Жанр: Электронное издание
KRAFT-YEBING_12961
...кам.
Состояние больной осталось приблизительно без изменения до 1889 г., когда болезнь
стала прогрессировать. В августе этого года больная умерла от "истощения".
Вскрытие обнаружило в соматической сфере: амилоидное перерождение почек,
фиброму матки, кисту левого яичника. Лобная кость сильно утолщена, с внутренней
стороны неровна, усеяна многочисленными экзостозами; твердая оболочка сращена с
черепной крышей.
Продольный диаметр черепа 175, поперечный - 148 мм. Несколько отечный и
неатрофированный мозг весит 1175 г. Мозговые оболочки нежны, легко отделимы.
Мозговая кора бледна. Мозговые извилины широки, недостаточно многочисленны,
правильно расположены. В мозжечке и больших ганглиях ничего ненормального.
409
Наблюдение 173. Гинандрия. Анамнез. 4 ноября 1889 г. тесть некоего графа В. сделал
заявление, что этот последний выманил у него 800 флоринов под тем предлогом, что ему
в качестве секретаря одного акционерного общества необходимо внести туда залог. Кроме
того, выяснилось, что этот субъект, по имени Сандор, подделал контракт, сделал ложное
сообщение о состоявшемся у него будто бы весной 1889 г. венчании, а главное, что он
вовсе не мужчина, а женщина, переодетая в мужское платье, и что зовут его графиня
Сарольта (Шарлотта) В.
С. был арестован по обвинению в подлоге и подделке официальных документов. На
первом допросе он показал, что он женщина, католического вероисповедания и что он
занимался литературой под именем графа В. Родилась 6 декабря 1866 г.
Жизнеописание этого двуполого существа заключает в себе следующие интересные
факты, подтвержденные также и другими источниками.
С. происходит из старинной аристократической семьи, в которой эксцентричность
составляла фамильную черту. Одна сестра бабки с материнской стороны была
истеричкой, страдала сомнамбулизмом и пролежала в постели 17 лет вследствие
воображаемого паралича. Другая сестра провела в постели 7 лет, считая себя
смертельно больной, что, впрочем, не мешало ей давать в это время балы. Третья сестра
была одержима странной идеей, что один из консолей в ее салоне заколдован. Если на
этот консоль клали какой-нибудь предмет, она приходила в сильнейшее возбуждение,
кричала "заколдован, заколдован!" и поспешно уносила этот предмет в особую комнату,
которую она называла "черной комнатой" и ключ от которой она никогда не выпускала
из своих рук. После ее смерти в "черной комнате" нашли массу безделушек, чашек,
банкнот и т. д. Четвертая сестра бабки в продолжение двух лет не позволяла мести своей
комнаты, не умывалась и не чесала волос. Только через два года она снова пришла в
сознание. При всем том все эти женщины были талантливы, образованны,
привлекательны.
Мать С. была нервна и не выносила лунного света.
По отцовской линии некоторые родственники занимались спиритизмом. Два
родственника с отцовской стороны застрелились. Большинство мужчин были
необыкновенно талантливы. Женщины, напротив, представляли ограниченные, пустые
существа. Отец С. занимал очень высокое место, которое, однако, он принужден был
оставить вследствие своей эксцентричности и вследствие произведенной растраты (он
растратил более полутора миллионов).
По капризу отца С. воспитывалась как мальчик, ездила верхом, охотилась, правила
лошадьми, отец поддерживал в ней энергию мужчины и дал ей мужское имя Сандор
(Шандор).
В то же время этот неразумный отец воспитывал своего сына, как девочку, и заставлял
его ходить в женском платье.
Этот фарс прекратился лишь тогда, когда сыну минуло 15 лет и когда он поступил в
высшее учебное заведение.
Сарольта-Сандор оставалась под влиянием отца до 12 лет. Затем она была помещена у
своей эксцентричной бабушки, жившей в Дрездене. Когда увлечение мужским спортом у
девочки стало уже чрезмерным, бабушка отдала ее в институт и одела в женское платье.
Там - 13 лет от роду - она завела любовные сношения с одной англичанкой, перед
которой выдала себя за мальчика и которую она в конце концов увезла.
