Жанр: Электронное издание
социология ПРОСТИТУЦИИ
В СОВЕТСКОЙ РОССИИ
20-х-НАЧАЛА 30-х ГОДОВ*
ГОЛОСЕНКО И. А. (С.-Петербург)
Февральская революция смела многие ненавистные институты старого
режима - полицейские участки, охранку, суды и, наряду с
ними, - дискредитированную в глазах общественного мнения систему
врачебно-полицейской регламентации проституции ("полицеизма", как
стали ее называть после революции). Причем не только в ее организационном
устройстве, но и антрополого-гигиеническом обосновании ее
необходимости. Если в 1910 г., после Первого Всероссийского съезда
по борьбе с проституцией, публичные дома были закрыты только в столице,
то теперь же - по всей стране, и проститутки, как "граждане освобожденной
России", были выпущены из притонов. Таким образом,
абсолюционизм - как механический запрет проституции - и чисто социологическ
ая трактовка ее сущности окончательно победили, присовокупив
к своим традиционным научным доводам еще и политические аргументы,
прежде всего в виде энергичной поддержки со стороны новых
властей. Но процесс демонтажа регламентации не был механическим и
гладким. Любопытные рецидивы имели место в течение исследуемого
нами периода. Вот несколько иллюстраций тоски по старому.
"В медовый месяц русской свободы" в мае 1917 г. около 600 саратовских
проституток "ходатайствовали перед революционным и городским
общественным управлением о разрешении открыть снова притоны
и возобновить врачебные осмотры", ибо без него потребители остерегаются
"брать их", а без "домов" им грозит голодная смерть. Похожие
просьбы повторялись и в других провинциальных городах. "Назад -
под ярмо" запросилась большая группа граждан новой России.
В этом историческом эпизоде необыкновенно ярко сказалась вся
трагическая сложность разбираемого явления: "приступать к нему с
* Работа выполнена при финансовой поддержке Российского Гуманитарного
научного фонда. Проект ь 96-03-0431.
Социология проституции в Советской России 217
голым принципом, с доктринерским аршином, с прямолинейной теорией
- немыслимо".'
В течение всех 20-х годов исследователи отмечали сочувственную
склонность к восстановлению регламентации в том или ином очищенном
и облагороженном виде в рабочих кругах, среди ряда административных
и особенно милицейских органов, имевших профессиональное
дело с проституцией. Сюда относились многие меры, практикуемые милицией:
принудительное медицинское освидетельствование женщин,
облавы и сопровождение конвоем, запреты проституткам посещать
кафе и другие увеселительные места и т. п. Осенью 1922 г. комендант
Кронштадтской крепости в целях профилактики местной проституции
издал предписание о поголовном освидетельствовании всего женского
населения крепости "на предмет установления девственности". Питерские
власти успели отменить идиотский приказ, как незаконный, до его
реализации. В 1923 г. Петроградский Губисполком выступил с предложением
о создании специальных подразделений - "милиции нравов" и
возвращении к системе регламентации.^ Все подобные акты вызывали
шумный протест в печати, в частности, против них выступали А. Коллонт
ай, К. Цеткин и другие общественные деятели.
Самый общий взгляд на научную литературу о проституции 20-хн
ачала 30-х годов фиксирует несколько ее особенностей в сравнении
с дореволюционным периодом^ Прежде всего, бросается в глаза резкое
уменьшение общего количества публикаций. "Приступая к проблеме
проституции в Советской России, - писали исследователи в
1923 г., - мы вступаем в полосу слабоизученную и разработанную".^
Это повторял В. Боннер в 1927 г.: "изучение проституции с научной
стороны осуществлялось у нас в скромных размерах"^ В появившихся
публикациях был заметен сдвиг - вместо прежних солидных моногр
афий стали преобладать небольшие брошюры и коротенькие статьи
описательного характера, сочинения научного толка потеснил пропаг
андистско-просветительный, агитационный жанр - "тезисы губженотделов",
инструкции различных комиссий по борьбе с проституцией,
многообразные инсценировки "суда над проститутками", отклики чи'
Василевские Л. А. иЛ. М. Проституция и новая Россия. Тверь: Изд-во
"Октябрь". 1923. С. 64.
" Там же. С. 54-55.
" Люблинский П. И. Преступления в области половых отношений. М. -
Л.: Изд-во Л. Д. Френкеля. 1925. гл. VI. С. 176.
