Жанр: Электронное издание
Livad18
...й.
Судя по внешним признакам, здесь уже очень давно никто не работал, лишь у
одного из приземистых домиков стоял припаркованный у входа вполне современный
флаер.
Заглушив двигатель, Андрей достал импульсную "гюрзу" и вылез из машины.
Неизвестная точка пространства...
Холм, расположенный посреди плоскогорья, оплыл от времени и потерял
изначальную форму усеченного конуса.
От старого Места Силы остались лишь обломки. Внешние круги, состоявшие из
небольших мегалитов, были разрушены не раз вторгавшимися сюда храмовниками, но
центральная часть святилища не пострадала - единственное, чего сумели добиться воины
Храма, - это уничтожить пруд и извести на корню всю растительность.
Печальная картина предстала взору Ланиты, когда она ступила на холодный камень
продуваемой всеми ветрами пустоши.
Вокруг валялись расколотые взрывами глыбы. Острый гранитный и известняковый
щебень ровным слоем покрывал лишенное растительности плато, посреди которого
возвышался оплывший холм земли. Из него, словно указующие персты окаменевших
великанов, торчали вертикальные глыбы центрального сооружения.
Силы, удерживающие их в равновесии, не поддались грубым взрывным устройствам
храмовников.
Ни одна плита перекрытия не упала, хотя огромные камни не были скреплены
раствором...
Оглядевшись, Лана вздрогнула.
По нежно-сиреневому мерцанию, которое исходило от центральной части холма, она
поняла, что Круг уже завершил свою работу. Неясные огни, вспыхивающие над
каменными столбами словно призрачные зарницы, были остаточным проявлением тех
сил, что концентрировались тут на закате солнца.
Присмотревшись внимательнее, Лана не увидела никого из учителей, но зато сумела
разглядеть летающую машину храмовников, которая стояла поодаль от древнего
святилища.
Инстинктивно она рванулась в ту сторону, но, не пробежав и десятка метров,
внезапно споткнулась о труп.
Остановившись, она увидела серый, не отличимый от цвета камня балахон. Внутри у
Ланы все оборвалось, похолодело, она медленно опустилась на колени и дрожащими
пальцами откинула ткань мешковатого капюшона.
Мертвое лицо наставницы Круга смотрело в фиолетовые небеса остекленевшими
глазами.
Кровь густой лужей натекла под усохшим от старости телом.
Ланита подняла глаза, с трудом оторвав взгляд от окоченевшего лица. Глухой стон,
больше похожий на рык раненого зверя, вырвался из ее груди. Все же, несмотря на
изменения, что принесли в ее душу учителя Круга, в сознании Ланиты оставалось много
сформированных в боевой школе Храма понятий и чувств, например, эта дикая,
необузданная, клокочущая в груди ярость, которая вдруг пружинисто подняла ее
ослабевшее израненное тело и кинуло его вперед в порыве черной всепоглощающей
ненависти.
Она опоздала.
Храмовники расчетливо обманули единственную защитницу Круга. Преследование
на земле было лишь отвлекающим маневром, а главный удар они нанесли в самое сердце
сопротивления, второй раз за всю историю противостояния добравшись до главных,
знаковых фигур, на которых держалась старая вера, до тех, кто хранил собранные по
крупицам истинные знания прошлого...
Последней надеждой Ланы была мысль о том, что не всех адептов Круга убили, -
возможно, часть взята в плен и заключена сейчас внутри летающей машины?!
Ненависть - худший из советчиков.
Вне себя от горя и ярости она рванулась прямо на машину храмовников, на миг
утратив рассудок, и, как следствие, получила сполна. Машина, неторопливо
раскручивавшая свои лопасти в свистящий круг, вдруг огрызнулась длинной пулеметной
очередью.
Лану отшвырнуло назад. Несколько крупнокалиберных пуль пробили навылет ее
грудь, невзирая на надетый бронежилет, и, падая, она успела заметить, как ненавистная
машина, покачнувшись, оторвалась от земли, тяжело, натужно взмывая в темные небеса...
...Последним усилием Ланита вытянула руку, растопырив пальцы, но ее организм
уже не смог собрать достаточно энергии, чтобы деформировать окружающее
пространство, и летающая машина храмовников, стрекоча двигателем, беспрепятственно
скрылась в фиолетовой ночной мгле.
Глава 3
Земля.
Национальный парк-музей истории мегалитов
Андрей не стал подъезжать к старым, уже начавшим ветшать офисным зданиям.
