Жанр: Электронное издание
REALITY
...иями - участь стариков. Вы еще молоды, Василий, все ваши ураганы и
тайфуны впереди. Могу только пожелать удачи. Но судя по объекту внимания, вы уже
в центре урагана, так что покоя не ждите.
- Покой нам только снится, - снова пробормотал Василий рассеянно. - Летит,
летит степная кобылица и мнет ковыль... Спасибо за добрые слова. Не возьмете
меня в ученики? - Слова вырвались сами собой, и Вася прикусил язык, с испугом
взирая на собеседника, понимая, что сморозил глупость. Но Парамонов не стал ни
иронизировать, ни высмеивать, ни экзаменовать.
- Всему свое время, идущий, - сказал он с необидной улыбкой. - Магия
симпатий еще не гарантирует интеллектуальный комфорт общения учителя и ученика.
Вы не готовы к получению бодхи путем размышлений. Вы еще не в состоянии
воспринимать информацию напрямую из общего энергоинформационного поля Земли.
- Из астрала...
Парамонов не обратил на реплику внимания.
- ..без взаимодействия объекта и наблюдателя. Выход в астрал вам пока
недоступен, потому что явления высшего порядка невозможно наблюдать обычными
средствами и повседневным состоянием сознания.
- Я понимаю.., закон восхождения...
- Но вы не безнадежны, друг мой, - снова пропустил мимо ушей бормотание
собеседника Парамонов, позволив себе малую толику теплой иронии. - Обычный
человек в толпе слабеет, вы - нет, умеете сохранять индивидуальность. Без вызова
и кризиса вы зачахнете, они - основа вашего Пути, не позволяющая расслабляться и
деградировать. И вы не боитесь боли, что внушает надежду. - Голос Ивана
Терентьевича стал едва слышен, словно он размышлял сам с собой. - Хотя этот
параметр обладает глобальностью: стремление избежать боли равнозначно гибели
вида.
- Простите, я не совсем... - начал было Василий. Парамонов очнулся.
- Вам надо научиться принимать информацию от любого иерархического уровня
мирового информационного континуума, я попытаюсь помочь. Ну а там - посмотрим...
- Спасибо! - с чувством сказал Василий.
- Дядь Вась, - подбежал загорелый до черноты Стас. - А как можно
определить, где мы находимся?
Василий встал, разминаясь, сказал очень серьезно:
- Поверни ухо на тринадцать градусов к востоку и прислушайся. Или позвони
ближайшему дилеру.
Стас округлил глаза, потом засмеялся:
- Это же реклама "хот бёрд". Ты шутишь?
Засмеялись и Василий с Иваном Терентьевичем.
- Я очень люблю "хрюкламу" подобного типа. А насчет того, где мы находимся,
могу сказать абсолютно точно: в ста пятидесяти километрах от Москвы. Купаться
вечером будем?
- Не, я уже. Я тут огромный муравейник нашел, с тебя ростом, не хочешь
посмотреть?
- Хочу. - Василий взял мальчишку за руку, и тот повел его по речному откосу
в лес.
Парамонов задумчиво смотрел им вслед.
На Белом озере они задержались на два дня, уж очень хороша была здесь
рыбалка.
Муравейник, обнаруженный Стасом на холме в сосновом бору, в ста метрах от
лагеря, действительно впечатлял. Высота его достигала двух метров, а диаметр
основания и того больше - метра четыре! Василий дважды ходил к нему, испытывая
непонятную тягу понаблюдать за деятельностью потомков Формика сапиенс, разумных
муравьев. Во второй раз с ним пошел и Парамонов.
- Представить страшно, - поежился Василий, - что муравьи когда-то были
ростом с лошадь!
- Они выглядели несколько иначе, - флегматично заметил Иван Терентьевич. -
Но все равно впечатляет.
- А над чем вы работаете? Я имею в виду - как Посвященный, человек Круга?
Парамонов обошел муравейник, присел на корточки, наблюдая за суетой его
обитателей, сказал вдруг:
- Хотите фокус?
В то же мгновение все муравьи как по команде замерли! Движение вокруг
прекратилось, перестали петь даже птицы неподалеку. А затем все бесчисленное
муравьиное войско кинулось к муравейнику и полезло внутрь, грозя смести его с
лица земли. Исчезло! Муравейник вымер, словно поздней осенью, перед холодами.