* Наукометрический обзор дореволюционной литературы о проституции.
См.: Голосенка И. А. Русская социология проституции (1861-1917). СПб.,
Филиал института социологии РАН. 1997. С. 3-7.
' Василевские Л. А. и Л. М. Указ. Соч. С. 63.
ш Броннер В. М., ЕлистратовА. И. Проституция в России. М.: Изд-во
Наркомздрава. РСФСР. 1927. С. 64.
218 Голосенка И. А.
тателей на них и их последующая сжатая оценка со стороны специ-
алиста (врача, юриста или социолога), журналистские расследования
"быта проституток" и т. п. С содержательной стороны вся эта литер
атура была сконструирована в духе барабанного оптимизма, провозгл
ашающего, что проституция, как и весь исторический "хлам старого
мира", вот-вот исчезнет, ибо победившему пролетариату она ни к
чему, у него и так дел много по строительству нового мира.
Для нас значение всей этой риторической продукции заключается в
четкой демонстрации изменения идеологического контекста проблемы
проституции - вместо регламентационной терпимости задачей государств
а провозглашалось ее решительное и полное уничтожение. Самые
ценные в теоретическом и эмпирическом отношениях работы рассматрив
аемого периода были представлены авторами, которые как исследов
атели сложились еще до революции и до нее получили известность в
научных кругах, изучавших проституцию - А. Елистратов, А. Ольгинский,
М. Гернет, П. Люблинский, С. Вислоух, А. Жижиленко,
Н. Дубошинский, Л. М. Василевский и другие. Хотя во всех европей-
ских странах с окончанием первой мировой войны стал расти поток исследов
аний проституции, число их переводов на русский язык было ничтожно
малым и несопоставимым с дореволюционным состоянием дела.
И, тем не менее, социологическое изучение проституции у нас возобновилось
с начала 20-х годов, когда стало ясно, что проституция как соци-
альное явление не исчезает сама собою, даже наоборот, генерируется,
принимая новые формы и в количественном отношении догоняет предреволюционную.
В ответ были созданы специальные научно-исследовательские
комиссии, которые объединили усилия перечисленных выше
специалистов и новичков (А. Ирвинг, С. Голосовкер, М. Котляр и
других) с привлечением студентов из "семинаров по моральной статистике"
ряда университетов. Ими были проведены опросы проституток и
"половые анкеты" среди молодежи в Ленинграде, Москве, Казани и
других городах. Преобладал социологический подход, выяснялась
связь проституции с безработицей, жилищной нуждой, преступностью,
наркоманией, алкоголизмом и беспризорностью. Особое внимание уделялось
возрастному, национальному и социальному составу первой
волны послереволюционных проституток в России.
Ученые столкнулись с трудностями как финансово-организационного,
так и методологического толка. Уничтожение регламентации
привело к тому, что первые несколько лет в Советской России вообще
не велась статистика проституции. Но с 1922 г. некоторые ученые
(В. Броннер, М. Гернет и другие) стали высказывать предположения
о росте проституции в стране, и хотя многие считали это предположение
"более чем вероятным", для его проверки начался сбор косвенных
показателей (статистика венерических заболеваний, милицей-
ская статистика задержаний проституток и осуждений за сводничество
и содержание притонов и т. п.) и были проведены специальные
Социология проституции в Советской России 219
опросно-анкетные исследования. Серьезным просчетом полученного
статистического материала о проституции было то, что он собирался
разрозненно, в разном объеме, с разными, подчас чисто ведомственными
целями, многочисленными организациями: психоневрологическими
диспансерами, государственным институтом по изучению преступности,
отделом моральной статистики ЦСУ, милицией в столице
и на местах, Центральным венерологическим институтом и т. п. Обобщение
этих разноплановых материалов было редкостью, первую работу
такого рода проделал известный дореволюционный специалист по
уголовной социологии М. Гернет только в середине 1927 г.
Что касается анкетных исследований половой жизни молодежи вообще
и проституции в частности, то они временами давали ценный матери
ал, но исследования часто носили разовый характер, как моментальные
фотографии, и не имели продолжения, т. е. не схватывали динамику
явления. У нас нет ни общего плана в исследовательской работе,
сокрушался М. Гернет, "ни вполне сравнимых между собою анкет обследов
ания"^ И все-таки даже эти разрозненные усилия ученых были
направлены на общие исследовательские задачи. Предстояло выявить:
1) влияние революции, мировой и гражданской войны на проституцию,
причины сохранения и воспроизводства ее в Советской России; 2) стратифик
ационные изменения этого слоя, метаморфозы в организации и
типологии промысла; 3) общую логику социального контроля за проституцией,
нововведения в этой сфере и их научное обоснование.
