Жанр: Электронное издание
REALITY
...е в эфир. Удачось
вычислить хотя бы одного исполнителя?
- Удалось, - кивнул Георгий Георгиевич. - Уже взяли некоего Козлихина и
отрабатываем другие кандидатуры.
- А не освободят ли "чистильщики" своего сотрудника, как это было с
Ариставой?
- Пойди они на это, было бы просто здорово: мы приготовили им хороший
сюрприз, но уверен, они не станут рисковать. Надо быть полным идиотом, чтобы...
- Георгий Георгиевич жестом отослал телохранителей. Боссы Купола остались
впятером.
- Могу сообщить две приятные новости, прежде чем начнем игру, - продолжал
глава Купола. - Директор ФСК с моей подачи подписал секретный приказ уничтожать
агентов "Чистилища" без суда и следствия.
- Террор на террор? - скептически заметил Шериф. - Такое уже было в нашей
истории.
- Ничего, иногда полезно использовать старые методы. Может быть, это
заставит комиссаров "Стопкрима" пойти на компромисс. В крайнем случае поделим
сферы влияния. Вторая новость: мне удалось склонить к сотрудничеству Бегемота и
Кавалериста. Мы объединим силы для крупных операций, прикрывая друг друга, и
откроем единое информационное пространство.
Директора Купола заметно оживились. Они знали, кто такие Бегемот и
Кавалерист, - премьер и министр обороны. Главное, что волновало всех, скрипучим
голосом выразил Банкир:
- Надеюсь, командовать парадом будем мы?
- О да! - Георгий Георгиевич произнес это таким тоном, что остальных
пробрала дрожь. - Власть, я имею в виду настоящая, - единственное, ради чего
стоит жить, не так ли? А настоящей властью обладаем только мы, элита общества,
хоть и находимся в тени. Итак, начнем игру, отцы?
- Один вопрос, - подал голос Летчик, распечатывая колоду карт. - Куда
делась партия оружия, изъятого нами из "Арсенала"? В том числе знаменитые
"удавы"?
Георгий Георгиевич подавил вспышку ярости, улыбнулся с притворным
добродушием:
- Оно перевезено на запасную базу. Возникли некоторые осложнения.
- Так это правда, что "Смерш" вышел на след похищенного оружия?
- К сожалению, правда. Однако прошу заметить: те, кто работал по этому делу
в "Смерше", нейтрализованы.
- Кроме того волкодава-перехватчика, ганфайтера, который и нащупал, где
спрятано оружие.
Георгий Георгиевич внимательно посмотрел на Летчика. С виду спортсмен, он
занимал достаточно высокое положение в Генштабе МО.
- Вы очень хорошо информированы, Александр Александрович. Впрочем,
неудивительно: "Смерш" - ваша епархия. Не беспокойтесь, этот человек - всего
лишь рядовой исполнитель, найти и убрать его легче, чем комиссаров "Чистилища".
Мы выйдем на него очень скоро, и я представлю вам его голову. Хочу сообщить вам
еще одну добрую весть: с нами согласился сотрудничать.., некто очень и очень
могущественный, для кого разрешить все наши проблемы - все равно что дать нищему
милостыню.
- Президент, что ли? - проворчал Мэр. - Или Господь Бог?
Георгий Георгиевич на шутку не обиделся, сказал спокойно:
- Да, что-то в этом роде.
Прозвенел трамвай, и на улице снова стало тихо. Район, где обретался в
общежитии Шурик Залупыйченко, не отличался от других количеством ресторанов,
кафе и магазинов и к заходу солнца пустел, как и все остальные. Привыкшие к
ухудшению криминогенной обстановки по вечерам, жители спешили пораньше закончить
дела и укрыться в квартирах, увы, тоже не спасавших от грабежей и насилия.
Проехала патрульная машина с мигалкой, за ней кавалькада мотоциклистов, и
снова тишина. Лишь издали, со стороны ресторана "Макдональдс", доносилась
музыка, нестройное пение и крики: гуляли "крутые".
Матвей вспомнил, как накануне вечером примерно в такое же время он
возвращался домой, страхуясь от возможной засады. Он чувствовал, что квартира
под наблюдением, однако наблюдателей не обнаружил. Это обстоятельство и
позволило ему рискнуть: брать его не хотели, только пытались проследить, куда он
пойдет.
