Глава 10

ПАССИВНЫЙ СЦЕНАРИЙ
И АКТИВНАЯ ПОЛИТИКА НА XXI ВЕК
В постсоциалистических экономиках в ходе рыночных реформ
происходит долгосрочный процесс изменения характера цикла
экономического роста. С точки зрения процессов макроэкономического
воспроизводства в долгосрочном периоде системная
трансформация сводится к переходу от цикла роста, типичного
для социалистической экономики, к конъюнктурному циклу,
характерному для капиталистической экономики. В коротком
периоде мы все еще ожидаем, что серьезный экономический рост
станет повсеместным явлением в постсоциалистическом мире.
Возможно, 2001 г. окажется переломным с этой точки зрения.
ЕБРР прогнозирует для стран Центральной и Восточной Европы
рост ВНП до уровня 4,7%^, а для стран Содружества Независимых
Государств - 3,6% (EBRD, 2000).
Ни в одном из разнообразных прогнозов роста производства на
ближайшие годы не предсказывается, что в среднесрочной перспективе
в некоторых из переходных экономик может произойти дальнейшее
снижение национального дохода. Такая возможность допуск
ается только в нескольких случаях, да и то только на протяжении
одного года^. Таким образом, в 2004(5) г. показатель ВНП должен
выглядет в сравнении с 1989 и 1999 гг. менее удручающе, чем сегодня,
хотя и это не будет таким сильным изменением, как хотелось
бы. В 2004 г. (в отношении стран СНГ) или в 2005 г. (относительно
стран ЦВЕ) только 11 из 27 переходных стран (включая Югосла^Для
сравнения: Международный валютный фонд прогнозирует на 2001 г.
для Центральной и Восточной Европы (включая Беларусь и Украину) средний
рост ВНП на 4,2%, а Европейский Союз предсказывает для этого регион
а (исключая Албанию, Хорватию и Македонию) прирост на 4,6%.
^Например, PlanEcon - группа независимых экспертов, многие годы наблюд
ающих за развитием ситуации в регионе, - в разработанных в 2000 г. прогноз
ах до 2004 г. для бывшего СССР (PlanEcon, 2000а) и до 2005 г. для ЦВЕ
(PlanEcon, 2000b) предсказывает отрицательный рост только для Беларуси
в 2000 - 2001 гг. (соответственно падение ВНП на 4,2 и 1,2%), а также в 2001 г.
для Узбекистана (падение ВНП на 1,0%).

123

вию, а также Боснию и Герцеговину) превысят уровень ВНП 1989 г.
На другом конце шкалы будут находиться семь стран, в которых
ВНП по-прежнему будет ниже исходного уровня. А ведь к тому
моменту пройдет уже 15 лет с начала трансформации, если все еще
придерживаться мнения, что она началась в 1989 г. (таблица 7).
Если этот сценарий в значительной степени осуществится, показ
атель ВНП на душу населения также возрастет. В некоторых стран
ах с низким уровнем естественного прироста, что особенно характерно
для европейских постсоциалистических стран, он будет приблизительно
соответствовать общему росту национального дохода.
Любопытным явлением, отмечаемым на развивающихся постсоци
алистических рынках в отличие от стран - членов Европей-
ского Союза и других развитых рыночных экономик, является сохр
анение относительно большого разрыва между показателями
ВНП, рассчитанными на основе текущих, т. е. рыночных, курсов
обмена валют и на основе паритета покупательной способности.
Поскольку этот разрыв имеет тенденцию к сокращению по мере
открытия и интеграции переходных стран в мировую экономику,
можно спрогнозировать долгосрочный процесс реальной ревальв
ации валют стран, переживающих трансформацию^. И этот процесс
уже набирает силу (Lavigne, 1999; Kolodko, 1999e; Nuti, 2000).
Если даже время от времени наступает девальвация валют в постсоци
алистических экономиках, - и случается, что она достигает
колоссальных размеров, - это не исключает упомянутой долгосрочной
тенденции ревальвации.
Нестабильность рыночных курсов обмена валюты может приводить
к тому, что изменение номинальной стоимости национальной
валюты вызовет мнимый спад уровня ВНП, рассчитанного в
долларах или евро, хотя в действительности его размер будет расти^.
Поэтому стоит внимательнее присмотреться к данным, относящимся
к ВНП на душу населения, рассчитанным по паритету
покупательной способности. Именно этот показатель следует рассм
атривать как пункт выхода из процесса сокращения отставания
в уровне развития в начале XXI в. (таблица 8).

^Вопрос девальвации валюты сойдет с повестки дня лишь тогда, когда некоторые
из переходных стран вступят в Европейский Союз и откажутся от
национальных валют в пользу евро. Эту задачу проще будет решить тем стран
ам, валюты которых уже сегодня являются привязанными к другой валюте
(анг. currency board), как, например, в Эстонии или Болгарии. В дальней-
шей перспективе все новые страны - члены ЕС из Центральной и Восточной
Европы присоединятся к зоне евро, потому что именно такова логика процесс
а европейской интеграции.
^Так, например, было в Польше в 1999 г., когда ВНП, рассчитанный в долларах и
текущих ценах, снизился на 2,1%, тогда как наблюдался реальный рост в постоянных
ценах в злотых на 4,1%. В свою очередь в 2000 г. эти показатели соответствов
али 2,1 и 4,1%. Иными словами, если реальный ВНП на протяжении этих двух
лет увеличился на 8,4%, номинальный на основе текущего рыночного курса не
изменялся, составляя в 2000 г. 158,9 и в 1998 г. 158,5 млрд дол.

124

Таблица 7
Темп роста в 2000 - 2004(5) гг., а также показатели ВНП (в постоянных ценах)
в 2004(5) г. (1989=100 и 2000=100)
Показатель ВНП 2000 (1989=100);
темп роста (2000; ...; 2005);
Показатель ВНП 2004(5)* (2000=100; 1989=100);
Средний темп роста в 2001 - 2004(5) гг.;
Ранг (показатель 2004(5); средний рост);
Польша
127,0; 4,1; 3,8; 4,6; 5,0; 5,1; 4,2; 124,9; 158,6; 4,5; 1; 17;
Албания
104,2; 8,0; 9,1; 8,8; 7,8; 7,3; 6,9; 146,8; 152,9; 8,2; 2; 2;
Словения
113,7; 4,3; 4,1; 4,6; 4,8; 4,8; 5,1; 125,7; 142,9; 4,5; 3; 18;
Словакия
103,0; 2,6; 4,2; 5,2; 5,6; 6,0; 5,4; 129,3; 133,2; 4,7; 4; 16;
Венгрия
104,6; 5,4; 5,5; 5,2; 4,3; 4,6; 4,6; 126,7; 132,5; 5,0; 5; 12;
Чехия
95,7; 2,3; 4,4; 5,8; 5,6; 4,3; 4,2; 126,8; 121,3; 4,5; 6; 19;
Болгария
82,7; 4,5; 5,0; 5,3; 5,0; 4,5; 4,3; 126,5; 104,6; 4,9; 7; 13;
Узбекистан
95,3; 0,8; -1,0; 2,4; 3,9; 4,1; НД; 109,6; 104,5; 2,4; 8; 24;
Румыния
77,6; 2,2; 6,2; 5,9; 6,0; 5,4; 5,1; 132,1; 102,5; 5,7; 9; 6;
Эстония
80,6; 6,1; 6,0; 5,8; 5,9; 5,8; НД; 125,7; 101,3; 5,9; 10; 4;
Македония
77,9; 5,5; 5,4; 5,6; 5,3; 5,2; 5,4; 130,0; 101,2; 5,4; 11; 7;
Хорватия
79,9; 2,7; 3,3; 4,5; 4,4; 4,1; 4,0; 122,0; 97,5; 4,1; 12; 22;
Казахстан
67,6; 3,3; 4,6; 7,6; 5,7; 5,5; НД; 125,5; 84,8; 5,9; 13; 5;
Туркменистан
66,8; 4,3; 4,6; 4,8; 5,9; 6,2; НД; 123,3; 82,4; 5,4; 14; 8;
Беларусь
82,0; 1,1; -4,2; -1,2; 1,6; 3,2; НД; 99,2; 81,4; -0,2; 15; 25;
Литва
65,4; 2,3; 6,0; 5,5; 5,5; 4,5; НД; 123,3; 80,6; 5,4; 16; 9;

