Жанр: Электронное издание
Часть II
Прекрасный
пол
Глава 1
ИЗОБРЕТЕНИЕ ПРЕКРАСНОГО ПОЛА
Собирательные образы нам показывают, поступки
доказывают, а ожидания подтверждают, что мужская и
женская красота имеют неодинаковую ценность. Рекламные
плакаты и обложки журналов, манера разговора и
песни, мода и манекенщицы, мужские взгляды и женские
желания - все настойчиво напоминает нам о привилегиров
анном положении женской красоты, об отождествлении
ее с "прекрасным полом".
Это чудесный роман, и это давняя история. Давай-
те вспомним сказки, вспомним королев и их беспрестанную
тревогу: "Зеркальце, а зеркальце, скажи: кто всех
красивей?" На протяжении веков поэты восхищались
прелестью прекрасной дамы, художники и скульпторы
прославляли формы Венеры, книги "секретов" распростр
аняли рецепты женского очарования. Да и в наши
дни фотографии в модных журналах, институты и конкурсы
красоты, советы косметологов и косметические
продукты без устали возрождают примат женской красоты,
снова и снова утверждают огромное значение внешности
для женской идентичности. Какая женщина не
мечтает стать красавицей, и какой мужчина не мечтает
об очаровательных женщинах? Женщина никогда не
бывает слишком красивой: чем она красивее, тем ярче
сияет ее женственность. У мужчин ничего подобного
не наблюдается: собирательный образ мужественности
не зависит от красоты. Сегодня, как и вчера, связанные
с красотой ожидания и ценность, которую за ней призн
ают, у мужчин и у женщин разные. Для нас вывод напр
ашивается сам собой: второй пол и прекрасный пол -
это один и тот же пол.
Однако так было не всегда. На протяжении очень и
очень долгого времени человеческой истории женщина
отнюдь не выглядела высшим воплощением красоты, а
ее прелести не обеспечивали ей ни высокого положения
в обществе, ни повышенного внимания со стороны деятелей
искусства. Бесценный урок погружения в самое
отдаленное прошлое нам открывает: нет никакого постоянств
а существования "прекрасного пола", как нет
и внеисторической необходимости в нем. "Прекрасный
пол" - это явление целиком и полностью историческое,
некий социальный институт, нечто "искусственно выстроенное",
и его возникновение не намного опередило
зарю Нового времени.
Когда женщины еще не были
прекрасным полом
Во всех общественных формациях женскую красоту
признавали и ценили, пользуясь при этом более или менее
разнообразными эстетическими критериями. Но зато
ни одно из прежних обществ не превозносило женскую
красоту посредством установления эстетической иерархии
гендеров, в которой женскому полу отводилось бы
самое высокое место. В масштабах всеобщей истории
подобное почитание женственности явно представляет
собой исключение. Таковы сведения, которые можно извлечь
из изучения истории первобытного общества и диких
племен.
Толстозадые Венеры и дикарки
Уже искусство верхнего палеолита, как известно,
оставило нам некоторое количество женских изображений
и обозначений, хотя подобных изображений гораздо
меньше, чем фигур животных. Начиная с эпохи ориньяк146
ской культуры*, появляются изображения женских наружных
половых органов и лобковых треугольников,
запечатленные на известняке рисунки овалов. Существуют
так же знаменитые статуэтки обнаженных женщин -
толстозадые Венеры с неестественно большими обвислыми
грудями, с огромным животом и таким же тазом,
напоминающим по виду шар (Венера из Виллендорфа**,
дама из Дольни Вестоницы***). Их массивные бедра и
торс контрастируют с тонкими и совсем сужающимися
на концах ручками и ножками. Головы - маленькие по
размеру и безликие - обычно не обнаруживают ни одной
индивидуальной черты^. То обстоятельство, что в
этих фигурах внимание сосредоточено прежде всего на
груди, бедрах и животе, а их головы, как правило, атрофиров
аны, дает основание относить их к символам плодородия.
Все эти явно утрирующие занятые сохранением
рода части женского тела изображения-реалистические
и абстрактные, анфас и в профиль, начертанные
и вылепленные - имеют между собой то общее свойство,
что они никоим образом не свидетельствуют об эстетическом
обожествлении второго пола.
