Жанр: Электронное издание
Glushkov1
...ты изменился, - главнокомандующий смерил Иуду взглядом с ног до головы. -
Однако же мантия Апостола была тебе более к лицу... Предатель!
Внезапно лицо Мясника перекосила ярость, и он без предупреждения коротким
боковым ударом заехал Иуде под левый глаз. Тот упал на одно колено, но тут же через силу
поднялся, держась за ушибленное место, а затем, расправив костлявые плечи, принял
горделивую стойку, дабы неизвестно кому доказать неизвестно что. Все это показалось мне
глуповатым, однако со стороны такое новозаветное "подставление второй щеки" выглядело
довольно эффектно.
- Это тебе за всех погибших и раненых братьев, сволочь! - гневно прошипел Бернард и
потер костяшки, но повторно бить явно намеренно искушающего его Иуду не стал. - Взять
их!
- Папа! Папа! - сразу заголосили дети нестройной капеллой. - Пустите нас! Не
трогайте папу!..
Бойцы Гонсалеса удержали маленьких заложников, помешав им прийти на выручку
отцу - тому уже заламывали руки и надевали стальные браслеты. Та же участь постигла и
остальных сдавшихся, для которых не делалось исключений ни по возрасту, ни по половой
принадлежности. Когда мимо меня Гюнтер волочил скованную наручниками Кэтрин, наши с
ней глаза встретились. Наверное, весь мой вид выражал лишь одно: "И что я вам, красавица
писаная, намедни говорил?", потому как она наградила меня таким убийственным взглядом
из-под упавших на ее лицо огненных локонов, что я моментально почувствовал себя мерзким
раздавленным тараканом.
Напоследок Мясник открыл кладовую, подозвал онемевшего от ужаса всего
происходящего настоятеля монастыря-приюта и популярно разъяснил ему его дальнейшую
судьбу.
- Я просто обязан забрать с собой и вас тоже, однако этого не сделаю - скажите
спасибо вашим подопечным. Но Корпус с вами не прощается. Скоро к вам прибудут
представители Ордена и Апостол Святого Писания. Разбор ситуации намечается
придирчивый, так что советую вам подготовиться основательно. А пока поступаете под
охрану авраншских Добровольцев Креста. Короче, в двух словах: возвращайтесь к прежней
жизни, и не Дай вам Бог в дальнейшем допустить что-либо подобное. Вы меня поняли?
Невнятное бормотание настоятеля он счел за утвердительный ответ...
11
"- Что за несчастный корабль эта "Испаньола", Джим, -
продолжал он, подмигнув. - Сколько людей убито на этой
"Испаньоле" и сколько бедных моряков погибло с тех пор, как мы с
тобой покинули Бристоль!"
Р. Л. Стивенсон. "Остров Сокровищ"
На обратном пути возле Королевского входа я достал рацию, намереваясь вызвать один
из своих патрульных "самсонов", чтобы тот забрал убитых и раненых. Но едва мой палец
потянулся к тумблеру, как где-то за холмами, в районе стоянки наших трейлеров, прогремел
взрыв.
- Проклятье, что это? - Бернард уставился на черное облако дыма, выросшее из-за
покрывающего возвышенности кустарника, и, ухватив Иуду за лацкан куртки, прокричал
тому в лицо: - Твоя шайка орудует? Признавайся!
- Все мои друзья, которых ты не убил, в твоих лапах, - брезгливо отвернулся
Жан-Пьер. - Или что, Мясник, у тебя в Святой Европе перевелись все враги?
С берега послышалась беспорядочная стрельба. Вдали, в просветах между холмами,
мелькнули черные тени несущихся во весь опор к лагерю монстромобилей. Я давил на
кнопку вызова, но никто не отзывался; лишь усилившаяся плотность огня известила нас о
том, что происходит что-то весьма и весьма нехорошее.
- Самми! Ярво! - окликнул я своих мотоциклистов. - Заводите трещотки!
Закинув "хеклер-кох" за спину, я пристроился на узком сиденье позади готового
рвануться в бой Ярво.
- Я с вами! - последовал моему примеру Михаил, запрыгивая на байк к Самми.