Пробежал последний муравей, скрылся в одном из окон. И снова тишина и
неподвижность.
- Что вы с ними сделали? - прошептал Василий. Парамонов встал с корточек.
- Я передал им раппорт опасности, сигнал, что сюда летит колеоптер.
Сработало.
- Колеоптер - это...
- Жук. Во времена Инсектов колеоптеры наравне со шмелями - пситирусами -
были одними из самых агрессивных хищников. Так что вы хотели узнать, Василий
Никифорович?
- Над чем вы работаете...
- Ах, ну да, вы спросили... Это не очень интересно для неспециалиста. Я
исследую воздействие фохата на метрику пространства.
- Фохат.., э-э, это из индийских эзотерических...
- Тексты Веданты. Фохат в них понимается как универсальный движущий
принцип, всемирная жизненная сила. Безусловно Первый реализовал его сначала в
Аморфах.., ну, и так далее.
- Я читал, что прежде всего сущего была Калаханса, Птица вне пространства и
времени.
- Это и есть Безусловно Первый, Творец, понимаемый древними йогами как
символическая птица, Брама, роняющая яйцо в Хаос, который и превратился во
Вселенную. Таким образом, Тьма Хаоса есть лишь средство для мысленного
творчества, а не изначальное зло, иерархия темных неструктур. Наша Вселенная
была образована по принципу образования любых сложных систем, дихотомически, с
заданным вектором предпочтения "лучше-хуже". То есть "добро" и "зло" в ней
являются самостоятельными образованиями и через посредника между информационным
и вещественным мирами могут влиять на вещественные объекты.
- Вы хотите сказать, что зло - изначальное состояние мира?
- Добро и зло как две категории предпочтения, не более того. Это уже люди
сделали их конкретными, насыщенными эмоционально. Так что, увы, мой друг, зло
вечно! И поединки с ним - это срок, потерянный для созидания, истинного
творчества. Отвечая на ваш вопрос, я мог бы сразу сказать, что занимаюсь
проблемами высшего творчества, но тогда вам пришлось бы задавать мне кучу
дополнительных вопросов.
Парамонов рассмеялся, увлекая Васю за собой.
- Пойдемте, скоро обед. Вахид готовит плов, а повар он прекрасный.
- Скажите, Иван Терентьевич.., недавно мне довелось узнать о существовании
Знаний Бездн.., якобы это сведения, оставленные Безусловно Первым, обладающие
огромной силой. Тот, кто завладеет ими, будет всемогущ. Это правда?
- Как вам сказать... - Иван Терентьевич неторопливо побрел по лесу, сшибая
прутиком головы мухоморов. - С одной стороны, Знания Бездн - это отпечатки
событий начала Времен на эфирном теле Вселенной, с другой - Нечто, никогда не
переводимое на язык Ответа.., но способное повлечь очень серьезные и пагубные
последствия для всей реальности, особенно изменением мировоззрений. Ибо в
Знаниях Бездн помимо Сил Бога, как принято говорить, сосредоточены все
разрушительные демоны человеческих страстей. Овладев Знаниями, человек
приобретет не просто красоту, милосердие, понимание, мудрость, но - Дьявольское
Милосердие, Дьявольскую Жестокость, Дьявольскую Мудрость.., понимаете? А
Дьявольская Жестокость, между прочим, во сто крат превосходит человеческую.
- Понимаю, - пробормотал Василий. - А от кого зависит, что именно
приобретет владелец Знаний? Разве не от его воли?
- От воли - нет, от духовного потенциала. - Парамонов помолчал немного. -
Да и то не всегда.
- А что за Силы Бога кроются в Знаниях?
- Это трудно объяснить словами, разве если призвать на помощь теории
древних мудрецов и святых, зашифровавших свои знания в текстах учений: Гермеса,
Иисуса, Моисея, апостолов Петра и Павла. В каббале тоже есть упоминание о Силах
Бога...
- Кажется, припоминаю: первая Сила Бога - Эхейх, то есть - Я Есмь! Вторая -
Иегова, Сущность Бытия... По-моему, этих сил всего семь...
