Жанр: Электронное издание
REALITY
...о ваши люди начали раньше. Мои ответили. Теперь мы
квиты.
Носовой потрогал свой крошечный носик, будто сомневаясь, на месте ли он.
- Чего ты хочешь, Герман?
- По-моему, этот вопрос должен задать я. - Рыков доел салат, промокнул губы
салфеткой. - Ты просил встретиться, я пришел.
- Хорошо, будем говорить прямо. В планах "ККК" появились новые цели, причем
большинство из них - мои люди.
- Люди "СС", - уточнил Герман Довлатович. - Судьи "ККК" обеспокоены
некоторыми тенденциями, возникшими в государственной системе власти после
появления там ваших.., э-э.., людей. Государство снова начинает вставать над
обществом, над личностью, сваливаться к тоталитарному режиму. А правительство
продолжает действовать по остаточному принципу: сначала - себе, что останется -
народу...
- Передергиваешь, Герман, - поморщился Носовой. - Популистские заявления в
устах Посвященного смешны. Чего ты хочешь добиться?
Рыков неторопливо принялся за седло барашка. Хейно Яанович подождал
немного, потом подвинул к себе блюдо с бараньими ребрышками. Напряжения защитных
пси-оболочек обоих Неизвестных сгустились, хотя по-прежнему со стороны они
казались мирными собеседниками, занятыми хорошей едой. Наконец Герман Довлатович
покончил с мясом и взялся за клубнику. Сказал закончившему трапезу Носовому:
- Хейно, я вижу на троне Союза другую кандидатуру.
- Я знаю, но Мурашов не созрел для...
- Не Мурашова.
- А кого же? - озадаченно глянул на собеседника Носовой.
- Себя, - невозмутимо ответил Рыков. Наступило минутное молчание. Герман
Довлатович доел клубнику, попросил у подскочившего официанта чашечку капуччино.
- Вряд ли это известие изменит наши отношения, - изрек наконец Носовой. - У
меня насчет трона свои замыслы.
- Разве ты стараешься не для себя?
Хейно Яанович выдержал огненно-алчный высверк взгляда собеседника, покачал
головой, помедлил.
- Какая разница, Герман? Я считаю, ты не фигура для координатора. И я не
одинок в своем мнении.
Рыков погасил взгляд, способный остановить сердце обыкновенного человека.
- Оставим эту бесплодную дискуссию. Говорят, твои церберы навещали
Соболева... Что он им ответил?
Носовой усмехнулся.
- А ты пошли к нему своих - узнаешь.
- Пошлю, - спокойно проговорил Рыков. - Хотя не уверен, знает ли он хотя бы
один незаблокированный МИР.
- Даже если знает - не скажет.
- Скажет. - От тихого голоса Рыкова повеяло могильным холодом. - Или
исчезнет.
- Но даже если Соболев скажет, тебе не удастся в одиночку проникнуть в МИР
и овладеть "Иглой".
Рыков вздохнул - незаметный, маленький человечек, с виду клерк или
бухгалтер, мягкий, уступчивый, всего и всех боящийся, не претендующий на роль
лидера, но способный на все.
- Хейно, переходи в мою команду, пока не поздно. Когда придет Монарх, утебя
не будет шансов остаться.., в живых. - Рыков поднялся.
Носовой с любопытством глянул на него снизу вверх.
- Ты считаешь, он.., придет? Зачем? Как это ему удастся? Кто его вызовет?
- Всего хорошего. - Герман Довлатович поклонился и просеменил к выходу из
ресторана. Хейно Яанович задумчиво смотрел ему вслед, отмечая внутренним
зрением, как засуетилась на улице команда телохранителей Рыкова, ведомая Темиром
Жанболатовым, хотя Герман в ней не особенно-то и нуждался.
Их разговор не мог подслушать никто, даже другие Посвященные, оба
заблаговременно приняли защитные меры, однако у Носового осталось в душе
тягостное впечатление, что в беседе незримо присутствовал кто-то третий.
