Жанр: Электронное издание
Глава 4.
Теории массового общества
4.1. Общая характеристика массового общества
"Массовое общество" - понятие чрезвычайно распространенное
не только в научной социологической литературе, но и в
политической, публичной, информационной сферах. В силу
этого обстоятельства содержание данного понятия наиболее
широко и наиболее неопределенно среди всех понятий, используемых
для обозначения той или иной теории общества в XX в.
Вместе с тем, существуют четкие и вполне определенные теоретические
образования социологического мышления, которые
квалифицируются как теории массового общества. Реконструкция
и экспликация таких теорий, призванная создать в конечном
итоге целостную социологическую картину массового обществ
а - цель данной главы.
Социологические теории массового общества формируются
в XX в. и их основой является та реальная социальноисторическ
ая практика, которой не существовало в предшествующие
столетия. Массовое общество как реальная социальн
ая, экономическая и культурная практика формируется на основе
массового производства, массового потребления, массовой
культуры. Все эти явления возникают только в XX в. и поэтому
вести поиск теорий массового общества среди более ранних
теоретических образований, относящихся к XIX в., и тем
более к XVIII в., не имеет смысла. Ни Э. Бсрк, ни Ж. де Местр,
ни даже Г. Лебон, Г. Тард или А. де Токвиль, фактически осуществлявшие
консервативную критику определенных черт обществ
XIX в., не могут, как это нередко делается, рассматрив
аться в русле теорий массового общества. Консервативная ре-
акция, представленная в их творчестве, - это реакция на широкий
процесс демократизации и выход на историческую сцену
демократических масс, на формирование промышленного пролет
ариата, на уход в прошлое сословной системы социальной
стратификации, оформление новой системы классовой стратифик
ации общества и демократической политической системы.
Однако, демократическое общество и массовое общество не
тождественные, хотя и пересекающиеся понятия.
Массовое общество возникает в первой трети XX века, прежде
всего как результат практического воплощения фордистского
социального и экономического проекта. Общество массового
производства и массового потребления необходимо должно
обладать совершенно определенными характеристиками.
Попытаемся указать основные.
Массовое общество - это стандартизированное общество,
или общество, в котором господствует стандарт. Конвейерная
технология массового производства необходимо предполагает
стандартизированность процесса производства, стандартизиров
анность отдельных операций, стандартизированность продуктов.
Стандартизированность производства требует стандартизиров
анной рабочей силы - по квалификации, культурному
уровню, физической подготовленности и даже по психическому
габитусу. Стандартизированность становится чертой управления
и контроля, типов организаций и менеджериальных стратегий.
Стандарт проникает в сферу образа жизни - стандартизируется
время досуга, тип отдыха, тип потребления, сами потребляемые
продукты. Свидетельством этого процесса становится
возникновение массовой моды, массового спорта, массовых
типов развлечения и отдыха и т. п.
Следует отметить, что социальная жизнь всегда была организов
ана в соответствии с образцами и нормами, которым подчинялось
поведение людей и которые унифицировали это поведение.
Стандарт, однако, отличен от образца - культурного,
социального и т. д. Образец в своей основе содержит культурную
или социальную норму, происхождение которой следует
искать в религиозном сознании, в ценностях высокой культуры,
в ценностно-нормативных системах, обслуживающих фунд
аментальные социальные институты.
Стандарт - технологичен. Его основа - технологическая
норма. Его существование обусловлено функциональностью и
теми технологическими средствами и методами, которыми он
реализуется (именно это и было целью тейлоризма и фордизма).
Кроме того, образец иерархичен. Существуют различные соци
альные нормы и образцы для различных социальных групп,
они иерархизированы так же, как иерархизированы эти группы -
по культурному, социальному, этно-политическому признакам.
Стандарт - демократичен и гомогенен. Он един для всех и не
допускает сколько-нибудь серьезной социальной дифференци
ации. Мода, отдых, развлечения, потребление в широком
смысле слова и образ жизни - все это, несмотря на различия в
экономических возможностях, составляет общую социальнокультурную
среду. Все носят одинаковую по стилю одежду
(хотя она различается по цене); все используют автомобильный
транспорт (хотя и различный по своему качеству); все летают
самолетами - причем в однотипных, хотя и разным классом.
