Жанр: Электронное издание
Глава 10
...ны окажутся в этой группе, зависит
от них самих, потому что, согласно данной логике рассуждений,
никто не обречен судьбой на мизерный рост. Все сами производят
выбор экономической политики и стратегии развития.
Диаграмма 5.2
Альтернативные пути роста в перспективе 2001 - 2050 гг.
{Кривые сценариев 2A, 2B и 2C с 2000 по 2050 г.}
Третий сценарий соответствует ситуации, в которой в среднесрочной
перспективе, возможно в течение 10 лет, средний темп
роста сохранится на уровне около 5%, изменяясь в диапазоне от 4
до 6%. Такой сценарий является правдоподобным для догоняющих
стран с сильными институтами и все более укрепляющимися
макроэкономическими основаниями при благоприятной политике
и продвинутых системных реформах. На протяжении следующего
десятилетия темп роста может увеличиться даже до 7,5%,
чтобы затем вновь снизиться до около 5% в середине 50-летнего
периода. В следующем поколении темп роста снизится до уровня
стран, идущих в ногу, на котором может сохраняться на протяжении
следующих 25 лет. Это был бы сверхблагоприятный путь раз135
вития, потому что в конечном счете наступило бы полное выравнив
ание уровней развития и к концу пути национальный доход
сравнялся бы со стандартом, типичным для развитых промышленных
стран^.
Какие страны имеют больше всего шансов (при условии выполнения
всех необходимых критериев) достичь такого значительного
роста? Так может произойти только со странами, претендующими
на членство в Европейском Союзе, и пока трудно представить,
что все может пойти таким путем развития, но лидеры этой
группы имеют такой шанс (см. диаграмму 5.3). Если бы так произошло,
они должны были бы - реалистично оценивая ситуацию -
приблизиться к варианту минимума (сценарий 3B), потому что
вариант максимума (3C) кажется граничащим с чудом. И хотя это
чудо было бы желательным во всех отношениях, к сожалению,
чудес не бывает. Ни на Дальнем Востоке, ни в Центральной и Восточной
Европе.
Диаграмма 5.3
Альтернативные пути роста в перспективе 2001 - 2050 гг.
{Кривые сценариев 3A, 3B и 3C с 2000 по 2050 г.}
Весьма оптимистичным является также четвертый сценарий
(диаграмма 5.4). Почти семикратный реальный рост националь^Речь
здесь, конечно, идет только о потоке. Уровень жизни, который является
функцией как дохода (потока), так и величины национального богатства,
накопленного в прошлом (запас), даже при этом оптимистичном сценарии
был бы по-прежнему значительно ниже, чем в наиболее развитых обществах.
136
ного дохода в течение 50 лет происходил в истории чрезвычайно
редко (Cohen, 1995). Но при определенных условиях этот сценарий
может реализоваться только в странах, наиболее продвинутых
в трансформационном процессе, а также в некоторых отсталых
странах. К первой группе могут стремиться экономики, которые
опираются на мощнейшие макроэкономические основания и
зрелые институты, прежде всего - страны - члены ОЭСР, которые
в состоянии одновременно проводить разумную политику, полностью
использовать интеграцию с Европейским Союзом и одновременно
способствовать широкому потоку прямых иностранных
инвестиций.
Диаграмма 5.4
Альтернативные пути роста в перспективе 2001 - 2050 гг.
{Кривые сценариев 4A, 4B и 4C с 2000 по 2050 г.}
Например, в Венгрии и Польше среди развивающихся рынков
Центральной и Восточной Европы или в Эстонии на просторах
бывшего Советского Союза, - если эти страны сделают соответствующие
выводы из собственных и чужих ошибок, - такой сцен
арий возможен, а его реализации может способствовать очень
выгодное геополитическое положение и высокое качество человеческого
капитала. Решающим фактором, однако, остается политик
а, особенно стимулирующая развитие предпринимательства.
Открытые товарные рынки, эластичные рынки труда и хорошо
развитые рынки капитала облегчают предпринимателям создание
новых фирм. Идущая снизу приватизация подобного рода в виде
освобождения инициатив (venture privatization) и массовое развитие
предпринимательства будут иметь решающее значение для
поддержания высокого темпа роста (Kolodko, 2000d).