В искусстве неолита, которое начинает свое развитие
приблизительно за 8000 лет до нашей эры на Ближнем
Востоке, происходит очень важное изменение: женские
изображения в количественном отношении начин
ают преобладать над изображениями животных. При
этом женские фигуры из обожженной глины или камня
- фигуры с несоразмерно большими бедрами и грудями,
с нарочито выделенными половыми органами, но
*Ориньякская культура-культура позднего палеолита в Зап
адной Европе, названная так по пещере Ориньяк (департамент Верхняя
Гаронна) во Франции.
**Виллендорф - местечко в Австрии недалеко от г. Кремса.
***Дольни Вестонице - местечко в Южной Моравии неподалеку
от Бреславы.
^Andre Leroi-Gourhan, Prehistoire de l'art occidental, Paris, Mazenod,
1971.
с плохо проработанными лицами, которые находят,
например, в Мурейбите*, - по существу не отличаются
от так называемых палеолитических венер. Приблизительно
за 6000 лет до нашей эры изготавливают женские
статуэтки с глазами, обозначенными либо прорисов
анными линиями, либо инкрустациями из обсидиана:
образ женщины "очеловечивается" из-за дополнительного
внимания, уделенного лицу и взгляду. По всему
Ближнему Востоку распространяются женские фигурки
с пышными формами, иногда грозного вида, чрезмерно
развитые части их тел, как и деформация этих тел, выр
ажают не только культ плодородия, но еще и подлинно
иерархическую систему, нечто сакральное, место которому
где-то "над" человеком. Эти массивные и велич
авые на вид фигуры женщин - или рожающих, или
восседающих на троне из пантер - изображают первых
богинь-матерей, первые обличья языческих божеств^.
И выявляемым свойством здесь все еще остается не красот
а женщины, а ее плодовитость, ее вознесенность над
жизнью и смертью. Богиню почитают не за красоту: ее
красота в том, что она - хозяйка и над животными, и
над стихийными силами природы, она - это олицетворение
божественной власти над жизнью и смертью.
То, что мы наблюдаем в племенах, называемых дикими,
также не приводит нас к заключению об эстетическом
превосходстве женского пола; ни их разговоры,
ни песни не несут в себе идеи "прекрасного пола". В сказк
ах и в устных фольклорных рассказах женскую красоту
превозносят, описывают, а также восхищаются ею
не чаще, чем красотой мужчин, и она не выглядит отличительным
качеством женщины. Разумеется, украшения,
*Мурейбит - название телля времен неолита, открытого в
1964 году в Сирии, на левом берегу Евфрата, в его среднем течении.
^Jacques Cauvin, Les Premiers Villages de Syrie-Palestine du IX-e
au ViI-e millenaire avant Jesus Christ, Lyon, Maison de l'Orient mediterraneen
ancien, 1978; Jacques Cauvin, "L'apparition des premieres divinites".
La Recherche, #194, dec. 1987.
татуировки и деформации тела могут то тут, то там быть
у представительниц женского пола более красочными
или богатыми, чем у мужчин, но это отнюдь не свидетельствует
об эстетическом почитании женщин, поскольку
такие знаки отличия всегда наполнены символическими,
мифологическими, идентифицирующими, магическими
и ритуальными смыслами. К тому же во многих
племенах украшающие мужчин отличительные знаки
являют себя во всей красе и с куда большим блеском,
чем знаки женщин. У народа чамбули, в Океании, как
заметила Маргарет Мид, именно мужчины носят самые
красивые украшения и больше всех заботятся о своей
внешности^. У народов маса и муссеи* в Африке "мужчин
а занимает центральное место в телесно ориентиров
анной эстетике"^; у народа маори** мужчины наносят
на себя гораздо более красочные и плотно расположенные
татуировки, чем женщины^; у народа водабе в Нигерии
во время праздника именно женщины выбирают
самого красивого мужчину племени^. В обществах, не
имеющих письменности, красота обоих гендеров получ
ает социальное признание и воспевается, украшения и
отличительные знаки на теле у мужчин и женщин различ
аются, однако женщины не вызывают восторгов как
высшее воплощение красоты.
Давайте воздержимся от принятия на веру того факт
а, что социальный "отказ" от сакрализации женской
красоты является характерной чертой "первобытных"
эпох человечества. В действительности эта позиция про^Margaret
Mead, Moeurs et sexualites en Oceanie, Paris, Pion, 1963.
*Народы маса и мусеи проживают, в частности, на территории
Камеруна.
^Igor de Garine, "Massa et Moussey: la question de l'embonpoit",
Autrement, #91,juin 1987, p. 108.
**Маори - народ, населяющий остров Таити.
^P. De Dekker, F. De. Dekker, Ta'aroa, l'univers polynesien, Bruxelles,
Credit Communal, 1982.
