в поток транспорта, а Кэрол устроилась
поудобнее, усадив Пэмми к себе на колени.
- Мы будем проезжать мимо здания ООН? - поинтересовалась она, но
таксист, казалось, весь был поглощен
дорогой, и не ответил на ее вопрос.
- Я приехала на конференцию, - пояснила Кэрол. - На конференцию ООН.
Ответа не последовало.
"Возможно, у него трудности с английским", - подумала женщина. Кейт
предупреждала ее, что все таксисты в этом
городе иностранцы. "Они отбирают работу у американцев, - ворчал Эдди. - Я,
приехав в чужую страну, не стал бы с этого
начинать".
Кэрол почти не видела водителя сквозь потертый плексиглас. "Наверное,
ему не хочется поддерживать беседу", -
подумала она и махнула на него рукой.
Они выехали на другую магистраль, и перед Кэрол открылась ступенчатая
панорама города, напоминающая
хрустальную мозаику, которую они с дочерью иногда складывали. Нагромождение
золотистых, серебряных и голубоватых
зданий в центре острова и такое же, чуть поменьше, слева от него. Это было самое
грандиозное зрелище, которое Кэрол
видела когда-либо в своей жизни. Сейчас остров казался ей гигантским кораблем.
- Посмотри, Пэмми, вот куда мы едем. Ну как, правда, красиво?
Но уже через несколько секунд прекрасный вид исчез, потому что водитель
неожиданно свернул в самом конце
спуска, и теперь они ехали по каким-то унылым безлюдным улицам мимо темных
кирпичных зданий.
- Это дорога в город? - наклонившись вперед, поинтересовалась Кэрол.
И снова ей никто не ответил. Тогда она постучала в перегородку:
- Вы уверены, что мы едем правильно? Ответьте мне. Ответьте!
- Мамочка, что случилось? - заволновалась девочка и тут же
расплакалась.
- Куда вы нас везете? - не на шутку встревожилась Кэрол. Но водитель
продолжал спокойно вести машину,
останавливаясь на красный свет, не превышая дозволенной скорости. И перед тем
как затормозить у парковочной площадки
позади заброшенной фабрики, он не забыл включить поворотник, чтобы предупредить
о маневре едущие вслед за ним
автомобили.
- О нет... нет!
Шофер надел лыжную шапочку и выбрался из такси. Подойдя к задней
дверце, он хотел было сразу открыть ее, но
замешкался, и вместо этого пригнулся, а потом осторожно постучал по стеклу.
Потом еще, и еще раз. Так привлекают
внимание ящериц в террариуме. Он долго стоял неподвижно, рассматривая мать и
дочь, прежде чем, наконец, распахнул
дверцу машины.
Глава двадцать вторая
- Как же тебе это удалось. Сакс?
Она стояла у самой кромки грязной зловонной воды и говорила в микрофон:
- Я заметила станцию пожарных судов, когда мы проезжали мимо БэттериПарка.
Там находились и ныряльщики,
а уже через три минуты мы достигли пирса. Вы бы видели, с какой скоростью
движется их лодка! Надо будет как-нибудь
самой проехаться на такой же.
Райм вкратце рассказал ей всю историю с таксистом и отрезанным пальцем.
- Вот сукин сын! - она даже с отвращением щелкнула языком. - Этот хорек
перехитрил всех нас.
- Ну, не так уж и всех, - скромно заметил Райм.
- Значит, Деллрей в курсе событий и знает, что это я похитила вещдоки.
Он меня, наверное, уже разыскивает?
- Он сказал, что едет назад в свой офис. Наверное, будет думать, кого
из нас двоих арестовать первым. Как
выглядит место преступления. Сакс?
- Отвратительно. Он парковался на гравийной площадке.
- Значит, никаких отпечатков нет.
- Даже хуже. Прилив уже покрыл все то пространство, где он
останавливался, и это место сейчас находится под
водой.
- Черт! - пробормотал Райм. - Ни следов, ни отпечатков, ничего. А как
себя чувствует жертва?
