Жанр: Электронное издание
KRAFT-YEBING_12961
...скомпрометирует себя, что его прежнее начальство не сможет уже вернуть его на службу
и он таким образом получит снова свободу.
Сначала он не мог решиться на такой отвратительный поступок, но преследования
настолько усилились, что он не видел другого исхода; сперва он пытался
скомпрометировать себя тем, что совершал куннилингус у тех проституток, которые
поощряли его к этому жестами и взглядом. Но, видя, что проститутки не доносят на него,
он стал прибегать к мальчикам и девочкам (пол был для него безразличен), которые
делали ему соответствующие знаки. Он не понимает, каким образом поступок,
внушенный ему высокопоставленным лицом, мог привести его к конфликту с полицией и
почему продолжаются преследования прежней дирекции, несмотря на то что он так
основательно себя скомпрометировал.
Это стремление пациента достигнуть своей нелепой цели путем такого
отвратительного эротического преступления, а не путем, например, воровства,
объясняемся тем, что на почве его неврастении и импотенции у него постепенно
развилось извращение в сфере половой жизни.
Пациент отличался всегда повышенной половой возбудимостью; половая организация
его в основе была гетеросексуальной, но из-за многолетней половой неврастении он не
получал никакого удовлетворения при акте совокупления, причем эрекция постепенно
становилась все слабее. Он обращался к врачам, и те советовали ему воздержание. Из-за
сильного полового влечения он не мог выполнить этого совета, а из-за импотенции не мог
совершать полового акта. Таким образом он пришел к куннилингусу, при котором всегда
явно ощущал чувство сладострастия, а иногда даже имел эякуляцию. Этим
компенсировалось его отвращение к такому "лизанию", а когда ко всему этому
присоединились еще параноические указания относительно детей, то несчастный в конце
концов встал на путь преступления.
Он сознается, что с течением времени при своих противонравственных поступках с
детьми он начал ощущать половое удовлетворение и что это последнее было одним из
мотивов его преступлений. Но главная причина все-таки в том безвыходном положении, в
которое он попал из-за преследований своего прежнего начальства. В клинике пациент
вел себя спокойно и послушно, так что через некоторое время он мог быть передан на
руки родным.
Такие же случаи описал Кюллер (Perversions sexuelles chez les persecutes. - Annales
medico-psychologiques, 1886, Mars): например, один больной, страдавший половым бредом
преследования, пытался изнасиловать свою сестру, ибо ему казалось, что его принуждают
к этому бонапартисты.
В другом случае один капитан, который страдал манией электромагнетического
преследования, был принуждаем своими преследователями к педерастии, к которой он
чувствовал сильнейшее отвращение. В другом аналогичном случае преследователь
побуждал к онанизму и педерастии.
БОЛЕЗНЕННЫЕ ПРОЯВЛЕНИЯ ПОЛОВОЙ ЖИЗНИ В СУДЕБНОМ
ОТНОШЕНИИ
У всех культурных наций лицо, совершившее преступление против нравственности,
преследуется законом. Так как охрана нравственности и потомства является одним из
самых существенных условий существования государства и общества, то государство
должно делать все возможное для защиты нравственности и для борьбы с чувственностью.
Но борьба эта неравная, ибо только известная часть половых извращений может быть
преследуема судом; кроме того, в борьбе с таким могущественным природным
инстинктом можно вообще сделать не так уж много при помощи наказания. Наконец, по
самой природе своей половые преступления таковы, что только часть их доходит до
сведения властей. Общественное мнение приходит на помощь властям в том смысле, что
считает подобного рода преступления обесчещивающими.
Уголовная статистика обнаруживает тот печальный факт, что в современном
культурном обществе половые преступления непрерывно учащаются; в особенности это
заметно по отношению к преступлениям против малолетних (до 14 лет).
Уже Каспер (Klinische Novellen) в начале 60-х гг. обратил внимание на этот печальный
факт. В качестве судебного врача (в Берлине) ему пришлось за время с 1842 по 1851 г.
исследовать только 52 случая преступлений против нравственности; а с 1852 по 1861 г.
было уже 138 случаев таких преступлений, совершенных против малолетних и взрослых
лиц женского пола.
