Жанр: Электронное издание
Livad29
...вать не только всю равнину Красного Солнца, но и тысячи
километров прилегающих к ней болот, пустошей и других не заселенных людьми
территорий.
Переступив порог поста управления, они с Андрегером оказались в совершенно ином
мире. Здесь все резко диссонировало с привычной обстановкой. Многоярусные пульты
поднимались под самый потолок, образуя амфитеатр рабочих мест. Вокруг светились
десятки мониторов и сотни контрольных огней. Центральный процессор Крепости -
рубчатый цилиндр диаметром около метра и высотой от пола до потолка - тихо шуршал
охлаждающими вентиляторами. Он был установлен в самом центре поста и, как колонна,
подпирал его полусферический свод.
Кивнув Николаю в сторону ряда свободных кресел, Андрегер подошел к терминалу
связи и склонился над ним. Наставник был явно чем-то озабочен, и Николай чувствовал, что
сегодня дело не ограничится ознакомлением с очередным аппаратным комплексом этого
зала.
Он не ошибся. Предводитель Джоаргов, очевидно, послал сигнал сбора по
коммуникационной сети поста, потому что буквально через минуту со всех сторон сюда
начали подходить люди.
Внешне они ничем не отличались от остальных жителей равнины, также, как Николай
не выделялся среди своих сверстников. Единственное, что отличало их и всегда помогало
безошибочно узнать друг друга в толпе народа, - это глаза. У Джоаргов независимо от
возраста и рода занятий были глаза стариков, словно витающий в этом месте дух
тысячелетий понемногу впитывался в них, делая взгляд глубоким, проницательным и
задумчивым...
И еще одной отличительной чертой этих людей было немногословие. "Это и понятно, -
подумал Николай, обменявшись крепкими рукопожатиями с двумя появившимися из глубин
зала мужчинами, - ведь большую часть времени им приходится контролировать свою речь и
поступки". Что такое стопроцентный самоконтроль, когда нужно жить обыденными
проблемами, а все мысли витают тут, среди этих залов, он познал на собственном опыте.
Через минуту вокруг Николая и Андрегера собралось около тридцати человек, и до
него вдруг дошло, что случилось нечто из ряда вон выходящее - тут присутствовали все без
исключения Джоарги, и такое на памяти Николая происходило впервые...
Андрегер поднялся на небольшой подиум перед креслами и сделал знак рукой, требуя
внимания. За его спиной светился двухметровый демонстрационный монитор, соединенный
с центральным процессором поста. Две пространственные геометрические фигуры медленно
кружили по нему, сплетаясь в грациозных па виртуального геометрического вальса. Это
работала простейшая программка хранителя экрана.
Андрегер поднял руку, требуя тишины.
- Тысячу двести лет назад, по стандартному человеческому времени, наши предки
впервые ступили на поверхность сферы. - Старый Джоарг начал говорить без всяких
вступлений и, заметив несколько озадаченных взглядов, пояснил: - Я сделаю маленький
экскурс в нашу истинную историю лишь потому, что дальше речь пойдет о вещах,
непосредственно с ней связанных. - Он повернул голову к монитору, и на нем вместо
заставки мгновенно возник электронный слайд.
В бездонной, расстрелянной серебристыми точками звезд тьме висела клубящаяся
спиралевидная туманность, вокруг которой по вытянутому эллипсу словно ожерелье
расположились сверкающие угловатые обломки космических кораблей. В одном месте они
уплотнялись, образуя неправильной формы сферу.
Андрегер несколько секунд смотрел на изображение, как будто видел его впервые, хотя
каждый из присутствующих тут знал его с момента посвящения в Джоарги. Это было
кладбище изувеченных войной кораблей, оставшееся на месте одной из первых битв
галактической войны. Николай знал, что это документальный кадр и где-то среди этих
угловатых обломков теплятся жизни двух десятков уцелевших в битве людей. Никто не
придет к ним на помощь, и они погибнут, отчаянно пытаясь вырваться с кладбища кораблей,
которое сами же и создали своей безумной ненавистью друг к другу.
