Жанр: Электронное издание
Golvas04
...й, и она скачком увеличилась.
"Шерстинка" выросла в "еловую шишку", заканчивающуюся черной нашлепкой.
- С этим инвариантом кто-то серьезно поработал.
Он тупиковый, выскочил как прыщ на теле затронутого прошлой Игрой
инварианта и никакого развития не получил. Засыхает помаленьку. Такое
впечатление, что его вырастили намеренно и законсервировали, причем очень давно
- миллиарды лет назад, относительных, конечно. Спрашивается, зачем?
- Он понадобится проигравшему Игроку в следующей Игре.
- Возможно. Есть и другая идея. Эта веточка - схрон. Игрок в ней что-то
спрятал. Бегство нашего подопечного Нгоро Мвысу в этот район косвенно
подтверждает подозрения.
Павел убрал увеличение, ткнул указкой в красивый узор на противоположном
краю модели.
- Наша Ветвь.
Луч переместился к "еловой шишке".
- А это искомая Ветвь, готовая схлопнуться в любой момент.
Точки, помеченные Ждановым, засияли ярче и соединились ало светящейся
ломаной линией.
- А это наш Ствол.
Белый хмыкнул, разглядывая прорезавшую толщу "куста" линию
хроноускорителя.
- Сколько здесь колен? Жданов дернул уголком губ.
- Сто шесть.
- Сто шесть квантовых поворотов... и случайно попасть в данный
инвариант...
- Вот именно. Наш парень знал, куда бежать. Его специально вывели на этот
инвариант.
- Значит, все-таки Игра началась...
- Не факт. Кто-то просто готовится к ней. Высокий работал с "корневыми"
инвариантами Древа и, очевидно, затронул интересы будущего Игрока.
- Или проигравшего.
- Или проигравшего. Потом на него вышел эмиссар Игрока, предложил
выступить за их команду, Мвысу согласился...
- Зачем он им? Эмиссар и сам мог бы сделать дело.
- Не знаю, я не психоаналитик. Возможно, эмиссар не захотел "светиться"
перед Игрой. А тут подвернулся такой случай. Землянина никто не знает и в расчет
не возьмет. Мвысу помогли бежать, объяснили, что надлежит сделать...
- Что?
Жданов свернул манипулятор модели. Алая линия, соединившая миры Ветви
Дендроконтинуума, погасла.
- Идем к тебе.
Оба сели в раковину пронзающего лифта, поднялись на сотый этаж здания, где
располагался рабочий модуль Белого. Григорий подсел к столу, бегло просмотрел
почту, ползущие по столешнице бланк-сообщения, переговорил с двумя абонентами по
консорт-линии и повернулся к задумчиво пьющему сок Жданову.
- Чтобы действовать эффективно, нам надо понять, что задумали друзья
Высокого. Что такое спрятано в "засыхающей" Ветви, куда они направили посланца.
Надо немедленно объявлять план-перехват.
- План-перехват объявлять поздно. Точнее, он давно задействован, только не
сработал. Высокий-Мвысу успел удрать.
- Тогда надо объявить тревогу степени "А-оранже-вая", послать туда
спецгруппу.
- Служба уже напряглась в данном направлении. Нам необходимо решить, что
будем делать лично мы. В тот район упали наши дети.
Белый пригладил прядь черных, с проседью, волос на виске, проворчал:
- Вернется Настя - выпорю! Павел с интересом посмотрел на него.
- Крутой у Насти дед, однако. Воспитывать надо было в нужном ракурсе, то
бишь пороть, причем желательно сначала сына, а не внучку. Теперь уж поздно.
Кстати, это наверняка ее идея - воспользоваться бесхозным универом.
- Твой тоже хорош! - отмахнулся Григорий. - Начитался, понимаешь,
романтических историй, приключений захотелось... Обоих пороть надо!
- Ладно, их еще сначала найти требуется, - примирительно сказал Павел. - И
желательно побыстрее.
- Как ты будешь их искать? Обслуга трансгресса ведь не скажет, где они
высадились.
- Не скажет, - согласился Жданов. - Трансгресс - автономная судейская
транспортная система, да и создана не людьми. Но у меня есть неплохая идея.
