Жанр: Электронное издание
335_52
... класс, давали вам вместо справедливости
благотворительность, вместо симпатии - нереальные советы, но мы меняемся.
Если вы сможете доверять нам, многие из нас посвятят свою
жизнь служению вам. Вы должны простить нас. Но, независимо от этого,
мы будем служить вам, мы посвятим наши жизни служению вам, и мы не
можем сделать меньшего"^. Ч.Кингсли, Ф.Морис, генерал Бутс, кардин
ал Маннинг, С.Барнетт, Д.Раскин, У.Моррис и многие другие стремились
донести до своих соотечественников это чувство стыда за общество,
которое не может обеспечить достойной жизни своим гражданам. Были и
менее известные фигуры среди журналистов и преподавателей, юристов и
медиков, которые разделяли данное чувство.
Достаточно проблематичный вопрос, можно ли назвать этих людей
интеллектуалами? Несмотря на обилие в викторианской Англии различных
обществ, они не были объединены в какую-либо организацию или
сеть таких организаций, лишь часть из них была связана личными конт
актами, значительная масса этих людей более-менее успешно и усердно
^ Кимбелл Э. Русское гражданское общество и политический кризис в эпоху великих
реформ. 1859-1863 // Великие реформаторы в России. СПб., 1992. С. 267.
21 CM.: Webb В. Op. cit. P. 179, 181.
343
выполняла свои профессиональные обязанности. Согласно тем определениям
интеллектуалов, в которых речь идет о группе лиц, связанных общим
отношением к важнейшим социально-политическим проблемам и
действующих в рамках единой структуры, это были просто охваченные
социальным стыдом викторианцы из профессионального класса. Кроме
того, в Англии практически не было интеллектуалов маргинального типа,
"мыслители и властители дум" в массе своей занимали определенное положение
в обществе. Б.Вебб отмечала, что "социальный стыд" не был
идентичен чувству личного греха или вины: "Рескин и Моррис в своих
домах были окружены прекрасными вещами, Д.С.Милль не изменял своему
комфортабельному образу жизни, а Г.Гайндман славился манерой одеваться,
свойственной членам самых фешенебельных клубов Вест-Энда"^ .
Н.Аннан оправдывает применение понятия "интеллектуальная аристокр
атия" к этой страте тем, что стандарты, какими они руководствовались
в отношениях с другими классами, основывались на ментальных и мор
альных критериях, а не на основаниях богатства или происхождения.
Термин "аристократия" означает также, что ее члены чувствовали себя в
безопасности и были удовлетоворены своим положением в обществе, они
наслаждались благосостоянием и ощущением, что их ценностные ориент
ации превосходят все другие. У них не было оснований подражать манер
ам каких-либо других классов, и они наследовали естественную легкость
аристократических манер. В то же время "интеллектуальная аристократия"
избежала аристократического пренебрежения к низам общества, поскольку
судила людей по интеллектуальным меркам и могла приветствов
ать выходца из иных социальных групп^ . Христианство без особо жестких
требований и мораль без морализаторства создавали особую нравственную
атмосферу, царившую в домах представителей этой страты, матери
альный и душевный комфорт, взаимопонимание, терпимость, широкий
кругозор. Такая атмосфера уловлена и отражена И.Стоуном в биографии
Ч.Дарвина, имевшего тесные родственные, дружеские, интеллектуальные
связи с Веджвудами, Алленами и другими семействами, которые Аннан
относит к интеллектуальной аристократии. Аннан, правда, обнаруживает
у интеллектуальной аристократии некоторые предрассудки и определенную
ограниченность, в частности, неумение принять и воспринять новые
формы искусства, выходящие за пределы их собственного опыта.
1880-е годы выделяются историками в качестве особой вехи в истории
Великобритании еще и потому, что в этот период в стране появились
первые социалистические организации. Нет ничего удивительного в том,
что большую часть их лидеров представляли люди из профессионального
класса. Генри Гайндман был барристером, закончившим Итон и Тринити-колледж,
Сидней Вебб - государственным служащим Управления по
делам колоний, Эдуард Эвелинг - преподавателем ботаники и физиологии,
Генри Чампион - бывшим артиллерийским офицером. Так было и в
других странах. Однако в Великобритании это движение возникло в осо22
CM.: Goldman L. Dons and Workers. Oxford, 1995.
