Жанр: Электронное издание
Arenev1
...сь в свою комнату. Ей удалось занять довольно приличную комнатушку на третьем
этаже - приличную, разумеется, только с учетом возросшего спроса на жилье. Здесь
воительница сняла с себя лук, отстегнула ножны и устало опустилась на кровать, не зажигая
света.
Некоторое время она так и лежала в полумраке, глядя широко открытыми глазами в
потолок. По потолку неприкаянно бродил маленький клоп; в конце концов не удержался и
сорвался вниз, где и был бесстрастно раздавлен сапожным каблуком. В комнате разлился
резкий, неприятный запах.
Тэсса нехотя поднялась с постели, распахнула створки окна, чтобы хоть немного
проветрить комнату, но хлынувшие запахи свежих помоев и конского навоза не слишком
этому способствовали.
Выглянула во двор. Худой подросток, который открыл ей калитку, рубил дрова, резко
вскидывая над головой топор и с силой опуская его вниз. Слишком дергает. Убьется ведь.
Она неодобрительно покачала головой, но решила не вмешиваться. Сегодня хватало
иных хлопот.
Пристегнула ножны с клинком, вышла из комнаты и по лестнице спустилась в зал. Кэн
уже сидел там. Как и Сог с Укрином. Разговор предстоял тяжелый.
Тэсса опустилась на свободный табурет - так, чтобы за спиной была стена, а вход в зал
находился перед глазами. Кэн молча кивнул ей и знаком приказал разносчице принести еще
одну кружку. Сог и Укрин сидели за дальним столиком и пока еще не заметили, что Тэсса
вернулась. Или делали вид, что не заметили.
Разносчица - объемистая молодица, передвигавшаяся так, словно в ключевых точках ее
тела основательно разболтались шарниры, - поставила перед воительницей кружку и
поинтересовалась, не нужно ли чего-нибудь еще.
- Мяса и пару лепешек, - велела Тэсса. - Да поживее. Молодица изобразила некое
подобие реверанса и удалилась все такой же расхлябанной походкой.
Кэн молча налил воительнице вина и протянул кружку:
- Пей.
Тэсса благодарно кивнула, но пригубила совсем чуть-чуть:
- Что-то не хочется.
- Ну что? - спросил Кэн.
Она посмотрела на этого широкоплечего, немолодого уже мужчину, который способен
был одним ударом свалить разъяренного буйвола, а теперь сидел и покорно ждал ее ответа.
Внешность обманчива - с виду опасный и буйный, Кэн очень редко выходил из себя и
вообще отличался необъяснимым простодушием. Казалось, куда такому в Вольные Клинки,
но Кэн пришел в Братство уже давно, значительно раньше Тэссы, и всегда был на хорошем
счету у заказчиков В отличие от своего брата, между прочим..
- Подойдут Сог с Укрином, тогда расскажу, - пообещала Тэсса. - К чему повторять
дважды то, что можно сказать один раз?
- Позвать их? - осторожно предложил Кэн.
- Нет, сами подойдут.
- Хорошо, - покорно согласился воин. Он положил на стол свои могучие руки и стал
разглядывать шрамы и вены на них так, словно в белесо-голубом узоре крылся ответ на его
вопрос. Ответ, который Тэсса не хочет пока произносить вслух.
Вокруг столика шумел общий зал, а здесь на некоторое время воцарилось тягостное
молчание.
Укрин наконец заметил присутствие в зале воительницы. Он что-то сказал Согу - тот
обернулся. Поймал взгляд Тэссы, кивнул ей и, поднявшись, стал пробираться к их с Кэном
столику. Укрин не отставал, только задержался, чтобы рассчитаться с подошедшей
разносчицей.
- Вернулась, - мрачно констатировал Сог, опускаясь на свободный табурет.
- Как видишь, - холодно ответила воительница. - Ты не рад? Ее собеседник пригладил
свои блестящие волосы тонкими костлявыми пальцами и скривил узкие губы:
- Почему же? Рад. И что сказал Пресветлый?
- Завтра. - Тэсса потянулась за кружкой и отхлебнула немного вина. - Он даст ответ
завтра.
