Жанр: Электронное издание
ГЛАВА III
...ходилась за пределом фронта.
По-видимому, необходимо уточнить, где, собственно, проходит границ
а фронта. В нашем контексте рефлексия может быть рассмотрена
как полагание бинарных отношений в аспекте
п а р т и с и п а ц и я-отчуждение.
Отождествление переживающего сознания с одним из элементов
внеположенной опыту оппозиции при отчуждающем отторжении противоположного
и возникающие при этом в сознании отношения самотождественности/нетождественности
задают импульс семиотизации
объекта, получающий, таким образом, онтологический статус через отп
адение от оптического единства с переживающим сознанием.
Акту семиотизующей онтологизации предшествует обращение созн
ания к себе, расчленяющее ситуативное онтическое единство на новую
субъектно-объектную пару. Такое обращение сознания к себе обычно
и связывается с понятием рефлексии. Исходя из этого можно предложить
критерий адекватного понимания культурным сознанием
тех или иных феноменов.
Первым условием адекватного понимания является осознание
условности, т. е. неабсолютного характера данного
феномена. Иначе говоря, пока монархия считается единственным и
безальтернативным способом социальной организации общества, этот
феномен понимается неадекватно. Так и любые другие константы каждой
отдельной историко-культурной традиции, полагаемые ес субъектами
как единственно возможные, понимаются неадекватно, ибо здесь имм
анентное создаст лишь иллюзию трансцендентного. Можно сказать,
что всс безусловное в культуре понимается неадекватно, ибо безусловное
не знает своей явленной в культуре противоположности
и, следовательно, онтологически не определено.
Именно поэтому, стремясь скрыть от субъекта свои базовые основания и
боясь обнаружить их имманентность, культура апофатизует высшие сак156
Глава III
ральные ценности, табуирует и бережст от прямого имянарекания (семиотиз
ации) свои наиболее значимые несущие конструкции. Именно
здесь находится "кощеева смерть" всякой культурной традиции и именно
здесь синкрезис наиболее стойко сопротивляется аналитическим процесс
ам, поскольку процесс нерефлективной ассимиляции новых смысловых
элементов синкретическим целым (особенно характерный для
древних и восточных обществ) позволяет смыслам функционировать
внутри этого целого, не создавая напряжснных и конфликтных семантических
альтернатив, раскалывающих синкрезис на последовательный
ряд семантически ставших и отрефлектированных оппозиций.
Соответственно, второе условие адекватного осознания культурной
феноменологии связано с генетическим уровнем их семиотических форм.
Это значит, что, пока в зону фронта попадают производные и замещенные
формы того или иного прафеномена, об адекватной рефлексии говорить
не приходится. Пример - всс те же фашизм и коммунизм, генетическое
единство которых не постигается их адептами. До какого же
уровня следует генетизовать рассматриваемый феномен, чтобы выйти
на его адекватное понимание? Вероятно, следует редуцировать прогрессию
бинарного смыслообразования до уровня, определяющего системное
качество данной культурной традиции в ес
специфических структурных основаниях. Эти
структурные основания могут быть выявлены в случае, когда рефлектирующее
сознание оказывается на границе между общекультурным (обще
антропологическим) уровнем первотектональных оснований и уровнем
частных и специфических для данной культуры системообразующих
структур. Сознание, таким образом, должно оказ
аться в позиции вненаходимости по отношению
к своей собственной культурной традиции
и увидеть ес как специфическую версию всеобщих
упорядочивающих принципов.
Характер и направленность отпадения частных культурных систем
и структур от всеобще-первотектонального открывает путь к адекватному
пониманию отдельно взятого культурного феномена или отношения.
Эта тонкая и трудноуловимая граница между всеобще-первотектональными
интенциями и расходящимися веером их локально-историческими
опосредованиями пролегает между уровнем нулевого цикла и уровнем
этнических детерминаций. Именно здесь всеобщий инвариантный
первотектональный субстрат, не выраженный в прямых знаковых код
ах вообще и потому скрытый в толще бессознательного, вступает в
сферу семантического опосредования и семиотического оформления.
