Жанр: Электронное издание
В. ЗОМБАРТ И ЕГО КНИГА" БУРЖУА"
Je ne suppose rien, je n'impose
rien, ]' 'expose .
(Motto молодого Зомбарта)
Судьба идей Вернера Зомбарта в России в чем-то повторяет судьбу
художественного творчества Кнута Гамсуна. На рубеже веков и в первые
десятилетия XX в. романы К. Гамсуна пользовались среди читающей публики
России неслыханной популярностью; авторизованные переводы
гамсуновских произведений иногда появлялись в России раньше, чем на
родине писателя; не было в России интеллигентного читателя, который
был бы незнаком с его творчеством. Эта популярность "по инерции"
сохранялась и после революции, и лишь к началу 30-х годов она ослабел
а, а после войны - исчезла.
Напрасно мы будем листать библиографические справочники 50-60-х
годов: не было такого писателя...
Нечто похожее приключилось в России и с Зомбартом. На протяжении
тридцати лет (с 1901 по 1931 г.) в переводе на русский язык одно за
^Я ничего не измышляю, ничего не навязываю - я показываю (фр.).
26. Зомбарт В. ^'
другим выходят все его основные произведения; наиболее интенсивно
издавали у нас Зомбарта в 1905-1907 гг., в последующие годы число изд
аний и переводов несколько уменьшается, но все же остается устойчивым;
наконец, в 1924-1931 гг. переиздается (в последний раз) монумент
альное - в 3 томах - исследование В. Зомбарта "Современный капитализм",
после чего наступает длительная полоса забвения.
"Забвение" - это, конечно, почти синоним "запрета", и в свете нашей
новейшей послеоктябрьской истории, вполне понятно. Объяснения
требует, пожалуй, другое явление: факт необычной популярности Зомб
арта в России - популярности, которой не пользовался ни один современник
Зомбарта (разумеется, из числа его коллег, погруженных приблизительно
в тот же круг проблем, что и он). Из числа этих современников
следует назвать в первую очередь М. Вебера, который ныне на Западе
признан классиком социологии XX в. ВернерЗомбарт?.. "В своем стремлении
завоевать репутацию и добиться успеха в научных кругах, - замеч
ает современный исследователь, - Зомбарт до такой степени злоупотреблял
самыми неправдоподобными умозрительными построениями, что
немалую часть его трудов в конечном счете приходится отвергнуть как
явно не имеющую научной ценности..." Лучшее, что можно сказать о Зомб
арте, - это то, что "его работы будили мысль"'.
Такова приблизительно общепринятая, модная на Западе оценка
научного наследия В. Зомбарта. За ней стоит десяток обстоятельных моногр
афий, в которых скрупулезно исследованы все закоулки и нюансы
его причудливой романтической мысли. Но самое главное заключается,
пожалуй, в том, что оценка Б. Селигмена учитывает и конечный пункт
идейной эволюции В. Зомбарта: "от марксизма к... национал-социализму",
который в силу указанных выше "исторических обстоятельств"
остался для нашего отечественного читателя совершенно неведом. В силу
этих причин - независимо от того, принимаем или отвергаем мы оценку
Б. Селигмена, - нам еще рано ставить книги В. Зомбарта на полку.
Для нас поэтому более приемлемой является оценка не столь категоричн
ая и в некоторой степени противоположная оценке Б. Селигмена,
которую сформулировал другой исследователь творчества немецкого
мыслителя: "Экономистам знакомо имя Вернера Зомбарта. Для некоторых
он является одним из трех столпов экономической мысли, каковы
Рикардо, Маркс и Зомбарт; для других - это гений, сбившийся с пути
истинного; остальные считают, что он стремился к чему-то необычайному,
но лишь немногие знают, к чему именно..."^
У Зомбарта мы находим целый ряд идей и проблем, которые еще и
сегодня не потеряли своей актуальности в России. Более того, сегодня
они, пожалуй, еще более актуальны для нас, чем семьдесят лет назад. Что
это за идеи и почему они столь для нас актуальны? Попыткой ответа на
этот вопрос и будет предлагаемая читателю статья.
'Селигмен Б. Основные течения современной экономической мысли. М., 1968.
С. 32.
^Plotnik М.}. Werner Sombart and his type of Economics. N.Y., 1937. P. 5.