^Carol Beckwith, Marion Van Offelen, Nomads of Niger, Londres,
William Collins Sons & Со 1984.
должала существовать в крестьянских культурах и спустя
долгое время после появления на исторической арене
государства: она просуществовала до начала XX века.
Бесчисленное количество поговорок на тему женской
красоты свидетельствует об отсутствии культа прекрасного
пола в патриархальной деревенской среде: всюду
преобладает тенденция к умалению роли женских прелестей.
Речь идет прежде всего о том, чтобы предостеречь
юношей от преходящих и опасных соблазнов красоты:
"И самый прекрасный цветок увядает" (ПровансЛ
ангедок), "Красота не идет об руку с добротой" (Об),
"Одной красотой сыт не будешь" (Гасконь)^. Конечно
же, старинные поговорки свидетельствуют о притягательности
женской красоты, но вместо того чтобы восхищ
аться ею и ее превозносить, крестьянский менталитет
стремится ее обесценить и даже придать ей сатанинские
черты: "Красивая девушка сильна в полсилы
дьявола" (Верхняя Бретань)*.
Какие социальные законы служат основой для статус
а женской красоты в первобытных обществах? Их
механизм невозможно понять, не увязав его с тем способом,
каким формируется в подобном контексте идентичность
женского гендера. В доцивилизованных сообществ
ах людей положение женщины никогда не означает
простую констатацию установленного природой порядк
а, а зависит еще и от символического порядка; в частности,
статус женщины девушке сообщает не ее биологический
пол, не потеря ею девственности и не замужество,
а прежде всего ее способность к деторождению^.
^Jean-Louis Flandrin, Les Amours paysannes (XVI'e - XIX'e siecle),
Paris, Gallimard, 1993, p. 166-169.
*Предостережения против красоты звучат и в русских поговорк
ах: "Жену выбирай не глазами, а ушами", "На красивую глядеть
хорошо, а с умною жить легко", "Не ищи красоты, а ищи доброты",
"Не красавицей дом держится, а умницей", "С лица не воду
пить - умела бы в семье жить" и т. д.
^Francoise Heritier, Masculin/Feminin, Paris, Odile Jacob, 1996,
p. 230.
Вот почему признанную бесплодной женщину настоящей
женщиной не считают: она таковой сделается только
после того, как станет матерью. У самоанцев* бесплодную
женщину захоранивают на детском кладбище
и без всяких ритуальных почестей. У народа нуэр** она
может разбогатеть и даже заполучить себе "супругу":
дети, которых та произведет на свет, станут называть
бесплодную женщину "отцом", признавая за ней тем
самым мужскую природу. Бесплодную женщину, как
существо незавершенное и неполноценное, презирают
за то, что она делает невозможным как выполнение "обяз
анности по продолжению рода", так и наделение ее статусом
предка^. Пока общественное положение женщин
отождествлялось с плодовитостью, их красота не могла
снискать себе дань высочайшего уважения и принять вид
отличительного свойства женского пола, ибо одно только
произведение на свет потомства устанавливало различие
между двумя гендерами.
К тому же, как известно, в первобытном обществе
половое разделение труда организовано таким образом,
что повсеместно утверждается превосходство мужчины.
Достойные и общественно значимые виды деятельности
- это те, которые выполняют мужчины; зато второстепенные
и презираемые занятия неизменно выпадают
на долю женщин. Мужчину считают (да и сам он себя
считает) существом, во всем превосходящим женщин.
Женщины, несомненно, обладают в некоторых областях
признанной властью, но никакая их власть не позволит
женщине занять такое положение, чтобы она завладела
еще и символическими формами власти и общественного
признания: высшие награды, почести и престиж являются
достоянием мужчин. Общественное преклонение
*Самоанцы - полинезийский народ, основное население остров
а Самоа.
**Нуэр - народ, проживающий на территории Судана и Эфиопии.
^Ibid., p. 259-268.
перед женской красотой в этом контексте просто не может
возникнуть, поскольку такое преклонение вызвало
бы появление своего рода полюса сакрализации женственности,
что вступило бы в противоречие с принципом
мужской монополии на престиж и социальное превосходство.
