Жанр: Электронное издание
REALITY
...авился на
вновь прибывших как завороженный. В таком же состоянии пребывали и остальные
члены команды Маракуца, в том числе и телохранители, хотя никто им не угрожал и
не ограничивал в действиях. Один Матвей почувствовал исходящие от Самандара и
Парамонова силовые волны, столкнувшиеся наподобие двух волн цунами.
- Претензии, Посвященный? - сказал Самандар.
- Личность в зоне трансляции э-знаний, Посвященный, - ответил Парамонов.
- Ступень претензий? Баланс боя?
- Баланс глубины.
- Что ж, давайте попробуем.
- Кто вы такие? - прохрипел майор, снова хватаясь за карман, где у него,
очевидно, был спрятан еще один пистолет.
Самандар оглянулся на него, сказал задумчиво:
- Они нам не помешают?
- Не помешают, но пусть лучше уйдут. - Парамонов глянул на майора, на
телохранителей Маракуца, и взгляд его был тяжел и физически плотен.
- Уходите!
Боевики повиновались, не сделав ни одной попытки схватиться за оружие,
забрали так и не пришедших в себя Маракуца и Алимбаева, увели пошатывающихся
телохранителей. Во дворе было слышно, как сначала заработали моторы двух машин,
потом взревели сильнее, вытягивая первую передачу и увозя банду, затем все
стихло.
Матвей наконец пришел в себя, хладнокровно выглянул в окно, потом закрыл
дверь на лестничную площадку, прибрал в квартире и пошел в душ. Самандар и
Парамонов, переглянувшись, молча наблюдали за ним, пока он не скрылся в ванной.
Когда Матвей вернулся в гостиную, он стал свидетелем "разборки" двух
Посвященных, уровень которой диктовался не физической силой и не знанием приемов
рукопашного боя, а знанием Законов реальности.
Перед ними на журнальном столике лежал лист бумаги с нарисованной сложной
схемой, похожей на иероглиф, Матвей узнал энеаграмму - фундаментальный иероглиф
универсального языка, который знали только люди Круга. Он был настолько сложен,
что у него зарябило в глазах, а гости Соболева все подрисовывали и подрисовывали
к нему какие-то символы и знаки, изредка бросая реплики:
- Ислам?
- Только как символ покорности. Чистой веры не приемлет. Воины ислама -
нонсенс! Принадлежит к патогенным системам верований.
- Аум? Кришнаизм?
- То же самое.
- Буддизм?
- Ближе. Основной тезис - все реальности относительны - верен.
- Но последствия действия можно устранить только действием.
- Это Закон запрещенной реальности. Я уверен, что не стоит переступать
ступени Пути к Посвящению, пренебрегая Законом постепенного приближения. Уровень
духовности должен быть всегда выше уровня возможностей, а не наоборот.
- Это не закон, а вариант достижимого. Что бы мы ни дали идущему, все будет
зависеть от него.
Самандар и Парамонов одновременно посмотрели на Матвея, и тот почувствовал
себя жалкой инфузорией, лежащей на стеклышке под микроскопом, откашлялся:
- Не соблаговолят ли Посвященные объясниться?
- Соблаговолят, ради этого и прибыли сюда, - обнадежил Самандар. - Мы еще
не люди Круга, но Посвященные последней ступени. Кроме того, мы изредка
становимся Проводниками...
- Авешами.
- Можно сказать и так. Теперь о главном. Говорите, Иван Терентьевич.
- Как вы понимаете, - улыбнулся Парамонов, - встретились мы с вами отнюдь
не случайно. Я имею в виду - не здесь, а в Рязани. Вам был нужен Учитель, нам
нужны Ученики.
- Я начал догадываться.
- Сохранение равновесия в запрещенной реальности, каковой является наш слой
бытия Земли, невозможно без трансляции стабилизирующей модели, чем занимаются и
Монарх, и иерархи, но подходы к этой проблеме у них разные, зачастую даже
диаметрально противоположные. Как только такое случается, ваш мир потрясает
серия войн, катаклизмов и катастроф, стирающих с лица земли целые народы и
государства
- Пожалуй, не стоит так подробно, - посоветовал Самандар, - он все
понимает.
