Жанр: Электронное издание
216_35
...остава. "Деревня перестала пост
авлять новый контингент кандидаток в проститутки" - город не
нуждался в свежей рабочей силе ни для промышленности, ни для
домашней прислуги. Промышленность была развалена, и биржа занятости
переполнена высококвалифицированными работниками, которые
желали получить работу, ничтожный спрос на прислугу легко
удовлетворялся горожанками.^ В годы "военного коммунизма" и экономической
разрухи деревня жила сытнее города. Остатки средних
классов потянулись в деревни с тряпками, посудой, шляпками и
прочим хламом прежнего благополучия. Женщины-горожанки иногда
добывали поистине хлебную корку продажей своего тела. "На одном
из Московских съездов по народному образованию, в эпоху голода
сообщалось об учительницах, проституировавших по деревням" по
причине крайней материальной нужды. Это была скрытая и часто
эпизодическая проституция, ее размеры учесть сколько-нибудь строго
было невозможно."
Основной массив городских проституток (наряду с относительно
небольшим количеством лиц с дореволюционным стажем) вербовался
из так называемых "совбарышень", которые переполняли расплодившиеся
после революции многолюдные и многочисленные конторы и
учреждения. Днем работа в советской канцелярии, вечером, по совместительству,
грязный промысел.^
Массовое вторжение женщин в традиционно мужскую сферу упр
авления считалось достижением революции. Но низкая квалификация
женского труда обрекала "совбарышень" на мизерные оклады и скудные
пайки. Вследствие чего "вечерние занятия" промыслом станови^
Членов М. А. Половая перепись московского студенчества и ее общественное
значение. М.: Студ. мед. изд. комиссия. 1909; Гельман И. Цит.
соч. С. 60-63.
^ Гельман И. Цит. соч. С. 80.
^ Василевские Л. А. и Л. М. Цт-. соч. С. 66.
^ Жижиленко А. А., Оршанский Л. Г. Половые преступления. Л.-М.:
Изд-во "Рабочий суд". 1927. С. 57.
^ Василевские Л. А. и Л. М. Цит. соч. С. 27.
Социология проституции в Советской России 227
лись обыденным явлением. Молодой советский бюрократизм добавил
к действительным и надуманным достоинствам и недостаткам бюрокр
атизма вообще, которые давно отмечались социологами и философ
ами, еще одну вполне реальную пакость - он способствовал гальв
анизации проституции. В сравнении со старой чисто денежной формой
оплаты сексуслуг проституток военный коммунизм внес новые - "теперь
в обмен на их женскую благосклонность они получали добавочные
пайки, выдачи разного рода, льготные отпуска, оставление на месте
при сокращении штатов, перевод на более выгодное место и т. п.",^
т. е. не из личного кармана потребителя их услуг, а из фондов
государства, к распределению которых тот или иной начальник имел
доступ.
НЭП реабилитировал старую денежную оплату и возродил почти
целиком весь арсенал совращения женщин на путь разврата: появились
бесчисленные кафе, кабаре, ночные рестораны с отдельными кабинет
ами, "места игрового азарта" типа ипподромов и казино, шикарные
магазины с модной одеждой и т. п. Одновременно началась очередная
кампания борьбы с непомерно разбухшим государственным аппаратом.
"Сокращение штатов всего сильнее ударило именно по служащей
женщине", и в городах мгновенно возникли десятки тысяч безработных
кандидаток в проститутки. Причем сокращение в первую очередь
именно женщин диктовалось не столько интересами дела, сколько
вековым пренебрежительным "мужским отношением к женскому
труду". "Новая Россия унаследовала от старой немало предрассудков
в отношении женщин, которые еще не изжиты", - признавались
исследователи^
Стратификационно после революции проституция несколько упростил
ась в своем составе за счет уничтожения традиционных верхов,
"камелий" и уменьшения совсем опустившихся низов. "Камелии" за
отсутствием потребителей из высших слоев, уничтоженных в ходе
гражданской войны, либо просто исчезли, не находя себе места в
суровой, аскетической обстановке того периода, либо опускались на
криминальное дно. Это подтверждали обследования жилищного положения
столичных проституток в 1924 г. Выяснилось, что из 442
опрошенных проституток две комнаты имело только 4 человека, отдельную
комнату - 57, жили с родителями - 66, снимали комнату
с подругой-проституткой - 271, с непроституткой - 12, пользовались
ночлежкой - 11, ночевали в случайных местах - 21.^ А если принять
во внимание, что из этих 442 женщин имели одного ребенка - 132,
^ Василевские Л. А. и Л. М. Цит. соч. С. 68.
