Жанр: Электронное издание
Glushkov1
...Бойцы Первого идут короткими перебежками! Вроде бы все целы. Секунду, брат
Эрик... да, Свен засек ублюдка с вашего фланга! Прямо над вами, вон в тех готических
башенках! Как только покажется...
Далекое эхо "гепардовского" выстрела докатилось до нас гулким раскатом.
- Есть! - возликовал Вацлав. - Он его уложил!
Над входом что-то загрохотало по черепичной крыше. Железная труба гранатомета
"Карл Густав" звякнула о бордюр и поскакала вниз, выбивая искры из лестничных ступенек.
Следом за ней шмякнулось мертвое тело гранатометчика, застыв перед воротами на залитых
солнцем булыжниках в неестественной позе.
- Что со вторым? - предвидя вопрос Бернарда, спросил я.
- Он с противоположной стороны. Адриано ищет его... Проклятье! - Вацлав, как и мы,
услыхал очередной гранатометный залп. Воздух опять содрогнулся.
- Э-э-э-э, брат Эрик... - вклинился в радиоэфир неуверенный голос Дмитрия. -
Передайте брату Бернарду: один его человек погиб, один, похоже, сильно ранен... Да, точно,
ему оторвало ногу...
Мое счастье, что Мясник сидел тут же и слушал донесения патрулей вместе со мной, а
иначе я бы и представить не мог, каким образом доведу до него эту информацию.
Главнокомандующий просто закипел от негодования. Он вырвал у меня передатчик и хрипло
заорал в него:
- Говорит брат Бернард! Рекомендую вам побыстрей разобраться с этой проблемой,
брат Дмитрий! Настоятельно рекомендую! А не то ответите по всей строгости Устав за
халатное несение службы, я вам это гарантирую! Как поняли?
- В-вас п-понял, брат Б-бернард! - Старый вояка Дмитрий был чертовски напуган.
Напуган до не наблюдавшегося у него ранее заикания. - Д-делаем все в-возможное!
- И даже больше, брат Дмитрий! - продолжал Мясник давить на ветерана авторитетом.
- И даже б-больше, брат Б-бернард! Обязательно разберемся, брат Б-бернард!..
- Тогда почему, боец, ты еще скулишь мне в ухо? Работай!
- Виноват, брат Б-бернард! До... до... до связи, брат Б-бернард...
Главнокомандующий повернул тумблер, перебросил рацию мне и, смяв в руке берет,
отвернулся, расстроенный новыми потерями.
Меня в какой-то мере угрозы Мясника тоже касались, ведь вместе с Дмитрием перед
Трибуналом Главного магистрата обязан буду предстать и я как его непосредственный
командир. Хотя выбор вообще-то имелся - взять Иуду. В противном случае брат Бернард
закопает и меня, и Гонсалеса, и остальных братьев, вменив им в вину даже то, чего не было и
в помине.
Дмитрий, похоже, сорвал злость на Адриано, потому что его "гепард" пролаял
несколько раз кряду, пытаясь вслепую прощупать укромные уголки крыши. Я покосился на
ссутулившуюся спину главнокомандующего и снова включил передатчик:
- Это брат Эрик. Докладывайте.
- Братья Первого рассеялись по дамбе, чтобы не создавать групповой цели, - Дмитрий
описывал ситуацию словно приговоренный к смерти, что в какой-то степени было правдой. -
Эта мразь шикарно маскируется. Бьет с чердака в какое-то из слуховых окон, сам же
постоянно вне поля зрения. Засечь-то мы его засечем, но вот прикончить...
Удар - секундная пауза - и взрыв на дамбе прогремел заново. Я молчал, ожидая от
патруля дурных вестей. Бернард подошел и тоже слушал. Пульсирующие желваки на его
скулах заставляли меня ощущать себя прогулявшим псалмопение семинаристом, пойманным
наставником у конфетных прилавков ярмарки.