- Брат Эрик, немедленно доложите по выяснению обстоятельств! - бросил нам вслед
Бернард.
Финны стремительно рванули с места. Уже миновав обглоданные огнем остовы
"самсонов" Первого и Пятого, сквозь тарахтение банков мы различили далекий рев
Шестистволого, что лишний раз убелило меня в серьезности происходящего в лагере...
К тому времени, как наши Стальные Жеребцы ворвались в лагерь, все уже
завершилось. Выскочив из седла, я перебросил пистолет-пулемет в руку но применить его
так и не успел - скоротечная стычка предстала передо мной лишь своими последствиями. А
они оказались довольно печальными.
Мой трейлер-казарма горел и выглядел как развороченная консервная банка. Возле
какого-то бесформенного дымящегося предмета, валявшегося неподалеку, метался, махая
руками, дьякон Джером, весь покрытый свежими кровоподтеками. Один "самсон" стоял тут
же, и Вацлав с тремя членами своей патрульной группы и несколькими авраншцами
закидывал землей найденными в других трейлерах лопатами полыхавший огонь. В это время
второй "самсон", видимо, закончив преследование неизвестного противника, выезжал из-за
поворота дороги.
- Матерь Божия! - воскликнул Михаил и кинулся к пожарищу вслед за финнами.
Завидя командира, Вацлав перестал орудовать лопатой, всучил ее подскочившему
Самми и торопливо зашагал ко мне, весь взмокший и перепачканный сажей.
- Дрянь наши дела, брат Эрик! Какие-то засранцы, - он сглотнул пересохшим горлом и
указал на дорогу, по которой сейчас возвращался второй "самсон", - вырулили оттуда и
столкнулись с Добровольцами. Авраншцы хотели узнать, кто они такие, но те открыли огонь.
Кто-то из нападавших метнул гранату и вот... - Вацлав обвел рукой погрузившийся в хаос
лагерь. - Когда мы появились - благо были неподалеку - те, само собой, наутек. Дмитрий
помчался в погоню, а мы, сами видите...
- Где магистры? - Я ощущал, как дурные предчувствия все сильней и сильней
разрывают меня изнутри.
- Брат Эрик... - и без того стушевавшийся Вацлав стал еще угрюмее, - Виссарион
сгорел...
- Как сгорел? - До меня вдруг дошло, почему Джером голосит будто наседка,
потерявшая цыплят. - Вот Дьявол! Каким образом?
- Говорят, стоял прямо перед нашей казармой...
- А Конрад и Аврелий?
- Вроде, должны сидеть у себя...
Но не эти новости оказались для меня самыми страшными. Нет, разумеется, гибель
магистра - случай экстраординарный и на моей практике еще никогда не происходивший. И
доберись я после этого рейда до Ватикана, долгие недели разбирательств, обвинений в
халатности, слушаний дела Трибуналом - все свалилось бы мне на голову, как альпийская
снежная лавина. Однако все последующее отодвинуло смерть Виссариона и потерю трейлера
на второй план...
Подъехавший "самсон" затормозил, качнувшись на рессорах. За рулем его находился
Ганс, а Марио наверху у "вулкана" яростно лупил ногами что-то, лежащее на полу кузова.
Держась за стволы Шестистволого, он бил и бил ухающую и хрюкающую жертву, твердя на
каждом выдохе:
- Мразь! Паскуда! Сволочь! Получай! За всех получай!.. Только сейчас я заметил в его
ослепленных ненавистью глазах слезы.
- Отставить! Брат Марио - отставить! - Пытаясь до него докричаться, я чуть не сорвал
себе голос. - Немедленно прекратить! Это приказ!
- Они убили их, брат Эрик! - Кое-как расслышав меня, Марио остановился и, тяжело
задышав, сел на борт кузова. - Пристрелили из засады...
Ганс распахнул дверцу и буквально вывалился из кабины. Голову его украшала
глубокая кровоточащая ссадина, но он вроде бы про нее и не думал, а лишь, шатаясь, молча
пялился в землю.
- Брат Ганс, где остальные? Черт вас побери, да доложите же наконец, что произошло!