В решении этих задач старые теоретические объяснения аболиционистского
толка предполагалось обновить марксистскими интерпрет
ациями, а дореволюционные эмпирические исследования сопоставить
с новыми для сохранения когнитивной преемственности. Хотя в духе
времени довольно рано появились неуклюжие попытки объявить всю
предшествующую литературу вопроса - "методологически несостоятельной",
"буржуазной" и т. п. Так, В. Санчов в статье "Проституция,
как она есть" огульно объявил, что "до революции мы имели тенденциозно
составленные цифры и материалы, характеризующие проституцию".ш
Однако его коллеги по "Научно-исследовательской комиссии
по изучению факторов и быта проституции" - Н. Дубошинский,
С. Вислоух, И. Гельман, М. Гернет, О. Ольгинский и др. -
совершенно обоснованно выступили за сохранение научной традиции
и преемственности с дореволюционным научным опытом, благо многие
из них его сами создавали в свое время. Каковы же главные итоги
в разрешении упомянутых выше задач?
" Гернет М. Н. К статистике проституции // Статистическое обозрение.
1927. ь 7. С. 89.
ш Санчов В. Проституция, как она есть (По анкете среди проституток
в Москве) // Рабочий суд. 1925. ь 3-4. С. 121.
220 Голосенка И. А.
Все исследования дружно констатировали падение проституции в
первые 1918-1919 гг., после Октябрьской революции. Сопоставление
исследований разных лет показало: если до мировой войны и Февральской
революции начало половой жизни городской молодежи через проституцию
составляло около 47,5%, то в 1914-1917 гг. - 32,1%.
В 1918-1920ГГ. - 16,6%,ав1921-1923гг. -толькоЗ,6%. Причем,
пользовались их услугами в дальнейшем до революции 51% опрошенной
молодежи, а после революции - 8%." Это подтверждалось и простыми
житейскими наблюдениями: проститутки практически исчезли с
улиц больших городов, как будто их здесь и вообще никогда не было.
Кое-кто весьма упрощенно толковал это положение как победу "революционной
морали" и несколько поспешно хоронил "вековое зло". Но
подлинная картина оказалась сложнее. С 1920 г. Феникс проституции
явственно возрождается. В итоге сложилась более осторожная и взвешенн
ая оценка ситуации. Приписывать первоначальное падение проституции
"одному только очистительному пламени революции, высокому
идейному строю эпохи, которые захватил и рядовую женщину, поднял
ее над жизнью буден - было бы неправильно, но отрицать благотворное
влияние эпохи тоже немыслимо". Анализ литературы вопроса
демонстрирует несколько причин первоначального падения проституции.
В зависимости от исследовательских целей, склонности к научной
объективности или идеологической субъективности на первое место в
объяснении этого процесса выбиралась то одна, то другая из них. Однако,
скорее всего они работали совместно и во взаимодействии.
1. Прежде всего революция сильно подпитывала гордость и самосозн
ание массовой женщины. Советская власть громогласно, особенно в
лице своих глашатаев типа А. Коллонтай, обещала уничтожить половое
неравенство в различных сферах: работе, образовании, семейной
жизни, управлении государством и т. п. Делался скоропалительный
вывод - в такой "трудовой республике" нет места проституции, как
нет места дискриминации женщин, эксплуатации человека человеком."
Так как львиная доля состава проституток вербовалась из низов, то революция,
проводимая руками низов, на какое-то время перекрыла
канал пополнения их рядов молодыми пролетарками. Важную роль в
этом случае сыграло знаменитое детище революции - "женотделы",
" Опыт подхода к изучению проблемы пола // Социальная гигиена.
1925. ь 6. С. 68, 72, 83-84. Василевские Л. А. и Л. М. Указ. соч.
С. 65-66.
'ш Коллонтай А. М. Трудовая республика и проституция // Коммунистк
а. 1920. ь 6.
" Люблинский П. И. Указ. соч. С. 39.
" Ирвинг А. Возрастной и национальный состав проституток (По данным
анкеты Научно-исследовательской комиссии) // Рабочий суд. 1925. ь 5-6.
С. 209.