- Мало того, - продолжал, кивнув, Парамонов, - даже среди иерархов нет
единства мнений, как контролировать запрещенную по вине Монарха реальность,
чтобы она не дестабилизировала другие реальности Мироздания, не вызывала
колебания и судороги энергоинформационной матрицы мира - ментала. Монарх,
например, считает, что необходима постоянная коррекция законов. На его позиции
стоят такие мощные фигуры иерархов, как триарх и пентарх, хотя их принципы во
многом расходятся. За эгрегорную стабилизацию ратуют инфарх, экзархи, примарх.
Нюансы позиций объяснить сложно, и я их опускаю.
- Объясните свои позиции.
Парамонов и Самандар обменялись взглядами.
- Повторяем, мы - не иерархи и даже не люди Круга, хотя стремимся стать
ими. Но и у нас есть принципы, которые мы отстаиваем. Я считаю, что людей
переделать нельзя и что нельзя силой насаждать свое понимание справедливости.
Вахид Тожиевич скажет о себе сам.
- В нашей реальности слабо работает Закон обратного действия, или Закон
возмездия, - сказал Самандар. - Вернее, работает слабый вариант закона,
допускающий слишком широкий спектр психосоциальных отклонений. Я бы хотел
усилить его, что автоматически сняло бы целый класс безобразных форм отношений.
Но без известного насилия, ограничения свободы воли и физического пространства
сделать это не представляется возможным.
- Угол падения равен углу отражения, - пробормотал Матвей.
- Это частный случай Закона обратного действия.
- Я не противник насилия, - сказал мягко Парамонов, - но только лишь в
приложении защиты личности. Если мне угрожают расправой, я действую адекватно. В
остальном наши взгляды на жизнь расходятся.
- Понял. Кто же теперь из вас станет меня учить?
- Никто.
Матвей с недоумением посмотрел на потрясающе невозмутимые и спокойные лица
собеседников, говорящие об их полном владении собой и ситуацией.
- Как никто?!
- Мы оба претендовали на это, - вздохнул Парамонов. - Энеаграмма не выявила
лидера, и нам потребуется время, чтобы.., э-э...
- Выяснить отношения, - подсказал Самандар с мрачной искрой в глазах. -
Хотя мы не уверены, что вы последуете за одним из нас. И все же нам хотелось бы
кое во что посвятить вас. В Москве, а по сути - в стране, образовались четыре
конкурирующие силовые структуры: Федеральная служба безопасности плюс ГУБО -
одна, Министерство обороны и Сверхсистема - другая, "Чистилище" - третья и
Генпрокуратура плюс МВД - четвертая. Есть и еще одна подсистема - служба
безопасности президента, но ее амбиции не идут так далеко, как у остальных.
- Между ними мечутся еще две подсистемы, коррумпированные меньше других:
военная контрразведка и Московский уголовный розыск, - добавил Парамонов. - И
все они конфликтуют, увеличивая подпороговый хаос. Как только порог
взаимодействия будет преодолен...
- Начнется война на уничтожение, - закончил Самандар все с тем же
насмешливо-ироничным, мрачноватым огоньком в глазах. - Хаос. Уцелеет ли
государство, не знаю, но может не уцелеть реальность! Что для живущих в ней
равносильно катастрофе. Вот теперь и думайте, стоит ли вам влезать в эту кашу,
чтобы изменить потенциалы, или не стоит.
Матвей сел в уцелевшее после налета кресло, глубоко задумался, ища в памяти
эзотерические тексты, созвучные услышанному. Двое людей, в силу разных причин
вставшие на Путь во Внутренний Круг, с не меньшей сосредоточенностью и не без
сомнений смотрели на него. Наконец Матвей первым прервал затянувшееся молчание,
твердо взглянул на Парамонова:
- Что вы предлагаете мне делать?
