Жанр: Электронное издание

сторінка №1

МАТЬ и дитя

В РУССКОЙ СЕМЬЕ XVIII - НАЧАЛА XIX ВЕКА

Н.Л.ПуШКАРЕВА

Материнство и материнское воспитание - междисциплинарная проблема
гуманитарного знания, в которой "пересекаются" интересы многих наук -
истории и социологии, психологии и демографии, педагогики и этики.

По сравнению с другими проявлениями духовно-эмоциональной жизни
материнство как биосоциальное явление' меньше зависит от сословно-пр
авовой стратификации общества, хотя, разумеется, традиции и нормы
отношения женщин к детям, материнского поведения, особенности
воспитания у разных социальных групп и слоев общества всегда заметно
варьировались. Будучи "внеклассовым", внесословным, понятие "материнство"
не является вневременным. От века к веку понятия "материнск
ая любвь", "материнская забота", "материнское воспитание" эволюциониров
али, хотя и очень медленно, что позволяет относить подобную эволюцию
к процессам longue duree (исторической долговременности)^ .

Взаимоотношения матери и ребенка соединяются, с одной стороны, с
брачно-семейной сферой, с другой - с социальными идеалами, интерес
ами, ограничениями, социальной структурой в целом. Представления о
содержании "взаимопритяжения" матерей с детьми включают в себя и то,
что связано с рождением детей (вопросы планирования семьи, статус роженицы,
число и величину интергенетических интервалов и т.п.), и то,
что характеризует воспитательные аспекты: взаимосвязь матерей с детьми
в процессе социализации последних, рациональное и эмоциональное содерж
ание такой взаимосвязи, варианты отношений детей и родительниц,
их социальную значимость, изменчивость и своеобразие. Этнопсихологический
подход к изучению истории материнства в России открывает возможность
выявить норму (стандарт) и девиантное (нестандартное) в истории
развития брачно-семейных отношений, зарождение и развитие индивидного
выбора, определяющего для отдельной, часто не выдающейся,
личности меру и саму возможность "вторжения" в ход социального развития.

Анализируя частную жизнь женщин XVIII - начала XIX в., можно
попытаться выяснить, какое содержание вкладывалось в понятие "норма"

1 О материнстве как биосоциальном явлении см.: Badinter Е. L'amour en plus. Histoire
de l'amour matemel (XVII"- XX' siecle). P., 1980. С точки зрения Ж. Ле Гоффа, "материнск
ая любовь принадлежит к числу феноменов, над которыми не властна история". См.:
Le GoffJ. La Civilisation de l'Occident medieval. P., 1967. P. 307-317. CM. также: Hides V. Women
as Motheis in Pre-industrial England. Essays in Memory ofD.McLaren. N. Y., 1990.

2 О понятии longue duree: Бродеяь Ф. История и общественные науки. Историческая
длительность // Философия и методология истории. М., 1977. С. 122.

226


во взаимоотношениях матери и детей, что рассматривалось как отклонение
от нее, каким образом решали матери вопрос о количестве детей,
формах и методах их воспитания, о реальных возможностях и границах
родительского влияния. Исследование материнства и материнского воспит
ания в России XVIII - начала XIX в. способно приолизить также к
разрешению вопроса об изменениях в содержании и форме передачи
ценностных ориентаций из поколение в поколение (например, от бабушек
к матерям, а от них к детям и внукам), коснуться истории развития
отношений, подобных материнским (отношений нянек, "мамок", кормилиц
со своими воспитанниками или мачех с приемышами), выяснить меру
и степень влияния материнского воспитания на характер внутрисемей-
ных отношений в целом.

Поиск ответов на поставленные вопросы предполагает анализ документов
личного происхождения - писем, дневников, мемуаров русских
женщин XVIII - начала XIX в., привлечение некоторого документального
материала, отложившегося в Канцелярии Синода, сопоставление его с
материалами нормативных памятников. Реконструкция мира матерей-
крестьянок невозможна без обращения к фольклорным источникам -
пословицам и поговоркам, заговорам, старинным памятникам медицинской
письменности (лечебникам). При этом даже беглое знакомство с
корпусом источников позволяет убедиться: рождение и воспитание детей
в огромной степени определяло содержание жизни любой россиянки того
времени - от статс-дамы ранга Екатерины Дашковой до безвестной сибирской
крестьянки.