ОТКАЗ № 3
Недаром говорится, что нельзя дважды войти в одну и ту же реку. Матвей
убедился в этом, попытавшись повторить путь предка, который добрался до "трона"
Изоптеров - разумных термитов - и нашел там некий предмет, по виду кремневый
пистолет, на самом же деле - инициатор "Иглы Парабрахмы", вернее, его последнюю
ступень, спусковой механизм. Сама "Игла" включала в себя сложнейший набор
сооружений и систем, в который входила и часть природы данного конкретного
места, и оператор - человек ли, Инсект или Аморф.
Дважды трансовый сон выводил Матвея в Египет, к моменту строительства
пирамид, точнее, к моменту обкладывания каменными блоками скульптурных
сооружений Инсектов Перволюдьми. С упорством, достойным маньяков, строители
хоронили под пирамидами следы деятельности древних разумных насекомых.
Участвовал в этом "строительстве" и кто-то из предков Соболева - командовал
отрядом каменотесов, выравнивающих грани пирамиды.
Лишь на третий раз Матвею повезло, "выплыл" он в теле того же самого
разведчика Перволюдей, углубившегося на территорию, которую контролировали
измененные Инсекты, потерявшие былую власть и силу, но еще способные воевать с
пришедшими им на смену разумными существами.
Осознал себя Матвей в тот момент, когда разведчик выехал на своем
шестиногом "коне" на обрывистый скалистый берег моря. Внизу, под обрывом,
начинался лабиринтовый ландшафт, означавший, что здесь когда-то стоял город
Пауроподов - разумных многоножек: узкие "улицы" города, похожие на ущелья,
разъединяли массивы "зданий" с плоскими крышами, создавая удивительный
гармоничный рисунок, геометрически красивый "такыр". Как и все Инсекты,
Пауроподы бьши прекрасными строителями.
Впрочем, не все, подумал Матвей, вспоминая, что ни разу не видел в своих
снах-путешествиях сооружений разумных тараканов. Похоже, настоящие предки людей,
Блатгоптеры, не строили никаких убежищ, пользуясь чужими при надобности. Это
говорило о том, что они были кочевниками, изначально ориентированными на
агрессию, на завоевание мира.
Гигант в перепончатых латах, в сознании которого "окопался" Матвей, тронул
шестинога с места, не спеша двинулся вдоль обрыва, обозревая берег и часть моря
в бинокль. Задержал взгляд на громаде "танка" - скелете колеоптера. Как уже
отметил Матвей, скелеты разумных жуков встречались довольно часто, видимо,
Изменение, совершенное Монархом Тьмы, затронуло их меньше, чем остальных
Инсектов, так как жили они не стаями, а небольшими группами по три-четыре особи.
Кстати, строили они себе самые грандиозные "замки", используя труд "рабов" -
захваченных в плен термитов, ос и муравьев, но эти "замки" всегда имели одну
форму купола. Один из таких куполов диаметром в километр и высотой не менее
трехсот метров Матвей однажды проезжал в своих снах-путешествиях.
Что-то заставило его насторожиться.
Остановился и хозяин - Матвей-первый, мазнул биноклем по горизонту, потянул
к себе копье со слабо светящимся наконечником.
Над морем медленно плыл зоэрекс - воздушный город Веспидов, разумных ос,
представляющий собой фрагмоциттарный тип гнезда (с внешним скелетом), чудо
природы, удивительно красивое и сложное сооружение. Матвей наравне с восхищением
испытал чувство грусти и сожаления: эти потрясающие совершенные творения в
большинстве своем исчезли в веках. Лишь единицы их были законсервированы
Хранителями в МИPax Инсектов и хранились под землей, недоступные взгляду
человека.