23 Annan N. Leslie Stephen. His Thought and Character in Relation to his Time. L., 1951.
P. 2-3.
бой ситуации, когда интеллектуалы не чувствовали себя отверженными в
обществе и отчужденными от существующего порядка, как во Франции
или в России. Отсюда вытекал не только их конституционализм и градуализм,
но и специфическое отношение к вопросу о том, какая социальная
группа должна взять на себя функции преобразования общества.
Несмотря на наличие в стране к началу XX в. 13-миллионного рабочего
класса, из которого более 4 млн было организовано в профсоюзы, английские
социалисты продолжали отдавать предпочтение тем, кого исследов
атель Фабианского общества Л.А. Галкина назвала "людьми способности"^
. А ведь именно фабианцы оказали наибольшее влияние и на рабочее
движение, и на формирование британских интеллектуальных традиций.
Некоторые исследователи называют фабианцев первой интеллигенцией
Великобритании. Хотя ни Д.Мирского, ни П.Андерсона нельзя счит
ать поклонниками созданного в 1884 г. Фабианского общества, оба автор
а-марксиста относили к его заслугам становление традиции независимости
и критического взгляда на социальный порядок и правящий класс,
что, по их мнению, является свойствами интеллектуальной элиты. Не
ставя целью анализ идеологии и практики фабианства, хотелось бы обратить
внимание на то, что социальный идеал фабианцев в значительной
степени совпадал с идеалом профессиональным. И Веббы, и Бернард
Шоу, разрабатывая принципы профессиональной этики, стремились
сформировать в общественном мнении представление об альтруизме профессион
ала в противовес эгоизму буржуа, бизнесмена. Идеал первого -
служба, служение, в то время как единственный идеал второго - это
прибыль. Таким образом, идеал профессий приобретал черты профессион
ального социального идеала. Отдавая ему предпочтение, фабианцы ратов
али за преодоление косности государственной системы образовательных
учреждений. В 1893 г. Сидней Вебб был избран первым председателем
Лондонского управления технического образования. А в 1894 г. была
открыта Лондонская школа экономики и политических наук. На открытии
школы С.Вебб заявил, что новый институт не имеет ничего общего с
социализмом и не более политизирован, чем Массачусетский технологический
институт, чем чрезвычайно шокировал своих коллег-социалистов^
. Конечно, были в практике социалистов моменты, когда они чувствов
али, что далеко не все проблемы общества можно решить путем его
профессионализации. Беатриса Вебб записала в дневнике по поводу стачки
докеров в 1889 г.: "Я угнетена моей беспомощностью предложить выход
из этих трудностей. Я обескуражена сознанием того, что мои знания
приносят мало пользы и что великое инстинктивное движение масс оказыв
ается более эффективным, нежели обдуманное и взвешенное суждение
ученого (или псевдоученого) наблюдателя"^ .
Забастовочное движение и выступления безработных, создание новых
тред-юнионов, объединявших неквалифицированных и низкоквалифициров
анных рабочих, противопоставивших себя респектабельным старым
^ Галкина Л.А. К критике идеологии фабианства. М., 1982. С. 99-100.
25 Hamson R. Op. cit. P. 61.
^ The Diary ofB.Webb. 1873-1892. L" 1982. Vol. 1. P. 291.
юнионам с их замкнутостью и высокими вступительными взносами,
стремление к созданию своей политической партии или по крайней мере
собственного представительства в парламенте и выдвижение первых нез
ависимых кандидатов в парламент - эти черты рабочего движения Великобрит
ании последней трети XIX в. говорили о наступлении нового
времени, которому должно было соответствовать и новое мышление.
Есть некий парадокс в том, что социалистически ориентированные интеллекту
алы-фабианцы оказывались значительно жестче в суждениях и
оценках рабочего класса, нежели либералы и христианские социалисты.
Религиозные и либеральные мотивы их социальной деятельности были
чрезвычайно сильны и временами приводили к идеализации рабочего
класса, признанию морального превосходства коллективного этоса рабочего
класса над индивидуализмом высших классов. Ричард Холт Хаттон,
редактор "Спектейтор", видел в тред-юнионизме "силу устойчивого самопожертвов
ания во имя общей цели, мужество в страданиях, самоотречение
в благополучии, благородство служить общему делу". Он считал, что
внедрение рабочих в гражданскую жизнь может принести в национальную
политику правдивые и достойные идеи^ . Интеллектуалы были поражены
тем, как активно английские рабочие откликнулись на события в
Италии и поддержали Гарибальди, какие горячие симпатии они испытыв
али к американским аболиционистам. Л.Галкина, учитывая российский
опыт взаимоотношений различных социальных слоев и групп, считает,
что, "отводя образованным классам руководящую роль в переустройстве
общества, интеллектуалы не ставили себя столь высоко над рабочим
классом, как те, кто, объявив себя авангардом рабочего движения, претендов
ал на единственно верное истолкование его задач и интересов"^.
