Жанр: Электронное издание
78_119
... выше категория единства ( 10), так как все
категории основываются на логических функциях в суждениях,
а в них уже мыслится связь, стало быть, единство данных
понятий. Следовательно, категория уже предполагает связь.
Поэтому мы должны искать это единство (как качественное,
12) еще выше, а именно в том, в чем содержится само
основание единства различных понятий в суждениях, стало
быть, основание возможности рассудка даже в его логическом
применении.
*Тождественны ли сами представления и может ли поэтому одно представление
мыслиться аналитически посредством другого, мы здесь не рассматриваем.
Если только речь идет о многообразном, то осознание одного представления все
же следует отличить от осознания другого, и здесь речь идет только о синтезе
этого (возможного) осознания.
16. О первоначально-синтетическом единстве
апперцепции
Должно быть возможно, чтобы [суждение] я мыслю сопровожд
ало все мои представления; в противном случае во мне
представлялось бы нечто такое, что вовсе нельзя было бы
мыслить, иными словами, представление или было бы невозможно,
или по крайней мере для меня оно было бы ничем.
Представление, которое может быть дано до всякого мышления,
называется созерцанием. Все многообразное в созерцании
имеет, следовательно, необходимое отношение к [суждению]
я мыслю в том самом субъекте, в котором это многообразное
находится. Но это представление есть акт спонтанности, т. с.
оно не может рассматриваться как принадлежащее чувственности.
Я называю его чистой апперцепцией, чтобы отличить его
от эмпирической апперцепции; оно есть самосознание, порожд
ающее представление я мыслю, которое должно иметь возможность
сопровождать все остальные представления и быть
одним и тем же во всяком сознании; следовательно, это самосозн
ание не может сопровождаться никаким иным [представлением],
и потому я называю его также первоначальной апперцепцией.
Единство его я называю также трансцендентальным единством
самосознания, чтобы обозначить возможность
априорного познания на основе этого единства. В самом деле,
многообразные представления, данные в некотором созерцании,
не были бы все вместе моими представлениями, если бы
они не принадлежали все вместе одному самосознанию; иными
словами, как мои представления (хотя бы я их и не сознавал
таковыми), они все же необходимо должны сообразоваться
с условием, единственно при котором они могут находиться
вместе в одном общем самосознании, так как в противном
случае они не все принадлежали бы мне. Из этой первоначальной
связи можно сделать много выводов.
Во-первых, это всеобщее тождество апперцепции данного
в созерцании многообразного заключает в себе синтез представлений
и возможно только благодаря осознанию этого синтеза.
В самом деле, эмпирическое сознание, сопровождающее различные
представления, само по себе разрозненно и не имеет отношения
к тождеству субъекта. Следовательно, это отношение
еще не возникает оттого, что я сопровождаю всякое представление
сознанием, а достигается тем, что я присоединяю одно
представление к другому и сознаю их синтез. Итак, лишь благод
аря тому, что я могу связать многообразное [содержание]
данных представлений в одном сознании, имеется возможность
того, чтобы я представлял себе тождество сознания в самих
этих представлениях; иными словами, аналитическое единство
апперцепции возможно, только если предположить наличр1е
некоторого синтетического единства апперцепции *. Вот почему
мысль, что все представления, данные в созерцании,
в совокупности принадлежат лте, означает, что я соединяю
их в одном самосознании или по крайней мере могу соединить
их в нем, и хотя сама эта мысль еще не есть осознание
синтеза представлений, тем не менее она предполагает возможность
его; иными словами, только в силу того, что я могу
постичь многообразное [содержание] представлений в одном
сознании, я называю все их моими представлениями; в противном
случае я имел бы столь же пестрое разнообразное
Я (Selbst), сколько у меня есть сознаваемых мной представлений.