^ Василевские Л. А. и Л. М. Цит. соч. С. 67.
^ Ольгинский О. Проституция и жилищный вопрос // Рабочий суд.
1925. ь 5-6. С. 206.
228 Голосенка И. А.
двух - 61, трех и больше - 31, то тяжелое жилищное положение
московских проституток станет вполне ясным. Во всяком случае, даже
тем, кто имел по две комнаты, было далеко до "камелий" с их
когда-то роскошными квартирами и особняками.
По жилищному критерию проститутки делились на три группы.
Первая, относительно небольшая, располагала жильем (хотя и разного
качества) и была не лишена возможности принимать клиентов у себя
дома, познакомившись с ними где-либо в кафе, кинотеатре и других
общественных местах, имеющих сомнительную известность в городе
как место для подобных "знакомств". Как правило, клиентура становил
ась постоянной. Под контроль милиции этот тип проституток
попадал редко, ибо доказать - зачем именно пришел "гость" - трудно,
даже при доносах соседей в соответствующие инстанции. Вторая,
самая большая группа состояла из лиц, имевших жилье, но деливших
его с другими людьми - родителями, знакомыми, что невольно
заставляло проституировать нерегулярно и непостоянно, а от случая
к случаю. Третью, самую малочисленную группу составляли лица,
не имевшие постоянного жилья. Зимой они получали койку в ночлежке,
летом ютились в подвалах или чердаках больших домов, в
пассажирских и товарных вагонах на запасных путях и прочих местах.
Именно бездомные женщины и составляли основную добычу милицейских
облав.^ Плюс голод и болезни в значительной степени уменьш
али количество этих проституток. Только нэп несколько раздвинул
возможности существования если не прежних "камелий", то близких
к ним по положению лиц, но ненадолго и не в прежнем объеме.
Н. Дубошинский, проводивший эмпирические исследования проституток
еще до революции, писал в статье "Социальный состав
проституции" о результатах анкеты 1924 г: "Говорить о том, что
проституция рекрутируется в подавляющем большинстве из наиболее
необеспеченных слоев населения, значит - повторять азбучные истины,
вроде того, что солнце светит ярче луны... Мне не приходилось
видеть даже специально преднамеренно подобранных цифр, которые
бы опровергали это положение. Все статистические сведения расходятся
между собою только в единицах процентных соотношений, но
никогда не оспаривают раз навсегда установленного правила".^ В порядке
иллюстрации он сравнивает социальный состав проституток,
выявленный по анкетам 1894 г. (Нижний Новгород), 1896 г. (Казань),
1906 г. (Одесса), 1907 г. (Харьков), 1913 г. (Киев) и 1924 г. (Москва)
и подтверждает верность вышеприведенных слов. Среди московских
проституток советского времени были выходцы из дворянства - 5%,
"" Учеватов А. Цит. соч. С. 52-53.
^ Дубошинский Н. Социальный состав проституции // Рабочий суд.
1925. ь 3-4. С. 123-124.
Социология проституции в Советской России 229
средней буржуазии - 4%, интеллигенции (лиц свободных профессий
- прежде всего учительниц, труд которых оплачивался низко и
нерегулярно) - 5шо, мелкой буржуазии (кустари, работающие по
найму) - 26% и пролетариата - 60шо. Как бы ни варьировались
соотношения проституток из непролетарских слоев (до революции
доля дворянок, естественно, была значительно меньше, чем после
нее), но преобладающее представительство женщин из низов в рядах
проституток несомненно. В профессиональном отношении лидировала
прислуга - 22%, система народного питания представила 12%, фабричные
работницы составили 9%, продавщицы магазинов - 8%,
медсестры - 5% и другие профессии - 4%.^
Высокий процент представителей прислуги в общем перекликался
с данными дореволюционных исследований, только там он был еще
выше: киевская анкета - 44%, нижегородская - 48%, харьковская -
51%, одесская - 57% и казанская - 59%. Так называемый "свободный"
договор между нанимателем и прислугой устанавливал отношения
господства и подчинения, далеко выходящие за пределы "норм
альной" эксплуатации рабочей силы. "Сплошь и рядом это была
настоящая кабала, глубоко захватывающая и самую личность прислуги",
часто она подразумевала "подневольную половую связь" с хозяином
или его отпрысками. После такого опыта - "пойти по рук
ам" - дело времени. По московской анкете 1924 г. их стало несколько
меньше, ибо обеднели слои и классы, державшие раньше
прислугу, новая советская номенклатура, прибегающая к их услугам,
старалась на первых порах держаться по-товарищески, без "комчванств
а", кроме того, возникли формы профессиональной защиты прислуги
(в лице женотделов), что резко снизило процент их оттока в
проституцию.^ Но к концу 20-х годов этот отток стал опять набирать
силу. Обследование, проведенное среди столичных проституток Московским
венерологическим диспансером в 1928 г., обнаружило приблизительно
равное представительство выходцев из фабричных рабочих
- 21,8%, служащих - 22,6%, прислуги - 25,7% и крестьянств
а - 29,9%, но характерно, что 60,5% из них были безработными.^
Относительно высокий процент проституток из медперсонала в
1924 г. исследователи напрямую связывали с мировой и гражданской
войнами, когда большое количество женщин, уже стоящих на пороге
проституции, ушли сестрами милосердия на фронты. В мирное время
они опять оказались не у дел, надвигающаяся нужда и нищета толкали
их в ряды проституток. "Голод, - отмечал Н. Дубошинский, - яв^
Там же. С. 125-126.