- Он поразил третий "самсон". На психику, гад, действует, - голос Дмитрия звучал
немного бодрее, чем минуту назад. - Все живы, но движутся очень медленно, ползком. Зато
мы точно выяснили, где его огневая точка. Брат Эрик... это... я прошу разрешения брата
Бернарда воспользоваться "мириадом"...
- Ты рехнулся?! - От такого заявления я аж присел. - Вы же не бельмеса в ней...
- Йозеф утверждает, - настаивал Дмитрий, - что это примерно как спаренный
Шестистволый, только малость поболее.
Мясник сделал мне знак, и я передал рацию ему.
- Слушай, боец, - главнокомандующий взял тот же тон, что и при разговоре с Ярво, -
даю "добро", понял? Однако не забывай, что в двухстах метрах восточнее находимся мы! И
еще: у тебя есть пистолет?
- Что есть, брат Бернард? Повторите, пожалуйста! - не понял Дмитрий. - Пистолет?
- Совершенно верно, боец! Пистолет! Обычный пистолет! - Бернард отчетливо
произнес это в микрофон.
- У меня нет, но... у брата Энрико есть "стар". А зачем он вам?
- Не нам, а тебе, брат Дмитрий! Пистолет понадобится тебе, когда вы испортите,
поломаете, заклините или черт побери, утопите "мириад" в заливе! Дошло? Пояснения
нужны?
Старший патруля помолчал, не зная, что сказать, а потом, собравшись с духом,
выпалил:
- Не волнуйтесь, брат Бернард! Все будет в порядке! Я ручаюсь за Йозефа, он опытный
спец по "вулканам"! Уверен, мы вас не подведем! Разрешите действовать?
- Действуй!
Бернард одарил меня таким взглядом, что я сразу просек - вопрос о пистолете в равной
степени касался и моей персоны.
Вот так мои ребятишки вместо детского самоката получили настоящий взрослый
велосипед, а я не знал, радовать мне или огорчаться. Представил, как квадратное рыло глок
упирается в висок, затем округлый кусочек свинца дробит кость и раскидывает мозги окрест
расколовшейся головы. Я невольно поежился. Наверное, впервые после Новой Праги
захотелось бросить все и уйти, наплевав на Братство Охотников и остальную Инквизицию
вместе взятые.
Издалека ревущий шквал "мириада" не обладал той внушительностью, хотя и здесь,
пред вратами Ла-Марвея, братья вздрогнули, когда дьявольская установка повторила уже
выполненную ею ранее серенаду.
Дмитрий со товарищи - я готов был горланить в их честь самые помпезные псалмы!-не
вынудили меня краснеть перед Мясником. На совесть выверив прицел, они угодили в крышу
с первого же залпа. К сожалению, увидеть результат их стрельбы мы не могли, зато
услышали треск стропил, а также стук разлетающейся черепицы с западной стороны
Ла-Марвея.
Едва смолкли звуки выстрела, как вновь встрепенулась рация. Дмитрий, обрадованный
не столько удачно произведенным выстрелом, сколько тем, что не придется просить у
Энрико пистолет, сообщал:
- Готово, брат Эрик! Навряд ли кто-то выжил. Адриано видит в прицел чьи-то останки.
Вы знаете, насилу остановил Йозефа! Уж больно по сердцу пришлась ему эта машинка!
Хотел еще пару башенок обкромсать, но я сказал, что вы будете сильно ругаться...
"Еще бы, конечно буду! - подумал я. - Вам-то что, а у меня - вон он, Бернард, в
затылок сопит!"
Но на самом деле Мясник не сопел, а поднимал по рации застрявших в тех же камнях,
что некогда и мы, выживших бойцов своего отряда.
Я облегченно вздохнул. Ежели и придется когда брату Эрику застрелиться, то, по
крайней мере, не сегодня.
Изрядно поредевшая группа наконец собралась для решающей фазы операции.