Итак, синтетическое единство многообразного [содерж
ания] созерцаний как данное a priori есть основание тождества
самой апперцепции, которая a priori предшествует всему моему
определенному мышлению. Однако не предмет заключает в себе
связь, которую можно заимствовать из него путем восприятия,
только благодаря чему она может быть усмотрена
рассудком, а сама связь есть функция рассудка, и сам рассудок
есть не что иное, как способность a priori связывать и подводить
многообразное [содержание] данных представлений под единство
апперцепции. Этот принцип есть высшее основоположение
во всем человеческом знании.
Этот принцип необходимого единства апперцепции сам,
правда, имеет характер тождественного, т. е. представляет собой
аналитическое положение, но тем не менее он объясняет
необходимость синтеза данного в созерцании многообразного,
и без этого синтеза нельзя мыслить полное тождество самосозн
ания. В самом деле, Я как простое представление еще не дает
ничего многообразного; многообразное может быть дано только
в отличном от Я созерцании, и его можно мыслить в одном
сознании благодаря связи. Рассудок, в котором самосознанием
*Аналитическое единство сознания присуще всем общим понятиям, как
таковым; например, если я мыслю красное вообще, то этим я представляю себе
свойство, которое (как признак) может в чем-то оказаться или может быть
связано с другими представлениями; следовательно, я могу себе представить
аналитическое единство только в силу мыслимого раньше возможного синтетического
единства. Представление, которое должно мыслиться как общее различным
[другим представлениям], рассматривается как принадлежащее таким представлениям,
которые кроме него заключают в себе еще нечто иное; следовательно, оно
должно мыслиться в синтетическом единстве с другими (хотя бы только возможными)
представлениями раньше, чем я мог бы в нем мыслить аналитическое
единство сознания, делающее его conceptus communis. Таким образом, синтетическое
единство апперцепции есть высший пункт, с которым следует связывать все
применение рассудка, даже всю логику и вслед за ней трансцендентальную
философию; более того, эта способность и есть сам рассудок.
было бы дано также и все многообразное, был бы созерцающим
рассудком; между тем наш рассудок может только мыслить,
а созерцания он должен получать из чувств. Итак, я сознаю
свое тождественное Я (Selbst) в отношении многообразного
[содержания] представлений, данных мне в созерцании, потому
что я их все называю своими представлениями, составляющими
одно представление. Но это значит, что я a priori сознаю
необходимый синтез их, называемый первоначальным синтетическим
единством апперцепции, которой подчинены все данные
мне представления, причем именно синтез должен подчинять
их ей.
17. Основоположение о синтетическом единстве
апперцепции есть высший принцип всякого
применения рассудка
Высшее основоположение о возможности всякого созерц
ания в его отношении к чувственности гласит в соответствии
с трансцендентальной эстетикой, что все многообразное в созерц
аниях подчинено формальным условиям пространства
и времени. В отношении же к рассудку высшее основоположение
о возможности созерцания гласит, что все многообр
азное в них подчинено условиям первоначально-синтетического
единства апперцепции*. Все многообразные представления
созерцания подчинены первому из этих основоположений,
поскольку они нам даны, и второму, поскольку
они должны иметь возможность быть связанными в одном
сознании, так как без этой связи через них ничто нельзя
мыслить или познать, потому что в таком случае данные
представления не имели бы общего акта апперцепции я мыслю
и в силу этого не связывались бы в одном самосозн
ании.
Рассудок есть, вообще говоря, способность к знаниям. Знания
заключаются в определенном отношении данных представлений
к объекту. Объект есть то, в понятии чего объединено
многообразное, охватываемое данным созерцанием. Но всякое
объединение представлений требует единства сознания в синтезе
их. Таким образом, единство сознания есть то, что состав*Простр
анство, время и все части их суть созерцания, следовательно, единичные
представления, содержащие в себе многообразное (см. трансцендентальную
эстетику); стало быть, они суть не просто понятия, благодаря которым одно и то
же сознание содержится во многих представлениях; напротив, благодаря им
многие представления содержатся в одном и том же сознании, стало быть, они
сложны, и, следовательно, единство сознания существует в них как синтетическое,
но все же первоначальное. Эта единичность их очень важна а применении (см.
25).