" Там же. С. 127.
^ Ласе Д. И. По пути к ликвидации проституции. М.: Изд-во НКСО.
1931. С. 5-6.
230 Голосенка И. А.
ляется преимущественным фактором проституции". В самооценке причин
ухода в проституцию ответы 622 московских проституток распределялись
следующим красноречивым образом: крайняя материальная
нужда - около 51%, изнасилование - 25%, принуждение - 10%,
жажда наслаждений - 6%, другие объяснения - 8%. Из опрошенных
84% пытались бросить промысел, но безуспешно. Не пыталось только
16%. Может быть, это доказательное свидетельство того, "насколько
сладка жизнь жриц свободной любви"."
Вопреки дореволюционной ситуации, когда большая часть проституток
была представлена женщинами между 18-23 годами, исследов
ания 20-х годов продемонстрировали другие данные. Большинство
находилось в возрасте 27-30 лет, начиная с этих лет лица большего
и меньшего возраста давали постоянное понижение в составе проституток.
Рассмотрение показателей о продолжительности занятий проституцией
выявило из 622 опрошенных в 1924 г. небольшое количество
лиц (всего 29 человек) с дореволюционным стажем (из них анкету
заполнила одна 62-летняя женщина, занимавшаяся проституцией
28 лет), за три года после революции к промыслу приступило только
5 человек, а за три года нэпа с его фикцией "красивой жизни" и
уродующей реальностью безработицы обнаружился взрыв - 428 человек
стали проституировать.^ К концу 20-х годов произошло "возвр
ащение" к старым возрастным показателям. По М. Гернету, к
1927 г. в Москве проститутки от 16 до 18 лет составили 26,4%, от
21 года до 25 лет - 29,8%^
Вопрос о национальности проституток для наших социологов ни
до революции, ни после нее не имел цели выяснения этногенетической
предрасположенности к разврату или склонности к проституции. "Исходя
из социологической точки зрения на факторы проституции",
анкета 1924 г., - писал А. Ирвинг, - хотела этим вопросом выяснить
роль войны (империалистической и гражданской) в развитии проституции
(беженства) и экономическую слабость населяющих Москву
инородцев".^ На этот вопрос ответило 562 человека, но, так как в
ответах были некорректности типа: "я - сибирячка" или "я - из
западного края", то четких набралось 548 ответов. Выяснилось следующее
соотношение - русских женщин (включая малорусок, белорусок)
- 321, евреек - 98, полячек - 39, латышек - 32, немок -
17, эстонок - 12, цыганок - 3, француженок - 3, китаянок, итальянок,
англичанок, испанок - по 1; прочие народности и нации России
(татарки, армянки, киргизки, грузинки и т. п.) - 19 человек,
" Дубошинский Н. Цит. соч. С. 128.
" Ирвинг А. Цит. соч. С. 207-209.
^ Гернет М. Н. Цит. соч. С. 88.
^ Ирвинг А. Цит. соч. С. 210.
Социология проституции в Советской России 2)1
Большой процент среди проституток русских женщин был традиционным,
весомый процент полячек, латышек и особенно евреек,
исследователи напрямую связывали с мировой войной, заполнившей
пришлым элементом Москву. Процесс пополнения состава проституток
крупных городов европейской части России из ее западных губерний
был отмечен исследователями еще до революции, но в 1924 г. был
подтвержден его еще более сильный напор. Подавляющее количество
беженок подвергалось дефлорации солдатами во время военных дей-
ствий в районах их проживания, часто в несовершеннолетнем возрасте.