- Люди Внутреннего Круга владеют двумя первыми, Хранители - тремя-четырьмя,
иерархи - не менее чем пятью. Полным набором - разве что Аморфы, да и то я не
уверен. Друг мой, это не тема для философских бесед. Недаром говорится: не
поминай имя Господа всуе...
Василий, собиравшийся задать еще несколько вопросов, прикусил язык.
Вечером Парамонов отозвал его в сторонку:
- Пройдемся, Василий Никифорович.
Василий, наметивший прогулку на лодке с Ульяной, с неуверенностью в душе
догнал его на тропинке, огибавшей озеро со стороны крутого берега.
- Может быть, попозже поговорим?..
Впереди замаячила фигура человека, и Вася приумолк, понимая, что Парамонов
не зря увел его от лагеря: это был Самандар. Не говоря ни слова, все трое
отмахали с полкилометра и остановились у поваленного бурей дерева. Прислушались
к звукам лесной жизни.
- Пора кое-что прояснить, судари мои, - сказал Парамонов. - Я недавно узнал
о ваших контактах с господином Рыковым и хотел бы поговорить об этом.
Василий покосился на неподвижно стоявшего Самандара, однако в начинающихся
сумерках нельзя было разглядеть выражения его глаз.
- Первое и главное: откажитесь от предложения. Оба! Вахид, я понимаю,
соблазн велик. Стать одним из Девяти - это прецедент! Но Рыков не тот человек,
который способен на широкий жест, филантропию и благодарность. Устранив Носового
вашими руками, он возьмется за вас! Свидетели и исполнители всегда становятся
лишними на "пиру жизни", а уж тем более для Неизвестных, желающих оставаться
неизвестными и дальше. - Иван Терентьевич с силой потер ладонь о ладонь, и руки
его засветились, облачко розоватого сияния вспорхнуло над ними, приобрело форму
человеческой головы с острыми волчьими ушами, затем пролилось струйками света на
землю.
- Рыков хочет занять место координатора Союза и ни перед чем не
остановится. А ваша команда КОП, Василий Никифорович, - Парамонов повернулся к
Василию, - не что иное, как подставка, на которую Рыков собирается свалить все
грехи. Сам он останется в стороне, на "копов" же организует охоту.., после того
как они, естественно, устранят всех неугодных Герману действующих лиц.
Помолчали, вслушиваясь в торжественную тишину вечернего леса. Вверху над
вершинами деревьев проступили первые звезды, издалека доносился смех и тихие
женские голоса, где-то звенели комары, но близко не подлетали.
- Все? - осведомился Самандар.
- Второе предупреждение не столь важно, как первое, - глухо сказал Иван
Терентьевич. - Между иерархами в высших горизонтах "розы реальностей" вспыхнула
свара. Контроль границ нашей родной запрещенной реальности практически
отсутствует, что дает возможность Монарху Тьмы подготовить и провести новое
Изменение. Об этом он мечтает давно, люди ему стали неинтересны, а теперь
появился и повод.
Самандар с любопытством посмотрел на ссутулившегося психотерапевта.
- Откуда у вас такие сведения, Иван?
- Вообще-то я не имел права говорить вам об этом, - совсем тихо проговорил
Парамонов. - Я готовлюсь к Посвящению II ступени.., но вы мне оба симпатичны,
просто не мог не предупредить.
- Вот как?! Почему же я ничего не знаю о Посвящении? С каких это пор
канцелярия Круга перестала информировать нас о Посвящениях?
- Канцелярия упразднена. Теперь каждая каста Круга подбирает себе
преемников сама.
Самандар секунду молчал, потом шагнул прочь и растворился в темноте между
соснами. Неизвестно, о чем думал Парамонов, но у Василия осталось чувство, будто
он обидел Самандара.
- Мне почему-то жаль его...
- Мне тоже, - со вздохом признался Иван Терентьевич. - Вахид очень упорный
Посвященный и способен на многое. - Последние слова прозвучали двусмысленно,
однако объяснять, что он имеет в виду, Иван Терентьевич не стал. - И еще мне
кажется, что он изменился...