- Ты говорила с ним о Братьях? - спросил Кэн. Не мог не спросить, и Тэсса его
понимала, но все равно почувствовала раздражение. Она хотела умолчать об этой детали, но,
видимо, не получится.
- Нет, - ответила воительница, вызывающе глядя на Сога - не на Кэна. - Не говорила.
Сначала пускай решит, нужны ли ему мы.
- Отлично! - желчно рассмеялся Сог.
Тэсса всегда удивлялась, откуда в этом невысоком костлявом человеке берется столько
энергии и эмоций. И почему это, как правило, негативные эмоции и разрушительная энергия.
- Отлично! - повторил Сог. - Мы правдами и неправдами собрали в этом городе около
полутысячи Вольных Клинков, а теперь выясняется, что неизвестно, нужны ли они вообще.
- Мы знали, что затея может провалиться на самой первой стадии, - бесстрастно
заметил Укрин. - Ты тоже знал это, Сог.
- Разумеется! - фыркнул воитель. - Но другие - многие, замечу, - этого не знают и по
сей день. И если...
- Хватит! - рявкнула на них Тэсса. - Если я хоть что-нибудь понимаю в людях,
правитель завтра возьмет нас на службу. На наших условиях. Я видела лица его советников -
они понимают, что другого выхода у них нет.
- Тэсса права, - вмешался Кэн. - К тому же старэгх - ее старинный приятель. Не
беспокойся, Сог, все будет в порядке.
- Беспокоиться следует как раз тебе, Кэн, - пожал плечами тот. - Это судьба твоего
брата зависит от милости Талигхилла и дипломатических талантов Тэссы. Я не беспокоюсь.
- Вот и хорошо, - подытожил Укрин. - Значит, завтра все выяснится. А до тех пор нет
смысла переливать из пустого в порожнее.
- Согласен, - недовольно скривился Сог. - Надеюсь, завтра Тэсса принесет нам
утешительные вести.
Воительница промолчала.
Как раз в это время явилась разносчица с заказом Тэссы и кружками для Сога и
Укрина. Женщина принялась за еду, и мужчинам волей-неволей пришлось оставить ее в
покое.
Сог и Укрин некоторое время обсуждали достоинства и недостатки прямых клинков -
недавнего нововведения в хуминдарской армии. Кэн молчал.
После того как она расправилась с лепешками и мясом, Тэсса безмолвно отсчитала и
положила рядом с тарелкой деньги для разносчицы, после чего встала, небрежным кивком
головы попрощалась с собеседниками и ушла к себе наверх.
Сог следил за ней недобро прищуренными глазами до тех пор, пока воительница не
скрылась из виду. Потом отхлебнул из своей кружки.
- Она что-то скрывает, - пробормотал наемник. - Слишком долго была во дворце,
слишком мало сказала...
- Уймись, - меланхолично бросил Укрин. Он вытянул под столом свои долговязые
ноги и время от времени лениво прикладывался к кружке. - В конце концов, Армахог - ее
старый знакомый. Может, задержалась, чтобы... поболтать с ним о тем о сем.
Сог недоверчиво покачал головой:
- При живом Тогине? Не верю
- Тогин далеко, - заметил Укрин. - А Армахог - здесь. К тому же с дипломатической
точки зрения...
/смещение - меч и молния/
Талигхилла разбудило легкое покашливание. Он нехотя разлепил веки и открыл рот,
чтобы как следует отчитать больного, который шастает по дворцу и мешает спать честным
правителям. "Честным правителям"? Это, пожалуй, стоит запомнить. Неплохая шутка.
Окончательно проснувшись, Пресветлый поискал взглядом того, кто стал причиной его
пробуждения.
Причиной был Тиелиг. Он немного укоризненно посмотрел на правителя и заметил:
- Скоро полночь. Все ждут, пока вы пробудитесь, чтобы отчитаться перед вами. И я - в
том числе.
Пресветлый, сдвинув брови, попытался вспомнить, о чем, собственно, идет речь.
Вспомнил, мысленно выбранил себя за то, что не велел стражникам разбудить в урочный
час, и приказал:
- Пускай все входят. Я выслушаю.