Мой полуофициальный тон вывел-таки его из прострации:
- Костас и Дмитрий, брат Эрик... Они погибли... - Ганс провел ладонью по виску и
увидел текущую кровь. - А, черт, зацепило... Мы погнались за этими ублюдками, но у них
там был пулемет и... Я сидел за Свинцоплюем, пока развернулись, пока туда-сюда...
Дмитрий вел машину, и Костас рядом с ним... В общем, они были уже мертвы. Но эти
мерзавцы не ушли! Клянусь небесами, не ушли! Я размазал их кишки по всей округе... А
Марио... Марио просто герой, брат Эрик! Он взял одного живьем. Взгляните!
Стоявший рядом с нами Вацлав, услыхав о Дмитрии, с шумом втянул воздух, но так и
не сумел удержать слезу, скатившуюся по черной от сажи щеке.
- Пойду скажу Михаилу, - буркнул он и, вжав голову в плечи, двинулся к затухающему
трейлеру.
Брат Марио подал мне руку, и я вскарабкался в кузов монстромобиля.
Большеносый грек Костас и еще утром получающий от Бернарда нагоняи Дмитрий
лежали теперь на чехле от "вулкана" возле левого борта. Их побледневшие лица не
выражали ни боли, ни страдания, а лишь источали, казалось, наконец-то обретенное вечное
спокойствие. Брезентовый чехол под телами погибших был пропитан кровью из их
многочисленных ран. Вся эта картина отдавала чем-то абсолютно нереальным, и на секунду
я решил, что мне снится кошмар, просто обязанный вот-вот прекратиться. Многое бы отдал,
если это было бы так...
То, что приткнулось к ногам Марио, напоминало скорее не человека, а незаконченный
образец его первичной модели в мастерской Создателя: на лице отсутствовали и глаза, и нос,
и рот, исчезнувшие под одним лилово-багровым волдырем; руки с торчащими вразнобой
сломанными пальцами; выбитые и выплюнутые тут же среди сгустков кровавой слизи зубы.
Дыхание существа постоянно срывалось на кашель, видимо, из-за перебитых ребер.
Обезумевший от потери товарищей брат Марио обработал пленника похлеще экспертов по
экзекуциям Главного магистрата.
- Он может говорить? - У меня возникли сомнения в целесообразности сохранения
пленнику жизни - какой прок мог быть от бессловесного куска избитой плоти.
- Лопочет будь здоров! - ответил Марио и толкнул ботинком скрюченного налетчика. -
Я не трогал ему челюсть, брат Эрик, я же все понимаю. А иначе выйдет, что они, - кивок в
направлении тел Костаса и Дмитрия, - погибли зазря. Только я не пойму, что эта сволочь
несет. Тарабарщина какая-то...
- Разберемся, - я слез с монстромобиля и обратился к Гансу. - Иди, Добровольцы тебя
перевяжут.
И где вообще наши магистры? Неужели так крепко спят?
За всеобщей суетой поначалу никто и не обратил внимания, как отворились двери
магистерского трейлера Первого и оттуда в прямом смысле слова выпали две фигуры в
серых инквизиторских балахонах. Одна была коренастая и бородатая, а вторая маленькая и
кругленькая, при этом каждая сжимала в руках по автомату. Нализавшиеся кагора в честь
будущего успеха предприятия, пьяные до чертиков Аврелий и Конрад вышли (правда, с
некоторым опозданием) карать посягнувших на лагерь отступников...
Я был слишком раздавлен гибелью своих бойцов и магистра, чтобы по достоинству
оценить их идиотское поведение, и взирал на происходящее словно сквозь туманную пелену.
- Ваша-и честь, вы-и видите вра-и-га? - ныряя болотной жабой в грязь и передергивая
затвор автомата, окликнул коллегу по Ордену икающий от перепития Конрад.
- Пыркырсно вж-жу, вш-ша чес-сть! - заплетающимся языком отозвался Аврелий
после аналогичного принятия горизонтального положения сбоку от коротышки. - Вын-он,
ж-ж-жет н-шу техн-нку, пыд-длец!
- То-и-гда огонь по не-и-му!..