- Не слишком хорошо. Он ведь бросил старика на произвол судьбы, а перед
этим сломал ему палец. Бедняге
придется побыть в больнице денька два, как минимум. - Он сейчас может нам чтонибудь
рассказать? Сакс подошла к
Бэнксу, который в это время как раз опрашивал Уильяма Эверетта.
- Это мужчина небольшого роста, - как бы между прочим, заметил старик,
оглядывая шину, которую врач
накладывал на его руку. - И он не слишком сильный, не накачанный, почти без
мышц. Но все равно он оказался проворнее
меня. Когда я его схватил, он запросто отвел мои руки в сторону.
- Вы можете описать его внешность?
Эверетт вспомнил темную одежду и лыжную шапочку с прорезями, натянутую
на лицо. Больше ничего.
- Да, вот что я хотел вам рассказать, - Эверетт приподнял забинтованную
руку. - Это очень злобный и опасный тип.
Когда я схватил его, я ни о чем не думал, а просто паниковал. Так он после этого
буквально взбесился и сломал мне палец.
- Хотел отомстить, да? - высказал предположение Бэнкс.
- Может быть. Но странность его заключается не в этом.
- Нет?
- Самое удивительное, что он при этом прислушивался.
Молодой детектив перестал писать и посмотрел на Сакс.
- Он держал мою руку у своего уха и выгибал палец до тех пор, пока тот
не сломался. Создалось впечатление, что он
ожидал этого звука хрустнувшей кости. И он ему очень понравился.
- Райм, вы слышите?
- Да, и Том уже вносит это в нашу таблицу. Правда, я пока не могу
сказать, что подобный поступок может означать.
Надо подумать. Как у вас обстоят дела с "ключевыми" предметами, которые нам
оставил преступник? Уже нашли чтонибудь?
- Пока нет.
- Ищи, Сакс. Да, и не забудь забрать у жертвы...
- Одежду? Я уже попросила его об этом. Я... Райм, с вами все в порядке?
- До ее слуха донесся сильный кашель.
В ту же секунду связь прервалась, но уже через некоторое время снова
послышался голос Райма.
- Райм, как у вас дела? Все в порядке?
- Нормально, - быстро ответил он. - Приступай к работе. Ищи "решеткой".
Она послушно принялась за поиски, освещая себе путь при помощи
полицейского фонаря. Это занятие оказалось
довольно утомительным. Он был здесь. Он ходил по гравию всего в нескольких
футах. Но что бы он ни оставил им,
намеренно или нет, сейчас находилось под водой. Она медленно продвигалась взадвперед.
- Ничего не могу обнаружить. Видимо, вода смыла все вещдоки.
- Нет, он слишком умен, чтобы забыть про прилив. Они должны находиться
где-то на сухом месте.
- А у меня вдруг возникла мысль, - неожиданно заявила Сакс. -
Приезжайте-ка сюда сами.
- Что?
- И вместе осмотрим место преступления. В наушнике воцарилась тишина.
- Райм, вы меня слышите?
- Ты ко мне обращаешься? - спросил он.
- Хоть вы и похожи на Де Ниро, но играть так, как он, все равно не
сможете. Помните ту сцену из "Таксиста"?
Но Райм не засмеялся.
- Там, кажется, звучит фраза: "Ты на меня смотришь?", а не "Ты ко мне
обращаешься?", если мне не изменяет
память. Но она спокойно повторила:
- Приезжайте, и будем работать вместе.
- Сейчас. Вот только крылья расправлю... Или еще лучше: я себя туда
спроецирую. Слыхала о телепатии?
- Хватит шутить. Я говорю серьезно.
- Я...
- Вы нам очень нужны здесь. Без вас я не смогу ничего обнаружить.
- Но все, что он оставил, сейчас рядом с вами. Нужно только получше
поискать.
- Я дважды обошла все вокруг.
- Значит, периметр поиска оказался недостаточным. Добавь несколько
футов в каждую сторону и продолжай. Этот
823-й свою миссию еще не завершил, так что предметы должны быть на месте.
- Вы не уходите от темы! Приезжайте и помогайте.
- Как?! Как ты себе это представляешь?
- У меня был знакомый, которому тоже здорово досталось, - начала
Амелия. - Так вот он...
- Ты имеешь в виду, что он тоже инвалид? - уточнил Райм.