Пока Тиелиг ходил звать власть имущих мира сего, Пресветлый успел немного размять
затекшие конечности и привести разум в то состояние, которое было необходимо для
восприятия новостей и их анализа. Глупо было бы выслушивать градоправителя, казначея
или старэгха вполуха. Во-первых, обидятся, а во-вторых, их сообщения слишком важны,
чтобы не уделять им соответствующего внимания.
Талигхилл уселся на свое место (порядком ему надоевшее за последние дни) и стал
наблюдать, как вошедшие устраиваются в креслах.
/смещение - прыжок над пропастью, прыжок, растянувшийся на сотни веков... и
длящийся одно мгновение/
- Я обдумал все то, о чем вы говорили, - глухо произнес Армахог. - И я... не согласен
с этим планом.
Все ушли, и теперь в зале они остались вдвоем - старэгх и правитель. Было далеко за
полночь. Свечи в фигурных канделябрах втянули оплавленные головы в толстые плечи,
рыдая об уходящем времени раскаленными слезами. Эхо слов бродило по залу, задумчиво
полируя гладкую столешницу П-образного стола. Талигхилл хмурился, но слушал.
- Я считаю, у нас ничего не получится. И это слишком большой риск - если войска из
башен не успеют выйти до того, как хумины обойдут ущелье с флангов, мы потеряем все.
Кроме того...
- Погодите, - поднял руку Пресветлый. Потом поднес ее ко рту, чтобы прикрыть
зевок. - Погодите. На сегодняшний день это - единственный план, который дает нам хотя бы
надежду на победу в войне. Других планов попросту не существует. Предложите что-либо
другое, и я первый воскликну: "Да будет так!" Но до тех пор давайте договоримся: не
отвергать, но пытаться воплотить в жизнь. Помните махтас - "не дорожить частью, чтобы
сохранить целое"? Пускай это будет нашим девизом в предстоящей войне.
Старэгх хотел было возразить. Слов было так много, и все они способны были
переубедить Пресветлого, доказать ему, что он не прав, но... Но Армахог смолчал. Наверное,
он слишком устал сегодня, чтобы что-либо доказывать.
- Как будет угодно Пресветлому.
ДЕНЬ ШЕСТОЙ
Мы помолчали.
- Не ожидал такого от старэгха, - заметил из своего кресла Данкэн. - Какой-то он
мягкотелый, вам не кажется?
- Это все Тэсса, - сказал я, больше для того, чтобы не давать молчанию опять
разлиться в комнатке. - Ее появление было для Армахога слишком неожиданным.
Генерал в отставке зевнул:
- Мне кажется, это мало его оправдывает. Знаете, однажды в моей практике...
Я мысленно воздел очи к небесам в немом укоре: "За что?!." Небеса, в отличие от
генерала, безмолвствовали.
Наконец наш "повествователь" завершил рассказ из серии "Неопубликованные (и
ненаписанные) мемуары", и все мы с заметным оживлением встали, направляясь к выходу.
Как говорится, от греха подальше.
В "Башне", как и в древнем Гардгэне, уже наступила полночь. Вялые и сонные, но с
урчащими желудками, мы поднялись в Большой зал. Стол там был накрыт, и свежие, еще
дымящиеся блюда несколько развеяли нашу сонливость - но не надолго.
Пожелав всем спокойной ночи (с учетом последних событий - в прямом смысле этого
слова), я поплелся к себе в комнату, где и уснул. Без сновидений.
ДЕНЬ СЕДЬМОЙ
Удивительно, но меня никто не разбудил. Не успели.
За семь дней я привык вставать в одно и то же время, так что теперь совершил над
собой сей маленький акт вандализма без особого напряга. Лучше так, чем слышать стук в
дверь и бесстрастный голос: "Вставайте, господин!" - когда вставать ну совсем не хочется.
И чем настойчивее тебя будят, тем больше не хочется - просто какая-то прямо
пропорциональная зависимость. А когда сам себя заставляешь покинуть теплую уютную
постель, то и винить некого. Кроме себя.
