Жанр: Электронное издание
78_101
...сприятие природы как один из "топосов" общения,
и отмечает связь этой идеи с "Риторикой" Аристотеля.
Более того, хотя это и явно открытый вопрос, преобразование
Бэконом "топосов" Аристотеля, очевидно, ориентиров
анных на человеческую аудиторию и соответствующую
ситуацию речевого общения, в "топосы" научного исследов
ания природы (за счет включения в аудиторию и в ситуацию
общения бога по высшему для человеческого разумения
тезаурусу сотворенной богом природы "второго Писания"
- "Книги природы") не только не выходило за пределы
контекста эпохи, но и активно укрепляло его. Теологически
санкционируя эксперимент и научное исследование, такое
толкование "топосов" органично вписывало научное исследов
ание в христианско-теологический контекст, придавало
исследованию характер христианнейшей деятельности -
беседы с богом по поводу его творений, а самим исследователям
- статус смиренных искателей божественных истин
'. Значение науки, пишет Бэкон, состоит в том, насколько
она раскрывает божественное величие. Ведь псалмы и
Священное писание "неизменно призывают нас к созерцанию
и прославлению великолепных и удивительных творений
божьих"^
Однако неверно было бы думать, что теология и философия
составляют у Ф.Бэкона единое целое. Напротив, эти
области он тщательно разграничивает. Ведь предмет теологии
- дело веры, а не разума. "Источником священной
теологии должны быть слово и пророчества божьи, а не
естественный свет разума...", поэтому мы "должны верить
слову божьему, даже если разум сопротивляется этому...
Таким образом, чем нелепее, чем невероятнее представля1
См.: Петров М.К. Научная революция XVII столетия. В кн.: Методология
историко-научных исследований. М., 1978. С. 250.
- Бэкон Ф. Соч. в двух томах. Т. 1. С. 250.
ется нам какая-нибудь божественная тайна, тем большая
честь воздается богу, когда в это верят'". Теология, поэтому,
лишь мировоззренчески санкционирует бэконовскую
великую реформу, не смешиваясь непосредственно с ес содерж
анием.
Согласно Ф.Бэкону, знание приобретается человеком
не ради самого знания, а с тем, чтобы господствовать над
природой. Однако знание может стать силой только в том
случае, если оно материально воплотится в технические
изобретения. Вот почему Ф.Бэкон придает им особое значение.
"Введение знаменитых изобретений, бесспорно, заним
ает первое место среди человеческих деяний", - пишет
он, указывая на пример трех открытий: "искусство печатания,
применения пороха и мореходной иглы. Ведь эти три
изобретения изменили облик и состояние всего мира, вопервых,
в деле просвещения, во-вторых, в делах военных,
в-третьих, в мореплавании. Отсюда последовали бесчисленные
изменения вещей, так что никакая власть, никакое
учение, никакая звезда не могли бы произвести действие и
как бы влияние на человеческие дела, чем эти механические
изобретения"^.
Ф.Бэкон сделал опыт основой естествознания, а естественные
науки провозгласил матерью всех наук. По существу
это был революционный переворот в философско-методологичсском
сознании. Если в античности опыт был
лишь сферой мнения, а не подлинного знания, то в глазах
Бэкона он становится единственным источником истины и
ес высшим критерием: "Самое лучшее из всех доказательств
есть опыт, сети он коренится в эксперименте"^. Но
это не опыт здравого смысла, который сам по себе случаен
и напоминает хождение в потемках. Истинный метод опыта
являет собою соединение чувственности и рассудка. Поэто1
Там же. С. 538.
2 Там же. С. 80-81.
3 Там же. С. 35.
му Ф.Бэкон в равной мере порицает эмпириков и рационалистов.
Эмпирики, подобно муравью, только собирают и
довольствуются собранным. Рационалисты, подобно паук
ам, производят ткань из самих себя. Разумеется, эксперимент
предполагает активное вмешательство человека в ход
природных процессов путем использования технических
средств. Ведь "природа, если ес раздражить и потревожить
с помощью искусства, раскрывается яснее, чем когда ес
предоставляют самой себе" l.
Главную задачу науки Бэкон видит в познании природы
из нес самой, без примеси человеческой субъективности,
которая порождается непосредственным воздействием вещей
на человеческие чувства. Недостаточность чувств двояк
а: многие вещи либо в силу своей малости, либо в силу
дальности расстояния и т.д. недоступны нашим восприятиям;
с другой стороны, восприятия нередко обманывают нас.
