Жанр: Электронное издание
REALITY
...ла, - обрадовался Матвей. - Как ты узнал номер моего телефона?
Это же "четырехнулевая крыша"?
- Цыганка нагадала.., не забывай, я теперь "чистильщик". Когда пойдем к
Храму?
- Я уже прикинул вариант, необходимо встретиться и обговорить детали. Ты
где остановился?
- Только что получил такую же "крышу", как и ты, в Ружейном переулке.
Можешь заехать хоть сейчас.
- У нас объявлена "готовность один", завтра планируется операция.
- Надо же, у нас тоже. Не одну ли задачу решаем? Шучу. Когда встретимся?
- Завтра вечером, если уцелеем.
- Типун тебе на язык! Я суеверен. Твоих я отвез нормально. Расскажу при
встрече. Ну, бывай. - Балуев повесил трубку. Он не знал, что шутка его была
пророческой, что увидеться друзьям придется раньше и при не совсем обычных
обстоятельствах.
ИНИЦИАЦИЯ ПЕРЕСЕЧЕНИЯ
Встреча директора ФСБ и начальника Главного управления по борьбе с
организованной преступностью проходила дома у генерала в отсутствие свидетелей,
и даже телохранители обоих терпеливо ждали решения начальников за пределами
квартиры. Знал о причинах прямого контакта высоких договаривающихся сторон
только капитан Хватов, но помалкивал, предпочитая не выказывать чрезмерной
осведомленности ни при каких обстоятельствах.
Приведя гостя в дом, Коваль остался в темно-синем костюме, только ослабил
узел галстука. Казанцев Руслан Ибрагимович носил коричневый костюм, черную
рубашку с желтым галстуком и лакированные туфли тридцать девятого размера. Он
был Ковалю по плечо, но тем не менее слабаком не выглядел.
Хозяин и гость прошли в кабинет генерала.
- Располагайтесь, Руслан Ибрагимович. - Сергей Вениаминович закрыл за собой
дверь, зашторил окно, включил электронную систему защиты комнаты, сел напротив в
удобное кожаное кресло. - Выкладывайте свой сюрприз. Что-нибудь выпьете?
- Пью только водку и только после работы. - Казанцев закурил сигару-крем. -
Сюрприз состоит в том, что мы вычислили, на кого работает бывший вор в законе,
владелец ресторана "Клондайк" и сети кафе-баров Тогоев Мирза Тогоевич.
- Ну-ка, ну-ка?
- На "СС"! Мы наблюдаем за ним давно, с момента его подключения к
разработке бизнес-программ на ТВ. И, судя по всему, пост в Сверхсистеме он
занимает высокий, потому что трое наших следователей, пытавшихся копнуть его
деятельность поглубже, погибли при невыясненных обстоятельствах. Пакет
информации, если не возражаете, я вам передам завтра.
Коваль встал, налил себе в рюмку любимого коньяку, гостю - стопку водки
"Посольская", принес орехи и бутерброды.
- За здоровье государя.
Казанцев поднял бровь, так как не уловил, кого имел в виду Сергей
Вениаминович, но выпил.
- Это не сюрприз. - Директор ФСБ захрустел орехами. - Это служебная подача
данных. На Тогоева и у нас кое-что имеется. Но ведь ты не за этим напросился ко
мне в гости, Руслан Ибрагимович?
- Мы теряем престиж в глазах общественности, - сказал начальник ГУБО. -
"Чистилище" работает эффективнее, злее и нагляднее. Несмотря на негласный
запрет, в газетах все чаще появляются статьи, восхваляющие "ККК" и уничижающие
нас. Из этой ситуации есть только два выхода.
- Даже два? Я пока вижу один.
- Первый: покончить с коррупцией и преступностью. Это безусловно честный,
правовой, конституционный и законный путь, но очень непростой и долгий. Второй
путь легче...
- Уничтожить "Чистилище"?
- Именно так, Сергей Вениаминович. Боссы в верхах, обеспокоенные своим
личным положением, и избрали этот второй путь. Мне хотелось бы знать, к какому
склоняетесь вы.
Коваль снял галстук, бросил на стол.