Затем она вернулась к матери, но та ничего не могла с ней сделать и должна была
смотреть сквозь пальцы, как ее дочь снова сделалась Сандором, снова стала носить
мужской костюм и как она ежегодно заводила по меньшей мере одну любовную связь с
лицами собственного пола. В то же время ей давали весьма приличное воспитание; отец
брал ее с собой в далекие путешествия - конечно, в "костюме молодого человека; она рано
эмансипировалась, посещала кафе и сомнительной репутации трактиры и однажды даже
прославилась в одном публичном доме тем, что уселась между колен женщины. С. бывала
часто в нетрезвом виде, страстно предавалась мужскому спорту и искусно фехтовала.
Большое влечение она чувствовала к актрисам и вообще к самостоятельным и по
возможности не очень молодым женщинам. Она утверждает, что никогда не испытывала
влечения ни к одному молодому человеку и что с течением времени у нее развилось даже
нерасположение к мужчинам, которое с каждым годом усиливалось. "В женском
обществе я охотнее всего появлялась в сопровождении некрасивых и малозаметных
мужчин, для того чтобы они не оставляли меня в тени. Если я замечала, что кто-нибудь из
них вызывал симпатию у дам, то начинала чувствовать ревность. Из дам я предпочитала
таких, которые отличались умом и красотой. Толстых, а в особенности мужчинообразных
женщин я не выносила. Мне нравилось, если страсть женщины скрывалась под
поэтической дымкой. Всякое проявление бесстыдства у женщины вызывало во мне
отвращение. У меня была невыразимая идиосинкразия к женскому платью, да и вообще ко
всему женскому, но лишь постольку, поскольку это касалось меня, напротив, других
женщин я обожала".
Уже около 10 лет, как С. живет постоянно вдали от своих родных и выдает себя за
мужчину. За это время она имела массу связей с дамами, совершала с ними путешествия,
растратила много денег, наделала долгов.
Между прочим, она занималась литературой и считалась ценным работником в двух
солидных столичных изданиях.
Ее страсть к женщинам отличалась непостоянством. Стойкости в любви она не
проявляла.
Только одна ее связь длилась 3 года. Это было уже давно; С. познакомилась в замке Г.
с одной дамой, Эммой Е., которая была на 10 лет ее старше. Она влюбилась в нее,
заключила с нею брачный договор и прожила с нею в столице 3 года как муж с женой.
Но новая любовь, которой суждено было сыграть в ее жизни роковую роль, побудила ее
порвать "брачный союз" с Е. Только ценой тяжелых жертв удалось С. купить свою
свободу от Е. Последняя, по слухам, считает себя разведенной женой и до сих пор выдает
себя за графиню В.! То, что С. могла и у других женщин возбуждать любовь, видно из
следующего эпизода, имевшего место еще до "брака" с Е. Некая Д., девица, с которой С.
прокутила несколько тысяч гульденов и которая ей в конце концов надоела, угрожала
застрелить ее, если она не останется ей верна.
Летом 1887 г. во время пребывания на одном курорте С. познакомилась с семьей
одного высокопоставленного чиновника. Она тотчас же влюбилась в его дочь Марию и
встретила с ее стороны взаимность. Мать и кузина Марии старались помешать этой
любви, но безуспешно. Всю зиму обе возлюбленные ревностно переписывались друг с
другом. В апреле 1889 г. "граф С." приехал погостить, а в мае 1889 г. он достиг цели
своих стремлений. Мария, бросившая за это время место учительницы, была повенчана с
ним каким-то лжепастором в Венгрии. Венчание происходило в загородном доме в
присутствии одного из друзей С. Свидетельство о венчании было подделано С. и его
другом. Молодые жили в мире и согласии, и если бы не донесение злокозненного тестя,
то этот фиктивный брак, вероятно, продолжался бы еще долго. Примечательно, что за все
то сравнительно долгое время, что С. был женихом, ему удалось совершенно скрыть свой
истинный пол от родных своей невесты.
С. был страстным курильщиком, вообще имел мужские привычки и манеры. Письма и
даже судебные бумаги он получал на адрес "графа С". Часто он говорил, что ему нужно
учиться ружейным приемам. Со слов "тестя" можно заключить, что С. ухитрялся
симулировать у себя мошонку: для этого он вкладывал в брюки какую-нибудь тряпку или
даже перчатку. Впоследствии он сам сознался, что это действительно имело место.
Однажды тесть даже заметил у своего будущего зятя как бы эрегированный член
(вероятно, приап), в другой раз С. мимоходом сказал, что для верховой езды он должен
надевать суспенсорий. И действительно, он носил вокруг живота какой-то бинт - может
быть, для прикрепления приапа.