- Не тяни.
- Они полетели искать инвариант, где живут герои романа Толстого "Аэлита",
так?
- Ну?
- А это значит, что далеко от Солнечной системы тамошнего варианта искать
их не стоит. Скорее всего они посетят Землю, чтобы познакомиться с Лосем, а
потом, вероятно, полетят на Марс. Там живет возлюбленная товарища Лося.
- Аэлита!
- Вот и давай плясать от этой печки.
- Согласен. Когда начнем?
- Немедленно. Я сориентирую Службу и попрошу недельный отпуск по личным
обстоятельствам. Для этого мне потребуется часа два.
- Мне тоже. Порешаю оперативные задачи и займусь экипировкой.
Жданов мельком глянул на мелькавшие в стене кабинета цифры универсальных
часов, показывающих время в поясах Земли и на других планетах Солнечной системы.
- Встречаемся в гималайском бункере в три по среднесолнечному.
- Добро.
Они хлопнули ладонь о ладонь, Жданов вышел. Белый походил кругами по
кабинету, крепко выругался и сел за стол.
Сыну о своих инициативах Павел ничего рассказывать не стал. Ивор и так был
расстроен фортелем сына, пытался найти выход из положения, но был завязан на
десятки проблем Службы и помочь отцу ничем не мог.
Те же отношения складывались и в семье Белых.
Григорий как мог успокоил жену, невестку, пообщался с сыном для разрядки
ситуации, но говорить о замысле не решился. Начались бы охи, ахи, советы и
пожелания, а этого он не любил.
В три часа с минутами оба стармена (как шутил сам Павел: мы с тобой
суперстары) встретились в гостиной гималайского бункера, откуда два дня назад
стартовали в неведомые дали их внуки.
- Надеюсь, нас не хватятся пару дней, - проворчал Белый, критически
оглядев друга. - Выглядишь ты неважно, надо признаться.
- На себя посмотри, - огрызнулся Павел. - Не мальчики уже, в наши-то годы.
- Но мужи! - поднял вверх палец Григорий. Они невесело улыбнулись.
- Все подготовил? - стал серьезным Жданов.
- Кажется, все. ЗАКи, оружие, НЗ, антигравы, поисковый комплекс "Лиса".
Если тот инвариант не особенно отличается от нашего...
- Почти не отличается. Надо было внимательно прочитать исходные данные.
- Что ты имеешь в виду?
- Роман Толстого.
- Читал... в детстве.
- Еще раз надо было прочитать. Параметры описанного им инварианта
действительно отличаются от матричных незначительно. Основные константы
сохранились, отмечены лишь колебания вакуумной плотности континуума, что должно
вести разве что к возникновению дополнительных изотопов химических элементов.
- Тогда нам больше ничего не потребуется.
- Нужен свободный транспорт, желательно - с выходом на "струну".
- Я думал об этом. На складе Института в резерве охраны есть парочка
"орехов" и "големы". Однако нужна санкция СБ.
Жданов хмуро посмотрел на Белого.
- Ты о чем говоришь? Какая санкция? Разве директор должен отчитываться,
для чего ему та или иная техника?
Григорий виновато развел руками.
- К сожалению, должен. Распоряжение СЭКОНа. Жданов покачал головой,
задумался.
- До чего дожили... не можем шагу самостоятельно ступить... Ладно, жди
здесь, готовь универ, я что-нибудь придумаю. - Он вышел из гостиной, направляясь
к кабине метро.
Белый вздохнул, глядя ему вслед, потер темя и поспешил в лабораторию.
Когда Жданов вернулся через сорок минут, все было уже готово к старту.
- Ну что, удалось?
Павел молча поставил на пол черный дипломат с закругленными
металлизированными углами.
- Что это?
- Последняя модель, "голем-М".
- Где достал? - Белый с удивлением и уважением дотронулся до дипломата.
- Приятель одолжил на время. Он главный конструктор тульского КБ
"Арсенал", Дима Калашников. Ты должен его знать.
- Слышал, но лично не знаком. Разве "Арсенал" производит экстремальные
машины?