Здесь начинается область специфического для каждой культурной традиции,
и эта спецификация, выражаемая в конвергенции языковых и
прочих знаковых форм, отражает дробящуюся и нарастающую от слоя к
слою спецификацию системных структур различных культурных траКультурно-бессозн
ательное ^-^
диций. Более подробный разговор о механизмах генетизации семантико-семиотических
бинарных структур и примеры такого рода процедур
последуют далее, в связи с темой структурно-семантического каталога.
Итак, фронт рефлексии делит ментально-культурное целое на три
зоны: зона собственно бессознательного, зона неадекватного (замещенного)
осознания и зона рутинизованных до бессознательности, профанизов
анных феноменологических блоков, прошедших сквозь фронт рефлексии
и оставшихся за его пределами. При этом осознающие процедуры,
протекающие в области неадекватной рефлексии, осуществляются на
путях генетизации замещенных форм и их редукции к исходным для
данной культуры структурным основаниям и семантическим суперпозициям.
Такого рода редукция часто принимает идеологические формы
"возвращения к истокам", "возрождения традиций" и т.п., то есть
стремления исправить измельчавший и изолгавшийся мир, возвратившись
к его более ранним синкретическим стадиям, несущим образ более
глубокого и целостного переживания истиноблага, когда исходные
синкретические прафеномены ещс не были рутинизованы и раздроблены
по частям и растасканы по субкультурным углам.
Последовательная редукция бинарных уровней смыслообразования
обнаруживает ещс один срез, или ещс один самоорганизационный фактор
культуры, детерминирующий бессознательные устремления ес субъектов.
Этот фактор может быть охарактеризован как интенциональные
константы.
4. ИНТЕНЦИОНАЛЬНЫЕ КОНСТАНТЫ
Пробуждающееся культурное сознание имеет дело не с хаосом как
таковым, а со сложно структурированным природным универсумом.
Но для становящейся человеческой самости этот универсум дан как
отчуждснный синкрезис. Человек как субъект культуры проходит эволюцию
от бессознательной реализации внеположенных принципов культурогенез
а до максимальной рефлексии и рационализации данных принципов
и слияния с ними.
Как уже отмечалось, дискретные первотектональные матрицы "нулевого
цикла" являются своего рода продуктом наложения досемантических
интенций и направленностей на те или иные срезы реальности.
Выявляя некий дополнительный онтологический аспект исследуемых
бессознательно-априорных первотектональных направленностей, мы
назовем его интенциональными константами. Если тот
онтологический аспект, в котором разворачиваются интенциональные
суперпозиции дискретное-континуальное, сакральное-профаническое
и имманентное-трансцендентное отвечает на вопрос, к а к складыв
ается координатно-гравитационное поле смыслогенеза в культуре, то
158 Глава III
означенный аспект интенциональных констант показывает на то,
куда этот процесс направлен.
Говоря о проявлениях интенциональных констант, мы должны вернуться
к положению о том, что сознание, осознавшее себя как культурное,
то есть отчужденное от природного континуума, обнаруживает себя
в напряженной двойственности. Пребывая в пространстве актуально
длящейся дуальности, сознание связывает воедино все три элемента
универсального триадического принципа: синкрезис-анализ-синтез
(начало, середина и конец). Здесь синкрезис (начало-потерянный рай)
манифестирует первичное, не-дуальное бытие. Это бытие, соответственно,
лишено противоречий и соотносится с отнесснным в инокачественное
время/пространство идеалом (мифологема "золотого века", т. е. идея
"старых добрых времсн" во всех ес модификациях).
Третий элемент - синтез - тоже связан с обретением не-дуального
совершенного бытия, достигаемого путем синтетического снятия всего
предшествующего опыта культуры (мифологема рая хилиастического,
от Шамбалы и Опонского царства до коммунизма). Интенциональные
константы - это и есть те перманентные интенции человеческой
ментальности, направленные на поиск выхода из актуально длящейся
дуальности, вернее на оформление конкретных культурных значений в
качестве постулируемых результатов таких поисков. Иначе говоря,
рассматриваемые константы выражают извечный порыв человека вырв
аться из мучительно переживаемой культурной антиномичности в простр
анство синкретического или синтетического космического единства.