Несмотря на все это и также на то, что С. для вида часто брился, все в отеле были
убеждены, что он женщина, горничная говорила, что находила на белье следы
менструальной крови (он объяснял это геморроидальными кровотечениями) и что
однажды, когда он принимал ванну, она убедилась в его действительном поле, глядя через
замочную скважину. Семья Марии уверяла, что последняя долгое время была в
заблуждении относительно истинного пола своего фиктивного. Невероятная наивность и
невинность этой несчастной девушки подтверждается следующим местом из письма ее к
С. от 26 августа 1889 г.
"Я не люблю больше чужих детей, но иметь ребенка от моего Санди, ах, какое это
было бы счастье, мой милый".
Что касается духовной индивидуальности С, то она прекрасно выясняется из
множества ее рукописей. Почерк ее отличается твердостью и уверенностью - совершенно
как у мужчины. В содержании постоянно проявляются те же черты: дикая необузданная
страсть, ненависть ко всему, что становится поперек ее стремлению к любви, склонность
поэтизировать любовь, поиски в ней только благородных черт, восторг перед всем
возвышенным и красивым, знакомство с наукой и изящными искусствами.
Ее произведения обнаруживают в ней удивительную начитанность, ей знакомы
классики всех национальностей, она цитирует поэтов и прозаиков всех стран. Знатоки
говорят, что ее поэтические и прозаические произведения далеко не лишены
литературной ценности.
В психологическом отношении имеют большое значение те ее произведения и письма,
где она касается своих отношений к Марии.
Она говорит о блаженстве, которое доставляла ей Мария, о страстном желании увидеть
ее, свою обожаемую жену, хотя бы на одну минуту. Эта тоска делает для нее ее камеру
тяжелее могилы. Мысль, что теперь ее презирает даже ее Мария, отравляет ее сердце
горечью. О потерянном счастье она проливает слезы, так много слез, что могла бы
утонуть в них. Многие страницы посвящает она апофеозу этой любви и воспоминаниям о
времени первой встречи и первых проблесков их чувства.
С. жалуется на свое сердце, которое не хочет подчиняться рассудку, на свои чувства,
которые подобны буре и которых она не в состоянии скрыть. То и дело прорывается в ее
письмах безумная страсть и она говорит, что без Марии не может жить. "О, твой милый,
дорогой голос, звуки которого, кажется, в состоянии поднять меня из гроба и который
всегда напоминал мне о райском блаженстве! Одного твоего присутствия было
достаточно, чтобы смягчить мои физические и нравственные страдания. Влияние, какое
оказывало твое существо на мое, было подобно магнетическому току; это была какая-то
своеобразная сила, которую я никогда не могла определить как следует. И я оставалась
при том определении, которое вечно сохраняет свою истинность: я люблю ее, потому что
люблю. В темную безутешную ночь мне светила только одна звезда - это была любовь
Марии. Эта звезда погасла теперь - от нее остался только отблеск в виде сладких и
грустных воспоминаний, которые освещают даже страшную ночь смерти, осталось еще
слабое мерцание надежды"... Это письмо заканчивается следующим обращением:
"Господа ученые юристы, мудрые психологи и патологи, судите меня! Всеми моими
поступками управляла любовь, каждый мой шаг зависел от нее. Бог вложил мне ее в душу.
Если он сотворил меня такой, то кто в этом виноват: я или вечные неисповедимые пути
судьбы? Я надеялась на Бога, я верила в то, что когда-либо наступит мое освобождение,
ибо весь мой грех - это любовь, которая есть основа, фундамент Его учения и Его царства.
Боже милосердный и всемогущий! Ты видишь мои муки, ты знаешь, как я страдаю.
Снизойди ко мне и простри мне руку помощи, ибо весь мир отвернулся от меня. Бог один
справедлив. Как прекрасно это описано у В. Гюго в его "Легендах века"! Какой грустной
мелодией звучит в моих ушах стих Мендельсона "Каждую ночь я вижу тебя в
сновиденьях"...
Хотя С. знала, что ни одно ее письмо не доходило до ее "обожаемой львицы", она,
однако, не уставала заполнять целые листы излияниями своей любви, своей тоски и
своего обожания. "Я прошу, - пишет она, - хоть одной светлой блестящей слезинки,
пролитой в тиши светлого летнего вечера, когда озеро, освещенное вечерней зарей, горит
как расплавленное золото и когда колокола св. Анны и Марии Верт наполняют воздух
меланхолической мелодией, возвещая покой и мир; пролей одну только слезинку о моей
бедной душе и моем бедном сердце, которое до последнего удара было полно тобой".