ляет одно лишь отношение представлений к предмету, стало
быть, их объективную значимость, следовательно, превращение
их в знание; на этом единстве основывается сама возможность
рассудка.
Итак, основоположение о первоначальном синтетическом
единстве апперцепции есть первое чистое рассудочное познание,
на нем основывается все дальнейшее применение рассудка; оно
вместе с тем совершенно не зависит ни от каких условий
чувственного созерцания. Так, пространство, чистая форма внешнего
чувственного созерцания, вовсе еще не есть знание; оно
a priori доставляет только многообразное в созерцании для
возможного знания. А для того чтобы познать что-то в простр
анстве, например линию, я должен провести ее, стало быть,
синтетически осуществить определенную связь данного многообр
азного, так что единство этого действия есть вместе с тем
единство сознания (в понятии линии), и только благодаря этому
познается объект (определенное пространство). Синтетическое
единство сознания есть, следовательно, объективное условие
всякого познания; не только я сам нуждаюсь в нем для познания
объекта, но и всякое созерцание, для того чтобы стать для
меня объектом, должно подчиняться этому условию, так как
иным путем и без этого синтеза многообразное не объединилось
бы в одном сознании.
Это последнее положение, как сказано, само имеет аналитический
характер, хотя оно и делает синтетическое единство
условием всякого мышления; в самом деле, в нем речь идет
лишь о том, что все мои представления в любом данном
созерцании должны быть подчинены условию, лишь при котором
я могу причислять их как свои представления к тождественному
Я и потому могу объединять их посредством общего
выражения я мыслю как синтетически связанные в одной апперцепции.
Однако это основоположение есть принцип не для всякого
вообще возможного рассудка, а только для того рассудка,
благодаря чистой апперцепции которого в представлении .ч существую
еще не дано ничего многообразного. Рассудок, благод
аря самосознанию которого было бы также дано многообразное
в созерцании, рассудок, благодаря представлению которого
существовали бы также объекты этого представления, не нужд
ался бы в особом акте синтеза многообразного для единства
сознания, между тем как человеческий рассудок, который только
мыслит, но не созерцает, нуждается в этом акте. Но для
человеческого рассудка этот принцип неизбежно есть первое
основоположение, так что человеческий рассудок не может даже
составить себе ни малейшего понятия о каком-либо другом
возможном рассудке, который сам созерцал бы или хотя и обл
адал бы чувственным созерцанием, но иного рода, чем созерц
ания, лежащие в основе пространства и времени.
18. Что такое объективное единство самосознания
Трансцендентальное единство апперцепции есть то единство,
благодаря которому все данное в созерцании многообразное
объединяется в понятие об объекте. Поэтому оно называется
объективным, и его следует отличать от субъективного единства
сознания, представляющего собой определение внутреннего чувств
а, посредством которого упомянутое многообразное в созерц
ании эмпирически дается для такой связи. Могу ли я эмпирически
сознавать многообразное как одновременно существующее
или последовательное-это зависит от обстоятельств
или эмпирических условий. Поэтому эмпирическое единство
сознания посредством ассоциации представлений само есть явление
и совершенно случайно. Чистая же форма созерцания во
времени, просто как созерцание вообще, содержащее в себе
данное многообразное, подчинена первоначальному единству
сознания только потому, что многообразное в созерцании необходимо
относится к одному и тому же я мыслю, следовательно,
она подчинена первоначальному единству сознания посредством
чистого синтеза рассудка, a priori лежащего в основе
эмпирического синтеза. Только это первоначальное единство
имеет объективную значимость, между тем как эмпирическое
единство апперцепции, которого мы здесь не рассматриваем
и которое к тому же представляет собой лишь нечто производное
от первого единства при данных конкретных условиях,
имеет лишь субъективную значимость. Один соединяет предст
авление о том или ином слове с одной вещью, а другой-с
другой; при этом единство сознания в том, что имеет эмпирический
характер, не необходимо и не имеет всеобщей значимости
в отношении того, что дано.
