Жанр: Электронное издание
Глава 8
НАЦИОНАЛЬНЫЕ ГОСУДАРСТВА
И НАЦИОНАЛЬНАЯ ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Современная отечественная наука основное внимание сосредоточил
а на исследовании причин, последствий и способов преодоления
российского кризиса. И это объяснимо: какое нам дело
до происходящего в мире, когда наше общество сталкивается с
острыми проблемами в экономике, политике и в сфере межэтнических
отношений? Мы не согласны с такой позицией. Практически
все, что сегодня происходит в России, - это проекция общемирового
кризиса. Попытаемся это доказать.
1. Кризис и переходный период:
анализ основных позиций
Первая массированная попытка по-новому определить соотношение
категорий "кризис" и "переходный период" была предпринят
а в конце 80-х - начале 90-х годов. Тогда же обозначились
три основные позиции по данной проблеме^.
Представители первой позиции полагали, что кризис и переходный
период совпадают во времени, а, преодолевая кризис,
общество одновременно решает и задачи переходного периода.
Поэтому исходя из того, что господствующие в бывшем СССР
общественные отношения были способны эффективно противостоять
любым преобразованиям, предлагалось пойти по пути революционного
преодоления устоявшейся за десятилетия практики
управления социально-экономическим развитием^.
Какие аргументы выдвигались против этой постановки?
Главным образом, они сводились к тому, что любая экономическ
ая система инерционна и потому не терпит революционных
трансформаций. Отсюда вытекало, что замена общественных
^В рассматриваемый период по существу никто (по объективным или
субъективным причинам) не сформулировал на этот счет четкой и последовательной
концепции. Работы содержали лишь достаточно абстрактные рассуждения.
Поэтому трудно сослаться не только на монографические исследования,
но и на серьезные научные статьи.
^По сути дела именно эта логика рассуждений была положена в основу модели
реформ, которую предлагали некоторые лидеры межреспубликанской
группы в Верховном Совете СССР.
отношений новыми, необходимость которой не вызывала сомнений,
должна осуществляться постепенно, ориентируясь на последов
ательное, поэтапное вытеснение первых вторыми. В противном
случае можно лишь углубить имеющиеся противоречия, доведя
их до уровня, который ни страна, ни население не в состоянии
будут разрешить.
Сторонники второй точки зрения постулировали, что кризис
и переходный период не совпадают во времени. Из этого вытекало,
что прежде чем решать задачи переходного периода, следует
стабилизировать социально-экономическую ситуацию и только
затем продвигаться по пути преобразований качественного хар
актера^.
Возражения: стабилизация положения в СССР означает стабилиз
ацию советской системы, социально-экономическая неэффективность
и недемократичность которой, собственно, и породили
кризис. А потому, приступая к практическому воплощению
рассматриваемой точки зрения, следует ясно отдавать себе отчет,
что после стабилизации обществу не миновать нового кризиса,
причем, возможно, гораздо более глубокого по сравнению с кризисом
конца 80-х - начала 90-х годов.
Приверженцы третьей позиции утверждали, что кризис и
переходный период хотя и совпадают во времени, но не полностью:
первый есть начало второго. Аргументировалось это тем,
что только после преодоления кризиса общество способно приступить
к решению качественно новых задач. Именно тогда, по
их мнению, начинается реальное ощутимое обновление общественных
отношений^.
Замечания были высказаны и в адрес данной точки зрения.
Отмечалось, что пока мы будем преодолевать кризис (для чего
требуется значительное время) и вырабатывать соответствующие
механизмы, исторический шанс окажется упущенным. Стран
а столь отстала от развитых государств и ее экономика столь
неэффективна, что следующая возможность может просто не
представиться. Кроме того, по мнению критиков третьей точки
зрения, не имело смысла "изобретать велосипед". Цивилизованному
миру давно и хорошо известен способ формирования высокопродуктивной
экономики - это рынок.
Наиболее слабыми были возражения против третьей позиции.