Киргизстан
65,8; 7,0; 4,2; 5,0; 5,8; 5,7; НД; 122,4; 80,5; 5,2; 17; 11;
Армения
61,3; -5,4; 7,7; 4,1; 4,6; 4,7; НД; 122,8; 75,3; 5,3; 18; 10;
Латвия
62,1; 4,7; 5,5; 4,8; 4,5; 4,3; НД; 120,5; 74,8; 4,8; 19; 14;
Россия
60,8; 5,9; 4,5; 4,1; 4,0; 3,9; НД; 117,5; 71,5; 4,1; 20; 21;
Азербайджан
50,3; 7,3; 8,4; 8,9; 8,2; 7,8; НД; 137,7; 69,3; 8,3; 21; 1;
Туркменистан
45,7; 4,3; 6,5; 6,6; 6,4; 6,3; НД; 128,4; 58,7; 6,5; 22; 3;
Украина
37,6; 4,2; 3,9; 4,4; 4,7; 4,1; НД; 118,2; 44,5; 4,3; 23; 20;
Грузия
33,8; -4,3; 4,6; 4,8; 4,7; 5,0; НД; 120,5; 40,7; 4,8; 24; 15;
Молдова
30,5; -6,0; 3,7; 3,2; 2,9; 2,8; НД; 113,2; 34,5; 3,2; 25; 23;
Босния и Герцеговина
НД; 9,3; 8,8; 8,1; 7,7; 6,6; 5,4; 147,6; НД; 8,1; X; X;
Югославия
НД; 7,0; 11,7; 7,9; 6,7; 6,7; 7,2; 146,8; НД; 8,0; x; x;
*2004 - для бывшего СССР; 2005 - для стран ЦВЕ.
НД - нет данных.
Источник: Показатель 2000 г. - аналогично данным таблицы 3,
Данные для 2000 г. - PlanEcon, 2000b; для Польши - ЦСУ.
Прогноз на 2001 - 2005 гг. -
PlanEcon, 2000а и 2000b; прогноз для Польши на 2001 - 2003 гг. -
Citibank Poland, на 2004 - 2005 гг. - PlanEcon,
2000b (на 2001 - 2003 гг. PlanEcon закладывал для Польши рост ВНП
соответственно на 5,5,5,4 и 5,1%;
см.: PlanEcon, 2000b).

125

Таблица 8.
ВНП на душу населения в 1999 и 2003(4) гг.
(в долл. на основе паритета покупательной способности)
1999 г.; 2003(4) г.; Рост (в дол.; в%).
Словения
14267; 17344; 3077; 21,6;
Эстония
9096; 16048; 6952; 76,4;
Чехия
9472; 11442; 1970; 20,8;
Словакия
8395; 10954; 2559; 30,5;
Венгрия
8063; 10648; 2585; 32,1;
Хорватия
8284; 9528; 1244; 15,0;
Польша
7232; 9255; 2023; 28,0;
Латвия
6341; 7877; 1536; 24,2;

Беларусь
5722; 5737; 15; 0,3;
Россия
4539; 5087; 548; 12,1;
Болгария
3758; 4796; 1038; 27,6;
Литва
3680; 4520; 840; 22,8;
Румыния
2962; 3837; 875; 29,5;
Армения
2842; 3662; 820; 28,9;
Македония
2897; 3423; 526; 18,2;
Туркменистан
2891; 3376; 485; 16,8;
Казахстан
2482; 3028; 546; 22,0;
Югославия
1828; 3027; 1199; 65,6;
Узбекистан
2612; 2721; 109; 4,2;
Азербайджан
1970; 2689; 719; 36,5;
Украина
2348; 2641; 293; 12,5;
Грузия
1950; 2570; 620; 31,8;
Киргизстан
2211; 2472; 261; 11,8;
Молдова
1745; 2104; 359; 20,6;
Албания
1474; 2025; 551; 37,4;
Таджикистан
748; 848; 100; 13,4;
*2003 г. для бывшего СССР; 2004 г. для стран ЦВЕ. Источник: PlanEcon, 1999a и
1999b.

126

Если расчеты являются верными, данные, представленные в
таблице 8, отражают действительный уровень общественно-экономического
развития и уровень жизни. Именно этот показатель
описывает актуальную позицию отдельных экономик и общества,
а не уровень ВНП на душу населения, рассчитанный по текущему
курсу, который часто изменяется, в том числе под влиянием движения
краткосрочного спекулятивного капитала, курса обмена
национальной валюты на иностранную.
На этом основании возникает исключительно важный вопрос:
какой будет ситуация во всех этих странах на протяжении последующих
одного - двух поколений, т. е. в первой половине XXI в.?
Представляется, что с точки зрения долгосрочной возможности
роста сформируется как минимум четыре группы постсоциалистических
экономик.
Первая группа - это страны "догоняющие". Она будет состоять
из стран, способных к поддержанию на протяжении долгого
периода темпа роста, как минимум двукратно превышающего темп
роста ВНП развитых рыночных стран. В качестве точки соотношения
может быть принят рост в странах Европейского Союза.

Хотя темп роста в этих странах и в будущем не представляется
однозначной величиной, однако предположение, что он будет сохр
аняться на уровне, достигнутом в 1997 - 2000 гг.^, т. е. около 2,5%
(IMF, 1999)^, кажется разумным. Это означает, что, для того чтобы
оказаться в группе догоняющих, необходимо в течение нескольких
ближайших десятилетий сохранять средний уровень ежегодного
роста как минимум около 5% (между 4 и 6%).
^Предстоящее расширение на Восток приведет к увеличению общего темпа
роста в Европейском Союзе. Несмотря на то что вклад новых членов в союзный
ВНП будет сначала иметь второстепенное значение, в долгосрочной
перспективе их принятие вызовет увеличение общего темпа роста в Евросоюзе
на несколько процентных пунктов. Позитивную роль сыграет также расширение
общего рынка. Таким образом, действительный уровень роста может
быть большим, чем сегодняшние 2,5%, и - можно утверждать - в обозримой
перспективе будет приближаться к 3%.
^Величина 2,5% относится к западноевропейским экономикам. В США темп
роста составлял в этот период 4%, в большой степени благодаря так называемой
новой экономике, движущей силой которой является Интернет-революция
и далеко идущая дерегуляция финансовых рынков. В действительности
существует еще системный составной элемент этого, впрочем, закончившегося
бума, а именно: глобализация, крупнейшим бенефициаром
которой является именно американская экономика.