Наверное, определенное значение имело и то, что в процессе "пропитыв
ания" общества фабианцы теснее общались с рабочим людом, своей
"паствой", нежели интеллектуалы-либералы.
В поздневикторианском обществе образованный класс не только выполнял
исследовательскую и просветительскую функции, опосредованно
влияя на мир политики, но и осуществлял непосредственную связь с
этим миром в парламенте и партийных ассоциациях, на уровне личного
общения и в деятельности различных организаций. Одной из таких организ
аций была Ассоциация социальных исследований, существовавшая с
1857 г. Она объединяла представителей как либералов, так и консерваторов.
В состав Генерального совета Ассоциации в разное время входили
Чадвик и Саймон, Рассел и Рескин, Браугэм и Милль, а также десятка
полтора пэров и два-три члена палаты общин. Для характеристики этого
сплава аристократии, политиков и ученых некоторые исследователи используют
выражение "административная интеллигенция"^.
^ Hutton R.H. The Political Character of the Working Classes // Essays on Reform. L.,
1867. P. 36-37.
^ Галкина Л.А. Рабочий класс и интеллигенция: опыт Англии второй половины XIX -
начала XX века // Рабочий класс и социальный прогресс. М., 1990. С. 246.
^ Goldman L. The Social Science Association, 1857-1886: a Contest for Mid-Victorian
Liberalism // English Historical Review. 1986. P. 100.
Ассоциация имела пять "департаментов" - по системе образования,
по здравоохранению, по экономике, по юридическим реформам и по уголовному
законодательству. Члены Ассоциации принимали участие в подготовке
многих парламентских актов. В годы правления либералов для
них были всегда открыты двери кабинета министра внутренних дел Хьюм
а. В Ассоциацию приходили многие молодые честолюбивые профессион
алы: барристеры, желавшие приобщиться к политике, врачи - в департ
амент общественного здравоохранения. Как объяснял один из врачей,
"медики не могли делать добро, потому что не обладали властью. По этой
причине люди не доверяли им. Медики должны были отстаивать свои
права. Эта великая Ассоциация давала им больше влияния и уверенности
в возможности преодолеть все трудности"^. В Ассоциации обсуждались
различные социальные проблемы, она была инициатором Lib-Lab Policy.
К рабочему классу лидеры Ассоциации обращались с призывом к чистоте,
трезвости, почтительности и пиетету. В 1880-е годы такие призывы
уже не находили прежнего отклика. К 1885 г. Ассоциация прекратила
свое существование, уступив место другим общественным организациям.
На рубеже веков в среде интеллектуальной и политической элиты получил
а распространение идея о новой роли государства, появился термин
"неолиберализм". Приоритет в использовании этого термина принадлежит
Л.Хобхаузу, но особое значение для вхождения понятия "неолиберализм"
в общественное сознание имела публикация журналистом Гербертом
Сэмюэлем в 1904 г. очерков под названием "Новый либерализм".
Неолиберализм стал направлением социально-политической мысли. Стар
ая либеральная концепция государства как ночного сторожа сменялась
взглядом на государство как на такую силу, которая может служить регулятором
социальных отношений. Отказ от принципа свободной торговли
в Британии произошел первоначально в отношении социального законод
ательства. Выпускник Кембриджа Ч.Мастерман помогал Ллойд Джорджу
подготовить бюджет 1909 г., предусматривавший расходы на социальные
нужды и небольшой налог на землю и за это получивший название
"красного", "революционного" бюджета. Он вызвал массу волнений в обществе,
привел к проведению нескольких парламентских выборов и ускорил
проведение реформы парламента.