Взрослые погибнут, не выдержав противостояния с боевыми роботами, которыми
кишат эти самые обломки крейсеров и фрегатов. Машины будут вести беспощадную борьбу
друг с другом, а заодно и с людьми, потому что так предписывают их программы.
Николай знал это не понаслышке. Ему серьезно начинало казаться, что мысли Семена
Воронцова, его память и боль, заключенные в стенах Мемориала и сотнях
сюрреалистических скульптурных групп, постепенно становятся его собственной памятью и
мыслями. А может, так оно и было на самом деле? И цель создания Мемориала - заставить
работать человеческий мозг на уровне подсознательных ассоциаций?
Он, как и Андрегер и остальные Джоарги, молча смотрел на неподвижный слайд, и
реальность постепенно растворялась, словно сознание переселялось туда - в холодные,
законсервированные вакуумом обломки человеческого безумия, где среди плавающих в
невесомости мертвых тел прятались от боевых машин и отчаянно боролись за жизнь Семен и
Яна - их предки.
Они нашли друг друга в этом холодном безмолвном аду. Они выжили и повзрослели.
Восстановив один из кораблей, они покинули кладбище, с тем чтобы вернуться к обитаемым
мирам, которые к тому времени сотрясала новая, еще более жестокая война.
Трудно вообразить, сколько горя хлебнули двое молодых людей, выросших среди
холода и смерти, когда под куполами форта Стеллар им открывалась настоящая будничная
реальность самоуничтожения человечества. Люди ненавидели друг друга так сильно, что
остановить раскрученный однажды маховик безумия казалось делом совершенно
невозможным...
Им не нашлось места в том мире, куда они так страстно стремились в наивных детских
мечтах. Казалось, цивилизация обречена на гибель. Целые поколения на десятках планет
рождались и умирали во имя войны.
Сейчас, по прошествии стольких лет, никто не знал, каким образом в руках Семена и
Яны оказалась порядком потрепанная в боях уникальная межзвездная станция, на которой
несколько тысяч человек пытались бежать от охватившего Галактику безумия. Из
сохранившихся документов было ясно только одно - Крепость, стартовавшая в 2507 году из
системы Эпсилон Эридана, долгое время не давала о себе знать, канув в небытие и
превратившись в легенду.
Трудно предположить, какими путями Семен и Яна вели свой почти безнадежный
поиск загадочной станции, но в конце концов им удалось осуществить то, что являлось
золотой мечтой нескольких поколений флибустьеров и авантюристов, - межзвездная
станция, этот уникальный кладезь передовых космических технологий, была найдена ими.
Ее загадочное исчезновение объяснялось достаточно просто - почти сразу после своего
исторического старта Крепость подверглась самонадеянной атаке одного из космических
флотов Земли. Командующий флотом адмирал мечтал захватить ее и присвоить себе все
лавры победителя. Это ему не удалось, в результате космической баталии весь его флот был
уничтожен, а сама станция оказалась сильно повреждена, потеряв девяносто процентов
своих защитников.
Почти столетие продолжался ее неуправляемый дрейф. Станция плыла в космосе,
окруженная обломками уничтоженного флота, и ее покалеченные системы постепенно
приходили в упадок, отключаясь одна за другой. Когда Семен Воронцов вместе с
загадочным роботом-андроидом по имени Андор, упоминания о котором есть во многих
самых ранних хрониках поселения сферы, поднялись на борт звездной Крепости, они
обнаружили там всего лишь один источник энергии, который питал аппаратуру огромного
криогенного зала.
В камерах сверхглубокого сна лежали дети тех, кто погиб, защищая станцию. Их было
несколько сотен.