Поэтому в первом десятилетии XXI в. этого типа экономики
будут находиться среди лидеров со средней степенью роста порядк
а 7 - 8%, что означает удвоение ВНП на протяжении 10 лет,
т. е. в два раза быстрее, чем по первому сценарию. Позднее, когда
процесс выравнивания уровней развития значительно продвинется
(к этому времени все эти страны уже несколько лет будут полнопр
авными членами Европейского Союза), степень роста, вероятно,
снизится примерно до 5%, а затем сравняется с динамикой
развития, достигнутой 15 сегодняшними членами Евросоюза.
Однако такой сценарий изменения темпа роста может также
подходить для условий стран, стартующих с самого низкого уровня
дохода среди постсоциалистических стран. Несмотря на слабые
институции и нестабильные макроэкономические основания,
запаздывающие системные реформы и зачастую отсутствие норм
альной политики, и эти экономики могут начать наверстывать
отставание именно по этому сценарию. Так может произойти благод
аря совместному влиянию двух специфических факторов, которые
имеют существенное значение для уменьшения разницы в
уровнях экономического развития, независимо от множества других
обстоятельств, способствующих быстрому росту. Речь идет о
со временем все более обильно появляющихся плодах трансформ
ации, таких как повторный рост аккумуляции капитала^ и улучшение
эффективности результатов дальнейшего прогресса в сфере
либерализации и приватизации. Другой фактор - это наличие
некоторых ценных природных ресурсов, а также достаточно скромные
стартовые позиции, что сегодня, хотя и означает низкий уровень
жизни, с точки зрения динамики развития увеличивает шансы
на быстрый рост на протяжении многих последующих лет.
К этой категории стран относятся, например, Азербайджан,
изобилующий нефтяными месторождениями в каспийском шельфе,
а также крайне бедный Таджикистан. Сегодня уровень их развития
дает им относительно большие шансы достижения быстро^Использов
ана формулировка "повторный рост", потому что отношение аккумуляции
(формирования капитала) к ВНП (национальному доходу) в
централизованной плановой экономике всегда было достаточно высоким
(см.: Bauer, 1978; Kolodko, 1976 и 1986; Kornai, 1986; Lavigne, 1999).
го темпа роста, поскольку исходный уровень ВНП на душу населения
в этих странах, рассчитанный на основе паритета покупательной
способности, - это соответственно лишь 1970 и 748 дол.
(см. таблицу 8). Выход на путь относительно более высоких темпов
роста производства может наступить, если будут выполнены
другие условия, особенно если будут прекращены региональные
конфликты, а проводимая политика настроится на увеличение
уровня сбережений и инвестиций, а также на последовательный
рост. Очевидно, если это удастся, то и через годы эти экономики
будут иметь относительно низкий уровень национального доход
а, учитывая их огромную задержку на момент старта.
На последующих этапах эти две совершенно разные группы
постсоциалистических стран, которые весьма значительно поднимут
свой уровень экономического развития на протяжении ближ
айших 15 лет, будут развиваться в следующие 35 лет такими же
темпами, как страны, идущие в ногу. Однако возможно, что во втором
периоде экономический рост в более развитых странах будет
приближаться к нижнему пределу (2 - 4% ежегодно), тогда как
менее развитые будут ближе к верхнему - 4%. Таким образом, в
этом сценарии, так же как и во втором и третьем, принципиальное
значение в процессе достижения уровня более развитых экономик
будет иметь позиция в начале и средней части 50-летнего период
а, хотя ближе к его окончанию ожидаемый уровень роста должен
быть в целом таким же, как в развитых странах.
Может, однако, случиться, что процесс наверстывания
отставания будет запаздывать, если не будут реализованы глубокие
системные реформы, помноженные на создание необходимых
институций, если политическая ситуация - как на национальной,
так и на международной сцене - окажется неблагоприятной, особенно
если глобализация приобретет негативный оборот и, вместо
того чтобы способствовать процессам трансформации, будет их
осложнять. В действительности можно себе представить каждый
из этих факторов в отдельности или в совокупности. Поэтому
описанные сценарии - это не столько прогнозы, сколько вари-
анты развития.