И если для формируемого историческим контекстом культурного
субъекта стремление к не-дуальному оборачивается трагической и безн
адежной погоней за горизонтом, то для культуры он есть не что иное,
как имманентный источник саморазвития.
Стадиальная разведснность и аксиологический изофункционализм
синкретического и синтетического как двух идеальных состояний задает
противоположные направленности интенциональных констант:
ретроспективную и перспективную. Являясь перманентно
действующими аксиологическими направленностями, они ориентируют
направления выстраивания прогрессирующих иерархий дуальных
оппозиций.
Ретроспективная интенция направлена на возвращение к изначально
синкретическому состоянию. Не будучи способным восстановить уже
распавшийся синкрезис, сознание под действием этой интенции стремится
по возможности блокировать его дальнейший распад путсм сдержив
ания дивергенции смыслов и знаковых систем, а в идеале упростить
уже имеющиеся в культуре коды и редуцировать культурное сознание
до более ранних синкретических форм: вернуть "изначальный смысл
именам", возродить магическо-апофатические отношения и т. д.
Культурно-бессознательное 159
Проективная интенция, напротив, педалирует семиозис и разворачив
ание кодификационных систем, усложняя и сами семантические
структуры, опосредущие взаимодействие человека с окружающим миром.
Эти новообразованные семантико-семиотические конструкты, абстр
агируясь во вторичной рефлексии от единичного материала, приобрет
ают модельно-проективную функцию.
Динамическое соотношение двух генерализующих интенциональных
констант определяет существеннейшие бессознательные черты всякой
культурной традиции, и прежде всего задаст характер
ес исторической динамики. Отсюда берут начало
различия между циклической (доминанта ретроспективной константы)
и поступательной (доминанта перспективной константы) культурноисторическими
парадигмами. Иначе говоря, системное качество культуры
в значительной степени определяется тем, с каким состоянием,
синкретическим или синтетическим, бессознательно связывается достижение
трансцендентного не-дуального идеала.
Динамическое взаимодействие двух интенциональных констант
определяет и ту самую открытость человека, о которой так много говорится
в современной философии. Открытость эта динамична и имеет
эволюционную направленность. Как развитие форм партисипации и
переживания истиноблага - важнейший показатель эволюционного становления
человеческой самостности и самодостаточности - направлено
от растворения субъекта в объекте на ассимиляцию объекта субъектом
(от сопричастности к обладанию и господству), так и равнодействующая
взаимодействия интенциональных констант смещается от ретроспекции
к проекту, от ритуально-магического опрощения к эвристическим
моделирующим играм.
После необратимого распада целостного первичного переживания
истиноблага и бессознательного трансцендирующего смещения интенций
сознания за пределы объекта происходит закономерная инверсия.
Осуществляется партисипация не к целостному субъектно-объектному
единству (его уже нет), а к его отрицанию - к номинации, к семиотическому
коду, следующему за актом рефлексии. Отсюда выводится принцип
третьей интенциональной константы - стабилизирующей.
Она проявляется в стремлении культуры закрепить за опредмеченными
в переживании первотектональными моделями
стандартные семантико-семиотические значения. Актуализуясь всякий
раз в сознании субъекта, эти значения отсылают к первоначальному
партисипационному переживанию. Выход из состояния дуальности здесь
предполагается на путях погашения прогрессии расчленений посредством
сохранения status quo.
В этом смысле традиция может быть понята как
способ достижения исходно целостного пережив
ания прафеномена посредством репродуци160
рования его закрепляемых и сакрализуемых
знаковых форм. Проще говоря, воспроизводя знаковый конструкт,
вызываем к жизни его духовный субстрат (функционально эквив
алентный ему переживаемый прафеномен). Так формируется Традиция
как способ преодоления дуальности бытия в культуре или, точнее,
как форма примирения человека с этой неизбывной дуальностью. Так
рождается и традиционалист как адекватный этому способу жизни
субъект. Но традиция растворяет субъекта в объекте и практикует ранние
и относительно неразвитые формы партисипации, блокирующие
становление субъектной автономности и самостной самодостаточности,
закрывая тем самым генеральный канал культурогенеза.