По стране стали перекатываться волны сначала военного, а затем, с
момента революции и гражданской войны, и политического беженства.
На бесчисленных фронтах, например, в прифронтовой полосе бывшей
русской Польши, военные действия вызвали страшную нужду в польской
и еврейской голытьбе, дети которой стали добычей откровенного
насилия и похоти. В больших городах необычайно выросло число
сирот и полусирот, обострилась и приняла угрожающие размеры
детская преступность и проституция, как особая форма беспризорности
детей в самом широком смысле этого понятия. ^
Наряду с войнами на раннюю дефлорацию и выталкивание женщин
в проституцию роковую роль играл неудовлетворительно решаемый
жилищный вопрос. Тема этой детерминации довольно старая проблема,
изучалась она давно, и результаты исследований 20-х годов только подтвердили
общую тенденцию. Профессор О. Ольгинский, исследовавший
эти зависимости, отмечал, что в 618 ответах на вопрос о жилищном
положении в детстве 573 женщины (т. е. 91% опрашиваемых) указали:
отдельной комнаты не имели и жили вместе с родителями - 52 человек
а, с сестрами - 67, братьями - 61, с родными и посторонними женщин
ами - 94, родными и посторонними мужчинами - 201. Из этих
537 человек только 107 девочек спали на отдельной кровати, остальные
делили ее с родственниками, посторонними женщинами, а иногда и с
мужчинами. Из последних 90 человек продолжали спать совместно и по
достижении половой зрелости. Из всех опрошенных 170 ответили, что
первое половое сношение произошло до наступления половой зрелости
и у 146 - со своими соквартирниками. Из них изнасилованию подверглось
только 53 девочки, остальные шли на предложение с добровольным
согласием, т. е. быт и мораль низов уже прочно отмечали нравы
их представительниц. И хотя детство респонденток протекало еще до
революции, но и после гражданской войны жилищный кризис стоял в
стране очень остро. "
" Василевские Л. А. и Л. М. Цит. соч. С. 27-28.
" Ольгинский О. Проституция и жилищный вопрос. С. 205-206; Гуткин
А. Я. Задачи современного общества в борьбе с проституцией. Оренбург.
Изд. Губисполком Совета по борьбе с проституцией. 1924. С. 4-37.
2J2 Голосенка И. А.
Подавляющее количество крупных дореволюционных исследователей
вопроса отмечали, что неизбежным спутником проституции
всегда были алкоголизм и наркомания. Ситуация, писал С. Вислоух,
имевший долголетний опыт исследования проституции в России, неизбежно
повторилась и в 20-е годы. Промысел проститутки требовал
искусственного возбуждения, забвения, полного отсутствия брезгливости,
временного отказа от собственного "я" на потребу любым
побуждениям "гостей". Алкоголь и наркотики (преобладал "марафе^
- так называли кокаин в московских трущобах) был самым
подходящим для этого средством, к которому, по данным анкеты
1924 г., прибегали, "баловались" и привыкали еще до занятий проституцией
34 чел. из 410, а после вступления в ряды проституток
это занятие стало регулярным у 284 из того числа опрошенных.
Одновременно проститутка становилась подпольным хранителем и
распространителем наркотиков. "Вопреки господствующему мнению,
- отмечал Вислоух, - большинство бывших проституток поп
адают в психиатрическую больницу не вследствие плохо залеченных
венерических заболеваний, а вследствие злоупотребления наркотиками".
Наркотики как спутники проституции стали соперничать с классическим
социальным бичом - сифилисом.^
Отмена "сухого закона" и пьяная вакханалия нэпа, по мнению
Вислоуха, стимулирующе повлияли на развитие проституции. Из 548
проституток московской анкеты выяснилось только 75 непьющих.