Согласно "Comptes rendus de la justice criminelle en France" в 1826-1840 гг. преступления
против нравственности составляли только 20 % всех преступлений против личности, а с
1856 по 1860 г. уже 53 %. Из них преступления, совершенные против детей, составляли в
1826-1830 гг. только '/п часть всех процессов, а в 1856-1860 гг. уже /з.
По Франции Ёттинген ("Moralstatistik") сообщает следующие данные: в 1826 г. 136
процессов по поводу изнасилования детей, а 4 1867 г. - 805.
Моро ("Aberrations du sens genesique") определяет число процессов, возбужденных по
поводу противонравственных преступлений против детей, для 1872 г. в 682, для 1876 г. - в
875.
В Англии число таких преступлений, дошедших до суда, было в 1830-1834 гг. 167, в
1851-1855 гг. - 1395.
В Пруссии, по Ёттингену, число сексуальных проступков возросло с 1855 по 1869 г. в
отношении 325:925, а число сексуальных преступлений - в отношении 1477:2945.
Ортлофф ("Die strafbaren Handlungen") также находит значительное увеличение
противонравственных преступлений по отношению к детям моложе 14 лет.
Интересную статистику противонравственных преступлений, бывших предметом
разбирательства во французских судах за время 1860-1892 гг., дает Туано (Attentats aux
moeurs et perversions du sens genital, Paris, 1898). В то время как общая половая
преступность во Франции, видимо, уменьшается (в 1860 г. 830 случаев, то есть 2,3 случая
на 100 тыс. жителей; в 1892 г. только 679, то есть 1,7 случая на 100 тыс. жителей),
относительное количество преступлений против детей, напротив, возрастает: в 1860 г.
соотношение числа преступлений против взрослых и против детей было 180:650 (1:3,6), а
в 1892 г. - 78:601 (1:7,7); в 1885 г. преступления против детей достигали максимума
(1:9,5).
Моралисты усматривают во всех этих печальных фактах не более как признак общего
упадка нравственности и высказываются иногда в том смысле, что отчасти виновата в
этом та мягкость, которую проявляет современное законодательство в наказании
сексуальных преступлений, подвергавшихся в прошлом столетии гораздо более тяжелым
карам.
Врач, исследующий это явление, приходит, напротив, к тому выводу, что оно зависит
от все возрастающей в современном культурном обществе нервозности. Представители
последних поколений являются нередко невропатическими субъектами с повышенной
возбудимостью половой сферы, с наклонностью к половым излишествам; ослабление
половой способности при одновременном сохранении похотливости приводит их к
половым извращениям. Немалую роль в этих дегенеративных процессах современной
культурной жизни играет алкоголизм, понижающий этический и интеллектуальный
уровень самих пьяниц и их потомства и действующий в то же время возбуждающим
образом на их половую сферу.
Относительное возрастание числа противонравственных преступлений, совершенных
над детьми, объясняется, по моему мнению, все усиливающимся физическим упадком
(импотенция) и психическим вырождением взрослого населения.
В пользу этого говорит тот факт, открытый еще Тардье и подтвержденный затем
Бруарделем и Бернаром, что преступления против детей встречаются несравненно чаще в
городах (в особенности в больших), а против взрослых (главным образом изнасилование) -
в сельских местностях.
Затем статистические данные, приводимые Тардье и Бруарделем, показывают, что
вместе с увеличением возраста преступников растет и процент противонравственных
преступлений против детей, что чем старше преступник, тем моложе его жертва, и что
старики совершают противонравственные преступления уже исключительно над детьми;
все это подтверждает наше предположение, что половая импотенция наряду с потерей
нравственного чувства (старческое слабоумие) являются главными причинами в
происхождении этих ужасных преступлений. То, что в совершении сексуальных
преступлений нередко играют важную роль невропатические и даже психопатические
условия, в достаточной мере видно из предыдущего нашего изложения. Это выдвигает
перед нами вопрос о вменяемости многих из тех субъектов, которые обвиняются в
совершении противонравственных преступлений.
Неоспоримая заслуга психиатрии заключается в том, что она изучила и доказала
наличие психической болезни во многих случаях чудовищных, парадоксальных половых
актов.