19. Логическая форма всех суждений состоит
в объективном единстве апперцепции содержащихся
в них понятий
Я никогда не удовлетворялся дефиницией суждения вообще,
даваемой теми логиками, которые говорят, что суждение есть
представление об отношении между двумя понятиями. Не вступ
ая здесь в споры по поводу ошибочности этой дефиниции (хотя
из нее возникли многие тяжелые последствия для логики), состоящей
в том, что она годится разве только для категорических
*, но не для гипотетических и разделительных суждений (так
как они содержат в себе не отношение между понятиями, а отношение
между суждениями), я замечу только, что в этой
дефиниции не указано, в чем состоит это отношение.
Исследуя более тщательно отношение между знаниями, данными
в каждом суждении, и отличая это отношение как принадлеж
ащее рассудку от отношения, сообразного с законами репродуктивной
способности воображения (и имеющего только
субъективную значимость), я нахожу, что суждение есть не что
иное, как способ приводить данные знания к объективному
единству апперцепции. Связка есть имеет в суждении своей
целью именно отличить объективное единство данных предст
авлений от субъективного. Им обозначается отношение предст
авлений к первоначальной апперцепции и ее необходимое единство,
хотя бы само суждение и было эмпирическим, стало быть,
случайным, как, например, суждение тела имеют тяжесть.
Этим я не хочу сказать, будто эти представления необходимо
принадлежат друг- к другу в эмпирическом созерцании, а хочу
сказать, что они принадлежат друг к Другу благодаря необходимому
единству апперцепции в синтезе созерцаний, т. е.
согласно принципам объективного определения всех представлений,
поскольку из них может возникнуть знание, а все эти
принципы вытекают из основоположения о трансцендентальном
единстве апперцепции. Только благодаря этому из указанного
отношения возникает суждение, т. е. отношение, имеющее
объективную значимость и достаточно отличающееся
от отношения этих же представлений, которое имело бы только
субъективную значимость, например, согласно законам ассоци
ации. По законам ассоциации я мог бы только сказать:
если я несу какое-нибудь тело, я чувствую давление тяжести, но
не мог бы сказать: оно, это тело, есть нечто тяжелое, следовательно,
утверждать, что эти два представления связаны
в объекте, т. е. безотносительно к состояниям субъекта, а не
существуют вместе только (как бы часто это ни повторялось)
в восприятии.
*Пространное учение о четырех фигурах силлогизма касается только категорических
умозаключений, и, хотя оно есть не более как искусство подставлять
в скрытой форме непосредственные заключения (consequentiae immediatae) под
посылки чистого умозаключения [по первой фигуре] и таким образом создавать
видимость существования большего количества способов умозаключения, чем
сколько их дано в первой фигуре, тем не менее оно не достигло бы еще вследствие
этого большого успеха, если бы ему не удалось придать исключительное значение
категорическим суждениям как таким суждениям, к которым должны быть относимы
все остальные суждения, что, однако, согласно сказанному в 9, ложно.
20. Все чувственные созерцания подчинены категориям
как условиям, единственно при которых их многообразное
может соединиться в одно сознание
Многообразное, данное в чувственном созерцании, необходимо
подчинено первоначальному синтетическому единству апперцепции,
потому что только через него возможно единство
созерцания ( 17). Но то действие рассудка, которым многообр
азное в данных представлениях (все равно, будут ли они
созерцаниями или понятиями) подводится под апперцепцию
вообще, есть логическая функция суждений ( 19). Следовательно,
всякое многообразное, поскольку оно дано в едином эмпирическом
созерцании, определено в отношении одной из логических
функций суждения, благодаря которой именно оно
и приводится к единому сознанию вообще. Категории же суть
не что иное, как именно эти функции суждения, поскольку
многообразное в данном созерцании определено в отношении
их ( 10). Следовательно, и многообразное во всяком данном
созерцании необходимо подчинено категориям.