- Как уже было сказано, у нас разные подходы к...
- Нет, я имею в виду вас лично. Что вы предлагаете делать?
Парамонов искоса посмотрел на Самандара. Тот усмехнулся, покачал головой.
- Кажется, этот молодой человек выбрал ваш Путь, Иван Терентьевич. Сожалею,
что не могу помешать. Желаю удачи.., всем нам, но не уверен, что пути наши не
пересекутся.
И Самандар исчез. Только ветер прошелестел по комнате, шевеля разбросанные
листы бумаги.
- Он поспешил, - тихо произнес Матвей. - Я еще не знаю, чей Путь мне ближе
и каким пойду я.
- Я знаю, - кивнул Парамонов. - Выбор остается за вами. Но я всегда смогу
помочь, если потребуется, и буду неподалеку. Одна просьба: не ошибитесь в оценке
ситуации, как сегодня. Ибо настанет час, когда перед вами встанет проблема
выбора гораздо более значимых категорий, чем собственная жизнь и смерть. Идемте,
оставаться здесь более нельзя, я имею в виду не столько квартиру, сколько город.
Матвей погасил выключатель, перекрыл воду, запер дверь и вышел за
Парамоновым на улицу. Они молча сели в джип, думая каждый о своем. Потом Соболев
понял, что к прошлому действительно нет возврата, что впереди его ждет
совершенно иная жизнь, полная зигзагов и неожиданностей, и у него внезапно
защемило сердце. Надо будет разыскать Ульяну, подумал он какой-то частью своего
сознания, на что другая возразила: ради чего, многоженец? Ты и так знаешь, что
Уля - лишь авеша Светлены. Не терзай девочку своим вниманием, она это понимает
иначе. Ищи лучше саму Светлену...
Усмехнувшись самооценке "многоженец", Матвей включил двигатель, и джип
покатил в ночь...
"ККК" CONTRA "PKK"
Согласно материалу "ККК", на территории России обосновалось четырнадцать
киллер-центров, объединившихся в "Российский киллер-клуб" - "РКК", известный не
только в самой России, но и за рубежом. По данным внешней разведки, к услугам
этого клуба все чаще прибегали боссы преступного мира других стран, потому что
действовал он быстро, изобретательно и надежно.
Сами центры образовались сравнительно давно, одновременно с распадом Союза
ССР, но идея объединения их возникла одновременно с образованием "СК", а
дозрела, когда "Чистилище" преобразовалось в "Команду контр-крим".
Конечно, полной информации о деятельности "Клуба убийц" не имела даже ФСБ,
не говоря уже о Министерстве внутренних дел, однако у координатора "ККК", вопервых,
был первоклассный информационно-аналитический комплекс на базе
бохановского Центра нетрадиционных технологий, а во-вторых, ему помогал некто,
обладающий полной информацией о состоянии Земной реальности. Правда, иногда этот
приятель - некто - требовал от Громова услуг, несовместимых со статусом лидера
"ККК", да и энергии у Дмитрия Олеговича на каждый контакт уходило слишком много.
Однако с этим приходилось мириться, потому что цена этих контактов себя
оправдывала - предоставлялась возможность диктовать свою волю любому человеку,
любому лидеру страны и даже любой властной структуре.
С одной стороны, Громов понимал, что "ККК" мало чем отличается от "РКК" -
"Российского киллер-клуба", с другой - он был уверен, что цели у них абсолютно
разные. Но лишь цель "Чистилища" - возмездие и четкая работа Закона обратного
действия - оправдывала применяемые "чистильщиками" средства. Уничтожением клуба
Громов хотел показать власти, народу страны, да и всему миру, что существует
высшая справедливость, а "ККК" - всего лишь проводник ее, исполнитель Закона.
В Московской области окопались, по данным Рыкова, три киллер-центра, один
из которых играл роль объединяющего звена. Именно этот центр и решил уничтожить
в первую очередь "полный квадрат" комиссаров "Чистилища".