После тщательного осмотра стало ясно, что прерванный полет звездной Крепости
может быть продолжен. Теперь Семен и Яна были единственными членами ее экипажа,
навигаторами, пилотами, механиками и... родителями для нескольких сотен спящих и ничего
не подозревающих детей.
...Голос Андрегера, старейшего из Джоаргов, вырвал Николая из глубокой
задумчивости.
- ...Семен утверждал, что нужно взять новое поколение и вырастить его вдали от
ужасов войны, - дошла до Николая сказанная им фраза. - Попав сюда, в покинутую и
частично разрушенную сферу Дайсона, созданную неизвестной нам цивилизацией, Семен и
Яна отлично понимали, что им нужно воспитать пробужденных ото сна детей без всяких
намеков на ужасы войны... Проще всего было просто не упоминать о человеческих войнах и
цивилизации старой Галактики вообще. Это было мудрое и оправданное решение, -
произнес он. - Наше общество живет в мире уже тысячу двести лет. Мы создали свою,
совершенно уникальную систему моральных и материальных ценностей, и наш труд,
направленный на восстановление того участка сферы, который все привыкли называть
равниной Красного Солнца, медленно, но верно дает свои плоды.
Андрегер погасил слайд и повернулся.
- Однако мудрость нашего предка не исчерпывается перечисленными мною фактами.
Над нашим сообществом с самого начала, словно дамоклов меч, нависали две реальные
угрозы. Во-первых, мы до сих пор не знаем, кто, когда и как построил сферу. Во-вторых,
старая Галактика никуда не исчезла, и неизвестно, какими путями развивается экспансия
человечества и живо ли оно вообще. Если да, то рано или поздно наши пути должны вновь
пересечься. Ни один корабль, оказавшийся в относительной близости к такому
циклопическому сооружению, каковым является сфера Дайсона, не пройдет мимо, не
заметив ее. Нашего солнца не существует в смысле визуального восприятия, так как оно
полностью окружено не пропускающей света искусственной скорлупой, но зато сама сфера
очень интенсивно излучает в инфракрасном спектре, отдавая тепло в космическое
пространство. И это излучение заинтересует любого, кто хоть что-то соображает в теории
эволюции галактик.
С самого начала Семен предвидел эти проблемы, но он понимал, что если забивать
головы детей вероятной в будущем конфронтацией с людьми из старой Галактики или же с
вернувшимися хозяевами сферы, то все его усилия по созданию нового общества будут тут
же сведены на нет...
Андрегер на мгновение умолк, собираясь с мыслями.
- Решением этой проблемы стало появление Джоаргов, - спустя несколько мгновений
продолжил он. - Почему наше общество свободно от насилия? - спросил он и внимательно
посмотрел на собравшихся. - Потому что каждый, кто с детских лет проявляет склонность к
более энергичной, нежели у остальных, жизни, кого терзают внутренние искания, сомнения
и неудовлетворенность, рано или поздно проходит ритуал посвящения и становится одним
из нас. Это мудро, - с усмешкой заключил он, несмотря на тихий ропот, пробежавший по
рядам. - Да, часть из вас могла бы стать преступниками закона и возмутителями
спокойствия, если бы не посвящение. Мы своего рода предохранительный клапан для спуска
излишнего пара, - вновь усмехнулся он, но тут же вновь заговорил вполне серьезно: - Мы
обладаем оружием и умеем владеть им. Мы имеем все доступные знания по истинной
истории, и в случае встречи с людьми мы готовы к ней.
- Но почему нас тогда так мало, джеал? - не выдержал сидевший в первых рядах
Хансвикт, один из молодых, недавно посвященных Джоаргов.
Андрегер покачал головой.