За летающим городом Веспидов проплыла над морем еще одна необычная
конструкция в форме ажурно-сотового колоссального - с километр длиной! -
веретена. Такого гнезда Матвей еще не видел, зато его предок видел и знал,
очевидно, насколько обманчив мирный вид веретена. Он погнал "лошадь" во весь
опор прочь от берега, но не успел преодолеть и половины расстояния до скал, как
обитатель веретена догнал всадника. Это был гигантский, четырехметровый подлине
и с шестиметровым размахом крыльев, шмель! В памяти всплыло название этого
подсемейства пчел - Bombus. Но Матвей ошибался. Это был представитель семейства
Psythyrus, шмелей-кукушек, гнездовых паразитов шмелей, которые, как оказалось,
имели и разумных прототипов. Пситирусы сами гнезда не строили, они захватывали
готовые гнезда Бомбусов, убивали царицу-матку, самку-основательницу и заставляли
работать на себя рабочих особей Бомбусов. Это были самые жестокие хищники из
всех видов разумных Инсектов, даже Блаттоптеры уступали им в безумном насилии и
безжалостности.
Пситирус, издавая крыльями свистящий вой, атаковал первым.
Впереди мчавшегося во всю прыть всадника вдруг вырос веер ослепительного
радужного огня, проделав в голой скале десятиметровую ложбину, тут же
заполнившуюся озерцом расплавленного камня. Прапрапрадед Матвея резко свернул
влево, остановился, выстрелил вверх из арбалета и тут же метнул в Пситируса
засветившееся еще сильнее копье. Он не промахнулся. Стрела арбалета попала шмелю
в крыло, а копье вонзилось в чешуйчатое брюхо, и следующий удар Пситируса
пришелся по стене какого-то зубчатого строения, похожего на крепость, внезапно
выросшую на пути. И тотчас же из огромной неровной дыры в стене крепости
выскочило кошмарное существо, похожее на гигантского тарантула. Впрочем, это и
был тарантул, но разумный - Ликозид, он тоже уцелел при Изменении и доживал свой
век в уединении и размышлениях. Однако нарушения границ своего жилища он не
потерпел.
Всадника на шестиногом животном Ликозид не тронул, словно не заметил, сразу
направив свой изогнутый хвост с хищным жалом в небо, где кружил Пситирус. С жала
сорвалась фиолетово-зеленая молния, вонзилась в брюхо разумного шмеля, и бой
закончился.
Крылья Пситируса остановили вращение, тело его растрескалось, словно
глиняный горшок, по которому ударили молотком, и рассыпалось на мелкие осколки,
выпавшие каменным дождем. Крылья упали отдельно, планируя, как громадные
полупрозрачные одеяла.
Ликозид мгновение всматривался в небо, потом чисто насекомьим движением
повернулся к застывшему - копье в руке, взведенный арбалет в другой - всаднику.
Еще мгновение - и оба начнут смертельный бой, имея одинаковые шансы уцелеть.
Однако тарантул вдруг заговорил, Матвей уловил его мысленный шепот:
- Привет, Посвященный! Не стреляй.
Реакция у Матвея была неплохой и на уровне трансового сна, поэтому он успел
овладеть сознанием предка и предотвратить выстрел. Первочеловек на шестиноге,
закованный в своеобразные доспехи, и уцелевший Ликозид застыли напротив,
внимательно разглядывая друг друга. Теперь Матвей смог рассмотреть разумного
тарантула во всех подробностях. Но странное дело, отвращения сложное тело
Инсекта не вызывало, разве что тревогу и удивление.
Да, Ликозид имел общие черты тарантула, но были и различия, особенно в
строении головы и глаз. К тому же Ликозид был одет в полупрозрачный золотистый
"комбинезон", скрывающий многосложное тело до хвоста.
- Кто ты? - задал мысленный вопрос Матвей.
- Своих надо узнавать, мастер, - долетел насмешливо-сочувственный мысленный
"голос", и Матвей едва не выронил копье от изумления.
- Тарас? Горшин?!
- Ну, не совсем я, только наведенная пси-копия, но для выполнения миссии и
это сгодится.
- Какой миссии?
- Ты слишком рано овладел трансовым скольжением, незавершенный, и это
обеспокоило не только Союз Девяти и Хранителей Внутреннего Круга в вашей
запрещенной реальности, но и властелинов "розы реальностей".
- Иерархов, Аморфов?
- Кроме иерархов и Аморфов, абсолютные уровни Вселенной населяет множество
других существ, в том числе и твои приятели Монарх и Лекс. Но суть не в этом.