Я успел одеться, посетить ванную комнату и прочие утренние места, вернулся в номер,
а за мной так никто и не пришел.
Несколько обиженный подобным невниманием со стороны слуг, я отправился в
Большой зал, попутно размышляя над тем, что же такого исключительного могло произойти.
Может, приехали-таки спасатели и отволакивают в сторону ту глыбу у входа? Да нет,
пожалуй, это бы происходило шумно и сенсационно, с восхищенными комментариями
господина журналиста, со вспышками и непременно с фотографированием на фоне
работающих спасателей. Я бы обязательно проснулся.
Что тогда?..
Прямо не гостиница, а вместилище загадок!
В Большом зале я и впрямь обнаружил неплохой шанс прояснить ситуацию. У дальнего
края стола одиноко сидел Данкэн и сражался с каким-то салатом - героически, надо
отметить, сражался, - и потихоньку побеждал.
- Доброе утро! - Я поприветствовал его, но журналист лишь на секунду оторвался от
блюда, чтобы небрежно кивнуть. - Понимаю, вы заняты, но, может быть, все-таки уделите
минутку внимания? - ядовито поинтересовался я.
- Насчет того, что никто вас не будил? - хмыкнул Данкэн.
- С чего бы такая проницательность?
- Просто вы очень скучный и предсказуемый человек, Нулкэр, - лениво протянул
журналист. - Ваши вопросы написаны на ваших губах еще до того, как вы успеваете их
открыть. Губы, разумеется.
- Сомнительный комплимент.
- Точно, - согласился Данкэн. - Что же касается вашей "покинутости" и "забытости",
то все просто. Сегодня не будет повествований.
- По какой причине? - удивленно спросил я.
- Карна плохо себя чувствует и просила, чтобы денек повременили - дали ей прийти в
себя. Мугид согласился.
- Но еще вчера в точно таком же случае господин повествователь не "временил". А
юноша в очках ведь не внимал ему, так что...
- Что мне в вас нравится, так это ваши умозаключения, - заметил журналист. - Я тоже
подумал о чем-то подобном и решил даже навестить "очкарика", дабы уточнить кое-какие
детали.
- Ну и каковы результаты?
- Никаких, - развел руками Данкэн. И разумеется, замолчал, давая мне возможность
спросить. Я спросил.
- Почему?
- Потому что еще не ходил к нему, - объяснил журналист. - Позавтракаю - пойду.
- С собой не приглашаете? - Мне почему-то казалось, что ответ я и так знаю.
- Нет. - Тон Данкэна стал серьезнее. - Потому как мне одному мальчик, может быть, и
расскажет, что с ним случилось, а нам обоим - вряд ли. - Он развел руками: - Не
обессудьте...
- Ничего, найду чем заняться, - отмахнулся я. - Завтраком, например.
- Достойное занятие, - согласился журналист. - Ну что же, приятного аппетита, а я
побегу.
- Удачи.
Он благодарно кивнул и ушел. Я остался один. Итак, сегодня у меня есть в
распоряжении целый день. Остается только решить, на что его потратить. Я задумался.
Разумеется, можно было бы начать претворять в жизнь тот план, который родился у
меня после внезапного отъезда толстухи. И случай вроде бы подходящий, и обстановка
располагает. Только уйти - никак. Летать я пока не научился, так что остается лишь ожидать
своей очереди и уповать, чтобы, когда она наступит, я получил подобную способность.
Кстати, об очередях... Вчера, как мне кажется, был очкарик, но кто сегодня? Вернее -
со вчера до нынешнего, еще не наступившего вечера. Но - кто? Явно не Карна - ее черед еще
не наступил (если, конечно, я прав и таланты у нас появляются по очереди). Значит,
остаются четверо: Чрагэн, генерал в отставке или кто-то из Валхирров. Поскольку таланты -
по моим предположениям - могут появляться лишь у тех, кто внимает, слуги и сам Мугид в
расчет не принимаются. Хотя что касается Мугида... У него и так талантов предостаточно.
Итак, кто же?