Вообще, в британской историографии выборы 1906 г., давшие власть
либералам, считаются важной вехой в истории страны, их даже сравнивают
с социальной революцией. В отечественной исторической науке политику
Ллойд Джорджа относят к одному из вариантов (правда, к наиболее
гибкому и эффективному) буржуазного реформизма начала XX в. Либералы
провели серию законов, прежде всего социальных, таких, как Закон о
трудовых конфликтах 1906 г., закон о пенсиях для стариков (1908 г.), закон
о 8-часовом рабочем дне для шахтеров, а также Акт о социальном
страховании 1911 г., вводивший страхование по болезни, инвалидности и
(впервые в мире) по безработице. Необходимо отметить, что Британская
медицинская ассоциация некоторое время противилась этому последнему
30 ibid. P. 106.
акту, опасаясь за прерогативы профессии, но уступила, и не только из
человеколюбия, но и потому, что врачам был гарантирован рынок услуг в
той части населения, которая раньше не имела возможности обращаться
к врачам по причине бедности.
Не забывая о собственных профессиональных интересах, специалисты
все же в целом способствовали проведению политики ллойд-джорджизма.
Даже социалистически ориентированные интеллектуалы по инициативе
Веббов сформировали "клуб содействующих" осуществлению либеральной
политики, в котором были задействованы профессиональные эксперты
во всех областях - Х.Холдейн в юриспруденции, К.Хевис - в экономике,
С.Вебб в местном самоуправлении, Г.Уэллс - в литературе, Б.Рассел
- в науке. "Их вдохновлял не идеал рабочего класса, основанный на
равенстве, - отмечал Г.Перкин, - а профессиональный идеал элитарного
общества, управляемого профессиональными экспертами"^ . Они рассчитыв
али распространить идеи профессионализма на различные сферы
жизни общества. Так, Абрахэм Флекснер рассуждал: "Если профессии будут
следовать корыстным и эгоистическим интересам, юриспруденция и медицин
а в этическом плане станут не лучше торговли. Но если война ведется
достойно, она стремится подняться на профессиональный уровень"^ .
В поздневикторианскую эпоху в обществе сложилось представление о
профессиях как об определенном элементе существующего порядка, стабильном
и стабилизирующем. Наряду с такими атрибутами викторианств
а, как корона, парламент, закон и церковь, власть олицетворялась также
в видных администраторах империи, выдающихся хирургах, юристах, ученых.
Доход представителей высших профессий в 1911 г. был в 4,7 раза
выше заработной платы полуквалифицированных рабочих, составлявших
большую часть рабочего класса страны^ . Высокий уровень жизни дополнялся
возраставшим сознанием значимости профессий и роста их авторитет
а в обществе. Свидетельством тому может служить такой факт, что в
1886-1914 г. пятая часть новых пэров вышла из профессий^. Среди них
оказался даже один представитель презираемой ранее актерской профессии:
Генри Ирвинг в 1895 г. получил титул пэра.
Комфортность и устойчивость положения, признание и престиж в обществе,
существование достаточно прочной системы личных связей, укрепление
профессиональных ассоциаций и утверждение профессиональных
принципов к концу века позволяют считать, что к этому времени завершился
процесс формирования феномена интеллигентных профессий в
Великобритании. Социально-психологический облик профессий характеризов
ался не только комплексом профессиональной этики, но и особым
отношением к британским структурам и институтам, специфической самоидентифик
ацией и осознанием своего места в обществе. Статус профессий
в поздневикторианском обществе давал им "комфортное чувство
31 Perkin Н. Ор. cit. P. 130.
^ CM.: Duman D. Ор. cit. P. 127.
^ Routh G. Occupations and Pay in Great Britain. 1906-1970. L., 1980.
^ Tuchman T. Ор. cit. P. 369.
порядка". "Даже выдающимся бунтарям было свойственно чувство, которое
приходит только с личной властью. Шоу и Уэллс, - утверждал
Т.Файвел, - могли нападать на британскую классовую систему с сознанием
собственного устойчивого положения в данном социальном
порядке"^. Однако основная масса специалистов предпочитала подчиняться,
нежели восставать против общества. "Интеллектуальная аристокр
атия" видела свое предназначение в том, - уверял Аннан, - чтобы
"работать в существующих институтах, модифицировать их для удовлетворения
социальных нужд только тогда, когда эти нужды доказаны"^ .
Это не означает, что в интеллектуальной среде не было дифференциации
по взглядам, идеям, жизненным установкам. Для определенной части
интеллектуальной элиты было характерно, как указывает Л.Е.Кертман,
"абсолютное неприятие буржуазной действительности, отвращение к мещ
анству, бунт против утробных институтов и обывательского образа жизни.