- Тульские пряники он производит... крупного калибра. Нет, конечно,
контора Калашникова разрабатывает оружие, от "универсалов" до аннигиляторов и
"глюков". Но знает многих транспортников, в частности, директора Сибмаша,
который делает "големы" и "орехи".
- Хорошие у тебя приятели.
- Не жалуюсь. Ты готов?
- Как пионер, только памперс завязать осталось. Универ настроен, можем
стартовать.
- Тогда собираемся и уходим.
- Давай присядем на дорожку.
- Это еще зачем?
- Примета такая есть, чтобы дорога сладилась.
Жданов пожал плечами, сел на выскочившее из пола кресло. Рядом присел на
краешек второго Белый. Тут же встал.
- Можем отправляться.
Павел открыл дипломат, нажал несколько светящихся окошек на крохотной
панели, отступил.
Дипломат через секунду вздулся, словно воздушный шарик, выбросил во все
стороны прозрачно-клейкие на вид нити и превратился в самую настоящую беседку с
куполовидной крышей.
- Залезли.
Друзья вошли в подрагивающую беседку, присели на прозрачные скамеечки,
внутри которых проскакивали синие искры. С тихим стеклянным звоном стены и
потолок беседки осели на тела людей, покрывая их уники сверкающей паутинкой.
Через несколько мгновений полевой транспортно-защитный комплекс "голем-М"
закончил подстройку всех своих систем под физические параметры и мыслесферы
объектов защиты и перестал быть видимым. Лишь на груди у каждого осталась
многолучевая звезда монитора управления. Остальное "тело" "голема" представляло
собой полевую структуру, мгновенно реагирующую на изменение обстановки и
охранявшую хрупкий груз от большинства известных людям опасностей.
Белый первым полез в чрево универа, горбатый от сидящего на спине "паука"
грузовой укладки.
Жданов, такой же горбатый, последовал за ним.
- Нас все равно засекут.
- Засекут, - согласился Белый, - но не смогут определить точные координаты
универа.
- Если определят, придется объясняться с господином Сарафьяном.
- Крику будет много.
Речь шла о начальнике отдела надзора СЭКОНа.
- Черт с ним, переживем. В крайнем случае подадим в отставку. Жизнь детей
важнее сентенций господина Сарафьяна.
- Кстати, он дружен с Аникиным.
- С начальником охраны Ствола? -Угу.
- Это скверно. Надеюсь, мы успеем найти детей и вытащить их из этого
дерьма.
- Я тоже надеюсь. Включаемся.
В коконе универа стало темно. Тела людей сжала чудовищная сила, превращая
их в "суперструны" информации. Сознание путешественников помутилось, но тут же
прояснилось вновь.
- Слушаю вас, - раздался внутри головы Жданова мягкий бархатистый голос. -
Дежурный императив эн-перегиба системы Сол-3.
Это был мыслеголос инка трансгресса.
- Нас интересует сто седьмой относительный перегиб, - сказал Белый. - Даю
точные координаты.
Он включил запись.
- Вас понял, - после паузы сообщил дежурный инк. - Соединяю.
На головы людей упала темнота.
Затем зрение восстановилось.
В глаза брызнул прозрачно-серебристый свет.
- Прибыли, - буркнул Белый, разглядывая повисший под ногами пятнистый, в
оспинах метеоритных кратеров, шар Луны.
Через полчаса они, никем не видимые, опустились сквозь атмосферу Земли к
Петрограду, на Жданов скую набережную Невы, недалеко от дома номер одиннадцать,
где располагалась мастерская инженера Мстислава Сергеевича Лося.
* Почему вы такие разные?
Коридор вился спиралью вокруг центральной осевой трубы Посоха. Бежать по
гладкому полу почти без следов пыли и мусора было легко. Но Высокий мог увидеть
их через систему внутренних зеркал-экранов, и, подумав об этом, Лось свернул в
первую же попавшуюся открытую дверь. Точнее, это было ответвление коридора типа
трубы овального сечения.
По стенам этого коридора бегали световые зигзаги, похолодало, в воздухе
запахло озоном.
Аэлита споткнулась, тихо вскрикнула.
Лось подхватил ее за талию, жалея, что нет фонаря.
- Осторожнее, милая.
- Живот... -Что?
- Я жду маленького Сына Неба...