Первый акт проституирования из 342, ответивших на вопрос, в трезвом
состоянии совершили 65 человек, слегка выпивши - 192, будучи
сильно пьяной - 73, не помнили - 12. А на вопрос: "В каком состоянии
приходит большинство "гостей" - ответ был стереотипным:
"пьяные в разной степени", трезвые приходят очень редко".^
Процесс разрушения системы публичных домов с разнообразной
концентрацией проституток, скверные жилищные условия, мешающие
массовой смене потребителей услуг проститутки-одиночки, привели в
первые годы Советской власти к созданию обширной зоны "зеленой
проституции", т. е. оказанию сексуслуг прямо на улице, в парках,
на лестницах и чердаках домов. Это подтверждали, по М. Гернету,
сведения о местах заражения мужчин венерическими болезнями в
процентах к общему числу заражений. Послереволюционная ситуация
изменилась радикально. Так, в домах свидания и притонах заражались
за 1914 г. - 12,7%, за 1924 г. - 2,3%, 1925 г. - 1,6%, 1926 г. -
1,5%; под открытым небом за 1914 г. - 4,7%, 1924 г. - 21,4%,
^ Вислоух С. Проституция и наркомания // Рабочий суд. 1925. ь 7-8.
С. 317-322.
^ Вислоух С. Проституция и алкоголизм // Рабочий суд. 1925. ь 7-8.
С. 323-324.
Социология проституции в Советской России 233
1925 г. - 36,9%, 1926 г. - 40,5%; в гостиницах и кабинетах рестор
анов за 1914 г. - 16,3%, 1924 г. - 4,9%, 1925 г. - 4,7%, 1926 г. -
2,3%.^ш Таким образом, снижение данных по графе "притоны и дома
свиданий" дополнилось увеличением по графе - "под открытым
небом". В старую организацию промысла была внесена бацилла дезорг
анизации, но организм проституции от этого не умер. Источники
заражения от проститутки составили в 1914 г. - 56,9%, 1924 г. -
40,3%, 1925 г. - 24,9%, 1026 г. - 25,7%, т. е. достаточно высокие
проценты. Ближе к концу 20-х годов вновь появляются комиссионеры
по организации продажи живого товара - маклеры ("зухеры") и
сутенеры ("коты"). Видное место в этой категории лиц занимали
разного рода содержатели женских хоров, антрепренеры маленьких
кабаре, содержатели номеров для проезжающих, персонал "семейных
бань" и хозяева подпольных, тайных притонов. При жилищном кризисе
и чрезмерном переуплотнении создание притонов в жилом секторе
не было сколько-нибудь развернуто, они в основном перекочевали в
разного рода коммунальные учреждения. "Борьба с ними из-за их
доходов нередко встречает большое сопротивление, - признавался в
1927 г. В. Броннер, - со стороны коммунальных органов".^ Летом
притоны перебирались за город в дачные поселки, осенью возвращались
назад. Так что сезонно-территориальное распределение и мобильность
очагов проституции имело место так же, как и до революции."
Как же сами исследователи 20-х годов через собранные данные
оценивали современное состояние и перспективы проституции. Обнаружив
ались две полярные точки зрения. Профессор В. Санчов, подводя
итоги опроса 1924 г., декларировал в духе времени: "результаты
анкеты еще раз блестяще подтвердили нашу социологическую точку
зрения на социально-экономические факторы преступности и яркостью
цифровых данных опровергают буржуазную теорию Ломброзо о врожденной
проститутке, становящейся на путь разврата независимо от
своего социального и экономического положения"." Тут мы имеем
дело с явным недоразумением. Ведь и Ч. Ломброзо, и В. Тарновский
с его многочисленными идейными союзниками А. Федоровым,
Д. Дрилем, Л. Оршанским, В. Чижом, А. Баженовым и другими
говорили другое: проститутка - это тип, отягощенный болезненной
психикой, признаками вырождения, деградации и атавизма, но скверные
условия среды - особенно в условиях социально-экономических
бедствий (кризисов, безработицы, массового падения уровня жизни)
^ Гернет М. Н. Цит. соч. С. 87.
^ Броннер В. М., Елистратов А. И. Цит. соч. С. 59.
" Учеватов А. Цит. соч. С. 63.
" Санчов В. Цит. соч. С. 123-124.
234 Голосенка И. А.
дают только толчок к проявлению порочно-деградирующих склонностей.
Следовательно, они совсем не отрицали социально-экономические
и другие внешние факторы проституции.
Профессор В. Броннер, выступая от советской делегации на Всемирном
конгрессе по борьбе с проституцией в австрийском городе
Граце (1926 г.), совсем упростил вопрос: "у нас единственная причина
проституции - безработица".^ Действительно, ^/з состава безработных
у нас в 20-е годы составляли женщины, и многих из них
безработица толкала либо в ряды проституток, либо в ряды организ
аторов промысла, но далеко не всех. Одна из опрашиваемых на
бирже труда безработных женщин, уже два года не имевшая работы,
заявила исследователю, что лучше пойдет в петлю, чем на панель.