- Дорогой Руслан Ибрагимович, престиж наши службы потеряли еще при штурме
больницы в Буденновске.., да и вообще во время чеченской кампании... Разогнать
спецкоманду можно за день, а подготовить новую можно только за семь - десять
лет. Клюют нас журналисты - и правильно делают. Что касается дальнейшей нашей
работы... ФСБ и ГУБО - инструменты государства, стоящие на страже властных
институтов, инструменты защиты и, если необходимо, подавления. Боюсь, в данном
случае мы - аппарат подавления. Работа "ККК" - вызов существующей системе
государственного управления, и ни одно уважающее себя правительство этого не
потерпело бы.
- Это следует понимать, что ФСБ - за "террор против террора"?
- ФСБ за скорейшее решение проблемы, раскачивающей устои общества. Нам
равно мешает деятельность как "СС", так и трех "К", но последние слишком жестоки
и одиозны, их надо ограничить.., а потом попробовать переманить на свою сторону.
- Позиция ясна, генерал. Формально я на вашей стороне, но душой - за
"Чистилище". Для себя я решил: если начнется заваруха, война спецслужб с "ККК",
я скорее всего уйду в отставку.
- Война уже началась, Руслан Ибрагимович. Занимайтесь своей Сверхсистемой,
а нам оставьте "Чистилище". Несмотря на объявленный Советом безопасности
"джихад" против "чистильщиков", координация сил и действий идет туго, приходится
изворачиваться. У меня даже создалось впечатление... - Коваль замолчал, так как
приготовился сказать: "Создалось впечатление, что Конкере работает сразу на
несколько контор", - но начальник ГУБО этого бы не понял. Казанцев поднялся.
- Разрешите откланяться, Сергей Вениаминович. Моя команда "Харон" попрежнему
в вашем распоряжении, однако в скором времени она начнет заниматься
другими делами.
- Завтра мы планируем совместную операцию по захвату предполагаемой базы
"ККК", и после этого можете забирать своих ребят.
- Вы имеете в виду Ассоциацию "Барс"? Считаете, что это база "Чистилища"?
- Одна из основных, судя по анализу последних событий, обеспечивающая
информационный контроль. Мы надеемся через нее выйти на императив-центр
"Чистилища", на его комиссариат.
- Бог в помощь, Сергей Вениаминович.
"Скорее - дьявол!" - подумат директор ФСБ, но уже без обычного жутковатого
холодка в желудке. Он привык принимать помощь и советы существа из другой
реальности по имени Конкере, время от времени говорящего с ним устами капитана
Хватова.
Генеральный прокурор любил обедать в ресторане "Артистико" в Камергерском
переулке, напротив МХАТа. Свечи, тихая музыка, предупредительные официанты и
великолепная итальянская кухня располагали к томлению духа и блаженству плоти.
Мысли приходили возвышенные, тонкие, изысканные, как запах духов "Диориссимо", -
о ренессансе, о художнике Гонзаго, о постмодернизме, то есть о том, о чем
Плотников имел весьма отдаленное представление.
Николай Григорьевич доел нежнейшую лазанью, приступил к лососю с равиолями,
и в это время за столик сел опоздавший к обеду Пашин.
Министр внутренних дел был хмур и озабочен, поэтому оправдываться не стал.
Заказал форель и стал молча наблюдать за тем, как ест Плотников. Не выдержал
долгой паузы:
- Вы уверены, Николай Григорьевич, что "Барс" - оплот "Чистилища"?
Генеральный прокурор вытер жир с пальцев, сдернул салфетку.
- Что это с вами, Леонид Арнольдович? Мы же все обговорили. Анализ данных
показал, что Ассоциация ветеранов спецслужб обладает обширнейшим досье на всех
влиятельных лиц государства, в том числе и на нас с вами. Если это не база
"ККК", то что? Конечно, в другое время мы бы понаблюдали за ветеранами, выявили
бы связи, контакты, но ситуация складывается так, что нужно спешить. Вот
захватим сотрудников "Барса", его архив, и выясним все, что надо.
- Мне бы вашу уверенность.