- У него был помощник, - продолжала она, - который каждое утро усаживал
его в кресло, и тот сам отправлялся,
куда угодно. И в кино, и...
- Эти инвалидные кресла... - В голосе Линкольна звучала пустота. - Они
для меня не подходят. Сакс замолчала.
- Вся проблема заключается в характере полученного мной увечья.
Использовать такие кресла для меня попросту
опасно. Может случиться так... - Он выдержал паузу, - ...что мне станет еще
хуже.
- Простите, я не знала...
- Конечно, не знала, - после некоторого замешательства добавил Райм.
О Господи, как же неловко все получилось...
Но Райм, казалось, и не обратил внимания на ее неудачную просьбу. Голос
его продолжал оставаться таким же
ровным и лишенным эмоций:
- Послушай, тебе обязательно надо продолжать поиски. Наш подозреваемый
каждый раз оставляет нам какие-то
сюрпризы. Но все его загадки пока что нам по зубам... Вот что мне пришло в
голову. Ведь он у нас человек подземелья,
верно? Может быть, он закопал свои предметы?
Она огляделась.
Кажется, вон там... Невдалеке виднелся холмик земли, покрытый листьями.
Но смотрелся он как-то неубедительно
и слишком уж искусственно.
Сакс наклонилась над ним, опустив голову, и принялась карандашами
расчищать листья.
Потом она чуть повернула лицо влево и увидела, что на нее нацелилась
раскрытая пасть с обнаженными зубами...
- О Господи! - выкрикнула перепуганная девушка. Она попятилась,
споткнулась и, падая, успела выхватить
пистолет. Нет...
- Что там стряслось?! - забеспокоился Райм. - С тобой все в порядке?
Сакс прицелилась, стараясь сдержать дрожь в руках. К ней уже подбегал
Джерри Бэнкс со своим "Глоком"
наготове. Внезапно он остановился, как вкопанный, и они вдвоем уставились на то,
что так перепугало Амелию.
- Вот это да, - прошептал Джерри.
- Это змея, - объяснила Сакс и тут же поправила сама себя. - Вернее,
скелет змеи. Гремучей. Черт! - Девушка
торопливо сунула пистолет в кобуру. - Она прикреплена к доске, как учебное
пособие.
- Змея? Это интересно. - По голосу становилось ясно, что Райм
заинтригован.
- Да уж, куда интереснее! - пробормотала Сакс, постепенно приходя в
себя. Она надела резиновые перчатки и не
спеша взяла скелет в руки. - "Метаморфоза".
- Что?
- С обратной стороны доски есть этикетка. Это название магазина, где
был приобретен данный шедевр. И адрес:
"Бродвей, дом 604".
- Надо сказать братьям Харди, чтобы они заглянули туда. Что там еще?
Рассказывай.
Предметы лежали в отдельном пакете. С тревожно бьющимся сердцем она
протянула руку и вытащила пакет из
земли.
- Спички.
- Отлично. Не исключено, что на этот раз он задумал поджог. Что
написано на пачке?
- Ничего. Но тут виден какой-то мазок. Похоже на вазелин, но только
что-то липкое.
- Хорошо, Сакс, не забывай всякий раз понюхать вещественное
доказательство, особенно, когда ты не совсем
уверена, что это такое. И постарайся быть точнее в описаниях.
Она поднесла спички к носу:
- Фу!
- Ну, это уж совсем расплывчато.
- Сера, что ли?
- Может быть, тут включены нитраты. Это взрывчатая штуковина. Товекс.
Цвет голубоватый?
- Нет, ближе к молочному.
- Даже если это взрывчатка, то вторичная. Такое вещество должно быть
достаточно стабильным. Что-нибудь еще?
- Кусок бумаги. На нем что-то есть.
- Что там. Сакс? Его фамилия, адрес - домашний или электронной почты?
- Кажется, это вырезка из журнала. Здесь маленькая черно-белая
фотография. На ней часть здания, только не
понять, какого именно. А внизу стоит дата: 20 мая 1906 года.
- Двадцатое число пятого месяца шестого года. Может быть, это какая-то
шифровка. Или на самом деле адрес.
Придется подумать. Что-нибудь еще?