- Пыл-ч-чай, мырз-завец!..
В отчетах Главного магистрата о захвате Проклятого Иуды наверняка имеется список
всех погибших при проведении операции. Одним из пунктов в нем должны значиться двое
авраншских Добровольцев Креста, застреленных якобы при перестрелке в лагере (сам я по
понятным далее причинам видеть сей список не мог никоим образом). Так вот, я - Эрик
Хенриксон, действующее лицо и свидетель всех этапов операции захвата Жан-Пьера де
Люки, - заявляю: от рук тех, кого называли отступниками, не погибло ни одного
постороннего Корпусу человека, в том числе и в вышеупомянутой последней перестрелке.
Добровольцы же Стефан и Андре пали смертью храбрых при тушении пожара от пуль,
выпущенных нашими перепившимися магистрами.
- Я-и подстрели-и-ил одного, ваша че-и-сть! - по-ребячески ликовал Конрад,
вылупившись на наверняка двоящуюся для него мушку автомата.
- Ятож-же, вш-ша ч-честь! Врыг повырж-жын и бж-жит! -" отозвался Аврелий,
поливая и поливая очередями шарахающихся кто куда Охотников и Добровольцев Креста.
Несчастных жертв могло быть гораздо больше, не иссякни у магистров патроны, а
запасные магазины эти каратели захватить даже и не догадались.
- Вацлав!!! Михаил!!! - заорал я на весь попрятавшийся лагерь. - Скрутить
магистров!!! Только аккуратно, черт вас подери!..
Сроду не отдавал столь невероятного приказа! Но ни страха, ни колебаний не
испытывал, только безысходное раздражение, появляющееся, когда уже не можешь повлиять
на случившееся.
Аккуратно не получилось. Авраншцы все еще ныкались по укрытиям, когда мои
братья, подобно саранче, накинулись на продолжавших давить спусковые крючки
экзекуторов, мысливших примерно в таком роде: "А чего это она раньше та-та-та, а теперь
лишь чик-чик? " С Аврелием, благодаря его повышенному статусу, обошлись нежнее -
стянули кисти и лодыжки поясными ремнями и словно вязанку штакетника бросили в
трейлер. Протестующее мычание и хрюканье было проигнорировано - магистр пребывал не
в той кондиции, чтобы его распоряжения беспрекословно выполнялись.
Конрад катался на спине, брыкался всеми конечностями и попробовал даже укусить
Михаила, но лишь надорвал ему рукав плаща.
- Не следует выводить меня из себя, разлюбезнейший! - Русский уже знал о смерти
друга, потому был откровенно недружелюбен. - Не хотите по-хорошему, извольте
альтернативный вариант...
Крепкие руки моего замкома будто ребенка перевернули магистра.
Все было тихо, потом из трейлера стали обрушиваться шедевры святоевропейского
фольклора наподобие "Крепкозадая Эльза" или "Мы с тобой на сеновале в "Догони Меня"
играли". Именно в это время и почувствовал магистр Виссарион естественную потребность к
освобождению внутреннего резервуара своего тела под новую порцию вина. Нелегкая - а
кроме нее больше некому! - вынесла и поставила его аккурат возле колеса нашего
трейлера-казармы. Тут-то и столкнулись Добровольцы Креста, охранявшие подходы к
Мон-Сен-Мишелю с загадочным противником, имеющим в арсенале гранатомет (Вацлав
ошибся: ручная граната не превратила бы наш фургон в груду оплавленного металлолома).
Гранатометная болванка вспорола трейлер и разорвалась в метре от метившего территорию
Виссариона. Несчастному было суждено сгореть в весьма несолидном для Божественного
Судьи-Экзекутора положении...
Через полчаса прибыл Бернард с конвоем. Настроение Мясника было приподнятым, и
он сквозь пальцы смотрел на все произошедшие в лагере неприятности, переведя их в разряд
неизбежных боевых потерь. Вопреки ожиданию, я даже удостоился скромной похвалы за
умеренно-деликатное разрешение инцидента с перебравшими магистрами.