- Сведения абсолютно точны. - Плотников выпил кофе, промокнул губы. - Я
получил их из.., одного очень информированного источника. Непогрешимого. Он меня
еще не подводил. Так что успокойтесь, все будет шито-крыто. А что конкретно вам
не нравится?
Пашин получил свою форель в вине и стал быстро есть, не ощущая вкуса.
- Несколько сотрудников нового отряда, который мы создали для борьбы с
"Чистилищем", отказались работать по "ККК". Кроме того, начальник МУРа генерал
Синельников подал рапорт об отставке.
- Я же говорил - он ненадежен.
Пашин бросил взгляд исподлобья на лоснящееся брезгливо-уверенное лицо
Генерального прокурора.
- Он прав. Нам не дают работать! Как только МУР начинает идти по следу
"чистильщиков", операм перебегает дорогу безопасность, а то и спецы нашего
уважаемого Федора Ивановича. А ведь договаривались работать по трем "К" в одной
упряжке.
Плотников пожевал губами, побарабанил пальцами по столу.
- Спешат отличиться господа генералы... Что ж, мы тоже не лыком шиты, утрем
им нос... Давайте-ка объединим наши спецкоманды, Леонид Арнольдович, ваш
"Принцип" и мой.., наш "Закон". Сделать "Барс" надо чисто, без потерь и большого
шума, а законность этого шага я обосную.
Закончили обед представители закона в полном молчании.
Юрген оглядел молодые, сытые, уверенные лица солдат Кийка, построившихся на
плацу базы, обошел строй и молча повернул к штабному домику.
- Разойдись! - скомандовал Кийк, догнал полковника, гадая, какой сюрприз
тот преподнесет на этот раз.
День был по-осеннему хмур, но дождливые тучи постепенно рассеялись, очищая
небосвод. Погода явно решила побаловать людей, соскучившихся по сухому теплу.
- Мы готовы, - на всякий случай доложил капитан, когда они зашли в
охраняемый нарядом домик с аппаратурой спецсвязи и персональным компьютером.
Юрген расстегнул кожаную куртку, достал из кармана стопку белых квадратиков
из плотного картона с тисненным в углу кинжальчиком и отпечатанной фразой:
"Привет из "ККК"".
- Возьми. Оставишь в их штабе пару штук. И впредь после любой нашей акции
будешь оставлять на месте событий.
- Это называется "оперативной дезориентацией". Сделаем, полковник. Что еще?
- Надо съездить в Рязань, помочь Маракуцу. На него снова наехал местный
филиал трех "К". Боксер даст ориентировку. Заодно выяснишь, куда подался
Соболев. По идее, он должен выплыть где-то в столице, но пока в поле нашего
зрения не попал.
- В чем проблема, Томас? Сделаем с удовольствием. Сразу после операции
"Барс". Время "Ч" не изменилось?
- Десять утра. Место тихое, прохожих будет мало, да и попривыкли уже все к
боевым действиям в городах. Ассоциацию надо брать, когда никто из сотрудников
этого не ожидает. Что докладывают твои "глаза и уши"?
- Всё тихо. "Барс" ни о чем не подозревает. Если произойдет что-нибудь
подозрительное, наблюдатели засекут.
Юрген кивнул, умолчав о том, что за Ассоциацией ветеранов спецслужб
наблюдают и его люди. Встал.
- Ни пуха, Паша. Министр лично держит это дело на контроле, так что не
ударь лицом в грязь. Может, получишь майора.
Кийк проводил полковника за ворота базы, посмотрел, как четверка "биров"
Юргена профессионально ведет свой объект, рассаживаясь по местам в кабине
"бьюика", и вернулся в казарму.
Юрген в машине снял трубку телефона, услышал голос министра и сказал в
ответ всего три слова:
- Команда-два готова.
Гусев выслушал своего начальника службы "гашения конфликтов", положил
трубку, но тут же взял другую.
- Мои орлы готовы, Олег Каренович, обе команды. Полковник Юрген будет
координировать работу обеих групп и ваших людей. Время определено.
Что ответил ему маршал "СС", осталось между ними, но после этого министр
обороны долго до слез хохотал.
