Жанр: Электронное издание
Livad21
...ь ли у киборга душа?
Джон не имел ответа на этот вопрос, и сейчас ему было все равно - жить или умереть. Собственная
судьба вдруг перестала быть делом принципа. Долгие мучительные годы он играл в человека, подражая кому?..
Поздно проклинать себя за конформизм и глупость. Он не должен был жить по правилам презумпции
невиновности рядом с ублюдками типа капитана. Не нужно было бояться, что тебя обзовут машиной... Нужно
было быть самим собой и не стыдиться собственной сущности, и тогда все сложилось бы иначе...
Пальцы Джона побелели, впившись в рули, мышцы лица отекли от жесткой, запредельной перегрузки,
превратив лицо в налитую кровью маску. АРК вибрировал, упрямо набирая высоту в безумной попытке догнать
стартующий корабль... и это почти удалось!..
"Повредить маршевые двигатели!" - билась в его голове единственная мысль. Джон готов был таранить
"Пса", лишь бы добраться до Грозза и вырвать Гею из его грязных лап...
Он оторвал левую руку от штурвала и ладонью нажал сразу все переключатели на консоли управления
оружием.
"РАКЕТЫ "ВОЗДУХ-ВОЗДУХ".
Автопилот пронзительно заскрипел, протестуя против режима залпового огня на столь сумасшедшей
скорости... Джон просипел что-то невразумительное и заученным движением большого пальца скинул предохранитель
гашетки.
Небо на экранах начало наливаться чернотой, АРК вслед за "Псом" вошел в стратосферу.
Джон слышал тонкий свист уходящего из кабины воздуха, - в горячке он забыл загерметизировать отсек
пилота, и ему стало трудно дышать, но было поздно что-либо делать, - все его внимание сосредоточилось
на тонкой паутине электронного прицела, словно в нем сейчас сконцентрировалась вся его жизнь...
Он почти ослеп от бьющих из кормы звездолета плазменных столбов, но сквозь сияние в перекрестье
уже проступили гроздья дюз маршевых двигателей. Еще секунда, и они будут сбиты; аварийные двигатели вытянут
"Пса" на орбиту, но Грозз будет бессилен лететь дальше...
Если во Вселенной существует злой рок, то в этот день он присутствовал именно тут.
Джон опоздал на несколько секунд: "Пес" внезапно притормозил, и с борта ударили излучатели главного
калибра...
Ему показалось, что солнце внезапно вспыхнуло на расстоянии вытянутой руки. Он закричал и непроизвольно
схватился руками за ослепшие глаза.
АРК несколько раз повернулся вокруг своей оси и вошел в неуправляемый штопор...
В двух километрах от земли сработали аварийные системы автопилотов.
Падающий АРК окутался вспышками корректирующих выхлопов и, замедлив падение, довольно неуклюже,
но абсолютно безопасно для пилота сел на первый попавшийся ровный участок побережья.
Джон не видел, как лижет опаленную обшивку изумрудный прибой.
Он не видел ничего, кроме плывущего перед глазами красного тумана.
Неужели ослеп?
Он отнял руки от обожженного лица и прислушался...
Шелест набегающих волн и глухие удары воды о броню звучали в его сознании как реквием...
Планета Ганио, где родился и вырос Инвар, номинально входила в состав Центральных Миров, колонизированных
в период так называемого Первого Рывка, но на самом деле по своей "специализации" в Галактическом
сообществе она занимала отдельное место.
Ганианцы были наемниками.
Среди людей любой профессии существует естественное деление на лучших и худших. Среди солдат,
продающих свой профессионализм, такие градации просто неуместны. Как правило, они делятся на живых и
мертвых.
Инвару было пятьдесят два года, и в первый раз он покинул родную планету в возрасте двадцати пяти
лет.
И все-таки он прокололся.
Инвар понял это в тот момент, когда сработал детектор движения, предусмотрительно установленный им
в сотне метров от места посадки.
Грузовая платформа, передвигавшаяся на четырех литых колесах с ребристым ободом, скрипнула тормозами
и остановилась. Он выскользнул с водительского кресла и укрылся за механизмом подъемника.