Как же достигнуть объективного знания природы, если
чувственные восприятия столь субъективны и ненадежны?
Для этого необходимы вспомогательные материальные
средства, определенные орудия, инструменты и, главным
образом, опыты. "Ведь тонкость опытов намного превосходит
тонкость самих чувств, хотя бы и пользующихся содей-
ствием изысканных орудий (мы говорим о тех опытах, которые
разумно и в соответствии с правилами придуманы и
приспособлены для постижения предмета исследования).
Таким образом, непосредственному восприятию чувств самому
по себе мы не придаем много значения, но приводим
дело к тому, чтобы чувства судили только об опыте"2. Смысл
данного рассуждения Бэкона состоит в том, что мы не можем
объективно познать природу, если она непосредственно
воздействует на наши чувства. В самом деле, что можно
сказать о температуре воды, если опустить руку в воду?
1 Там же. С. 163.
2 там же. С. 77.
Один человек найдет ес теплой, другому она покажется
холодной.
Объективность может быть достигнута, если природа
будет воздействовать на саму себя. Например, ту же темпер
атуру воды можно определить, используя термометр, где
действует вода на ртуть. Именно поэтому опыт или эксперимент
служит той ареной, где природные агенты взаимодействуют
друг с другом, а не с человеком. В этой игре
человек является лишь сторонним наблюдателем.
Мысль Ф.Бэкона о том, что чувства судят "только об
опыте, а опыт о самом предмете", свидетельствует о рождении
совершенно нового типа рациональности, связанного с
таким отношением субъекта и объекта, когда субъект как
бы со стороны наблюдает объект и актом самого наблюдения
никак на него не влияет. Бэкон сформулировал определенные
правила своего метода и тем самым дал органон или
логику опыта. Логические правила представляют собой мех
анизм передачи истинности от опытных данных самого
низкого уровня до высших аксиом. Последние являются
аккумулированным опытным знанием, которое отличается
от других аксиом (низшего и среднего уровня) только большей
степенью общности, но не качеством. В качественном
отношении содержание знания однородно: на всех уровнях
это - эмпирическое знание. Правильное применение метод
а гарантирует абсолютную достоверность и необходимость
получаемых выводов^
Следует отметить, что в отличие от античности эксперимент
альная деятельность в эпоху Бэкона и Галилея приобрет
ает явно привелигированный статус и рассматривается
как одно из важнейших средств точного и достоверного
познания природы. Так, Галилей восхваляет деятельность
венецианского арсенала, потому что "всякого рода инструменты
и машины постоянно применяются здесь большим
' См.: Никитин E.I]. О связи между логическими и гносеологическими
концепциями познания//Вопросы философии, 1984, ь 8. С. 33.
числом мастеров, из которых многие путем наблюдения над
созданиями предшественников и размышлениями при изготовлении
собственных изделий приобрели большие познания
и остроту рассуждения" ^. Характерно также, что эксперимент
альная деятельность приобретает социально значимый
статус не только в силу ес роли в развитии науки и
техники, но и благодаря наделению ес сакральным смыслом.
Хотя Ф.Бэкон сделал опыт и индукцию основой научного
познания, подлинным отцом классического эмпиризм
а, определившим по сути дела его дальнейшую судьбу,
стал И.Ньютон. Философия науки Ньютона также имеет,
помимо всего прочего, теологическую подоплеку. Так, например,
в третьей книге своей "Оптики" Ньютон пишет, что
"главная обязанность натуральной философии - делать
заключения из явлений, не измышляя гипотез, и выводить
причины из действий до тех пор, пока не придем к самой
первой причине, конечно, не механической, и не только
раскрывать механизм мира, но главным образом разрешать
следующие и подобные вопросы"^. И далее Ньютон дает
перечень этих вопросов. "Почему природа не делает ничего
понапрасну и откуда проистекают весь порядок и красота,
который мы видим в мире? Для какой цели существуют
Кометы... Каким образом тела животных устроены с таким
искусством, и для какой цели служат их различные части.
Был ли построен глаз без понимания, а ухо без знания
акустики?..."^.