Кристине удалось каким-то образом выбраться из квартиры, и дверь была
заперта. Матвей надеялся на записку, но и ее не оказалось. Оставалось уповать на
то, что Кристина послушается его совета и уедет домой, к родителям.
На сборы потребовалось две минуты, ушел Матвей, не выключая света, через
крышу, давно спланировав путь отступления в случае прямой угрозы захвата. Те,
кто надеялся выйти через него на связных "Чистилища", не учли подготовки
ганфайтера, и, хотя на крыше была установлена аппаратура подслушивания и ночного
видения, Матвей ушел.
Свою "таврию" он оставил в гараже Ильи вместе в запиской, в которой
предупредил Муромца, чтобы перекрасил машину и сменил номерные знаки, - Илья уже
вышел из больницы, - а сам забрал его серую "семерку". Дорожной службы он не
боялся, с гаишниками всегда можно договориться...
Проехал еще один трамвай. Матвей вышел из машины и неторопливо направился
вдоль здания к небольшому стадиончику, где напротив стояло общежитие
"малосемейного" типа, принадлежавшее Останкинской префектуре. Одет он был в
серый костюм с галстуком и летние туфли, бровные накладки, искусственные скулы и
усы, а также прическа "а-ля агент ЦРУ" надежно изменили его лицо.
Вахтеру Матвей показал удостоверение майора милиции, спросил, как найти
коменданта, который жил здесь же, и поднялся на четвертый этаж. В однокомнатной
квартире под номером сорок четыре обитал Александр Гаврилович Залупыйченко,
официально - работник ведомственной охраны часового завода, а неофициально -
охранник сразу двух высших ведомств: Купола и правительства.
В квартире играла музыка, звучали голоса, и Матвей с неудовольствием
подумал, что свидетели совсем нежелательны. Однако иного подхода к боссам Купола
снизу не существовало. Он позвонил еще раз и еще. Музыка стихла.
- Чего надо? - раздался за дверью хриплый голос.
Оценив толщину двери, Матвей вогнал себя в состояние ки-аи "Ки-аи -
концентрация сил в момент выполнения приема (яп.)" и в прыжке распахнул дверь,
выбив замок и сорвав цепочку. Шурик Залупыйченко - почти двухметрового роста
детина с покатыми плечами, широколицый, волосатый, голый до пояса - получил удар
дверью в лоб и отлетел в глубь прихожей.
- Кого там принесло, Саш? - донесся из глубины комнаты, скрытой стенкой
коридорчика, ленивый женский голос. - Ты что свалил?
Залупыйченко упруго вскочил - выгибом вперед, как гимнаст, и без лишних
слов бросился в атаку: правый кулак в лицо вошедшему, левый в печень, поворот на
девяносто градусов и удар ногой. На повороте Матвей и перехватил, удачно попав
большим пальцем в чжанмэн - так называемую свободную точку одиннадцатого ребра.
Добавив короткий йокомен-учи "Йокомен-учи - удар сбоку ребром ладони (т.)." в
шею, Матвей отправил хозяина в глубокий нокаут и прошел в комнату. Навстречу ему
с громадной кровати, занимавшей полкомнаты, поднялась голая девица с великолепно
развитыми мышцами. Матвей сразу вспомнил ее - одна из воительниц Белого - Шмеля,
встретивших Соболева в офисе батальона "Щит", и она же - секретарша Белого -
Дадоева, брюнетка, приходившая с проверкой к Матвею домой.
Он чуть было не ляпнул: мир тесен, мадам, но вовремя придержал язык.
- Саш, кто там? - позвала девушка, неторопливо кутаясь в простыню.
- Шурик отдыхает, - любезно отозвался Матвей, бегло оглядывая "конуру"
Залупыйченко.
Комната выглядела неприлично голой, несмотря на кровать, одинокую тумбочку
с водкой и закусками, громадный телевизор "Панасоник" с видеоплейером той же
марки и висевший на стене метровой длины календарь с обнаженной красоткой. Ни
платяного, ни книжного шкафов, ни серванта здесь не было. Зато на одном из двух
стульев лежала наплечная кобура, из которой торчали рукоять пистолета - все тот
же "волк-2" - и метательный нож, напоминавший японский кинжал дзюттэ.