- Это неизбежно, - ответил он. - Когда-то Джоаргов было больше сотни. Но столетия
спокойной размеренной жизни сделали свое дело. Наша цивилизация имеет очень
ограниченный прирост населения, - заметил он. - Это происходит из-за опасности
кровосмешения и полигамии... Пятьсот детей, с которых начиналась цивилизация, не могли
дать начало здоровому с точки зрения генофонда обществу. Бесконтрольная рождаемость
быстро привела бы к кровосмешению в пятом поколении и, как следствие, - к деградации.
Сейчас на каждого второго рожденного естественным путем ребенка мы добавляем одного,
чьи гены взяты из низкотемпературных хранилищ Крепости, - пояснил он. - Цивилизация
растет медленно, но стабильно. К тому времени, когда мы реконструируем и освоим одну
миллионную часть поверхности сферы, контроль за рождаемостью можно будет отменить
- Вы не ответили на мой вопрос, джеал...
- Да, не ответил. Но ты мог бы и сам догадаться, что если в первых поколениях каждый
второй был сумасбродом и потенциально годился в Джоарги, то с веками положение
изменилось. От добра добра не ищут - так любили говорить наши предки. Мы живем
мирной, интересной и обеспеченной жизнью, именно такой, о какой когда-то мечтал Семен.
В нормальном обществе при хорошем воспитании вырастают спокойные дети.
- Значит, все мы - психи? - насупился Хансвикт.
- Нет. Просто тебе интересно быть именно тут, а не выращивать злаки на поле или
изучать и восстанавливать древние механизмы управления сферой, - с укором ответил
Андрегер.
- Извините, джеал...
- Все нормально. - Джоарг повернулся к экрану, и на нем вспыхнула картинка
пасмурного вечернего неба.
Сквозь багряные прорехи в облаках можно было заметить надвигающуюся тень
орбитальной платформы. Камера переместилась вниз, показав унылый болотистый пейзаж.
Это был фрагмент, снятый в Пустых Землях, куда еще не дошла медленная поступь
человеческих почвоукладчиков и дренажных машин. Гиблые Болота - так называлось это
огромное пространство, занятое топями. По одной из гипотез, раньше тут располагался
мелководный теплый океан, в котором древние обитатели сферы разводили полезные виды
животных и растений на гидрофермах. На это указывали горбины холмов, расположенные в
строгом порядке. На любом из них можно было обнаружить полости, условно называемые
пещерами. В них иногда находили остатки древнего оборудования и непонятных
контрольных устройств. То, что все это было разрушено и растащено задолго до появления
людей, указывало, что разумная жизнь еще долго теплилась в сфере после того катаклизма,
что привел к остановке ее важнейших механизмов по поддержанию внутреннего климата.
- Наш час, похоже, настал... - буднично, без излишней помпы или истерики
проговорил Андрегер, когда взгляды всех присутствующих переместились на экран. -
Запись, которую вы сейчас увидите, сделана в пяти тысячах километров отсюда несколько
часов назад.
Статичное изображение на мониторе вдруг ожило, и у всех вырвался непроизвольный
вздох, смешанный с изумленными восклицаниями, когда видеокамера вновь пришла в
движение, воспарив вверх, к ближайшему разрыву в облаках, где под тенью орбитальной
плиты завис огромный обтекаемый и устрашающий космический корабль.
Николай с неподдельным страхом и любопытством смотрел на экран, и в его голове в
эту секунду царило полное смятение. Вот оно, то самое второе пришествие, которого ждали
и боялись одновременно. Чей это космический корабль и что он принес в сферу?
Ответ пришел внезапно.
Корабль, чье уплощенное днище плавно перетекало в циклопический размах двух
металлических крыл, был проницаем для мощных сканирующих систем.
Камера автоматически включила набор сканеров и взяла увеличение, показав, как
движутся за толстой обшивкой крохотные человеческие фигурки...