И это не случайно. Представители рассматриваемой пози^Эт
а позиция была выражена менее явно, нежели первая и третья. В том
же ВС СССР ее отстаивали те, кто пытался сориентировать союзный Центр на
реализацию модели по типу китайской.
^Приблизительно на таких рассуждениях, полагаем, строилась социальноэкономическ
ая политика, реализовывавшаяся правительством Н.И. Рыжкова.
ции и ее противники исходили из методологии вульгарного марксизм
а, на основе которой, в частности, долго и безуспешно велись
поиски закономерностей перехода от капитализма к коммунизму.
Что же до аргументации сторон, то она сводилась к дежурному
набору хорошо известных политэкономам аксиом.
Делался упор на то, что переходный период связан с созданием
предпосылок для перевода общества из одного качественного
состояния в другое; от экономики неэффективной - к экономике
эффективной; от недемократического общества - к обществу демокр
атическому. Признавалось также, что это - требующий времени
период "мучительных преобразований". Он, наконец, связ
ан с выработкой и реализацией модели развития, адекватной,
с одной стороны, общемировым тенденциям, с другой - специфике
СССР.
Как видим, имело место практически дословное воспроизведение
общих положений вульгарной версии марксистской теории
переходного периода. Не привнеся в нее ничего принципиально
нового, участники дискуссии так и не определились по вопросу о
том, с чем в реальности мы имеем дело: с кризисом, переходным
периодом, либо с тем и с другим одновременно. Это предопределило
и результат. Спор, по существу, был сведен к определению
цены реформ, что привело к отходу от изначальной задачи - определения
механизмов качественного преобразования общественных
отношений в целом.
Тому имелись свои причины. Первая из них заключалась в
том, что в течение десятилетий отечественное обществоведение
рассматривало кризис как явление, свойственное исключительно
капитализму, сводя его к кризису капиталистических производственных
отношений. И даже если говорилось о кризисе некоей абстр
актной общественной системы, все равно подразумевалось,
что этот кризис так или иначе связан с "родимыми пятнами" капит
алистического способа производства.
Произошло ли изменение в видении проблемы после 1991 г.?
Анализ литературы по вопросу о природе и механизмах преодоления
к тому времени уже российского кризиса позволяет утвержд
ать: многие специалисты остались на тех же методологических
позициях, что и участники названной дискуссии, а кое-кто в
них еще более "увяз". Выделим две полярные точки зрения.
Сторонники первой утверждали (и часто продолжают утвержд
ать), что российский кризис, равно как и российская история в
целом, есть явление уникальное, не имеющее исторических аналогов.
Поэтому и способы его преодоления должны быть уник
альными, учитывающими исключительно российский менталитет,
культуру и пр. Вторые, соглашаясь с выводом об уникально126
сти сложившейся ситуации, выводят ее, однако, из антирыночной
модели развития, которая была предложена Российской империи
в 1917 г. В итоге первые предлагают, например, вернуться к традициям
Московского царства, к земству и пр.; вторые - не менее
"обоснованно" - осуществлять реформирование общества путем
возврата к "дикому" рынку.
Как известно, на практике возобладала вторая позиция. Ее
негативные результаты достаточно очевидны. Но это отнюдь не
означает, что если бы победила первая точка зрения, эффект
был бы качественно иным. И вот почему.
Хотя между двумя рассматриваемыми подходами, на первый
взгляд, имеется пропасть, на самом деле (если отвлечься от терминологической
путаницы и популистской фразеологии дискуссии)
за внешней несхожестью обнаруживается их почти дословная
методологическая идентичность. Попытаемся это показать.
И те, кто предлагает возродить "исконно" российские традиции,
и те, кто ориентируется на западную модель либерализма,
сходились в том, что предложенный после октября 1917 г. путь
развития был фатален. На этой основе формулировалось два тезис
а: говорилось о некорректности марксистской теоретической
схемы; утверждалась идея нежизнеспособности идеи построения
социализма. В итоге в первом случае вносилось предложение мех
анически заменить социалистическую ориентацию на россий-
скую общинность, во втором - на западноевропейскую модель
капитализма.