Девица, сразу смекнув, что гость объявился не тот, кошкой метнулась к стулу
и наткнулась на бедро опередившего ее Матвея. Перелетев через бедро, она вся
собралась и атаковала пришельца по всем правилам школы сётокон-рю. Матвей
вынужден был принять бой с этой разъяренной молодой тигрицей, натасканной на
уничтожение любого препятствия в образе мужчины не хуже мастеров кэмпо.
Получив чувствительный маэ-гэри "Маэ-гэри - удар ногой вперед (яп.).",
Матвей поймал брюнетку в начале атаки - положение какари - и без особого
сожаления нокаутировал ее ударом стопы в нижнюю часть грудной кости. Подумал: с
таким телом тебе бы лучше заняться бодибилдингом, сеньора, стала бы чемпионкой.
После этого он разрядил пистолет, забрал кинжал и вернулся в прихожую. Шурик
Залупыйченко уже пришел в себя и мычал, пытаясь встать и понять, что случилось.
Однако мутные глазки Шурика быстро прояснились, когда Матвей брызнул на него
водой и усадил у стены на груду свалившейся с вешалки одежды.
- Слушай внимательно, Сашок, - сказал Матвей с холодным равнодушием. -
Лично ты меня не интересуешь, а вот твой хозяин - настоящий хозяин - даже очень.
Сейчас ты скажешь мне его имя, назовешь начальника смены телохрана и его адрес,
и мы разойдемся, как в море корабли.
- Гни-да! - выдохнул Залупыйченко в два приема. - За-да-влю!
Матвей перехватил удар снизу и сочно врезал ладонью по скуле Шурика. Сказал
с той же холодной невозмутимостью:
- Сиди тихо, Сашок. Вопрос слышал? Повторить?
- Я т-тебя.., из-под земли...
Матвей ударил сидящего еще раз.
Существовал целый класс ударов, не наносящих травм и синяков, но очень
болезненных и надолго запоминающихся. Особенно хорошо их знали и применяли
мастера заплечных дел и палачи Китая и Японии, опиравшиеся на двухтысячелетний
опыт Востока по использованию пыток. Матвей тоже знал эти приемы.
Залупыйченко заревел от боли, как бык, с изумлением и страхом глядя на
незнакомца.
- Иди ты!.. - неуверенно начал он, пытаясь подняться.
Матвей вздохнул и снова ударил.
Через полминуты Шурик сдался. Всхлипывая и постанывая, он назвал имя босса,
которого охранял, оговорившись, правда, что это Банкир. Кличка Матвея не
интересовала, но он ее запомнил, как и сведения о команде отделения личной
охраны Банкира.
- Адью, - Матвей похлопал Залупыйченко по щеке, - живи, хиляк. Спасибо за
сведения. Не советую распространяться о нашей встрече, и подругу свою боевую
предупреди. И прими совет: уходи из этой команды. "Чистилище" дважды не
предупреждает своих клиентов. Понял?
- Уйди.., с-своло... - прохрипел Шурик.
Матвей рассмеялся и аккуратно закрыл за собой дверь. Через десять минут он
сидел в машине. Снял камуфляж, переоделся. Проговорил сквозь зубы:
- Геращинский Евгений Яковлевич... Банкир, значит. Ну, Банкир, погоди!
Синельников вернулся от начальника МУРа в мрачном расположении духа. Вызвал
начальника службы обеспечения и кругами пошел по кабинету, посасывая вместо
сигареты мятную лепешку; габариты и вес его во многом объяснялись тем, что год
назад он бросил курить.
Полковник Глеб Максимович Музыка, флегматичный и немногословный, как
всегда, появился не один - с молодым человеком приятной наружности, в котором
Синельников с удивлением узнал Николая Зинченко, заместителя начальника ГУБО.
- Какими судьбами? - поинтересовался он, пожимая сухую, жесткую руку
Зинченко. - ГУБО перешло на ловлю уголовников?