Замаскирован киллер-центр был под двумя вывесками: фирмы по изготовлению
гробов и памятников "Мемориал", располагавшейся в Люблинском районе, возле
кладбища, и частного бюро по расследованию супружеских измен "Ватсон", которое
размещалось в бывшей парикмахерской "Люблино" на улице Доватора. Последней
акцией центра было убийство молодого девятнадцатилетнего парня, что и оказалось
каплей, переполнившей чашу терпения "ККК".
Громов заинтересовался этим делом с подачи все того же комиссара-три
Бородкина: похоже, поиск подобных беспредельных инцидентов стал для Прохора
Петровича чем-то вроде хобби.
Дело начиналось, как и сотни таких же, слепленных по одному сценарию.
Работал человек заведующим базой в муниципальном округе Таганский. Человек
энергичный, умный и честный. За короткое время превратил базу - бывшее
овощехранилище - в современное предприятие с автоматическими линиями подачи,
холодильными цехами и образцовым обслуживанием. Как водится, нашелся лидер
местной мафиозной группировки, контролирующей данную территорию, и предложил
работать на него. Человек отказался. А через месяц купленный лидером-мафиози
отдел хищений госсобственности Таганского управления внутренних дел сфабриковал
на заведующего базой уголовное дело: подставной свидетель принес взятку,
заведующего базой в собственном кабинете повязал ОМОН, прокурор подписал дело,
судьи вынесли приговор - семь лет строгого режима.
Сын безвинно осужденного не поверил в преступление родителя и начал
собственное расследование. Тем более что парень пошел в своего отца, умел
сопоставлять факты, анализировать, думать и делать выводы. А когда добрался до
лидера мафии, с которого все, по существу, и началось, поступил заказ в киллерцентр
"Ватсон" - "Мемориал". Наутро парня нашли в петле с запиской, в которой он
объяснял свое решение уйти из жизни "стыдом за отца". В тот же день позвонили
его матери и предупредили, что, если она вздумает пойти по стопам сына, жить ей
- до первой подворотни.
Когда Громов дочитал досье, представленное ему Рыковым по заказу Бородкина,
то понял, почему Прохор Петрович так печется о справедливом наказании за
совершение подобных преступлений: у комиссара-три несколько лет назад погиб сын,
попавший в лапы мафии, и горечь утраты не проходила до сих пор. Однако не
столько этот факт заставил лидера "ККК" принять решение покончить с киллерцентром,
сколько складывающаяся в стране ситуация: охоте всех силовых структур
на "чистильщиков" срочно надо было противопоставить абсолютно правдивую и
справедливую акцию, в которую поверила бы общественность. Ликвидация банды убийц
должна была сыграть роль такой акции возмездия.
Василия Балуева подключили к операции, когда она была уже подготовлена. Но
так как он не привык действовать вслепую, то потребовал полный пакет информации
о преступной деятельности банды, на счету которой числилось уже около двух
десятков заказных убийств. Валерий Шевченко не мог предоставить ему
исчерпывающих сведений и обратился к Громову, на что тот реагировал холодно и
лаконично:
- Пусть довольствуется тем, что знает. Его дело - перехват.
Шевченко передал ответ лидера "ККК" Василию и впервые увидел того
взбешенным.
- Или вы даете мне пакет данных, или мы расстаемся! Так и передай своему
боссу. Я не "шестерка", а волкодав с десятилетним стажем! Кстати, заодно
передай: на "мокрые" дела не пойду! Захват - пожалуйста, в любой форме, на любом
объекте, с любым коэффициентом риска. Убийство, даже какого-нибудь подонка, -
нет! Тут мы расходимся с вами в оценке законности и справедливости казни.
Разговор этот происходил на территории охотничьего хозяйства "Измайловский
заказник", на котором располагалась секретная база подготовки "чистильщиков", и
свидетелем его стал комиссар-два Рыков, приехавший в качестве представителя
органов якобы для рекогносцировки будущей правительственной охоты. На самом деле
Рыков появился с целью контроля действий комиссара-пятъ, хотя об этом не знал
никто, даже координатор "Чистилища" Громов. Зато Дмитрий Олегович узнал о
претензиях Балуева и явился домой к Шевченко, где временно проживал Василий, в
сопровождении мейдера личной охраны.