Фактически будущее постсоциалистических экономик предст
авляется намного более сложным и одновременно интересным,
выдвигающим более сложные проблемы, чем такие гипотетические
сценарии. В жизни - как в кино - лучшие сценарии инспириров
аны действительными событиями. Чрезвычайно маловероят139
но, если вообще возможно, что какое-либо конкретное государство
сохранит неизменный курс в отношении динамики развития
на протяжении одного или двух поколений. Страны могут переходить
с одного пути развития на другой, и это не просто спорадический
процесс. Такие движения могут происходить в обоих
направлениях: как вниз, так и вверх, в зависимости от модифицирующихся
внешних и внутренних условий, а также видоизменяющейся
политики.
Некоторые страны не в состоянии будут избежать угрозы рецессии
в конфронтации с внешними шоками или в результате собственных
ошибок в экономической политике. Многие из этих изменений
на сегодняшний момент совершенно непредсказуемы.
Другие будут зависеть от политических решений, которые могут,
но не обязательно должны быть приняты. Те в свою очередь будут
связаны с институциональными аспектами развития и функциониров
ания демократии. Очевидно, последний фактор тоже будет
"капризным", особенно в тех странах, где демократическая систем
а достаточно молода.
Если для некоторых стран ставка в будущей игре будет дел
аться на тот путь роста, на который уже удалось встать, то другие
будут бороться за выход на путь быстрого развития (Lucas,
1999). В определенных случаях речь может идти о том, чтобы
не сойти с собственного курса и не остаться позади всех. Следов
ательно, будущее постсоциалистических экономик зависит от
процесса экономического роста и от того, насколько долго данн
ая страна сможет идти желаемым путем. Даже если предположить,
что на протяжении ближайших 50 лет каждая из стран воспользуется
не более чем тремя сценариями, не изменяя направления
по шкале вверх - вниз чаще, чем пятикратно (раз в
десятилетие), то уже это дает нам большой разброс возможных
сценариев дальнейшего развития. Все эти сценарии далеки от
однородности. Если говорить об уровнях развития и разнице между
странами, то чем больше пройдет времени, тем дальше разой-
дутся пути прежних централизованных плановых экономик.
Впадая в крайность, можно предположить, что какая-нибудь
постсоциалистическая экономика будет развиваться беспрерывно
на протяжении всего пятидесятилетия, сохраняя устойчивую
позицию лидера, или так же долго будет оставаться позади, волоч
ась за более развитыми странами. Правдоподобие такой ситуации
минимально, поскольку нет никаких аргументов в поддерж140
ку предположения, что какая-нибудь страна будет сохранять средний
уровень роста порядка 7,5% ежегодно до 2050 г., потому что
это граничило бы с чудом; нет также никаких оснований пессимистически
предполагать, что в какой-нибудь другой стране рост
ВНП будет сохраняться на уровне 1% ежегодно или что его вообще
не будет^.
С позиций здравого смысла следовало бы надеяться, что описыв
аемые экономики не попадут ни в одну из экстремальных
групп, а, скорее, будут находиться среди стран "догоняющих" и
"идущих в ногу". Это означает, что на протяжении большей части
времени они будут в состоянии демонстрировать темп роста порядк
а 2 - 6%. Это, однако, достаточно широкий интервал, и скорее
всего было бы разумно предполагать, что большинство показателей,
характеризующих рост ВНП в рыночных экономиках, зарожд
ающихся на месте постсоветских республик и в Центральной и
Восточной Европе, будут колебаться в пределах 3 - 5%.
Это будет зависеть от множества факторов, на которые указыв
алось в предыдущих рассуждениях. Однако, прежде чем подводить
итоги, необходимо представить различия между пассивными
сценариями и активными стратегиями. Несомненно, что так
же, как всегда, и впредь динамика процессов развития будет зависеть
от многих изменений, эволюционирующих с разной силой и
в разных направлениях. Ценность некоторых из них можно попыт
аться предсказать с большей или меньшей степенью точности.
Однако достижение критической точки в процессе роста зависит
от способности использовать обстоятельства. Геополитическое
положение, культурное наследие, качество человеческого капитал
а и квалификация рабочей силы, численность населения (а следов
ательно, емкость рынков благ и услуг), количество и разнооб^Одн
ако новейшая история знает подобные случаи как роста, так и рецессии.