Вокруг царила оглушительная тишина, которую нарушал лишь легкий шорох волн, набегающих на пляж.
В направлении, указанном детектором, не было ничего подозрительного: бурая неподвижная стена
джунглей, полоска песка да несколько вросших в землю валунов.
Он присел, прижавшись спиной к станине подъемника, и поднял оружие.
Сигнал на панели управления платформой вновь сдавленно пискнул. Инвар бросил взгляд в указанном
направлении и мысленно выругался. Никого... Но детектор не мог ошибаться, для этого прибор был слишком
примитивен.
Триста метров... Двести пятьдесят... Двести...
По спине ганианца пробежал холодок. Это уже выходило за рамки его жизненного опыта...
Шаранг... Где же эта тварь?..
Инвар ожидал столкновения с ксеноморфом. В тот момент он еще не знал, что допустил смертельную,
непростительную ошибку, недооценив мстительности капитана.
Люк малого грузового корабля, на котором он прилетел за маяками, был распахнут в ожидании груза. Из
отсека управления доносился сигнал вызова. Кто-то тщетно пытался с ним связаться.
Тихо клацнул электромагнитный затвор, дослав гранату в подствольный гранатомет импульсной винтовки.
Инвар не любил, когда его пугали. И тем более он не испытывал никаких симпатий к исконной жизни
Рая.
Заветный люк маячил в пятидесяти метрах от платформы, где притаился ганианец.
Вновь сработал детектор... Сигнал исходил со стороны вросших в землю на самой границе песка и
джунглей валунов. Он чуть привстал, всматриваясь в стену бурых исполинов, и внезапно различил на их фоне
зловещий силуэт боевого робота.
Его броня была покрыта сплавом "хамелеон"!.. Половина его корпуса была серой, сливаясь с камнями,
членистые манипуляторы, утонувшие в песке, едва ли разнились с ним по цвету, и лишь блики от близкой воды
позволяли различить этот контур.
Робот стоял на четырех ступоходах, чуть накренив бронированное туловище, и его голова, похожая на
голову рептилии, поворачивалась из стороны в сторону в поисках цели.
Инвар понял, что его спасла неподвижность. Рванись он к люку, и сейчас на песке валялись бы обугленные
ошметья мяса.
Его счет к капитану вырос до чудовищных размеров. Нужно было только выкрутиться из-под носа боевой
машины.
В этот момент у горизонта возник ослепительный конус света. Он разгорался на глазах, упираясь в небеса
сияющим столбом, и Инвару показалось, что он сумел различить в его вершине темную точку поднимающегося
на орбиту "Звездного Пса".
Сервомоторы боевой машины пришли в движение.
Инвар рванулся в сторону люка, в отчаянной попытке опередить сбитого с толку робота. Гранатомет
глухо ухнул, выплюнув снаряд в сторону валунов; под ступоходами робота полыхнуло оранжевое пламя разрыва;
Инвар перелетел через голову, сбитый взрывной волной, и бросился в джунгли.
Секунду спустя залп фазерных излучателей "Пса" накрыл побережье.
Казалось, голубое пламя выросло прямо из песка, мгновенно расплавив его до кипения. Грузовая платформа
и транспортный корабль взорвались практически одновременно, наполнив воздух остервенелым воем и
плачущим свистом осколков, кроны крайних деревьев вспыхнули, словно гигантские факелы, и среди этого
бурлящего ада неуклюже ворочался на перебитых взрывом ступоходах боевой робот, броня которого, облитая
голубым огнем, потрескалась и почернела.
Потом воздух разодрал оглушительный взрыв.
На материк Рая тихо опускался безветренный теплый вечер.
Поверхность океана лениво вспухала пологими волнами. Родившись где-то у горизонта, они плавно и
почти бесшумно скользили к берегу, и их гребни, окрашенные закатом, словно всплески бесконечной синусоиды,
жадно бросались на отлогий пляж, теряя силы, шурша песком и смывая цепочку протянувшихся вдоль берега
следов.