Утро следующего дня началось с тревоги. Охарактеризовать бы ее смог только
Соболев, помнивший слова Хранителя, что "мир висит над обрывом". Наступил
момент, когда "мир спрыгнул с обрыва".
Первым, еще в четыре часа утра, проснулся в палатке Парамонов, ощутивший
изменение психоэнергетических потенциалов на гигантской площади болот Мещеры.
Затем рядом заворочался Самандар. За минуту они оделись, выскользнули из палатки
и оказались на берегу, над которым лежала рыхлая подушка тумана. Уже рассвело,
хотя солнце еще пряталось за горизонтом, воздух был свеж и прохладен, птицы
начинали свои пока еще тихие утренние разговоры.
Иван Терентьевич подошел к палатке, где спали Василий и Стас, но будить
Котова не пришлось: его инстинкт проснулся раньше хозяина, насторожил и заставил
прислушиваться к своим ощущениям. Полог палатки отогнулся, и оттуда высунулась
голова Василия.
- Что-то стало холодать, господа офицеры. Похоже, к нам гости?
Самандар, стоявший неподалеку в позе Железного Стержня, безмолвно нырнул в
кусты.
- Их человек пятнадцать, - тихо и быстро заговорил Парамонов. - Уйти по
воде не сможем, они перекрыли реку, мост и две дороги. Надо уходить лесом.
- Зачем уходить? Мы их встретим на подходах...
- С нами женщины и ребенок, - сухо напомнил Парамонов.
- Но и бегать от кого-то - не лучшее решение, - окрысился Василий. - Кто
они?
- Судя по их аурам - это просто бандиты, хотя среди них имеется и какой-то
темный профессионал. И они очень хорошо вооружены.
Из палатки, где спали женщины, бесшумно вылезла Ульяна, подошла к
оглянувшимся на нее мужчинам.
- Что будем делать, мастера?
- Предлагаю отступать, - сказал Парамонов.
- Предлагаю отогнать, - эхом отозвался Василий. - Если не дать им отпор,
они будут идти за нами до тех пор, пока не загонят в ловушку.
Ульяна окинула Котова насмешливым взглядом.
- Экий ты у нас не гибкий. Но зачем мы им нужны? Вы уверены, что объект
охоты - мы?
- Объект нападения - я! - дошло вдруг до Василия. - Так, Иван Терентьевич?
Или Самандар. Это не вы накаркали вчерашними рассуждениями? Кто-то из наших
подопечных решил перестраховаться и начать первым. Уж не Рыков ли?
- Не похоже, - нехотя ответил Парамонов. - Скорее, это люди Хейно Яановича.
Кстати, Маракуц, по слухам, принят в "СС" на правах одного из боссов. Тень-2,
кажется. Вполне может быть, что Носовой дал ему приказ усмирить потенциального
противника. У него ведь тоже разведка поставлена по высшему классу.
Появился Самандар, невозмутимый, стремительный, налитый упругой силой.
- Шесть человек идут по двум дорогам, с оружием, еще четверо со стороны
леса и пятеро по реке. На болотах, очевидно, снайпер, там появляться нельзя, все
протоки как на ладони. Предлагаю женщин и Стаса увести на озеро, к старице, туда
они не сунутся, топко. Остальных разберем - кому кого.
- Согласен! - кивнул Василий. Ульяна и Парамонов с одинаковыми чувствами
глянули на обоих. Вася и Вахид Тожиевич были людьми боя, в то время как Иван
Терентьевич - человеком мирного решения конфликтов, но и он мог постоять за
себя. Как и Ульяна.
- Я с вами, - заикнулась было девушка, но Парамонов по-отечески погрозил
пальчиком.
- Ты уводишь Кристу и Стаса. Буди их тихонько и вперед. У нас в запасе не
больше двадцати минут.
Мужчины подождали, пока Ульяна уведет растерянную Кристину и зевающего
мальчишку, переглянулись.
- Кто их навел на нас?
- Не важно кто. Как пойдем?
- Каждому по группе, - отрывисто сказал Самандар, - Я возьму шестерых на
обеих дорогах.
- Тогда я реку, - предложил Вася.