С одной стороны, при совершенно разных системных условиях в Китае и
Южной Корее темп роста, соответствующий лидерам представленной здесь
систематизации, сохранялся на протяжении четверти века. Более того, быстрый
рост в Южной Корее может при определенных условиях сохраниться,
если будут последовательно проведены системные реформы и институцион
альные изменения, необходимость которых продемонстрировал недавний
финансовый кризис. С другой стороны, мы имеем Чад в Сахаре, в котором
ВНП на протяжении последних 30 лет снизился наполовину, и ничто не дает
уверенности в скором наступлении фазы быстрого и устойчивого роста.
Подобная ситуация складывается и в Бирме. Такие же удручающие примеры,
особенно по Африке, можно было бы приводить и дальше.
разие природных ресурсов или привлекательность страны для
туристов - все эти факторы имеют влияние на перспективы экономического
роста. Наиболее важной, однако, считается политик
а. Без соответствующей политики даже относительно благоприятн
ая ситуация, сложившаяся благодаря другим факторам, не повлияет
на экономическое развитие.
Страны с более выгодным геополитическим положением, находящиеся
по соседству с огромными рынками сбыта, такие как
Эстония (близко к Скандинавии), Чехия (рядом с Германией),
Болгария (недалеко от Турции) и даже Киргизстан (рядом с Кит
аем), находятся в относительно лучшей ситуации, если говорить
о возможности быстрого роста. В еще большей степени это относится
к странам, стремящимся вступить в Европейский Союз.
Страны, которые реально хотят и последовательно заботятся о
постепенном создании солидных рыночных институций, как, например,
Венгрия и Польша, смогут в ближайшие годы использов
ать созданные благодаря этому устойчивые основания в большей
степени, чем другие зарождающиеся рынки региона. Так уже происходит.
Связь этих двух факторов - выгодного геополитического положения
в Центральной Европе и значительного прогресса процесс
а создания институций - уже сегодня стимулирует рост в стран
ах - кандидатах в Европейский Союз. Эти страны, даже если находятся
на относительно более высоком уровне развития, как
Чехия, Эстония и Словения, будут развиваться быстрее, чем другие
постсоциалистические экономики. Можно предсказать, что эта
группа стран будет сохранять на протяжении ближайших 10 - 20
лет место в группе догоняющих, хотя некоторые из них из-за ошибочной
политики или неблагоприятных внешних шоков могут
деградировать и оказаться в низшей лиге. Однако для наверстыв
ания отставания от Западной Европы (или как минимум южной,
относительно хуже развитой ее части) они не должны долго там
оставаться. Это означает, что даже если время от времени их темп
роста будет падать больше чем на 5% в год, они будут в состоянии
скоро возвратиться на путь быстрого темпа роста.
Страны, время от времени попадающие в высшую лигу, будут
прибывать туда из двух разных групп. Первая будет охватывать
действительных лидеров трансформации, способных объединить
осмысленную стратегию развития с комплексными системными
реформами. Это два разных, но тесно связанных друг с другом
принципиальных момента. Здоровые институты являются плодом
системных реформ, и все более высокий уровень рыночной
культуры не заменит хорошей политики и мудрой стратегии развития:
может только их дополнить. В постсоциалистических
экономиках не существует непосредственной и прямой причинной
связи между системными реформами и развитием. Именно
такой вывод следует из опыта первого десятилетия трансформации.
А поскольку подобного рода связь не возникает, постольку о
ней необходимо заботиться в рамках правительственной политики.
Особенно в условиях всеохватывающей глобализации, котор
ая помогает сознательным и активным игрокам, а пассивным
может только навредить.
На сегодня известны только четыре примера быстрого роста
стран, которые можно совершенно обоснованно назвать "лидеры".
Продолжалось это, впрочем, только в течение определенного времени.
Польша в 1994 - 1997 гг. достигла среднего темпа роста на
уровне 6,4% ежегодно. Эстония в 1995 - 1998 гг. увеличивала свой
ВНП в ежегодном темпе 5,6%. Словакия в 1995 - 1997 гг. развивал
ась почти так же быстро, как Польша, добиваясь среднегодового
роста ВНП на уровне 6,2%. Так же происходило и в Хорватии (см.
таблицу 3). Все эти страны, а также другие, готовящиеся присоединиться
к Европейскому Союзу, могут повторить такое достижение
в будущем при условии хорошей координации фискальной
и денежной политики, благоприятного проведения промышленной
и торговой политики, а также подчинения системных реформ
политике роста.