Джон плохо запомнил, как выбрался из АРК. Лишившись одного из основных органов чувств, он на
ощупь добрался до люка, споткнулся о порог и, потеряв равновесие, упал, ударившись о ступень трапа.
В первый момент он просто растерялся. Потом, при мысли о собственной неполноценности и беспомощности,
его охватила самая обыкновенная паника. Быть брошенным на незнакомой планете - это одно, но стать
при этом еще и незрячим - совершенно другое!..
Он со злостью ударил кулаком по гулкой ступени трапа...
"Ванг Шиист!.." - мысленно выругался он, как будто проклятие способно было хоть на йоту изменить
существующее положение вещей...
Несколько минут он сидел у подножия АРК, уставившись незрячими глазами в одну точку.
Джон, надеялся, что радужная оболочка его глаз не сильно пострадала при вспышке и зрение рано или
поздно вернется... Но что делать сейчас? Где-то поблизости бродят чудовищные ксеноморфы, а ему вовсе не
улыбалось быть сожранным инопланетной тварью или просто подохнуть от голода...
Джон машинально похлопал себя по карманам, ища сигареты. В нагрудном кармане куртки ладонь наткнулась
на твердый прямоугольник.
На мгновенье он застыл, словно оцепенев от пришедшей в голову мысли.
Выход был... но Джон боялся его больше, чем слюнявой пасти чудовища.
Рука медленно опустилась. Достав полупустую пачку, он зубами вытащил сигарету и долго вертел зажигалку,
пытаясь определить, какой конец металлической пластинки является рабочим. Пару раз обжегшись, он
все-таки прикурил.
Эта возня с сигаретами ударила по нервам.
"Выход есть..." - вновь подумал Джон, выпуская дым и чувствуя лишь горечь.
В нагрудном кармане его куртки лежал запаянный в вакуумную упаковку чип микропроцессора. Достаточно
отвернуть лоскут кожи у виска и вставить чип в контактный разъем...
Джон почувствовал приступ яростного бессилия. Не осознавая, что делает, он схватил себя за волосы.
Ему хотелось чувствовать боль!.. Скольких мук ему стоило извлечь процессор, избавить свой разум от постоянного
давления изнутри, имплантировать себе настоящие глаза, вместо подделки, за которой прятались видеокамеры...
Неужели все было зря...
В памяти внезапно возник четкий ряд образов.
Зороаста... 3695 год...
Именно тогда, упав лицом в шелковистый газон, вместо того чтобы бежать на помощь матери, он понял,
что его разум поделен на две половины - живую и кибернетическую, которые, помимо его воли, находятся в
непримиримой вражде. То, что было логично и правильно с точки зрения человеческих ценностей Джона Митчела,
вовсе не являлось логичным для находящегося в его голове базового процессора.
Тогда он выиграл схватку, но накрепко запомнил урок, и год за годом после тех памятных событий он
ограничивал власть своей искусственной половины, пока наконец не избавился от нее вообще.
Вряд ли окружающие его люди имели представление о той борьбе, что он вел каждый день, каждую минуту
на протяжении пятнадцати лет...
Теперь, чтобы выжить, он должен добровольно вернуть все на свои места.
Джон не сомневался, что, справившись однажды, победит и теперь, но ему претила сама мысль о реставрации
искусственного интеллекта.
Для того, чтобы выжить...
Другой на его месте впал бы в отчаянье и отказался от борьбы. Действительно, к чему? "Звездный Пес"
улетел, шансов выжить до того момента, как Артур Грозз продаст эту планету, и тут появятся первые колонисты,
фактически никаких, так зачем затягивать собственную агонию?
Такой вопрос мог задать себе кто угодно, но только не Джон.
На этой планете он в первый раз за многие годы вздохнул полной грудью, вернул себе веру, почувствовал
себя человеком...
Потом он потерял все...
Пятнадцать лет нечеловеческой борьбы, гонений и гнева научили его проигрывать.