Согласно Ньютону, перечень этих вопросов свидетельствует
о том, что существует первая причина того, что мир
1 Галилей Галилео. Избр. труды в двух томах. Т.2. М., 1964. С. 1 16.
2 Ньютон И. Оптика. М., 1954. С. 280.
3 т-ам же.
устроен именно так, а не иначе, что он устроен наилучшим
и наипрекраснейшим образом, и что нельзя представить
себе такие вещи, как глаз или ухо без того, что они устроены
с полным пониманием оптики и акустики^ "И если эти
вещи столь правильно устроены, не становится ли ясным из
явлений (подчеркнуто мною - Б.Ч.), что есть бестелесное
существо, живое, разумное, всемогущее, которое в бесконечном
пространстве как бы в своем чувствилище, видит все
вещи вблизи, прозревает их насквозь, понимает их вполне
благодаря их непосредственной близости к нему. Только
образы этих вещей приносятся через органы чувств в наши
малые чувствилища и замечаются и удерживаются в них
тем, что в нас видит и слышит"^.
Следовательно, считает Ньютон, мы в явлениях и через
явления познаем природу и ес творца - всемогущее существо,
которое является нам и познается нами через бого-явления
в самих вещах, "благодаря их непосредственной близости
к нему". Разве явления в силу их причастности к Богу
могут обманывать нас? Разве познание явлений не есть
удостоверение присутствия Бога в мире? Разве явления не
есть, поэтому, сама достоверность, сама истина? Говоря об
активных началах природы (а таковы силы тяготения),
Ньютон пишет: "Я не рассматриваю эти начала как таинственные
качества..., но как общие законы природы, посредством
которых образовали самые вещи; истина их ясна нам
из явлений, хотя причины до сих пор не открыты"^.
Так же как в математике, в натуральной философии
исследование "трудных предметов" должно совершаться посредством
двойного метода - анализа и синтеза. "...Анализ
состоит в производстве опытов и наблюдений, извлечении
1 Многие ньютонианцы впоследствии вдохновлялись идеей божественного
устройства природы. Так, например, Мопертюи (1698 - 1759)
рассматривал открытый им принцип наименьшего действия как следствие
божественной мудрости и воли.
2 Ньютон И. Оптика. С. 280-281.
3 Там же. С. 304.
общих заключений из них посредством индукции и недопущении
иных возражений против заключений, кроме полученных
из опыта или других достоверных истин... Путем
такого анализа мы можем переходить от соединений к ингредиент
ам, от движений к силам, их производящим, и вообще
от действий к их причинам, от частных причин к более
общим, пока аргумент не закончится наиболее общей причиной.
Таков метод анализа, синтез же предполагает причины
открытыми и установленными в качестве принципов;
он состоит в объяснении при помощи принципов явлений,
происходящих от них, и доказательстве объяснений"^
С формальной стороны этот метод анализа и синтеза
аналогичен "двойному методу" Гроссетеста, хотя в некоторых
существенных пунктах и отличается от него. Во-первых,
эксперимент, по Ньютону, выполняет не только проверочную
функцию (верификация и фальсификация), но и
служит основным средством открытия принципов. Причем
открытие и проверка принципов производится на стадии
анализа путем целой серии оборачиваний метода "то от
экспериментов к выводам, то от выводов к эксперимент
ам"^. "Оптика" Ньютона представляет собой иллюстрацию
такого оборачивания метода, где каждый проведенный опыт
либо ставит проблему, либо приводит к альтернативным
предположениям, которые разрешаются постановкой следующей
серии опытов. Во-вторых, когда принципы открыты,
можно переходить к синтезу, который состоит в объяснении
соответствующих явлений и в доказательстве этих
объяснений путем логических рассуждений, опирающихся
как на опыты, проделанные на стадии анализа, так и на
новые опыты, требуемые природой данного конкретного явления.
1 Там же. С. 306-307.
2 Подробнее о механизме оборачивания метода см.: Черняк B.C.
История. Логика. Наука. М., 1986.
Так, например, постоянные цвета естественных тел
Ньютон объясняет тем, что каждое тело отражает одни сорт
а лучей более сильно, чем остальные. Это объяснение он
доказывает серией "очевидных" опытов. "Насколько причин
а цветов естественных тел очевидна из этих опытов, -
пишет он, - настолько же она подтверждается и становится
бесспорной (курс. мой - В.Ч.) на основании двух опытов
первой части... Отсюда становится ясным, что некоторые
тела отражают более преломляемые, другие - менее преломляемые
лучи обильнее других. Что эта причина - не
только истинная, но и единственная (курс. мой - Б.Ч.),
явствует, далее, из того соображения, что цвет однородного
света нельзя изменить отражением от естественных тел"'.