Это была декадентствующая, богемная интеллигенция, охваченная
идеей об обреченности человечества"^ . Критика индустриального обществ
а стала важной темой времени. "Спасти человечество от социальных
зол, политических катастроф и моральной деградации" - такую задачу
ставили перед собой многие литераторы викторианской эпохи. Но если в
середине этой эпохи они выступали как проповедники, просветители,
пропагандисты и учителя, предлагая серьезные моральные и социальные
проблемы, то к концу века отношения между писателями и читателями
существенно изменились.
Рост численности населения и ликвидация неграмотности привели к
появлению' огромной читающей рабочей массы, которой не требовались
трактаты и памфлеты, а хотелось просто отвлечься от повседневных тягот,
забыться, повеселиться. Дешевые газеты, бульварная литература, сенс
ационное чтиво вполне удовлетворяли их запросы. У писателей и журн
алистов это вызывало уныние, возмущение, негодование по поводу снижения
вкуса и разрушения традиций. Как считает Т.Хейк, впервые в Англии
возник стратегический разрыв интеллектуалов с обществом для того,
чтобы защитить искусство^. Активизировалось эстетское движение, возник
Клуб рифмоплетов, куда вошли Иетс, Л.Джонсон, ЭДоусон, А.Сай-
монс, ставившие целью "освободить чистое содержание поэзии от политических,
моральных или религиозных загрязнителей". Носились в воздухе
идеи формирования отдельного класса образованных людей, обладающих
настоящим знанием и правильным мышлением. В словаре впервые
появилось слово "интеллектуал" в современном значении, что отражало изменения
в интеллектуальной жизни. "Юридических и политических причин,
отделяющих их (интеллектуалов. - Л.Ф.) от политической и социальной системы,
не было, тем не менее, за исключением отношения к политической
системе, отчуждение наблюдалось", - приходил к заключению Хейк^ .
^ fyvell т. Intellectuals Today. L" 1968. P. 26.
^ Aman N. Intellectual Aristocracy // Studies in Social History / Ed. F.PIumb. L" 1955. P. 284.
^ Кертман Л.Е. История культуры стран Европы и Америки. М., 1987. С. 158.
^ Heyck Т. The Transformation of Intellectual Life in Lictorian England. L" 1982. P. 207.
^ ibid. P. 212-213.
Различия существовали по политическим взглядам и пристрастиям,
наконец, действовал фактор поколений. Так, Б.Рассел, вспоминая годы
учебы в Кембридже, выделял новое поколение студентов, значительно
моложе его, и сравнивал его со своим: "Мы были викторианцами, они -
эдвардианцами. Мы верили в прогресс, упорядоченный средствами политики
и свободной дискуссии. Некоторые из нас хотели быть лидерами
толпы, но большинство предпочитало быть отдаленным от нее. Они стремились
к жизни среди прекрасных теней и красивых чувств"^. Вообще,
интеллектуальная элита - это материя чрезвычайно тонкая, и для предмет
а нашего исследования есть смысл ограничиться лишь таким ее аспектом,
как взаимоотношения интеллектуалов и профессионалов. Ряд
интеллектуалов активно включился в процесс распространения профессион
ального идеала, считая возможным совместить его с решением соци-
альных проблем. Другие же, напротив, держались отстраненно и даже отчужденно
от болевых точек общества, как Л.ЧДоджсон, отдаваясь "напряженной
работе и хорошо организованному досугу в том удобном призр
ачном мире, откуда бедность, уродство и невзгоды были изгнаны так
же сурово, как богохульные мысли""" .