1. БИОГРАФИЯ В. ЗОМБАРТА
Вернер Зомбарт родился 19 января 1863 г. в г. Эрмслебене. Его отец,
Антон Людвиг Зомбарт, - потомок французского гугенота, эмигрировавшего
в Германию после отмены Нантского эдикта, - был членом основанного
Г. фон Шмоллером "Союза социальной политики", ставившего своей
целью социальные реформы^. По-видимому, это обстоятельство сыграло
решающую роль в жизни молодого В. Зомбарта: он обучался юриспруденции
и политической экономии в Берлинском университете под руководством
Шмоллера. С самого начала своей научной карьеры Зомбарт зарекомендов
ал себя как марксист и открытый сторонник "научного" социализм
а. Эта репутация сохранялась за ним в течение почти четверти века
и весьма осложняла его академическую карьеру. "Из своего марксизм
а, - писал о Зомбарте его учитель Шмоллер, - он никогда не делал секрет
а, так как он вообще был энергичен и смел при высказывании своего
мнения, и не заботился о карьере. Это затруднило ему достижение звания
ординарного профессора. Вот почему он получил место не в Берлине, а
был отправлен в "ссылку" в Бреслау (ныне Вроцлав. - B.C.) в 1890 г. В
университете Бреслау его сразу сделали доцентом, что было необычно
для немецких университетов, где академическая карьера непременно
начиналась со звания приват-доцента""^.
Не лишним будет напомнить здесь, что одна из первых статей В. Зомб
арта "К критике экономической системы Карла Маркса'" привлекла
внимание самого Ф. Энгельса, который в целом оценил ее положительно
и весьма высоко. "Вернер Зомбарт, - писал Ф. Энгельс, - дает в целом
удачное изложение контуров системы Маркса. Это первый случай, когда
немецкому университетскому профессору удается прочесть в сочинениях
Маркса в общем и целом то, что Маркс действительно сказал, когда такой
профессор заявляет, что критика системы Маркса должна заключаться
не в ее опровержении - "этим пусть займутся политические карьеристы",
- а лишь в дальнейшем ее развитии"^.
Весьма быстро В. Зомбарт приобрел большую популярность среди русских
"легальных марксистов". С ним постоянно переписывался П.Б. Струве,
который в декабре 1895 г. сообщал Г.В. Плеханову: "С Вашим взглядом
на Зомбарта я не согласен: он очень сочувствует не только теории
социализма, но и практике; здешнее министерство народного просвещения
очень косится на него и подбирается к нему, так что врагом он, я дум
аю, никогда не будет"".
^Более подробно биографические сведения о Зомбарте см.: Mil tzman A. Sociology
and Estrangement. Three Sociologists of Imperial Germany. N.Y., 1937.
шflofnicM.Op.cit.P.33. .
'Sombart W. Zur Kritik der Skonomischen Systems yon Karl Marx // Archiv fur sociale
Gesetzgebung und Statistik. 1894. В. VII.
"Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 25, ч. II. С. 468.
шГПБ. Арх. Дома Плеханова. Отд. рукописей. ь 3255. Ед. хр. В. 406. 7. Л. 1. Цит.
по: Социологическая мысль в России: Очерки по истории немарксистской социологии
последней трети XIX - начала XX в. Л., 1978. С. 291.
Сохранилось несколько воспоминаний бывших студентов Зомбарта о
своем учителе на кафедре. Общей чертой, которую отмечают все мемуаристы,
следует назвать такое качество Зомбарта-лектора, как артистизм.
Вот что писал, например, Эмиль Людвиг, который слушал лекции В. Зомб
арта в Бреслау в самом начале его академической карьеры:
"Вернеру Зомбарту было в то время около тридцати лет, и он пользовался
репутацией революционера и Дон Жуана. Среди студентов он возбуждал
любопытство, обывателей приводил в священный трепет, на факультете
из-за него бушевали огненные страсти. Он был прекрасным лектором и
социалистом (или казался таковым?), которого изгнали из прусских университетов,
вследствие чего его обаяние удваивалось. Я видел в нем
некий новый тип, сочетавший в себе черты ученого и артиста, ибо он
несомненно был и тем и другим. Хотя его нельзя было заподозрить в стихотворстве,
он - на манер Байрона - ходил нырять с самой красивой
оперной певицей, на концертах сидел небрежно развалясь в кресле,
глубоко погрузив свои изящные руки в длинные черные, как смоль,
волосы. И в то же время это был человек, способный с классической ясностью
сформулировать дефиницию и в течение целого часа не утомить
аудиторию; он знал, как можно самые разнообразные сведения превращ
ать в концепцию, а концепции - в наглядные образцы. Это был самый
лучший учитель, которого я когда-либо встречал'". С этой характеристикой
согласен и такой авторитетный ученый, как Леопольд фон Визе: "Не
часто случается, чтобы артистический дар гармонически сочетался со
свойствами, присущими Зомбарту-ученому, Зомбарт всегда был и тем и
другим"".