- Нет. Это все. Райм вздохнул:
- Хорошо. Возвращайся, Сакс. Сколько сейчас времени? О Господи, уже
почти час ночи. Я тысячу лет не
бодрствовал так допоздна. Приезжай скорее, и тогда посмотрим повнимательнее, что
мы имеем.
За всю историю существования города Нижняя Восточная сторона Манхэттена
изменилась меньше всего.
Конечно, многочисленные поля, придававшие этому району пасторальный
колорит, давно исчезли. Зато остались
старинные дома, многочисленные особняки. Некоторые из них принадлежали столпам
прежних правительств. Дер Колек -
большое пресноводное озеро, сохранившее свое голландское название, сначала
превратилось в обмелевший грязный пруд, а
потом и вовсе исчезло. Впрочем, когда-то оно вполне оправдывало данное ему имя,
поскольку туда вливались трубы
канализационных коллекторов.
Знаменитая местность Файв Пойнтс считалась самым опасным районом на
планете, где только в одном жилом
квартале в начале девятнадцатого века каждой год происходило двести, а то и
триста убийств. За что он и получил название
Врата Ада.
Сохранились и тысячи других старинных зданий, выстроенных как в
колониальном, так и в других стилях. Залы
для собраний, в стиле барокко соседствовали с официальными, выдержанными в
египетском духе сооружениями,
воздвигнутыми по приказу заворовавшегося конгрессмена Фернандо Вуда. Многие из
них ныне заброшены: фасады
облупились и заросли сорняками, мраморные полы растрескались. Правда, в
некоторых из них еще теплилась жизнь. Там,
на проклятой земле Таммани Холл, когда-то кишевшей ручными тележками и работными
домами, где процветала
потогонная система, где светились огни бурлеска Минского, где властвовала
знаменитая Иудейская Гоморра - еврейская
мафия, кое-что сохранилось и до наших дней.
Именно туда и направлял свое такси, в котором находились худая женщина
и маленькая девочка, собиратель
костей.
Осознав, что констебли напали на его след, Джеймс Шнейдер снова начал
искать убежища. Ему было необходимо
зарыться, как гаду, кем он и являлся. Шнейдер прятался (по словам очевидцев) в
многочисленных подвалах и погребах жилых
домов, которых много в нашем славном городе. И там он оставался некоторое время,
не проявляя себя никоим образом.
По дороге домой собиратель костей видел вокруг себя не Манхэттен 1990-х
годов с его закусочными, магазинами
для взрослых и пустынными бутиками, а мир собственной мечты: там мужчины носили
котелки, а женщины - кринолины,
кружева и пышные манжеты. Улицы, запруженные фиакрами и кабриолетами,
соседствовали с узкими переулками,
заваленными мусором, и воздух, пропитанный восхитительным ароматом, отравлял
запах метана и нечистот.
Однако его желание начать заново собирать свою коллекцию костей было
настолько жгучим, что, преодолев
страх, он решился покинуть свое убежище и вновь устроить засаду на кого-нибудь
из мирных жителей. На этот раз его
жертвой стал молодой человек, приехавший в город для поступления в университет.
Сейчас машина проезжала по знаменитому Восемнадцатому кварталу, где в
старых обветшалых домах числом едва
с тысячу проживало по меньшей мере пятьдесят тысяч человек. Люди, вспоминая
девятнадцатый век, представляют его в
черно-белых, серых тонах, словно старую фотографию. На самом деле это не так.
Манхэттен прошлого был цвета камня. А
если учесть многочисленные удушливые дымы заводов, тусклое освещение и добавить
к этому дороговизну краски, то весь
город представлял собой серо-желтый монолит.
Шнейдер тихонько подкрался к парню и уже собрался нанести ему удар, как
вдруг Фортуна, наконец-то,
отвернулась от него. Поблизости оказались два констебля. Они моментально узнали
Шнейдера и бросились в погоню за ним.
Убийца быстро бежал по чуду инженерной мысли - Большому Манхэттенскому мосту,
строительство которого было
закончено в 1909 году, за два года до описываемых событий. Посредине пролета
Шнейдер остановился. Навстречу ему, со
стороны. Бруклина, двигалось еще трое полицейских, привлеченных поднятой
свистками их коллег с Манхэттена тревогой.