Стандарт унифицирует всс и отменяет все различия за исключением
одного - экономического различия по уровню дохода.
Демократизм стандарта проявляется также и в том, что распростр
анение культурных, потребительских, стилевых стандартов,
моды осуществляется не сверху вниз, от социальных верхов
к социальным низам, а наоборот, снизу - вверх. Социальные
верхи начинают разделять стандарты масс - в этом специфик
а массового общества. Оно существует как общество, в котором
иерархическое социальное деление не усиливается символической
иерархией в потреблении, досуге, стиле жизни, а
наоборот - усредняется.
Механизмом всеобщей стандартизации в сфере потребления,
в сфере моды, досуга и т. д. выступает реклама - механизм соци
ального контроля и формирования солидаристского, унифициров
анного, стандартизированного общества. Этот механизм
возник вместе со становлением массового производства и массового
потребления, но его расцвет связан с возникновением
современных средств массовой информации и коммуникации.
Результатом этого процесса всеобщей стандартизации жизни,
укорененного в системе массового производства и потребления,
является оформление нового типа культуры - массовой
культуры. Массовая культура отлична как от высокой культуры
элит, так и от народной культуры. Она не является формой дегр
адации высокой культуры, так же как и социальные массы не
тождественны толпе или социальным низам.
Массовая культура - это культура, существующая в массо130
вом обществе. Она обладает своими специфическими качествами.
Во-первых, она жестко увязана с техническими средствами
своего продуцирования и распространения - средствами массовой
информации и коммуникации. Общедоступность газет, радио,
театров, библиотек, а затем и телевидения, делает общедоступной
и распространяемую по ним информацию, содержание
и образцы культуры, создает массовую аудиторию в виде
всего общества. Общедоступность и массовость аудитории и
позволяет говорить об этой культуре как о массовой.
Во-вторых, массовая культура - это культура стандартизиров
анная. Стандартизированность массовой культуры также
является следствием ее технологической составляющей. Цвет,
образ, звук, мысль - все должно приобрести форму и размер,
диктуемые техническими стандартами и СМИ - газетами, радио,
телевидением и т. д. Стандартизированность массовой
культуры и стандартизированность культурных продуктов, которые
транслируются в массовую аудиторию - это самая существенн
ая характеристика этой культуры, порождающая очень
значимые процессы в обществе.
Стандарт, стандартизированная массовая культура создает
тотальный социальный универсум в национально-государственном
масштабе. В рамках массовой культуры формируются основные
ценностные ориентации, коллективные чувства, станд
арты поведения, стили, мода. Они транслируются посредством
СМИ на все общество в целом, без учета социальных различий,
географического места жительства, семейной и религиозной
принадлежности и даже безотносительно к возрасту. Абсолютно
все оказываются в сфере воздействия СМИ и содержаний
массовой культуры. Возникает совершенно новое состояние
тотальной культурной недифференцированности, которая со
временем только усиливается. Культурная гомогенизация обществ
а (элиты разделяют ценности и стандарты масс, массы
оказываются причастными высокой культуре) - это уже совершенно
новое социальное состояние.
Массовая культура сегрегирует любое классовое и групповое
сознание, любую специфицированную культуру и занимает
доминирующее положение в обществе. Массовая культура
оформляет массовое общество как общество, в котором, безусловно,
наличествует социальная дифференциация, но эта дифференци
ация не подкрепляется дифференциацией символической.
Общество гомогенизируется в сфере потребления и стиля
жизни в широком смысле слова. Культура становится капиталом,
ею можно владеть, обменивать, ею можно манипулировать
как деньгами, она становится разменной монетой в социальном
взаимодействии. Она становится средством - таким же средством
взаимодействия, как и деньги.