- Ясно. - Иван Терентьевич придержал приятелей за локти. - Только умоляю
вас, не увлекайтесь дракой без нужды. Достаточно выяснить, кто они, кто их
послал, и обезоружить.
- Кто бы их ни послал, я его достану, - с угрюмой угрозой проговорил
Самандар.
- Ну, ни пуха...
- К черту! - ответили все трое дружным шедотом.
УТЕЧКА "ГЛУШАКОВ"
Прямой вызов координатора, да еще в Москве, где он избегал появляться,
оказался для Юрьева полной неожиданностью. Он понял, что произошло что-то
исключительно важное, что побудило Бабуу-Сэнгэ покинуть свой укрепрайон на Алтае
и прилететь в Москву.
Юрий Венедиктович прислушался к себе, к внешнему миру - источников особого
беспокойства не обнаружил и немного успокоился. Настоятель Храма Гаутамы звонил
по криптофону, был деловит и тревоги не излучал.
- Где вы? - спросил Юрьев, находясь в своем первом рабочем кабинете в
"черно-белом" доме; второй его кабинет располагался в Кремле.
- Я в Шереметьеве, - ответил Бабуу-Сэнгэ. - Необходимо встретиться. Вы
сможете приехать сюда через два часа? Вечером я улетаю к себе, а до того времени
надо решить одну проблему.
Юрий Бенедиктович посмотрел на часы, покачал головой, но отказать не
решился, хотя ему вовсе не улыбалось сломя голову мчаться в аэропорт.
- Хорошо, ждите.
Через два часа они пересеклись в ресторане Шереметьево-2 на втором этаже
здания аэропорта как случайные посетители, встретившиеся за одним столом.
Заказали обед. Бабуу-Сэнгэ был одет в безукоризненно черный костюм. Длинные
волосы он связал в пучок, изменил цвет и пропорции лица и стал похож на
китайского дипломата. Впрочем, он и паспорт имел китайский на имя товарища Чжоу
Щужэня. Юрьев всегда одевался проще и прибыл в джинсовой рубашке с распахнутым
воротом и серых слаксах. Правда, в ресторан его пропустили без звука.
- Я был на всемирном сходе Круга в Греции, - сказал наконец Бабуу-Сэнгэ,
начиная трапезу. - Появилась возможность укротить наших оппонентов.
Юрьев доел салат из овощей, принялся за грибы.
- Как?
- Хуан Франко Креспо располагает особыми программами внушения, кодонами,
сопротивляться которым не сможет ни один Посвященный.
Юрьев доел грибы, подвинул к себе тарелку с овощной солянкой.
- Что он хочет в обмен?
- Вы прекрасно все понимаете, Юрий Бенедиктович. Ему необходимо
повиновение, лишь тогда он сохранит влияние. Естественно, мы вынуждены были
согласиться. Однако и ваш покорный слуга неожиданно поднялся на ступень выше. -
Бабуу-Сэнгэ доел овощи и перешел к рису. - Дело в том, что кодоны могут быть
применены в качестве модуляторов для наших отечественных гипногенераторов
"удав".
- "Глушаков"? - поразился Юрьев.
- Именно. И теперь многое будет зависеть от нас.., от вас лично, Юрий
Бенедиктович. Мы сейчас, по сути, монополисты, и этот факт позволит нам
преодолеть кастовый барьер.
- Посвящение III ступени? Это возможно?
- Кто сказал - нет?
Некоторое время Юрьев ел молча.
- ФСБ свернула программу разработки психотропного оружия. Лаборатория
Овечкина работает сейчас над сугубо мирной техникой - нейролептическим
генератором, снимающим многие синдромы. А "глушаков" было сделано всего с
десяток...
- Не хитрите, Юрий Бенедиктович. Я знаю, что партия "глушаков" второго
поколения, как и "болевики", была передана в Управление "Т" ФСБ.
Юрьев, продолжая жевать, выдержал острый взгляд "китайского дипломата".
- Да, я вспомнил.
- Нам будут нужны все "глушаки".
В воздухе снова повисло молчание.
- Я попробую, - сказал наконец Юрьев. - А нельзя ли испытать ваш кодон на
Соболеве? Если он откроет нам вход в МИРы...
- Попытаться можно, надеяться - не стоит.