Прекрати ходить в прошлое слишком часто, иначе рискуешь не вернуться в
собственное тело. И еще: я послан предупредить...
- Кем? Инфархом? Светленой?
- Ох и любишь ты определения! Не отвлекайся, тебя очень трудно поймать во
время твоих путешествий, другого случая может не представиться. Ты помнишь
последнее свое путешествие?
- Когда я проник во дворец Изоптеров? Кто-то врезал мне.., то есть предку,
конечно, по затылку...
- Никто ему не врезал, это сработала "Игла Парабрахмы".
- Но я же ее не.., постой! Я нашел нечто вроде старинного пистолета и хотел
испробовать...
- Это был инициатор "Иглы", а твоя фантазия представила его в форме
пистолета. Ты забыл, что со времени нашего последнего боя с Монархом и Лексом
полтоpa года назад ты остался включенным в контур саркофага? Да, ты
откорректировал реальность, заблокировал входы в МИРы Инсектов, но.., остался в
контуре! То есть ты сохранил способность влиять на события в любой точке
пространства и в любой момент времени. Даже в прошлом! Что, кстати, наиболее
пугает всех перечисленных мною лиц, людей и магов, монстров с нечеловеческой
психикой, негуманоидов, иерархов... Аморфов, как ни странно, тоже.
- Им-то какое дело до наших внутренних разборок?
- У них свой взгляд на жизнь и смерть, и они привыкли опираться только на
свои желания и соображения.
- Значит, в том моем походе я включил "Иглу"?
- Ты ее разбудил. Предок твой - ты сейчас в его теле, но только чуть
раньше, до подхода к замку Изоптеров - каким-то образом успел тебя вышвырнуть из
своего сознания... Вполне возможно, тебе кто-то помог.., поэтому большой беды не
произошло. Но знай, если ты снова появишься там, может произойти ретроактивное
воздействие на реальность, изменится вся мировая линия...
- Каким образом?
- Скорее всего ты изменишь собственное будущее. Как - я не знаю сам, что
именно изменится - тоже не знаю. Но будь осторожен.., и прощай. Я ухожу. Беги
отсюда, покуда сознание Ликозида не вышвырнуло меня, иначе от твоего предка
останется пепел.
- Но я еще...
- Беги, я сказал!
И Матвей дернул "коня" за поводья, направляя его в глубь материка, к горам.
Проехав несколько сот метров, оглянулся, но тарантула с проекцией психики Тараса
Горшинауже не было, скрылся в своей мощной крепости-"келье"...
Вернувшись в свое собственное тело, лежащее на кровати в позе спящего,
Матвей проанализировал полученную информацию и решил кое-что предпринять для
проверки сделанного вывода. Но для этого надо было обезопасить семью, и он решил
отправить Кристину и Стаса в Рязань, к родителям. Какой-никакой присмотр они
обеспечивали, но главное - в Рязани жила Ульяна Митина, которая могла в случае
чего защитить родных Соболева лучше любого спецназа.
В субботу первого июня Матвей отправил Кристину и Стаса в Москву самолетом,
откуда они должны были, не задерживаясь, выехать в Рязань. В душе он был спокоен
за своих близких, но подстраховался, позвонив Василию и попросив его
позаботиться о них.
Звонок поверг Котова в радостное изумление.
- Конечно, я все сделаю, - сказал он в трубку громче, чем следовало. - Но
ты поймал меня в последний момент: дело в том, что я тоже собрался в Рязань.
- К Ульяне? - тихо рассмеялся Матвей.
- Ты что-то имеешь против?
- Как раз наоборот. За моими надо присмотреть, а я собирался просить об
этом Ульяну. Теперь за меня это сделаешь ты.
- Я и сам их поберегу, пока буду там. А что, есть основания? - понизил
голос Василий.
- Потенциально возможные состояния Вселенной имеют широкий спектр квантовых
переходов, - дипломатично ответил Матвей, заканчивая разговор. Представил себе
лицо Василия, усмехнулся. Пусть думает сам, интуиция у него развита неплохо.
В тот же вечер Матвей собрал свою машину к походу.