Оставив машину за склоном ближайшего холма, он, несмотря на жару, накинул на плечи
легкую куртку, которая скрыла под собой детали экипировки, не свойственной мирному
страннику. Мельком взглянув на себя в зеркало, Андрей остался доволен - в высоких
сапогах и невзрачной верхней одежде он теперь вполне мог сойти за случайно
оказавшегося тут бродягу, который рискнул путешествовать по новоявленным джунглям
Земли.
Импульсный пистолет системы "гюрза" он оставил в наплечной кобуре, подальше от
чужих глаз, но был готов воспользоваться им в любой момент.
Нужно сказать, что Кречетова не смущали складывающиеся обстоятельства. За
время своей службы он четко научился различать грань дозволенного и поэтому понимал:
если в трех мегаполисах Земли действовали определенный правопорядок и сопряженные с
ним своды законов, то данная территория явно не подпадала под их юрисдикцию, - на
всем пространстве зарастающих джунглями руин действовали иные правила игры,
ставкой в которой зачастую являлась жизнь. Кроме гипотетических людей, убивших его
дядю, на диких этих пространствах существовали тысячи иных смертельных опасностей,
и всякий, кто покидал пределы городов, мог рассчитывать здесь только на себя самого...
...Маскируясь за каменными укрытиями различных древних сооружений, Кречетов
почти вплотную приблизился к центральному входу в комплекс одно-, двухэтажных
строений, рядом с которым был припаркован смутивший его флаер.
Издали машина казалась новенькой, но это было обманчивое впечатление - просто
ее современные "черты" резко контрастировали с общей картиной руин, пустошей и
обветшалых, давно покинутых зданий мегалит-парка. На самом деле флаер
эксплуатировался много и небрежно, о чем свидетельствовали следы чрезмерного
обгорания на дюзах планетарной тяги и несколько вмятин на его выпуклых бортах. В
местах, где отлетела заводская краска, виднелась ржавчина.
Подобравшись вплотную к машине, Андрей заглянул в сумеречный салон через
щель приоткрытой дверцы. Все приборы на панелях управления были выключены, оба
кресла пусты.
Обойдя машину, он посмотрел на регистрационный знак.
Флаер принадлежал его дяде. Именно о нем вел речь адвокат покойного.
Задаваться идиотским вопросом: "Мог ли мертвый профессор воспользоваться своей
машиной?" - Андрей не стал.
Несомненно, на флаере сюда могли прилететь только его убийцы, - подумал он, -
но почему они бросили машину у входа в здание? Все еще пребывают тут? - Андрей
вытащил импульсный пистолет, одновременно коснувшись сенсора активации. - Или
воспользовались иным средством передвижения?
Подумав об этом, он шагнул в дверной проем.
Холл был темным и пустым. Ствол "гюрзы", покрытый выпуклостями
электромагнитных катушек, описал полукруг, но цели не нашел, и Андрей опустил
импульсный пистолет, окидывая помещение уже более внимательным, изучающим
взглядом.
В центре, покрытая слоем пыли, высилась рельефная модель мегалит-парка. На
стенах просматривались поблекшие декоративные панно, изображающие пейзажи древней
Земли в реконструкции современных ученых. Вдоль всего периметра помещения, ниже
огромных картин, тянулись ряды ободранных кресел.
Андрей присел на корточки.
Следов, которые сохранил слой пыли, было множество. Отпечатки когтистых лапок
мелких грызунов, замысловатые "лесенки", оставленные движением крупных
пресмыкающихся, следы птиц в сочетании с пятнами помета... и два вида отпечатков
обуви, которые вели в глубь комплекса, а затем обратно, на выход.
Андрей медленно выпрямился. Судя по отпечаткам, двое людей, побывав в здании,
покинули его так же, как и вошли.
Он не стал двигаться дальше, а вернулся на улицу.
Детские воспоминания подсказывали, что профессор Кречетов занимал отдельный
коттедж, который располагался где-то рядом. Логично было предположить, что убийцы
этого не знали, а потому, обшарив центральный офис, вышли на улицу.
Что ж, посмотрим, удалось ли им отыскать нужный дом?
Вместо того чтобы блуждать между постройками, Андрей вернулся к холму и с
возвышенности еще раз внимательно осмотрел комплекс зданий. Он поступал так, будто
находился на занятой врагом территории, рефлекторно, даже не задумываясь о
последовательности своих действий.