- Судьба у нас одна, - сдержанно улыбнулся Зинченко. - Вернее, злая мачеха
- война с преступниками, хотя ловим мы, конечно, не один и тот же контингент.
Ваше начальство еще не сообщило вам новость?
- Новостями оно радует ежечасно. О чем речь?
- О чистке органов. Кабинет министров готовит указ о регулировании
численности спецслужб и увольнении всех не соответствующих своей должности. Для
чего создаются специальные комиссии.
- Плодим чиновников... Нет, этого я еще не знал. Зато получил приказ выйти
на "Чистилище" за три-четыре дня. "Фискалы" вроде бы опередили нас в части
розыска "чистильщиков" из числа уволенных, а мы топчемся на месте. В общем,
кровь из носу, чтоб был результат!
- Обычная формула бусидо.
- Как?
- Бусидо - самурайский кодекс чести. Не изжили мы, выходит, понятия "честь
мундира" в худшем его смысле, если для его соблюдения требуется "кровь из носу".
- Если бы только из носу. С чем прибыли, коллега?
- Предлагаю обмен информацией. Мы вышли на круг лиц, подозреваемых в
контактах с "Чистилищем".
- Надо же, какое совпадение: у нас есть список подозреваемых. Хотя я и не
верю в какой-то особенный успех. Все эти люди - рядовые исполнители и вряд ли
знают кого-нибудь из руководства "Стопкрима", в лучшем случае непосредственного
руководителя, а то и просто приятелей по группе. "Фискалы" начали работать с
подобным контингентом раньше нас.
Зинченко кивнул:
- Знаю, и результат налицо: задержали некоего Козлихина, который дал
показания.
- Что же он сообщил? - вяло поинтересовался Музыка.
- К нему применили "третью степень" с аппаратным воздействием на психику.
- "Глушак", что ли?
- Суггестор "удав". И он сообщил о сотрудниках, с которыми контактировал в
оперативной тройке.
- И все?
Зинченко поразмышлял о чем-то и снова кивнул.
- Панов под давлением сверху подписал секретный приказ уничтожать
"чистильщиков" без суда и следствия. Якобы как меру чрезвычайного положения.
- То есть "пленных не брать". - Глеб Максимович хмыкнул. - Круто! Как в
военное время. Только пустое это.
- Такой же приказ издал и ваш начальник.
- Не может быть!
- Я только что слышал переговоры своего шефа с вашим Иваном Кузьмичом.
"Стопкрим", вероятно, наступил кое-кому на мозоль.
- Краснорыжину, кому же еще. Впрочем, это не наше дело. Давайте обсудим,
что имеем. Мое мнение: с "чистильщиками" воевать не стоит, с ними надо устроить
контакт и склонить к сотрудничеству на законных основаниях.
- Наш человек готовит для этого почву и уже внедрился в "Чистилище".
- Вот как? Кто же это?
Заместитель начальника ГУБО приложил палец к губам:
- Коллеги, о дьявольщине ни слова! А если серьезно, вопрос ваш из ряда
риторически-провокационных. Этот человек великолепный профессионал, работает
один, имеет допуск ко всем спецсетям, способен на все и очень опасен. Очень! Я
встречался с ним трижды, и у меня сложилось впечатление, что он видит меня
насквозь и в любой момент может стереть меня в порошок, хотя я и в силах за себя
постоять.
Зинченко с легкой усмешкой передернул плечами:
- Такого лучше держать в друзьях, потому что враги его, как мне кажется,
долго не живут.
- Я не знал, что у "губошле...", пардон, что у вас есть агенты такого
класса. - Глеб Максимович смотрел на Зинченко с тяжелым любопытством во взгляде,
и тот, поколебавшись, добавил:
- А он не наш, мы взяли его взаймы...
На новой квартире, расположенной недалеко от метро "Речной вокзал", стоял
такой же компьютер, что и на старой, принадлежавшей ВКР. Матвей был очень рад
этому обстоятельству, потому что не привык обходиться без анализа и
предварительного расчета операций.
Квартира была двухкомнатной, с большой прихожей, и обставлялась, наверное,
в те времена, когда австрийские гарнитуры "Карл и корона" еще можно было
заказать. Впрочем, Матвей мало обращал внимания на качество жилья, хотя пожить в
роскоши было приятно.