Да, а ведь совсем не обязательно, чтобы талант проявился. Если, скажем, господин
Валхирр получит на сутки возможность исцелять, это еще не значит, что он тут же
обнаружит в себе сей дар. Пресветлые вон иногда долго искали свою сверхспособность, а
ведь они знали о ее существовании. Никто же из четверых внимающих не знает. Так что...
Начать, что ли, с библиотеки? Почитаю "Феномен Пресветлых", а в крайнем случае -
если в библиотеке обнаружится господин Чрагэн - осторожно прощупаю почву и исключу
одного "подозреваемого". Или убежусь (убедюсъ?) в его "вине".
Решено!
В Большой зал вошла чета Валхирров. Выглядели они как-то непривычно, но в чем
дело, я понял лишь спустя долгую тягостную минуту. Зато когда понял...
Необъяснимым, невозможным образом господин и госпожа Валхирр стали походить
друг на друга больше, чем двое близнецов. Нет, разумеется, то, что называется внешними
половыми признаками... с этим было все в порядке, особенно у госпожи; но вот лица - тут
да!... Одинаковые чувства отражались в них, как в двух зеркалах, обращенных друг к другу.
Кажется, я догадываюсь, кто в очередной раз стал "счастливым обладателем" дара
ашэдгунских Богов.
Поздоровавшись со мной, Валхирры принялись за завтрак.
Господин Валхирр осторожно, с благоговением, положил своей супруге несколько
ложек салата, два кусочка мяса и налил в высокий тонкий бокал темного вина. Затем
принялся есть, не глядя на жену, но всякое ощущение отражалось на их лицах почти
одновременно. Почти. У госпожи на несколько секунд раньше, чем у ее супруга.
Мясо, которое подали сегодня к столу, было жестковатым, и поэтому, когда одно из
волокон застряло в зубах у госпожи Валхирр, я не особенно удивился, что оба лица - и
мужчины и женщины - скривились и даже руки их потянулись ко ртам с одинаковым
рвением. Только господин Валхирр сумел остановить себя; впрочем, мучительное
выражение не покидало его лица до тех пор, пока супруга не извлекла ненавистную нить.
Наверное, я наблюдал за ними слишком пристально - господин Валхирр удивленно
взглянул на меня:
- Что-то не так, господин Нулкэр? Я смущенно покачал головой:
- Простите, пожалуйста. Все в порядке. Валхирр тоже смутился, даже покраснел:
- Да-да, это вы меня простите, - и тут же, без видимого перехода, блаженно откинулся
на спинку кресла. Жена его в это время с удовольствием потягивала вино из бокала.
Если Мугид знает - а думаю, он знает - обо всем, что происходит в "Башне",
становится понятным, почему он отменил сегодня повествование. Такая восприимчивость
Валхирра к чужим эмоциям очень опасна - прежде всего для самого Валхирра. Пойду-ка я
отсюда. Бедняге с лихвой хватает эмоций собственной жены.
Я пожелал им приятного аппетита и вышел. Ну что же, в библиотеку?
Но прежде, чем заняться изучением "Феномена Пресветлых", я решил зайти к Карне.
Ее болезнь неприятно удивила меня - и в этом можно было признаться хотя бы самому себе.
Что же, доброе слово и участие всегда приятны тем, кому нездоровится. Вот только нужно
отыскать слугу, чтобы выяснить, где расположена ее комната.
Вообще за все то время, пока я находился в гостинице, сталкиваться с прислугой мне
приходилось довольно часто, но, где именно они живут, я так и не выяснил. Слуги
появлялись тогда, когда в них возникала необходимость, - словно знали об этом заранее. А
как только эта необходимость исчезала, исчезали и они, безмолвно и таинственно,
полностью соответствуя духу гостиницы.
Ну что же, раз они появляются при первой в них необходимости, то должны появиться
и сейчас.
Конечно, ничего подобного не произошло.
Хорошо, где могут находиться комнаты для слуг? Скорее всего на первом этаже.
Отлично, спустимся на первый этаж!
На первом этаже все оставалось без изменений: псевдофакелы, псевдооружие и
псевдогобелены. И входная дверь, за которой почти ощутимо давяще нависала рухнувшая
глыба.