Он в изумлении заглянул в блеснувшие глаза любимой.
- Ты... беременна? !
Последнее слово он произнес по-русски, но Аэлита поняла:
- Да, я жду ребенка... твоего ребенка, Сын Неба...
Отец сначала хотел принести меня в жертву, прилюдно, перед всем народом...
но когда узнал о ребенке, стал охранять и заботиться...
- Странно. А мне он сказал, что ты умерла. Аэлита покачала головой.
- Он понимал, что будущее Марса зависит только от Магацитлов, Сынов Неба,
марсиане одряхлели и нужна свежая кровь...
- Может, и так. Только почему-то при этом решил не пускать на Марс корабли
Сынов Неба, приказал их сбивать.
- Это не он, его враг Хусан, выскочка из нижнего сброда, стремящийся стать
императором Марса.
- Иха мне рассказала про него.
Аэлита, сжавшаяся в объятиях Лося, подняла голову.
- Ты виделся с ней?
- Она живет в убежище возле Священного Порога, подсказала, где тебя
искать. Я разговаривал с ней.
- Я послала ее ждать тебя... и ты пришел! Спасибо ей!
- Да, она девушка храбрая и верная, только больно пугливая. Чуть что - в
слезы.
- Ты обещал забрать меня с собой на Талцетл. Возьмешь ее тоже?
- Возьму, если она захочет.
- Захочет, я знаю.
- Моя ракета разбилась, ее подбили солдаты Хуса-на, но мы что-нибудь
придумаем. Главное, выбраться отсюда.
Аэлита вздрогнула, крепче прижалась к его груди.
- Здесь так страшно! Все чужое! Живые машины... живые стены... голоса...
второй Сын Неба с ними говорит все время... и глаза его - как олло и литха.
- Он мой бывший попутчик. Аэлита снова вздрогнула.
- Он весь черный внутри... почему вы с ним такие разные?
- Гусев тоже был не такой, как я.
- Лекси был веселый и не страшный... а этот - жутко чужой, будто и не Сын
Неба вовсе... то есть Сын Неба, конечно, но совсем другой. Он даже похож на тех
трехглазых...
- На каких трехглазых?
- Они в зеркалах, как живые... смотрят на тебя... он с ними говорил.
Лось вспомнил золотые маски с третьим глазом на лбу, напоминающие
фасетчатый глаз насекомого.
- Я встречал у вас изображения трехглазых... золотые маски, идолы... что
это за религия?
- Культ Хао... он тоже был трехликий и трехглазый...
Лося озарило.
- Это он и построил Посох! Вернее, его соплеменники. Они прилетели на Марс
еще до Магацитлов, сотни тысяч лет назад, а то и миллионы. Потом марсиане
сделали их богами. Понимаешь?
Аэлита помотала головой.
- Я знаю, что Хао рассердился на императоров Марса и сбросил на главный
город Соатум свой Посох...
- Значит, была какая-то война, и сказители-бояны отразили это в мифе о
боге Хао. О, господи, сколько же тайн скрывает ваша история!
В стенах коридора зародились неясные шумы, потрескивания, писки, словно он
стал сжиматься от холода. Лось вспомнил о своем незавидном положении:
- Надо уходить!
- Куда?
- Я знаю путь, но он длинный. Выдержишь? Аэлита храбро выпрямилась.
- С тобой мне ничего не страшно!
- Тогда идем. - Он потянул ее за руку, устремляясь в голубоватый полумрак
трубы.
Коридор закончился тупиком.
- Инк-Оператор, сударь, вы здесь? - вполголоса позвал Лось.
- Жду ваших указаний, - отозвался невидимый гид инженера, с помощью
которого он добрался до централи.
Аэлита схватила Лося за руку:
- Кто это? !
- Не бойся, это механический страж и слуга, он невидим.
- Ты назвал его Инкомпера...
- Так его зовут.
- Странное имя...
- Ваши марсианские имена не проще. Инк-Оператор, нам срочно надо выбраться
из Посоха... то есть из этого... слингера.
- К сожалению, практически все внешние мембраны слингера заблокированы.
Остался один незакрытый портал, управляемый автономно.
- Проведите нас к нему.