Первым делом он оценил расположение дома - с трех сторон жилые многоэтажки,
с четвертой - стройка, лес и река. Оценил и местоположение квартиры - угловая на
пятом этаже. Дом строился из кирпича по индивидуальному проекту, и каждая
квартира имела отдельный коридор, которые звездой сходились к лифту. Лоджии
квартир не соединялись, но в случае нужды человек тренированный мог без труда
перепрыгнуть на соседнюю. Неизвестно, кто был последним жильцом этой секретной
явочной квартиры, но надо отдать ему должное: содержал он ее в идеальном
порядке.
После похода к Залупыйченко Матвей сутки не выходил из дома. Отдыхал,
работал с компьютером, составлял план оперативных мероприятий и выуживал по
крохам информацию, проходившую по компьютерным сетям спецслужб. В конце концов
он добился максимальной осведомленности для своего положения нелегала, выяснил
немало любопытных фактов из жизни Банкира - Евгения Яковлевича Геращинского,
вицепрезидента Центробанка, а также начальника Управления "Т" Федеральной службы
контрразведки генерала Ельшина Генриха Герхардовича, который его почемуто
интересовал. И решил действовать. Сведения, полученные от генерала Дикого,
особенно о разработках психоделического оружия, требовали рискованных, но точно
рассчитанных шагов. Мучили его только два вопроса: почему прекратились
эзотерические сны и где Кристина. Успела ли она уехать?
Ради любопытства Матвей включил телевизор и тут же выключил: по всем
каналам гнали идиотскую отечественную рекламу, от которой хотелось плакать и
смеяться одновременно. Решение наконец-то созрело окончательно: для дальнейшего
успешного завершения задуманного требовалась встреча с Горшиным. Матвей
переоделся в потертый серый пиджак и старые брюки, благо гардероб в новой
квартире позволял менять одежду чуть ли не каждый день, надел парик,
подгримировался и превратился в пожилого, согбенного недугом пенсионера.
Лифтом он не пользовался, предпочитая спускаться и подниматься пешком, и,
минуя третий этаж, стал свидетелем пикантной сцены. Дверь одной из квартир
открылась, из проема выпал голый мужик, толстый, красный, потный, за ним
выскочила тоже голая грудастая девица с распущенными волосами, вся в синяках и
царапинах, затем вылетела его одежда, и разъяренный женский голос провизжал:
"Чтоб ноги твоей больше не было, б.., проклятый!" - и дверь захлопнулась.
Оторопевший было Матвей засмеялся, перекрестился - по всем приметам, его
ждала удача - и едва удержался от того, чтобы не помчаться вниз, перепрыгивая
через три-четыре ступеньки.
Память у него была идеальная, и уже через час, не блуждая, он подъехал
прямо к дому Тараса Горшина. Оставил машину у забора, не глядя на часы,
определил время - десять двадцать пять - и минут десять прогуливался по берегу
расположенного неподалеку пруда, поглядывая на воду. Кто-то следил за ним,
лениво, добродушно, словно за букашкой, в любой момент, однако, готовый пустить
в ход клыки и когти, и Матвей сам себе кивнул, обобщив впечатления: Горшин, судя
по всему, дома.
Так оно и было.
- Проходи. - Тарас открыл дверь и посторонился, пропуская Матвея, ничуть не
удивившись, когда тот позвонил. - Что так долго гулял вокруг?
Матвей вошел и остолбенел.
Перед ним был громадный ледяной грот, сверкающий огнями и радужными
искрами. В их ослепительном свете все предметы приобрели причудливые очертания.
Над гротом зияла бездонная черная пропасть космоса, утыканная алмазными иглами
звезд.
- Не стой на пороге, - прилетел издалека знакомый голос. Матвею показалось,
что это сталагмит ожил и говорит с ним. От его немыслимой формы буквально рябило
в глазах.
Матвей шагнул на зеркало льда, подсвеченное снизу, и оказался в прихожей
Тараса, резко отличавшейся от стандартных коридорчиков городских квартир. И
тотчас же сталагмит превратился в хозяина, с любопытством глядящего на гостя.