21. Примечание
Многообразное, содержащееся в созерцании, которое я назыв
аю моим, представляется посредством синтеза рассудка как
принадлежащее к необходимому единству самосознания, и это
происходит благодаря категории*. Следовательно, категория
показывает, что эмпирическое сознание многообразного, данного
в едином созерцании, точно так же подчинено чистому
самосознанию a priori, как эмпирическое созерцание подчинено
чистому чувственному созерцанию, которое также существует
a priori.-В вышеприведенном положении дано, следовательно,
начало дедукции чистых рассудочных понятий, в которой ввиду
того, что категории возникают только в рассудке независимо от
чувственности, я должен еще отвлечься от того, каким способом
многообразное дается для эмпирического созерцания, и обр
ащать внимание только на единство, которое привносится
в созерцание рассудком посредством категории. На основании
того способа, каким эмпирическое созерцание дается в чувственности,
в дальнейшем ( 26) будет показано, что единство его
есть не что иное, как то единство, которое категория предписыв
ает, согласно предыдущему 20, многообразному в данном
созерцании вообще; таким образом будет объяснена априорная
*Доказательство этого основывается на представляемом единстве созерцания,
посредством которого дается предмет и которое всегда заключает в себе
синтез многообразного, данного для созерцания, и уже содержит в себе отношение
этого многообразного к единству апперцепции.
значимость категорий в отношении всех предметов наших
чувств и, следовательно, только тогда будет полностью достигнут
а цель дедукции.
Однако от одного обстоятельства я не мог все же отвлечься
в вышеприведенном доказательстве, а именно от того, что
многообразное для созерцания должно быть дано еще до синтез
а рассудка и независимо от этого синтеза; но как-это
остается здесь неопределенным. В самом деле, если бы я мыслил
себе рассудок, который сам созерцал бы (как, например,
божественный рассудок, который не представлял бы данные
предметы, а давал бы или производил бы их своими представлениями),
то категории в отношении такого знания не имели бы
никакого значения. Они суть лишь правила для такого рассудка,
вся способность которого состоит в мышлении, т. е. в действии,
которым синтез многообразного, данного ему в созерцании со
стороны, приводит к единству апперцепции, так что этот рассудок
сам по себе ничего не познает, а только связывает и распол
агает материал для познания, а именно созерцание, которое
должно быть дано ему через объект. Что же касается особенностей
нашего рассудка, а именно того, что он a priori осуществляет
единство апперцепции только посредством категорий
и только при помощи таких-то видов и такого-то числа их, то
для этого обстоятельства нельзя указать никаких других основ
аний, так же как нельзя обосновать, почему мы имеем
именно такие-то, а не иные функции суждения или почему время
и пространство суть единственные формы возможного для нас
созерцания.
22. Категория не имеет никакого иного применения
для познания вещей, кроме применения к предметам опыта
Мыслить себе предмет и познавать предмет не есть, следов
ательно, одно и то же. Для познания необходимо иметь, вопервых,
понятие, посредством которого вообще мыслится предмет
(категория), и, во-вторых, созерцание, посредством которого
предмет дается; в самом деле. если бы понятию вовсе не
могло быть дано соответствующее созерцание, то оно было бы
мыслью по форме, но без всякого предмета и посредством него
не было бы возможно никакое знание о какой бы то ни было
вещи, потому что в таком случае, насколько мне известно, не
было бы и не могло бы быть ничего, к чему моя мысль могла
бы быть применена. Но всякое возможное для нас созерцание
чувственно (эстетика), следовательно, мысль о предмете вообще
посредством чистого рассудочного понятия может превратиться
у нас в знание лишь тогда, когда это понятие относится
к предметам чувств. Чувственное созерцание есть или чистое
созерцание (пространство и время), или эмпирическое созерцание
того, что через ощущение представляется в пространстве
и времени непосредственно как действительное. Через определение
чистого созерцания мы можем получить априорные знания
о предметах (в математике), но только по их форме, как о явлениях;
могут ли существовать вещи, которые должны быть
созерцаемы в этой форме, остается при этом еще неизвестным.