Что касается дворянок, то западноевропейские веяния начала XVIII в.,
ориентировавшие женщин на светский образ жизни, при котором семья,
хозяйство, воспитание детей оказывались как бы на втором плане, по
сравнению с участием в балах, празднествах и танцах, еще не в полной
мере укоренились в привилегированном сословии. Они "задели" лишь
верхушечный слой столичных дам, да и то не всех. Женщин, имевших
возможность подражать образу жизни императриц и их окружению, в нач
але и в середине XVIII столетия было ничтожно мало^. В то же время
последняя четверть XVIII в., наполненная духом романтизма и Просвещения,
принесла дыхание особого отношения к материнству. После сочинений
Ж.-Ж.Руссо стало принятым стремиться к природе, "естественности"
нравов и поведения. Новые идеи оказали прямое влияние на семью.
По всей Европе кормить детей грудью стало признаком нравственности,
чертой хорошей матери. С этого же времени там стали особенно
ценить ребенка, по-особому относиться к детству^ .

Эти новые идеи очень быстро и легко привились в образованных сословиях
России - они координировали с национальной традицией высокой
ценности материнства. Источники личного происхождения второй
половины XVIII - начала XIX в. дают убедительные доказательства того,

^ Лотман Ю.М. Беседы о русской культуре XVIII - начала XIX в. М., 1994. С. 55.
* Chartier R. The Practical Impact of Writing // Histoire de la vie privee. De la Renaissance
aux Lumieres / Ed. G.Duby, Ph.Aries. P., 1986. Vol. 3. P. 111-159; Braunstein Ph. Annaherungen
an die Intimitat // Geschichte des privaten Lebens. Frankfurt am Main, 1990. Bd. 2. S. 550.

227


что материнство оставалось для абсолютного большинства женщин ценностью
вне моды и времени. Именно перспектива материнства, понимаемого
как трудно выразимая на словах, но понимаемая сердцем обязанность
рожать и воспитывать детей^, в наибольшей степени (по сравнению
с иными - в том числе эмоциональными - мотивами) заставляла
девушек относиться к замужеству как к самому значительному, лимин
альному рубежу, с которого начиналась новая жизненная фаза.

Мемуары, письма, дневники, написанные представительницами дворянского
сословия рассматриваемого времени, не позволили выявить ни
одного случая добрачной беременности и рождения ребенка до замужеств
а. Вполне вероятно, что такие случаи были, но остались - по этическим
мотивам - незафиксированными. В сельской же среде рождение добрачных
детей (их называли крапивниками)^ редкостью не являлось. Одна из
пословиц XVIII в. даже подтрунивала над незадачливыми ухажерами, боявшимися
доводить легкий флирт до интимных отношений: "Страх причины
- не задирай дивчины!"^ А в середине XIX в. были уже зафиксиров
аны "частые случаи" выхода замуж с добрачным ребенком^ . Что касается
непривилегированной части населения городов, то, согласно петровским
"артикулам" (1708 и 1720 гг.), в случае "прижития" ребенка до венч
ания предписывалось не "принуждать к женитьбе" мужчину (лишь "если
захотят обе стороны - венчать"). Тем не менее виновный в растлении
обязывался законом дать какую-то сумму денег "для содержания матери
и младенца". Размер суммы определялся состоянием отца ребенка. Отказ
от выплаты алиментов тому, кто "о супружестве обещал, потом бросил",
карался наказанием плетьми и тюрьмой^. Среди дворян представление о
"позорности" наживания детей до брака укрепилось, таким образом,
прочнее, но, разумеется, в разных семьях бывало всякое.

Мемуары и дневники российских дворянок, равно как их письма
XVIII - начала XIX в., не дают ответа на вопрос и о том, как относились
их авторы к трудному периоду вынашивания детей. Меж тем, в источник
ах личного происхождения отмечено бытование представления о том,
что если беременная "беспрестанно больна душой и телом" - то и ребенок
будет "худеньким и слабеньким". Скупые описания переживаний,
связанных с беременностью и родами, можно найти в воспоминаниях кн.
В.Н.Головиной, Е.Р.Дашковой, мемуарах Н.И.Цылова и С.Т.Аксакова^.