Насчитывалось девять погибших; четверо у Мясника, четверо у Матадора и мой Ральф. Трое
мучились ранениями средней тяжести, а легко задетым или поцарапанным был каждый
пятый из оставшихся в строю. Не считая стерегущих Королевский вход финнов, перед
вратами проклятой цитадели нас стояло теперь тридцать шесть человек. Тридцать шесть
усталых и жаждущих упиться отступнической кровью братьев-Охотников. И спасти Иуду
могло только вмешательство самого Господа Бога. Но как выяснилось, сегодня Всевышний
благоволил тем, кто смел утверждать, что послан от его имени.
ЧАСТЬ ВТОРАЯГОСПОДИН НАДЗИРАТЕЛЬ
Годы Боевой Семинарии
Продолжение
"- Тридцать лет я плавал по морям, - сказал он. - Видел и плохое
и хорошее, и штили, и штормы, и голод, и поножовщину, и мало ли
что еще, но поверь мне: ни разу не видел я, чтобы добродетель
приносила человеку хоть какую-нибудь пользу. Прав тот, кто ударит
первый. Мертвые не кусаются. Вот и вся моя вера. Аминь!"
Р. Л. Стивенсон. "Остров Сокровищ"
Не хочу показаться занудой, но раз уж я принялся в самом начале книги излагать
историю возникновения нашего мира от Каменного Дождя, то глупо было бы бросать ее на
полдороге, не доведя непосредственно до сегодняшних дней. Все это задумано мной не
праздного любопытства ради (хотя, каюсь, что и не без этого), а исключительно с целью
показать, как вообще могла появиться на свет та кровавая химера, тот карательный механизм
на службе "Светлых Сил Добра и Справедливости", шестерней которого мне довелось
когда-то быть. Само собой, я имею в виду Инквизиционный корпус.
А в защиту "новой истории по Хенриксону" могу сказать лишь то, что идет она даже не
от меня, а от тех документальных источников, хранимых в недоступных простому
смертному библиотечных залах Главного магистрата, которые мне посчастливилось
проштудировать во времена любознательной кадетской молодости. И, как я уже упоминал,
это не потребовало от меня совершать кражу со взломом, а стоило лишь половины
ежемесячной стипендии, регулярно жертвуемой смотрителю кадетского зала Ватиканской
библиотеки дьякону Захарию. Не знаю, что стало впоследствии с этим стариком - погорел ли
он на своих подпольно-коммерческих махинациях или жил себе безбедно за счет таких же,
как я, до самой смерти, - но на тот момент оба мы были весьма довольны столь
плодотворными и для него, и для меня деловыми отношениями.
Век Хаоса - век тотального безвластия и кровавых междоусобиц - сменяла новая
эпоха, в которой вечные надежды человечества на божественную справедливость и
долгожданный порядок наконец должны были исполниться.
Так зарождался современный мир.
Так наступала Эпоха Стального Креста.
Обретя новых хозяев, Ватикан, он же Центр Мира и Божественная Цитадель, стал
разрастаться. Со всех концов старой Европы тянулись к нему обездоленные люди, желая
быть как можно ближе к объявившим себя святыми стенам. Присылались ходоки за
достоверными сведениями об этом явлении мирового масштаба, прибывали различные
пророки рангом помельче, стараясь узаконить свой статус благословением более
пронырливого собрата. Естественно, за ними следовала и их верная паства, потому
постепенно временные пристанища этих пришлых толп превращались в постоянные,
загромождая все новые и новые территории Ватикана трущобами и неизбежными при
подобной перенаселенности помойками.
Центр Мира стал задыхаться от отходов человеческой жизнедеятельности. По его
улицам слонялись толпы безработных, наравне со всеми хотевших и пить, и есть.
Немыслимо возросла преступность, процветало воровство и вымогательство. Маркус
Крюгер, прощенный Пророком Витторио грабитель и мародер, а ныне лидер Братства
Защитников Веры, хоть и увеличил контингент своих бойцов в три раза, все равно не успевал
карать убийц и насильников. Престиж Божественной Цитадели находился под угрозой...