Это было похоже на дурной сон или внезапно сбывшееся пророчество... Сзади, вслед за
людьми, которые, спотыкаясь и падая, пробежали по огромному ангару и уже карабкались
внутрь тупоносого корабля по аварийному приставному трапу, проворно следовало
несколько явно механических конструкций. На смазанном изображении, сделанном в
инфракрасном диапазоне, все же можно было угадать, как с механической размеренностью
поднимаются и опускаются их суставчатые ноги, поддерживая сливающиеся с фоном палубы
вытянутые тела. Из их однородной поверхности выступали, плавно вспучиваясь словно
волдыри, покрытые пластинами брони вздутия кокпитов, по бокам кашеобразных тел были
закреплены сервоприводные конечности, оканчивающиеся зловещими глазницами
спаренных стволов. Сенсорные системы выдавали себя короткими отростками гибких антенн
и миниатюрными чашечками радаров, вращающихся в специальных заглубленных в броню
портах...
Люди уже вскарабкались наверх и скрылись внутри небольшого корабля, когда роботы
(а в том, что людей преследуют именно машины, не сомневался никто) вышли на дистанцию
визуального контакта и вдруг, остановившись, открыли шквальный огонь по беглецам,
смешно приподняв и чуть оттопырив свои верхние конечности, с которых срывались
ослепительные росчерки когерентного света. Лазерные лучи полоснули по обшивке корабля,
высекая искры и оставляя глубокие борозды в броне.
Николай едва не задохнулся от нахлынувших на него чувств. Все, о чем рассказывали
ему Андрегер и другие Джоарги, несмотря на его иронично-настороженное отношение к
этим легендам о злой судьбе старой Галактики и бушевавших в ней войнах, все, в чем он
сомневался, вдруг обернулось реальностью.
Тем временем события на экране продолжали развиваться. Очевидно, что
подвергшийся атаке роботов тупоносый корабль являлся специальной конструкцией,
рассчитанной на подобные нагрузки. Он выдержал шквал лазерного огня и, в свою очередь,
произвел залп из ракетных установок прямо по запертым створам стартового шлюза.
Видеокамера на секунду погасла, переключаясь в другой режим, когда в борту
большого космического корабля вдруг вздулся оранжевый сполох, разворотивший обшивку.
Маленький корабль, который едва не опрокинуло взрывной волной, выскочил через
развороченный шлюз и, кренясь на один борт, заскользил в бескрайнем фиолетово-красном
просторе вечернего неба.
Видеокамера, нацеленная на базовый корабль, по-прежнему висящий в густой тени
орбитальной платформы, показывала, как боевые машины, потеряв цель, остановились, а
затем, ворочая суставчатыми ногами, проследовали к двум запаркованным тут же
остроносым маленьким машинам со скошенными крыльями, под которыми висели
устрашающие гроздья ракет.
По рядам Джоаргов пробежал ропот. Не было никакого сомнения, что они сейчас будут
свидетелями охоты машин. Они собирались догнать бежавших с корабля людей. В фокус
камеры попал ближний из истребителей. Темный колпак, расположенный сразу за
иглообразным носом, медленно отъехал вверх, обнажив гнездо, куда, поджав свои
конечности, идеально поместился робот. Еще секунда, и машина рванулась с места, с
невероятной скоростью вылетев из корабля, и, совершив крутой разворот, устремилась в ту
сторону, где несколькими секундами раньше скрылись беглецы.
Вслед за первым истребителем из створов вылетел второй и устремился в том же
направлении.
Огромный корабль-матка, выпустивший их из своего развороченного чрева, еще
некоторое время висел неподвижно, а затем, плавно выйдя из-под прикрытия платформы,
поднялся на несколько сот метров выше ее края. Отработав двигателями коррекции, он
повернул, на некоторое время завис, уравняв свою скорость со скоростью движения
орбитальной конструкции, а затем совершил плавную и изящную посадку, прямо в центр
огромной плиты, сразу же пропав из поля зрения видеокамеры, установленной на
возвышенности среди бескрайних болот.
Запись закончилась.
ГЛАВА 9
ГИБЛЫЕ БОЛОТА
Сфера Дайсона.