У него были две "тачки": трехдверный "порше-959" цвета "маренго" и мини-вэн
"форд-транзит" цвета "фиолетовый перламутр". Он остановил выбор на "форде" с
дополнительными элементами системы безопасности. Обе машины Матвей держал на
платной стоянке в двух километрах от дома, охраняемой по европейскому классу,
хотя у него был и свой гараж. Угонов он не боялся, но не потому, что обе машины
имели экранированные дверные замки и блокираторы двигателей, а из-за кое-каких
встроенных дополнительно устройств, внушающих злоумышленникам идею не трогать
частную собственность. Однажды "порше" попытались угнать - прямо от дома, где
его оставил Матвей, внаглую, но угонщики испытали недюжинное нервное потрясение,
когда машина вдруг сказала:
- Советую покинуть салон, иначе пущу газ!
Никакого баллона с газом, естественно, в кабине не было, но хватило одного
предупреждения, тем более что, подождав три секунды, автомат включил сирену.
Матвей собирался выехать в начале девятого, однако задержался - к нему
пожаловали гости: Кирилл Данилович Головань, заместитель директора
Международного института стратегических исследований, и четверо его
телохранителей, бывших спецназовцев из группы ФСБ "Альфа".
Телохранители на территорию дома заходить не стали и предпочли не
демонстрировать свой профессионализм, просто умело и неприметно
рассредоточились, что говорило об их хорошей подготовке. Впрочем, Головань вряд
ли нуждался в особой охране, будучи не просто Посвященным, а одним из Девяти,
таким образом он всего лишь продемонстрировал хозяину свою значимость.
Несмотря на теплый вечер, на замдиректоре МИСИ был строгий темно-синий
костюм, ослепительно белая рубашка и галстук с изображением старинной часовенки.
Глаза Кирилла Даниловича, в которых светился мощный интеллект и угрюмое
высокомерие, никогда не улыбались. Правда, вел он себя вполне корректно, не
задаваясь целью показать превосходство над собеседником. Последнему соображению
Матвей улыбнулся в душе: с ним бы подобный номер не прошел, и Головань понимал
это.
Они поднялись на веранду. Матвей принес фрукты, сыр, тосты, чай, и оба
принялись за неторопливое чаепитие, будто встретились старые друзья. Головань
попытался прощупать мыслесферу хозяина, получил отпор и отступил. В свою очередь
Матвей почуял беспокойство, огляделся в пси-диапазоне, без выхода в состояние
меоза, определил источник беспокойства и сказал, погрозив собеседнику пальцем, с
мягкой улыбкой:
- Ай-ай-ай, Кирилл Данилович, не ожидал, не ожидал. Это ваш снайперок сидит
в трехстах метрах отсюда, на водонапорке, и смотрит на нас в прицел "паркерхейл"
модели восемьдесят пять?
Головань ответил беглой улыбкой, тронул карман пиджака на груди и тихо
проговорил:
- Первому отбой. - Кивнул сам себе, вернее, голосу из наушника рации,
прятавшейся в дужке очков. - Каюсь, переусердствовал, Матвей Фомич. Но уж очень
о вас много легенд ходит...
- К делу, - лаконично ответил Матвей. - Я знаю, кто вы, вы знаете, кто я,
стандартные обороты речи ни к чему.
- Может быть, перейдем на метаязык? Во избежание, так сказать...
- Не возражаю.
Дальнейшая беседа шла на метаязыке и заняла всего несколько минут.
- Мы знаем... - начал Головань.
- Кто - мы? - перебил его Матвей. - Кого вы представляете? Союз Девяти? Ваш
институт? Правительство? Органы правопорядка? Точнее, пожалуйста.
- Я представляю себя лично. - Кирилл Данилович пожевал губами, наливаясь
темной силой, но сдерживаясь. - Впрочем, будем говорить о некой фракции Союза
Девяти, пожелавшей обновить состав Союза. Так вот, мы знаем о ваших походах в
прошлое...
- Это не походы, всего лишь трансовые сны.