Логично задаться вопросом: что, собственно, нового предлаг
ается? По сути - ничего. Точно так же, как в свое время большевики
объявили "войну дворцам", современной России навязывал
ась идея "войны хижинам". Логика элементарна: коль скоро с
формированием социалистических общественных отношений ничего
не вышло, нужно сменить "координаты", взяв курс или
на всеобщую "общинизацию" или на не менее всеобъемлющую
"капитализацию"^.
Рассмотрим, как при таком подходе трактуется проблематик
а кризиса. Точно так же, как и в предшествующие десятилетия!
^Решая дилемму "федерация или унитарное государство", нужно отталкив
аться не от того, что государственное устройство России переживает глубокий
кризис, а от того, на каком отрезке исторического развития он назрел, какие
эпохи он отделяет друг от друга. Необходимо брать нечто большее, чем
кризис, - логику историко-культурного процесса. Но именно она остается за
рамками большинства концепций, функционально нацеленных только на "преодоление
кризиса". И именно поэтому они не решают поставленной задачи"
(Пастухов В. Три времени России. Общество и государство в прошлом - настоящем
- будущем. М.: ПОЛИС-РОССПЭН, 1994. С. 101).
С той лишь разницей, что, согласно "новейшей" теории, кризис
общественных отношений свойствен не государствам с рыночной
экономикой (или, по крайней мере, не только им), как утверждалось
при советской власти, а, напротив, - государствам с экономикой
централизованной.
Это "новаторство" не могло не привести к негативным теоретическим
и практическим последствиям, прежде всего и главным
образом связанным с попыткой навязать обществу против его
воли очередную абстрактную идею. Другими словами, вместо ре-
ального "подключения" России к решению возникших во второй
половине XX в. общецивилизационных проблем ей навязывается
необходимость преодоления кризиса производственных отношений,
но теперь уже социалистических. И в этом благополучно сошлись
приверженцы, казалось, совершенно несовместимых точек
зрения, поскольку в обоих случаях перед нами предстает все
та же теоретическая схема вульгарного марксизма, "новизна" которой
лишь в смене "полюсов", в замене требования о выведении
"родимых пятен" капитализма требованием вывести "родимые
пятна" социализма.
Раскрыть на такой методологической базе особенности пережив
аемого российским обществом кризиса, а тем более наметить
пути преодоления возникших противоречий в русле действительно
общемировых тенденций невозможно. Требуется принципи-
ально иной подход. Но сформировать его удастся, только разобр
авшись с природой изменений, зарождающихся в мировом
сообществе.
2. Кризис национальной государственности
Исследования происходящего в России по большей части базируются
на оценке характера и глубины наблюдаемых социально-экономических
и национально-политических противоречий.
Они столь остры, что, по оценке одних аналитиков, грозят распадом
обществу и государству, по оценке других - способствуют
увеличению числа регионов, руководство и население которых
рассматривают такой вариант в качестве реального.
Подобные оценки имеют под собой объективные основы.
Тем не менее, полагаем, нет веских причин утверждать, будто соверш
ающиеся ныне процессы есть результат кризиса общественной
системы и государственности. Не исключено, что они имеют
иную природу. Чтобы определиться в этом, обратимся к анализу
соотношения таких категорий, как "нация", "национальная госуд
арственность", "единое (рыночное) экономическое пространство",
"общее (нерыночное) экономическое пространство".