Массовая культура, жестко увязанная со СМИ, досугом, модой
и рекламой, столь же жестко оказывается увязанной с
принципами экономической рентабельности и в силу этого становится
той самой культуриндустрией, о которой будут столь
критически писать М. Хоркхаймер и Т. Адорно. Ее коммерческ
ая составляющая делает массовую культуру бизнесом, но
бизнесом зависимым от других сфер экономики и предприним
ательства. Она превращается в зависимую сферу, осуществляющую
манипуляцию общественным сознанием, внедряющую
"заказанные" ей ценности, стандарты, стили.
В результате этих процессов массовая культура приобретает
четкую социальную функциональность. Именно она, а не какаято
другая "высокая культура" становится институтом, который
осуществляет контроль за ценностно-нормативной сферой,
формирует процесс социализации подрастающих поколений и
процесс адаптации к постоянно изменяющимся стандартам,
стилям и т. д. всего остального населения. Ее функцией становится
поддержание социальной стабильности и единства общества.
Помимо указанных черт и функций массовая культура облад
ает еще одним чрезвычайно важным качеством - она составляет
основу современного общественного дискурса. Именно в
рамках современных СМИ происходит обсуждение социальных,
политических, этических и других самых различных проблем.
На это обратил особое внимание уже Ю. Хабермас^, указав,
что будущее современной культуры и общества связано с широ^Habermas
J. Legitimationsprobleme im modernen Staat. - Merkur, Baden,
1976, Jg. 30, H. 1. S. 37 - 56.
кой дискуссией "критической" общественности, которая должн
а развернуться по вопросам "совещательной демократии". По
его мнению, именно в рамках такой дискуссии должны определяться
основные общественные цели, организации и институты,
призванные эти цели реализовывать. Подобная "совещательная
демократия" является формой "самоконтролируемого процесса
обучения" населения, его участия в управлении обществом, созид
ании новых политических форм. Возможно все это только на базе
современных СМИ и ценностей массовой культуры.
Массовая культура, являющаяся неотъемлемой составной
частью массового общества, столь же значима, как и массовое
производство и массовое потребление. Эти три компонента и
образуют три базисные характеристики массового общества.
Итак, массовое общество - это общество массового производств
а, массового потребления и массовой культуры.
Теории массового общества, которые создавались в сфере социологической
мысли XX в., представляют собою множество
различных концептуализаций описанных выше процессов,
осуществленных с различных теоретических, методологических
и идеологических позиций. При этом они очень редко имеют
целостный характер и создают законченную и исчерпывающую
картину общества. Все теории массового общества можно разделить
на две большие группы: социально критические теории
массового общества, возникшие преимущественно в рамках
европейской социологической мысли; ценностно-нейтральные
теории массового общества, сформулированные преимущественно
в американской социологии.
Экспликации основных положений этих теорий и выявлению
их специфики и оригинальности и будет посвящено дальнейшее
изложение.
4.2. Теория массового общества Х. Ортеги-и-Гассета
Хосе Ортега-и-Гассет, известный испанский философ, уделявший
немалое внимание проблемам социологии, в работе "Вос133
стание масс"^ сформулировал получившую широкую известность
теорию массового общества.
Облик и склад любой новой исторической эпохи, любого нового
общества - это, как указывает Ортега, всегда следствие
сдвига: или внутреннего - духовного, или внешнего - структурного.
В рамках этого подхода он выявляет и структурные, и
духовные причины становления массового общества. Если попыт
аться социологически "ужесточить" концепцию массового
общества Ортеги-и-Гассета, то можно сказать, что она складыв
ается из трех блоков: общего диагноза эпохи, концепции соци-
ального характера и концепции кризиса государства. Именно
эти моменты ортегианской теории сохраняют, на наш взгляд,
наибольшую актуальность.
Массовое общество как новое социальное состояние
Теория массового общества у Х. Ортеги-и-Гассета имеет в равной
степени систематический и критический характер. Он созд
ает целостную теорию массового общества, сохраняя при этом
не только теоретическую, но и этическую дистанцию по отношению
к той реальности, которую он описывает. Обратимся
сначала к тому, что можно назвать описательной частью концепции
Ортеги-и-Гассета.