Проблема, однако, состоит в том, что во всех переходных стран
ах правительства имеют тенденцию пренебрегать последним аспектом
долгосрочной политики развития. Так происходит потому,
что наивная неолиберальная экономика, которая слишком часто
понималась как теоретическое основание реализуемой на
практике экономической политики (что нанесло большой вред
ходу постсоциалистической трансформации), поддалась внушению,
что само по себе проведение реформ - это гарантия успеха, а
полная и как можно более быстрая либерализация и приватизация
- панацея от кризисов и исключительное средство для ускорения
процессов роста. Однако, если поставленной цели при помощи
этих простых рецептов не удается достичь, вина за "неожид
анно" плохие результаты взваливается на запоздалое проведение
системных реформ. А если нет возможности дальнейшего ускоре143
ния этих реформ, принимая во внимание ограничения политической
и социальной природы, под рукой всегда найдутся какие-нибудь
дежурные отговорки. С этой точки зрения российский фин
ансовый кризис 1998 - 1999 гг. и скачок цен в 1999 - 2000 гг. позволили
сохранить (внешне) лицо многим правительствам
переходных стран, а также консультирующим их институтам и эксперт
ам, поскольку в этом случае исключительно легко было най-
ти виноватого. Следующим кандидатом на эту роль может быть
"твердая посадка" экономики США, хотя зависимость конъюнктуры
в постсоциалистической части глобальной деревни от тенденций,
характеризующих американскую экономику, чрезвычай-
но ничтожна.
Другая группа стран, периодически приближающаяся к лидер
ам, выделяется среди наиболее слаборазвитых трансформирующихся
экономик, наверстывающих разрыв, отделяющий их от более
развитых соседей. Если к тому же эти страны успешно воспользуются
иностранной помощью, которая подчас (например, в
Албании или Боснии и Герцеговине) бывает значительной, они
могут достичь очень большого прогресса. Так спорадически происходило
на протяжении первого десятилетия трансформации и
в следующих десятилетиях может повторяться чаще. Вспомним
случай Боснии и Герцеговины, которая в 1996 - 1998 гг. достигла
необычайно быстрого темпа роста, подчас удваивая на протяжении
трех лет уровень национального дохода, что было связано с
послевоенным оживлением в целом, вызванным финансированием
из внешних источников. Албания в 1993 - 1996 гг. достигала
среднего темпа роста в размере 10,3%. В Грузии ВНП в 1996 -
1997 гг. увеличивался на 10,6% ежегодно, а в Азербайджане в 1997 -
1999 гг. средний темп роста в год составлял 7,7% (см. таблицу 3).
Однако все эти процессы оказались неустойчивыми вследствие
слишком хрупких макроэкономических оснований, слабых институций,
непоследовательной политики и негативных внешних шоков.
Сейчас вновь можно надеяться на изменения, на этот раз в
желаемом направлении, а следовательно, на новое ускорение темп
а роста. Уже сейчас во всех этих странах, а также в поднимающейся
из руин Югославии предвидится, и небезосновательно,
очень высокий уровень роста в первые годы текущего десятилетия.
Все эти страны могут находиться некоторое время среди лидеров
трансформации (см. таблицу 9), однако без гарантии долгосрочного
сохранения такого положения.
По очевидным (чисто математическим) причинам небольшие
различия в темпах роста становятся по прошествии времени значительными.
В перспективе ближайшего пятидесятилетия только
один процент разницы между годовым ростом в 3 и 4% даст на
конец этого периода суммарную разницу в 272 процентных пункт
а. Такой разницы будет достаточно, чтобы создать очень большой
отрыв. Если, например, Венгрия стартует с сегодняшним уровнем
ВНП (рассчитанным по рыночному курсу) в размере около
5500 дол. на душу населения и смогла бы сохранить на протяжении
50 лет уровень роста на 4% ежегодно, то ее совокупный продукт
увеличился бы за это время до 39 тыс. дол. Это больше, чем
сегодня составляет национальный доход гражданина Соединенных
Штатов. Зато рост на 3% ежегодно на протяжении ближай-
ших 50 лет будет означать, что к 2050 г. ВНП составит "лишь" 24
тыс. дол.^
Этого также не достаточно, чтобы догнать к этому времени постоянно
растущую экономику Европейского Союза, которая решительно
пересечет к тому времени порог в 50 тыс. дол. (даже если
бы весь 50-летний период рост формировался на не слишком импонирующем
уровне в 2% ежегодно). Это касается значения разницы
в один процентный пункт. И чем выше прогнозируется степень
роста, тем больше увеличивается эта разница, и иногда бывает
столь же огромной, как и разница уровней доходов и стандартов
жизни между бедными и богатыми странами.