В культуре, характеризуемой систематическим
и всеохватывающим приведением во взаимное
согласие всех свойств универсума^, в такой культуре,
которая изначально налагает запрет на автономию
любого меньшинства, немыслимы какие бы то ни было
поведенческие нормы, допускающие заискивание перед
женским полом, всегда оцениваемым в классификационных
системах как нечто второстепенное по значимости
или даже негативное по своей сути. Так же как необходимо
воздвигать заслоны против мужского стремления
к политической принудительной власти^, следует
препятствовать и появлению у женщин слишком большого
авторитета и возвышению их до положения "повелительниц"
мужчин. В экзотических странах общество
противится сакрализации прекрасного пола, поскольку
подобная сакрализация, создавая условия для извлечения
выгоды из такого достославного отличия, позволил
а бы женщинам не только утвердить свое влияние
на мужчин, но и преследовать личные цели, создавая
рискованную ситуацию выпадения из-под контроля общего
для всех порядка.
К тому же отсутствие эстетического почитания женщин
неразрывно связано с их местом в организации труд
а. При первобытно-общинном строе нет классов собственников,
как нет и праздных женщин: даже жены
вождей обязаны участвовать в экономической деятельности,
и на всех женщин возложена задача выполнения
определенных работ, закрепленных за ними социальными
нормами. Поскольку все женщины должны были
выполнять роль продолжательниц рода, возвеличивание
^Claude Levi-Strauss, La Pensee sauvage, Paris, Pion, 1962.
^Pierre Clastres, La Societe contre l'Etat, Paris, Minuit, 1974.
красоты как особой черты женского пола не могло най-
ти себе выражения в материальных формах. Для обожествления
прекрасного пола понадобилось - условие необходимое,
но, разумеется, недостаточное, - чтобы для
начала возникли социальные различия между классом
богатых и классом бедных, классом благородных людей
и классом тружеников и чтобы в качестве коррелят
а появилась категория незанятых трудовой деятельностью
женщин. Эти новые социальные условия позволили
более тесно увязать принадлежность к женскому полу
со служением красоте: долгие часы безделья, которыми
располагали женщины из высших классов, они посвящали
отныне тому, чтобы нарумяниться, нарядиться и навести
красоту: как для собственного развлечения, так и
для того, чтобы понравиться мужу. Со времен античности
различные тексты, сначала греческие, а потом и римские,
уделяют внимание женскому обыкновению использов
ать румяна; все это, конечно же, не означало становления
культуры "прекрасного пола", но более отчетливо
ассоциировало женщину с поиском возможностей сдел
ать себя красивее. Одновременно возникают такие критерии,
которые побуждают считать красивыми только
женщин, избавленных от необходимости заниматься
производительным трудом. Требование белизны кожи,
преклонение перед маленькими ножками в Китае, использов
ание румян, мудреные прически, дорогие украшения,
корсеты и высокие каблуки: таковы социальные
коды или же ухищрения, призванные подчеркнуть высокий
общественный статус; они-то и позволяют проследить
связи, которые соединяют культ женской красоты
с аристократическими ценностями. Прекрасные
женщины - праздные женщины: отныне красота будет
считаться несовместимой с женским трудом. Подчеркив
ая нераздельность почитания красоты и почитания благородств
а происхождения, Торстейн Веблен отмечает,
что "есть составляющие красоты, обусловленные деньг
ами и культурой, и в конечном итоге именно они заня153
ли место исходных данных для идеальной женственности"^*.
Культура прекрасного пола нуждалась в появлении
социального неравенства, в роскоши и в презрении
leisured classes** к производительному труду.
Афродита, Ева и Сатана
С появлением государства и социальных классов
общественное признание женской красоты вступает в
новую фазу своей истории. Чтобы убедиться в этом,
достаточно исследовать греческую культуру, отмеченную
вместе с тем узаконенным и распространенным мужским
гомосексуализмом.
Греческие поэты нередко воздавали должное женской
красоте и подчеркивали ее силу - чудесную и в то
же время опасную. Вспомним для начала богинь пантеон
а (Гера, Артемида, Афина, Афродита), которые изобр
ажаются как сама квинтэссенция красоты^. С другой
стороны, в "Трудах и днях" Гесиод*** рассказывает миф
о первой женщине - Пандоре, созданной Гефестом с
"прекрасным и желанным телом девственницы по образу
horstein Veblen, Theorie de la classe des loisirs, Paris, Gallimard,
1970.
*Дамы должны были казаться субтильными, хрупкими и бледными,
с маленькими ухоженными руками. Женственность и нежность,
изящество и утонченность вскоре станут предметом прославления и
воспевания.