Он представил себе "Пса", уносящего Гею сквозь черную тьму гиперсферы... и скрипнул зубами.
Грозз был обязан ответить за все. Пусть ему придется снова превратиться в машину и жрать бурые листья,
чтобы выжить, но этот ублюдок ответит сполна.
Рука непроизвольно нашарила твердый прямоугольник микрочипа.
Он разгрыз край упаковки и вытащил процессор.
Отвернув лоскут искусственной кожи на правом виске, он непроизвольно зажмурился и вставил черный
прямоугольник в контактный разъем.
В черной бездне вспыхнули далекие огни.
"РАКТИВАЦИЯ!"
Два этих слова прозвучали как гром.
"ТЕСТ ПАМЯТИ".
"ТЕСТ ПЕРИФЕРИЙНЫХ УСТРОЙСТВ".
"ТЕСТ СЕРВОПРИВОДОВ".
"АКТИВАЦИЯ".
Как будто мрак смахнули, как ненужное покрывало.
За ослепшими глазами Джона Митчела включились видеокамеры, и он снова увидел мир.
На этот раз у него было достаточно времени, чтобы не только загерметизировать кабину, но и совершить
все необходимые предстартовые операции.
Пальцы Джона, затянутые в темный гермопластик скафандра, методично перемещались по группам переключателей
пульта управления АРК.
"КОНТРОЛЬ СИСТЕМ".
"ГЕРМЕТИЗАЦИЯ".
"РЕЖИМ ВНЕАТМОСФЕРНОГО ПОЛЕТА".
Шлюз АРК закрылся, подкрылки исчезли, и вместо них выдвинулись дюзы планетарных двигателей, из
которых ударило голубое пламя.
Теперь он просто не мог упустить какую-нибудь мелочь.
Земля вдруг качнулась и провалилась вниз.
Корабль выходил на орбиту Рая.
На обзорных экранах пронеслись перистые разводы облаков, мелькнул алый серп догорающей зари, и,
вслед за фиолетовым свечением стратосферы, они вдруг налились бездонным мраком пространства, в котором
серебряной пылью рассыпались мириады далеких звезд.
Все орбиты были пусты. "Звездный Пес" ушел в гиперсферу, теперь в этом не оставалось никаких сомнений.
Джон повел АРК вниз, туда, где среди сгущающихся сумерек горели скошенные залпом излучателей
"Пса" могучие деревья.
В душе Джона царил ад.
Мир смыкался вокруг него, черный, как ненависть, пустой, как сама безысходность... Казалось, планета
тянет к его горлу корявые каменные пальцы горных хребтов...
Киборг не должен ничего чувствовать... Он не может любить...
Тогда почему ему хотелось взвыть от горя?..
На высоте тысячи метров он начал различать подробности.
У кромки воды лежал обгорелый остов грузовой платформы. Чуть поодаль, перевернутый на бок, щерился
провалами прогоревших люков транспортный корабль. Пляж на протяжении нескольких километров был
покрыт, как коростой, слоем оплавленного песка. Гигантские красные деревья, сметенные ударной волной нескольких
взрывов, хаотично громоздились вдоль берега. Некоторые из них еще горели.
Джон посадил АРК на границе песка и изуродованных джунглей.
Спрыгнув на оплавленную поверхность, он огляделся.
Где-то тут должно лежать тело Инвара...
Сделав несколько шагов, он заметил какой-то предмет и наклонился. У двух валунов лежал оторванный
и обгоревший манипулятор робота. Джон поднял его, рассмотрел и отбросил в сторону.
Его внимание привлекло что-то блестящее, какой-то предмет, оброненный среди поваленных взрывом
деревьев.
Он подошел ближе и увидел среди обгорелых ветвей рухнувшего исполина покореженную импульсную
винтовку ганианца.
Инвар лежал неподалеку, безвольно раскинув руки, придавленный толстой веткой упавшего дерева.
Склонившись над ганианцем, Джон ощутил липкую кровь на своих пальцах. Ощупывая запястье, он
вдруг почувствовал слабый пульс.
Инвар был жив!