Существуют поэтому разные гипотетические сценарии. Размер
ВНП на душу населения в отдельных странах будет зависеть от
его уровня в исходной точке, или в 2001 г., и от темпа роста в последующие
десятилетия. Если предположить, что ВНП на душу
населения, рассчитанный на основе паритета покупательной способности,
в промышленно развитых странах - в Европейском Союзе
и США - составляет сегодня около 30 тыс. дол., возникает
вопрос: во сколько раз необходимо возрасти сегодняшнему уровню
ВНП надушу населения в постсоциалистических странах, чтобы
в определенный момент достичь актуального уровня первых?
Разброс ответов огромен - от двукратного роста в случае наибо^Одн
ако с точки зрения выравнивания уровней ВНП более разумной является
оценка, произведенная на основе паритета покупательной способности.
Рассчитанные таким образом данные по Венгрии приобрели бы стоимость
соответственно 57 и 35 тыс. дол.
лее развитой постсоциалистической экономики, т. е. Словении,
которая достигла к концу века уровня ВНП на душу населения в
размере неполных 15 тыс. дол., до примерно 40-кратного роста в
случае наиболее слабо развитой страны, какой является Таджикист
ан, где ВНП на душу населения не достигает даже 800 дол.
Только в восьми странах это отношение меньше, чем 5:1, а в 12 -
больше, чем 10:1 (см. диаграмму 6).
Диаграмма 6
Наверстывание отставания от высокоразвитых стран
Во сколько раз должен увеличиться национальный доход, чтобы достичь
уровня ВНП на душу населения (рассчитанному на основе паритета покуп
ательной способности) в размере 30 тыс. дол.?
Словения 2,0
Чехия 3,1
Эстония 3,1
Словакия 3,4
Венгрия 3,5
Хорватия 3,5
Польша 4,0
Латвия 4,5
Беларусь 5,7
Россия 6,4
Болгария 7,6
Литва 7,7
Румыния 9,6
Македония 9,9
Армения 10,0
Туркменистан 10,0
Узбекистан 11,2
Казахстан 11,6
Украина 12,7
Киргизстан 13,2
Югославия 14,2
Азербайджан 14,3
Грузия 14,3
Молдова 16,6
Албания 19,1
Таджикистан 39,0
Существуют все же определенные методологические трудности,
касающиеся адекватности данных, на которые опирается это
сравнение. Следует давать себе отчет, чем является оценка ВНП
по паритету покупательной способности, особенно если этот пок
азатель относится к постсоциалистическим странам. Трудно не
подвергать его сомнению, если расчет ВНП на душу населения (в
дол. на 1995 г. на основе паритета покупательной способности)
показывает, что Эстония находится на том же уровне, что и Чехия,
а доход Беларуси в два раза выше, чем в Украине, что Македония
производит на 70% больший ВНП, чем Молдова. Однако
эти оценки опираются на одинаковые методологические основания
и одинаковые принципы. Если же они обременены ошибками,
то общими, и их существование не исключает возможности
сравнения динамики изменения. Такие деформации приводят к
появлению разных оценок, но, несмотря на все, можно опереться
на эти данные в разумных пределах при сравнении показателей
роста и поиске ответа на вопрос, заданный в контексте масштаба
рецессии, оживления, роста и выравнивания уровней развития в
постсоциалистических экономиках.
Наверстывание отставания имеет гораздо большее значение,
чем сама по себе ликвидация разрыва между уровнем национального
дохода в наиболее развитых странах и отстающих. Многие
из постсоциалистических стран находятся не так далеко позади
стран с наиболее высоким уровнем ВНП на душу населения, как
могли бы внушить данные, касающиеся величины валового национ
ального продукта. Он означает лишь поток доходов и не отраж
ает иных аспектов развития, имеющих существенное значение
для уровня и качества жизни. В переходных странах низок уровень
неграмотности, поскольку процент молодежи, обучающейся
в средней школе, является столь же высоким, как в промышленно
развитых странах (UNDP, 1999). Это имеет существенное значение
для будущего, поскольку отражается на кач
Закладка в соц.сетях