Тогда-то и прозвучал Великий Призыв Пророка Витторио, ознаменовавший начало
Нового Исхода.
Пророк, принимавший у себя послов из различных регионов, имел представление об
обстановке, царившей на староевропейских просторах: народ раздроблен, запуган и как
никогда нуждается в объединении. Заблаговременно собрав до Призыва всех лидеров
новоявленных городских группировок, он четко обрисовал им сложившуюся в Ватикане
ситуацию, а затем вынес свой вердикт. Пригрозив проклятием тому, кто ослушается (а
проклинать Витторио умел как никто другой, тем более имея за плечами верные отряды из
Защитников Веры), Пророк вышел на следующий день к подножию Креста, страстно затряс
руками и возвысил свой голос, распаляя душевный энтузиазм молившейся на него паствы.
Говорил он о вновь сошедшей на него божественной воле; о том, что Господь раскрыл ему
глаза, дав узреть в полной мере те необъятные просторы, где люди вопиют от отчаяния, а
потому горячо желают перейти под власть Бога Единого, разумеется, в лице самого Пророка
и других повелителей Центра Мира.
"На вас, братия по Вере, через уста мои возлагает он миссию великую, дланью своей
освященную! Ибо суждено вам совершить Новый Исход, но уже не в поисках Земли
Обетованной, а, наоборот - привести к ней всех заблудших рабов Отца нашего, указать им,
слепцам, власть истинную, а посему вечную и незыблемую! Так внемлите же: ты, брат
Роланд, и ты, брат Жан-Луи, ведете паству свою в земли былой Франции; ты, брат Петр, и
ты, брат Яцек, - на земли города Варшавы; ты, брат Хосе, и ты, брат Рамиро..."
Пророк Витторио распределял миссии до тех пор, пока не объял отеческой заботой все
известные ему территории, а они заканчивались для него на север, запад и юг морями, а на
восток - берегами реки Днепр. Из-за них почему-то ни гонцов, ни пророков не появлялось,
что выразительно указывало на то, в каком невежестве проживают там русские племена и
как стремятся они выйти из мрака к Источнику Истинного Света - к Ватикану.
Через неделю улицы Ватикана вздохнули облегченно - свежеиспеченные моисеи увели
за собой три четверти пришлого населения, но что самое интересное - с ними отправилась и
немалая часть коренных граждан города, до глубины души вдохновленная прогрессивными
целями Нового Исхода.
В последующие несколько лет Европа опять потеряла покой. Орды вооруженных чем
попало пилигримов входили в города, брали под свой контроль власть, ремесленные
предприятия, продовольственные и топливные склады, электростанции и средства
транспорта. Надо заметить, что вся эта вакханалия протекала практически бескровно - перед
лицом столь грозной, да еще и имеющей благие цели силы, большая часть населенных
пунктов капитулировала вообще без боя, признавая над собой власть Пророка и Апостолов
"на веки вечные". "Разумеется, так будет только лучше!" - говорили уставшие от убийств и
погромов люди.
Непокорные же города, кои все-таки имелись в наличии, брались в осаду, однако не
штурмовались, дабы доказать всем заперевшимся за городскими стенами подлинную
миролюбивость новых хозяев (безусловно, подобное решение сыграло репутации Пророка
Витторио исключительно на пользу). В общем, так или иначе, но ключи от этих строптивых
поселений оказывались в руках пророческих миссионеров. И текли посланники со всех краев
Европы к Центру Мира с сообщениями об успехах богоугодного мероприятия, окрещенного
Пророком Новым Исходом.
Потерпели фиаско лишь две миссии, забравшиеся дальше остальных. Дьякон Захарий,
питавший мои литературно-исторические аппетиты, долго колебался по поводу, казалось, бы
невзрачных серых брошюрок с копиями отчетов о них. Совесть дьякона тяготили красные
оттиски на каждой из брошюр: "Карается с особой строгостью за обнародование!" Эта
загвоздка и лишала его желания продолжать взаимовыгодное для нас обоих сотрудничество.