127

Страны, "идущие в ногу", - это вторая группа, которая будет
в состоянии поддерживать темп роста на уровне, близком Европейскому
Союзу либо даже незначительно выше. Степень роста,
следовательно, будет колебаться около 3%, изменяясь в пределах
2 - 3%. В результате эти страны не будут приближаться к уровню,
уже достигнутому наиболее развитыми европейскими странами,
или этот процесс будет происходить исключительно медленно и
по относительно невысоким показателям. Однако, принимая во
внимание разницу в исходных уровнях, в абсолютных показателях
разрыв будет все время нарастать. Также будет увеличиваться
дистанция между "идущими в ногу" и "догоняющими".
Третья группа - это "отстающие" - страны, не способные к
проведению трансформации выгодным для себя образом, темп
роста которых в долгосрочном периоде не сравняется с темпами
роста ни экономик Европейского Союза, ни следующих за ними
постсоциалистических стран. Долгосрочный уровень роста в этих
экономиках не превысит 2%, а может, иногда будет даже меньше.
Национальный доход там возрастет, однако в долгосрочном периоде
этот рост не будет большим.
Наконец, четвертая группа - "лидеры". Страны этой группы -
если вообще она будет сформирована благодаря благоприятным
обстоятельствам и хорошей политике - смогли бы демонстриров
ать среднегодовой уровень роста, примерно троекратно превышающий
достигнутый в последние годы на сегодняшних просторах
Европейского Союза, что составило бы около 7,5% ежегодно. Такие
темпы роста (а китайская экономика, развивавшаяся на протяжении
последних 30 лет примерно с 10-процентным темпом роста,
доказывает, что в определенных обстоятельствах такой рост может
быть достигнут в долгосрочном периоде) будут приближать лидеров
к уровню развития стран - членов Европейского Союза и ОЭСР^.
Конечно, темп экономического роста - это равнодействующая
многих факторов. С одной стороны, акцентируя внимание на уже
достигнутом уровне развития, многие теоретические посылки внуш
ают, что в будущем именно страны с низким на сегодняшний
^В состав Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР)
входят также новые члены с относительно более низким уровнем ВНП на
душу населения, в том числе Мексика и Южная Корея. Среди них находятся
также четыре переходные страны - Чехия, Венгрия, Польша и Словакия,
из которых три первые вступили в организацию (именно в такой последовательности)
в 1995 - 1996 гг., а последняя - в 2000 г.

128

день уровнем производства имеют лучшие перспективы достижения
высокой динамики. С другой стороны, не подлежит сомнению,
что влияние техники и технологии, а также зрелых институций
- а это в свою очередь привилегия экономик уже относительно
более высокоразвитых - содействует ускоренному темпу роста
производства.

Можно ли поэтому ожидать более высокого темпа роста в Словении
- наиболее богатой постсоциалистической стране - или,
скажем, в Таджикистане - стране наиболее бедной в этой части
мира? Или быстрее должны развиваться Чехия или та же Албания?
Это не риторический вопрос. Многое будет зависеть от способности
отдельных стран извлечь выгоду из дополнительных
шансов, которые открывают глобализация и трансформация, а
также от нейтрализации дополнительных рисков, бесспорно возник
ающих в связи с этими процессами.
Каким будет баланс полученных в итоге выгод и издержек и
результат в виде более быстрого или медленного темпа экономического
роста - это в основном будет зависеть от реализуемой политики
и избранной стратегии развития. Геополитическое положение
также может способствовать или препятствовать процесс
ам роста, но ключевым фактором успеха является реализуемая
политика роста. Ее составляющей должна стать забота об использов
ании дополнительных возможностей, которые создает экономик
а эры компьютеров. Конструируя поэтому новую стратегию
развития в ответ на вызовы, брошенные XXI в., стоит попытаться
использовать в этих целях в том числе и возможности разрешения
некоторых старых проблем с помощью инструментов новой экономики.
Те из постсоциалистических стран, которым на этом поле
удастся сделать больше - в том числе инвестируя в развитие Интернет-инфр
аструктуры и способствуя развитию компьютерного
образования общества, а также оказывая финансовую помощь развитию
сети, - достигнут высокого темпа роста, поскольку там будут
развиваться предприятия с реальной конкурентоспособностью.
Что же касается ближайших нескольких лет, то большинство
прогнозов темпа роста в постсоциалистических странах сводится к
тому, что наивысших показателей достигнут слаборазвитые экономики,
а также страны, восстанавливающие свой потенциал после
локальных вооруженных конфликтов и сопутствующего им глубокого
спада производства, которые сегодня пользуются финансовой
поддержкой в основном из внешних источников (таблица 9).

129

Таблица 9
Прогнозы среднегодового темпа роста ВНП в 2001 - 2004(5)* гг.
Лидеры
Азербайджан 8,3
Югославия 8,0
Албания 8,0
Босния и Герцеговина 7,3
Таджикистан 6,5
Догоняющие
Эстония 5,9
Казахстан 5,9
Румыния 5,7
Македония 5,4
Литва 5,4
Туркменистан 5,4
Словакия 5,3
Армения 5,3
Киргизстан 5,2
Чехия 4,9

Венгрия 4,8
Болгария 4,8
Латвия 4,8
Грузия 4,8
Словения 4,7
Польша 4,5
Украина 4,3
Россия 4,1
Хорватия 4,1
Идущие в ногу
Молдова 3,2
Отстающие
Узбекистан 2,4
Беларусь -0,2
*2001 - 2004 гг. для бывшего СССР; 2001 - 2005 гг. для стран ЦВЕ.
Источник: оценки PlanEcon, 2000a и 2000b. См. таблицу 7.
Эти предсказания опираются как на экстраполяции сегодняшних
тенденций, так и на определенные положения, касающиеся
системных реформ и изменений
экономической политики в ближ
айшие годы. Этот прогноз является намного менее оптимистич130
ным, чем подобные несколько лет назад. Изменение настроения
возникает и в связи с мизерными результатами предыдущих этапов
трансформации, а также - в меньшей степени - в связи с негативными
внешними шоками, которые затрагивают не только ре-
альную экономику, но, в еще большей степени, способ мышления
о ней и связанные с ней ожидания. К тому же может оказаться,
что в отличие от 90-х гг. мы сегодня чрезвычайно пессимистичны.
Однако правдой является то, что российский "кризис в кризисе"
и связанный с ним финансовый кризис 1998 г. отразились не
только на экономиках стран СНГ, но коснулись также быстро развив
ающихся до этого экономик Словакии (см. диаграмму 9) и Эстонии
(см. диаграмму 14) в связи с их значительным вовлечением
в торговлю с Россией. В других быстро развивающихся странах -
особенно в Польше и Словении - замедление темпа роста возникло
в большей степени в результате собственных просчетов в экономической
политике.
В Польше в 1998 - 2001 гг. такие ошибки привели к снижению
среднего уровня роста национального дохода в размере свыше трех
процентных пунктов (см. диаграмму 11). Активная политика может,
однако, привести к достижению темпа роста порядка 5 - 7% и
поддерживать его в этом пределе многие годы, что позволит этим
странам сохранять позиции в числе лидеров. Такое развитие ситу
ации возможно и правдоподобно. Тогда представленный здесь
сценарий, а также другие прогнозы могут уже вскоре приобрести
новый, более оптимистичный вид.
Можно поэтому различить четыре модели долгосрочного рост
а, которые соответствуют четырем названным видам темпа роста
постсоциалистических экономик. Аналогично будет сохраняться
четыре пути долгосрочного роста, соответственно для отстающих,
идущих в ногу, наверстывающих разрыв и лидеров. Согласно этим
предположениям, темп экономического роста переходных стран
будет находиться в рамках от неполных 2 до 9% в год.
В пределах четырех представленных гипотетических сценариев
можно выделить три варианта: базовый сценарий A, сценарий
минимального роста B и сценарий максимального роста C. Край-
ние варианты, т. е. сценарии минимального и максимального рост
а, основываются на расчетах, предполагающих поддержание на
протяжении долгого времени соответственно либо минимального,
либо максимального уровня роста возможных для данной группы.