- Это именно походы, Матвей Фомич. Если вы еще не знаете, то я сообщу вам
истину: время - скольжение сознания вдоль мировой линии индивида в будущее! Для
большинства людей это скольжение вперед необратимо, но Закон изменения времени
открывает путь и в другую сторону - назад, в прошлое, существующее почти так же
абсолютно, как и настоящее. Почти - потому что наряду с другими в "розе
реальностей" выполняется Закон вероятностного размыва мировой линии... Об этом
можно говорить долго. Суть в другом. Вам удалось преодолеть порог срабатывания
закона в обратную сторону?
- Допустим, что из этого следует?
- Вы становитесь опасным для человечества.
- Говорите о себе лично, человечество само побеспокоится о своей
безопасности.
- Хорошо, вы опасны и нам, Посвященным II ступени, и даже Хранителям...
- Я же сказал: говорите о себе!
Глаза Голованя вспыхнули свирепо и угрожающе, но тут же погасли.
- Хорошо. У нас предложение: помогите нам, и мы поможем вам. Вы ведь ищете
в прошлом место захоронения Знаний Бездн, не так ли? Мы подскажем, где их
искать. Но и вы помогите нам отыскать доступ к системе МИРов, заблокированных по
вашей же милости.
Над верандой нависло молчание.
Где-то далеко на окраине Петергофа тарахтел трактор, кудахтали куры в
соседнем дворе, вскрикивал петух, в саду чирикали воробьи, ветер шевелил ветви
деревьев, приносил запахи трав и цветов. И в то же время пространство вокруг
ощутимо прогибалось под массой сосредоточенных здесь психофизических энергий.
Кто-то, кого Матвей ощущал как далекую галактику, а его опасный гость не
чувствовал вовсе, знал о встрече и прислушивался к разговору. Так расшифровал
для себя сигналы подсознания Соболев. Наконец он оторвался от созерцания заката.
- Я не смогу вам помочь, Кирилл Данилович. Входы в сохранившиеся МИРы
Инсектов не просто закрыты, данное состояние приняло форму физического закона!
Понимаете? Для того чтобы разблокировать модули, необходимо взломать глубины
Мироздания, сделать новое Изменение.
- Ну так сделайте, - равнодушно бросил Головань.
Матвей глянул на него заинтересованно и засмеялся. Но, судя по тону, один
из Девяти не шутил. Правда, он поспешил отступить, сгладить впечатление
разверзшейся под ногами пропасти, но Соболев уже схватил мысль, задумался, пряча
слабый свет прозрения в глубинах памяти.
- Что вы можете предложить в обмен.., если я попытаюсь? - сказал он.
- Мы откроем вам туннель сквозь временной барьер, - поспешил с ответом
Головань. - Ведь вы в своих ретропутешествиях не смогли уйти в прошлое за порог
Изменения? То есть ниже миллиарда лет? Мы поможем пройти глубже, до Изменения, и
подскажем, где искать след, ведущий к Знаниям Бездн. Последним, кто ими владел,
был Аморф Конкере, Монарх Тьмы.
Матвей поднял похолодевшие глаза на гостя, сказал тихо и просто:
- Нет!
- Что?! - не сдержал удивления Головань.
- Обмен не состоится. И передайте своим партнерам по "фракции", чтобы они
не беспокоили меня больше по этому поводу. Я сильно рассержусь, хотя с недавнего
времени и проповедую доктрину ненасилия. Кстати, ваши партнеры случайно не Рыков
с Мурашовым?
Головань встал, поправил галстук. Лицо его было каменным, тяжелым,
властным, глубоким, и какое-то время Матвей ждал психофизической атаки на мозг,
но один из Девяти Неизвестных воздержался от этого шага.
- Подумайте еще немного, - сказал он с показным смирением, пряча в глазах
хищный блеск. - Я знаю, вы человек рисковый, но не рискуйте чрезмерно.
- Постараюсь, - также кротко ответил Матвей.
Визит Посвященного II ступени к Посвященному I ступени закончился. Но это
был явно не последний визит. Матвей ничего не мог изменить в психологии
властителей запрещенной реальности, жаждущих абсолютной власти, он мог изменить
лишь свое отношение к происходящему - ответить на насилие насилием. Но не хотел
этого.