Нация и национальная государственность
До настоящего времени никем не выдвинуто убедительных
возражений против позиции, согласно которой нация является
категорией социально-экономической. Более того, высказывается
достаточно аргументированная точка зрения, согласно которой
традиционная для отечественной науки трактовка содерж
ания категории "нация" должна быть заменена категорией
"этнос". Поэтому мы будем исходить из того, что при формиров
ании наций главную роль играла не близость языка, "крови" и
т.д. и т.п., а интеграция социально-экономических интересов
проживающего в определенных границах населения по поводу
совместной организации хозяйства. Впервые, как уже отмечалось,
эта интеграция получила институциональное оформление
примерно 350 лет назад, когда начали образовываться собственно
национальные государства. Какие экономические механизмы
способствуют формированию наций и национальных госуд
арств?
Процесс образования наций имеет свою логику. Будучи иницииров
анным развитием рыночных отношений, возникновение
наций, в свою очередь, вызывает к жизни институт демократии,
в рамках которого все народы и сословия должны по идее быть
равны перед законом. Причем взаимосвязь в системе отношений
"рынок - нация - демократия" достаточно жесткая.
Так, по мере становления рынка в границах конкретных госуд
арств постепенно складываются отношения, которые характеризует
приоритет экономических механизмов согласования интересов
населения. Достигается это согласование, прежде всего,
через обеспечение свободы движения товаров, капиталов, рабочей
силы, а во второй половине XX в. - также и информации.
И если отмеченная свобода хотя бы одной из четырех названных
составляющих ограничивается, рынок лишается возможностей
развития.
Свободу движения товаров, капиталов, рабочей силы и информ
ации обеспечивает соответствующая система стимулов
и сдержек. В их минимальный набор входят единая денежнокредитн
ая, финансовая (включая налоговую), таможенная
и прочие системы. Этот набор средств воздействия обязательно
включает и единые законодательные основы, которые,
помимо прочего, гарантируют формальное равенство прав
граждан.
Соблюдение указанных выше условий способствует тому,
что в границах конкретного государства существуют не просто
рыночные отношения, но определенная, достаточно устойчивая
их система, основу которой составляет добровольная интеграция
интересов экономически активного населения. Именно эта достиг
аемая эволюционным путем интеграция формирует единое
(рыночное) экономическое пространство. Только в силу и в меру
добровольности интеграции названных интересов данное простр
анство обладает устойчивым иммунитетом по отношению к
разрушительным для него тенденциям - сепаратистским, политическим
и пр.
Устойчивости единого (рыночного) экономического простр
анства (далее - единого экономического пространства) на определенном
этапе развития начинает способствовать государственное
регулирование. Оно позволяет согласовать экономические
интересы с социокультурными, этнокультурными и прочими,
реализуемыми во внеэкономических "плоскостях" общественных
отношений и регулирующего их права. Причем приоритет
экономических интересов ставит пределы воздействию внеэкономических
составляющих на социально-экономические процессы.
Именно поэтому эффективность государственного регулиров
ания во многом предопределена тем, насколько последнее
учитывает данные пределы.
Таким образом, мы выходим на некую общеисторическую
последовательность (логику). Она такова: "развитие рынка -
формирование единого экономического пространства - образов
ание нации - возникновение национальных интересов и национ
ального государства - формирование института демократии -
государственное регулирование".
Однако возможна и вторая, базирующаяся на нерыночных
мотивах поведения, линия общественного развития, в рамках которой
возникают и воспроизводятся отношения, формирующие
общее (нерыночное) экономическое пространство. Все происходящее
в его границах регулируется внерыночными (а часто и внеэкономическими)
механизмами.
Особенность данной линии развития в том, что государство
(центральная власть) монополизирует в своих руках не только
имманентные ему политические функции, но и значительную
часть экономических функций. В результате производитель, ост
аваясь (как это имеет место в любом обществе) основным субъектом
хозяйствования, вместе с тем не является главным субъектом
принятия хозяйственных решений. Таковым становится
государство в лице бюрократии. Что же до прав собственника,
то они по преимуществу зависят от соотношения политических
сил и их "игры". При этом население, естественно, не пассивно.
Однако его активность направляется верхами не на интеграцию
собственных экономических интересов, а на реализацию псевдо130
национальных идей, выдаваемых бюрократией за общенацион
альные^.