Викторианская этика включала в себя представление о том, что ценность
человека определяется не только его профессиональным призванием,
но и приверженностью к определенному кодексу поведения и свойств
ам личности, главными из которых были хорошие манеры, свобода в обр
ащении, воспитанность. Именно эта совокупность черт делала человека
джентльменом и возвышала над другими^. Поэтому перемены порождали
в сознании викторианцев сложные чувства. "Никто теперь не отвечает
за манеры и характер молодежи, - с горечью констатировал А.Троллоп, - я
рискну произнести слова, которые никто сейчас не рискнет сказать в печ
ати, а в крайнем случае шепчет на ухо другу. Есть такие сферы жизни,
которые предназначены только для "джентльменов". Человек в общественной
сфере сейчас не может нанести себе большего вреда, чем заявить
публично, что места в армии и на флоте, в Гражданской службе должны
быть отданы исключительно джентльменам. Определить это понятие
трудно, но мы понимаем, что оно значит"^. Т.Грин в своей последней
лекции попытался связать понятие "джентльмен" с качеством полученного
образования. Отметив среди низших классов рост почтения к знаниям
и уважения к тем, кто этим знанием наделяет, Грин заявил: "Как Моисей
верил, что все божьи люди должны быть проповедниками, со всей серьезностью
мы должны верить в создание общества, в котором все достой-
ные граждане будут оценивать себя и друг друга как джентльменов". Он
считал, что такое положение вещей достижимо в результате развития
системы образования. Грин надеялся, что выражение "образование для
джентльменов" со временем потеряет всякий смысл, поскольку образовано
The Autobiography ofB.Russel. 1872-1914. L" 1967. P. 70.
HI Цит. по: ПадниД. Указ. соч. С. 69.
^ Annan N. Our Age Reflections on Three Generations in England // Generations / Ed.
Giaubord. N.Y" 1979. P. 84.
^ The English Ruling Class / Ed. Guttsman. L" 1969. P. 236.
ние, которое делает людей подлинными джентльменами, достойными в
чувствах, поведении и речи, будет доступно для всех^ .
В то же время в Англии вследствие разрушения формальных связей и
демократизации формальных структур в конце века укреплялась система
связей неформальных. Так сложился феномен "бывшего ученика" публичной
школы, оказавшийся и устойчивым, и влиятельным. Одна из его
сторон - предпочтение, оказываемое процессу или стилю обучения по
сравнению с содержанием образования. Лорд Пальмер в речи перед старыми
итонцами выразил это так: "Мы часто говорим, что нас научили
ничего не делать в Итоне. Может быть, и так, но они научили нас этому
очень хорошо"^. Любопытная ситуация в связи с этим сложилась в армии,
где многие офицеры признавались, что ощущают себя скорее выпускник
ами Итона или Хэрроу, нежели Сандхерста или Вулиджа^ .
У интеллектуалов эти процессы рождали сложные чувства. Второй по
значению (после МАрнольда) интеллектуал викторианской эпохи Л.Стивен
сожалел по поводу утраты аристократического этоса, который, разумеется,
не был образцовым, но в котором было нечто невыразимо прекр
асное. В целом, поздневикторианская эпоха характеризовалась значительным
разнообразием идей, суждений и идеалов. Многие из направлений
мысли этого времени в не таком уж далеком будущем реализовались
в конкретных социальных и политических действиях. Неолиберальные
настроения получили свое выражение в подготовке и формировании
Welfare State, научный пыл Гексли и Тинделла - в строительстве особого
научного мира 1920-х годов, эстетизм Т.С.Элиотта и Д.Джойса - в
стремлении защитить искусство, критика викторианства со стороны Шоу
и Уайлда - в жажде разрушить ореол викторианства как золотой эры и
развенчать викторианские мифы, воплотившиеся в творчестве Л.Стрэчи,
Дж.Голсуорси, Р.Олдингтона и Д.Лоуренса. Понятие "интеллектуал", по
мнению Т.Хейка, все чаще употреблялось в связи с концепцией "интеллекту
ального класса". Он полагал, что интеллектуалы в позд невикторианской
Англии создали особый социальный класс.
Возможно, особенностью "образованного класса" викторианской Англии
было то, что эта социальная группа оставалась открытой по отношению
к другим группам высшего и среднего классов. По одним параметр
ам, представители "образованного сословия" входили в "забытый средний
класс", профессиональный, по другим - принадлежали к интеллекту
альной элите, по третьим - примыкали к категории власть имущих,
вовлеченных в политику. Это обусловило и специфику их сознания. В соци
альном идеале "образованного класса" переплелись профессиональный
принцип компетентности и образованности, предпринимательский дух
состязательности и конкурентоспособности, аристократические представления
об избранности и элитарности, настроения рабочих в пользу соци-
альной справедливости.
^ Green Т.Н. The New Oxford High School // Educating Our Masters / Ed. D.A.Reeder.
Leicester, 1980. P. 168-169.
^Victorian Public
Закладка в соц.сетях