- Тем не менее это шанс. Куда переправить груз? В Москве его держать долго
нельзя.
- Думаю, территория монастыря - самое подходящее место. Или у вас другое
предложение?
- Пусть будет монастырь. Но... - Юрий Бенедиктович хладнокровно допил
заказанный облепиховый сок. - Я должен быть уверен...
- Разумеется, - кивнул Бабуу-Сэнгэ. - Мне нужен не только союзник, но и
преемник. Кандидаты, предложенные Рыковым и Носовым, не подготовлены в должной
степени, так что вы - единственный реальный претендент. Что касается мистерии
Посвящения.., патриархи касты уже уведомлены о наших притязаниях и будут следить
за развитием событий. Все теперь зависит от нас самих. Вам понадобится помощь
моих людей?
- Справлюсь, - ответил один из Девяти, вставая из-за стола и раскланиваясь
с "китайцем".
Генерал Баканов, начальник Управления "Т" Федеральной службы безопасности,
был взбешен и с трудом скрывал свои чувства, меряя шагами кабинет Первухина.
Начальник Управления спецопераций смотрел на него сочувственно, однако пока не
знал, как помочь.
- Что мне докладывать наверх? - наконец остановился Баканов. - Что офицер
охраны склада и два прапора проникли в помещение, вскрыли спецбункер и, похитив
контейнер с грифом "четыре нуля", скрылись?!
- Но ведь ты же их потом нашел...
- Они ни черта не помнят! Контейнер исчез! Полный "глушаков"! Плюс комплект
генераторов боли "пламя"...
- Сколько всего?
- Двадцать штук "глушаков" и пять "болевиков".
- Н-да, брат, это хреново. Ты сам охрану допрашивал или кто-то из замов?
- Миронов. Я же говорю, ничего не помнят!
- Значит, кто-то их обработал. Где ты их держишь?
- В Солнцевском армейском СИЗО.
- Поехали поговорим.
- Зачем? - вытаращил глаза Баканов. - Ты думаешь, мы не применили "третью
меру"? Глухо. Теряют сознание и молчат.
- Поехали, попытка не пытка, авось заговорят.
Через полтора часа оба генерала, одетые в штатское, въехали на территорию
следственного изолятора на окраине Солнцева, законспирированного под воинскую
часть. Правда, все местные жители отлично знали, что за "часть" здесь
расположена, и называли ее "тюрьмой ГПУ".
В камеру, где сидел проштрафившийся майор охраны секретного склада ФСБ,
генералы спустились в сопровождении офицера охраны изолятора и первухинского
адъютанта, игравшего роль телохранителя. Майор лежал на койке в форме. Когда в
камеру вошли двое незнакомых в штатском, он зашевелился и сел. Бледный до
зелени, с мешками под глазами, майор двигался с трудом.
- Сидите, - сказал Первухин, присаживаясь на единственный привинченный к
полу деревянный табурет. Баканов остался стоять. - Повторите, что вы помните.
- Ничего, - глухо ответил майор. У него задергался мускул под глазом,
задрожали руки и губы. Но все же он справился с собой. - Пытайте не пытайте, мне
сказать нечего.
- Хорошо, поступим иначе. Подойдите, станьте ко мне спиной. Не бойтесь, я
бить не буду. - Первухин усмехнулся.
Офицер-охранник с усилием встал с койки, подошел, пошатываясь, повернулся и
замер. Первухин достал из кармана пиджака пистолет, направил в затылок
арестованному - Баканов округлил таза, открыл рот, собираясь крикнуть: ты что?!
- и нажал на спуск. Выстрела не последовало. Вернее, выстрел произошел, но в
руке генерала был не обычный пистолет, а "глушак", Баканов сообразил это
мгновением позже.
Майор вздрогнул, обмяк и едва не упал, пришлось поддержать его под руки и
усадить на койку, так что его широко раскрытые глаза невидяще уставились в
зарешеченное окно.
- Имя, фамилия? - четко спросил Первухин,
- Сергей Буркин.
- Звание?
- Майор.
- Подразделение?
- Спецподразделение "Щит" по охране секретных объектов.
- Что случилось шестого июня перед вашим дежурством на объекте "Склад № 3"?