Еще раз осмотревшись, Кречетов наконец узнал искомое здание. Двухэтажный
коттедж с мансардными окнами действительно располагался чуть в стороне, правее
основного комплекса сооружений.
Вокруг по-прежнему стояла знойная тишь, лишь легкий ветерок, не несший
прохлады, лениво шевелил тонкие стебельки пожухлой травы.
Андрей не спешил спускаться с холма и идти прямиком к зданию. Вместо этого он
присел, спрятавшись за грубо обработанный гранитный валун, и достал чехол с
электронным биноклем.
Внимательный, подетальный осмотр окрестностей не дал ему никакой
дополнительной информации. Судя по внешним признакам, незваные гости уже покинули
это место.
О том, что они могли затаиться в одном из заброшенных строений и ждать, Андрей
подумал, но вскользь - просидеть двое суток в старых, насквозь обветшалых зданиях в
сомнительной надежде, что племянник покойного профессора, прилетев на Землю,
прямиком ринется сюда, было, по его мнению, как минимум нерационально. Проще
проследить за прибывающими в космопорту, тем более что многомиллионный город
давал массу возможностей для быстрого и эффективного устранения нежелательного
визитера.
Нет, - здраво рассудил он. - Убийцы побывали тут и ушли.
Единственной загадкой для него оставался способ их передвижения, но этим
вопросом можно было заняться позже...
По-прежнему оглядываясь по сторонам, он спустился с холма и направился к
одиноко стоящему зданию.
Дверь, ведущая в знакомый по детским воспоминаниям коттедж, была распахнута
настежь. Ее механизм кто-то заклинил в крайнем положении, подложив в качестве
стопора увесистый булыжник. Через открытый дверной проем виднелись следы царящего
внутри дома беспорядка.
Андрей рывком преодолел отделяющие его от крыльца метры и резко присел,
прижавшись к внешней стене здания.
Тишина...
Он осторожно заглянул внутрь, удерживая "гюрзу" стволом вверх. В доме не было
прихожей, сразу за дверями начиналась гостиная. У самого порога, на песке, что занес
сюда ветер, виднелись те же следы, что и на полу центрального офиса, только тут они
пестрели в разных направлениях, четко пропечатавшись среди беспорядочно
разбросанных предметов.
Значит, булыжник положили не они... - машинально отметил Андрей. Песка в
гостиную намело достаточно, а пропечатавшиеся в нем следы ясно говорили, что ветер
уже давно хозяйничает в этом помещении.
Кречетов вошел внутрь, оказавшись среди хаоса сорванных со своих мест
предметов.
Это был не обыск, а настоящий разгром. Все, что можно сломать или выпотрошить,
оказалось тщательно препарировано двумя неизвестными. Переходя из комнаты в
комнату, Андрей повсюду наблюдал одни и те же картины тотального разрушения. Два
имевшихся в доме компьютера были разбиты и щерились прямоугольными дырами там,
где в корпусах ранее были закреплены запоминающие устройства.
Дом на поверку оказался не таким большим, как рисовала память пятилетнего
мальчика, и на его полный осмотр ушло немного времени. Исследовав последнюю
комнату, которая когда-то являлась рабочим кабинетом профессора, Андрей пришел к
неутешительному выводу - он опоздал как минимум на сутки. На полу, среди
разломанной мебели и содранных стенных панелей, он не смог обнаружить ни единого
листка пластбумаги, не нашлось и иных, более современных носителей информации...
Взглянув на изуродованный компьютер с выдранным кристаллодиском, Андрей
подумал, что ему остается либо признать свое поражение, либо продолжать поиски, но в
каком-то ином месте.
Задумавшись, он сел на системный блок опрокинутого на пол компьютера.
...Пытаясь понять, как действовать дальше, он скользил рассеянным взглядом по
окружавшему его хаосу и вдруг заметил, что на старомодном диване, который стоял тут
же, у стены, в беспорядке брошены легкое одеяло из синтетической шерсти и две подушки
из мягкого пористого пластика.
Обивка дивана оказалась вспорота в нескольких местах, подушки аккуратно
разрезаны на части, но это не имело значения. Спальные принадлежности выглядели
новыми и не несли на себе следов многолетнего пребывания в доме...
Чтобы проверить свою догадку, Андрей встал, подошел к окну и взглянул на
положение солнца.