Улыбнулся и Лобанов, подержал трубку над столом, до щелчка отбоя системы
охраны тайны, аккуратно положил в гнездо селектора. Его собеседник - оба сидели
в офисе банка "Северо-Запад" - вопросительно глянул на маршала "СС".
- Кто это?
- Министр обороны.
- Неужели он.., в вашей команде?!
- Делает вид, что гуляет сам по себе, но в принципе работает на нас. Очень
любит анекдоты.
Гость Лобанова хмыкнул. Это был новый президент киллер-клуба, выбранный
"мокрыми" кардиналами киллер-центров столицы после гибели Дементьева и сумевший
выйти на уровень Сверхсистемы.
- Через час у вас встреча с полковником Юргеном, - сказал Олег Каренович. -
Так вот, соглашайтесь со всем, что он скажет. А когда попадете внутрь здания - в
живых не оставлять никого! Уничтожить всех! Ясно?
- Что ж тут неясного, сделаем. Мотивы - ваша забота, исполнение - наша. Но
оплата - по стандартному варианту: половина суммы вперед.
Лобанов нажал клавишу вызова и сказал появившемуся Маюмуре:
- Заплати ему.
Маюмура исчез и вернулся с черным кожаным дипломатом.
Президент киллер-клуба открыл его, оглядел аккуратные ряды денежных пачек,
улыбаясь, сказал:
- Мне нравится такой подход к делу.
- Может быть, все-таки ответим в полную силу? - предложил Шевченко.
Координатор "ККК" покачал головой:
- Мы сразу проиграем - политически! Произойдет мгновенный поворот
общественного мнения, "Чистилище" превратится в организацию обыкновенных убийц,
в эдакий киллер-клуб номер два. Нет, будем действовать, как наметили. Все
вывезли?
- Все особо ценное, оружие тоже. Компьютеры жалко...
- Дело наживное. Сотрудников успеешь вывести из зоны до начала штурма?
- Мы сделаем иначе: под видом сотрудников "Барса" к девяти утра заявятся
мои парни, всего двенадцать человек, и тут же - через подземный ход за пустырь.
Останутся лишь двое вместе со мной, для имитации сопротивления.
- Кого оставляешь?
- Рыбина и Балуева.
Громов поглядывал на экран дипломат-компьютера, по которому бежали зеленые
строчки, сменяясь рисунками и схемами - компьютер прогонял варианты предстоящей
операции, - снова покачал головой.
- Ты уверен в своем новом подчиненном?
- Он "абсолют".
- Я не о профпригодности. Слишком долго он колебался, перед тем как прийти
к нам.
Шевченко промолчал.
ШТУРМ "БАРСА"
В семь утра десантно-штурмовая группа "Грозы", в которую входил и Матвей,
тайно оцепила двухэтажное здание Ассоциации ветеранов спецслужб.
Было еще темно, небо пряталось за пеленой облаков, дул холодный
пронизывающий ветер, редкие прохожие торопились к остановкам автобусов, никому
не было дела до "грузчиков", подъехавших к продовольственному магазину напротив
здания "Барса", и до рабочих водонадзора, вскрывших люки канализации с другой
стороны.
Группа Матвея в форме дорожных рабочих была вооружена пистолетамипулеметами
"бизон-4" калибра девять миллиметров, с магазинами емкостью в сто
патронов, пистолетами "волк-2" с лазерными модулями, кинжалами и
термобарическими гранатами. Кроме того, бойцы были экипированы непромокаемыми и
несгораемыми бронежилетами и спецкомбинезонами, со множеством приспособлений в
кармашках - от консервного ножа до отмычек и мгновенно твердеющего клея.
Матвей комбинезон надел, но от огнестрельного оружия отказался, взяв только
пару светозвуковых гранат, горсть металлических шариков, два сая и сюрикэны.
Командир "Грозы" начал было настаивать на полном комплекте, но Соболев ответил,
что он перехватчик, приучен брать объект живым, - и Белоярцев замолчал. То, что
майор вооружен, и, кроме обычных огневых средств, у него есть еще "глушак" и
"болевик", выяснилось только в ходе операции, когда Матвей ничего уже не мог
изменить.