Средние темпы описаны базовым сценарием. Куда могут при131
вести такие сценарии заинтересованные страны, показано в таблице
10.
Первый сценарий изначально предполагает медленный рост в
среднем (пятилетнем) горизонте времени, связанный с нестабильными
макроэкономическими основами, слабостью институтов,
ненадлежащей политикой и негативными внешними шоками. Далее,
в следующие пять лет, рост ускоряется благодаря последовательному
созданию институтов и улучшению политики, а также
благоприятным внешним условиям (например, прекращение регион
альных вооруженных конфликтов). На последующих этапах
рост набирает силу благодаря все улучшающимся институцион
альным решениям и повышению качества политики, которое
будет связано с накоплением опыта и знаний в ходе проведения
трансформации, а также позитивным влиянием прогрессирующей
демократии. Высокий уровень роста приведет к тому, что экономики
из этой группы перейдут в группу догоняющих стран. Это
означает, что рост на протяжении всего десятилетия будет остав
аться на уровне 4 - 6%. Позднее, на протяжении трех последующих
десятилетий, темпы роста снизятся, но не упадут ниже уровня
роста стран, идущих в ногу, которые в среднем будут развив
аться в темпе 3% в год.
На протяжении одного поколения национальный доход поэтому
возрастет почти двукратно, а в перспективе двух поколений,
или к 2050 г., может увеличиться чуть меньше чем в пять раз. Здесь
мы говорим, естественно, о реальных показателях. Однако, приним
ая во внимание размер флуктуации темпа роста, результат,
отраженный в сценариях 1B и 1C, может быть значительно лучше
или хуже, чем в базовом сценарии 1A (см. диаграмму 5.1).
Сценарий этого типа является правдоподобным для тех стран,
которые по-прежнему характеризуются хрупкостью макроэкономических
оснований, низким качеством институтов, запозданием
системных реформ, непоследовательностью политики развития,
относительно маловыгодным геополитическим положением. Они
могут также оказаться затронутыми (непосредственно или опосредов
анно) результатами локальных конфликтов и напряженности.
Например, такие страны, как Таджикистан на территории бывшего
Советского Союза, или Румыния - в южной части Европы,
могли бы в определенной степени последовать этому сценарию.
Однако будущее может принести много мутаций, которые внесут
еще больше различий в реальную ситуацию. Так или иначе, эти

132

Таблица 10
Наверстывание отставания в уровне развития
постсоциалистическими экономиками в первой половине XXI в.
Год; 1A; 1B(Min); 1C(Max); 2A; 2B(Min); 2C(Max); 3A; 3B(Min); 3C(Max); 4A; 4B(Min); 4C(Max).
2000; 100; 100; 100; 100; 100; 100; 100; 100; 100; 100; 100; 100;
2005; 110; 105; 110; 116; 110; 122; 128; 122; 134; 144; 134; 154;
2010; 128; 116; 134; 134; 122; 148; 163; 148; 179; 206; 179; 237;
2015; 163; 141; 180; 156; 135; 180; 234; 198; 276; 263; 218; 317;
2020; 208; 172; 241; 172; 141; 199; 336; 265; 424; 305; 241; 385;
2025; 242; 190; 293; 192; 149; 220; 428; 323; 567; 354; 266; 469;
2030; 280; 209; 356; 222; 164; 267; 497; 356; 690; 410; 293; 571;
2035; 325; 231; 433; 258; 181; 325; 576; 393; 840; 475; 324; 694;
2040; 377; 255; 527; 296; 200; 395; 668; 434; 1022; 551; 357; 845;
2045; 437; 282; 641; 327; 210; 437; 774; 479; 1243; 638; 395; 1028;
2050; 506; 311; 780; 361; 221; 482; 897; 529; 1512; 740; 436; 1250
{Кроме прогнозов темпов роста, в таблице представлены оценки
"относительной успешности развития" в соответствии с каждым из 4
сценариев в различные периоды. Показатели темпов роста используются
для отнесения группы стран к одной из категорий: "лидеры", "догоняющие",
"идущие в ногу", "отстающие"; выделяются периоды, когда группа стран,
развивающаяся в соответствии с конкретным сценарием (напр., четвертым)
может быть отнесена к данной категории (напр., лидеров). В таблице
"категории" и длительность периода "пребывания" в них показаны в столбце
под базовым вариантом каждого сценария (напр., 1A):

1A
Отстающие - 5
Идущие в ногу - 5
Догоняющие - 10
Идущие в ногу - 30
2A
Идущие в ногу - 15
Отстающие - 10
Идущие в ногу - 15
Отстающие - 10
3A
Догоняющие - 10
Лидеры - 10
Догоняющие - 5
Идущие в ногу - 25
4A
Лидеры - 10
Догоняющие - 5
Идущие в ногу - 35
Конечно, общая длительность периодов в каждом столбце - 50 лет,
и представлены они в хронологическом порядке.}
Источник: расчеты автора. Принципы заполнения объяснены в тексте.

133

страны могут выйти на поздних этапах на путь ускоренного роста,
если только им удастся благодаря правильной политике элиминиров
ать разного рода системные и институциональные узкие
места их потенциала роста.
Диаграмма 5.1
Альтернативные пути роста в перспективе 2001 - 2050 гг.
{Кривые сценариев 1A, 1B и1C с 2000 по 2050 г.}
Второй сценарий относится к странам, которые в минимальной
степени пользуются шансом для перехода к рыночной экономике.
Уровень их роста будет еще ниже, чем во времена централизов
анного планирования (см. таблицы 1 и 2), а рост будет сопровожд
ать еще большее - хотя оно уже сегодня очень велико
(Milanovic, 1998; Kolodko, 1999c) - неравенство в распределении
дохода. На первом этапе, примерно в 15 лет, экономический рост
этих стран будет сохраняться на уровне 3% ежегодно, но затем
снизится до 2%. В следующем поколении может повториться последов
ательность: 15 лет - в роли идущих в ногу и 10 лет - в роли
отстающих.
Такое развитие ситуации является правдоподобным в странах,
которые с начала нового века запутались в бессистемных реформ
ах в условиях институционального вакуума; старые институты
здесь демонтированы, но на их месте еще не появились новые. Так
ая гибридная система осложняет рост и показывает, что шансы
на сокращение отставания в уровне развития невелики. Даже в
случае благоприятного геополитического положения и сравнительно
высокого качества человеческого капитала слабые макро134
экономические основания и нестабильная политическая ситуация
могут тормозить создание национального капитала и привлечение
заграничных средств в форме прямых инвестиций. Эта групп
а стран может и в 2025 и в 2050 гг. так же далеко находиться от
среднемирового уровня ВНП, как в 2000 г., поскольку совокупный
рост за весь этот долгий период составит только около 260%
(см. диаграмму 5.2). Какие страны окажутся в этой группе, зависит
от них самих, потому что, согласно данной логике рассуждений,
никто не обречен судьбой на мизерный рост. Все сами производят
выбор экономической политики и стратегии развития.
Диаграмма 5.2
Альтернативные пути роста в перспективе 2001 - 2050 гг.
{Кривые сценариев 2A, 2B и 2C с 2000 по 2050 г.}