**Leisured classes (англ.) - праздные классы.
^Nicole Loraux, "Qu'est-ce qu'une deesse?", Histoire desfemmes,
op. cit., t. I, p. 39; Catherine Fouquet, Yvonne Knibiehier, La Beaute,
pour quoi faire? Essai sur l'histoire de la beaute feminine, Paris, Temps
Actuels, 1982, p. 18-26; о сиренах и о нимфе Калипсо как олицетворениях
соблазна и смерти см.: Jean-Pierre Vernant, L'Individu, la mort,
l'amour, Paris, Gallimard, 1989, p. 144-152.
***Таким образом, подобное отношение к женщинам существов
ало в античной культуре изначально, поскольку Гесиод (VIII- VII вв.
до н.э.) был первым известным нам по имени древнегреческим поэтом.
бессмертных богинь" и великолепно украшенной Афиной:
от Пандоры и ведет свой род все женское "племя".
Если женщина - это зло, то зла в ней тем больше, чем
сама она прекрасней и обольстительней. Пиндар и спарт
анский поэт Алкман* создавали парфении, "песни для
хоров девственниц", которые воздают хвалу юным крас
авицам, называя их по именам. Сапфо написала несколько
страстных стихотворений во славу женского тела:
"Одни полагают, на нашей унылой земле ничего нет прекр
асней войска из всадников или пехотинцев; другие -
что всего красивей эскадра кораблей. А по-моему, для
любого прекрасней всего в мире тот, в кого он влюблен"^*.
В ее лирических стихах звучат имена женщин, в
которых Сапфо была влюблена. Похвалы красоте больше
не безличностны, они отсылают к живым женщинам:
Аспазия*** - гетера, которую полюбил Перикл и даже
имел от нее сына, - знаменита, благодаря своей красоте
и уму. Известно также, что на Лесбосе, в Тренодосе и
Элисе существовали конкурсы женской красоты^****.
*Алкман - древнегреческий поэт, живший в Спарте между
672 и 612 годами до н. э., автор хоровых песен - парфений, которые
исполнялись на праздниках одноголосым девическим хором под руководством
самого поэта.
^Sappho, Poesies, 1, 27.
**При переводе этих стихов на русский язык были выделены
несколько иные оттенки смысла. Ср.: "Вся земная конница, вся пехот
а, кораблей армада на быстрых волнах не сильней любви моей.
Кто еще так страстью охвачен?" (Сапфо. Остров Лесбос. М.: ЭКСМО-ПРЕСС,
2001. С. 64 (в переводе И. Евса)). Или: "На земле на
черной всего прекрасней те считают конницу, те пехоту, те - суда.
По-моему ж, то прекрасно, что кому любо" (Там же. С. 158, в переводе
В. Вересаева).
***Аспазия Милетская (ок. 470 г. до н.э.-?)- афинская гетер
а, прославившаяся своим умом, образованностью и красотой; в доме
Аспазии собирались выдающиеся люди ее времени.
^Henri-irenee Marrou, Histoire de l'education dans l'Antiquite, Paris,
Seuil, coll. Points, t. I, 1981, p. 67.
****Особой известностью пользовались проводившиеся на Лесбосе
состязания в красоте - так называемые Каллистеи, где краси155
В то же время скульпторы, как никогда прежде, просл
авляли в своих творениях формы женского тела. Задр
апированное, а позднее и обнаженное женское тело
наделяют идеальными пропорциями, которыми скульпторы
и художники будут руководствоваться до конца
XIX века. Гармония всех частей, полные груди, тонкая
талия, соразмерность бедер, позволяющая ноге нести вес
тела - греческий ваятель стремился воссоздать физическое
совершенство женского облика. Теперь это уже не
религиозное прославление плодовитости, а освобождение
тела от случайных черт, порыв к воплощению иде-
альной красоты - той самой, о которой Плиний* говорит,
что ее можно достичь, лишь отбирая из множеств
а моделей те, которые более всех прочих известны
своей красотой. Женская красота выступает источником
вдохновения для творцов, она - цель в себе и способн
а привести в восхищение всех любителей искусства
античности, особенно начиная со времен Праксителя и
знаменитой "Афродиты Книдской".
Но если греки и превозносили женские прелести, они
никогда не считали женщину высшим воплощением красоты.
Конечно, состязания между женщинами в красоте
происходили, но немаловажно подчеркнуть, что отнюдь
не мужчины выступали в роли судей и не они распределяли
награды. И в Древней Греции физическим совершенством
мужчин восторгались гораздо чаще, чем совершенством
женщин. Об этом свидетельствуют и гомосексу
альная по своей ориентации поэзия, и диалоги
вейшие девушки награждались призами. Лесбиянки вообще славились
своей красотой, и Гомер называл их красивейшими женщинами
Эллады: Агамемнон, чтобы умилостивить Ахиллеса, предлагает
ему в дар семь лесбосских пленниц, "красотой победивших всех жен
земнородных" (Илиада IX, 130).