Обследование. При первой встрече судебных врачей и С. обе стороны чувствовали
некоторое замешательство: врачи потому, что С. несколько подчеркивала свои мужские
манеры и свое светское обращение, а С. - потому, что думала, что ее запятнают печатью
моральной ущербности. Не лишенное привлекательности интеллигентное лицо С,
несмотря на несколько нежные и мелкие черты, производило все-таки решительное
впечатление мужского лица. Очень недоставало ему только усов. Впечатление это было
настолько сильно, что даже, несмотря на женское платье, в которое была одета С,
судебные врачи не могли привыкнуть к мысли, что перед ними - женщина. Напротив,
обращение с С. как с мужчиной выходило гораздо более естественным, более
непринужденным и даже более корректным. Обвиняемая сама это чувствовала. Она
тотчас же становилась откровеннее, общительнее, развязнее, как только с ней начинали
обращаться, как с мужчиной.
Несмотря на то что влечение к женскому полу стало сказываться у нее уже в первые
годы жизни, она почувствовала первые следы полового влечения только на 13-м году,
когда ее развратила рыжая англичанка в дрезденском институте. Половое влечение
проявлялось тогда в поцелуях, объятиях и прикосновениях, сопровождавшихся
сладострастным ощущением. Уже в то время сновидения ее были полны исключительно
женщинами, а себя она видела в роли мужчины, причем иногда даже испытывала чувство
эякуляции. Так это повторялось и потом, повторяется и до сих пор.
Онанизмом, ни одиночным, ни взаимным, она не занималась. Этот порок кажется ей
отвратительным и недостойным "уважающего себя мужчины". Ни разу она не позволила
кому-либо дотронуться до своих половых органов хотя бы уже потому, что не хотела
выдать своей тайны. Регулы появились только на 17-м году, всегда были скудны и не
сопровождались болезненными явлениями. Заметно, что для С. крайне неприятен
разговор о менструациях, как о предмете, который должен вызывать у мужчины чувство
отвращения. Она сознает ненормальность своего полового влечения, но не желала бы
измениться, ибо чувствует себя со своими превратными ощущениями вполне счастливой.
Мысль о половом общении с мужчиной вызывает у нее отвращение, и она не считает ее
даже осуществимой.
Стыдливость ее по отношению к женщинам доходит до того, что она скорее готова
была бы спать с мужчиной, чем с женщиной. Когда ей нужно было удовлетворить
естественную потребность или переменить белье, она просила свою соседку по камере
отвернуться к окошку и не смотреть на нее.
Когда эта соседка, кстати сказать, женщина из подонков общества, случайно
дотрагивалась до С, то последняя чувствовала сладострастное возбуждение и покрывалась
краской. С. сама рассказывает, что на нее напал прямо страх, когда ее перед заключением
в камеру одели в непривычный для нее женский костюм. Единственным утешением для
нее была мужская рубашка, которую оставили на ней. С. отмечает один интересный факт,
характеризующий, между прочим, значение обонятельных ощущений в ее половой жизни.
Когда Мария ушла от нее, она нюхала те места на софе, где обычно лежала голова Марии;
аромат ее волос доставлял ей ощущение блаженства. Среди женщин С. интересовалась
отнюдь не самыми красивыми и самыми грациозными и даже отнюдь не очень
молодыми: вообще телесные прелести женщины играли в ее глазах второстепенную роль.
Особую притягательную силу имели для нее женщины в возрасте от 24 до 30 лет. Половое
удовлетворение она находила на теле другой женщины (а не на собственном теле) путем
мастурбации или куннилингуса. Иногда она пользовалась чулком, наполненным паклей, в
качестве приапа. В этом С. созналась крайне неохотно, с чувством стыда. Впрочем, и в
своих письмах С. всегда была далека от какого-либо бесстыдства или цинизма.
Она религиозна, обнаруживает живой интерес ко всему благородному и красивому - за
исключением только красивых мужчин - и очень чувствительна к нравственной оценке со
стороны других.
Она глубоко скорбит, что своей любовью она сделала несчастной Марию, понимает,
что ее ощущения извращены, и признает, что у здоровых людей любовь одной женщины к
другой нравственно недопустима. Она обладает значительным литературным талантом и
редкой памятью. Единственная ее слабость - это колоссальное легкомыслие и полное
неумение разумно обращаться с деньгами и ценностями. Но она знает эту свою слабость и
просит много по этому поводу ее не расспрашивать.