- Мои возможности ограничены, многие рецеп-торные линии отключены или
блокированы.
- Но ведь вы недавно подсказывали мне путь...
- На борту слингера появился императив-оператор и отключил все мои
системы.
- Высокий! - пробормотал Лось. - Он все знает! Плохо дело...
- Что случилось? - затеребила его рукав Аэлита. - Мы не сможем выбраться?
Он нас не выпустит?
Лось сцепил челюсти.
- Посмотрим... еще не вечер... Инк, где находится незакрытый выход?
- Аварийный сфинктер находится на верхнем уровне, в зоне вэйвлетинициатора.
- Как туда пройти?
- В этой зоне моих рецепторов и линий контроля нет. Слингер создавался не
людьми, хотя и гуманоидами, поэтому архитектура данного комплекса по восприятию
отличается от человеческой.
- Что-то я не заметил особенных отличий...
- Вы двигались по аварийным и подсобным магистралям с минимизированным
визингом. Основные магистрали и структурные объемы слингера довольно значительно
отличаются от интерьерных решений земной инженерии.
- Что он говорит? - спросила Аэлита, не понявшая ни слова.
- Нас ждут сюрпризы, - ответил Лось. - В том числе неприятные. Э-э, Инк, а
что такое гуманоид?
- Разумное существо, несущественно отличающееся от человека - гомо
сапиенса. Отсюда - гуманоид, то есть похожий на человека. Разработана теория
строения тела, морали, этики, логики, социологии гумано-идных цивилизаций,
которая изучается специалистами Института внеземных коммуникаций.
- Хорошо, я понял. Значит, слингер создан гуманоидами с тремя глазами?
- Прямых данных не имею, по косвенным вашу догадку подтверждаю.
Лось посмотрел на терпеливо ждущую Аэлиту.
- Посох бога Хао действительно сотворили трехглазые. Интересно было бы
взглянуть на них.
Аэлита содрогнулась.
- Я видела... в зеркалах... они ужасны!
- Ты просто находилась под впечатлением гибели своих соотечественников от
рук Высокого.
- Кого?
- Так зовут моего попутчика. Он не Сын Неба.
- А кто? !
- То есть он Сын Неба, но... не с Земли, то есть не с Талцетла.
- Откуда же?
- Не знаю. Он Сын чужого Неба. Но довольно об этом. Попытаемся дойти до
выхода из Посоха... если удастся. Устанешь - кликни, отдохнем.
- Как скажешь, мой повелитель.
- Зови меня Мстиславом.
- Мси... ти... слави... у тебя очень трудное имя. Можно, я буду называть
тебя Слави?
- Можно, - улыбнулся Лось, поцеловал марсианку, взял за руку. - Вперед, и
будь что будет! Эй, Инк-Оператор, открой нам дверку в последний раз.
В потолке тамбура, которым закончился тоннель-труба, образовался люк,
открывая вход в колодец. Лось подсадил Аэлиту и взялся за нижнюю скобу.
Невидимый гид по имени Инк-Оператор оказался прав.
Верхние этажи колоссального сооружения, называемого им слингером, а
марсианами - Посохом бога Хао, представляли собой сложные технические системы -
невообразимые "заросли" странных структур, которым ни Лось, ни его спутница не
могли дать определений.
Колодец привел их в шаровидную полость, затканную белыми нитями и канатами
разной толщины. На вопрос Лося: что это такое? - проводник не ответил. Видимо,
район его контроля кончился, либо Высокий, управляя техникой Посоха на
расстоянии, перерезал последние коммуникации Инка-Оператора. Пришло время
беглецам полагаться только на себя, на свой опыт, знания, интуицию и запасы
душевных сил.
Лось давно перешел грань усталости и держался лишь благодаря присутствию
Аэлиты. Если бы не страх потерять ее, да не самолюбие, - он думал, что давно
забыл о самолюбии, однако неожиданно обнаружил сие движение духа, - он давно
свалился бы. Но упорно шел вперед, почти не замечая смены интерьеров, в
Полубреду, повторяя про себя как молитву: свирепо и властно любить
жизнь... свирепо и властно любить жизнь... К тому же эти слова уже не являлись
просто словами. Аэлита ждала ребенка - его ребенка! И стоило жить хотя бы только
из-за одного этого.