Социология проституции в Советской России 221
которые доносили милиции о притонах, возникающих в районах их нахождения,
помогали бывшим проституткам найти жилье и работу.
"Первые годы революции, с их моральным подъемом, раскрепощением
женщины и вовлечением ее в процесс производительного труда, - призн
авался А. Ирвинг, - довел количество проституток до минимума"."
Коллонтай шла еще дальше, скоропалительно декларируя, что проституция
как социальное явление уже исчезла, ибо после революции тот
ально победило свободно-инстинктивное общение полов ("Эрос бескрылый"),
классу борцов, влекомому логикой истории, нецелесообразно
было тратить силы на побочные душевные переживания, не служившие
непосредственно делу революции. После упрочения нового
строя в нем победит "Эрос крылатый", т. е. любовь, построенная на
равноправии и отзывчивости к запросам друг друга в вопросах половых
отношений общности семейных и общественных интересов и т.п. Тем
более проституции не будет места при этом новом Эросе. ^ Между тем,
советская молодежь, к которой обращалась в 1923 г. Коллонтай, писала
в редакцию "Молодой гвардии", где была опубликована ее статья о
том, что потеря интереса к половому чувству у них связана с постоянным
недоеданием, перегруженностью учебой и работой, жилищной и
бытовой неустроенностью (даже супруги редко встречались, так как ночев
али в разных - мужском и женском - общежитиях). Такова была
унылая реальность, над которой порхал "Крылатый Эрос" нимфоманствующей
коммунистки. Уже через один год более трезвый наблюдатель
проституции у нас в стране - Л. М. Василевский отмечал: в среде
молодежи не только буржуазной, но, отчасти, и рабочей, господствует
уродливый взгляд на проституцию, иметь общение с проституткой счит
ается не то что постыдным, а, наоборот, неким молодчеством. Очень
широко "распространено бессмысленное и опасное мнение", будто каждый
человек в молодости должен переболеть трип- пером, как корью,
которой болели все или почти все."
2. В условиях "военного коммунизма", невиданной экономической
разрухи и дикой инфляции роль обесцененных денег упала во всех договорных
отношениях, в том числе и во взаимоотношениях полов. Чтобы
расплатиться с проституткой, надо было таскать с собой чемодан рублей!
Вместо денежного расчета появляется громоздкий натуральный обмен
продуктами, вещами и т. п. "Эти технические трудности, - отмечал
П. Люблинский, - невольно суживали границы проституции".^
^ Коллонтай А. М. Дорогу крылатому Эросу! (Письмо к трудящейся
молодежи) // Молодая гвардия. 1923. ь 3. С. 112, 123.
^ Василевский Л. М. Проституция и рабочая молодежь. Социально-гигиенический
очерк. М.: "Новая Москва". 1924. С. 37, 41.
" Люблинский П. И. Указ. соч. С. 175.
^ Сорокин П. Влияние войны на состав населения, его свойства и общественную
формацию // Экономист. 1922. ь 1. С. 77-107.
222 Голосенка И. А.
3. Известная примитивизация и распущенность нравов в области
половых отношений отмечалась многими исследователями послереволюционной
России. Заключение брачного союза так же, как и его
расторжение, было предельно упрощено. Оформление могло иметь в
любом ближайшем отделении местного Совета при обоюдном согласии
и чисто символической оплате административной процедуры, для
развода было достаточно заявления одной из сторон и той же оплаты.
Таким образом создавалось огромное количество временных союзов,
слабых и недолгих. Фактически, по мнению П. Сорокина, практиков
алось сожительство под личиной псевдосемьи. Названные отношения
сильно конкурировали с проституцией, обращаться к услугам которой
в новых условиях не было смысла для многих мужчин.^ Постепенное
накопление брошенных и разведенных женщин - обломков таких
союзов - незаметно накапливало почву для внезапного роста проституции.
Но это произошло позднее, ближе к концу 20-х годов,
когда исследователи обнаружили, что среди проституток вдовы сост
авляли 8,2%, состоящие в браке - 0,8%, а разведенные - 37,0шо.'"
4. Разгром старой системы организации проституции, прежде всего
уничтожение "домов терпимости", существенно ограничил поле деятельности
проституции, а неконтролируемый врачами рост заболеваний
(не только венерических) среди проституток-одиночек основательно
пропалывал их состав, который уменьшился без основательного пополнения.
Кроме того, не следует забывать и другую демографическую
составляющую - массовую гибель, физическое и психологическое
искалечивание мужчин во время двух войн, что сильно изменило
количественные размеры потенциальных потребителей проституции.