Но этими результатами психопатологического исследования юриспруденция - в лице
ее законодательных и судебных органов - до сих пор воспользовалась очень мало.
Становясь, таким образом, в противоречие с медициной, она постоянно рискует обвинить
и подвергнуть наказанию таких людей, которые с научной точки зрения должны быть
признаны неответственными за свои поступки.
Из-за такого поверхностного отношения к преступлениям, глубоко подрывающим
общественные интересы и общественное благо, юстиция часто возвращает обществу
какого-нибудь опаснейшего преступника, убийцу, зверя в человеческом образе, после того
как он отбыл наложенное на него наказание, между тем как научным исследованием
может быть установлено, что преступник представляет собой человека с врожденной
психической и половой дегенерацией и, следовательно, вполне невменяемого и что этот
человек должен быть не наказываем, а обезврежен удалением из общества на всю жизнь.
Если юстиция будет иметь в виду не преступника, а преступление, то ей всегда
угрожает опасность нарушения важнейших интересов общества (общественная
нравственность и общественная безопасность) и индивида (честь).
Нет другой области уголовного права, где совместная работа судьи и врачебного
эксперта была бы так необходима, как область сексуальных преступлений. Только
антрополого-клиническое исследование проливает свет на этого рода преступления.
Вид преступления сам по себе никогда не бывает достаточен для того, чтобы уверенно
решить, имеет ли здесь место психопатический акт, или преступление вмещается в
физиологические рамки психической жизни.
Извращенное действие не означает еще извращения чувства. По крайней мере, самые
чудовищные извращенные действия полового характера встречаются иногда у вполне
здоровых в психическом отношении людей. Но извращение чувства должно
рассматриваться как явление безусловно патологическое. Доказательством этому служит
процесс возникновения тех условий, из которых развивается это извращение, и тот факт,
что оно является одним из проявлений общего невропатического или психопатического
состояния.
Важное значение имеет состав преступления, но и он позволяет только делать
предположения, ибо одно и то же половое действие в зависимости, например, от того,
совершено ли оно эпилептиком, паралитиком или психически здоровым человеком,
обнаруживает разнообразные черты и различные особенности.
Периодическое возвращение поступка при тождественных условиях и импульсивность
в его совершении должны возбуждать серьезное подозрение относительно его
патологического характера. Окончательное решение вопроса возможно лишь при
нахождении психологических мотивов поступка (ненормальность представлений и
чувств) и при сведении этой ненормальности к первоисточнику - к общему
невропсихопатическому состоянию субъекта, то есть либо к остановке психического
развития, либо к состоянию психического вырождения, либо к психозу.
При изучении мотивов отдельных поступков эксперты могут руководствоваться теми
наблюдениями, которые изложены в этой книге в главах, посвященных общей и частной
патологии.
Факты, необходимые для решения вопроса, идет ли речь о простой безнравственности
или о психопатическом состоянии, могут быть получены лишь при судебно-медицинском
обследовании, при подробном, строго научном изучении всей личности, ее анамнеза и
настоящего состояния как в клиническом, так и в антропологическом отношении.
Очень важно установление врожденной аномалии половой жизни, для чего
необходимо исследовать наличие состояния психического вырождения. Приобретенная
аномалия может быть признана патологической тогда, когда ее удается свести к невроили
психопатическому состоянию.
На практике здесь прежде всего приходится думать о паралитическом слабоумии и
эпилепсии. Центр тяжести вопроса о вменяемости лежит в том, чтобы доказать у
обвиняемого в совершении полового преступления наличие психопатического состояния.
Такое доказательство, безусловно, необходимо для того, чтобы избежать опасности
оправдания простой безнравственности под флагом. болезни.
Психопатические состояния, делающие преступника невменяемым, могут вести к
преступлениям против нравственности при следующих обстоятельствах:
1. Нормальное, хотя, может быть, и повышенное половое влечение не встречает
противодействия со стороны нравственных и правовых представлений, потому что: а)
либо эти представления не были усвоены с самого начала (врожденные состояния
психической слабости); б) либо они были потеряны (приобретенные состояния
психической слабости).
2. Половое влечение повышено (состояние психической экзальтации) и в то же время
сознание затемнено и психический механизм слишком расстроен, чтобы могли
действовать задерживающие представления, хотя таковые и имеются.