Несколько иначе оценивали артистизм Зомбарта его идеологические
противники. К. Каутский назвал его "фатом на кафедре", но здесь довольно
отчетливо слышатся нотки раздражения и чувствуется дух
научного соперничества.
В 1904 г. В. Зомбарт (вместе с М. Вебером и Э. Яффе) стал редактором
немецкого социологического журнала "Архив социальной науки и соци
альной политики". Уже в 1906 г., после появления книги В. Зомбарта
"Пролетариат. Очерки и этюды" (в России эта книга вышла одновременно
в двух переводах: СПб., 1907 и М., 1907; подзаголовок московского издания
- "Эскизы и очерки"), начался его постепенный отход от марксизма.
Власти же по-прежнему смотрели на него с подозрением, и занять кафедру
в Берлинском университете он смог лишь в 1917 г., перейдя после нач
ала первой мировой войны на крайне националистические позиции.
С 1909 г. Зомбарт (вместе с М. Вебером, Г. Зиммелем и Ф. Теннисом)
участвовал в основании Немецкого социологического общества, первым
президентом которого с момента основания до 1933 г. был Ф. Теннис.
После его ухода с поста президента Общество возглавили Л. фон Визе и
В. Зомбарт, но оно фактически было ликвидировано пришедшими к власти
нацистами. "Мне очень жаль, - писал по этому поводу Теннис фон Ви"Ludwig
Б. Geschenke des Lebens. В., 1931. S. 125.
"Plotnik M.I. Op. cit. P. 15.
зе, - что Зомбарт, как и вы, без сопротивления покинули свой пост. Я
сопротивлялся бы сколько возможно и подчинился бы лишь физическому
насилию. Добавлю, что я не покинул бы президиума раньше, чем
разыграв из этого насилия хорошенький спектакль"^.
К тому времени Зомбарт уже оставил Берлинский университет, в котором
в течение четырнадцати лет был профессором (1917-1934). Последний
период его жизни и творчества (он умер 18 мая 1941 г.) большинство
исследователей оценивают крайне негативно. Вот, например, что пишет
Б. Селигмен:
^Теоретическая деятельность Зомбарта после 1914 г. проникнута
крайним национализмом; наиболее скандальный пример - книга "Handler
und Helden"" (1915), в которой Англия представлена в качестве бесчестного
купца, а Германия - в роли героя. Однако это не явилось неожид
анностью, так как при ситуации, сложившейся в Германии после первой
мировой войны, свойственные Зомбарту предрассудки, как и его
методология, почти неизбежно вели к полному и резкому разрыву с
западной идеологией. Незрелые романтические взгляды Зомбарта проявились
в том, что его симпатии были на стороне "героя". Нетрудно
понять в данной связи и хвалу, которую Зомбарт воздавал предприимчивому
капиталисту, и его презрение к нерешительному буржуа, и его
сожаление при мысли об усиливающейся бюрократизации экономической
жизни. В том, что в дни своей молодости он предпочитал социал-демократ
ам профсоюзных деятелей, отражались все те же причудливые симпатии
и антипатии. Как отмечал Лео Рогин, в последней работе Зомбарта содерж
алась "угроза фанатизма и нетерпимости".
Скрытые симпатии, которые Зомбарт питал к тоталитаризму, особенно
полно проявились в его последней работе "Deutscher Sozialismus". Новый
социализм поразительно отличался от того пролетарского социализма, с
которым он был связан в молодые годы. В качестве основополагающих
принципов теперь фигурировали тоталитаризм, энергичность, героизм и
национализм - свойства, присущие, как он утверждал, германскому
национал-социализму. Не иначе как впав в старческое слабоумие, Зомб
арт писал, что германский социализм носит "исторически-реалистический"
характер, который превращает стремление Германии к величию в
конечную цель всего человеческого существования. Организация такого
социализма должна соответствовать германской душе. Совершенно
понятно, что в качестве основного принципа выступало неравенство. В
обществе каждому отводилось место, соответствующее положению и титулу,
которые в новом корпоративном государстве ему пожалуют вышестоящие
инстанции. Таким путем утвердится воля всего общества как
единого целого. Внутри этой новой кастовой структуры верховное поло''JacoЬу
F.G. Die moderne Gesellschaft im sozialwissen schafte: lichen Denken von
F. Tonnies. Stuttgart, 1971. S. 252. Цит. по: История .буржуазной социологии XIX -
начала XX в. М., 1979. С. 175.