К девяти часам к зданию Ассоциации потянулись первые сотрудники. В одном из
них Матвей, наблюдавший за улицей в бинокль, узнал Василия и чуть было не выдал
себя, тронув Белоярцева за плечо, но вовремя остановился. Майор понял его посвоему
и успокаивающе показал жестом: "Вижу".
Последним на "десятке" подъехал президент "Барса" в сопровождении двух
крепких ребят, и снова движение возле штаба Ассоциации почти замерло. До
половины десятого лишь двое прохожих нарушили шагами тишину этого тихого уголка
столицы. Но затем одна за другой пошли накладки случайных событий, и Матвей
сразу насторожился. Ему и раньше не нравилась здешняя атмосфера, однако он
приписывал свои ощущения общему напряжению перед работой и в режим переходить не
спешил.
Сначала мимо здания проползла поливальная машина, остановилась неподалеку.
Рослый водитель вылез из кабины и открыл капот. Еще через пару минут появился
хлебный фургон и тоже застрял в двадцати шагах от ворот территории "Барса".
Матвей почувствовал мягкий толчок в голову - интуиция зажгла тревожный
сигнал - и перешел в меоз. Через несколько секунд он понял, что окрестности
просто кишат вооруженными людьми и что, если не остановить операцию, может
произойти крупное столкновение спецслужб.
- Кто, кроме нас, подключен к операции? - быстро обратился он к Белоярцеву;
их пятерка сидела в "рафике" "Скорой помощи", припаркованном в переулке, который
начинался у торца здания.
- Не понял, - обернулся майор.
- Здесь полно оперов!
- С чего ты взял? Наблюдатели никого не обнаружили.
- Поливальная машина ваша?
- Нет. - Белоярцев взялся за бинокль.
- А хлебный фургон?
- Тоже нет. Какого рожна?! - Майор щелкнул кнопкой рации. - Второй, кто
пропустил хлебовозку?
Ответа Матвей не услышал, но и так было ясно, что произошло странное
совпадение оперативных планов разных спецконтор.
- Отмени операцию, - посоветовал Матвей.
- Не могу. Первухин мне голову оторвет. Знаешь, сколько людей
задействовано?
- Тогда начни раньше, это заставит остановиться тех, кто прячется тут с
теми же намерениями.
Белоярцев снова поднес к глазам бинокль, опустил; видно было, что его
мучили сомнения, но когда на улице позади резиденции "Барса" появилась еще одна
машина - фургон "Континенталь", которому явно было здесь не место, - пришла пора
действовать. И все же команда "Отставить сход!" опоздала, прибывшие
спецподразделения начали претворять в жизнь свои планы.
Сначала сработала группа в хлебном фургоне.
Разом распахнулись его боковые дверцы, оттуда выскочили восемь человек в
камуфляж-комбинезонах, с автоматами АК-94 и пистолетами "тип 77", броском
преодолели расстояние до ворот территории "Барса", на ходу растягиваясь в цепь.
Почти одновременно с ними из цистерны поливальной машины, как чертики из
табакерки, выскочили четверо в коричнево-зеленых полевых костюмах ВДВ и тут же
оказались у входа в здание, а один из них выстрелил по двери из гранатомета.
Из фургона "Континенталь" также посыпались спецназовцы в пятнистой форме,
но уже вооруженные иначе - штурмовыми винтовками НК G11 фирмы "Хеклер и Кох" и
пистолетами-пулеметами МР-5 той же фирмы. Умело преодолев забор с тыла здания,
они открыли огонь по тем, кто шел им навстречу.
Тотчас же из люков канализации выскочили бойцы "Грозы" и ответили огнем на
поражение из своих пистолетов-пулеметов "клин" и "спектр", оптимизированных для
боя в условиях населенных пунктов.
И еще один ударный отряд численностью в десять человек буквально свалился
на здание "Барса" с планирующих парашютов типа "одуванчик".
Тут же представители разных спецслужб обратили внимание друг на друга,
стали отвечать огнем на огонь, и лишь командиры отрядов службы безопасности и
внутренних дел поняли, в чем дело: произошло досадное пересечение операций.