Данное рассуждение Ньютона любопытно с точки зрения
оценки им эпистемологического статуса экспериментов,
приведенных им в качестве обоснования его тезиса. Эта
оценка включает такие предикаты, как "очевидность", "бесспорность",
"истинность" причины постоянных цветов тел и
даже ес "единственность". Причем для Ньютона опыт - это
лучший способ аргументации, допускаемый природой вещей,
предназначенный в рамках его метода принципов
обеспечить очевидность и бесспорную истинность выводов
в натуральной философии.
Методологическая концепция Ньютона оказала огромное
влияние на последующее развитие философии науки
вплоть до неопозитивизма. В то же время современные исследов
атели почти единодушны в том, что существует проп
асть между декларируемым Ньютоном методом исследов
ания и его практической работой в качестве ученого. Эту
ситуацию иногда характеризуют как "ньютоновский расщепленный
разум" (И.Лакатос), как "пропасть между идеологией
и практикой" (П.Фейерабенд) и т.п. Тем не менее в
силу беспрецендентного успеха ньютоновской физики его
философия науки, которую ныне характеризуют как клас1
Ньютон И. Оптика. С. 1 35.
сический эмпиризм, получила настолько широкое признание,
что в XIX в. заслуги Ньютона как методолога ставились
наравне с его заслугами как ученого. Это в конце концов
привело к убеждению, что экспериментальное доказательство
обладает окончательной, т.е. абсолютной истинностью,
что нашло свое отражение в позитивизме.
Установки классического эмпиризма, усиленные сенсу
алистической философией Д. Локка, получили широкую
поддержку не только в Англии, но и в континентальной
Европе, прежде всего во Франции. Приверженность значительной
части французских ученых классическому эмпиризму
отчетливо выражена в следующих словах А.-М. Ампер
а (1829 г.): "Начать с наблюдения фактов..., чтобы вывести
общие законы, основанные всецело на опыте (курс.
мой - Б.Ч.), и в свою очередь вывести из этих законов,
независимо от каких-либо предположений о природе сил,
вызывающих эти явления, математическое выражение
этих сил..., - вот путь, которому следовал Ньютон. Тем же
путем обычно шли во Франции ученые, которым физика
обязана своими громадными успехами в последнее время.
Этим же путем руководился и я во всех своих исследованиях
электродинамических явлений. Чтобы установить законы
последних, я искал ответа единственно в опыте...'". По существу
Ампер изложил здесь концепцию эмпиризма, котор
ая впоследствии войдет в арсенал позитивистской философии
науки, занимавшей доминирующее положение в англо-
американской эпистемологии вплоть до 50-х годов XX в.
Итак, эмпиризм имеет свои социальные, культурномировоззренческие
и когнитивные истоки. Будучи чуждым
античной культуре, он представлял собой новый культурный
феномен, возникший в Средние века и Новое время в
связи с изменением ценностных и мировоззренческих ориент
аций. Важную роль здесь сыграло формирование нового
христианского отношения к природе как второму Писанию,
1 Ампер А.-М. Электродинамика. М., 1954. С. 10.
словами которого становятся сами вещи, выражающие чувственно
воспринимаемую абсолютную (божественную)
истину. В рамках средневековой христианско-теологической
концепции произошел синтез мировоззренчески несовместимых
в античности понятий - абсолютной истины
и чувственного опыта, и вместе с тем преодоление античной
оппозиции небесного и земного, естественного (природного)
и искусственного ("техне"). Все это создало необходимые
предпосылки специфического для Нового времени отношения
к опыту и эксперименту как источнику научной
истины и ес высшей судебной инстанции. Конечно, начиная
с эпохи Просвещения теологические подпорки эмпиризма
подобно строительным лесам постепенно исчезают, открыв
ая монументальный фасад так называемого "позитивного
знания", которое позитивисты, начиная с О.Конта, выдают
за подлинную науку, не подозревая о том, что за этим
скрывается новая метафизика и новые догматы веры в квазин
аучную методологию.
Закладка в соц.сетях