Из шаровидной "паутины" они выбрались в низкий тоннель, пронизанный белостеклянными
волокнами и тяжами, вырастающими из пола и входящими в потолок и
стены. Пробираться между ними было трудно, тем более что тяжи-волокна "дышали",
то утолщались, то худели. Аэлита шарахалась от них, но шла за Лосем, закусив
губу и не издав ни звука. Настолько ее вера в Сына Неба была сильнее мистических
представлений марсиан о гневе древних богов при нарушении границ их владений.
По тоннелю шли долго, пока Лось не понял, что они сделали полный круг. Как
и все коридоры и помещения слингера, этот волокнистый тоннель был нанизан
кольцом на осевую трубу Посоха. Пришлось более внимательно присматриваться к
стенам тоннеля в поисках боковых ходов или люков. Вскоре такой ход нашелся и
вывел беглецов к граненому стакану тамбура.
Инк по-прежнему не отвечал, и Лось промучился больше часа, пытаясь открыть
люк в колодец, ведущий на верхние этажи, пока не обнаружил на одной из граней
бледно-голубую выпуклость с проступающим сквозь толщу материала контуром
человеческой ладони. Правда, ладонь была четырехпалая, но смысла это
обстоятельство не меняло.
Хмыкнув, Лось приложил к выпуклости свою ладонь.
Ничего не произошло.
- Не работает... кажется, мы в тупике.
Аэлита, наблюдавшая за ним, вдруг ткнула в выпуклость своей ладошкой.
Тотчас же стены тамбура озарились дрожащим зеленоватым светом, на их
гранях проступил какой-то рисунок, напоминающий план некоего строения.
- Ой! - отдернула ладонь Аэлита.
Рисунок на стенах побледнел, исчез, они погасли.
- Еще раз, - попросил Лось, озадаченный проявлением загадочных механизмов
Посоха. - Не бойся, это работает местная техника.
Снова зажглись стены, появилась схема.
- Да это же план Посоха! - догадался Лось. - Вот колодцы... вот
коридоры... это осевая труба... централь... вот верхний конус. Нам туда! А вот
мы! - Он коснулся пальцем мигающего квадратика с двумя желтыми звездочками
внутри. - Мы уже недалеко от выхода, о котором говорил проводник. Только как
туда попасть?
- Долго еще держать? - робко поинтересовалась марсианка. - Щекотно...
- Сейчас... я думаю. - Лось дотронулся пальцем до конуса, венчающего
цилиндрическую гору Посоха, провел линию от конуса до светящегося квадратика. -
Вот бы... - Он не договорил.
Проведенная им линия стала видимой, засветилась, и в то же мгновение на
Лося и Аэлиту обрушилась прозрачная тяжесть, вмяла в пол, в стены, в потолок и
схлынула. А они остались стоять на дрожащих ногах, не успев сообразить, что
произошло, не в силах вымолвить ни слова, вскрикнуть или выдохнуть застрявший в
легких воздух.
Аэлита опомнилась первой, бросилась на грудь Лосю.
- Мне страшно!
- Погоди, - хрипло выговорил он, отстраняя марсианку. - Кажется, я
понял...
- Что?
- Приложи ладонь еще раз.
- Ни за что!
- Не трусь. Мы же вместе.
Тон подействовал. Аэлита замерла, прислушиваясь к тишине помещения,
шевельнулась, освобождаясь из его объятий.
- Я не трушу... но боюсь!
Лось засмеялся. Она несмело улыбнулась в ответ, дотронулась ладошкой до
выпуклости. Стены осветились. Появился узор схемы.
- Я был прав! Смотри, теперь светится конус! И в нем две звездочки. Это
мы. А до этого светился квадратик. Мы попали в лифт, он заработал и перенес нас
в конус. Понимаешь?
- Нет...
- Потом объясню. Давай руку, выходим.
Он взял Аэлиту за руку, вывел из граненого тамбура в коридор и сразу
понял, что не ошибся. Коридор был другим, треугольным в сечении, и он выходил в
просторный бокс в форме конуса, с рядами решетчатых колонн. А возле ближайшей
колонны стоял с рассеянным видом Высокий и грыз ногти.