Но в итоге Желтый Дьявол в образе звенящих монет как всегда одержал победу, и всего
лишь на одну ночь я стал обладателем ценнейших документов, речь в которых шла о
событиях, большинству граждан Святой Европы неизвестных.
Первая миссия, ведомая датчанином братом Ларсом, попыталась на конфискованных у
рыбаков моторных суденышках перебраться через пролив Каттегат к берегам нелюдимой
Скандинавии. Но миссионеры не только не ступили на берег- им не дали даже причалить.
Гордые потомки кровожадных викингов еще на подходе расстреляли утлые скорлупки из
неизвестно где добытых артиллерийских орудий. Уцелеть смогли только те, кто не пылал
особой страстью приобщить Властелинов Севера к новым религиозным порядкам и
держался в хвосте десанта. Непонятно почему, но среди них оказался и лидер миссии брат
Ларе. Так что Глас Господень не слышен в этих краях и по сию пору.
Вторая группа новоисходцев, одиссее которых была посвящена следующая брошюра,
переправилась через Днепр и затерялась на просторах Среднерусской возвышенности -
территории, подвластной русским князьям. Выйдя одним прекрасным утром к небольшому,
но хорошо укрепленному городу Воронеж, полторы тысячи желающих только добра
миссионеров были вероломно атакованы ревущей громче труб Иерихона стальной птицей.
Спикировав, птица плюнула огнем, и треть слуг Пророка просто-напросто испарилась,
оставив после себя огромную дымящуюся воронку. Остальные в испуге попадали ниц, хотя
кое-кто пытался сбить адскую тварь из дробовиков.
Птица совершила еще заход, снова плюнула, однако, к всеобщей радости,
промахнулась. Прижатые к земле божьи люди решили больше не искушать судьбу и
применили самое могучее оружие, которое только имели в запасе - святую молитву
Господню. И поди ж ты - подействовало! Услыхав ее сквозь собственный рев, чудовище
покачало крыльями и улетело за горизонт. Радости выживших не было предела, однако, как
показало время, все произошедшее являлось лишь прелюдией.
Ликуя и славя Господа за то, что он поспособствовал им в изгнании жуткой твари,
миссионеры даже не заметили, как оказались в окружении нескольких сотен бородатых и
мрачных русских, компенсирующих свое отставание в живой силе наличием бронетехники.
Калибр установленных на бронированных монстрах орудий во много раз превышал калибр
дробовиков божьего воинства, а их длинные стволы в упор смотрели в лица пришельцев.
Чем-чем, но гостеприимством - одной из основных черт славянского характера - здесь и не
пахло.
У брата Александра, духовного лидера пилигримов, забрезжила было слабая надежда
на то, что русские прислушаются к его "Господним требованиям", когда он увидел на шее
вышедшего к нему крепыша золотой крест на солидной, в два пальца толщиной, золотой
цепи. Однако крепыш почему-то вместо приветствия послал посланцев к их матери, а также
в некоторые малопривлекательные места человеческого организма.
Брат Александр все же сумел настоять на том, чтобы его выслушали. Но аргументы
лидера миссии на фоне пушек воронежцев звучали как-то неубедительно, а потому никакой
реакции, кроме зевоты, у воронежского князя (носитель золотого креста именно им и
оказался) не вызвали.
"Вот что, скоморох, - ответил князь Александру. - Усвой-ка раз и навсегда и передай
это своему Пророку: кто с крестом к нам придет, тот крестом и получит! У вас своя Вера, а у
нас своя, вот пусть так и остается... А посему вали отсюда со своей кодлой
подобру-поздорову: мы хоть люди мирные, но для вас можем сделать исключение..."
Оплеванным с ног до головы миссионерам ничего не оставалось, как сложить оружие и
форсировать Днепр обратно. Милейшие люди русские гостеприимно проводили их до реки,
показав более короткую дорогу и обеспечивая безопасность гостей стаями свирепых
сторожевых волкодавов.