Светило клонилось к закату, и его лучи уже начали проникать в кабинет. Проследив
за углом их падения, он сделал безошибочный вывод - если бы спальные
принадлежности лежали на диване со времен бытности тут профессора Кречетова, то они
неизбежно выгорели бы на солнце.
Так, значит, дом посещался кем-то, кто привез с собой одеяло и подушки, иногда
оставаясь ночевать на старом диване... Кто это мог быть?
Ответ напрашивался сам собой - здесь бывал покойный профессор, а его убийцы,
скорее всего, нашли это место самым незамысловатым способом. Они сняли информацию
с блока автоматического пилотирования угнанного флаера, который содержал в своей
памяти часто используемый маршрут, соединяющий мегаполис Россия и парковочную
площадку мегалит-парка.
Андрей отошел от окна, продолжая размышлять над новой информацией. Это было
нелегким занятием - строить выводы на крупицах разрозненных фактов.
Итак, убийцы перевернули офис и квартиру профессора, а потом направились сюда.
Значит, в городской квартире и на рабочем месте убитого они не нашли необходимой им
информации...
Стоп... - осекся он в своих мыслях. - Они искали информацию или уничтожали
ее?
Андрей привык мыслить логически, последовательно, и, вспомнив, что он видел в
городе, его разум тут же начал склоняться к последнему выводу.
Из общения с адвокатом и полицией Андрей узнал, что его дядя недавно
опубликовал итоговую работу по многолетнему скрупулезному изучению аномалии
космоса, которая была благосклонно принята и высоко оценена в научных кругах. Чтобы
добиться такого успеха, он должен был изложить в своем труде все результаты
жизненных исследований, в буквальном смысле "раскрыть все карты" ради последнего
триумфа своей научной карьеры, и нужно отдать должное - он добился этого. Андрей не
был специалистом по теории гиперсферы, он не читал дядиных трудов, но репутация
земного Института дальнего космоса предполагала, что добиться успеха и признания в
самом старом и консервативном учреждении Галактики можно только одним способом -
для этого необходимо совершить поистине уникальное открытие, подтвержденное
титаническим исследовательским трудом.
Значит, в опубликованной книге профессора можно отыскать все материалы его
исследований!.. - Андрей нахмурился, вспомнив варварски вскрытые компьютерные
терминалы, пустые ящики для бумаг - в квартире и офисе профессора неизвестные
изымали исключительно информационные носители.
Есть ли смысл в таких действиях, когда труд уже опубликован и доступен для
заинтересованных лиц?
Да, - мысленно ответил себе Андрей, - но только при условии, что не все выводы
профессора Кречетова относительно аномалии пространства-времени вошли в изданный
вариант рукописи.
Опять сразу же вспомнился сон... летящий над землей Круг из облаченных в
балахоны тел, а взгляд через окно на полуразрушенный Стоунхендж, мегалиты которого,
окрашенные в багрянец заката, хорошо просматривались отсюда, заставил пробежать по
спине ручеек мурашек.
Учитывая загадочные обстоятельства дядиной смерти и припомнив два совершенно
неординарных события, накануне произошедших с ним самим, Андрей не мог не
задуматься: а не возникло ли у профессора в ходе исследований неких маргиналий*
[Пометки на полях книги или рукописи], которые он не решился внести в серьезный
научный труд?
Чтобы проверить справедливость своей догадки, он вышел из дома и обошел его
вокруг.
Интуиция не подвела - в задней части заросшего пожухлой травой двора он
наткнулся на то, что надеялся увидеть, - округлое почерневшее пятно свежей золы. Ктото
совсем недавно сжигал тут документы, побросав в костер пачки пластбумаги и части
разбитых на куски информационных носителей, извлеченных из нескольких компьютеров.
Судя по количеству бесформенных обгорелых обломков, тут присутствовали
кристаллодисковые накопители информации, снятые с компьютерных терминалов не
только этого дома, но и те, что были украдены из городской квартиры и офиса профессора
Кречетова.
Значит, неизвестные охотились за информацией, чтобы уничтожить ее... Вывод
верный, очевидный, но никуда не ведущий. Андрей по-прежнему не знал, кем были
убийцы его дяди и что за информация так сильно волновала их.
В этой ситуации ему оставалось лишь одно - вторично обшарить дом в надежде,
что неизвестные пропустили какую-нибудь мелочь. К тому же Андрею было непонятно,
зачем престарелому профессору покидать комфортную городскую квартиру и ютиться
здесь по ночам на старом пыльном диване?