Здесь - отправная точка фундаментальнейших аксиологических
противоречий между стратегиями жизнеустройства, одним из планов
выражения которых выступает вечный спор традиции и инновации.
Отсюда вытекает противоборство альтернативных моделей социального
устройства: традиционалистской (теократической, социоцентрической,
идеократической, авторитарной, тоталитарной и т. д.), блокирующей развор
ачивание субъектной самостности посредством сведения его роли к
агенту традиции, и прогрессистской - либеральной, персоноцентристской,
демократической и т. д., низводящей традицию до профанного структурно-функцион
ального элемента перманентно становящейся интерсубъективности.
Основываясь на бессознательных и невыводимых
предрасположенностях, обе эти парадигмы достаточно герметичны для
взаиморефлексии. Ни одна из них, предлагая свой собственный путь
снятия дуальности, не способна решить эту задачу абсолютно и до конц
а, ибо дуальное пространство культуры может быть снято только при
абсолютно тождественном совпадении синкрезиса и синтеза.
Стабилизирующая интенциональная константа чрезвычайно важна
прежде всего тем, что, оформляя поток переживаний дуальных расчленений
в знаковых формах культуры, осуществляет важнейший культурно-генетический
акт имманентного трансцендирования
смысла, создавая тем самым культурное измерение
времени, замещающее в-себе-бытийствующее физическое время -
спонтанную и нерефлективно-абстрактную континуальную длительность
природных процессов. Именно благодаря этому имманентному трансцендиров
анию достигается оптическая единосущность всех трсх позиций
триадической метаструктуры, собственно темпоральным модусом
которой выступает триада прошлое - настоящее - будущее. Стабилизирующ
ая константа акцентирует экзистенциальный я-центр человеческой
ментальности и помещает его в статичную (в его собственных
глазах!) позицию. Из этой позиции я-центр и осуществляет
имманентное трансцендирование, синтезируя в имманентно длящейся
актуальности настоящего трансцендентные образы прошлого и будущего,
которые становятся доступны, попадая в область имманентного,
Культурно-бессознательное ^ш1
заполняясь и опосредуясь ритмическими структурами и бинарно положенными
семантемами культурного смыслополагания. На этом и основыв
ается психологическая ценность стабилизирующей константы.
Можно сказать, что настоящее - сфера актуального смыслогенетического
переживания, - проецируя трансценденцию знаковых форм
за свои пределы, связывает дуально расчленснный мир актуального бытия
с лежащими за его пределами метафизическими полюсами в онтически
целостный и единый смысловой континуум. Иначе говоря, благодаря
закреплению и стабильному репродуцированию стандартных знаковых
структур, сознание обнаруживает в свосм актуальном существовании
элементы трансцендентного, источником которых являются инокачественные,
но онтически единосущные, а потому в принципе достижимые
(как кажется) полюса, лежащие за пределами этого имманентного
существования: отнесснный в прошлое потерянный рай и связанный с
хилиастическим будущим рай обретснный.
Интересно в этой связи привести суждения Августина: "...есть
три времени: настоящее прошедшего, настоящее настоящего и
настоящее будущего. Некие три времени эти существуют в нашей
душе, и нигде в другом месте я их не вижу: настоящее
прошедшего - это память; настоящее настоящего - его непосредственное
созерцание; настоящее будущего - его ожидание"^.
Показательно, что время во всех своих трсх модусах поним
ается Августином как интенциональная функция
настоящего - как форма симультанного трансцендентального
созерцания. Интересно, что подобным образом мыслил и
Э. Гуссерль, который представлял структуру ретенций-протенций
как сумму проекций настоящего ("теперь").