- Что-то показалось?
- Да как тебе сказать...
- Откровенно.
- Откровение - постулат религии, а я воспитан иначе. Теперь ответь ты: что
я видел?
Горшин жестом пригласил Матвея в гостиную.
- Ты видел мир скрытой реальности, причем - третьим глазом, он у тебя,
похоже, открылся, с чем и поздравляю. Как я и предполагал, человек ты не совсем
обычный, паранорм. Человек вообще есть переходное звено от биологического к
энергетическому уровню жизни, но ты стоишь чуть ближе к последнему. Зачем я тебе
понадобился?
Матвей остановился посреди комнаты, с недоверием оглядывая стены, шкафы,
мебель. Ему то и дело мерещились странные полупрозрачные тени и мерцания,
создающие вокруг фон внечувственной, не поддающейся измерению, иной жизни. Но,
может быть, это просто галлюцинации, рождаемые прямой мыслепередачей хозяина?
- Почему ты скрыл, что ребята из "Щита" похитили, кроме обычного оружия,
еще и "глушаки" с "болевиками"?
Горшин подошел к стене, раскрывшейся вдруг, как бутон розы, сунул руку в
черный проем и, достав пистолет "волк-2" и автомат "гном", которые выкрал со
склада батальона "Щит", бросил их Матвею. Затем вытащил второй пистолет, и
Матвей понял, что это и есть суггестор "удав", "глушак". Во время похищения ему
было не до того, чтобы разглядывать оружие, и второй пистолет он взял на всякий
случай, не догадываясь, что это такое.
- Я был уверен, что ты знаешь. Кстати, красивая машинка, да? Люблю все
совершенное... Кроме того, ты должен знать, что гипокризия "Гипокризия -
лицемерие, двуличие, притворство" - такое же оружие в руках контрразведчика, как
меч или пистолет.
Он снова спрятал "глушак" в проем, снял со стены дзин, односторонний
японский меч, а свободной рукой бросил Матвею акинак - обоюдоострый кельтский
меч.
- Раз уж ты здесь, я скажу тебе, кто я такой в этом мире.
Прыжок через стол (!) - поворот - удар! Матвей с трудом парировал удар,
нырнул вниз, перекатился в угол, вскочил на ноги, не касаясь пола руками, перед
глазами снова блеснула смертельная сталь. Клинки высекли искры, взметнулись
вверх, прикрывая владельцев веером защитных взмахов.
- Кэндо мусоби, - сказал Тарас. - Неплохо. Но это не предел.
Новый выпад, каскад приемов, вращений и ложных ударов, всплеск на
поражение, звон столкнувшихся клинков, отскок. На левом запястье Матвея
появилась царапина.
- Айкидок, держи цуки-но кокоро "Цуки-но кокоро - дух, подобный луне
(психологическое состояние в кэмпо).". Русбой этому не учит?
- Учит, - почти беззвучно выдохнул Матвей, начиная атаку. Он никогда не
считал себя мастером фехтования, но отступать не хотелось.
Мечи встретились вверху, внизу, сбоку, спиралью очертили фигуры бойцов,
встретились вновь Горшин отступил с царапиной на предплечье, кивнул.
- Капоэйра "Капоэйра - бразильское кэмпо.", стиль паука. Я тебя недооценил.
И все-таки это тоже не предел.
Прыжок Тараса был таким быстрым, что он как бы размазался в воздухе, а
клинок его меча и вовсе исчез из поля зрения. Матвей отступил, но было поздно -
его меч, выбитый хитрым ударом в стиле богомола, отлетел к двери. Двое замерли
друг против друга: меч Горшина был направлен в горло Матвея, но дуло пистолета
"волк-2" смотрело в лоб Тарасу.
- Хорошо, - хладнокровно сказал Горшин через секунду. - Почти ничья. -
Отступив, он повесил меч на место, кивнул на диван. - Садись.
Матвей сел с хмурым видом, убрал пистолет.
- Точнее, проиграл я. Но мечи - не мой стиль. Ты что-то начал говорить о...