^ Российский этнографический музей. Санкт-Петербург (Далее: РЭМ). Ф. 7. Оп. 1.
Д. 48 (Муромск. у.). Л. 16-1606.; Д. 68 (Шуйск. у.). Л. 1.
^ Там же. Д. 68 (Шуйск. у.). Л. 3-4.

" Симони П.К. Старинные сборники русских пословиц, поговорок, загадок и проч.
XVII- XIX столетий. СПб., 1899 (Далее: Симони). Вып. II. ь 286.

* Быт великорусских крестьян-землепашцев. Описание материалов этнографического бюро
кн. В.Н.Тенишева/Сост. ФирсовБ.М., Киселев И.Г. СПб., 1993 (Далее: Быт). С. 276-277.


^ Полное собрание законов Российской империи (Далее: ПСЗ). Т. III. ь 1612; Т. V.
ь 3006.

10 Аксаков С.Т. Семейная хроника. М" 1982. (Далее: Аксаков). С. 200-201; Записки
графини Варвары Николаевны Головиной (1766-1819) / Ред. и примеч. Е.С.Шумигорского.
СПб., 1900. (Далее: Головина). С. 9-10; Дашкова Е.Р. Записки княгини Дашковой /
Под ред. С.С.Дмитриева. М., 1991 (Далее: Дашкова). С. 47; Цылов Н.И. Описание жизни
Н.И.Цылова// Щукинский сборник. М., 1907. Вып. 6 (Далее: Цылов). С. 41.

228


Родовспоможение, как и вся медицина в целом, было в тот "просвещенный"
век на весьма низком уровне". Даже в дворянских семьях женщины
верили подчас старинной примете: "если роды будут в доме всем известны
- то они будут тяжелыми" и не спешили звать повитух и лекарей,
когда начинались схватки^. О "странном" (для иностранца) обычае дарить
родильнице червонец, "не то непременно умрет или мать, или дитя",
упомянула, рассказывая о родах в дворянской семье, англичанка леди
Рондо". Крестьянские поверья, касающиеся родов, причудливым
образом соединяли мудрую наблюдательность и откровенное
знахарство^, а обычаи, связанные с "родинами", по-детски наивно
воспроизводили тяжесть этой "женской работы"^. В деревнях к родам
относились по-будничному: "Жену слушать, что больно родит, - так
на свете и людем не быть" 16.

Успешность и последствия каждых родов даже в дворянских семьях
были непредсказуемыми. А.Н.Радищев упомянул о смертях рожениц и
уродствах детей, вызванных ношением женщинами корсетов^. Многие
юные дворянки, проживавшие в холодом и сыром Петербурге, умирали
после благополучных родов от "припатков (осложнений. - Н.П.) натур
алной сей болезни" (т.е. сами роды рассматривались как "натуралная
болезнь")^, а также от травм и даже обычных простуд'9. В провинции

II Довнар-Запольский М.В. Чародейство в Северо-Западном крае в XVII-XVIII вв. //
Этнографическое обозрение. 1890. ь 2. С. 49-72; Грицкевич В.П. Подготовка и уровень
знаний женщин-врачевательниц детских и женских заболеваний в Литве и Белоруссии
XVI-XVIII вв. // 100-летие высшего женского медицинского образования в СССР.
Материалы научной конференции. Л., 1972. С. 95-97.
12 Цылов. С. 41.

1^ Письма леди Рондо / Пер. с англ. С.Н.Шубинского. СПб., 1874. (Далее: Рондо). С. 56.
1^ "Аще который человек родится, а перенесет мать во чреве - то без(с)частен, а которого
недонесет - той велми таланен, аще не в доме зачнется и не в доме родится - таковому
век дому своего не видать и работы чужой не минуть" (Сборник магических и
календарно-астрологических памятников и сочинений по физиогномике 1730 г. // Отдел
рукописей и редких книг Научной библиотеки Казанского университета. ь 2366. Л. 9206.-
10506.). "Средствами, облегчающими роды, считается расплетение косы, развязывание
всех узлов, открывание дверей, окон" (РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 32. Л. 56-57); "факт родов
скрывают, поскольку считается, что за всякого знающего роженица должна будет лишнее
прострадать" (Там же. Д. 60. Л. 1-1об; 2об); см. также: Быт. С. 264 ("поение роженицы
деревянным маслом").