Итак, за которым из гобеленов скрывается вход в служебные помещения? Наверное,
рядом с комнаткой для повествований? Или нет? Но почему бы мне не начать поиски именно
оттуда?
Я приподнял за край тот из гобеленов, что еще в первый же день привлек мое
внимание. "Охота на оленя". На оле...
Не может быть!
Но это был он - мой олень, тот самый, который своим криком поднял меня с постели и
заставил стремглав нестись на помощь. В его тело впились стрелы, кровь капала на траву, а
сзади неслась охота, бешеная и неукротимая.
Невероятное совпадение?
Я рассмеялся сухим трескучим смехом. В этом месте не место для совпадений - да
простят меня мертвые Боги за невольный каламбур. Итак, в ту ночь один из нас оживил
оленя, но оставил в гобелене всех остальных "действующих лиц". Нужно будет поговорить с
"очкариком". Мне продолжает казаться, что это его рук (ну, не совсем рук, скорее -
воображения) дело.
Но раз уж совпадения, то совпадения по полной программе, разве не так?
Я приподнял краешек гобелена и ничуть не удивился, когда обнаружил там дверь.
Самую обыкновенную дверь, с металлическими петлями, с поворачивающейся ручкой и с
небольшой замочной скважиной - все как положено.
Привыкший к тому, что раз уж я отыскиваю дверь с замком, то она непременно
оказывается открытой, я нажал на ручку и... Ну да, дверь открылась.
За ней не было ни темного коридора, ни комнаты с электрофакелами - ничего
подобного. Только черная шелковая в, занавеска - на весь дверной проем - чуть
покачивалась из-за сквозняка, который я вызвал тем, что открыл дверь.
Я хотел было приподнять и занавеску, чтобы взглянуть за нее, но неуклюже
пошевелился, споткнулся о порог и шагнул вперед. На одно-единственное мгновение мне
показалось, что я окунулся во что-то невидимо-тягучее, но это длилось так недолго, что
лишь позднее, анализируя свои ощущения в тот момент, я вспомнил об этой незримой
тягучести. А тогда...
Комната была небольшой и создавала впечатление нежилой. И это при том, что
имелись здесь и кровать (правда, очень узкая, без матраса, аккуратно накрытая сверху
покрывалом), и письменный стол со стулом, и несколько полок с книгами. Стол стоял под
небольшим стрельчатым окном, там же, под окном, стоял и высокий человек, повернувшись
спиной ко мне и двери, через которую я вошел. Человек разговаривал, "прижимая к уху
массивную черную трубку. От этой трубки тянулся крученый провод - прямо к ящику,
который располагался на письменной столе. Вот такая картина.
Человеком, кстати, был Мугид. Не узнать повествователя трудно - и голос, и фигуру
старика сложно спутать с кем-либо еще.
- Послушайте! - говорил он, и я впервые слышал в голосе Мугида нотки
раздражения. - Послушайте, как вы не понимаете?! Необходимо, чтобы сюда немедленно
прибыли спасатели. Мы заперты в гостинице вместе с группой внимающих. Что?.. Да, есть.
Но это еще ни о чем не говорит. Психологически ситуация становится очень напряженной.
Что? Молодой человек, вы, кажется, не совсем понимаете. Если спасатели не появятся в
течение суток, я подам на вас в суд. На вашу компанию вообще и на вас в частности. И, не
сомневайтесь, выиграю дело. Что значит выходные дни?! Вы же, сожри вас демоны,
спасатели, а не продавцы мороженого! Какие могут быть выходные дни?! Что за чушь?! Я не
волнуюсь.
Он раздраженно швырнул трубку на стол, и по шипению, доносившемуся из нее, я
понял, что связь оборвалась.
- Идиоты! - прошептал Мугид. - Идиоты!...
Старик постоял немного, глядя в окно - для этого ему пришлось задрать голову,
потому что оно располагалось почти у самого потолка. Я не мешал ему - кто знает, на что
способен повествователь в припадке священного гнева? Еще швырнет вменя один из ножей,
которые висят у него на нараге, а потом скажет, что так и было. Я лучше подожду.