Пять тысяч километров от равнины Красного Солнца...
Дождь закончился как раз к утру. Стоило черной ровно обрезанной тени уползти вдаль,
унося с собой непроглядный ночной мрак, как вслед за ней потянулись гряды облаков.
Сильный утренний ветер недолго буйствовал над унылой топью - согнав облака, он утих.
Кейтлин вышла из узкого зева их ночного пристанища и огляделась вокруг. От болота
тянулся нарезанный неровными полосами розовый туман. Сверху пригревало застывшее в
зените красное солнце, и от маслянистой поверхности болотной жижи поднималось
невесомое кружево испарений.
Девушка сладко потянулась, ощущая приятную ломоту во всем теле, и замерла,
удивленно прислушиваясь к себе.
Что-то было не так... Кейтлин нахмурилась, пытаясь понять, в чем дело, но в ее голове
роилось столько совершенно новых для нее ощущений, что она моментально запуталась в
них. То, что бурлило где-то внутри, то подступая к самому горлу, то уходя вглубь, приятно
холодя живот, не поддавалось математическому осмыслению.
Кейтлин присела, поймав себя на том, что непроизвольно улыбается, и, склонив голову,
закрыла лицо ладонями.
Она выспалась... Первый раз бог знает за сколько лет она проснулась сама, не от
мнемонического окрика шара-носителя, а оттого, что просто больше не хотела спать. Ее
глаза не болели так, словно в них насыпали песка, ее разум был чист и свеж, как холодная
капелька утреннего тумана...
Кейтлин сидела, страшась шелохнуться. Она не верила ни одному своему чувству.
Что-то новое и непонятное рождалось в ее душе, и это чувство совершенно не походило на
те эмоции, что так настойчиво и грубо внедрялись в ее сознание Интеллектом.
Это не могло быть той ненавистью, что мучительно сжигала ее меньше суток назад.
Нет. За эту ночь в ней проснулось нечто более сильное, чистое и опасное.
Она была здоровой, гибкой, закаленной душой и телом двадцатилетней женщиной, с
глаз которой внезапно сорвали покрывало предвзятости. Она смотрела вокруг, не зная, как
отнестись к окружающему ее миру.
Сзади раздался скрип и шорох гравия, которым был усеян голый покатый склон холма.
Кейтлин молниеносно обернулась, не издав при этом ни звука.
Клаус, который только что появился из темного устья пещеры, на секунду замер у
выхода. Его покрасневшие глаза внимательно обшарили взглядом курящуюся туманом
испарений болотную гладь. Не заметив ничего подозрительного, он отошел на несколько
шагов, сел и подтянул к себе продолговатый кофр, на котором крупными буквами было
выведено: "Аварийный запас".
Кейтлин следила за ним, невольно затаив дыхание.
Расстегнув магнитную "молнию" комбинезона, он скинул его с плеч, достал из кофра
пластиковый предмет и начал производить над ним какие-то манипуляции.
Ее сердце глухо застучало. Она сидела тихо как мышка, глядя на застывшего
вполоборота к ней обнаженного по пояс мужчину.
Ее взгляд медленно скользнул по рельефным буграм мышц его спины. Два шрама под
правой ключицей заставили ее вздрогнуть. "Пулевые ранения..." - подумала Кейтлин, сама
не понимая, что с ней происходит и почему она вообще испытывает волнение, глядя на этого
человека. Казалось, она должна его ненавидеть. Обмен мысленной информацией,
произошедший при посредничестве Гига, ясно показал, что именно он, а не кто-то другой,
пытал Интеллект в подледной пещере на Луне-17...
Пытал... Она закрыла глаза, пытаясь совладать сама с собой, но все было бесполезно.
Холодный, рациональный искусственный мир, в котором последние десять лет обитали ее
воля и сознание, был утрачен навсегда. Вместо этого пришли ощущение потерянности,
странная внутренняя боль и целый сонм неосознанных желаний.