В ответ снижалось и предложение.
5. Хотя Февральская революция закрыла систему регламентации и
отменила многие царские законы, но какого-либо собственного "законод
ательства о борьбе с проституцией и венерическими болезнями не
составила". Октябрьская революция унаследовала это.^ До 1922 г. не
было "пролетарских" законов о запрете и ограничении проституции.
В этих условиях проституток судили не по закону, а по революционной
совести административных органов и судей, приравнивавших их к тунеядц
ам, "враждебным революции лицам" и даже - "классовым враг
ам". Хорошо известно, что в годы гражданской войны В. И. Ленин
призывал в случае необходимости прибегать к "массовому террору",
прежде всего расстрелу, не только бывшего офицерства, но и... проституток.
Отсюда - облавы, осмотры, допросы, заключение, этапы, на"
Гернет М. Н. Цит. соч. С. 88.
^ Василевский Л. М. Проституция и рабочая молодежь. С. 32-33.
^ Люблинский П. И. Цит. соч. С. 74-175; Броннер В. М., Елистратов
А И. Цит. соч. С. 40.
Социология проституции в Советской России 223
сильственная "трудовая повинность" (наравне со всеми "нетрудовыми"
и "паразитирующими" элементами, "уклоняющимися от обязательного
для всех общественного труда", вроде профессоров, артистов,
священников и т. п.) и для наиболее злостных - концентрационные
лагеря.^ Один исследователь приводит поразивший его разговор в милиции,
в ходе которого молодая проститутка на вопрос участкового -
"знает ли она, что ее ждет?" - с тупой покорностью ответила - "Соловки!"^
Под тяжестью репрессивного пресса размер проституции стал
уменьшаться, но полностью она никогда не исчезала, приспосабливаясь
к новым условиям и типологически видоизменяясь, как я покажу это
в дальнейшем.
Откат назад - от "военного коммунизма", введение нэпа и рыночных
отношений, повышение курса рубля, рост женской безработицы,
резкое обострение экономической и профессиональной конкуренции,
неналаженность всех сторон народного хозяйства и быта,
далеко не завершенное реформирование школы и воспитания, слабое
умственное и политическое развитие женщины, ее вековая отсталость
- все это и многое другое, что так отчетливо характеризовало
послереволюционную Россию, воскресило ее вчерашний день: "количество
проституток в больших городах, - констатировали наблюдатели
процесса, - резко увеличилось и дошло... до уровня довоенного
времени"." Так, петроградская милиция определяла количество проституток
к концу 1922 г. в 32 тыс. человек, а перед мировой войной
специалисты насчитывали 30-40 тыс. столичных проституток.
Не заставил себя ждать и рост проституции в провинции. Летом
1922 г. в сравнительно небольшом Омске было раскрыто 80 тайных
притонов, содержавших 600 женщин. Другой важный стимул "угрож
ающего роста проституции", наряду с перечисленными выше, сост
авил массовый голод 1922 г., охвативший громадную часть страны.
"Прямая угроза смерти от голода стала толкать сотни девушек и
девочек в объятия проституции". Вот сцена, которую наблюдал
Л. М. Василевский в голодном Приуралье - "девушка-полуребенок
со слезами и мольбой предлагает себя буквально за кусок хлеба".^
В довершение укрепляющим моментом воспрешающегося и растущего
спроса и предложения на половом рынке стало заметное смягчение
старых свирепых наказаний за занятие проституцией. Вводится крат^
Учеватов А. Из быта проституции наших дней // Право и жизнь 1928.
Кн. 1.
" Василевские Л. А. и Л. М. Цит. соч. С. 67; Учеватов А. Цит. соч.
С. 5, 9.
^ Василевские Л. А. и Л. М. Цит. соч. С. 69.
" Люблинский П. И. Цит. соч. С. 175.
224 Голосенка И. А.
ковременный арест и штраф.^ В разных регионах страны фиксируется
галопирующий рост проституции и увеличение ее роли в половой
жизни разных возрастных когорт, особенно у военной и учащейся
молодежи. Путь репрессий оказался тупиковым. Складывается "соци
альный заказ" - изучить явление и обеспечить научно-обоснованные
меры социального контроля за ним. Социологи 20-х годов приняли
заказ.
Прежде всего вспомнили идеологию регламентизма с ее пессимизмом
относительно эффективности любых мер по уничтожению проституции.