Массовость проявляется в обществе самым различным образом.
Эпоха масс - это эпоха гигантомании - в архитектуре, в
многотысячных общественных и политических мероприятиях, в
господстве вкуса ко всему крупномасштабному. Крупномасшт
абными стали условия жизни, они приобрели планетарные
размеры. Жизнь рядового человека вмещает события, происходящие
на всей планете, "простой смертный привычно обживает
весь мир", все пространство. Но мир вырос и во времени. Археология,
приводит пример Ортега, чудовищно расширила историческое
пространство. Империи и целые цивилизации, о которых
мы вчера еще не подозревали, входят в сознание, как
новые континенты. Экраны и журналы доносят эту незапамят^Ортег
а-и-Гассет Х. Восстание масс // Избранные труды. - М., 1997. С.
43 - 163.
ную древность до глаз обывателя. К сказанному следует добавить
культ скорости, который ныне исповедуют все, культ движения,
культ автомобиля и самолета.
Но еще более существенным, чем увеличение мира, является
то, что "в мире всего стало больше". Всего, что можно придум
ать, пожелать, создать, разрушить, найти, употребить или отвергнуть.
Возможности выбора, самопроявления, потребления
расширились многократно. Фильмы и фотографии развлекают
рядового человека самыми недоступными ландшафтами, газеты
и репродукторы приносят ему новости о рекордах и достижениях,
технических новинках. Все это создает ощущение сказочного
всемогущества. "Я говорю, - подчеркивает Ортега, - не о
качестве жизни, а о ее напоре, о ее количественном или потенци
альном росте. Я надеюсь таким образом точнее обрисовать
мироощущение современного человека, его жизненный тонус,
обусловленный сознанием небывалых возможностей"^.
Массовое общество - это многолюдное общество в самом
прямом смысле слова. Это общество растущего столпотворения,
всеобщей переполненности. "Города переполнены. Дома
переполнены. Отели переполнены. Кафе уже не вмещают посетителей.
Улицы - прохожих. Приемные медицинских светил -
больных. Театры, какими бы рутинными ни были спектакли,
ломятся от публики. Пляжи не вмещают купальщиков. Становится
вечной проблемой то, что прежде не составляло труда, -
найти место"^.
Такая внешняя многолюдность, массовость является самым
первым и внешним проявлением массового общества, которое
оформилось в XX в. Суть же явления состоит в полном захвате
массами общественной власти. Этот захват свидетельствует, по
мнению Ортеги, о серьезном кризисе европейских народов и
культур, который он именует "восстанием масс".
Это "восстание" проявляется, во-первых, в том, что сегодня
массы достигли такого уровня жизни и благосостояния, который
прежде предназначался лишь для немногих. Это колос^Т
ам же. С. 63.
^Там же. С. 43 - 44.
сальным образом расширило их материальные возможности.
Они довольно успешно овладевают и пользуются техникой, котор
ая прежде требовала специалистов. При этом особенно важно
то, что они в равной мере успешно пользуются техникой не
только материальной, но также юридической и социальной. Вовторых,
массы вышли из повиновения, не подчиняются никакому
меньшинству, не следуют за ним, не считаются с ним, а
вытесняют его и его замещают.
Определение массового общества, данное Ортегой в эссеистической
форме, выглядит следующим образом: толпа, возникш
ая на авансцене общества, внезапно стала зримой. "Прежде
она, возникая, оставалась незаметной, теснилась где-то в
глубине сцены; теперь она вышла к рампе - и сегодня она главный
персонаж. Солистов больше нет - один хор"^. Ключевым
моментом для понимания того, что такое массовое общество,
является именно эта фраза: солистов больше нет - один хор.
Масса упраздняет меньшинство. Суть дела, как подчеркивает
Ортега, в уравнивании. Мы живем в эпоху уравнивания: уравнив
аются богатства, культура, слабый и сильный пол, уравнив
аются континенты.