- Снимаю с вас, брат Эрик, всю ответственность за это, бесспорно позорящее Корпус
безобразие, - сказал Мясник, провожая глазами уносимые тела убитых Аврелием и
Конрадом Добровольцев, - и беру ее на себя. Вы поступили абсолютно верно.
- Прикажете их развязать? - предложил я.
- Не стоит, - многозначно ухмыльнувшись, пресек мою попытку Бернард. -
Пара-тройка часов карцера - это лишь мизерное наказание за то, что они натворили. Пускай
проспятся, там разберемся. И, брат Эрик: сожалею о ваших бойцах и магистре.
- Взаимно, брат Бернард, - я не нашелся, что ответить, а потому просто ограничился
банальной фразой. - И ваши, и мои, и бойцы брата Карлоса погибли не напрасно.
- Разумеется, брат Эрик... Чего, однако, я не могу сказать о магистре Виссарионе! Но
сегодня мы выдрали самый больной зуб изо рта нашего Пророка, а это, поверьте, немало...
Кстати, где ваш захваченный?
Скинутый из кузова, тот лежал возле колеса монстромобиля под наблюдением все того
же брата Марио.
- Только не говори мне, сынок, что он споткнулся и упал, - поцокав языком, заметил
Бернард моему бойцу. - Мой младший брат, выпавший в детстве из седла лошади на полном
скаку, выглядел и то привлекательней.
Марио подскочил и вытянулся по Уставу, но ничего в свое оправдание так и не
придумал. Впрочем, Мясник тут же про него забыл, переключив внимание на обработанного
ботинками пленника:
- Кто ты такой и сколько ваших еще шатается в округе? Тот прекрасно понимал, что в
руках Охотников строить из себя немого не в его интересах, а потому принялся оживленно о
чем-то лопотать, шикая и пуская пузыри через дыры выбитых зубов.
- Что он сказал? - Главнокомандующий повернулся ко мне, но я, как и он, также не
разобрал ни слова. - Абракадабра какая-то... Испанец ?
Кликнули Гонсалеса.
Но и Карлос ничем помочь не смог. Почесав свою маленькую испанскую бородку, он
лишь хмыкнул и сделал предположение, что нечестивцу отбили мозги.
Внезапно в бормотании пленника мне показались знакомыми некоторые слова. Так или
нет, но, по-моему, их частенько использовал в своих разухабистых славянских песнях брат
Михаил, обычно компенсировавший отсутствие у себя музыкального слуха количеством
выпитого пива.
- Марио, позови Михаила! - приказал я и обратился к избитому. - Русский?
Он затряс головой и часто-часто стал повторять одно и тоже: "Да!"
Пригрезилось это мне или нет, но я заметил, как Бернард испытал нечто похожее на
испуг:
- Брат Эрик! Брат Карлос! Немедленно выставьте дозорных на все прилегающие к
лагерю холмы! Всем находиться в постоянной боевой готовности! Час от часу не легче...
Угрюмый как никогда Михаил поднялся от тела Дмитрия, надел берет и подошел к
нам.
- Сочувствую по поводу гибели вашего друга, брат Михаил, - довольно тактично начал
Бернард, - но сейчас нам нужна ваша консультация по весьма щепетильному вопросу...
В потускневших глазах моего замкома появились огоньки неподдельного любопытства
- надо же, сам Мясник нуждается в его консультации! Он весь сосредоточился и обратился в
слух.
- Вы говорите по-русски? - спросил главнокомандующий очнувшегося от апатии
бойца.
- Клянусь моими обожженными усами, превосходно, брат Бернард, - скромностью
Михаил отродясь не страдал. - Моя мать родилась под Курском, а отец родом из восточной
Украины. Я усвоил этот язык еще в детстве, когда они частенько бранились на нем между
собой.
- Очень хорошо. Тогда переведите нам, о чем толкует этот человек...
Услыхав родную речь, пленник оживился сильнее и пятнадцать минут без остановки
отвечал на вопросы Мясника, озвучиваемые для него нашим новоявленным переводчиком...