Третий сценарий соответствует ситуации, в которой в среднесрочной
перспективе, возможно в течение 10 лет, средний темп
роста сохранится на уровне около 5%, изменяясь в диапазоне от 4
до 6%. Такой сценарий является правдоподобным для догоняющих
стран с сильными институтами и все более укрепляющимися
макроэкономическими основаниями при благоприятной политике
и продвинутых системных реформах. На протяжении следующего
десятилетия темп роста может увеличиться даже до 7,5%,
чтобы затем вновь снизиться до около 5% в середине 50-летнего
периода. В следующем поколении темп роста снизится до уровня
стран, идущих в ногу, на котором может сохраняться на протяжении
следующих 25 лет. Это был бы сверхблагоприятный путь раз135
вития, потому что в конечном счете наступило бы полное выравнив
ание уровней развития и к концу пути национальный доход
сравнялся бы со стандартом, типичным для развитых промышленных
стран^.
Какие страны имеют больше всего шансов (при условии выполнения
всех необходимых критериев) достичь такого значительного
роста? Так может произойти только со странами, претендующими
на членство в Европейском Союзе, и пока трудно представить,
что все может пойти таким путем развития, но лидеры этой
группы имеют такой шанс (см. диаграмму 5.3). Если бы так произошло,
они должны были бы - реалистично оценивая ситуацию -
приблизиться к варианту минимума (сценарий 3B), потому что
вариант максимума (3C) кажется граничащим с чудом. И хотя это
чудо было бы желательным во всех отношениях, к сожалению,
чудес не бывает. Ни на Дальнем Востоке, ни в Центральной и Восточной
Европе.
Диаграмма 5.3
Альтернативные пути роста в перспективе 2001 - 2050 гг.
{Кривые сценариев 3A, 3B и 3C с 2000 по 2050 г.}
Весьма оптимистичным является также четвертый сценарий
(диаграмма 5.4). Почти семикратный реальный рост националь^Речь
здесь, конечно, идет только о потоке. Уровень жизни, который является
функцией как дохода (потока), так и величины национального богатства,
накопленного в прошлом (запас), даже при этом оптимистичном сценарии
был бы по-прежнему значительно ниже, чем в наиболее развитых обществах.

136

ного дохода в течение 50 лет происходил в истории чрезвычайно
редко (Cohen, 1995). Но при определенных условиях этот сценарий
может реализоваться только в странах, наиболее продвинутых
в трансформационном процессе, а также в некоторых отсталых
странах. К первой группе могут стремиться экономики, которые
опираются на мощнейшие макроэкономические основания и
зрелые институты, прежде всего - страны - члены ОЭСР, которые
в состоянии одновременно проводить разумную политику, полностью
использовать интеграцию с Европейским Союзом и одновременно
способствовать широкому потоку прямых иностранных
инвестиций.
Диаграмма 5.4
Альтернативные пути роста в перспективе 2001 - 2050 гг.
{Кривые сценариев 4A, 4B и 4C с 2000 по 2050 г.}
Например, в Венгрии и Польше среди развивающихся рынков
Центральной и Восточной Европы или в Эстонии на просторах
бывшего Советского Союза, - если эти страны сделают соответствующие
выводы из собственных и чужих ошибок, - такой сцен
арий возможен, а его реализации может способствовать очень
выгодное геополитическое положение и высокое качество человеческого
капитала. Решающим фактором, однако, остается политик
а, особенно стимулирующая развитие предпринимательства.
Открытые товарные рынки, эластичные рынки труда и хорошо
развитые рынки капитала облегчают предпринимателям создание
новых фирм. Идущая снизу приватизация подобного рода в виде

137

освобождения инициатив (venture privatization) и массовое развитие
предпринимательства будут иметь решающее значение для
поддержания высокого темпа роста (Kolodko, 2000d).

Поэтому в первом десятилетии XXI в. этого типа экономики
будут находиться среди лидеров со средней степенью роста порядк
а 7 - 8%, что означает удвоение ВНП на протяжении 10 лет,
т. е. в два раза быстрее, чем по первому сценарию. Позднее, когда
процесс выравнивания уровней развития значительно продвинется
(к этому времени все эти страны уже несколько лет будут полнопр
авными членами Европейского Союза), степень роста, вероятно,
снизится примерно до 5%, а затем сравняется с динамикой
развития, достигнутой 15 сегодняшними членами Евросоюза.
Однако такой сценарий изменения темпа роста может также
подходить для условий стран, стартующих с самого низкого уровня
дохода среди постсоциалистических стран. Несмотря на слабые
институции и нестабильные макроэкономические основания,
запаздывающие системные реформы и зачастую отсутствие норм
альной политики, и эти экономики могут начать наверстывать
отставание именно по этому сценарию. Так может произойти благод
аря совместному влиянию двух специфических факторов, которые
имеют существенное значение для уменьшения разницы в
уровнях экономического развития, независимо от множества других
обстоятельств, способствующих быстрому росту. Речь идет о
со временем все более обильно появляющихся плодах трансформ
ации, таких как повторный рост аккумуляции капитала^ и улучшение
эффективности результатов дальнейшего прогресса в сфере
либерализации и приватизации. Другой фактор - это наличие
некоторых ценных природных ресурсов, а также достаточно скромные
стартовые позиции, что сегодня, хотя и означает низкий уровень
жизни, с точки зрения динамики развития увеличивает шансы
на быстрый рост на протяжении многих последующих лет.
К этой категории стран относятся, например, Азербайджан,
изобилующий нефтяными месторождениями в каспийском шельфе,
а также крайне бедный Таджикистан. Сегодня уровень их развития
дает им относительно большие шансы достижения быстро^Использов
ана формулировка "повторный рост", потому что отношение аккумуляции
(формирования капитала) к ВНП (национальному доходу) в
централизованной плановой экономике всегда было достаточно высоким
(см.: Bauer, 1978; Kolodko, 1976 и 1986; Kornai, 1986; Lavigne, 1999).

138

го темпа роста, поскольку исходный уровень ВНП на душу населения
в этих странах, рассчитанный на основе паритета покупательной
способности, - это соответственно лишь 1970 и 748 дол.
(см. таблицу 8). Выход на путь относительно более высоких темпов
роста производства может наступить, если будут выполнены
другие условия, особенно если будут прекращены региональные
конфликты, а проводимая политика настроится на увеличение
уровня сбережений и инвестиций, а также на последовательный
рост. Очевидно, если это удастся, то и через годы эти экономики
будут иметь относительно низкий уровень национального доход
а, учитывая их огромную задержку на момент старта.
На последующих этапах эти две совершенно разные группы
постсоциалистических стран, которые весьма значительно поднимут
свой уровень экономического развития на протяжении ближ
айших 15 лет, будут развиваться в следующие 35 лет такими же
темпами, как страны, идущие в ногу. Однако возможно, что во втором
периоде экономический рост в более развитых странах будет
приближаться к нижнему пределу (2 - 4% ежегодно), тогда как
менее развитые будут ближе к верхнему - 4%. Таким образом, в
этом сценарии, так же как и во втором и третьем, принципиальное
значение в процессе достижения уровня более развитых экономик
будет иметь позиция в начале и средней части 50-летнего период
а, хотя ближе к его окончанию ожидаемый уровень роста должен
быть в целом таким же, как в развитых странах.
Может, однако, случиться, что процесс наверстывания
отставания будет запаздывать, если не будут реализованы глубокие
системные реформы, помноженные на создание необходимых
институций, если политическая ситуация - как на национальной,
так и на международной сцене - окажется неблагоприятной, особенно
если глобализация приобретет негативный оборот и, вместо
того чтобы способствовать процессам трансформации, будет их
осложнять. В действительности можно себе представить каждый
из этих факторов в отдельности или в совокупности. Поэтому
описанные сценарии - это не столько прогнозы, сколько вари-
анты развития.