Операция должна была начаться ранним утром, то есть через восемь с
половиной часов, и Шевченко готовился к выходу, тщательно разыгрывая компьютером
предстоящий спектакль, прокручивая варианты и адекватные ответы "чистильщиков".
Василий тоже готовился к бою, но по-своему: прикидывал ответную реакцию атамана
киллер-центра, наверняка подготовившего немало сюрпризов на случай прорыва
работников милиции.
Громов зашел к Шевченко один, одетый в полувоенный комби, ладно сидевший на
его фигуре. Узнать лидера "ККК" было трудно, он изменил внешность и стал похож
на грузина.
- Ганфайтер, - сказал он, войдя в "гостиную" Валерия, где на диване лежал
Василий, закинув руки за голову, - ты новичок, и сегодня я терплю твои
высказывания в адрес комиссариата, но в дальнейшем воздержись от излишних
претензий и делай свое дело, которому обучен. Все наши исполнители жестко
подчинены вертикали командования, привыкай и ты.
- Ясно, - сказал Василий, оглядев "грузина". - А не пойти ли вам на хрен,
уважаемый? Я не искал контакта с вами, инициатива исходила от вас, ну так и
гуляйте лесом! Проживу и без вас.
Шевченко, возникший в двери, замер. Громов тоже. Потом лицо его изменилось,
глаза угрожающе вспыхнули, но он сдержал готовое было вырваться слово.
Улыбнулся.
- Боюсь, не проживешь, ганфайтер. Ты же знаешь пословицу военных
контрразведчиков: на каждого профессионала найдется лучший профессионал. А у нас
их достаточно, ты знаешь.
- Да ну? - проговорил Василий с радостным удивлением. - Те, что тебя
стерегут? Ну-ка, ну-ка, интересно, давай их сюда, проверим.
Громов некоторое время разглядывал Балуева как диковинного зверя, потом
добродушно рассмеялся. Оглянулся на Шевченко, не знавшего, что сказать.
- Он меня убедил, Валерий Егорович. Мне нравится, когда люди так себя
уважают. - Повернулся к Василию, не изменившему позы, но готовому к защите в
любой момент. - Василий Никифорович, я предлагаю вам роль "ударной свободноволевой
единицы" во всех силовых акциях "Чистилища". По сути, это равнозначно
должности вице-комиссара и уж точно выше должности гранд-оператора. Как вы на
это смотрите?
- Подумаю, - равнодушно ответил Василий. - Для начала дайте полный
интенсионал по киллер-центру.
- Упрямый дьявол! - проворчал Шевченко. Громов достал из кармана дискету,
бросил на диван.
- Читайте, потом вернете.
Поманил Шевченко за собой, на кухне сказал:
- Пусть делает что хочет. Ошибется - уничтожишь. Не ошибется - станет твоим
замом.
- В прошлой ситуации он проявил себя великолепно.
- То было в прошлый раз. - Громов вышел.
- Ну и обнаглел ты, Баловень! - заявился в гостиную Шевченко. - Чего на
рожон-то прешь? Не знаешь, кто такой Громов? Мало того, что он сам - мастер
мордобоя, виртуознее которого я еще не видел мастеров, так в его команде каждый
телохран - профессионал почище любого ганфайтера!
- Ты не видел ганфайтера в настоящем деле, - сказал задетый за живое
Василий. - Не думаю, что твой Громов выстоит против меня, а уж против Соболева -
точно!
- Я не знаю возможностей твоего Соболева, только наслышан, но телохраны у
Дмитрия Олеговича.., не люди!
- А кто же?
Валерий замялся, и Балуев нахмурился.
- Зомби, что ли?
- Откуда ты?..
Василий присвистнул, сел на кровать.