""Торговцы и герои" (нем.).
""Немецкий социализм" (нем.).
жение должно принадлежать государству и его военным руководителям.
Всех людей следует объединить в различные "сословия", развитие обществ
а должно планироваться, а экономика - подчиняться политическим
требованиям. Ясно, что неотъемлемым элементом такого построения
общества должно служить Fuhrerprinzip". Развитие техники следует
впрячь в колесницу государственных требований, а индивидуальные
потребности подчинить последним. Направлять вкусы будет новая элита.
Экономические институты, кредит, производственные мощности и транспорт
должны быть поставлены на службу требованиям военных. Из
производственной деятельности общества следует устранить принцип
обеспечения прибыли, и деятельность промышленных предприятий
станет стабильной. Наконец, все это поможет раскрыться подлинному
германскому Volksgeist" - единственной эффективной альтернативе
еврейскому капиталистическому духу. Хотя сам Зомбарт мог и не состоять
членом национал-социалистической партии, он относился к числу
последовательных нацистов. Мифология, содержащаяся, в последней его
книге, в сочетании с разрушительной силой "третьего рейха" принесла
такие плоды, как крематории Треблинки и Майданека".
Такая оценка представляется нам чрезмерно суровой и по-своему
необъективной. Во всяком случае, ее не следует распространять на творчество
Зомбарта в целом. Такие его книги, как "Буржуа" и "Современный
капитализм", давно уже стали научной классикой и занимают на
книжной полке современных социологов место рядом с сочинениями
Э. Дюркгейма, М. Вебера, Пит. Сорокина и др.
Поэтому в большей степени, чем Б. Селигмен, прав опять-таки М. Плотник,
который интерпретирует творчество В. Зомбарта в терминах "поним
ающей философии" В. Дильтея. ^Основная задача Дильтея, - пишет
М. Плотник, - состояла в том, чтобы обнаружить "логос" в "псюхе" как
законодательный фактор человеческого поведения и построить эмпирическую
систему наук о культуре с присущим и адекватным им метолом.
Он был противником как метафизики, так и позитивизма... Интерпретируя
человеческое поведение, Дильтей подчеркивал главным образом
тотальность, целостность человеческого опыта. Метол Дильтея был успешно
применен в сфере наук о культуре его учениками.. Макс Вебер
положил начало понимающей социологии, Шпрангер - понимающей психологии,
а В. Зомбарт - понимающей экономике"".
Конечно, последователем В. Дильтея Зомбарта можно считать лишь с
целым рядом оговорок. Наиболее существенная из них состоит в том, что
"понимающий метод" Зомбарт "разбавил" изрядной дозой нарочитого
"ницшеанского" эпатажа. Следующая цитата из Ф. Ницше, по-видимому,
"Принцип вождя (нем.).
"Дух народа (нем.).
'" Селигмен Б. Указ. соч. С. 36.
'"Plotnic M.J. Ор. cit. P. 17. Сравнительный анализ концепций В. Зомбарта и
М. Вебера см.: Pa-sons Т. Capitalism in Recent German Literature: Sombart und Weber //
The Journal of Political Economy. 1928. Vol. 36, N 6; 1929. Vol. 37, N 1.
лучше всего характеризует метод Зомбарта-историка. "...История, - говорит
Ницше, - вправе усматривать свое значение не в общих идеях,
выдаваемых за некоего рода цвет и плод... ценность ее в том и заключ
ается, чтобы, взяв знакомую, может быть, обыкновенную тему, будничную
мелодию, придать ей остроумную форму, поднять ее, повысить на
степень всеохватывающего символа и таким способом дать почувствов
ать присутствие в первоначальной теме целого мира глубокомыслия,
мощи и красоты"".
"Мощь и красота" зомбартовской концепции капитализма (Зомбарт,
кстати, по сути есть "крестный отец" капитализма, так как сам термин
"капитализм" принадлежит именно ему) оказались столь велики, что
породили целую литературу, посвященную исследованию капитализма
как целостного явления. И хотя многие авторы, идущие вослед Зомбарту,
оспаривали и отдельные его положения, и концепцию в целом, все
они в той или иной степени его последователи и продолжатели". И в этом
несомненная заслуга В. Зомбарта.