Расстроенный этими неудачами, Витторио сразу же бросился на укрепление северных и
восточных границ, объявив свои приграничные города "зонами особого статуса", а жителей
их приравнял к Защитникам Веры, тем самым обязав зорко следить за рубежами в обмен на
значительное уменьшение налогов.
В будущем и со Скандинавией, и с Россией были установлены в меру дружеские
дипломатические и торговые отношения. Святая Европа даже принимала к себе на
жительство верующих эмигрантов этих стран, которых не устраивали внутренние порядки
собственных отечеств. Наивные, они и вправду надеялись обрести у нас Землю
Обетованную! Именно из-за этого очутились здесь мой отец и отец Михаила. Моему повезло
- он женился на пасторской дочери и сумел пробиться в- люди. Разочаровавшемуся же отцу
русского, как, впрочем, и многим другим, вернуться на родину не позволили. По мнению
Пророка и Апостолов, это подрывало авторитет святоевропейского института власти...
Окончательное закрепление границ произошло в прибалтийском Таллине - одним из
последних занятым ватиканскими миссионерами. Собравшиеся там представители
Российских Княжеств, Скандинавии и наших объединенных земель после острых дискуссий
на грани открытых угроз все-таки смогли выработать устраивающие всех договоренности.
Завизированный трехсторонний итоговый документ стал именоваться Таллинской
Пограничной Конвенцией. Именно на его незыблемых постулатах и основываются
современные международные отношения.
Четко обозначив границы подчинившихся территорий, Пророк и Апостолы придумали
новому государству название - Святая Европа. В него также вступили в свое время изрядно
потрепанные Дождем Великобритания и Ирландия.
Мне следует поподробней остановиться на самой пограничной линии, поскольку в
дальнейшем я буду часто о ней упоминать. Половины старой Дании и острова Зеландия,
описанных Бертуччи, больше нет, и там, через расширившийся пролив Каттегат и далее по
Балтийскому морю вплоть до выхода из Финского залива пролегает морская граница со
Скандинавией. Затем на юг по Чудскому озеру, реке Фисон (у русских - Великая), Днепру и
заканчиваясь на берегах Черного моря находятся святоевропейско-российские рубежи. По
правде говоря, от Черного моря сейчас осталось одно название, так как представляет оно
собой лишь северную оконечность Средиземного. Виноваты в этом вулканы Малой Азии,
одновременно разбуженные Каменным Дождем. Некогда довольно узкие проливы Босфор и
Дарданеллы имеют ширину в шестьсот с лишним километров. Восточный их берег
непроходим и безлюден, как, впрочем, и далее побережье всего Средиземного моря по
Ближнему Востоку (исторической родины современной Веры) и Африки аж до самого
Гибралтара, тоже сильно расширившегося и похоронившего свои знаменитые Геркулесовы
Столбы под толщей океанской воды.
И все же абсолютно безлюдными эти земли назвать нельзя. Несмотря на их бесплодие,
там обитают редкие кочевые племена арабов и еще более редкие племена уроженцев
африканских песков - чернокожих дикарей-идолопоклонников. О дикарях я осведомлен
скупо, но об арабах "Хроники Паоло Бертуччи" содержали некоторую информацию.
Отважные воины и великие завоеватели прошлого, арабы-кочевники уже не представляли
той грозной силы, как в первом тысячелетии Нашей Эры, так что безопасность Святой
Европы на южных направлениях обеспечивали лишь небольшая флотилия патрульных ботов
да несколько поселений Защитников Веры, занимавшие не сгинувшие в пучине крупные
острова.
Все попытки заново открыть Новый Свет так ни к чему и не привели. Изредка
собранные по винтику корабли, до краев загруженные топливом и провиантом, уходили на
запад и больше их никто никогда не видел. Восстановленная радиостанция Ватикана и ее
филиалы в крупнейших городах прощупывали эфир на предмет хоть какого-нибудь намека
на присутствие за Атлантическим океаном жизни, но, увы - Америка хранила молчание.