Общество, как указывает Ортега, всегда было динамичным
единством меньшинства и массы. Меньшинство - это совокупность
лиц, выделенных особыми качествами. Масса - не выделенных
ничем, это "средний человек", "общий тип", определяемый
совпадением мыслей, целей, образом жизни, который и
ощущает себя таким же, как все, и доволен этой своей неотличимостью.
Типологическое деление на меньшинство и на массы
не совпадает ни с делением на социальные классы, ни с их иер
архией. "Понятие "масса" ... не подразумевает рабочих и вообще
обозначает не социальную принадлежность, а тот человеческий
склад или образ жизни, который сегодня преобладает и
господствует во всех слоях общества, сверху донизу, и потому
олицетворяет собой наше время"^. Это деление, скорее, этическое
- деление на тех, кто требует от себя многого и сам на себя
^Там же. С. 45.
^Там же. С. 106.
взваливает тяготы и обязательства, и на тех, кто не требует ничего
и для кого жить - это плыть по течению, оставаясь таким,
как он есть, не силясь превзойти себя. Ортега сравнивает это
деление с двумя ветвями ортодоксального буддизма: Махаяной
(большим путем) и Хинаяной (малым путем). "Особенность
нашего времени в том и состоит, что заурядные, не обманываясь
насчет собственной заурядности, безбоязненно утверждают
свое право на нее и навязывают ее всем и всюду"^. Приоритет
человека без примет и отличий превратился из общей идеи или
правового идеала во всеобщую психологическую установку.
Ортега называет следующие обстоятельства становления
массового общества. Во-первых, это причины демографического
характера. За многовековой период своей истории население
Европы не превышало ста восьмидесяти миллионов человек, но
с 1800 по 1914 гг. оно выросло до четырехсот шестидесяти миллионов.
Людей объективно стало значительно больше. Во-вторых,
экономические возможности, материальная обеспеченность как
средних, так и низших слоев серьезно возросли. В-третьих, Ортега
указывает на социальный порядок и ощущение гарантированности
социального существования (что звучит несколько странно, если
вспомнить количество революций в Европе в XIX в., в том числе в
Испании). Структурную и идеологическую основу, причины
всех этих явлений составляют либеральная демократия, эксперимент
альная наука и промышленность. Два последних фактор
а Ортега объединяет в одно понятие - "техника".
Социальный характер человека в массовом обществе
Психологический портрет сегодняшнего массового человека
составляют две черты - беспрепятственный рост жизненных
запросов и, следовательно, безудержная экспансия собственной
натуры, с одной стороны, и врожденная неблагодарность ко
всему, что облегчает ему жизнь. Обе черты составляют, по
мнению Ортеги, черты избалованного ребенка. Инфантилизм -
это основное качество социального характера и всей культуры
массового общества.
^Там же. С. 48.
Инфантилизм и безответственность в качестве отличительных
характеристик человека и культуры массового общества
выделяются многими теоретиками массового общества, но Ортег
а в этом отношении был одним из первых, и именно на демонстр
ации и артикулировании этих характеристик строится
его критика массового общества. Инфантилизм и безответственность,
глубинное непонимание основ цивилизации, в рамках
которой существует массовый человек, его посредственность и
безудержная жажда потребления - вот основные инвективы в
адрес массового общества и массового человека.
Средний человек, воплощающий тип социального характера
в массовом обществе, не видит в цивилизации ни глубокого замысл
а, ни искусного воплощения, для сохранения которого
нужны огромные усилия. Он не понимает основ, научных и
технических, на которых строится цивилизация. Он способен
только на то, чтобы домогаться благ от этой цивилизации.
Власть в обществе, пишет Ортега, захватил новый тип человек
а, равнодушный к основам цивилизации. И происходит это в
те дни, когда техника достигла расцвета, а люди наперебой
спешат воспользоваться тем, что создало научное знание. Но
это ничего не значит, ведь и варвар "способен глотать аспирин"
или "водить автомобиль". "Те люди, - подводит итог Ортега, -
что готовы завладеть Европой, ... - это варвары, которые хлынули
из люка на подмостки сложной цивилизации, их породившей.
Это - "вертикальное одичание" во плоти"^.