Интенциональные константы, таким образом, формируют перманентно
действующую в культуре, центрированную в настоящем темпор
ально-аксиологическую ось трансцендирующей направленности, бессозн
ательно функционирующей как канал бегства от имманентной
дуальности. Эти интенции образуют свой самостоятельный аспект бессозн
ательных смысловых детерминаций и создают особое координатногр
авитационное поле, лежащее в основе последующих семантических
структур. Редукция культурных феноменов и отношений к этому уровню
с яркостью выявляет как системно-структурные характеристики
локальных культур в истории, так и функциональную сущность отдельно
взятых традиций, а также и основания ментальных предрасположенностей
субъектов культуры, и индивидуальных и групповых. Интенцион
альные константы в качестве модусов всеобщих первотектональных
интенции - один из базовых источников изоморфизма культуры и
мышления, направляющий бессознательные устремления общества и его
отдельного члена в единое русло. А несовпадение доминант между об6
- 2Ч6Ч
162 Глава III
ществом как целым и его отдельными субъектами или группами является
источником внутренних коллизий культуры, всегда рано или поздно
приводящих к ес изменению. Если речь идст только о разнице в
степени выраженности доминанты (например, спор радикальных традицион
алистов с умеренными), динамика изменений невелика, что вполне
наглядно проявляется на примере древних обществ, где архаический
синкрезис был ещс "свеж в памяти" и его ретроспективное притяжение
носило императивный характер. Когда же внутри одной культурной
системы сталкиваются различные доминанты интенциональных
констант, возникающий при этом конфликт существенно динамизует
изменения культуры. Следствия описанных процессов, а также их
практические аспекты мы рассмотрим в историософской части нашей
книги.
5. ЗАВЕРШАЮЩАЯ ФОРМУЛА СМЫСЛОГЕНЕЗА
В предыдущих частях книги мы неоднократно подходили к центр
альному пункту культурогенеза - формированию смысла. Раскрыв
ая то одну, то другую грань этого сложного стереометрического процесс
а, мы последовательно строили его, так сказать, плоские онтологические
проекции. Теперь пришло время сделать попытку рассмотреть этот процесс
как обобщснное целое, поскольку все структурно-понятийные элементы
формулы смыслогенеза уже получили предварительные характеристики.
Исключение составляют только представления о процессе
семиозиса - о них разговор пойдст в следующем разделе. Пока же
нам придется обходиться широким и обобщснным пониманием семиозис
а как процесса знаковой кодификации.
Итак, расщепление изначального целостного синкретического
переживания на субъектно-объектную антиномию с последующим
кодификационным дублированием этого расщепления - вот механизм,
посредством которого человеческое мышление превращает момент контину
ально-самотождественного природного бытия в феномен культуры.
Рассмотрим этот процесс подробнее. Отправным пунктом формиров
ания всякого смысла, как уже говорилось, является абстрактная мет
аоппозиция я - другое, возникающая в результате отпадения пережив
ающего сознания от витально-психического природного континуума.
Любой акт продуктивного (т. е. способного породить смысл) взаимодей-
ствия между элементами этой оппозиции прежде всего опосредуется
отношением партисипация-отчуждение. Партисипация, как универс
альная форма ситуативного восстановления оптической связи между я
и другое, от простых ощущений до переживания истиноблага, достигается
при совпадении или, точнее, узнавании первотектональной структурой,
предсуществующей в бессознательной сфере субъекта, сущностной
Культурно-бессознательное 163
природы внеположенного феномена. Иначе говоря, первотектон
как всеобщая схема упорядочения узнает себя
в своем единичном. Переживание единичного феномена как
автономной целостности неизбежно полагает его определснность.
То есть имеет место полагание предела. А само по себе полагание
предела есть уже снятие его в понятии. (Этот момент основательно разр
аботан в диалектике Гегеля.)
Таким образом, трансцендентно-континуальное бытие первотектон
альных структур посредством активности человеческого мышления
полагает себя за пределами всякого данного в опыте единичного феномен
а. Целостное первичное переживание распадается на объективирующую
и субъективирующую рефлексию. Возникают две позиции пережив
ания феномена: что есть феномен сам по себе и что есть (что
практически значит) феномен для меня. Исторически смысловые конструкции
объективирующей рефлексии были долгое время ассимилиров
аны доминирующим субъективно-прагматическим отношением.