- Вот почему он такой смелый!.. Хотя в принципе я мог бы и сам догадаться.
Если уж у Ельшина была команда зомбированных бойцов, почему бы и вам ее не
иметь?
- Ты, оказывается, страшный человек, Баловень! Все знаешь, все можешь...
Хорошо все-таки, что я уговорил тебя работать с нами.
- Я не страшный, - вздохнул Василий, ощущая острую потребность пообщаться с
Соболевым. - Я опасный. И еще не известно, останусь ли я в вашей команде после
таких.., заскоков...
В пять часов утра в район базирования двух офисов киллер-центра выдвинулись
охотники и оперы захвата - два мейдера и тревер. Предварительно наблюдатели и
разведчики обложили резиденции киллеров еще сутки назад.
Информационное обеспечение операции было столь всеобъемлющим, тщательно
выверенным, что "чистильщикам" была известна о каждом действующем члене киллерцентра
вся подноготная, начиная со дня их рождения. В принципе можно было,
конечно, просто взорвать офисы вместе с боевиками, бросив туда взрывные
устройства или дав залп из гранатомета. Однако предстояло доказать всему народу,
что "Чистилище" действует только после скрупулезной проверки преступной
деятельности группы, чтобы не пострадали невинные люди, и операция
разрабатывалась по принципу: "Задержание, контрольный суд и лишь потом - казнь".
Одноэтажное строение фирмы "Мемориал" с виду казалось неказистым, старым,
готовым вот-вот рухнуть. На самом деле по прочности оно могло соперничать с
новостройками, а оборудовано было по первому классу контор с двойной
деятельностью. Имело два цеха - по изготовлению гробов и производству
памятников, склад и подсобное помещение. Но, кроме этого, в двухэтажном подвале
была скрыта мастерская по конструированию спецприспособлений - от простеньких
отмычек до сложных электромагнитных щупов и металлоискателей, барокамера,
пристрелочный бокс, оружейная мастерская и камера для быстрого изменения
внешнего облика автотехники. На втором этаже подвала располагалась сауна и
комнаты отдыха "гробоизготовителей" с барами и массажерами.
Кабинет "президента" фирмы находился в подсобном помещении, куда могли
входить далеко не все рядовые сотрудники из штата столяров и каменщиков, и
охранялся он почти как отделение банка с хранилищем денег, хотя "президент",
некто господин Резник, являлся всего лишь командиром оперативного отряда
киллеров и в разработке операций не участвовал.
В полседьмого экстревер разведчиков снял охрану зданий, и началась атака
основных сил "ККК" на фирму "Мемориал". Не прозвучало ни одного выстрела:
"чистильщики" были мастерами рукопашного боя, огнестрельное оружие им не
понадобилось. Да и нельзя было в данном деле его применять во избежание потерь
среди "гробоизготовителей" и до выяснения личности каждого.
В течение четверти часа здание "Мемориала" было захвачено - в полной
темноте и почти бесшумно; все бойцы "Чистилища" имели приборы ночного видения и
прекрасно ориентировались как на верхних этажах, так и в подвалах. Захваченных
врасплох мастеров заплечных и "мокрых" дел согнали в цех по изготовлению
памятников, и начался допрос.
Всего киллеров набралось одиннадцать человек вместе с главарем Резником,
поднятым с постели голым в комнате отдыха (спал он аж с четырьмя девицами!).
Трое членов банды не участвовали в непосредственном исполнении заданий - два
шофера и грузчик. Им лишь отрубили указательные пальцы на руках. Еще двое, хотя
и принимали участие в четырех "заказах", но самолично жертв не убивали. Им
отхватили по одному уху. Шестой бандит ножом убил одного человека - бизнесмена
Корочкина, и ему отрубили кисть руки. На счету остальных оказалось по три-пять
убийств, и все они были погребены под трехтонной глыбой гранита, приготовленной
для изготовления памятника одному из "отцов" города. Шеф отряда Резник мучился
дольше всех: за каждое убийство - а он один убил восьмерых - ему отрубили по
пальцу на руках и ногах, а потом повесили.