Рост ее 153 см, скелет нежного строения, она худощава, но отличается поразительно
развитыми мышцами груди и бедер. В женском платье походка неуклюжая.
Движения ее полны силы, не лишены красоты, хотя и несколько угловаты и
малограциозны, как у мужчины. Здороваясь, она крепко жмет руку. Вообще, она держится
прямо, с известным достоинством. Взгляд интеллигентный, выражение лица несколько
грустное. Ноги и руки поразительно малы, как бы остались на детской ступени развития.
Тыльная поверхность конечностей обильно покрыта волосами, на лице же, несмотря на
старательное систематическое бритье, никаких следов растительности. Туловище отнюдь
не соответствует женскому типу: талия отсутствует. Таз настолько узок и так мало
выдается, что контур, идущий из подмышечной впадины к соответствующему колену,
совпадает с прямой линией и не отклоняется ни кнутри на месте талии, ни кнаружи на
месте таза. Череп слегка оксицефалический и во всех направлениях оказывается на 1 см
меньше средних размеров женского черепа.
Окружность черепа 52 см, затылочно-ушная линия 24, теменно-ушная 23, лобно-ушная
28,5, продольная окружность 30, подбородочно-ушная 26,5, продольный диаметр 17,
наибольший поперечный диаметр 13, расстояние ушных проходов 12, скуловых отростков
11,2. Верхняя челюсть сильно выдается вперед, альвеолярный отросток ее выступает над
нижней челюстью на 0,5 см. Постановка зубов не вполне нормальная. Правый верхний
клык отсутствует и никогда не развивался. Рот поразительно мал. Уши отстоят, мочки не
дифференцированы, теряются в коже щеки. Твердое нёбо узко и круто. Голос грубый,
низкий. Грудные железы достаточно развиты, мягки, секрета не выделяют. Лобок густо
покрыт темными волосами. Половые органы вполне женские, без всяких следов
гермафродитизма, но по степени развития соответствуют органам 10-летней девочки.
Большие губы почти вполне соприкасаются между собой, малые губы имеют форму
петушьего гребня и выступают из-за больших. Клитор мал и очень чувствителен. Frenulum
(уздечка) нежный, промежность очень узка, вход во влагалище узок, слизистая нормальна.
Девственная плева отсутствует (вероятно, от рождения), нет и поперечных складок.
Влагалище настолько узко, что введение мужского члена было бы невозможно, кроме
того, оно очень чувствительно. Во всяком случае, несомненно, что до сих пор половой акт
не совершался. Матка прощупывается через прямую кишку в виде утолщения с грецкий
орех, она неподвижна и находится в ретрофлексии.
Таз сужен во всех направлениях (карликовый таз), резко выраженного мужского типа.
Расстояние передних подвздошных остей 22,5 (вместо 26,3), расстояние подвздошных
гребней 26,5 (вместо 29,3), расстояние вертелов 27,7 (31), наружная конъюгата 17,2 (1920),
отсюда внутренняя определяется в 7,7 (10,8). Вследствие недостаточной ширины таза
бедра находятся не в состоянии приведения, как у женщины, а стоят прямо.
Экспертиза дала заключение в том смысле, что у С. имеется врожденное болезненное
извращение полового чувства, находящее себе антропологическое отражение в аномалиях
телесного развития и коренящееся в тяжелом наследственном отягощении, и что
инкриминируемые ей поступки вытекают из ее патологической половой организации и не
поддаются влиянию воли.
Таким образом, оказались справедливыми приведенные выше слова С: "Бог вложил
мне в душу любовь. Если он сотворил меня такой, то кто в этом виноват: я или вечные
неисповедимые пути судьбы?"
Суд вынес оправдательный приговор. "Графиня в мужском костюме" - как ее тогда
называли газеты - вернулась в свою родную столицу и снова стала называть себя граф
Сандор. Единственное ее горе - это расстроенное семейное счастье и расторгнутая
любовь с Марией.
Большее счастье выпало на долю одной женщины в Бран-доне (Висконсин), о которой
сообщает доктор Кьернан. Эта женщина совратила одну молодую девушку, повенчалась с
нею и беспрепятственно жила с нею как муж с женой.