1^ "Родильная ложка с солью с перцем", "Солоно и горько рожать" (обычай потчевать
отца ребенка ложкой каши, сильно посоленной и наперченной). См. подробнее: Даль
В.И. Пословицы русского народа. М., 1957. (Далее: Даль). С.379.

1^ Шаповалова Г.Г. Псковский рукописный сборник начала XVIII века // Русский
фольклор: Материалы и иссследования. М.; Л., 1959 (Далее: Шаповалова). Вып. 4. ь 268.

1^ "Плачь, мать ваша, следуя плачевной моде, ознаменованной смертью разрешающихся
от бремени..." (Радищев А.Н. Путешествие из Петербурга в Москву. Репринт издания:
L., 1858; М" 1983. (Далее: Радищев). С. 213).

1^ Петр 1 - Екатерине Алексеевне // Письма русских государей, и других особ царского
семейства. Т. 1-11. Переписка императора Петра 1 с государынею Екатериной Алексеевной.
М" 1861 (Далее: ПРГ). ь 83. С. 58.

1^ Басаргин Н.В. Записки. Пг., 1917 (Далее: Басаргин). С. 35; Винский Г.С. Мое время.
СПб., 1914 (Далее: Винский). С. 140; Вишняков Н. Сведения о купеческом роде Вишняковых.
1762-1847. М" 1905 (Далее: Вишняков). Ч. II. С. 48.

229


опасность смерти после родов была еще более высока^, причем это в
равной степени касалось и дворянок, и простолюдинок. В России, писал
М.ВЛомоносов, "молодых более умирает, нежели кои старее, так что едв
а сороковый человек до 30 лет доживает"^.


Практически во всех мемуарах рассматриваемого времени, как в "мужских",
так и в "женских", - как о будничном явлении! - говорилось о
тяжелых детских болезнях, ранних смертях детей. Крестьянки, по словам
информаторов середины XIX в., даже надеялись "може не будут жить" -
так тяжело было бремя частых родов и многодетности и так ожидаема
смерть. "По сто тысяч младенцев не свыше трех лет" - такой высчитал
ежегодную смертность М.ВЛомоносов, отметивший, что матерей, "кои
до 10, а то и до 16 детей родили, а в живых ни единого не осталось", было
немало^. Поразительно высокая детская смертность сохранялась в
семьях буквально всех сословий XVIII в. Жена дворянина Андрея Болотов
а была 14-летней, когда умер их полугодовалый первенец. Смерть сын
а она восприняла как неизбежность и лишь надеялась, что новая беременность
сможет помочь "забыть сие несчастие, буде се несчастьем назв
ать можно". В семье Ивана Толченова - автора "Журнала или записки
жизни и приключений" (конец XVIII в.) - из девятерых детей вскоре после
рождения умерли семь^.

При трагическом исходе (смерти роженицы) вдовец старался возможно
быстрее жениться вновь^, иногда даже, "когда не исполнилась и година"^. В
крестьянском быту "вдовствовали исключительно старики, всех же остальных
заставляли вступать в новый брак"^. Так же поступали - когда из рацион
альных, а когда и из эмоциональных соображений - и оставшиеся вдовыми
молодые матери, если неожиданно умирал отец ребенка^. Тем не менее
фольклор зафиксировал приоритет наличия именно матери у ребенка: "Отца
нет - полсироты, матери нет - круглый сирота"^.

Болезни и скоропостижные смерти рожениц были причиной того, что
восприемницами, а затем воспитательницами детей часто бывали стар^
Толченое И.А. Журнал или записка жизни и приключений. М., 1774 (Далее: Толченое).
С. 148.

21 "...Когда матушка скончалась... ей было невступно 40 лет..." (Янькоеа Е.П. Рассказы
бабушки: из воспоминаний пяти поколений. Записки, собранные ее внуком Д.Д.Благово.
М., 1878 (Далее: Янькоеа). С. 27); РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 60 (Шуйск. у.). Л. 2;
Ломоносов М.В. Проекты переустройства Академии наук // Ломоносов М.В. Полн. собр.
соч. М.; Л., 1957. Т. X. С. 54-55.