В заключение хотелось бы предостеречь наших отечественных социологов
от слишком поспешных аналогий между становлением капитализм
а в Западной Европе и нынешними процессами у нас в России. В. Зомб
арт почти с художественной наглядностью показал, как из западноевропейского
рыцаря вырастал современный буржуа. Наш российский буржуа
в большинстве своем растет, увы, не из рыцаря... Это очень существенное
различие, забвение которого может привести к многочисленным и печ
альным недоразумениям.
2. ИСТОРИЧЕСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ ХОЗЯЙСТВА
Имея в виду не только самохарактеристики В. Зомбарта, отражавшие
различные этапы его научного пути, но и то, что, пользуясь кантовской
формулой, можно было бы назвать "умопостигаемым характером" его
научного творчества, взятого в целом, зомбартовское учение следует
охарактеризовать как историческую социологию хозяйства. Продолжая
традицию немецкой исторической школы в политэкономии, В. Зомбарт
берет хозяйство как исторически развивающейся феномен, характеризующийся
не только гомогенностью, определяемой доминированием той
или иной хозяйственной формы в соответствующий период ее развития,
но и гетерогенностью составляющих ее моментов, никогда полностью не
подчиняющихся доминирующей хозяйственной форме и отмеченных,
хотя и отчасти, своей собственной логикой эволюции.
Уже в этом смысле любая хозяйственная форма, например тот же капит
ализм, который неизменно оставался объектом преобладающего интерес
а В. Зомбарта, предстает как некая "констелляция" различных
^"Ниише Ф. Сочинения. М., 1990. Т. 1. С. 196-197.
^ Из последних работ, изданных на русском языке, особого внимания заслужив
ают две: Мизес Л.Ф. Антикапиталистическая ментальность. Нью-Йорк, 1992;
Ганс Г.К. Предприниматель. М., 1992.
хозяйственных форм, имеющих различное происхождение и разную "ритмику"
своего развития. "Констелляция", в пределах которой, наряду с
господствующей "чисто" капиталистической, присутствуют, образуя
сложные сочетания с нею, и такие хозяйственные образования, унаследов
анные от капиталистического прошлого, как крестьянское хозяйство
(опять-таки застигнутое на разных стадиях его развития), ремесленное
хозяйство и т.д., не говоря уже об оставленных "позади", но далеко еще
не устраненных "предформах" самого капитализма.
Такое представление о целом хозяйственного организма капиталистической
эпохи находится во внутренне полемическом отношении к марксистскому
его видению - под углом зрения излюбленной гегельянской
идеи "снятия" "низших" ("исторически исчерпанных") форм в "высших"
(т.е. исторически более прогрессивных). Впрочем, зомбартовское представление
полемично по отношению не только к марксистскому видению развития
хозяйственных "формаций" ("способов производства"), но и к
прогрессистскому вообще. Речь идет о видении, каким были отмечены и
концепции классиков политической экономии, сознательно или бессозн
ательно тяготевших к теории прогресса с ее склонностью последнее по
времени (т.е. современное приверженцу этой теории) расценивать как
"наивысшее", по отношению к чему все "предыдущее" выступает - в
лучшем случае - как "предыстория", "подготовительный этап" или
"строительный материал". Согласно В. Зомбарту, каждая из хозяйственных
форм, возникшая исторически, сохраняет свое право на существование
и за пределами породившей ее эпохи. И сохраняет в той мере, в
какой продолжает удовлетворять жизненные потребности если уже не
всего общества, то по крайней мере какой-то существенной его части. И в
той степени, в какой однажды возникшая форма хозяйства удовлетворяет
эти жизненные потребности, ее "историческое" право на существование
обнаруживает свои, если можно так выразиться, "антропологические"
основания.
Однако такое антигегельянство В. Зомбарта, радикализированное
вплоть до антипрогрессистских выводов, не единственная черта зомбартовского
историзма, определившего его подход к явлениям хозяйственной
жизни. Другой способностью подхода В. Зомбарта было неокантианское
(виндельбандовски-риккертовское) понимание исторического феномен
а как однократного - и единственного в этой своей однократности,
- поддающегося лишь индивидуализирующему (идиографическому)
анализу. А именно анализу с точки зрения его "однократности", т.е.
уникальности сочетания ("констелляции") образовавших его "моментов".
Хотя последние и связаны друг с другом причинными отношениями,
однако это не дает никаких оснований для того, чтобы подвести
такую их "констелляцию" под какой-либо "закон", позволяющий с
научной точностью прогнозировать его повторение в будущем.