Интересный "исторический" пример андрогинии представляет, очевидно, случай,
сообщенный Спицка. Речь идет о лорде Корнбери, бывшем нью-йоркским губернатором в
эпоху королевы Анны. Он, по всей видимости, страдал моральной ущербностью, был
ужасным развратником и, несмотря на свое высокое положение, не мог удержаться от
того, чтобы не появляться на улицах в женском платье, кокетничая и проделывая все
аллюры настоящей куртизанки.
На одном сохранившемся портрете Корнбери можно увидеть узкий лоб, асимметрию
лицевой части, женские черты лица, чувственный рот. Известно, однако, что женщиной
он себя никогда не считал.
ДИАГНОЗ, ПРОГНОЗ И ТЕРАПИЯ ПРИ ПРЕВРАТНОМ ПОЛОВОМ ЧУВСТВЕ
Диагноз превратного полового ощущения представляет большой клинический и в
особенности судебно-медицинский интерес. На первый взгляд, он кажется трудным, так
как мы здесь, по-видимому, имеем дело с областью одних субъективных симптомов и так
как проявления извращения (перверсии) крайне разнообразны и могут быть приняты за
признаки простой извращенности. Прежде всего здесь нужно обращать внимание на
наличие у подобных субъектов истинной любви, причем часто приходится убеждаться,
что последняя оставляет желать многого. Особенно нужно быть осторожным с
автобиографиями, которым некоторые не придают никакого значения. Человек опытный
легко узнает ложь и преувеличение. Превратное половое ощущение представляет
настолько сложную психическую аномалию, что только специалист может быстро
отличить правду от выдумки.
Для приобретения знаний в этой области лучше всего подходят те случаи, когда
больные приходят в отчаяние, решаются на самоубийство (у высокоразвитых личностей,
сознающих свое положение, это наблюдается довольно часто) и обращаются к врачу как к
последнему прибежищу; далее, те случаи, когда больные подлежат судебной экспертизе
или, будучи вынуждены обстоятельствами вступить в брак, желают узнать о своей
потентности. Такие больные сами заинтересованы в том, чтобы выяснить истину, в
противоположность тем субъектам, которые очень низко стоят в этическом и
интеллектуальном отношении и стараются лишь обогатить науку своей "интересной
историей болезни".
Каждый случай действительного гомосексуализма имеет свою этиологию, свои
сопутствующие физические и психические признаки и оказывает определенное
воздействие на всю психику личности. Его можно вывести и объяснить из наличия
ненормального полового чувства, противоположного тому полу, к которому принадлежит
данное лицо. В анамнезе, в этиологии, в предшествующем состоянии, а также в
психосексуальной эволюции каждого случая - вот где кроется диагноз. Правильное
заключение может быть выведено лишь из антропологического и клинического анализа
случая, из изучения истории его развития и из обобщающего сопоставления всех
отдельных фактов.
Делаемые при этом выводы не менее достоверны, чем при любой другой аномалии.
При исследовании конкретного случая в высшей степени важно исходить из того
установленного опытом положения, что превратное половое ощущение в качестве
аномалии полового чувства встречается только у предрасположенных и главным образом
у наследственно отягощенных индивидов. Я придаю этому обстоятельству громадное
значение. Во всех случаях, когда диагноз не подлежит сомнению, имеет место и такое
отягощение. Само собой разумеется, что наличие последнего само по себе еще ничего не
доказывает, ибо и извращенность вырастает нередко на той же почве. Но во всяком случае
надо придавать большое значение этому обстоятельству, если обнаруживается, что данная
аномалия встречается у многих членов одной и той же семьи или у самого больного либо
его родных встречаются различные другие проявления полового извращения. Довольно
часто мы находим у носителя интересующей нас аномалии другие отклонения в области
психической и нервной организации, вплоть до душевных болезней, психических
дефектов и т. д. Эти отклонения встречаются так часто, что вначале даже сомневались,
куда отнести изучаемое нами явление - в область психопатии или невропатии.
Все эти невропатические и психопатические явления должны быть подробно
обследованы для выяснения их действительного значения. Часто они представляют собой
признаки отягощения и вырождения, существующие наряду с превратным половым
ощущением и независимо от него, в других случаях они оказываются реакцией на вредные
внешние влияния, которым отягощенный субъект подвержен в гораздо большей степени,
чем нормальный, иногда они косвенно зависят от превратного полового ощущения,
возникая на почве тех тяжелых конфликтов, которые так часто разыгрываются в душе
...Закладка в соц.сетях