- Быстро вы привыкаете к экстремальным услови-ям, Мстислав Сергеевич, -
сказал он. - Интересно было наблюдать за вашими похождениями. Однако пора и
определяться. Честно говоря, вы мне надоели. Выбирайте: вы добровольно
оставляете здесь вашу даму, и я вас отпускаю на волю. Или же остаетесь здесь, но
уже в качестве груза "200".
- Какого груза? - не понял Лось, отстраняя Аэлиту. Высокий криво
усмехнулся.
- Ах да, я все время забываю, что вы человек из прошлого. Груз "200",
дорогой Мстислав Сергеевич, это гроб. Со всеми удобствами. Правда, на борту
этого левиафана с удобствами не ахти, так что перспектива не из веселых. Что вы
предпочитаете?
- Выпустите нас! Иначе! ..
Высокий смерил фигуру Лося скептическим взглядом.
- Вы что же, в самом деле собираетесь драться? Сколько вам лет?
- Не имеет значения!
- Лет пятьдесят пять, наверное. Мне - сорок. К тому же вы скорее всего
понятия не имеете о боевых системах самозащиты. Зачем вам напрягаться? Ведь по
складу ума и характеру вы философ с уклоном в самосозерцание. Так? А я, между
прочим, уже давно не общался с женщинами.
Лось вытащил маузер.
- Богом прошу, не становитесь у нас на дороге! Высокий не обратил на его
жест внимания, продолжая рассуждать:
- Ваша принцесса как минимум вдвое моложе. Лет через пять-десять у вас
начнутся проблемы со здоровьем, особенно с потенцией. Еще через несколько лет вы
начнете забывать имена, потом лица, потом застегивать ширинку... ну и так далее.
А ваша подруга все это будет видеть... Неужели вы хотите такой жизни? - Высокий
перестал ходить взад-вперед, хищно посмотрел на Лося. - Я сегодня не в лучшем
расположении духа, Мстислав Сергеевич. Слингер не желает запускаться, понимаете
ли. Но я готов предложить компромисс. Пожалуй, я отпущу вас... одного,
разумеется. Живите. Долго. И счастливо, если получится. Правда, если жить на
свете долго, то можно и помереть, как говорил один юморист. Но это уже другая
история. Идет?
Лось поставил палец на курок маузера, чувствуя вздрагивающее в ознобе
плечо Аэлиты. Этот озноб ожесточал сердце больше, чем ехидство бывшего
попутчика.
- Я... выстрелю!
Высокий поднял брови.
- Вы же интеллигентный человек, Мстислав Сергеевич, вы не сможете
выстрелить в другого человека без причины.
Лось потемнел. Палец сам собой вдавил курок... не до конца. Сил на
последнее движение не хватило. Он действительно не мог выстрелить и убить
человека, несмотря на имевшиеся основания.
- Вот видите, - усмехнулся Высокий, - не можете. История наших миров почти
идентична. Интеллигенция России начала двадцатого века практически не отличается
от нашей: те же благодушные велеречивые рассуждения о равенстве, братстве и
свободе, те же розовые слюни о правах человека, вечные колебания, метания из
крайности в крайность, игры в демократию, в поиск справедливости и одновременно
тихое предательство. Как говорил известный конструктор коммунизма, создатель
теории революций: "Интеллигенция не мозг нации, а задница". Ну или что-то в этом
духе. И это, увы, истина. Даже лучшие представители интеллигенции - технари,
такие, как вы, не способны понять, что от мечты до реализации мечты дистанция
огромного размера. Ну так как, будете стрелять, Мстислав Сергеевич?
Лось сжал зубы, попытался дожать курок... и опустил маузер.
- Не будете, - кивнул Высокий. - А вот у меня нет никаких предрассудков,
сомнений и колебаний насчет этого.
В руке попутчика буквально ниоткуда появился черный пистолет с
гофрированным квадратным дулом. Сверкнуло. Лось почувствовал удар в грудь, его
швырнуло назад. Падая, он услышал крик Аэлиты, и наступила тишина. Глаза
з
...Закладка в соц.сетях