Остальные участники расценили происходящее как засаду, ловушку и пошли на
прорыв.
Выгоду в ситуации увидели для себя двое: командир отряда "Анальгин" Кийк и
вожак киллер-команды Игнатьева, инструктированная лично маршалом "СС". Со своими
группами они проникли внутрь здания Ассоциации первыми.
Сообразил мгновенно, что происходит, и Матвей.
- Мегафоны! Дайте по мегафонам отбой стрельбе! Я туда! Похоже, там вот-вот
разразится бойня!
Белоярцев кинул рацию заму: "Действуй!" - и выскочил вслед за Матвеем,
догнав его у развороченной взрывом двери в здание. Все же он был "супером" и
ориентировался в ситуации быстро. По пути оба нейтрализовали чьих-то бойцов в
камуфляже - одинаковая форма не позволяла разобраться в принадлежности
спецназовцев к какой-то из служб, - удачно ушли от очереди из автомата броском
за укрытие: стреляли из-за поливочной машины, - и один за другим нырнули в
клубящийся дымом и пылью пролом.
В здании на всех этажах слышалась стрельба, пахло пороховой гарью,
пироксилином и сгоревшей изоляцией. Люди, которые проникли сюда первыми, явно
были настроены пленных не брать.
- Это не наши! - бросил Белоярцев, доставая свой личный длинноствольный
"волк". - Задача стояла - захватить.
- Тогда расходимся: ты - вправо, я - влево - и нейтрализуем всех, кто
попадется на пути. Надо прекратить это безобразие.
- Попробуем. - Командир "Грозы" осклабился, доставая второй пистолет. -
Давно я не работал в такой обстановке.
Он выглянул в коридор первого этажа и тут же прыгнул вправо. Матвей
запоздало понял, что майор достал "болевик", но наступило время собственного
выхода на сцену боевых действий, и все мешающее выполнению задачи вышибло из
головы.
Он взял темп, выглянул в коридор, рванул по нему налево, в доли секунды
преодолевая первый его отрезок до разбитой вдребезги стеклянной перегородки.
Дорогу преградил бугай в зелено-коричневой форме и маске, с грозного вида
пистолетом - дырчатый кожух, длинный ствол, внушительный магазин (память
услужливо отметила: штурмовой пистолет "генц" калибра девять миллиметров,
емкость магазина - от восемнадцати до тридцати шести патронов), повел стволом,
пытаясь поймать на мушку вынырнувший из ниоткуда призрак, и Матвей на проходе
"ампутировал" ему руку парализующим тэнкай "круги нейтрализации (вращательные
движения).", а потом "задвинул" кадык в горло.
Еще один здоровяк в таком же облачении выскочил из комнаты напротив,
поливая коридор каскадом пуль из "мини-узи". Пришлось успокаивать его броском
сюрикэна и добивать в падении типично уличным приемом "развал" - внешней
стороной стопы в низ живота.
В два прыжка преодолев остаток коридора, Матвей свернул на лестницу и лицом
к лицу столкнулся с двумя парнями в пятнистых комбинезонах, один волок на себе
длинный ящик с рядами карточек, второй палил в окно из пистолета-пулемета
"вихрь" российского производства. На появление Матвея он среагировал тотчас же,
но недостаточно быстро, и вылетел в окно, не успев даже сообразить, как это
случилось. Спец с ящиком начал стрелять из "спектра" одной рукой, сбросил ящик
на пол и попал по перилам лестницы: пули с визгом срикошетили обратно, заставив
стрелка пригнуться. В этот момент Матвей и вырубил его ударом локтя в ключицу,
по-кошачьи мягко спрыгнув с карниза окна.
Он успел выглянуть наружу, где бой между подразделениями разных спецслужб
начал стихать: сработали мегафоны и автомобильные громкоговорители, без перерыва
ревущие:
- Прекратить стрельбу! Работает служба безопасности! Прекратить огонь!
Вынужден буду начать газовую атаку!..