*Плиний Старший (23-79) - римский писатель, автор "Естественной
истории" в 37 томах, где он, в частности, описал и "Афродиту
Книдскую".
Платона, и эпиграммы гомосексуалистов*, и граффити
на стенах, и другие данные^. Изобразительные искусства
не менее зримо иллюстрируют ту же тенденцию. Хотя
скульпторы, начиная с архаического периода, создавали
множество статуй обнаженных атлетов, обнаженное женское
тело стало появляться значительно позднее и до Праксителя
встречалось редко. Знаменитая обнаженная "Афродит
а", приобретенная островом Книдом, вызвала сканд
ал и была отвергнута жителями Косса. Преобладание
мужского обнаженного тела над женским нашло свое выр
ажение и в росписи ваз: оголенных женщин чаще всего
изображают в тех сценах, где они заняты своим туалетом.
Вдобавок до середины V века на изображение женщин
сильно влияют эталоны красоты мужского тела: женщины
выглядят мускулистыми, с такой же, как у мужчин, талией,
широкоплечими и с мужской грудной клеткой; одни только
груди и свидетельствуют о женской идентичности^.
Многочисленные изображения преследуемых, склоняемых
к половому акту или занимающихся любовью
юношей показывают, что образчики мужской красоты
ценились куда больше, чем образчики женской. В надписях,
нанесенных граверным резцом на керамические
вазы и прославляющих красоту отдельных лиц, имена
женщин встречаются гораздо реже, чем имена мужчин.
"Клянусь Зевсом, Теогнис прекрасен", "Состратос необыкновенно
красив": подобные восторженные заявле*Гомосексу
альность в Древней Греции отражала позицию женонен
авистника. Р. Флейклайр в работе "Любовь в Древней Греции"
говорит о том, что "многие люди направляли все свое сексу-
ально укорененное влияние на мальчиков. Они были уверены, что
представительницы другого пола - низшие существа, у которых отсутствует
всякое образование и утонченность, в которых нет ничего
хорошего, но которые обеспечивают потомство" (цит. по кн.: Лоуэн
Александр. Любовь и оргазм... Указ. соч. С. 326).
^К. J. Dover, L'Homosexualite grecque, Grenoble, La Pensee Sauvage,
1982, p. 23-29.
^Francois Lissarrague, "Femmes au figure", Histoire des femmes,
op. cit., t. I, p. 222-223.
ния адресуют главным образом эфебам^*. Все эти утверждения
явно свидетельствуют о высочайшем значении,
придаваемом красоте юношей, об эстетическом доминиров
ании мужского тела, которое, как известно, полностью
обнажали в гимнасиях и на спортивных площадках.
Греческая античность, безусловно, приветствовала
женскую красоту, однако педерастическая культура приводил
а к предпочтению красоты юношей, к неприятию
отождествления женщин с прекрасным полом, к отказу
от эстетической иерархии полов под знаком превосходств
а женственности**. В греческом обществе мужчина с
большим блеском олицетворяет красоту, нежели женщин
а, и Ганимед, красота которого воспламенила самого
Зевса, вне всяких сомнений, являет собой более притягательный
эстетический идеал, нежели статуи богинь. Вот
почему самыми известными секс-символами были мужчины
вроде Леагра Афинянина, красоту которого восхв
аляли почти полвека^. Совершенно особой ценностью,
которую признавали за мужской красотой, наделяли не
только тело, но и лицо. Правда, на расписанных вазах
мужчины, в отличие от женщин, обнажены по случаю
^К. J. Dover, L'Homosexualite grecque, op. cit., p. 139-154.
*Эфеб - в Древней Греции свободнорожденный юноша в
возрасте 18-20 лет, состоящий в эфебии, то есть в организации, готовившей
молодежь к воинской и гражданской службе.
**Эта проблема подробно исследована в книге Мишеля Фуко
"История сексуальности-III. Забота о себе" (1984), где французский
философ приводит рассуждения Плутарха о том, что у истинного
Эрота нет ничего общего с гинекеем, и эти слова "поклонники мальчиков
толкуют двояко: сексуальное желание, ради "полового удовлетворения",
не может быть признано соприродным
...Закладка в соц.сетях