Вряд ли это оказалось таким уж разумным решением с моей стороны. Просто я не
задумывался над тем, понравится ли старику, что его разговор подслушали. А когда
задумался, Мугид уже поворачивался и правая его рука - как чувствовал! - легла на рукоять
ближайшего ножа.
Не знаю, как я сохранил самообладание. Почему, например, не закричал дурным
голосом и не попытался выпрыгнуть из комнаты или не побежал крутить старику руку в
надежде "авось успею раньше, чем он метнет". Не знаю. Наверное, не верил в душе, что он
на такое способен.
А он метнул. Чисто автоматически - в глазах уже отразилось понимание того, что
ошибся, а рука не успела оборвать движение, и клинок взвился в воздух.
Ить...
Нож вздрогнул в деревянной обшивке стены и шмякнул меня рукоятью по щеке - чуть
зубы не вышиб! Не знаю, каким немыслимым способом в последнюю долю секунды Мугид
успел изменить траекторию броска, но он это сделал. Своевременно.
- Какого демона!... - прорычал старик. - Что вам здесь нужно? И как?..
- Только не швыряйте больше ножи! - крикнул я, увидев, что рука повествователя
снова потянулась к нарагу. - Иначе вы рискуете остаться без ответов.
- Я жду, - мрачно напомнил Мугид. - Как вы здесь оказались?
Я пожал плечами:
- Вошел через дверь. А что, вы привыкли к тому, что гости влазят через окно - или
посещают вас каким-нибудь другим экзотическим способом?
- Через дверь? - переспросил он. А потом велел: - Обернитесь.
Я обернулся.
Ну и что он хочет этим сказать? Висит черная занавеска, та самая, через которую я так
неосмотрительно пролетел, споткнувшись. И что?
Мугид словно читал мои мысли:
- Приподнимите занавеску.
Я приподнял. Вернее, отодвинул, потому что нож пришпилил черную материю
(хорошо хоть, не меня!).
За занавеской была... Дверь там была, елки-палки... Заколоченная.
Я даже подергал за ручку, но две планки - крест-накрест - убедительнее всякого
дерганья доказывали: заперто. И пройти я здесь не мог никоим образом.
Значит, еще одна тайна Мугида, в которую я неосмотрительно сунул свой нос.
И сразу между лопатками как огонь зажегся; я даже почувствовал небольшой крестик,
нарисовавшийся там, - и в точку пересечения невидимых линий этого крестика должен был
полететь Мугидов нож. Слишком много тайн на меня одного, недостойного. Убить здесь - и
дело с концом. Сам виноват, дур-рак! Сидел бы тихо-мирно, при первой возможности уехал,
отдал бы кассеты и эскизы, получил деньги, на курорте каком-нибудь отдыхал с роскошной
женщиной - так ведь нет, захотелось мне поиграть в сыщиков-разбойников. А разбойник-то
не по тебе, господин сыщик. Вот и получи...
Повернулся.
- Теперь о том, что вы услышали, - невозмутимо продолжал старик. - Мне бы не
хотелось, чтобы среди внимающих зародились панические настроения. Это усложнит жизнь
не только мне, поверьте. Так что прошу вас хранить все в тайне.
- Минуточку, - произнес я, чувствуя слабость в ногах от собственной дерзости. - А как
же я сюда попал?
Мугид улыбнулся: - А это, любезный господин Нулкэр, вам лучше знать.
Ха-ха. Очень смешно.
Повествователь указал на отверстие в центре комнаты, прямо у моих ног:
- Может, вы просто поднялись сюда по лестнице, как все нормальные люди?
Спирально закрученные ступеньки уходили вниз, и только в этот момент я догадался:
комната, в которой мы находимся, - не на первом этаже башни. И даже не на втором. Она
где-то под самым потолком - потому и небо здесь, в окошке, другое. Высотное, так сказать,
небо.
- Да, - сказал я. - Наверное, вы правы. И я поднялся сюда по лестнице.
Он неопределенно кивнул, давая понять: разговор окончен, темы исчерпаны,
Я стал спускаться. Спустившись по пояс, вспомнил о том, что привело меня сюда, и
остановился:
...Закладка в соц.сетях