Субъективно-прагматическое отношение ко всякому внеположенному
феномену, выраженное, в частности, в неразделении (или слабом разделении)
предмета (или репрезентирующего его
знакового конструкта) и оценки свидетельствует о сохр
анении доминанты субъективирующей рефлексии главным образом
в обыденном сознании и вообще во всяких рецессивно-архаизующих
формах мышления. Однако в параллельном существовании рефлексии
объективирующей, в сколь скрытых и имплицитных формах оно бы ни
проявлялось, сомневаться не приходится. Без момента объективирующей
рефлексии не может быть в принципе постигнута и освоена онтология
другого. Иное дело, что постановка вопроса "что есть феномен
сам по себе? " в плоскости собственно теоретического знан
и я вывела объективирующую рефлексию "наружу", положив начало
научному и философскому дискурсу.
Рефлексия, расчленяющая первичное партисипационное пережив
ание онтического единства я и другого, - фундаментальный
признак и форма отчуждения. В акте рефлексии обращенное
к себе сознание ассимилирует и природняет переживаемый
прафеномен, вписывая его в структуру своего внутреннего опыта. Для
этого эмпирически отчуждснный феномен получ
ает в сознании знаковый эквивалент. Этот
знаковый эквивалент - семиотический код -
выступает инобытийственной формой отрицания прафеномена и его
репрезентации в культурном сознании. Рефлексия, таким образом, даст
импульс семиотической кодификации.
Рассматриваемый нами процесс иногда с поразительной прозр
ачностью описывается древними авторами. Вот, к примеру, короткий
фрагмент из главы "Небо и земля" трактата "Чжуанцзы":
164 Глава III
"В великом начале наличествовало отсутствие - отсутствов
ало наличие, отсутствовали имена;
в том, что повлекло возникновение единого, было единое, но
не было формы. То, что обретает объекты для жизни, называется
de (качества, благодать), в еще не оформленном появляется разделение;
(временная) совмещенность и (пространственная) непрерывность
называются судьбой - покой приходит в движение и рожд
аются объекты;
формирование вещей и устроение живого называется формами
- формы становятся телесными и обеспечивают связь со
сверхъестественным;
наличие для каждого объекта эталона и закономерности назыв
ается натурой - натура совершенствуется и обращается
к de"^.
Трудно что-либо добавить.
Итак, снятие дуальных отношений, данное в акте партисипации,
продуцирует переживание тождества первотектональной модели и
опосредующего ее материала, идеальной мыслеформы и ее отрицания в
знаковой структуре. Вторичная партисипация (после распадения тождеств
а) уже полностью обращена к этой знаковой структуре и замыкается
в ней. При этом сами знаковые конструкты, репрезентирующие скрытые
за ними первичные мыслеформы, попадая в гравитационное поле
фундаментальных интенций смыслогенеза, наделяются выраженным
сакральным статусом. Не случайно в акте партисипационного природнения
онтологии внешнего феномена (нечто) возникает чувство гармонии
и порядка, ибо здесь первотектональная структура, рефлектируясь
в поле культурного сознания, обнаруживает и узнаст себя в изначально
отчужденном материале.
Таким образом, природный континуум дискретизуется и семиотизуется
и первоначально самотождественные в-себе-феномены природы
превращаются в феномены-для-культуры. Замкнувшись в себе в ходе
своей истории, культура проходит цикл за циклом. Проходящие сквозь
фронт рефлексии феноменологические блоки рутинизуются, црофанизуются
и в конце концов вновь отчуждаются. Каждый следующий исторический
виток смыслогенеза культуры обращает фронт рефлексии
всс менее на природу как таковую и всс более на мир отчуждснных и
дискретных культурных феноменов, в своей сумме образующих новый
синкрезис. Для современного среднего турка и дерево, и торчащая из
земли античная колонна - равноотчуждснные явления.
Первотектональные матрицы эйдетичны. С одной стороны, они
представляют собой единство дискретного и континуального. С другой
стороны, поскольку природа их идеальна, понятно, что их смыслопорожд
ающая потенция не исчерпывается до
Культурно-бессознательное
Закладка в соц.сетях