...Их судно вышло неделю назад из Петербурга - столицы северного российского
княжества. О целях рейда им - рядовым матросам - не сообщили, но по тому, что все они
имели военную подготовку, шли в пограничных водах близ берегов Святой Европы и везли в
трюмах массу оружия, было ясно - миссия носила разведывательный характер с высокой
вероятностью контакта с пограничными патрулями. Также поговаривали, что придется
эвакуировать одну важную опальную персону. Многие из команды были в курсе царящих у
западного соседа коллизий, а потому без труда догадались, что человек этот не кто иной, как
бывший Апостол Святого Писания Жан-Пьер де Люка, судя по официальной
святоевропейской хронике - отъявленный негодяй.
Вчера они подошли к Нормандским островам и сегодня вечером должны были встать
на якорь в паре морских миль от Мон-Сен-Мишеля, спустить шлюпки и высадиться у
часовни святого Обера, что находилась на северо-западной оконечности острова. Там
требовалось забрать Жан-Пьера, его детей и соратников, груз оружия в качестве оплаты
капитану и возвращаться назад, после чего проследовать по маршруту в обратном
направлении.
Но утром, когда уже был виден шпиль церкви Ла-Марвея, до них донеслась отдаленная
канонада и впередсмотрящий доложил об окутывающих Мон-Сен-Мишель облаках черного
дыма, а также о перекрывающей залив цепи моторных лодок. Судно легло в дрейф, и
капитан после недолгого размышления отправил легкий катер на запад, чтобы тот, не
пересекая оцепления, высадил разведгруппу на побережье. Разведчики должны были
попытаться под прикрытием береговых холмов и кустарника провести хотя бы примерную
рекогносцировку. Этот план почти удался, однако, боясь оказаться обнаруженной, группа
удалилась от берега и банальнейшим образом заблудилась среди сильно пересеченной
местности. Да и как назло, церковный шпиль - прекрасный ориентир для всей округи - уже
отсутствовал на утреннем небосклоне. Что произошло далее, всем нам было известно...
Пленный русский утверждал, что высадилось их восемь человек. Посланный на место
гибели патрульных Вацлав насчитал пять вражеских трупов. Значит, в пылу ненависти Ганс
двоих таки упустил.
- Проклятье, пока мы известим пограничников, они уже будут в нейтральных водах! -
разочарованно посмотрел на хронометр Бернард. - Жаль - в дополнение к Иуде был бы
ощутимый довесок...
Но и этот матрос представлял собой некоторую ценность. Защитники Веры будут очень
благодарны за ответный жест вежливости (напомню, что именно они снабдили нас
сведениями о наличии у Проклятого гранатометов) - пленник, безусловно, являл собой
источник информации о северных гаванях русских. Поэтому после оказания медицинской
помощи его отволокли к восьмерым сподвижникам Проклятого.
- Брат Бернард, - обратился я к главнокомандующему, дабы тот разрешил судьбу
осиротевшего Одиннадцатого отряда. - Наш магистр погиб. Вы как непосредственный
руководитель операции вправе определить дальнейшее подчинение моего подразделения.
- Я знаю, брат Эрик, - не медля ни секунды ответил Мясник. - После вашего
радиодоклада я все определил еще в пути. Думаю, магистр Аврелий, как придет в себя, тоже
меня поддержит. Слушайте приказ, брат Эрик!..
Как того и требовал Устав, я принял стойку "смирно" и замер не дыша.
- Оставшиеся в строю пятнадцать человек вашего отряда во главе с вами поступают
под мое командование и образуют второй взвод Первого отряда. Вы остаетесь его
командиром, но имеете право отдавать приказы, только согласуя их со мной. Командир
первого взвода - брат Вольф. По прибытии в Ватикан ваш прежний статус, естественно,
восстанавливается. Вопросы есть, командир второго взвода?
- По этому нет, брат Бернард. Благодарю вас за оказанное доверие! Разрешите по
общим?
- Разрешаю.
- Что будет с ранеными?
- Этим занимается замком Пятого брат Марчелло. Я отдал ему все "хантеры", в том
числе и ваш. Раненых отвезут в Авранш. Местный дьякон-медик будет оказывать им помощь
до прибытия лекарей из Парижа...
Я удовлетворенно кивнул - за здоровье брата Януша, получившего пулю в плечо,
можно было не опасаться.