Через полчаса он был в пути.
БУДЬТЕ С НАМИ
Встречая Кристину и Стаса, Василий от нечего делать прошелся по залу
Шереметьева-1 и вопреки желанию стал свидетелем некрасивой сцены возле столика с
набором призов и игровым автоматом. Две женщины, одна лет сорока, другая вдвое
моложе, может быть, ее дочь, чуть не плача безуспешно пытались вернуть
проигранные деньги.
Василий знал механику игры.
Играющий делает взнос, нажимает кнопку, и ему выпадает счастливый или
несчастливый номер. Пока ставки невысоки, "свежак", он же "лох", понемногу
выигрывает, привлекая тем самым внимание других "лохов", а когда, увлекаясь,
ставит все свои деньги на кон, вдруг оказывается, что счастливых номеров два!
Второй, естественно, всегда выпадает подставному игроку. А по правилам выигрыш
на двоих не делится, надо играть дальше. После чего "счастливчик" проигрывает на
первом же ходе.
То же самое произошло и с парой деревенских, судя по всему, женщин,
соблазненных кажущейся простотой игры.
Вася наблюдал за происходящим несколько минут, раздражаясь от собственной
нерешительности, хотя вмешиваться в события не собирался, но когда к шумному
столику подошел милиционер и сообщил женщинам, что "все нормально, у них
лицензия, а игра есть игра, не хочешь - не играй", Котов не выдержал. Определив
обслуживающий персонал игры: ведущий - вежливый молодой человек с прилизанными
волосами, двое кидал - подставных игроков приличного вида, охранник - угрюмый
мордоворот недалеко от киоска, плюс контролер игорного бизнеса в Шереметьеве,
отличный белый летний костюм, галстук с изумрудной булавкой, цепь на шее,
перстни на руках, - Василий подошел к столику, придержал отходящих в слезах
женщин и сказал, приятно улыбаясь:
- Можно, я сыграю?
Ведущий оглядел Василия, неохотно разложил по столу картонки с номерами,
однако появившийся у столика "директор", почуяв опасность, решительно махнул
рукой:
- Мы закрываемся. Тем более что игроков должно быть четверо.
- А вот они будут играть, - кивнул на удивленных женщин Вася, шепнув им:
"Все будет хорошо, мы вернем ваши деньги". - А четвертым пусть будет
представитель закона. Не возражаете?
Последовала немая сцена, могущая развеселить любителей пантомимы, затем
"директор" столика, считая, что кругом все свои и он ничем не рискует, отступил:
- Давай, Витек, пусть гражданин получит удовольствие.
Игра длилась ровно три минуты. Милиционер, молодой, но придурковатый, вошел
в азарт - деньги-то он рассчитывал вернуть, а Василий увеличил ставки до двухсот
тысяч, расплачиваясь за себя и за женщин, сбитых с толку, но поверивших ему.
Затем наступил момент торжества владельцев игры - запуск компьютера. И в этот
миг Василий, войдя в темп, коснулся кнопки раньше времени, а когда выпал его
номер - незаметным движением сменил картонку с таким же номером, переданную
одним из кидал милиционеру.
- Они выиграли, - объявил Василий сокрушенным тоном в наступившей тишине,
собрал деньги, отдал их ошеломленным женщинам, подтолкнул в обступившую столик
толпу. - Идите, ваш самолет объявили. - Повернулся к милиционеру с виноватой
улыбкой. - Извини, командир, не повезло нам. - Глянул на ошарашенные лица
"директора" и его подельников. - Я приду через полчасика, поиграть хочется, но
лучше бы вас здесь уже не было, мальчики.
Объявили посадку самолета из Петербурга.
Василий спокойно направился к залу прилета, а в коридоре его, как он и
рассчитывал, перехватил контролер игорного бизнеса аэропорта. Он вырос на пути
Котова, а трое телохранителей тут же окружили "объект", прижимая его к стене. У
них были такие скучающе-ленивые лица до предела уверенных в себе людей, что Вася
подумал: уж не
...Поділитися у соцмережах