В этот момент он почувствовал взгляд. Кто-то стоял сзади!
Джон резко развернулся, выхватив оружие, и остолбенел, хотя внутренне он готовил себя к этой встрече.
Чуть поодаль, на краю огромного лесоповала, там, где еще горели чадные костры исполинских деревьев,
на фоне огня и дыма четко вырисовывалась отвратительная фигура ксеноморфа!..
Огромная гора мускулов, едва прикрытая хаотично выращенными панцирными пластинами, медленно
двинулась на него, внимательно изучая оцепеневшего человека пристальным взглядом двух голубых, как небеса,
глаз, в которых ворочались поразительно знакомые зрачки...
Джон знал, что будет драться, хотя сопротивление могло лишь отсрочить смерть и растянуть агонию, -
это полумистическое существо уже доказало людям свою неуязвимость...
Он сделал несколько шагов навстречу монстру, чтобы отвлечь его от ганианца.
Ксеноморф внезапно остановился, всего в каком-то десятке метров от Джона.
"Если бы знать, где у него находится мозг..." - подумал Джон, перекинув предохранитель импульсной
винтовки в режим автоматического огня.
Контуры монстра вдруг стали меняться. Начавшаяся метаморфоза не затронула только глаза. Джон не
двигался, в непонятном оцепенении ожидая, пока ОНО подберет ту убийственную форму, которую сочтет уместной
в данном случае. Он вдруг почувствовал себя абсолютно беспомощным, словно неведомая сила пригвоздила
его к месту. И в то же время он не ощущал телепатической атаки, разве что легкие эманации, осторожные
прикосновения чудовищного, нечеловеческого разума...
Живая гора невообразимо менялась на его глазах, принимая все более зыбкие и непонятные формы: ОНО
словно бы клубилось, и в этом жутком танце оголенной плоти вдруг проступали знакомые контуры, отдаленно
похожие на...
Телепатическая атака началась.
Эманации чужого ментального поля внезапно превратились в ощутимые прикосновения мысли. Джон
чувствовал, как гипнотизирует его адский танец текучих мышц, и одновременно в его сознание начали проникать
мучительные волны тоски и отчаянья, словно бы все, что было ему дорого, лежало сейчас перед ним, - он
видел это, но не мог дотянуться... Это была сверхтоска: отчаянье переполнило каждую клеточку его мозга,
сердце внезапно выбилось из гулкого ритма ударов, горло и грудь щемило, словно в момент великой утраты, и
все эти чувства сливались воедино, перемешивались, словно слои коктейля в бокале его души, и терзали и без
того уже измученное сознание Джона, заставляя его бессознательно кусать не ощущающие боли губы...
Пальцы Джона невольно разжались, и импульсная винтовка со стуком упала на корку остекленевшего
песка у его ног.
Ксеноморф внезапно сморщился, сжимаясь до размеров человека. Нетронутыми остались только глаза -
огромные, схожие с человеческими, они выглядели невыразимо уродливо и в то же время комично. Как будто
на громадного макроцефала нацепили очки соответствующего размера...
Разница была лишь в том, что Джон отчетливо видел навернувшуюся на них слезу!..
Он чувствовал, что начинает сходить с ума.
ОНО заглядывало в его душу, взламывая силой своей тоски самые потаенные уголки его сознания, наполняя
их невыразимым страданием.
Прошла минута... или вечность?
Джон абсолютно утратил ощущение реального времени, но в какой-то момент ксеноморф вновь начал
расти, словно уверовав в тщетность своих неуклюжих попыток достучаться до сознания оцепеневшего человека.
Превратившись в шар на четырех кривых лапах, ОНО в последний раз взглянуло на Джона и медленно
побрело прочь, к дымящейся стене багровых джунглей.
Митчел смотрел ему вслед, все еще не в силах пошевелиться, пока сутулая фигура монстра не скрылась
среди густого подлеска.
В небе Рая зажглись первые звезды. Наступала ночь.
Сквозь открытый люк АРК на прибрежный песок падала узкая полоска света.