Фактически будущее постсоциалистических экономик предст
авляется намного более сложным и одновременно интересным,
выдвигающим более сложные проблемы, чем такие гипотетические
сценарии. В жизни - как в кино - лучшие сценарии инспириров
аны действительными событиями. Чрезвычайно маловероят139
но, если вообще возможно, что какое-либо конкретное государство
сохранит неизменный курс в отношении динамики развития
на протяжении одного или двух поколений. Страны могут переходить
с одного пути развития на другой, и это не просто спорадический
процесс. Такие движения могут происходить в обоих
направлениях: как вниз, так и вверх, в зависимости от модифицирующихся
внешних и внутренних условий, а также видоизменяющейся
политики.
Некоторые страны не в состоянии будут избежать угрозы рецессии
в конфронтации с внешними шоками или в результате собственных
ошибок в экономической политике. Многие из этих изменений
на сегодняшний момент совершенно непредсказуемы.
Другие будут зависеть от политических решений, которые могут,
но не обязательно должны быть приняты. Те в свою очередь будут
связаны с институциональными аспектами развития и функциониров
ания демократии. Очевидно, последний фактор тоже будет
"капризным", особенно в тех странах, где демократическая систем
а достаточно молода.
Если для некоторых стран ставка в будущей игре будет дел
аться на тот путь роста, на который уже удалось встать, то другие
будут бороться за выход на путь быстрого развития (Lucas,
1999). В определенных случаях речь может идти о том, чтобы
не сойти с собственного курса и не остаться позади всех. Следов
ательно, будущее постсоциалистических экономик зависит от
процесса экономического роста и от того, насколько долго данн
ая страна сможет идти желаемым путем. Даже если предположить,
что на протяжении ближайших 50 лет каждая из стран воспользуется
не более чем тремя сценариями, не изменяя направления
по шкале вверх - вниз чаще, чем пятикратно (раз в
десятилетие), то уже это дает нам большой разброс возможных
сценариев дальнейшего развития. Все эти сценарии далеки от
однородности. Если говорить об уровнях развития и разнице между
странами, то чем больше пройдет времени, тем дальше разой-
дутся пути прежних централизованных плановых экономик.
Впадая в крайность, можно предположить, что какая-нибудь
постсоциалистическая экономика будет развиваться беспрерывно
на протяжении всего пятидесятилетия, сохраняя устойчивую
позицию лидера, или так же долго будет оставаться позади, волоч
ась за более развитыми странами. Правдоподобие такой ситуации
минимально, поскольку нет никаких аргументов в поддерж140
ку предположения, что какая-нибудь страна будет сохранять средний
уровень роста порядка 7,5% ежегодно до 2050 г., потому что
это граничило бы с чудом; нет также никаких оснований пессимистически
предполагать, что в какой-нибудь другой стране рост
ВНП будет сохраняться на уровне 1% ежегодно или что его вообще
не будет^.
С позиций здравого смысла следовало бы надеяться, что описыв
аемые экономики не попадут ни в одну из экстремальных
групп, а, скорее, будут находиться среди стран "догоняющих" и
"идущих в ногу". Это означает, что на протяжении большей части
времени они будут в состоянии демонстрировать темп роста порядк
а 2 - 6%. Это, однако, достаточно широкий интервал, и скорее
всего было бы разумно предполагать, что большинство показателей,
характеризующих рост ВНП в рыночных экономиках, зарожд
ающихся на месте постсоветских республик и в Центральной и
Восточной Европе, будут колебаться в пределах 3 - 5%.
Это будет зависеть от множества факторов, на которые указыв
алось в предыдущих рассуждениях. Однако, прежде чем подводить
итоги, необходимо представить различия между пассивными
сценариями и активными стратегиями. Несомненно, что так
же, как всегда, и впредь динамика процессов развития будет зависеть
от многих изменений, эволюционирующих с разной силой и
в разных направлениях. Ценность некоторых из них можно попыт
аться предсказать с большей или меньшей степенью точности.

Однако достижение критической точки в процессе роста зависит
от способности использовать обстоятельства. Геополитическое
положение, культурное наследие, качество человеческого капитал
а и квалификация рабочей силы, численность населения (а следов
ательно, емкость рынков благ и услуг), количество и разнооб^Одн
ако новейшая история знает подобные случаи как роста, так и рецессии.
С одной стороны, при совершенно разных системных условиях в Китае и
Южной Корее темп роста, соответствующий лидерам представленной здесь
систематизации, сохранялся на протяжении четверти века. Более того, быстрый
рост в Южной Корее может при определенных условиях сохраниться,
если будут последовательно проведены системные реформы и институцион
альные изменения, необходимость которых продемонстрировал недавний
финансовый кризис. С другой стороны, мы имеем Чад в Сахаре, в котором
ВНП на протяжении последних 30 лет снизился наполовину, и ничто не дает
уверенности в скором наступлении фазы быстрого и устойчивого роста.
Подобная ситуация складывается и в Бирме. Такие же удручающие примеры,
особенно по Африке, можно было бы приводить и дальше.

141

разие природных ресурсов или привлекательность страны для
туристов - все эти факторы имеют влияние на перспективы экономического
роста. Наиболее важной, однако, считается политик
а. Без соответствующей политики даже относительно благоприятн
ая ситуация, сложившаяся благодаря другим факторам, не повлияет
на экономическое развитие.
Страны с более выгодным геополитическим положением, находящиеся
по соседству с огромными рынками сбыта, такие как
Эстония (близко к Скандинавии), Чехия (рядом с Германией),
Болгария (недалеко от Турции) и даже Киргизстан (рядом с Кит
аем), находятся в относительно лучшей ситуации, если говорить
о возможности быстрого роста. В еще большей степени это относится
к странам, стремящимся вступить в Европейский Союз.
Страны, которые реально хотят и последовательно заботятся о
постепенном создании солидных рыночных институций, как, например,
Венгрия и Польша, смогут в ближайшие годы использов
ать созданные благодаря этому устойчивые основания в большей
степени, чем другие зарождающиеся рынки региона. Так уже происходит.
Связь этих двух факторов - выгодного геополитического положения
в Центральной Европе и значительного прогресса процесс
а создания институций - уже сегодня стимулирует рост в стран
ах - кандидатах в Европейский Союз. Эти страны, даже если находятся
на относительно более высоком уровне развития, как
Чехия, Эстония и Словения, будут развиваться быстрее, чем другие
постсоциалистические экономики. Можно предсказать, что эта
группа стран будет сохранять на протяжении ближайших 10 - 20
лет место в группе догоняющих, хотя некоторые из них из-за ошибочной
политики или неблагоприятных внешних шоков могут
деградировать и оказаться в низшей лиге. Однако для наверстыв
ания отставания от Западной Европы (или как минимум южной,
относительно хуже развитой ее части) они не должны долго там
оставаться. Это означает, что даже если время от времени их темп
роста будет падать больше чем на 5% в год, они будут в состоянии
скоро возвратиться на путь быстрого темпа роста.
Страны, время от времени попадающие в высшую лигу, будут
прибывать туда из двух разных групп. Первая будет охватывать
действительных лидеров трансформации, способных объединить
осмысленную стратегию развития с комплексными системными
реформами. Это два разных, но тесно связанных друг с другом

142

принципиальных момента. Здоровые институты являются плодом
системных реформ, и все более высокий уровень рыночной
культуры не заменит хорошей политики и мудрой стратегии развития:
может только их дополнить. В постсоциалистических
экономиках не существует непосредственной и прямой причинной
связи между системными реформами и развитием. Именно
такой вывод следует из опыта первого десятилетия трансформации.
А поскольку подобного рода связь не возникает, постольку о
ней необходимо заботиться в рамках правительственной политики.
Особенно в условиях всеохватывающей глобализации, котор
ая помогает сознательным и активным игрокам, а пассивным
может только навредить.