Шнейдер, безоружный, взобрался на парапет моста, и вскоре был со всех
сторон окружен блюстителями закона.
Он с бешенством маньяка выкрикивал несвязные обвинения в адрес полиции,
разрушившей всю его жизнь. Речь его
постепенно становилась окончательно безумной, и когда констебли шагнули к нему,
он бросился с моста в воду.
Через неделю лоцманский буксир обнаружил его тело на острове Велфер,
неподалеку от Врат Ада. От трупа
убийцы осталось очень немного. Крабы и черепахи усердно потрудились над плотью,
и Шнейдер превратился в груду
очищенных костей, которые он так боготворил всю свою жизнь.
Собиратель костей свернул на пустынную улочку Ист Ван Бреворт и
остановил машину перед одним из домов.
Выйдя из такси, он проверил состояние двух тонких нитей, которые он натянул
перед дверью, чтобы сразу было видно, не
посещал ли кто-нибудь дом в его отсутствие. Неожиданно какое-то движение сзади
испугало убийцу. Он обернулся и
увидел перед собой ощерившиеся морды бродячих собак. Издавая рычание, они
таращили на него желтые глаза и скалили
коричневые зубы. Их тела были покрыты шрамами и лишаями. Его рука потянулась
было к пистолету, но вся свора
неожиданно сорвалась с места и устремилась в переулок, преследуя промелькнувшую
там крысу или кошку. Окрестности
огласились суматошным лаем.
На горячих пыльных тротуарах не было ни души. Собиратель костей
распахнул ворота и загнал такси в гараж,
поставив его рядом с "Таурусом".
После смерти Шнейдера полиция тщательно собрала и исследовала все
принадлежащее ему имущество. Согласно
записям в его дневнике, он убил восемь ни в чем неповинных граждан этого города.
Не останавливался он и перед
осквернением могил. Если принимать его слова на веру, он несколько раз тревожил
покой усопших на разных кладбищах.
Никто из его жертв не смог оказать убийце достойного сопротивления, так как все
они были обыкновенными
законопослушными обывателям. Тем не менее, Шнейдер не испытывал ни малейшего
чувства вины за содеянное. Казалось,
он был ослеплен сумасшедшей иллюзией того, что несет своим жертвам избавление и
благо.
Собиратель костей остановился, чтобы передохнуть, и вытер мокрый от
пота подбородок. Под маской кожа на лице
немилосердно чесалась. Он извлек из багажника мать и дочь и повел их через
гараж. Женщина оказалась достаточно
сильной и сопротивлялась, но, в конце концов, ему удалось заковать в наручники
их обеих.
- Скотина! - взвыла Кэрол. - Не смей прикасаться к моей дочери!
Дотронешься до нее, и я тебя своими руками
задушу!
Он обхватил ее за грудь и ловким движением заклеил ей рот липкой
лентой. Потом то же самое проделал и с
девочкой.
"Плоть увядает, она слаба, - писал злодей своей безжалостной, но
твердой рукой. - Кость - самая сильная
составная человека. Я ставлю перед собой благородные цели, и мне непонятно, как
кто-то может это оспаривать. Я был
добр к ним всем, и теперь они стали бессмертными. Я освободил их. Я разодрал их
до костей".
Он втащил женщину и девочку в подвал, затем толкнул Кэрол так, что она
свалилась на пол, и Пэмми тут же
подбежала к ней и уткнулась матери в грудь. Обеих он привязал к стене веревкой,
пропустив ее через наручники. После
этого убийца осмотрел, все ли в порядке в его подвале, и поднялся вверх по
лестнице.
Собиратель костей забрал желтый рюкзак с заднего сиденья и чемодан из
багажника, а затем прошел внутрь дома.
Сначала он просто хотел швырнуть вещи в угол, но потом передумал, так как ему
захотелось узнать кое-что о своих новых
пленниках. Преступник устроился под одной из настенных фресок, изображавшей
мясника с ножом в одной руке и куском
окровавленной говядины - в другой.
Сначала он осмотрел бага
...Закладка в соц.сетях