К формированию и развитию общего (нерыночного) экономического
пространства (далее - общего экономического простр
анства) могут привести различные факторы и интересы:
политические, оборонные, наступательные, этнокультурные,
даже родственные. Но в любом случае в границах данного
пространства центральная власть и властные структуры всегда
обособлены и стоят над интересами населения страны.
В подобных условиях поведение и населения, и территори-
альных сообществ определяется в первую очередь внеэкономическими
интересами. По такой же причине воздействие этих интересов
на социально-экономические процессы (особенно в кризисные
периоды) бывает определяющим.
Как результат господствующие общественные отношения
обусловливают формирование нормативного общества, в рамк
ах которого нет достаточных условий для возникновения нации,
национального государства и института демократии. В значительной
мере этому способствует и то, что государство, действующее
через свою бюрократию, выступает единственным субъектом
собственности на информацию, что позволяет (естественно,
в сочетании с другими факторами) постоянно воспроизводить
условия, в рамках которых политика подчиняет себе экономику,
а интерес политический или этнокультурный, в свою очередь, -
и интерес экономический.
Чисто внешне функционирование общего экономического
пространства обеспечивают те же институты, что и институты,
присущие пространству рыночному. И здесь необходимо единство
денежной, кредитной и финансовой систем (включая налоговую),
таможенных ограничений, законодательства и пр. Но сходство
это формально и полностью "перекрывается" качественными
различиями.
В чем же они состоят?
Во-первых, в том, что ограничивается и исключается свобода
товаропроизводителей и собственников (в том числе в области
получения информации). Во-вторых (вследствие отмеченного
выше), в том, что в отличие от единого экономического простр
анства, где законодательная и исполнительная власти в значительной
степени подконтрольны гражданам, сохранение основ
общего экономического пространства требует, чтобы интересы
власти всегда были выше интересов населения.
^Полагаем, что в таком контексте категорию "экономически активное
население" использовать не вполне корректно.
Таким образом, логика формирования общего экономического
пространства качественно отличается от логики формирования
единого экономического пространства. Она не связана ни с
формированием действительно национального интереса, ни с возникновением
нации, ни с укреплением принципов демократии, в
силу чего на этой основе может возникнуть только нормативное
общество, экономика которого управляется административно-ком
андными методами. Особенность данного общества состоит
в том, что нормы общественной жизнедеятельности прежде
всего определяются социально-политическими пристрастиями
правящих элит, а не реальными социально-экономическими интерес
ами, в первую очередь экономически активного населения.
Что же до общественных отношений, то, полагаем, они развив
аются по схеме: "собирание земель и народов - выработка
единых правовых норм жизнедеятельности - формирование общего
экономического пространства - образование авторитарного
(или тоталитарного) государства - создание нормативного обществ
а - административно-командная система государственного
управления".
Типология государственных кризисов
Если предложенная теоретическая схема корректна, то двум
типам экономических пространств должны соответствовать и
два типа государственности.
Для государств, развивающихся на основе единого экономического
пространства, это будет национальная государственность.
В государствах же с общим экономическим пространством
речь может идти лишь о государственности нормативной.
Поэтому только в первом случае корректно говорить о кризисе
национальной государственности. В нормативном же государстве,
где в основе формирования системы общественных отношений
лежат социально-политические интересы правящей элиты,
мы сталкиваемся с кризисом социально-политическим^. В чем
различия этих двух типов кризисов?
Кризис национальной государственности возникает при
подрыве основ интеграции хозяйственно-экономических интересов
нации в лице граждан-собственников и граждан-производителей.
Подрыв их не может быть результатом "обычных" социально-экономических
и даже национально-политических противоречий.
Он происходит лишь в случае, когда общество (или эконо^Что
касается кризисов экономических, то они имеют место во всех обществ
ах и государствах. Потому специально они рассматриваться не будут.