Однако если рассматриваемый феномен и не отвечает требованию
всеобщности и повторяемости, какое предъявляют своему предмету
"генерализующие" (номотетические) науки, то элементы, образовавшие
этот феномен своим неповторимым "сцеплением", вполне могут рассматрив
аться как повторимые и повторяемые. Ведь они входят в состав и
других явлений, сколь бы неповторимым ни было каждое из них, взятое
в отдельности. И вот здесь-то, на уровне "элементов", вошедших в состав
неповторимых "кристаллических образований", открывается возможность
для сопоставлений. Для выявления того "общего", что открывает
возможность разработки истории хозяйства уже как социологии хозяй-
ства, т.е. науки о тех его социальных определениях ("параметрах"), без
которых оно немыслимо вообще.
"Вопрошать мир истории, - пишет В. Зомбарт, - можно двумя способ
ами - либо спрашивая о том, что случилось однажды, либо интересуясь
тем, что повторялось. Вопрос о единичном характере события можно
назвать специфически историческим, а вопрос о его повторяемости -
социологическим. И тот и другой вопросы совершенно правомерны, и
всякое историческое описание пользуется ими обоими. Смотря по объекту
исследования, преобладает или тот, или другой. В качестве крайних
полюсов можно указать, с одной стороны, на биографию, с другой стороны,
на историю быта. В истории хозяйства также уместны и та и другая
постановка вопросов. Здесь тоже не существует никакого "или-или", а
только "и-и". Но следует подчеркнуть, что даже сколько-нибудь плодотворн
ая история хозяйства должна быть не только восполнена, но и обоснов
ана изучением тех особенностей, какими занимается историко-социологическое
исследование. Ибо лишь после того, как установлено, какие
хозяйственные явления носят всеобщий, т.е. повторяющийся, характер,
можно с уверенностью сказать, в чем заключается особенность рассматрив
аемого комплекса проблем"".
Вот в этом (дважды повтовряющемся) "но" вся суть дела, в силу которой
В. Зомбарт (как и его ближайший коллега по "Журналу социальной
науки и социальной политики" - М. Вебер), несмотря на его колоссальный
интерес к уникальности исторических явлений, был прежде всего
социологом, а не историком хозяйства. "...Своеобразие настоящего
труда, - писал В. Зомбарт в 1916 г. в предисловии к новому изданию
крупнейшего из своих исследований "Современный капитализм", - заключ
ается в том, что в нем вопрос о всеобщности хозяйственных явлений
рассматривается в наиболее широких границах, какие только можно допустить.
Границами этими является культурный круг южноевропейских
и западноевропейских народов, ставших со времени переселения народов
носителями европейской истории. Поскольку мы изучаем этот круг,
вопрос снова приобретает специфически исторический характер: существует
только история современного капитализма, а не история капитализм
а вообще. 'Но в пределах этого культурного круга мы оставляем без
рассмотрения отдельные особенности различных народов и спрашиваем
лишь о том, какие хозяйственные явления, приведшие к возникновению
современного капитализма, общи всем европейским народам. Я... полаг
аю... что изучение этих общеевропейских черт хозяйственного развития
является необходимой предпосылкой для плодотворного исследования
'"Зомбарт В. Современный капитализм. М.; Л., 1931. Т. 1. Первый полутом. С. 8.
409
хозяйственных судеб более узких объединений"". "...Во всех отдельных
историях европейского хозяйства, каждая из которых является продуктом
общеевропейской и национальной почвы, я выискивал общеевропей-
скую ноту и прослеживал ее в своеобразном развитии"".
Таков метод В. Зомбарта, который он прилагал к исследованию истории
хозяйственных явлений, из коих многие хотя и оказались - на определенном
этапе европейской истории - "в общем кругу" (вернее, "в
сфере влияния") современного капитализма, однако не определяли его
специфику и сами не определялись ею. Подход этот был одновременно
историческим и социологическим, однако при отчетливо обозначенном
"примате" именно социологическом подхода. Учитывая социологическое
своеобразие методологии Зомбарта, можно внести некоторый корректив
в его заявление, согласно которому "дискуссия о том, можно ли
назвать разработанную в настоящем труде науку (и в других трудах,
родственных ему по духу) "политической экономией" или же она предст
авляет собой скорее социологию хозяйства или что-либо подобное",
является праздным спором, спором о словах"".
И дело не только в том, что, с
...Закладка в соц.сетях