22 Письмо М.ВЛомоносова И.И.Шувалову // Ломоносов М.В. Соч. М"Л., 1961. С. 471.

23 Болотов А.Т. Жизнь и приключения Андрея Болотова описанные им самим. СПб.,
1871 (Далее: Болотов). С. 644-645; Толченое. С. 148.

2^ Комаровский Е.Ф. Записки. СПб., 1914. (Далее: Комаровский). С. 1-3; Селивановский
Н.С. Записки // Биографические записки. 1858. ь 17 (Далее: Селивановский). С. 521;
Толченое. С. 32; о семье А-П.Волынского, в пять лет оставшегося без матери, см.:
Корсаков Д.А. Из жизни русских деятелей XVIII в. Казань, 1891. С. 291.

25 Вишняков. С. 48.

26 рЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 1464. Л. 32; Д. 913. Л. II; Д. 1452. Л. 17.

27 Янькоеа. С. 372.

28 РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 68 (Шуйск. у.). Л. 1.

230


шие сестры или тетки (сестры матерей)^ новорожденных. Вероятно,
именно этот фактор и сыграл решающую роль в сохранении и умножении
обрядов и ритуалов, связанных с крестинами. С одной стороны, они
свидетельствовали об укоренении православных идей, с другой - о конт
аминации православной обрядности с народной. Опасение умереть непредвиденно
рано преждевременно заставляло родителей брать в крестные
матери своим детям совсем юных девочек, зачастую - старших сестер,
которые и перенимали на себя ответственность за воспитание крестниц
в случае сиротства^.

Бывали случаи удивительные. По воспоминаниям М.С.Никелевой, родившейся
в начале XIX в., ее бабушка, жена коменданта г. Нерчинска
Я.И.Еремеева, умерла в родах, следом умер отец новорожденной, а девочку
(мать мемуаристки) вскормил и воспитал денщик отца, "подкладыв
ая ее к козе". Девочку он берег, как мог, пока не пристроил в дом некой
А.А. Никелевой, жены губернатора г. Тобольска, воспитавшей сироту нар
авне с родными детьми^. Поступок "доброй и умной женщины", как
охарактеризовала губернаторшу мемуаристка, был типичен для дворянок
того времени. Сплошь и рядом в более зажиточных и знатных семьях
воспитывались и дети бедных (а иногда и отнюдь не бедных!) родственников^,
а то и вовсе посторонних людей^. В крестьянских семьях матери "по
охоте", как тогда говорили, брали в семью подкидышей^. Иногда мотивы
подобного поступка (передачи ребенка на воспитание из одной семьи в другую)
были морально-педагогические, в иных случаях - житейские, бытовые
(здоровье ребенку было легче сохранить в семье, "под присмотром" )^.


^ Комаровский. С. 1; Долгорукий И.М. Сочинения. СПб., 1849. Т. 2. С. 488 ("восприемницей
была сестра моя, княжна Прасковья Михайловна, пятилетний ребенок"); Сабанеев
а Л.А. Воспоминания о былом. Из семейной хроники 1770-1838 гг. СПб., 1914 (Далее:
Сабанеева). С. 12.

^ Из записок графини Эделинг, ур. Стурдзы // Русский архив. М., 1887. Кн. 1. ь 2.
(Далее: Эделинг). С. 198; Корсаков Д.А. Указ. соч. С. 291; Смирнова А.О. Записки,
дневник, воспоминания, письма. М., 1929 (Далее: Смирнова). С. 68-170.

^ Николева М.С. Черты старинного дворянского быта: Воспоминания // Русский
архив. М., 1893. Кн. 3. ь9 (Далее: Николева). С. 108.

^ Е.Р.Дашкова воспитывала, например, с 7-летнего возаста младшего сына своей
родственницы А.А.Воронцовой - "пока ему не исполнилось шестнадцать лет и он не
вступил на службу в чине майора..." (Дашкова. С. 229). В семье Е.В.Татищевой (дочки
историка В.Н.Татищева) воспитывались ее внуки (См.: Янькова. С. 23). См. также: Энгельг
ардт Л.Н. Записки. М., 1867 (Далее: Энгельгардт). С. 3.