- Ко мне домой зашли двое федералов...
- Точнее.
- Двое федеральных агентов, показали удостоверения.
- Вы их запомнили?
- Так точно. Полковник Семашко и капитан Балуев. Один приземистый, седой,
крепкий, с усами, второй высокий, плечистый, русоволосый.
- Узнать сможете?
- Смогу.
- Что они вам предложили?
- Ничего не предлагали, сунули в лицо пистолет и...
- Дальше.
- Все. Они исчезли. Я посчитал, что это галлюцинация. Пошел на дежурство.
Потом меня взяли ваши люди на шоссе.
- Что вы там делали?
- Не знаю.
- Куда девался контейнер спецхранения?
- Не знаю.
- Но вы помните, что вы его забрали со склада?
- Не помню.
- Ложитесь и спите.
Майор послушно закрыл глаза и завалился на койку. Лицо его еще больше
позеленело.
- Вызови врача, - сказал Первухин, пряча "глушак".
- Но он же...
- Он больше ничего не скажет. Прапорщики тоже. Все они были зомбированы с
помощью "удавов".
Генералы вышли из камеры, направились по коридору к выходу из изолятора.
- Откуда у тебя "глушак"?
- От верблюда, - ответил Первухин.
- Понятно. Мне бы найти такого верблюда... А нельзя было заставить его
вспомнить, кто все же приходил, что приказал сделать и куда они отволокли
контейнер? Выстрелить в него еще раз...
- Выстрелить - значит превратить в идиота. Ему и так досталось, а мужик, в
общем-то, ни в чем не виноват. Память его сейчас блокирована командой запрета,
внушенной с помощью "глушака" теми, кто к нему приходил. Пробить этот блок
другим "глушаком" невозможно, нужны другие средства. А Семашко и Балуев -
фамилии подставные, наверняка в штате таких нет. Хотя.., фамилия Балуев кое-кого
мне напоминает.
- Кого?
- Одного бывшего ганфайтера, работал такой года два назад у нас, еще при
прежнем директоре.
- Ну и что мне делать?
Генералы вышли из прохладного помещения в жаркий июньский день, сели в
джип, на котором приехали, адъютант Первухина завел мотор и вывел машину с
территории СИЗО.
- Ничего не говори Бондарю, - посоветовал наконец начальник Управления
спецопераций. - Он не знает, что у нас хранились генераторы "удав" и "пламя".
Следствие веди, но тихо. Потом подумаем, что делать дальше. Одно могу сказать,
операция проведена по классу "элит", а значит, разработчик ее - кто-то из наших
аппаратчиков, знающий о "глушаках". А таких знающих наберется всего три-четыре
человека. Попробуем поработать с верхов.
- Спасибо, Федор Ильич. С меня магарыч...
- Я не пью, - без улыбки ответил Первухин.
Спустя полчаса после отъезда генералов ФСБ из Солнцевского СИЗО один из
офицеров охраны изолятора, сопровождавший их до камеры с подследственным, зашел
в гараж, достал сотовый телефон с кодовой приставкой и набрал нужный ему номер.
Трубку снял начальник военной контрразведки полковник Холин. Выслушав донесение,
сказал:
- Пленку доставить мне немедленно!
Еще через час ему привезли пленку с записью беседы начальников Управлений
"Т" и "СО" с находящимся в изоляторе майором Буркиным. Прослушав запись дважды,
Холин соединился с Рыковым и попросил аудиенции.
Встретились они на территории катрана, в сауне, где подслушивающих
устройств не имела ни одна из заинтересованных сторон.
- Что случилось? - спросил Герман Довлатович, залезая в парьлку.
- Кто-то похитил из спецхрана партию "глушаков", - сказал Холин, замачивая
веник. - Что будем делать?
- Париться, - подумав, ответил Рыков.
БОЙ В ЛЕСУ
Василий увидел охотника раньше, чем тот его: высокий, подобранный, в
пятнистом комбинезоне, с копной светлых нечесаных волос, он крался вдоль
протоки, изредка скрываясь в кустах или в камышовой крепи. В руках у него был
скорострельный "никонов", оружие очень серьезное, мощное и точное.
Второй охотник шел
...Поділитися у соцмережах