Всему в этом мире можно найти разумное объяснение. Данному постулату
лейтенант Кречетов верил безоговорочно. Нет необъяснимых загадок, есть люди, не
способные решить ту или иную проблему...
...Направляясь назад, к входу в дом, он внимательно смотрел по сторонам; цепкий
взгляд, привычный к подобного рода осмотрам, не пропускал ни одной мелочи, и
лейтенант был неожиданно вознагражден за постоянную настороженную
осмотрительность...
Сделав несколько шагов, Андрей вдруг остановился как вкопанный. Его внимание
привлекла земля, которая чуть просела у фундамента, образовав едва приметное
углубление относительно остального слоя почвы.
Подвал!.. - внезапно осенило его...
Точно... Ведь он помнил, как, будучи ребенком, заглядывал в подвал,
расположенный под домом. Ему запомнились большие, разъезжающиеся в разные
стороны двери, которые показались ему смешными из-за того, что не стояли, как
положено всем нормальным дверям, а лежали на земле, чуть под наклоном к
фундаменту... и еще он помнил холодные бетонные ступеньки, уводящие в таинственную
черноту, и голос отца, который окликнул его:
"Андрей, не балуйся с приводом дверей, в подвале нет ничего интересного. Отойди,
а то свалишься ненароком!.."
Воспоминание больно кольнуло сердце.
Он подошел к тому месту, где тонкий слой нанесенной ветром почвы скрывал
памятный вход, и осторожно стал убирать скопившуюся супесь. Углубившись на пару
сантиметров, его пальцы наткнулись на ровную твердую поверхность.
Так и есть - пластик!
Оглядевшись вокруг, Андрей убедился, что окрестности по-прежнему пусты, и
быстро очистил старые двери от песчаных наносов, за которые уже зацепилась корнями
росшая вокруг трава.
Механизм отпирания дверей давно превратился в ржавый ком, и потому он просто
проломил пластик.
За уродливой дырой открылась уводящая вниз бетонная лестница.
Хвала старой, пожелтевшей пластбумаге и пыльным подвалам, куда принято
складировать разный отслуживший свое хлам.
Андрей поудобнее устроился в старом офисном кресле, разложил вокруг найденные
пачки бумаг и принялся неторопливо изучать документы в неярком свете переносной
лампы.
Разбирать дядин почерк было совсем не трудно, хотя большая часть листов являлась
черновиками. Поначалу он задался вопросом - почему профессор не доверял черновых
записей компьютеру, ведь набирать текст на клавиатуре намного быстрее и проще, чем
писать от руки, но, вспомнив учиненный наверху бардак, тут же догадался: профессор
просто не доверял электронным носителям, которые могли быть взломаны, а информация
с них - прочитана кем-то еще. Потому в начале своей карьеры дядя и вел эти записи, еще
совершенно не уверенный в состоятельности своих предположений, но уже опасавшийся
разглашения пришедших ему на ум идей.
Первый же лист исчерканных записей говорил о важности и революционной новизне
затронутого вопроса.
"Что мы на самом деле знаем о гиперсфере?
Это аномалия пространства-времени, иной континуум, которым пользуются все
современные космические корабли для перемещения из одной точки трехмерного космоса
в другую, удаленную на многие световые годы, - такой ответ на заданный вопрос даст
любой школьник.
Это общие знания. Но что на самом деле представляет собой гиперсфера?
Это не параллельное пространство, ибо там нет звезд и планет, это не привычный
нам космос, а его "изнанка". "Великое Ничто", как именуют гиперсферу пилоты и
навигаторы, не обладает ни одной из привычных нам характеристик. Чтобы попасть в
аномалию, космическому кораблю приходится разгоняться до скорости света, а затем,
вплотную приблизившись к световому барьеру, включать дополнительные источники
энергии, концентрируя их импульс по курсу корабля. В результате возникает пробой
трехмерного континуума - абсолютно черная воронка гиперперехода, которая начинает
затягивать материальное тело внутрь некой области пространства, где действуют иные
физические законы.
По теории, чем больше энергии затрачено на переход, тем "глубже" проваливается
корабль в аномальную область и тем напряженнее окажутся сопутствующие его
дальнейшему полету энергетические поля.
Общая теория, чьи основные уравнения были выведены еще в двадцать третьем веке
Иоганном Ивановым-Шмидтом, предполагает наличие десяти "уровней" аномалии,
причем каждый последующий уровень обладает более высоким напряжением
составляющего его энергетического поля, а с глубиной "погружения" понятия "время" и
"расстояние" стремятся к нулю, теряя свой физический смысл".