33 Данилов М.В. Записки // Русский архив. М" 1883. Кн. 2. Вып. 3 (Далее: Данилов). С. 1314;
Янькова. С. 231; Николева. Кн. 3. ь 10. С. 134; Капнист-Скалон С.В. Воспоминания // Записки
и воспоминания русских женщин XVIII - первой половины XIX в. // Сост. Г.Н.Моисеев
а. М., 1990 (Далее: Капнист-Скалон). С. 292. В XVIII в., когда была "мода" на крепостные
театры, немало девочек из простых семей (признанных одаренными и способными к сцене)
воспитывалось в семьях их "господ". См. о воспитанницах в семье П.Б.Шереметева в кн.: Шереметев
С. Татьяна Васильевна Шлыкова. 1773-1863. СПб., 1889. С. 2.

34 рэм. Ф. 7. Оп. 1. Д. 68. Л. 2.

35 Например, отец А.П.ВОЛЫНСКОГО в связи с тем, что его вторая жена - по позднейшему
определению пасынка - была "женщина весьма непотребного состояния", отдал сына на
воспитание в семью родственника, САСалтыкова. В других случаях взятие женщиной
ребенка на воспитание (и чаще это касалось девочек*) диктовалось пониманием аксиомы:
сохранить здоровье и жизнь ребенку легче в семье, нежели вне ее (Янькова. С. 23, 252).

231


Чаще, разумеется, ребенок рос в родной семье. При этом многие дворянки
в своих мемуарах признавались с недоумением и досадой, что их
рождению не радовались - оттого только, что они не были мальчиками-первенц
ами ("Жданами"^, про которых говорили: "Первые детки -
соколятки, последние - воронятки"^ ). Е.Ф.Комаровский записал в своих
мемуарах о рождении первого сына: "Мая 1803 года... Бог мне даровал
перваго сына графа Егора Ефграфовича. О рождении прочих моих детей
записано в святцахъ, и потому поминать здесь о том я нахожу излишним..."з^
Примерно так же рассуждал и Иван Толченов, отметивший в
своем "Журнале" день, когда он был "обрадован благополучным разрешением
от бремени Анны Алексеевны. Родился сын" (на 9-м году после
бракосочетания)^ , - а о других детях и упоминать не стал. "Дочери! Что
в них проку! ведь они глядят не в дом, а из дому", - рассуждал дед Сергея
Аксакова, демонстрируя устойчивость старых, народно-рациональных
воззрений на дочерей и сыновей, которые в дворянской среде, казалось бы,
должны были быть давно уже вытеснены новыми "чувствованиями"^ .

В возрасте между 30 и 40 годами^ дворянки рожали весьма часто, но
такие роды у них были, как правило, не первыми и часто протекали с
осложнениями^. На рождение новых детей в немолодом возрасте женщины
смотрели как на тягость, на неизбежное зло. "Родители мои не
чувствовали радости при моем появлении на свет, какую обыкновенно
чувствуют при рождении первенцев, - признавалась на страницах своих
воспоминаний некая А.Щ. - Они смотрели на меня как на новую обузу,
которая свалилась им на шею... "^ С тем же чувством начинала свои мему
ары и одна из первых выпускниц Института благородных девиц при
Смольном монастыре, Г. И. Ржевская. Констатировав "нерадостность"
своего рождения для родителей, она привела рассказ о нем одного из
родственников: "Огорченная мать не могла выносить присутствия своего
бедного 19-го ребенка и удалила с глаз мою колыбель. По прошествии
года с трудом уговорили мать взглянуть на меня..."^

Что и говорить о крестьянских семьях! "Каб вы, деточки, часто сеялись,
да редко всходили", - сетовали крестьянки^ и тем не менее при^
рэм. Ф. 7. Оп. 1. Д. 1 (Александр, у.). Л. 1106-12.
^ Сборник пословиц Е.Р.Романова // Записки Северо-Западного отдела Русского

географического общества. Вильна, 1910. Кн. 1. ь 635.
^ Комаровский. С. 181.

^ Толченов. С. 166.
40 Аксаков. С. 26-27.
^ К. 50-ти женщина считалась уже вышедшей из фертильного возраста (ср.: "В одной

толпе старуха лет 50-ти..." - Радищев. С. 290).

42 Дашкова. С. 1-2.