Новый мир, который окружает человека, не понуждает его к
самообузданию, не ставит перед ним запретов - он бередит его
аппетиты, которые, в свою очередь, растут бесконечно. Это
очень опасный путь развития. Тип социального характера, тип
человека, условия его жизни и его мироощущение, обрисованные
Ортегой, знаменуют собой не торжество новой цивилизации,
а лишь инфантильное отрицание старой. В этом процессе
отрицания старой цивилизации и следует искать структурные
причины кризиса.
^Там же. С. 92.
Национальное государство
как форма существования массового общества
По мнению Ортеги, наблюдающийся упадок духа массового
человека, как это ни странно, происходит не от недостатка сил
и способностей, а как раз наоборот - от ощущения избыточной
силы, которая натыкается на роковую, ограничивающую эту
силу стену. Роковые стены - это политические границы современных
государств. Подлинные трудности коренятся не в той
или другой, внезапно возникшей экономической или социальной
проблеме, а в том, что форма общественной жизни стала
тесной для заключенных в ней экономических возможностей.
Суть дела в несоответствии между размахом сегодняшних возможностей
и размерами политического устройства, внутри которого
они вынуждены существовать, национальными границ
ами, которые до сих пор разграничивают Европу. Национальн
ая принадлежность воспринимается как бремя. Все разом стало
большим, а отжившие структуры прошлого остались карликовыми
и мешают росту. Впервые упершись в национальные
границы, европеец ощущает, насколько его экономические, политические,
интеллектуальные запросы, его жизненный размах,
несоизмеримы с этими границами.
Ортега предлагает новую концепцию государства, отличную
от расхожих в то время. Он пишет: "Государство начинается с
того, что принуждает сосуществовать группы, природно разобщенные.
И принуждение это не голос насилия, но побудительный
призыв, общее дело, предложенное разобщенным. Госуд
арство, прежде всего, - план работ и программа сотрудничеств
а. Оно собирает людей для совместного дела. Государство - не
общность языка или крови, территории или уклада жизни. В
нем нет ничего материального, инертного, предварительного и
предельного. Это чистый динамизм - воля к совместному делу -
и потому у государственной идеи нет никаких природных огр
аничений"^. Государство демократично по самой своей природе,
более глубокой и значительной, чем внешние формы правления.
Государство призвано преодолеть различия языка, крови
^Там же. С. 143.
или территории. Государство вообще крайне редко совпадало с
изначальной общностью крови и языка, в отличие от того, что,
например, утверждают нацистские или фашистские режимы,
олицетворяющие для Ортеги массовое общество и массового
человека.
Необходимо отбросить идеологии радикально-националистического
толка и отважиться видеть разгадку национального
государства в том, что ему присуще как национальному госуд
арству, в самой его политике, а не в посторонних началах
биологического или географического свойства. Государство,
каким бы оно ни было - первобытным, средневековым или современным,
- это всегда приглашение определенной группой
людей других людских сообществ к совместному осуществлению
какого-то замысла. Замысел всегда заключается в организ
ации нового типа общественной жизни. Государство и прогр
амма жизни, программа человеческой деятельности и поведения,
- понятия неразделимые.
По мнению Ортеги, наступает пора, когда "Европа" может
стать национальной идеей. В строительстве Европы как великого
национального государства видит он единственное, что может
противостоять национализму, коммунизму, нацизму, фашизму
- явлениям, в которые "отливается" массовое общество.
Теория массового общества у Х. Ортеги-и-Гассета очевидным
образом предстает как развернутый диагноз совершенно определенного
этапа в развитии европейской цивилизации. Этот
этап является результатом социальных трансформаций, осуществлявшихся
в Европе в XIX в. - становления либеральной демокр
атии, а также того развития науки и техники, которое определило
облик обществ XX в.
Ортегианская теория массового общества, общий диагноз
эпохи, концепция социального характера массового человека и
концепции кризиса национального государства как формы орг
анизации социальной и экономической жизни строится в первую
очередь на основе наблюдения за различно
...Закладка в соц.сетях