Ответ был довольно стереотипным для тех лет - "освеж
ающие громы революции, вызванные ею перевороты в психике, быте
и, прежде всего, в экономике масс в состоянии перевернуть вверх
дном все старые расчеты, предвидения и пророчества в этой области...
Уничтожьте капитализм - и вы уничтожите среди других его
проклятий и уродств также и торговлю женщины ее телом". Вот как
просто - уничтожьте капитализм! Кстати, почему капитализм? Разве
проституции не было еще при феодализме или античности? Впрочем,
это было типичное громыхание фразой, а какова была реальность?
В анкетном обследовании половой жизни 1615 московских студентов
в 1922 г. И. Гельман поставил лобовой вопрос: "Как повлияла
великая революция на силу полового чувства: ослабила, усилила,
оставила без изменений?" Ответы были любопытными. По оценке
53% опрошенных мужчин революция ослабила у них половые чувства,
по мнению 13,4% - усилила и 33,6% решили, что оставила без
изменений; у женщин соответственно - 31,5%; 9,5% и 59,5%.^ Гельман
веско предположил, что во время революций, как и во время любых
широких социальных движений - религиозного, политического, культурного
и экономического характера "половая энергия" сублимируется
в "энергию социальную". Во всяком случае, ранее 14-летнего возраста
половая жизнь начиналась у 11,2% студентов 1924 г. (их состав почти
сплошь пролетарский, вовлеченный эмоционально и поведенчески в
революцию), это было в два раза ниже в сравнении с данными по
дореволюционному студенчеству (в социальном составе более гетерогенного)
^ "Революция, - обобщает полученные данные Гельман, -
ослабила половое чувство и половые интересы... и вытеснила сексу-
альный эгоцентризм. Но половой инстинкт все же чересчур силен и
непобедим".^ Он полагал, что с этим частично связано наблюдаемое
многими падение проституции в первые годы революции. Другой
^ Василевские Л. А. и Л. М. Цит. соч. С. 10.
^ Гельман И. Половая жизнь современной молодежи. Опыт социальнобиологического
обследования. М.-Пг.: Гос. изд-во. 1923. С. 78-80.
^ Василевские Л. А. а Л. М. Цит. соч. С. 45.
" Гельман И. Цит. соч. С. 125.
Социология проституции в Советской России
стороной этого падения была широко распространенная замена конт
актов с проституткой - онанизмом. "За время войны и революции
онанизм превратился в массовое явление. Им занимаются широкие
слои молодежи". По данным упоминавшейся анкеты онанизмом регулярно
занимались 52,7% студентов и 14,8шо студенток Коммунистического
университета имени Я. Свердлова.^
Если сравнить "половые анкеты" московского студенчества 1909 г.
(исследование М. Членова) и 1922 г. (исследование И. Гельмана),
то на общий вопрос: "С кем произошло первое половое сношение?"
Мужчины ответили следующим образом:
1909 г. 1922 г.
С явной проституткой 42 ше 28,4 %
С женой или любимой девушкой - 37 %
С прислугой 35,3% -
А на вопрос: "С кем происходили дальнейшие половые отношения?"
ответ был таким:
1909 г. 1922 г.
Только с проституткой 47% 6,2%
С проституткой и другими женщинами - 31,3%
С другими женщинами - 57,4%
Только с женой или одной женщиной 53,0% 5,1%
Таким образом, хотя дрейф в сторону уменьшения контактов с
проститутками был очевиден, все-таки у послереволюционного студенчеств
а были более вариабельные и случайные связи, почти каждый
третий студент начинал свою половую жизнь с продажной женщиной,
28
Там же. С. 28.
S 3:iK. ?2()9
226 Голосенка И. А.
и почти половина продолжала пользоваться ее услугами в дальней-
шем.^ Так что через пять лет после революции проституция вновь
нашла свою нишу в системе половых отношений. Гельман обобщил
ситуацию в словах: по-прежнему наша молодежь "исходит из старой
половой морали, основанной на фактически антисоциальной половой
распущенности и продажной любви".^ Но изменилась ли послереволюционн
ая проституция по социальному составу, по способам организ
ации промысла? Конечно, это было сразу же зафиксировано исследов
ателями. Прежде всего, выяснилось, что революция перекрыла
деревенский канал мобильности проституток, по которому до 1917 г.
поступало более половины всех их с
...Закладка в соц.сетях