- Что касается дальнейшего плана действий, он таков: мы остаемся здесь на
неопределенное время; может быть, на несколько дней...
Я удивленно взглянул на главнокомандующего - ведь существовал приказ о скорейшей
доставке Проклятого в Ватикан после его поимки...
- Понимаю ваше удивление, брат Эрик, но это распоряжение магистра Аврелия. Он бы
хотел самолично вернуть Господу черную душу Иуды...
Ну конечно же, теперь пришла очередь и Аврелия решать дело своей чести! Бернард
взял Проклятого. Взял целым и невредимым. С семьей и ближайшим окружением. Его долг
выполнен. А если же Аврелию удастся вырвать у Проклятого покаяние до того, пока
какая-нибудь кабинетная крыса из Главного не умылась вместо него славой, то имя полевого
магистра Первого отряда займет достойнейшее место не только в истории ордена
Инквизиции, но и в истории Святой Европы. А уж выдумать оправдание своей задержки в
прибрежных холмах Нормандии для этих тертых субъектов будет раз плюнуть...
- ...Вы как боевой командир, надеюсь, поймете его, - подтвердил Бернард мою
недалекую от истины теорию. - Это лишь слегка отступает от инструкций, данных нам
Главным магистратом. Пять-шесть дней ничего не решат - Проклятый уже наш со всеми
потрохами. Зато так будет справедливо: мы его скрутили - мы его и раскололи. Вы
согласны?
- Абсолютно, брат Бернард! - Перечить своему отныне непосредственному командиру
мне запрещал Устав. - Каковы тогда будут задачи на эти пять-шесть дней для второго
взвода?
- Задачи я распределил следующим образом. Пятый отряд отвечает за охрану
периметра: дозоры, наблюдение, патрули. Наш первый взвод - боевой резерв: полный обыск
острова на предмет остатков вооружения, уход за техникой, постоянная боеготовность. Ну а
на вашем, брат Эрик - уж не обессудьте, - самая ответственная работа: вы отвечаете за
безопасность и сохранность наших гостей. Забирайте трейлеры, распределяйте отступников,
несите караул, помогайте магистру Конраду в проведении Очищений - магистр Аврелий
думает, что нет смысла тащить в Ватикан всю эту кодлу целиком. Но пока не забыл - одно
условие: Иуда должен содержаться в Комнате Правды магистра Аврелия и без детей...
Приступайте к своим обязанностям немедленно; вечером доложите...
За ширмой сухих приказных слов главнокомандующего все выглядело примерно так.
Постоянные бойцы Первого занимались самой ненапряженной деятельностью (как же было
Мяснику не уважить своих!). Пятому досталась работенка поскучнее, но тоже в принципе
нетяжелая - вряд ли кто-нибудь еще в округе задумает покуситься на наш лагерь. И только я,
как и предсказывал мой штатный отрядный провидец, вляпался по самые уши в непонятно
чье дерьмо! "Похоже, Господь крупно невзлюбил меня, коли заставил расхлебывать самую
неблагодарную часть этого эпохального мероприятия Братства", - было первое, что пришло
мне в голову.
Уже предвкушая пинки и в мою черную гриву, и в отсутствующий хвост за
какую-нибудь занозу, которую Иуда загонит себе под ноготь, или за его жалобы на, дескать,
несвоевременное выведение по нужде, я просто кипел от негодования. "Нянчиться с
еретиками - что может быть хуже!" - думал я тогда и даже не подозревал, что это
распускались первые цветочки, переродившиеся через четыре дня в весьма кровавые и
горькие ягодки грядущего бедлама.
Михаил, очень недовольный хоть и временным, но все же понижением в должности с
замкомотряда до замкомвзвода, собрал по территории лагеря мою поредевшую за день
группу ("Вот и сбылась твоя мечта, викинг!" - съязвил русский. - Радуйся - теперь ты боец
Великого Первого!"). Не было лишь Адриано и Свена - они продолжали стеречь стоявшие
на берегу "АС-90" и "мириад". Все бойцы, так же как и я, едва держались на ногах от
...Закладка в соц.сетях