На сегодня известны только четыре примера быстрого роста
стран, которые можно совершенно обоснованно назвать "лидеры".
Продолжалось это, впрочем, только в течение определенного времени.
Польша в 1994 - 1997 гг. достигла среднего темпа роста на
уровне 6,4% ежегодно. Эстония в 1995 - 1998 гг. увеличивала свой
ВНП в ежегодном темпе 5,6%. Словакия в 1995 - 1997 гг. развивал
ась почти так же быстро, как Польша, добиваясь среднегодового
роста ВНП на уровне 6,2%. Так же происходило и в Хорватии (см.
таблицу 3). Все эти страны, а также другие, готовящиеся присоединиться
к Европейскому Союзу, могут повторить такое достижение
в будущем при условии хорошей координации фискальной
и денежной политики, благоприятного проведения промышленной
и торговой политики, а также подчинения системных реформ
политике роста.
Проблема, однако, состоит в том, что во всех переходных стран
ах правительства имеют тенденцию пренебрегать последним аспектом
долгосрочной политики развития. Так происходит потому,
что наивная неолиберальная экономика, которая слишком часто
понималась как теоретическое основание реализуемой на
практике экономической политики (что нанесло большой вред
ходу постсоциалистической трансформации), поддалась внушению,
что само по себе проведение реформ - это гарантия успеха, а
полная и как можно более быстрая либерализация и приватизация
- панацея от кризисов и исключительное средство для ускорения
процессов роста. Однако, если поставленной цели при помощи
этих простых рецептов не удается достичь, вина за "неожид
анно" плохие результаты взваливается на запоздалое проведение
системных реформ. А если нет возможности дальнейшего ускоре143
ния этих реформ, принимая во внимание ограничения политической
и социальной природы, под рукой всегда найдутся какие-нибудь
дежурные отговорки. С этой точки зрения российский фин
ансовый кризис 1998 - 1999 гг. и скачок цен в 1999 - 2000 гг. позволили
сохранить (внешне) лицо многим правительствам
переходных стран, а также консультирующим их институтам и эксперт
ам, поскольку в этом случае исключительно легко было най-
ти виноватого. Следующим кандидатом на эту роль может быть
"твердая посадка" экономики США, хотя зависимость конъюнктуры
в постсоциалистической части глобальной деревни от тенденций,
характеризующих американскую экономику, чрезвычай-
но ничтожна.
Другая группа стран, периодически приближающаяся к лидер
ам, выделяется среди наиболее слаборазвитых трансформирующихся
экономик, наверстывающих разрыв, отделяющий их от более
развитых соседей. Если к тому же эти страны успешно воспользуются
иностранной помощью, которая подчас (например, в
Албании или Боснии и Герцеговине) бывает значительной, они
могут достичь очень большого прогресса. Так спорадически происходило
на протяжении первого десятилетия трансформации и
в следующих десятилетиях может повторяться чаще. Вспомним
случай Боснии и Герцеговины, которая в 1996 - 1998 гг. достигла
необычайно быстрого темпа роста, подчас удваивая на протяжении
трех лет уровень национального дохода, что было связано с
послевоенным оживлением в целом, вызванным финансированием
из внешних источников. Албания в 1993 - 1996 гг. достигала
среднего темпа роста в размере 10,3%. В Грузии ВНП в 1996 -
1997 гг. увеличивался на 10,6% ежегодно, а в Азербайджане в 1997 -
1999 гг. средний темп роста в год составлял 7,7% (см. таблицу 3).
Однако все эти процессы оказались неустойчивыми вследствие
слишком хрупких макроэкономических оснований, слабых институций,
непоследовательной политики и негативных внешних шоков.
Сейчас вновь можно надеяться на изменения, на этот раз в
желаемом направлении, а следовательно, на новое ускорение темп
а роста. Уже сейчас во всех этих странах, а также в поднимающейся
из руин Югославии предвидится, и небезосновательно,
очень высокий уровень роста в первые годы текущего десятилетия.
Все эти страны могут находиться некоторое время среди лидеров
трансформации (см. таблицу 9), однако без гарантии долгосрочного
сохранения такого положения.

144

По очевидным (чисто математическим) причинам небольшие
различия в темпах роста становятся по прошествии времени значительными.
В перспективе ближайшего пятидесятилетия только
один процент разницы между годовым ростом в 3 и 4% даст на
конец этого периода суммарную разницу в 272 процентных пункт
а. Такой разницы будет достаточно, чтобы создать очень большой
отрыв. Если, например, Венгрия стартует с сегодняшним уровнем
ВНП (рассчитанным по рыночному курсу) в размере около
5500 дол. на душу населения и смогла бы сохранить на протяжении
50 лет уровень роста на 4% ежегодно, то ее совокупный продукт
увеличился бы за это время до 39 тыс. дол. Это больше, чем
сегодня составляет национальный доход гражданина Соединенных
Штатов. Зато рост на 3% ежегодно на протяжении ближай-
ших 50 лет будет означать, что к 2050 г. ВНП составит "лишь" 24
тыс. дол.^
Этого также не достаточно, чтобы догнать к этому времени постоянно
растущую экономику Европейского Союза, которая решительно
пересечет к тому времени порог в 50 тыс. дол. (даже если
бы весь 50-летний период рост формировался на не слишком импонирующем
уровне в 2% ежегодно). Это касается значения разницы
в один процентный пункт. И чем выше прогнозируется степень
роста, тем больше увеличивается эта разница, и иногда бывает
столь же огромной, как и разница уровней доходов и стандартов
жизни между бедными и богатыми странами.
Существуют поэтому разные гипотетические сценарии. Размер
ВНП на душу населения в отдельных странах будет зависеть от
его уровня в исходной точке, или в 2001 г., и от темпа роста в последующие
десятилетия. Если предположить, что ВНП на душу
населения, рассчитанный на основе паритета покупательной способности,
в промышленно развитых странах - в Европейском Союзе
и США - составляет сегодня около 30 тыс. дол., возникает
вопрос: во сколько раз необходимо возрасти сегодняшнему уровню
ВНП надушу населения в постсоциалистических странах, чтобы
в определенный момент достичь актуального уровня первых?
Разброс ответов огромен - от двукратного роста в случае наибо^Одн
ако с точки зрения выравнивания уровней ВНП более разумной является
оценка, произведенная на основе паритета покупательной способности.
Рассчитанные таким образом данные по Венгрии приобрели бы стоимость
соответственно 57 и 35 тыс. дол.