Двое боевиков центра ночевали на своих квартирах, поэтому мейдеру охотников
пришлось ехать к ним, чтобы чисто закончить операцию.
Василий участвовал в захвате главных вожаков киллер-центра, разрабатывающих
операции по уничтожению, так называемых "лидеров-кардиналов думы", то есть
думающих и контролирующих исполнение. Контора частного сыска "Ватсон"
практически ничем не отличалась от фирмы "Мемориал" по внутреннему оснащению и
оформлению, разве что размерами офиса. Занимала она полуподвальное помещение в
одном из домов на улице Доватора, расположенном недалеко от паркового массива и
кладбища, возле которого стоял и "Мемориал". Помещение имело четыре комнаты:
"деловой кабинет", где сидел директор конторы и заседали члены "думы", оружейную
комнату, сауну с мини-бассейном и комнату отдыха, в которой могли разместиться
сразу все боссы "Ватсона" вместе со своими подругами. Из этой комнаты был
проделан тридцатиметровый подземный ход, врезающийся в городскую канализацию.
Именно в него и сиганул главный планировщик "думы", президент киллер-центра
Дементьев, когда в помещение "Ватсона" ворвались "чистильщики".
Без стрельбы на сей раз обойтись не удалось: охраняли свое начальство
опытные и крепкие умельцы, владеющие оружием не хуже американских ковбоев. Двух
из них пришлось брать в стиле ниндзкщу с использованием сюрикэнов и метательных
ножей, что кончилось для них печально, хотя пострадали и "чистильщики" - один из
них был тяжело ранен и скончался по дороге в больницу.
Василий ворвался в комнату отдыха первым, удачно избежал огневого контакта
с одним из боссов "думы" и прыгнул в люк подземного хода вслед за президентом
киллер-центра, которого успел узнать по фотографии. Догнал его только в трубе
канализационной сети, когда у Дементьева кончились патроны в пистолете
украинского производства "форт-12".
Судили главарей киллер-центра так же сурово и беспристрастно, как и рядовых
исполнителей, допрашивая по одному в кабинете шефа "Ватсона". Все они валили
вину друг на друга, изворачивались и лгали, и все были расстреляны...
Василий в "судебном разбирательстве" не участвовал, внезапно почувствовав
отвращение ко всему на свете. С одной стороны, он понимал "чистильщиков",
избавляющих мир от подонков, бандитов и убийц, с другой - осознавал, что путь,
избранный комиссарами "ККК", не имеет перспективы. Для очищения мира от скверны
преступности нужны были какие-то иные меры...
Синельников получил сообщение о разборке в Люблине в девять часов утра и
поднял по тревоге свое новое войско - "Принцип". Через сорок минут он уже был
возле кладбища, у ворот фирмы "Мемориал", изготавливающей гробы и памятники.
Однако начальника МУРа, как и его оперативников, бойцов "Принципа", на
территорию "Мемориала" не пропустили. Хозяйничали здесь, как потом выяснилось,
две бригады спецназначения из ФСБ и Министерства обороны. Не подействовало на
горилл в защитно-камуфляжном обмундировании, стерегущих входы во двор и в
производственные помещения, даже удостоверение генерала.
Кроме муровцев и оперов местного отделения милиции возле "Мемориала"
топтались и парни из подразделения ГУБО во главе с заместителем начальника
Зинченко. Они попытались было пройти внутрь, но были встречены чуть ли не
свинцом и отступили.
- Вот сволочи! - беззлобно ругнулся Агапов, который успел перекинуться
парой слов со знакомыми офицерами. - Перекрыли доступ и кайфуют. Говорят, там
внутри нашли пять трупов и море крови! Плюс карточку "Чистилища" с подробным
описанием дел группы. Кто-то ликвидировал киллер-центр.
В ухе Агапова пикнула рация, он придержал наушник рукой.
- Только что обнаружили еще несколько труп
...Закладка в соц.сетях