Грандиозный, судя по книгам, материк представлял и представляет собой величайшую
загадку современности...
Наконец смута Нового Исхода поутихла, и Витторио со своими Апостолами взялся за
организацию института управления молодым государством. Схема его была довольно
простой. Господь Бог венчал пирамиду власти, озвучивая голосом Пророка свои требования,
которые Глас Божий обязан был обстоятельно формулировать стоящим на ступеньку ниже
этой неразлучной парочки Апостолам. У каждого из двенадцати Апостолов имелась в
подчинении какая-либо отрасль государственной жизнедеятельности и каждый отвечал за
нее непосредственно перед самим Пророком. Именовались они также под стать личным
обязанностям: Апостол Налогов, Апостол Науки, Апостол Защитников Веры, Апостол
Святого Писания и так далее.
Дабы облегчить себе бремя централизованного правления, Витторио разделил Святую
Европу на несколько епархий, приблизительно по границам некогда входящих в
Европейское Сообщество стран. Посадив в столицу каждой из них по персонально
отобранному архиепископу, Пророк доверил тем назначить по их усмотрению епископов в
города поменьше, бывшие уже столицами входящих в епархию округов. Епископы же, в
свою очередь, определили представителей власти в общинах и в деревнях - пасторов. И всем
этим великим и малым ставленникам Гласа Божия придавался в услужение огромный штат
помощников, советников и секретарей, именуемых по-простому дьяконами, а также
приведенные к присяге группы местных жителей - так называемые Добровольцы Креста.
Они олицетворяли собой охрану, силовую поддержку и при необходимости судебных
приставов при правящем и вершившем гражданский и уголовный суды субъекте.
А уже непосредственная обязанность блюсти Закон легла на плечи разросшегося до
умопомрачительных размеров Братства Маркуса Крюгера - Защитников Веры. В их
подчинение входило все: функции жандармерии, функции госбезопасности (шпионаж и
контршпионаж) и как основное - функции регулярных войсковых подразделений. Отныне
бывший разоритель городов держал в своем кулаке не отдельную мелкую область, а целую,
раскинувшуюся от Атлантики до Российских Княжеств и от Средиземного моря до
Балтийского, страну. Небось раньше такое не снилось Маркусу и в самом фантастическом
сне.
Спорно утверждение летописцев о том, что ему же принадлежит и проект тотального
контроля над огнестрельным оружием. Да, он являлся непосредственным исполнителем сей
инициативы, но шла она скорее всего от самого Пророка, ибо, как показывает анализ
деятельности правителей той поры, подавляющее большинство перспективно-грамотных
указов сошло с пера именно Гласа Божия. Тем не менее указ этот помог предотвратить
достаточно крупные и мелкие кровопролития, а следовательно, сберечь государству
множество необходимых ему жизней потенциальных налогоплательщиков.
В кратчайшие сроки со дня опубликования данного указа все огнестрельное оружие
было изъято у нижних и средних классов нашего общества, кроме Добровольцев Креста.
Банды, отказывающиеся следовать примеру покаявшегося Крюгера, уничтожались тем с
хладнокровной безжалостностью. Правда, совсем уж впадать в крайность Маркус не стал и
на холодное оружие, к безумной радости народных кустарей-оружейников, мораторий
введен не был. Самым востребованным изделием, выпускаемым этой категорией лиц,
являлись арбалеты из стальных рессор автомобилей Древних, - гниющих остовов машин
было навалом во всех концах Святой Европы. Арбалеты отличались друг от друга по
мощности, дальнобойности и размеру и, представляя собой довольно недорогой вид
самозащиты, имелись почти в каждой семье ремесленника, крестьянина либо искателя.
И страна зашагала вперед, топча свою персональную тропинку на густо заросшем
травой общей неопределенности поле Новой Истории.
Великий Пророк Витторио умер тихо и без страданий через двадцать с небольшим лет
после образ
...Закладка в соц.сетях