3. Половое влечение извращено (состояние психической дегенерации). Одновременно
оно может быть повышено и непреодолимо по своей силе.
Те случаи сексуальных преступлений, которые не стоят в связи с каким-нибудь
психическим дефектом, состоянием вырождения или болезнью, не могут рассчитывать на
оправдание ссылкой на невменяемость.
Во многих случаях вместо болезненно-психического состояния мы находим невроз -
местный или общий. Так как между неврозом и психозом существует ряд незаметных
переходов, так как и при неврозе элементарные психические расстройства встречаются
довольно часто, а при глубоком извращении половой жизни даже всегда и невротические
расстройства, как, например, импотенция, раздражительная слабость и т. д., могут
оказать известное влияние на инкриминируемый субъекту поступок, то справедливый суд
независимо от того, насколько влияет на вменяемость преступника наличие психического
дефекта или болезни, должен признать в самом неврозе смягчающее вину обстоятельство.
Юрист-практик не может - по различным соображениям - приглашать судебного врача
для психиатрической экспертизы во всех случаях сексуальных преступлений.
Когда именно он должен это делать, должно быть, конечно, предоставлено его совести
и его усмотрению. Следующие факты, однако, должны навести на мысль, что в данном
случае возможна патологическая подкладка преступления.
Преступником является старик. Сексуальное преступление совершено публично, с
поразительным цинизмом. Способ полового удовлетворения отличается нелепостью
(эксгибиционизм), или жестокостью (нанесение увечий, убийство в порыве
сладострастия), или извращенностью (некрофилия и пр.).
Как показывает опыт, различные сексуальные акты изнасилование, растление,
педерастия, лесбиянство, скотоложство могут иметь психопатологическую основу.
При убийстве в порыве сладострастия, поскольку целью преступления является не само
по себе убийство, а также при осквернении трупов психопатическое состояние весьма
вероятно.
Точно так же очень вероятным кажется патологическая подкладка в случаях
эксгибиционизма и взаимного онанизма. Онанирование другого, равно как и пассивный
онанизм, могут встречаться при старческом слабоумии, при извращенном половом
ощущении, но и просто у развратников.
Куннилингус и феллация (введение пениса в рот женщины) до сих пор во всех без
исключения случаях имели психопатологический характер.
Эти отвратительные сексуальные приемы встречаются, по-видимому, почти
исключительно у развратников, пресыщенных в естественных половых отправлениях и
страдающих в то же время ослаблением потенции. Сношение с женщиной через задний
проход, кажется, не имеет психопатического характера и практикуется низко стоящими в
нравственном отношении мужьями во избежание деторождения, а также пресыщенными
циниками в их внебрачных половых сношениях.
Ввиду практической важности вопроса необходимо, чтобы сексуальные поступки,
определяемые законодателем как наказуемые преступления, были изучены со
специальной судебно-медицинской точки зрения. Это имеет то значение, что
психопатологические поступки, иногда совершенно аналогичные, будучи освещены
надлежащим образом, могут оказаться еще в пределах нормальной психологии.
НАРУШЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННОЙ НРАВСТВЕННОСТИ В ФОРМЕ
ЭКСГИБИЦИОНИЗМА
(Австрия. Уголовный кодекс, § 516; проект, § 195. Германия. Уголовный кодекс, § 183.)
Стыдливость в современном культурном обществе является глубоко укоренившейся,
воспитанной в течение веков чертой характера, и всякое публичное и грубое нарушение ее
всегда вызывает предположение о наличии каких-либо психопатологических условий.
Предположение это приобретает достоверность, если индивид, оскорбивший
нравственное чувство своих сограждан и в то же время унизивший собственное
достоинство, совершенно чужд нравственного чувства (идиоты), или лишился его с
течением времени (приобретенное состояние умственной слабости), или действовал в
состоянии помраченного сознания (преходящее помешательство, состояния сумеречного
сознания) или под влиянием непреодолимого влечения (невольные поступки).
Сюда относится, между прочим, и то совершенно своеобразное явление, которое
называется эксгибиционизмом.