Она не могла его ненавидеть. Кейтлин вдруг с ужасом поняла, что он - самый близкий
и желанный для нее человек во всей Вселенной. Это было глупое, совершенно
иррациональное влечение, если рассматривать его с точки зрения логики и разума, но что
она могла поделать, если мир вокруг рухнул, а внутри самой Кейтлин внезапно забушевал
огонь, сжигая все, что было втравлено в ее душу сверкающими шарами-носителями.
Она открыла глаза.
Клаус брился, сидя на корточках подле плоского камня, на котором был разложен
гигиенический прибор из запаса аварийного кофра. Его кибернетический протез неуклюже
сжимал в механических пальцах хрупкий пластиковый прибор для бритья. Клаус морщился,
совершая непривычные движения, но упорно продолжал бриться. Его мускулы блестели от
пота, выдавая те усилия, что прилагал он для такой простой, с точки зрения здорового
человека, операции.
Кейтлин смотрела на него, сгорая от непреодолимого желания встать, подойти и
коснуться его руки чуть повыше локтя, там, где над протезом начиналась живая плоть.
Она вдруг поняла, что этот человек не мог осознанно пытать кого бы то ни было... Его
сознание шло по совершенно непонятному ей пути. Почему? Почему он не переложит этот
злосчастный прибор в здоровую левую руку и не перестанет мучить себя?
Конец этой молчаливой двусмысленности положил Гиг.
Вылетев на свет из темной пещеры, он описал в воздухе замысловатую петлю и завис
над головой Клауса.
Холодный язычок чужой мысли очень осторожно коснулся разума человека.
"Ты доволен?"
Рука Клауса дрогнула, и он едва не поранил себя.
"Иди прочь, маленький засранец..."
Гига подбросило на пару метров вверх. Он описал удивленную петлю и завис между
Клаусом и зеркалом, вмонтированным в крышку кофра.
"Сердишься? Почему?"
Клаус со вздохом прекратил бритье и посмотрел на сморщенный коричневый мячик,
висевший прямо перед его носом.
"Зачем ты стравил меня и Кейтлин?" - мысленно спросил он, прилагая усилие, чтобы
не продублировать это вслух. Он еще не привык к такому способу общения.
"Неправда! - Гига отбросило назад. Клаус уже успел заметить, что большинство
эмоций этого существа отражалось в движении. - Ты большая глупая хреновина! - спустя
мгновение авторитетно заявил мысленный голос. - Вы обменялись мыслями!"
"Я это уже понял. Но она воспитана Интеллектом, а я здорово потрепал этого
светящегося ублюдка на Луне-17, - ответил Клаус. - Теперь она..."
Гиг заложил новый вираж, оборвав его мысль.
Клаус почувствовал неладное и обернулся. За его спиной в двух шагах стояла Кейтлин.
Ее глаза лихорадочно блестели.
- Выспалась? - Он спросил первое, что пришло ему на ум, совершенно не представляя,
как он должен общаться с ней теперь, после этой дождливой безумной ночи. Еще вчера все
было предельно ясно: она ненавидела его и все человечество. Дотянется - убьет. А в кого она
превратилась теперь, освободившись от телепатического контроля со стороны светящихся
шаров и обменявшись частицами сознания со старым циничным солдатом, которого тоже
порядком покалечила жизнь?
Кейтлин кивнула, ответив на его вопрос, и вдруг... улыбнулась!
- Страшно хочется есть, - призналась она.
В этот момент Клаус был полностью солидарен с мнением Гига насчет "глупой
хреновины". Эта девочка была намного умнее, прозорливее и честнее, чем он мог
предположить. Или она хитрит? - закралось в душу сомнение.
- Сейчас... - Он натянул спущенный с плеч комбинезон, застегнулся и опять склонился
над кофром,
...Закладка в соц.сетях