- Продолжаю. Тебя все время волновал вопрос, почему я, человек Круга,
ввязался в опасные игры обычных людей. Отвечаю: причин несколько. Первая, хотя и
не главная: я исповедую принцип абхадья "Абхадья - нежелание чужого добра и
забвение обид" лишь наполовину.
Матвей задумался.
- Если так, то тебя надо было здорово обидеть, чтобы ты встал на путь
мести.
Глаза Горшина не только потемнели - провалились в бесконечное Ничто, в них
отразилась тоска и сверкнула ненависть.
- Месть - дело тонкое.., ты правильно догадался. Дело в том, что у меня
убили жену, рожавшую сына.
Матвей пошевелил губами, хотел что-то сказать, но не смог, молча смотрел на
Тараса. Наконец выдавил:
- Извини, я не знал.., такая трагедия!
Горшин глянул на него косо, усмехнулся, потом лицо его приняло спокойное
выражение, как бы застыло, пряча под маской покоя бушующие в душе гнев и печаль.
- В Москве каждый день случается несколько таких трагедий. Вот почему я
убежден, что "Стопкрим" должен работать и дальше, даже если я уйду.
- Куда?
Тарас проигнорировал вопрос.
- Вторая причина: в иерархии Круга я - человек седьмого уровня, Плана Духа,
- кшатрий. Помнишь градации Успенского?
- Профессиональный воин.
- В общем, да, хотя ближе был бы, наверное, термин "эмиссар" - разведчик.
Матвей недоверчиво покачал головой:
- Не мелко ли плаваете, эмиссар? Неужели Круг не может обойтись без земных
понятий, а главное, событийных узлов?
- Так ведь я пытаюсь объяснить это не человеку Круга, а всего лишь личинке
паранорма, взращенной человеческой цивилизацией.
- Спасибо.
- Не за что. Добавлю: в принципе, наше пересечение - людей Круга и обычных
людей - случайно. Просто на каком-то отрезке пути наши цели совпали, вот и все.
Цели разойдутся - разойдемся и мы. Но если вы, люди, в том числе и ты, помочь
мне не в силах, то я могу помочь вам, что и делаю. Понял, ганфайтер?
Матвей помолчал минуту, раскладывая по полочкам свои выводы и полученные
факты. Ему показалось, что Горшин в чем-то неискренен, но в чем именно, понять
не удалось.
- Понял, кшатрий. За что убили твою жену? И кто?
- Не трави душу. - Тарас снова потемнел. - Они вошли в роддом и.., мою
жену.., семь женщин.., всех!
- За что?!
- Они получили задание уничтожить женщину, беременную иерархом, будущим
инфархом... Тот, кто давал задание, не хотел рисковать. А исполнители были
обыкновенными гангстерами, подонками, заказными убийцами.
- Были?
Тарас покривил губы, ничего не ответил.
- Давай о другом. Зачем все-таки я тебе понадобился? Нужен совет, деньга,
физическая помощь?
Матвей покачал головой, все еще находясь под впечатлением рассказанного
Горшиным.
- Послать убийц мог только "монарх тьмы". И ты здесь, в конкретном месте, в
столице, остановился для того, чтобы найти этого "монарха", так?
- Не стоит демонстрировать свою догадливость, тем более что это в тебе
говорит канал связи с менталом, полем общей информации Земли.
- А ты ее.., очень любил?
Тарас горько рассмеялся, кивнул:
- Ты заговорил, как мальчик с романтическим воображением. Эмоции людей
Круга полней и разнообразней, и любят они не так, как обычные люди, но я ее...
Елинаву.., любил!
- Лучшее лекарство от любви - другая любовь.
Горшин отвернулся.
- Может быть. Но произойдет это, видно, не скоро, ибо та женщина, которую я
полюблю, еще не родилась. - Лицо его приняло сердитое выражение. - Хватит,
капитан. Я и так сказал слишком много. И времени у меня в обрез.
- Нужен совет, - признался наконец Матвей. - Похоже, я вышел на одного из
боссов Купола.
- Банкир, Летчик, Мэр?
- Банкир. - Матвей едва пришел в себя от шока. - Ты знаешь?!
- Я много чего знаю.
- И ничего не делаешь, чтобы
...Закладка в соц.сетях