Согласно известным фактам, до сих пор только мужчины обнажали свои половые
органы перед лицами другого пола, иногда даже преследуя этих последних, не переходя,
однако, к каким-либо агрессивным действиям.
Нелепый характер такого полового акта или, вернее, такой половой демонстрации
указывает на слабость интеллекта и нравственного чувства или по крайней мере на
временную задержку развития интеллектуальных и этических функций при
одновременном возбуждении полового чувства и значительном расстройстве сознания
(болезненная потеря сознания, спутанность). В большинстве случаев имеет место также
ослабление половой способности. Таким образом, существует несколько различных
категорий эксгибиционистов.
К первой категории относятся случаи приобретенного слабоумия, когда на почве
заболевания головного или спинного мозга нарушается ясность сознания и
расстраиваются интеллектуальные и этические функции, когда вследствие этого половое
чувство, повышенное само по себе или под влиянием болезненного процесса, не встречает
никакого противодействия и когда, наконец, существует импотенция, которая делает
невозможным удовлетворение полового влечения в форме актов, требующих силы (хотя
бы в форме изнасилования) и ведет поэтому к таким жалким формам, как
эксгибиционизм.
К этой категории относится большинство описанных случаев. Это все индивиды,
страдающие старческим слабоумием, паралитическим слабоумием или умственными
дефектами на почве алкоголизма, эпилепсии и пр.
Наблюдение 206. Ц., важный чиновник, 60 лет, вдовец, отец семейства, нарушил
общественное приличие тем, что в продолжение 14 дней неоднократно показывал из окна
свои половые органы 8-летней девочке, жившей напротив. Спустя несколько месяцев он
снова совершил тот же неблагопристойный поступок при таких же обстоятельствах. На
допросе он признал свой образ действия отвратительным и не мог привести никаких
оправданий для него. Спустя год - смерть от мозговой болезни (Lasegue. Op. tit).
Наблюдение 207. Ц., 78 лет, моряк, неоднократно эксгибиционировал на детских
площадках и вблизи женских школ. Это был единственный способ его половой
деятельности. Он женат, имеет 10 детей. 12 лет назад получил тяжелую травму головы, от
которой остался глубокий костный рубец. Давление на этот рубец вызывает боль,
покраснение и оцепенение лица, сонливость, подергивания в правой верхней конечности
(по-видимо-, му, приступы эпилептоидного состояния в зависимости от заболевания
мозговой коры). Кроме того, старческое слабоумие и вообще глубокие старческие
изменения. Находился ли эксгибиционизм в связи с эпилептоидными приступами - об
этом сообщение умалчивает. Доказано наличие старческого слабоумия. Оправдание (Dr.
Schuchardt. Op. tit).
Целый ряд таких случаев сообщил Пеланда (указ. соч.).
1. Паралитик, 60 лет. С 58-летнего возраста начал эксгибиционировать перед
женщинами и детьми. Помещенный в психиатрическую больницу (в Вероне), он долгое
время обнаруживал там похотливость и пытался совершить феллацию.
2. Старый алкоголик, 66 лет, тяжелой невропатической конституции, страдавший
периодическим помешательством. Первый раз заметили его эксгибиционизм в церкви во
время службы. Брат его также был эксгибиционистом.
3. 49-летний мужчина, пьяница, невропатической конституции, всегда отличался
повышенной половой возбудимостью; помещен в психиатрическую больницу по поводу
хронического алкоголизма. Эксгибиционирует иногда при виде женщин.
4. Мужчина 64 лет, женатый, отец 14 детей. Тяжелая невропатическая конституция.
Рахитичный, микроцефалический череп. Много лет эксгибиционирует, несмотря на
неоднократные наказания.
Наблюдение 208. X., торговец, родился в 1833 г., холостой, неоднократно
эксгибиционировал или даже мочился перед детьми; однажды в таком положении
поцеловал маленькую девочку. 20 лет назад X. перенес тяжелую душевную болезнь,
длившуюся 2 года; в это время, по-видимому, имел место апоплексический удар.
Впоследствии он разорился, начал пить и в последние годы несколько раз лишался
рассудка.
Настоящее состояние: алкоголизм, раннее старческое слабоумие. Пенис небольших
размеров, фимоз, атрофия яичек. Доказана душевная болезнь. Оправдание (Dr. Schuchardt.