Значит, не так прямолинейно обстояли дела.
Другую, более осторожную точку зрения предложил П. Люблинский
в словах: "несмотря на обилие литературы по вопросу о проституции,
мы до сих пор не можем считать вопрос о биологической
и социальной природе проституции достаточно освещенным"-.^ Во
всяком случае исследователи сталкивались с фактами, которые говорили
не только о материальной нужде как факторе проституции.
Первый Московский вендиспансер провел в 1925 г. обследование
половой жизни 600 женщин, выяснилось, что 246 из них жили свободной
половой жизнью со многими мужчинами, а из последних
только 76 из них жили из-за материального расчета.^ На другой год
Психоневрологический диспансер в Москве совместно с Институтом
судебно-психиатрической экспертизы провел обследование 30 столичных
проституток, находившихся в нем на лечении, возраст большинств
а из них 20-21 год. В 15 случаях имелись отчетливо фиксируемые
дегенеративные признаки, в 8 случаях - явления физического и
психического инфантилизма, три женщины оказались весьма примитивными
личностями, с резким сужением умственных интересов, пониженным
вниманием и большой внушаемостью. Однако, подавляющее
большинство социологов, работающих на ниве изучения проституции
и борьбы с нею, считали, что проституция социально детерминирована
и изменение условий общественного бытия - ключ к решению проблемы.
Анализируя в 1925 г. корреляцию проституции с различными
социальными явлениями, С. Вислоух несколько пессимистично заметил:
мы сможем сказать "у нас проституции нет" только лишь после
того, "как мы изживем алкоголизм, наркоманию, жилищный кризис,
^ Броннер В. М., Елистратов А. И. Цит. соч. С. 63. С. 68-69.
" Членов М. А. Цит. соч. С. 145.
^ Трахтенберг С. В. Половая жизнь женщины // Венерология и
дерматология. 1926. ь 4.
Социология проституции в Советской России 235
эксплуатацию женщины, свободную торговлю и все другие прелести,
оставшиеся у нас от прежнего строя". Как видим, это была явно
долговременная программа, а что делать сейчас? Прежде всего сменили
установки, старой дореволюционной - "борьбе с проститутками"
была противопоставлена более глубокая - "борьба с проституцией",
т.е. нес лицами, а с общественным явлением. И самокритично
признали, что положение так понимаемой борьбы с проституцией в
Советской России пока еще самое "печальное: борьба, в сущности,
только начата", а предпосылками успеха в ней будет создание массового
прочного брачного союза, который является одной из исходных
и действенных форм борьбы с проституцией. Это было иное, чем до
революции, видение проблемы. Социологи 20-х годов искренне верили
в успешность социалистического эксперимента и в этой сфере.
Однако, в начале 30-х годов эта борьба неожиданным образом
стала характеризоваться повторением не самых лучших из приемов,
принципов и установок, уже использованных в старой России -
опять борьба велась не с проституцией как социальным явлением, а
с лицами, т.е. с проститутками, опять воскрешались отдельные функции
"полиции нравов", только теперь в деятельности "рабочих Дружин",
опять главный упор делается не на социальную помощь падшим
женщинам, а на репрессии, ибо проституирование объявляется "контрреволюционным
поступком", только теперь их предлагают распростр
анить и на потребителя проституции. Именно репрессии окончательно
загнали профессиональную проституцию в криминальное подполье.
Каток репрессий в конце 30-х годов прокатился и по тем, кто
социологически изучал проституцию, многие (В. Броннер и другие)
были репрессированы. Как объект социологического изучения, проституция
исчезла из научного обихода, изучение же отдельных проституток
имело место только у венерологов и криминалистов с их
узкопрофессиональной позиции. Установление тоталитарного режима
уничтожило массовую проституцию, но это была слишком дорогая
цена за подобное "оздоровление общества". Но исчезла ли проституция
вообще? Нет, конечно! В частности, только в 1936 г. ленинградский
уголовный розыск обнаружил в городе 97 тайных притонов. Многие
иностранцы, бывавшие в СССР в 30-50-е годы, признавались -
жрицы любви постоянно топтались вокруг их номеров. Иностранцы
гадали, почему это происходит: то ли по их собственной воле, то ли
по воле НКВД-ОГПУ? А вот социология, в отличие от изучаемой
ею проституции, исчезла на несколько десятилетий. Сталинскому
"новому бравому миру" социология вообще (и социология проституции,
в частности) была не нужна и даже вредна, ибо не вписывалась
в мифологический
Закладка в соц.сетях