145

лее развитой постсоциалистической экономики, т. е. Словении,
которая достигла к концу века уровня ВНП на душу населения в
размере неполных 15 тыс. дол., до примерно 40-кратного роста в
случае наиболее слабо развитой страны, какой является Таджикист
ан, где ВНП на душу населения не достигает даже 800 дол.
Только в восьми странах это отношение меньше, чем 5:1, а в 12 -
больше, чем 10:1 (см. диаграмму 6).
Диаграмма 6
Наверстывание отставания от высокоразвитых стран
Во сколько раз должен увеличиться национальный доход, чтобы достичь
уровня ВНП на душу населения (рассчитанному на основе паритета покуп
ательной способности) в размере 30 тыс. дол.?
Словения 2,0
Чехия 3,1
Эстония 3,1
Словакия 3,4
Венгрия 3,5
Хорватия 3,5
Польша 4,0
Латвия 4,5
Беларусь 5,7
Россия 6,4
Болгария 7,6
Литва 7,7
Румыния 9,6
Македония 9,9
Армения 10,0
Туркменистан 10,0
Узбекистан 11,2
Казахстан 11,6
Украина 12,7
Киргизстан 13,2
Югославия 14,2
Азербайджан 14,3
Грузия 14,3
Молдова 16,6
Албания 19,1
Таджикистан 39,0

Существуют все же определенные методологические трудности,
касающиеся адекватности данных, на которые опирается это
сравнение. Следует давать себе отчет, чем является оценка ВНП
по паритету покупательной способности, особенно если этот пок
азатель относится к постсоциалистическим странам. Трудно не
подвергать его сомнению, если расчет ВНП на душу населения (в
дол. на 1995 г. на основе паритета покупательной способности)
показывает, что Эстония находится на том же уровне, что и Чехия,
а доход Беларуси в два раза выше, чем в Украине, что Македония
производит на 70% больший ВНП, чем Молдова. Однако
эти оценки опираются на одинаковые методологические основания
и одинаковые принципы. Если же они обременены ошибками,
то общими, и их существование не исключает возможности

146

сравнения динамики изменения. Такие деформации приводят к
появлению разных оценок, но, несмотря на все, можно опереться
на эти данные в разумных пределах при сравнении показателей
роста и поиске ответа на вопрос, заданный в контексте масштаба
рецессии, оживления, роста и выравнивания уровней развития в
постсоциалистических экономиках.
Наверстывание отставания имеет гораздо большее значение,
чем сама по себе ликвидация разрыва между уровнем национального
дохода в наиболее развитых странах и отстающих. Многие
из постсоциалистических стран находятся не так далеко позади
стран с наиболее высоким уровнем ВНП на душу населения, как
могли бы внушить данные, касающиеся величины валового национ
ального продукта. Он означает лишь поток доходов и не отраж
ает иных аспектов развития, имеющих существенное значение
для уровня и качества жизни. В переходных странах низок уровень
неграмотности, поскольку процент молодежи, обучающейся
в средней школе, является столь же высоким, как в промышленно
развитых странах (UNDP, 1999). Это имеет существенное значение
для будущего, поскольку отражается на качестве человеческого
капитала и, следовательно, на потенциале развития, которому
должна придать импульс соответствующая политика.
Количественный рост можно понимать как линейный процесс,
тогда как этого нельзя сказать о процессе социально-экономического
развития. Характер последнего существенно меняется в ходе
глобализации и взрыва информационных технологий. Его эволюции
способствует также изменение значимости гражданского обществ
а. В долгосрочном периоде изменится современная модель
развития, и вслед за этим будут эволюционировать и показатели
уровня развития. В значительной степени будут приниматься
во внимание качество человеческого капитала, состояние
окружающей среды, доступность благ культуры и природы, плотность
населения и другие факторы, которые не отражает показ
атель ВНП.
Некоторые позиции, которые до сих пор учитывались в ВНП,
содействующие тем самым статистическому показателю повышения
уровня жизни, в определенный момент могут быть признаны
как препятствующие реализации этой цели. Поэтому выравнивание
уровней жизни может произойти скорее (или в определенных
случаях, к сожалению, медленнее), чем это следовало бы из оценок,
произведенных исключительно через призму величины ВНП.

147

Однако, несмотря на это, как раз категория ВНП всегда будет ключевым
фактором, определяющим уровень жизни в данной экономике,
потому что именно она становится действительным основанием,
на котором можно строить индивидуальное благосостояние.
Если перелом тысячелетий понимать как стартовую позицию
в процессе выравнивания уровней развития, все описанные обстоятельств
а показывают, что если вообще наступит такой момент,
то выравнивание уровней национального дохода и производства
отдельных постсоциалистических стран с развитыми наступит в
совершенно разные годы. Ведь понятно, что эта группа стран также
развивается, а следовательно, выравнивание уровней следует
рассматривать как погоню за движущейся целью. Однако само по
себе достижение на протяжении определенного времени сегодняшнего
уровня ВНП мировых лидеров было бы значительным успехом.

В каком году это может произойти - и произойдет ли вообще,
- будет зависеть от пути развития данной страны: будет ли
она находиться в числе лидеров или только идти в ногу? Отстающие,
конечно, не имеют шансов (см. таблицу 11).
Таблица 11.
Год достижения уровня развития высокоразвитых стран в зависимости
от выбранного сценария.
ВНП p/c в 2000
(в дол. 1995 г. на основании паритета покупательной способности);
Год достижения 30 тыс. дол. ВНП p/c (лидеры; догоняющие; идущие в ногу)
(в дол. 1995 г. на основании паритета покупательной способности).
Албания
1569; 2041; 2060; 2100;
Армения
3009; 2032; 2047; 2078;
Азербайджан
2101; 2037; 2055; 2090;
Беларусь
5238; 2024; 2036; 2059;
Болгария
3930; 2028; 2042; 2069;
Хорватия
8484; 2017; 2026; 2042;
Чехия
9699; 2016; 2023; 2038;
Эстония
9606; 2016; 2023; 2038;
Македония
3017; 2032; 2047; 2077;
Грузия
2099; 2037; 2055; 2090;
Венгрия
8525; 2017; 2026; 2042;
Казахстан
2576; 2034; 2050; 2083;
Киргизстан
2279; 2036; 2053; 2087;
Латвия
6681; 2021; 2031; 2051;
Литва
3872; 2028; 2042; 2069;
Молдова
1805; 2039; 2058; 2095;
Польша
7575; 2019; 2028; 2047;

148

Румыния
3124; 2031; 2046; 2076;
Россия
4654; 2026; 2038; 2063;
Словакия
8707; 2017; 2025; 2041;

Словения
1802; 2010; 2014; 2024
Таджикистан
770; 2051; 2075; 2124;
Туркменистан
3004; 2032; 2047; 2078;
Украина
2357; 2035; 2052; 2086;
Узбекистан
2681; 2034; 2048; 2082;
Югославия
2108; 2037; 2055; 2090;
Источник: ВНП p/c (per capita) в 2000 г. по оценкам PlanEcon, 1999a и
1999b.
Прогнозы на будущее - оценки автора (объяснения в тексте).
С точки зрения выравнивания уровней - а это означает также
повышение качества жизни обществ - разумным было бы сохранение
стабильного и при этом относительно высокого темпа рост
а, а не попытка его максимизации в определенном размере, который
может быть достигнут раньше, чем того ждут. Во втором случ
ае во внимание принимаются угрозы, связанные с риском
дестабилизации экономики, ведь при снижении темпа роста на
протяжении хотя бы нескольких лет итоговый результат может
быть менее приемлемым. Другими словами, лучшей стратегией
развития является равномерное наверстывание отставания от
развитых экономик на протяжении длительного времени, чем момент
альное попадание в группу лидеров ценой последующего
отставания от них и перемещения в низшую лигу.
Все пути развития показывают, каким образом может быть наверст
ано отставание, чтобы ликвидировать разрыв в уровне развития,
который увеличивался веками и, к сожалению, еще больше
возрос в ходе последнего десятилетия, когда постсоциалистические
системные преобразования приобрели стихийный характер.
Может случиться так, что в определенных случаях потребуется
не полвека, а несколько веков, чтобы ликвидировать этот разрыв
окончательно.

149

Закладка в соц.сетях