Op. cit.).
Подобные случаи эксгибиционизма напоминают об одной привычке, существующей
среди молодых людей с повышенным половым чувством, но нередко также и среди
взрослых людей, низко стоящих в нравственном отношении и отличающихся цинизмом, -
о привычке покрывать стены общественных писсуаров и т. п. изображением мужских и
женских половых органов; это своего рода мысленный эксгибиционизм, от которого,
впрочем, до реального еще очень далеко.
Другую категорию эксгибиционистов представляют эпилептики.
Эта категория отличается от предыдущей тем существенным признаком, что здесь
отсутствует сознательный мотив для эксгибиционизма, который является скорее
импульсивным поступком, совершаемым независимо от внешних условий под влиянием
болезненного органического влечения.
В момент совершения преступления имеется всегда сумеречное состояние сознания;
этим объясняется, почему несчастный совершает свой поступок, не сознавая его значения,
во всяком случае, без всякого цинизма, лишь под влиянием слепого влечения и почему
затем, когда он снова приходит в себя, он сожалеет и ужасается по поводу случившегося,
если только у него уже не наступило хронического состояния умственной слабости.
Первым побуждением во время этого сумеречного состояния, равно как и при других
импульсивных действиях, является чувство мучительной тоски. Если с этим
ассоциируется половое чувство, то представления получают определенное направление в
смысле соответствующего (сексуального) поступка.
То, что у эпилептиков во время припадков особенно легко всплывают сексуальные
представления, это понятно из изложенного на с. 450-456 данной книги.
Если такая ассоциация однажды создалась, если определенный поступок был хоть раз
совершен во время приступа, то в следующих приступах эта ассоциация повторяется все
легче и легче, ибо для нее создается, так сказать, проторенная дорога.
В силу чувства страха, сопровождающего эти состояния сумеречного сознания,
половой импульс превращается в императив, во внутреннее принуждение, которое
исполняется чисто импульсивно и совершенно непроизвольно.
Наблюдение 209. К., младший чиновник, 29 лет, из невропатической семьи, живет
счастливо со своей женой, имеет ребенка. Неоднократно эксгибиционировал перед
прислугой, в особенности в состоянии сумеречного сознания. К. - высокого роста, строен,
бледен, нервен, порывист. О своих поступках имеет только общее воспоминание. С
самого детства с ним часто случались приступы прилива крови с сильным покраснением
лица, учащенным и напряженным пульсом, неподвижным, как бы не замечающим
окружающего взором. Временами головокружение и помрачение сознания. В момент
такого (эпилептического) приступа К. откликался лишь после неоднократного зова. После
приступа он приходил в себя, как после сна. Он утверждает, что за несколько часов перед
тем, как он совершал акт эксгибиционизма, он всегда чувствовал возбуждение,
беспокойство, страх, угнетение и прилив к голове. При этом он часто бывал как бы в
оглушенном состоянии и испытывал неопределенное чувство полового возбуждения. Во
время приступа он без цели уходил из дома и обнажал где-нибудь свои половые органы.
По возвращении домой он имел о случившемся смутное воспоминание и чувствовал себя
утомленным и разбитым. Интересно, что, совершая акты эксгибиционизма, он освещал
свои половые органы спичками. Экспертиза высказалась в том смысле, что в основе
инкриминируемых ему поступков лежала эпилепсия и что они были непроизвольны. Тем
не менее его признали виновным, хотя и заслуживающим снисхождения (Dr. Schuchardt.
Op. tit.).
Наблюдение 210. Л., 39 лет, портной, холост; отец, по всей вероятности, алкоголик; два
брата были эпилептики, третий - душевнобольной. Сам он страдал легкими
эпилептическими инсультами, впадал иногда в сумеречное состояние, во время которого
бесцельно блуждал по городу, не зная затем, где он был. Раньше его считали
благонравным человеком, теперь он находится под судом за эксгибиционизм, который он
совершил 4-6 раз в чужих домах, причем играл своими половыми органами. Относительно
этих поступков у него оставалось лишь крайне смутное воспоминание.
Л. подвергся очень суров
...Закладка в соц.сетях