Разведывательный корабль стоял на пригорке, слегка накренив нос в сторону темной глади океана. В десятке
метров от спущенного трапа на песке был расстелен кусок брезента. Яркие языки огня от горящего рядом
костра разгоняли мрак, причудливо играя оранжевыми бликами на покореженных деталях боевой машины и
осунувшемся лице Джона Митчела.
...Инвар пришел в сознание два часа назад. Сейчас он сидел у пульта АРК, листая папку, захваченную
Джоном в капитанской каюте.
- Шаранг!.. - выругался он на своем языке. Кулак ганианца с треском врезался в переборку. Папка полетела
на пол.
Капсула реаниматора, от которой к Зори-Магиру тянулось несколько проводов, неодобрительно замигала
огнями.
- Сын курунга... - прохрипел Инвар, оборвав провода.
Он был вне себя.
Пошатываясь от слабости, он нашел неприкосновенный запас и высыпал на ладонь горсть пищевых таблеток,
приправив их порцией мышечного стимулятора. Запив все глотком дистиллированной воды, он сплюнул
и вышел наружу.
Заметив Джона, одиноко сидящего на берегу, Инвар нахмурился. Душившая его ненависть вдруг отступила.
Он подошел к пилоту и уселся рядом. Они молча обменялись взглядами.
- Ты в порядке?
Инвар кивнул. Минуту он смотрел, как пальцы Джона с автоматической точностью расчленяют сложную
конструкцию. О чем говорить?.. С точки зрения ганианца, их положение характеризовалось одним непереводимым
словом родного языка...
Лицо Зори-Магира исказила гримаса.
Они остались живы, и это, безусловно, являлось громадной проблемой для капитана. Но Грозз скрылся в
гиперсфере, бросив их подыхать на Рае, и безвыходность ситуации приводила Инвара в бешенство. Достав сигарету,
он помял ее в пальцах и проговорил, хмуро глядя в сторону океана:
- Скажи, мы можем достать его?
Джон на секунду оторвался от своего занятия и пристально посмотрел на Инвара.
Ганианец, не дождавшись ответа, протянул руку и взял разобранный механизм робота.
Тонкие тросики сервоприводов образовывали сложную структуру, в которую входил импульсный гранатомет.
Раньше он поднимался над плечом робота на трех телескопических опорах. Теперь тросики были связаны
в пучок, а к оружию прикреплена подвеска из нескольких ремней. Рядом лежал разобранный электронный
прицел и моток изоленты.
- Да... - вздохнул он, щелкнув по электромагнитным катушкам гранатомета, и пошел к воде. Окинув
взглядом темную поверхность океана, он с тоской вспомнил свое покореженное оружие.
Инвар не собирался умирать, и сейчас пределом его мечтаний была импульсная винтовка. Когда сидишь
по уши в дерьме, так приятно ощутить в руках ее вес... Пальцы ганианца непроизвольно сжались, словно их
коснулся холод гашетки...
Инвар повернулся. Ему не нравилась та молчаливая сосредоточенность, с которой Джон разбирал механизм
робота. Какого черта?!
Подойдя к кромке воды, он нагнулся, стянув порванную куртку, и спросил:
- Ты что-то задумал. Может, поделишься?
Джон положил части гранатомета и устало облокотился о борт машины. Он ждал этого вопроса.
- Инвар, это моя проблема, - сказал он. - Тебе не обязательно умирать.
Зори-Магир застыл от неожиданности. Вода из его ладоней тонкой струйкой стекала в песок.
- Да, - ответил он. - Правильно. Я собираюсь построить шалаш на лазурном берегу. - Он сплюнул и
зачерпнул еще воды. Плеснув себе на лицо, он помотал головой и выпрямился. В колеблющемся свете костра
его черты походили на маску, какую мог носить какой-нибудь древний шаман. - По-моему, нас здесь двое, -
заметил он, возвращаясь к огню.
Джон кивнул, исподлобья взглянув на ганианца.