Следовательно, все математические понятия сами по себе не
знания, если только не предполагать, что существуют вещи,
которые могут представляться нам только сообразно с формой
этого чистого чувственного созерцания. Но в пространстве
и времени вещи даются лишь поскольку, поскольку они суть
восприятия (представления, сопровождающиеся ощущениями),
стало быть, посредством эмпирических представлений. Следов
ательно, чистые рассудочные понятия, даже если они a priori
применены к созерцаниям (как в математике), дают знание
лишь постольку, поскольку эти созерцания и, значит, рассудочные
понятия посредством них могут быть применены к эмпирическим
созерцаниям. Следовательно, категории посредством
созерцания доставляют нам знание о вещах только через
их возможное применение к эмпирическому созерцанию, т. е.
служат только для возможности эмпирического знания, которое
называется опытом. Следовательно, категории применяются
для познания вещей, лишь поскольку эти вещи рассматриваются
как предметы возможного опыта.
23
Приведенное выше положение имеет чрезвычайно важное
значение: оно определяет границы применения чистых рассудочных
понятий в отношении предметов, точно так же как трансцендент
альная эстетика определила границы применения чистой
формы нашего чувственного созерцания. Пространство и время
как условия возможности того, каким образом могут быть
даны нам предметы, значимы только для предметов чувств,
стало быть, только для предметов опыта. За этими пределами
они не представляют ничего, так как находятся только в чувств
ах и не имеют никакой действительности вне их. Чистые
рассудочные понятия свободны от этого ограничения и простир
аются на предметы созерцания вообще, безразлично, сходно
ли оно нашему созерцанию или нет, лишь бы оно было чувственным,
а не интеллектуальным. Однако это распространение
понятий за пределы нашего чувственного созерцания не приносит
нам никакой пользы, так как в таком случае они пустые
понятия об объектах, не дающие нам основания судить даже
о том, возможны ли эти объекты или нет; они суть лишь формы
мысли без объективной реальности, потому что в нашем распоряжении
нет никаких созерцаний, к которым синтетическое
единство апперцепции, содержащее только эти понятия, могло
бы быть применено, так что они могли бы определить предмет.
Только наши чувственные и эмпирические созерцания могут
придать им смысл и значение.
Поэтому если мы допускаем объект нечувствепного созерцания
как данный, то мы можем, конечно, представлять его через
все предикаты, содержащиеся уже в предположении о том, что
ему не присуще ничего принадлежащего к чувственному созерцанию,
стало быть, что он непротяжен или не находится в простр
анстве, что его пребывание не есть пребывание во времени,
что в нем не происходит никаких изменений (последовательности
определений во времени) и т. д. Однако если я указываю
только, какими свойствами созерцание объекта не обладает,
и не могу сказать, что же в нем содержится, то это не настоящее
знание, ведь в таком случае я даже не представил себе возможности
объекта для моего чистого рассудочного понятия, потому
что я не мог дать никакого соответствующего ему созерцания,
могу только сказать, что наши созерцания не действительны
для него. Но важнее всего здесь то, что к такому нечто не могла
бы быть применена ни одна категория, например понятие субст
анции, т. е. понятие о чем-то таком, что может существовать
только как субъект, но не просто как предикат; может ли
существовать вещь, соответствующая этому определению мысли,
об этом я ничего не знал бы, если эмпирическое созерцание
не давало бы мне случаев для применения [этого понятия].
Впрочем, подробнее об этом будет сказано ниже.
24. О применении категорий к предметам чувств вообще
Чистые рассудочные понятия относятся посредством одного
лишь рассудка к предметам созерцания вообще, при этом неясно,
наше ли это созерцание или нет, лишь бы оно было чувственным,
но именно поэтому чистые рассудочные понятия суть
лишь формы мысли, посредством которых еще не познается
никакой определенный предмет. Синтез, или связывание, многообр
азного в них относится, как сказано, только к единству
апперцепции и тем самым составляет основание возможности
априорного знания, поскольку оно опирается на рассудок; следов
ательно, этот синтез не только трансцендентальный,
...Закладка в соц.сетях