мически активная часть его граждан, что одно и то же) отказыв
ает в праве на существование системе интересов, превратившей
"просто" население в нацию, а "просто" государство - в национ
альное государство^. Рассмотрим данное явление в исторической
ретроспективе.
Существует обширная литература, в которой достаточно убедительно
доказывается, что уже в первой четверти XX в. наметил
ась тенденция к трансформации всей системы общечеловеческих
ценностей. Эта трансформация явилась результатом формиров
ания индивидуально-общественного интереса, приводящего
к смене ценностных ориентиров граждан и общества в целом.
Они постепенно отказываются от стремления к исключительно
количественному росту материально-вещественных сост
авляющих богатства и все больше связывают свое будущее с
ростом внеэкономических, в том числе социально-культурных,
элементов данного богатства. Успех в преодолении рассматриваемого
кризиса зависит от того, в какой степени частные, классовые
и другие интересы сменяет интерес индивидуально-общественный.
Природа данного интереса еще требует своего изучения.
Но анализ происходящих в разных странах изменений позволяет
утверждать, что его формирование не может быть объяснено
ни марксистской, ни какой-либо иной из теорий. Все они возникли
и сформировались в период господства количественных критериев
экономического роста, а потому, в принципе, не могли
описать процессы, начавшиеся два - три десятилетия назад и приведшие
к качественным изменениям не только системы интересов,
но и ориентиров общественного развития в целом. Эти теории
не способны достоверно объяснить происходящее и тем более
не в состоянии предвосхитить грядущее.
Индивидуально-общественный интерес - это не интерес
только лишь частных собственников или "вообще" населения,
равно как и "вообще" граждан. Его возникновение обусловлено
признанием права на существование любых (за исключением
экстремистских) мотивов и форм самовыражения индивидов, а
также их общественных групп (социальных общностей, территори
альных сообществ и пр.). Закрепление данного интереса обеспечив
ает признание равнозначности (равноценности) названных
мотивов и форм вне зависимости от того, какое число граждан их
исповедует и реализует. Когда индивидуально-общественный интерес
становится реальностью, начинается кризис национальной
государственности. Принципы, на которых столетиями складыв
ался и развивался этот тип государственности, не могут обеспе^Видимо,
нечто подобное происходит сегодня в Канаде.
чить реализацию нового типа интересов, направленных на рост
интеллектуальной составляющей общественного богатства -
духовного богатства.
В итоге формируются отношения, которые нельзя свести к
отрицанию капитализма либо социализма. Намечается тенденция
к отрицанию любых общественных отношений, основанных
на приоритете количественного экономического роста,
а также отрицания соответствующих им форм и методов накопления
общественного богатства, равно как и форм государственности.
Отрицание это вполне закономерно. Коль скоро общество
признает рациональными практически любые интересы, оно
должно положительно оценивать стремление граждан к охране
природы, возрождению этнокультурных традиций и т.п. Потому
инициировать и поддерживать решение задач, которые сориентиров
аны лишь на обеспечение количественного роста нерацион
ально хотя бы потому, что в современных условиях это способствует
не увеличению, а снижению доходов хозяйствующих субъектов.
И здесь мы приходим к двум принципиальным выводам.
Вывод первый. Кризис национальной государственности
имеет место только в обществах, готовых и способных переориентиров
ать свою социально-экономическую стратегию с получения
количественных результатов на достижения результатов
качественных, обеспечивающих накопление интеллектуального
богатства. Названная составляющая общественного богатств
а, во-первых, формируется посредством прироста знаний,
опыта, профессионализма, повышения уровня здоровья населения
и т.п. Во-вторых, экономический рост обеспечивает возможность
реализации всей совокупности имеющихся в конкретном
обществе этнокультурных и иных интересов.
Нормативное общество способно обеспечить прирост названных
элементов интеллектуального богатства, но оно не в состоянии
обеспечить условия, необходимые для решения второй зад
ачи. Это осуществимо только в случае, если
...Закладка в соц.сетях