- Нужно определиться, что мы будем делать... - продолжил Инвар, усаживаясь рядом с ним. - То,
что было на корабле, я уже забыл. - Он ткнул Джона кулаком в плечо и усмехнулся: - Теперь мы - одна
команда, верно?
Джон отложил покореженные сервы и взял в руки кристаллический куб, внутри которого тускло мерцала
красная точка.
- Все не так просто, - вздохнул он. - "Пес" улетел, и ждать помощи нужно несколько лет, как минимум.
Запасов АРК, включая пищевые таблетки, хватит на шесть месяцев одному человеку. Вдвоем нам не выжить.
Инвар не выносил подобных разговоров. Он порывисто вскочил, но рука Джона удержала его.
- Подожди, выслушай до конца!
На куске брезента, рядом с деталями робота, подобранными Джоном на побережье, стоял открытый кейс
портативного компьютера. Он взял куб и подключил его к процессору машины при помощи специального кабеля.
Красный огонек развернулся, превратившись в трехмерную карту.
- Вот настоящая проблема, - проговорил Джон, указав на девятнадцать зеленых точек, продвигавшихся
среди разметки рельефа местности.
- Что это? - не понял Инвар.
- Боевые машины, - ответил Джон. - Их выпустил капитан за несколько часов до старта. Они должны
найти ксеноморфов и уничтожить их, с тем чтобы колонисты увидели тут именно ту планету, которая описана
в отчетах Грозза.
Инвар с сомнением посмотрел на Джона.
- Откуда ты знаешь?
- Этот кубик я вытащил из обломков того робота, который пытался найти тебя на побережье. Системный
блок связи. Двадцать машин исполняют одну и ту же программу: найти любые проявления животной жизни
и уничтожить. Рай должен быть очищен к прилету инспекционного корабля колонистов.
- Шаранг!.. - вырвалось у ганианца.
Джон постучал ногтем по кубику.
- Смотри, они движутся цепью, прочесывая материк. Крайней была эта машина. Ее биологический радар
засек тебя, когда ты возился с маяками, и классифицировал как цель.
- Ну хорошо! - Инвар уперся руками в колени и встал, распрямившись как пружина. - Отлично,
Джон! - повторил он, взглянув на положение точек в кубике. - Цепь уже миновала этот участок побережья.
Впереди у них только эти твари, о которых они обломают себе зубы! Нам остается спокойно ждать, поплевывая
в океан! - осклабился он.
Джон ответил не сразу. В глазах Митчела появился холод.
- Монстры разумны, - наконец проговорил он.
Инвар кивнул, соглашаясь. В данный момент для него это не имело решающего значения.
- Они уделают любого противника, - возразил он.
- Нет, - покачал головой Джон. - Там боевые машины. Фазерные излучатели, ядерные снаряды, напалм...
Я уже сказал, что тебе не обязательно умирать, - спокойно повторил Джон. - Инвар, это моя проблема,
потому что я собираюсь защищать их.
Ганианец пристально посмотрел на него и отвернулся. Слова Джона озадачили его. В голове сержанта
батальона коммандос не было места для высших материй, все идеалы он растерял, оставив вместе с частями
собственной шкуры на различных планетах, которые прибегали к услугам наемников. Мир был грязен и полон
сиюминутных выгод. Инвар видел слишком мало людей, заботившихся о чем-либо, кроме личного благополучия,
однако его профессиональный цинизм не помешал ему понять мотивы первого пилота. Умывшись, он вернулся
в тень и проговорил:
- Я не страдаю ксенофобией.
Джон усмехнулся.
- Этого мало, чтобы добровольно умереть за каких-то тварей.
- А ты? - в упор спросил Инвар.
- Долгая история. Здесь переплелось слишком много мотивов...
Джон не выдержал и коротко пересказал ганианцу свою встречу с одним из монстров, которая произошла
несколько часов назад.
- Я не понимаю, кто они или что они такое, но в разумности ксеноморфов у меня сомнений не возникает,
- заключил он. - Объяснить нападение на разведчика и корабль я пока не могу, но видишь, они способны
и на дружеские
...Закладка в соц.сетях