43 Незатейливое воспитание. Из записок А.Щ. // Атеней. СПб., 1858. Ч. 5. ь 10

(Далее: Незатейливое воспитание). С. 490.
44 Ржевская Г.И. Памятные записки // Русский архив. М., 1871. Кн. 1. Вып. 1. С. 152
(Далее: Ржевская). С. 2.
4^ Ивановская Т. Дети в пословицах и поговорках // Вестник воспитания. Год XIX.

М., 1908 (Далее: Ивановская). С. 119.

232


говаривали: "Много бывает - а лишних не бывает"^.

Теневыми сторонами крестьянского быта, невозможностью прокормить
большое число детей объяснялись случаи их заклада и продажи ("А
буде я, Василей, на тот срок денег не заплачю, волно ему, Андрею, той
моей дочерью Овдотьей владеть и на сторону продать и заложить...")".
Однако среди найденных нами закладных на детей XVIII - начала
XIX в. не встретилось ни одной написанной матерью: все - по иницативе
и решению отцов^.

Многодетность могла быть вполне в порядке вещей не только в крестьянской
среде ("У кого детей много - тот не забыт от Бога")^, но и в
дворянской семье среднего достатка^. Семьи же с одним-двумя детьми
попадались нечасто (за исключением тех, где столько детей выживали и
доживали до совершеннолетия, в то время как остальные умирали во
младенчестве)^. "Родилась я, шестая дочь... Нас было уже девять человек,
и старшему моему брату шел 23 год, - писала о событиях, совершившихся
"в начале текущего столетия" (XIX в.), М.С.Николева. - Теперь
бы такое приращение почли бы чуть не несчастием. В то время так
не думали: многочисленное семейство не считалось бременем, а благословением
свыше. .."^ Аналогичные по тональности воспоминания о
"великой радости" рождения ребенка (дочери!) можно найти и у
А.ЕЛабзиной", Н.Б.Долгорукой (день рождения которой "блажили,
видя радующихся родителей... благодарящих Бога о рождении
дочери")^. В эпистолярном наследии русских государей также можно
найти примеры исключительной радости родителей, связанной с рождением
дочерей^.

^ Даль. С. 379; Антидот (противоядие). Полемическое сочинение государыни импер
атрицы Екатерины Второй. Перевод с французского подлинника // Осьмнадцатый век.
Исторический сборник, издаваемый Петром Бартеневым. М., 1869. Кн. 4. (Далее: Антидот).
С. 409-410.

^ Закладная на дочь Овдотью крестьянина Василия Опивохина // РГАДА. Ф. 1134. Оп. 1.
Д. 10. Л. 82-8406. (1703 г.); ср. также аналоги: РГАДА. Ф. 1402. Оп. 1. Д. 11. Л. 452 и др.

^ Ср. аналогично в Западносибирском регионе: Миненко НА. Русская крестьянская семья
в Западной Сибири (XVIII - первой половине XIX вв.). Новосибирск, 1979. С. 147-150.

^ Кузнецов Я.О. Родители и дети по народным пословицам и поговоркам. Владимир,
1911. С. 2.

^ М.С.Николева упоминала о семье соседа ее родителей, Ф.Бунакова, в которой был
сын и девять дочерей (Николева. ь 10. С. 144). Ср.: "при родителях нас было пять
сыновей и две дочери, но старший не превышал 16-летнего возраста..." (Алтуфьев В.И.
Памятные записки. 1785-1731 гг. // Щукинский сборник. М., 1909. Вып. 8. С. 34)
^ Янькова. С. 8 ("у нея было только двое детей...").
" Николева. ь 9. С. 108.

^ Воспоминания Анны Евдокимовны Лабзиной (1758-1828). СПб., 1903 (Далее:
Лабзина). С. 1,15.

^ Долгорукова Н.Б. Своеручные записки // Записки русских женщин XVII - первой
половины XIX века. М., 1990. (Далее: Долгорукова). С. 42. Мать, писала мемуаристка,
"льстилась мною веселиться, представляла себе, когда приду в совершенныя леты, буду
добрый товарищ во всяких случаях и в печали, и в радости... пребезмерно меня
любила..." (см. подробнее: Корсаков Д.А. Указ. соч. С. 144).


^ "...мочно болше раду быть дочери, нежели двум сынам..." (Письмо Петра 1 государыне
Екатерине Алексеев

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.