На втором этаже здания действовали те же законы, что и на первом: проникшие
спецназовцы неизвестной принадлежности продолжали разгром помещений, не жалея
патронов. Правда, трупов Матвей не заметил, и это его несколько успокоило. По
всей видимости, "Барс" был готов к нападению, а его защитники отошли на заранее
подготовленные позиции.
В ту же секунду Матвей увидел лежащее ничком тело у стены коридора. Сердце
екнуло, но это оказался детина в знакомом зелено-коричневом комбинезоне, все еще
сжимающий штурмовую винтовку фирмы "Хеклер и Кох". Кто-то уложил его жестоким
приемом, но не до смерти, и Матвей мимолетно подумал о Балуеве: без нужды
Василий никогда не убивал противника.
Усатую морду слева из холла он встретил "колуном" между глаз, бегемота в
черном, с автоматом у живота (итальянская фирма "СИТЕС", девять миллиметров,
бесшумный), - перехватом руки, рывком "плетью" (хруст в локте, вскрик), ударом
по загривку; еще одного штурмовика - и снова в черном (откуда они взялись? в
здание не входили.., с крыши?), с великолепной игрушкой KF-AMP (калибр все тот
же - девять миллиметров, магазин на сто восемь патронов, малые габариты,
оптический прицел, дульный тормоз, где он такой оторвал?!) - уложил классическим
шоку "Шоку - удар в переносицу." и для верности фонфу "Фонфу - удар в затылок."
с круговым разворотом.
Рядом, впритирку с ухом, легла очередь из автомата.
Матвей нырнул вслед за падающим еще телом, перекатился, вынимая в движении
из кармана термобарическую гранату, и послал в сторону стрелявшего. Мгновенно
вскочил на ноги, когда граната взорвалась со страшным грохотом и ярчайшей
вспышкой света, и преодолел холл не оглядываясь, не желая отвлекаться от цели:
Василия в этом крыле не было, как и вообще работников Ассоциации, но Балуев мог
нарваться на Белоярцева, и следовало его предупредить.
Заглядывая в каждый кабинет, Матвей достиг очередной стеклянной перегородки
(на кой черт они наставили тут столько стекла, пусть и бронированного), выглянул
за угол коридора и увидел последние мгновения поединка Белоярцева с Балуевым.
Очевидно, до этого тут произошел бой защитников "Барса" с проникшими через
крышу диверсантами, потому что по коридору тут и там лежали пять тел - два в
зелено-коричневом и три в черном обмундировании, густо воняло порохом, кровью и
рвотой, стены были изрешечены пулями, пол усеян деревянной щепой, осколками
стекла и штукатурки, двери в кабинет выбиты или распахнуты. Кто успокаивал
штурмовиков, нетрудно было догадаться, хотя Василий в условиях плотного огня на
поражение вряд ли отвечал мягко. И он был не один: в тупике коридора,
своеобразном уголке отдыха с креслами и пальмой в кадке, возле неприметной двери
стоял, пригнувшись, Валерий Шевченко с перекинутым через плечо молодым парнем с
разбитым в кровь лицом и ждал конца поединка. Матвей появился в тот момент,
когда Белоярцев, отлетев от удара Василия за пальму, тут же выстрелил в него из
"болевика".
Крик Василия потом долго вспоминался - дикий, звериный, страшный, длился он
долгие пять секунд, в течение которых Балуев пытался справиться с болью, а потом
упал, скорчился и начал рвать свой комбинезон на животе: "болевик" был настроен
на поражение нервных узлов мочеполовой системы.
Белоярцев с трудом поднялся на ноги, снова направляя свое грозное оружие на
противника, и в это мгновение Матвей достал его в прыжке, автоматически
использовав прием из арсенала боя, переданного ему с помощью эзотерического сна.
Палец Соболева коснулся виска майора, и тот без звука упал лицом вниз, потеряв
сознание от шока.
Шевченко с раненым на плече сориентировался быстро, кивнул на Балуева:
- Помоги поднять его...
Матвей махнул ему рукой:
- Беги, я сам.
Шевченко безмолвно исчез за дверью, оставив ее открытой. Матвей наклонился
над Василием, все еще дергавшимся на полу с лицом, залитым потом и кров
...Закладка в соц.сетях