Андрей оторвался от чтения, на минуту задумавшись. Да, это было понятно даже
ему, - в принципе любой человек, когда-либо совершавший межзвездные путешествия,
знал: космическому кораблю, перемещающемуся в аномальном пространстве первого
уровня гиперсферы, требуется не более часа для преодоления одного светового года.
Большинство гражданских пассажирских судов перемещались именно на первом уровне
аномалии, где время все еще играет роль физической величины, но и риск полета невелик.
Более быстрые грузовые корабли, чаще всего беспилотные, управляемые автоматикой,
погружаются до второго, а то и до третьего энергетического уровеня, где время,
необходимое для полета, сокращается в геометрической прогрессии - то есть с глубиной
проникновения в гиперсферу на пятом-шестом уровне аномалии полет из одной точки в
другую должен превратиться в мгновенное перемещение, с точки зрения человеческих
эталонов времени, конечно...
"Однако с глубиной погружения в аномалию космоса возрастает напряжение
сопутствующего энергетического поля, и уже на третьем-четвертом уровне
перемещающиеся там корабли должны иметь собственную энергетическую защиту,
причем достаточно мощную, иначе они просто сгорят в окружающих силовых полях
гиперсферы.
Следующая особенность аномалии, за что она, собственно, и получила просторечное
название "изнанка космоса", заключается в том, что в этом пространстве от каждого
реально существующего в трехмерном космосе объекта, будь то планета или звезда,
тянется незримый след в виде силовой линии напряжения. На знании этой особенности и
точной осведомленности, какая линия ведет к той или иной звезде, основана вся
современная гиперсферная навигация".
Андрей опять оторвался от чтения, попытавшись зримо представить аномалию
космоса.
В его воображении возникли десять вложенных друг - в друга сфер. Прослойки
между ними являлись теми самыми "уровнями", о которых упоминалось выше, а внутри
каждого слоя тянулись тонкие ниточки, связывающие между собой гравитационные
отпечатки реально существующих звезд. Это походило на сложную пространственную
паутину - линии тянулись не только от звезды к звезде, но и вертикально вниз в
неизведанные глубины "Великого Ничто".
Перелистав несколько страниц, Кречетов увидел схемы, похожие на те, что
нарисовало его воображение.
Ход мыслей дяди стал понятен ему при последовательном изучении схем. Возьмите
русскую матрешку, внутрь которой вложены вторая, третья и так далее. Все они в
точности копируют друг друга, но каждая последующая меньше предыдущей.
Так и в гиперсфере. Начерченные от руки сферические уровни были покрыты сеткой
одних и тех же связей, но они укорачивались по мере уменьшения объемных рисунков.
Солнечная система была отмечена на каждой схеме отдельным цветом. От
гравитационного отпечатка родной человечеству системы уходили одна вертикальная
линия сочно-красного цвета и шесть десятков изумрудно-зеленых паутинок, ведущих к
соседним звездам.
Именно по этим паутинкам, сами того не осознавая, перемещались первые
колониальные транспорты с поселенцами на борту.
Далее в записях дяди следовало интересное замечание. По статистике, из Солнечной
системы в период Великого Исхода, или, как его еще называли, Первого Рывка,
стартовала одна тысяча триста семнадцать колониальных транспортов, но линий, по
которым они могли "скользнуть" к иным мирам, было всего шестьдесят! Это уже
последующее глубокое изучение аномалии космоса показало, что в принципе корабль
может достичь любой звезды нашей Галактики, - от Земли нужно переместиться к одной
из шестидесяти доступных точек всплытия, попав, таким образом, на новую "узловую
развязку" гиперсферы, от которой тянулись такие же линии силового напряжения, но они
вели уже к иным звездам. Многократное скольжение от узла к узлу, смена "ведущих"
силовых линий аномалии в конечном итоге могла привести космический корабль куда
угодно.
Так движутся современные корабли, - подумал Андрей, начиная понимать, что
именно в данных статистики смутило профессора Кречетова: Великий Исход состоялся
более тысячи лет назад, а первопроходцами гиперсферы стали транспорты, ресурс
которых был ограничен одним "прыжком", - то есть энергетические установки корабля
могли один раз пробить метрику трехмерного пространства и один раз обеспечить
обратный переход...
Движение вне силовой линии гиперсферы невозможно - это доказала пе
...Закладка в соц.сетях
